Ткаченко Наталья Друг

Если друг оказался вдруг

И не друг, и не враг, а так,

Если сразу не разберешь,

Плох он или хорош —

Парня в горы тяни, рискни,

Не бросай одного его,

Пусть он в связке в одной с тобой —

Там поймешь, кто такой.

Песня о друге (Из к/ф «Вертикаль»)

Владимир Высоцкий

Глава первая. О том, к чему приводят путешествия в гордом одиночестве

Солнце только-только встало. Было холодно, сапоги Ллио намокли от росы. Он вёл коня в поводу, упрямо брёл по узкой тропинке в предгорьях, и старался не плакать. Но шестнадцать лет — слишком ранний возраст, чтобы достойно встретить смерть любимой и предательство товарища, и в конце концов юноша не выдержал и разрыдался. Слёзы застилали глаза и мешали видеть тропу, Ллио полностью ушёл в своё горе, и когда совсем рядом раздался дикий вопль, полный звериной ярости, он не сразу отреагировал. Потом поднял голову и вытер глаза.

Возле тропы, на острых камнях обвала он увидел четырёх человек. Пара, пожалуй, с примесью орочьей крови. Один валялся на камнях, прижав руки к животу в тщетной попытке унять боль, и тихо стонал. Чуть дальше ещё один придавил всем телом третьего к земле, так что Ллио видел только дёргающиеся сапоги. Четвёртый, не обращая ни малейшего внимания на застывшего эльфа, прошипел:

— Держи эту дрянь, щас я её успокою!

Ллио увидел в его поднятой руке камень, и особенно чётко — острый край…

— Назад! — закричал юноша, сдёргивая с плеча лук и бросая стрелу на тетиву. — Не смей!

— Пошёл вон, ублюдок! — рявкнул, не оборачиваясь, человек и опустил руку с камнем.

Стрела вонзилась ему в затылок и он рухнул, как подкошенный. Вторая — раненому, чтобы не остался за спиной — этот урок эльф усвоил недавно, но хорошо.

Ллио медленно обошёл лежащее на камнях тело, не сводя глаз с последнего, который сидел верхом на девушке, всё ещё вцепившись в куртку на её груди. Разбойник внимательно следил за перемещением эльфа, зная, что тот гораздо быстрее, и даже не пытаясь вытащить нож за поясом.

— Эй, — неуверенно оскалил гнилые зубы неудавшийся грабитель («А может, и кто похуже», — с отвращением подумал Ллио). — Нравится? Да ты забирай её! — он с той же подобострастной ухмылкой кивнул, заглядывая юноше в глаза.

— Слезь с неё, — сказал эльф. Ему не хотелось пугать девушку и убивать человека прямо на ней. Сказал очень тихо, но разбойник услышал и медленно, стараясь не делать резких движений, встал и отошёл на пару шагов от девушки. Она слабо пошевелилась.

«Хорошо, значит, в сознании, и, надеюсь, не ранена, может идти», — пронеслось в голове Ллио. Угар боя (если можно назвать боем хладнокровный расстрел двух людей… Ллио стал противен сам себе) прошёл, и сейчас юноша уже хотел просто уйти и увести с собой девушку подальше от этого типа.

Но человек (единственный чистокровный), устав, видимо, ждать приговора под прицелом стрелы, решил подтолкнуть эльфа к принятию правильного решения. Мерзко улыбнувшись, он кивнул на девушку:

— Она на ощупь — то, что надо! И белая бусина на шее, целенькая, значит, будет пищать, тебе понравится…

Как оказалась первая стрела в его груди, разбойник так и не понял. И вторая тоже. Потом была третья, четвёртая… эльфа трясло от омерзения, но стрелы ложились ровно, на палец от предыдущих…

— Эй, — услышал он тихий голос. Девушка смотрела на него, кажется, с удивлением. — Хватит, он уже мёртвый.

Подтверждая её слова, человек наконец-то упал. Ллио сделал два шага назад и мешком обвалился на так кстати подвернувшийся валун.

— Тебе плохо, ты ранен? — подскочила девушка. Ллио медленно поднял глаза: сапоги, штаны, куртка, отороченная мехом, в распахнутом вороте — белая бусинка… На голове яркий платок, скрывающий волосы, глаза очень густо обведены чёрным и цветным, отчего кажутся огромными.

— Нет, — глухо отозвался эльф, снова опуская глаза. Сил и желания объяснять не было. Белая бусина… яркий платок и густо накрашенные глаза… Похожа на сахези, но вроде сахези все носят юбки, по крайней мере, в старом, затёртом дюжиной его старших братьев и сестёр атласе народов мира они были нарисованы в пышных…

— Хорошо, что ты его убил, — услышал он голос девушки, поднял голову, и увидел её уже у второго застреленного бандита. Она зачем-то перевернула его на спину, и сейчас сидела рядом на корточках. — Я бы не смогла его убить, у меня на это духу не хватает, а он всё равно бы умер, да ещё мучился бы, смотри, крови совсем нет, вся в живот ушла, после таких ран не выздоравливают.

«Скорее всего, выздоравливают, если за дело берутся наши врачеватели», — машинально подумал Ллио. Ему было ещё хуже, чем полчаса назад, но делиться своим состоянием с девушкой он не хотел. Просто смотрел, как она подобрала тонкий короткий кинжал, которым, очевидно, и нанесла рану этому человеку, тщательно вытерла об одежду разбойника, проверила результат и вытерла ещё тщательнее, убрала за сапог, поискала что-то рядом, нашла меховую шапку и засунула за пояс на куртке.

А затем принялась деловито отвязывать кошелёк от пояса на трупе.

— Что ты делаешь?! — потрясённо воскликнул Ллио, а рука невольно сжала лук, отзываясь на мысль о том, что девушке самое место рядом со всеми этими…

— Ему они уже не понадобятся, — спокойно сказала девушка, открывая кошелёк и заглядывая внутрь. — А мне будет на что купить еды и заплатить за себя в гостинице. Мои честно заработанные уже на исходе. Заметь, я не буду на эти деньги ни подкупать кого-нибудь, ни пить, ни обжираться сверх меры или покупать девушек, в отличие от некоторых! — едва ли не обвиняюще заявила она, глядя на эльфа. — И потом, я же не обшариваю их, хотя у них наверняка много всего припрятано, я беру то, что мне действительно нужно!

Эльф некоторое время тупо смотрел на неё, пытаясь понять услышанное, и постепенно признал, что такой подход к делу, в принципе, особенно для человека, не позорен. В сложившейся ситуации Судья потребовал бы за нанесенное деве оскорбление гораздо бóльшую виру, чем те жалкие медяки, которые девушка найдёт в кошельке разбойника… Правда, Судья не стал бы заниматься оскорблением, нанесённым человеческой девушке, каким бы тяжким оно ни было.

И потом, отец говорил: «Мы должны относиться к ним как можно терпимее, помогать и пытаться исправить их порочную натуру». Голос отца был спокойным и чуточку строгим, но не ледяным… не ледяным, как когда он произносил…

— А вот еды у них нет, — расстроено произнесла девушка, оглядываясь, и снова отвлекла Ллио от грустных мыслей. — Я бы лучше еду взяла, а не деньги… А у тебя есть? — она с надеждой посмотрела на юношу, а потом на седельные сумки, перекинутые через круп той полудохлой скотины, которую барышник отдал ему вместо сдачи за великолепного жеребца, которого у него увели на следующий же день.

— Есть, — отозвался юноша.

— Отлично! — воскликнула девушка. Лицо у неё при этом озарилось таким облегчением и радостью, что Ллио подумал, что она, похоже, давно не ела досыта. И ещё ему почему-то стало немного легче.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Более-менее, — усмехнулась девушка. — Насколько вообще можно быть в порядке после попытки ограбления и изнасилования! Пошли, что ли, чего тут с мертвецами сидеть!

— Надо их похоронить, — вздохнул эльф, поднимаясь на ноги.

— Как? — девушка скептически изогнула бровь. — Здесь горы, их не закопать!

— Тогда… — эльф посмотрел на камни сбоку от тропы, — устроим обвал, камни засыплют их тела…

— Дурак, — припечатала его девушка, — ты вместе с телами засыплешь всю тропу, как здесь люди ходить будут?

Юноше ничего не оставалось, как признать её правоту, и он со вздохом подошёл к своему коню и потянул его за повод.

Довольно долго они молчали, потом девушка, шедшая первой, сочувственно спросила:

— Ты никогда не убивал, да?

— Убивал, — холодно отозвался эльф. Убивал… совсем недавно и так давно…

— А я нет, — снова вклинилась в его мысли девушка. — Поэтому для меня так важно, что ты его убил, я бы не смогла, и он бы мучился. Спасибо. Ой! — она подскочила и резко обернулась. — Я ведь так тебе и не сказала спасибо за то, что ты меня спас! Спасибо большое! — она обернулась и, прежде чем Ллио успел увернуться, обняла его и крепко поцеловала в щёку. Отпустила ошарашенного эльфа и, как ни в чём не бывало, пошла дальше. — А как тебя зовут?

— Ллио.

— Красиво! А что это значит?

— Ручей.

— Точно красиво! Тебе подходит. А почему ты такой грустный? У тебя что-то случилось?

— Да.

— А что?

Ллио промолчал.

— Эй, — девушка положила ему руку на плечо, ласково заглянула в глаза. — Расскажи мне, тебе станет легче, а может, я могу тебе помочь.

— Не можешь, — буркнул эльф. Он почувствовал, что от её заботы начинает раскисать, а реветь перед девчонкой не позволяла гордость. — Ты вообще кто такая?

Вопрос прозвучал почти грубо, но девушка не обиделась.

— Я — Разделяющая печаль! — гордо заявила та. — Расскажи, тебе правда станет легче!

— Не похожа ты на Разделяющую печаль, — скептически заметил эльф.

— Ну ладно, — легко согласилась девушка. — Тогда я — Предсказательница судеб! — она посмотрела на хмурое лицо эльфа и пожала плечами: — Ладно, на привале сочиню более правдоподобную версию. А пока, правда, расскажи. Ведь не важно, кто я, мне просто тебя очень жаль. И я хочу помочь!

— Я… — Ллио неожиданно понял, что готов всё ей рассказать… и в ту же секунду снова замкнулся. — Это не твоё дело.

— А ты ведь через перевал пойдёшь? — снова не обиделась девушка, хотя Ллио клял себя на чём свет стоит за хамское поведение, которое ужасно не одобрила бы мама, если бы… — Я тоже, пошли вместе?

— Пошли, — хмуро отозвался эльф.

Всё равно собирался проводить её до безопасного места.

— Здорово! Слушай, а что ты здесь делаешь? Все эльфы, которых я видела за пределами ваших Лесов, были определённо старше, ты же ещё совсем маленький!

— Я не ребёнок! — обиделся Ллио.

— Да, и сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — буркнул эльф.

Девушка фыркнула:

— Да ты просто малыш… то есть по вашим, эльфийским меркам! — поправилась она, заметив его сдвинутые брови. — Куда смотрела твоя мать?! Почему тебя отпустили одного?

— Меня не отпускали. А у мамы не было выбора.

— Ты сбежал?! — восхитилась девушка.

— Н-нет, — выдавил Ллио.

Врать не позволяла честь, а игнорировать вопросы — воспитание. А девушка оказалась настырной:

— А что же тогда? Тебя послали с каким-то секретным поручением? Ты можешь не рассказывать, с каким!

— Нет.

— Но тогда… погоди, тебя что, выгнали? — на последнем слове голос девушки взметнулся в небесные выси и отразился от скал, зазвенел со всех сторон: выгнали, выгнали, выгнали!! а может, эльфу просто показалось…

Он втянул голову в плечи, уткнулся носом в едва заметную тропинку и долго молчал, прежде чем выдавить из себя:

— Да.

— Но, — сразу же в обалдении возразила девушка, — что мог натворить такой реб… в смысле, что ты за свои шестнадцать мог успеть натворить? — эльф молчал. — Это наверняка ошибка!

— Да, — с невероятным облегчением отозвался юноша, отрывая взгляд от тропинки и переводя его на девушку, поминутно оглядывающуюся на него через плечо. Ему пришлось признать, что для него очень важно, что хоть кто-то поверил в его невиновность, пусть даже незнакомая человеческая девчонка.

— Слушай, — воспользовавшись тем, что они вышли в небольшое ущелье, девушка пристроилась рядом, ловко прыгая по камням, — а ты попытался им доказать, что они ошибаются?

— Да.

— И они не поверили?

— Нет.

— Глупость какая! — возмутилась девушка, нахмурила брови и посмотрела на него. — А в чём тебя обвинили?

Ллио мрачно смотрел на выход из ущелья. Девушка молчала, надеясь, что он всё же ответит, и Ллио наконец холодным спокойным голосом произнёс:

— Надругательство над девой и её убийство.

— Что? — выдохнула девушка, резко развернулась и схватила Ллио за плечи. — А ну-ка, загляни мне в глаза!

Ллио удивлённо посмотрел на неё, понимая, что она не Разделяющая печаль, но всё же…

— Какого они цвета? Отвечай, не задумываясь!

Ллио всмотрелся и понял, почему она задала этот вопрос — в хороводе красок вокруг, почти скрытая широким зрачком радужка могла быть какого угодно цвета. Ллио посмотрел и сказал, что видел:

— Тёмно-карие.

— А как зовут твою мать?

— Миреллин, — с болью выговорил юноша.

— А ту девушку? Кто она?

Ллио дёрнулся, но не нашёл в себе силы вырваться.

— Моя невеста… моя любимая… Ллан…

— И ты действительно её изнасиловал и убил?

Она верит в это?!

— Нет!! — закричал Ллио и забился в неожиданно крепких руках, глядя в тёмные беспристрастные глаза своей мучительницы. — Нет!! Я люблю её!! Слышишь? Слышите вы все?? — прокричал он безмятежному голубому небу и всем, всем, кто не поверил…

— Но почему же ты не сказал? — в голосе девушки Ллио услышал свою боль, и простонал:

— Я говорил, что это не я… я не смог… не смог сказать, что это он… он стоял в Круге Правды, он смотрел мне прямо в глаза, мой лучший друг, он стоял перед всеми и глядя мне в глаза…

— Может, он тоже поверил вместе со всеми, — попыталась защитить его девушка, и Ллио яростно закричал, срывая голос:

— Да это был он! Это он сделал с ней это, я видел, но не мог пошевелиться, потому что в вине что-то было, но я всё видел и понимал! Она плакала, а я не мог даже встать! А потом он перерезал ей горло… зачем он убил её, зачем!

Ллио не выдержал и разрыдался, чувствуя, как девушка мягко притягивает его к себе, усаживает, обнимает и гладит по голове, а он уткнулся лицом в её куртку и плакал, повторяя: зачем?..

Загрузка...