Дела одного Мастера

Глава 3

Звуки сирены заставили Илью разлепить глаза. Он дотянулся до телефона, выключил будильник и лег обратно. Если бы кто-то поставил его перед выбором: встать и начинать собираться на работу или расстрел – он бы без лишних размышлений выбрал второе. Илья до пяти утра писал одну главу своей книги, посвященную портрету Мастера, переделал ее раз десять и, только когда стал клевать носом, а строчки в глазах поплыли, лег спать. Стыдно ли ему было, что он снова не погулял с Грушей? Немного. Однако сил на это все равно не нашлось бы.

Было уже девять утра. Илья расстроенно отметил, что снова спал всего четыре часа, а значит, синяки под глазами явно стали еще больше. Моника раньше часто ругала его за недосыпы, пока сама не стала спать столько же.

Только он подумал о подруге, как телефон на тумбочке квакнул. Сообщение от Моники было, как всегда, содержательным: «Статья. Участок».

Илья услышал тихий скулеж у кровати. Маленькая йоркипу лежала на полу, одной лапкой прикрывая игрушку.

– Груш, не сейчас, – вздохнул Илья и погладил собачку по голове. – Дима придет и поиграет с тобой.

Вот поэтому он никогда не хотел животных – за собой-то некогда ухаживать, а тут еще и существо, которое напрямую от тебя зависит. Луиза – ужасно безответственная женщина. Спасибо хоть к лотку Грушу приучила.

Дисплей загорелся, донеслось уведомление из ноутбука. Илья встал с кровати, понимая, что снова перепутал – вместо того чтобы выключить его, он активировал спящий режим.

Хоть кто-то в этом доме спит нормально. Ну, может, еще Груша. Но явно не Илья.

Он ввел пароль, после чего едва не зажмурился от яркого экрана. Моника прислала ссылку на статью ему на почту. Намек был ясен – прочесть и приехать.

– Ну что на этот раз ты мне приготовила…

Илья предвкушал прекрасный разговор с Петером… Скоро благодаря любимому начальнику у него оба глаза будут дергаться одновременно.

«Вчера прогремело очередное преступление. Сквозь множественные слои медийного шума продажных “Известий” вырисовался образ известной скульптуры “Гибель Адониса”. Сюжет из древних мифов словно ожил на наших глазах (пусть и в форме мертвеца, ха-ха).

Назовем этого бедолагу господином А. Тело господина А., уподобленное мифическому юноше Адонису, было найдено в центре заброшенной кофейни у набережной Булгакова.

“Отчего же ’Гибель Адониса’?” – спросите вы. Для ответа на этот вопрос мы открываем нашу любимую рубрику “Просвещение по-черепински”!

Скульптура “Гибель Адониса”, созданная мастером Джузеппе Маццуоли, рассказывает о трагической судьбе возлюбленного богини Венеры (она же Афродита). Бедный юноша погиб во время охоты на дикого кабана!

Что же мы видим на месте преступления? Ответ прост: шедевр, потрясающую репродукцию, картину, поражающую своей символичностью. Белая краска, покрывающая тело господина А., страшный парик, придающий ему вид юного божества весны, олицетворения ежегодного умирания и оживания природы, и завершающая художественный замысел туша мертвой свиньи, размещенная рядом с ним. Она будто возвращает нашего господина А. с Олимпа на землю и лишает былой спеси и высокомерия. А это выражение ужаса и страшная гримаса боли на его лице? Живые эмоции – это так поэтично и по-своему занятно…

Господин А., неоднократно мелькавший в заголовках как мастер обмана, отпетый мошенник, который в своих играх с деньгами не жалеет ни женщин, ни детей, ни стариков, предстал в новом свете – теперь его можно назвать еще и убийцей (ведь настоящий Мастер все же добрался до него). Как в сюжете древних мифов, здесь тоже прослеживаются параллели (куда же без них?). Адонис – юноша несравненной красоты, любимец судьбы, обольститель богинь, погиб от мести одной из них.

Жил он на белом свете и не тужил, зарабатывал охотой, пока не вышел на тропу, что оказалась ему не по зубам. Не знал наш Адонис, что увлечение богинями может принести не только удовольствие, но и погибель. Выбор такой яркой, но короткой жизни оказался смертельно ошибочным. Ревность, будь она божественной или человеческой, редко приносит что-то хорошее. Однажды на охоте псы Адониса разбудили вепря. Зверь вскочил и помчался за юношей, настиг его и вцепился страшными клыками! Ну, много версий этой истории существует. То ли это была месть отвергнутой Артемиды, то ли ревность Ареса – факт убийства остается неизменным. Быть в окружении женщин, наслаждаться жизнью, петь и плясать, не думая о своем будущем, – все это так прекрасно, пока руки твои чисты. Да, господин А.?

Нашлось ли в этом современном преступлении место для разбирательств простых смертных, или же здесь, как и в мифах, все решено наперед? Остается только догадываться. Но ясно одно: история оказалась удивительно созвучной древним мифам.

Впору и запутаться – а об Адонисе ли была речь все это время? Или же реальность и фантазия сплелись столь крепко, что требуется особое мастерство, чтобы понять, где заканчивается одно и начинается другое?

User3712: Мне кажется, Маргарита в этот раз слегка перестаралась с метафорами. Я понимаю, что история интересная, но такое ощущение, что читаешь невнятный философский трактат. Хотя идея со скульптурами и мифами необычная, признаю. Браво Мастеру, как говорится, ха-ха!

Fan23: На самом деле я поражен работой Мастера. Не поймите неправильно, это ужасно, но уровень его детализации и символизма впечатляет. В каком-то смысле Мастер действительно создал нечто из ряда вон выходящее…

NikitosRid: Не могу поверить, что кто-то может восхищаться таким человеком. Давайте не забывать, что речь все-таки об убийстве. Автор, ваше восхищение Мастером немного пугает.

AnatoliyTan: Думаю, нужно помнить, кто такой был этот «господин А.». Он явно натворил много бед, иначе Мастер не тронул бы его. Я бы не назвал его невинной жертвой. Такими красками его изображать вполне нормально.

User1989r: Мне нравится ваш стиль, автор! Напомнило лагерные страшилки! Хотя тут все не так однозначно. Обожаю нашу рубрику, ахах!

Karina89: Не перестаю задаваться вопросом: какие страсти и обстоятельства доводят людей до такого безумия? Я сейчас и про самого убитого, и про нашего маньяка. Боже, какой классный сюжет для детектива! Каминский у нас же там книжку решил написать? Ждем всем селом.

Nastyushka007: Раздувать события до таких масштабов – это безответственно. Мы ведь говорим о жизни людей. Может, стоит больше внимания уделить расследованию и реальным последствиям, а не вознесению чудовищ?

VishenkaMargo: У Маргаритки хоть и примитивный слог, он все же приковывает внимание. Но она чет слишком романтизирует ужасы. Это же настоящая трагедия, а не очередной инфоповод создания какой-то скульптуры. Хотя читать ее куда приятнее, чем этого Каминского.

Cherepushka: Мифы создаются из жизни, а жизнь нередко наполняется чьей-то больной фантазией. Забавно, как толпа реагирует на такое – все мы просто зрители в театре абсурда…

VishenkaMargo: Cherepushka, преисполнился, пока читал? Ха-ха-ха!

Samhain: Мне все это кажется какой-то нереальной игрой. Мастер должен сидеть за решеткой в наморднике, а не превозноситься как какой-то художник.

– Странно, а при чем здесь Артемида? Там же Арес от ревности убил. Не слышал версию с Артемидой.

В начале одиннадцатого Илья уже сидел в кабинете Моники с кружкой кофе. В другой руке у него была распечатанная версия статьи с какими-то пометками Даны. Девушка подчеркнула все женские имена и описание трупа, а на полях нарисовала несколько вопросительных знаков.

Очень содержательные пометки.

– Нераспространенная версия просто, – ответила Дана. – Но такая тоже есть.

– Да при чем здесь это? – перебила их Моника.

– Она явно не просто так выбрала эту версию, – заметил Илья. – Прежде чем разбирать статью, я думаю, вам стоит поведать мне в целом об убитом.

– Конечно, не просто так… – Моника тяжело выдохнула и села напротив Ильи, открывая папку с документами.

– Александр Георгиевич Левановский был в числе наших основных подозреваемых, поскольку он почти год проработал в «Известиях». Однако я связалась с Петром Борисовичем, твоим Петером, и он сказал, что Александр работал со скрипом и трех строчек связать не мог. А тебя, кстати, взяли сразу после его увольнения. Так вот, я следила за ним в течение некоторого времени. Семь лет назад он со своей подружкой решил провернуть схему с материнским пособием и выплатами: она родила от него ребенка, но в графу свидетельств отца не вписала, пошла как мать-одиночка, а ребенку дала его фамилию и отчество. Когда ребенку исполнилось полтора года и выплаты прекратились, Александр решил сбежать от своей ненаглядной. Девушка обратилась в суд и в стихах и красках описала все денежные аферы: Александр занимался составлением фиктивных договоров с подставным сотрудником банка, который выдавал ипотечный заем. Этим сотрудником был родной брат Александра – Григорий. После получения денег «покупатель» гасил свой кредит и выводил таким образом деньги материнского капитала, еще и за услуги шел процент. В итоге наивные люди оставались с ипотекой и без квартиры. Александра за его махинации отправили в места не столь отдаленные, и он, как я подозревала, продолжил заниматься чем-то незаконным и в редакции, то есть после освобождения.

– Петер уволил его за слив информации? – спросил Илья, и Моника кивнула.

– Он продавал ее в «Голос Черепинска», на тот момент еще существовавший.

Она сделала паузу, чтобы достать из папки пару фотографий.

– Однако ситуация усложнилась несколько дней назад. Вчера днем мы приехали в квартиру, которую он снимал со своей невестой Софьей Семеновной Ирискиной, и обнаружили такую картину…

Моника протянула фотографии Илье, на которых были запечатлены тела двух девушек. На кровати лежала полуголая блондинка с ножевой раной живота. На ее шее были красные пятна и синяки, глаза остекленели, в уголке рта – струйка крови. Двумя руками она перед смертью пыталась зажать рану на животе, отчего они были в крови. Бросались в глаза порезы на кистях.

Вторая девушка лежала в гостиной на боку. Из спальни тянулся кровавый след, словно она еще какое-то время ползла к двери. Правую руку она прижимала к своей шее, левая, выпрямленная, лежала на полу, словно в ней что-то было, пока это что-то не забрали.

– У нее свежие порезы на щеке, – заметил Илья. – А у блондинки на руках. Не находишь странным?

– В гостиной лежала сама Софья, блондинка – Оксана, любовница, – сказала Дана.

– Какой Александру резон убивать свою любовницу? – Илья передал фотографии обратно Монике. – Оксана явно защищалась. Вот только от Александра ли?

– Мне тоже это показалось странным. Сначала убил любовницу, а потом невесту? Софья, судя по всему, застала их вместе, и между ними произошел конфликт – соседи слышали ругань, но, так как это часто случалось, они не удивились.

– А нож откуда взялся?

– Лежал на столе, в тарелке с фруктами.

Илья еще раз взглянул на фотографию в руках Моники. Стол стоял ближе к двери, практически напротив кровати. Быстрее всех до ножа мог бы добраться тот человек, который стоял у двери.

– Его взяла Софья. – Он перевел взгляд на снимок ножа, лежащий в открытом деле. – Она напала на Оксану, затем на Александра.

– Она ранила его в живот, – кивнула Моника. – Александр выхватил нож, а после в ходе потасовки порезал шею Софьи. Он забрал ее сумку с деньгами и телефоном, вызвал такси и пропал.

– Он мог перепутать машины.

– И сесть не к таксисту.

Да, пазл складывался очень хорошо. Илья даже немного удивился, что Моника за такой короткий срок смогла собрать всю нужную информацию для раскрытия этого маленького дела.

– А Мастер подвез его уже на тот свет, – усмехнулась Дана, на что Моника одарила ее хмурым взглядом.

– Не думаю, что здесь уместны какие-то шутки или улыбки.

– «Подвез», – выделил Илья. – По камерам смотрела машины?

– Ничего нет, – покачала головой Моника. – На Фабричной уже неделю не могут камеры починить, рядом только рынок, а по другим камерам в нужный нам отрезок времени каких-то подозрительных машин не было.

– Ты одна всю ночь смотрела записи с камер? Позвала бы меня, зачем так изводить себя?

– Мне Леша помог, стажер наш.

Илье все больше становилось жаль этого паренька. Скоро его проще будет добить, чем вы́ходить до состояния здорового и вменяемого человека.

– В любом случае получается, что Маргарита знала о ситуации Александра с дамами и нарочно сделала акцент в статье именно на этом.

– Но знать об этом мог только Мастер, – сказала Дана. – Он явно следит за своими жертвами. Вот только Александр прежде никого не убивал, а Мастер – не наказывал мошенников. Как Мастер мог знать, что Александр убьет невесту, а та – его любовницу? Разве что установил в его квартире камеры, сидел смотрел, поджидая уже в машине у подъезда, а потом похитил его и убил.

– Не обязательно. Телефон Софьи смотрели?

– Его нашли в косметичке, которая в углу валялась, но ремонту он не подлежит, данные с него не посмотришь.

– А телефон Александра?

– Был у него дома, нашли под телом Оксаны, но ничего полезного там нет.

– Он не мог найти свой телефон, забрал косметичку Софьи, чтобы позвонить в скорую или такси с ее мобильного, но не успел, Мастер приехал раньше, это все понятно. Но вряд ли сам Александр его разбил, понимаешь?

– Думаешь, это Мастер? – спросила Дана.

– Странно, что Софья так вовремя приехала домой. Могу предположить, что ей посоветовали вернуться домой и увидеть, чем занимается ее любимый.

– Зачем Мастеру провоцировать кого-то на преступление?

Но Илья лишь пожал плечами.

– Может, проверял его, а может, ему не понравилось, что такой человек стал вашим подозреваемым.

– А ведь действительно, – задумалась Дана. – Никто не хочет быть человеком, написавшим «Мону Лизу», и при этом остаться неизвестным… Если бы все скульптуры приписали ему, то это бы еще больше его взбесило.

При этих словах Илья осторожно бросил взгляд на Монику. Он помнил, как болезненно и остро она реагировала на темы списывания преступлений и закрытия дел побыстрее.

Однако Моника молчала, задумчиво уставившись в никуда. Дана, сидящая на диванчике, снова что-то писала в своей записной книжечке, словно Ильи и Моники уже здесь не было. В такие минуты она была похожа на безумного ученого в шаге от великого открытия.

Илья хотел пошутить про это, чтобы смягчить нарастающее напряжение, но Моника заговорила первой.

– Понимаете, – сказала она с глубоким вздохом, – меня больше всего беспокоит, что у нас теперь нет других подозреваемых. Начальство требует от меня быстрых результатов, а наше расследование снова зашло в тупик.

– Я чувствую, что давление растет, и мне страшно не хочется подвести всех, – добавила она, покручивая на пальце обручальное кольцо, как это обычно делал со своим Илья. – Мы обязаны найти хоть какие-то новые зацепки, даже незначительные.

Моника редко так откровенно говорила о своих беспокойствах и переживаниях, а значит, в этот раз ситуация действительно хуже некуда. Она смотрела на документы перед собой, и в глазах ее была смесь усталости и отчаянной решимости.