Глава 16

На следующий день Лис намеревался отправиться в магистрат — проследить, не случилось ли чего за время нашего отсутствия. За завтраком я напросилась идти вместе с ним, чтобы поискать в архиве законы Рондана. С архивариусом, степенным дядькой лет пятидесяти, хорошие отношения у меня наладились сразу, так что найдется, кому помочь. Лис на удивление согласился, но потребовал от меня не выходить из здания и постараться быть на людях. Ветер, который остановился у нас на несколько дней, собирался прикупить новую одежду для ученика.

С утра в ратуше как всегда было многолюдно, но тихо. Прием посетителей уже давно начался, и те негромко переговаривались, стоя вдоль стен. В некоторых кабинетах, по причине жаркой погоды были открыты двери. Стражник на входе сидел на табурете, меланхолично рассматривая гуляющих на площади голубей. Мы с магом разошлись — он налево, в свой кабинет, а я направо в архив.

Мне нужно было пройти все правое крыло и спуститься вниз. Но поизучать в этот день законы королевства так и не удалось. Проходя мимо открытых дверей одного из кабинетов, я заметила знакомую фигуру. А рядом еще одну.

Рениэль, вольготно откинувшись на спинку, сидел в кресле перед служащим магистрата и со скучающим видом что-то диктовал. Гриня стояла посреди комнаты, теребя в руках узелок и опустив голову. Я осталась стоять в коридоре, меня никто из присутствовавших в комнате не замечал.

Служащий задавал вопросы попеременно коменданту и Грине и по мере того как они отвечали на лице Рениэля все больше проявлялась выражение брезгливости и скуки. А Гриня опускала голову все ниже, и мне показалось, что она едва стоит на ногах.

Наконец заполненный лист придвинули коменданту, он расписался на нем, и Гриня тоже поставила подпись. Рениэль кивнул служащему, быстро встал и, развернувшись, шагнул к двери. В первую секунду он словно растерялся, увидев меня. А затем в глазах его полыхнула такая чистая, неприкрытая злоба, что я невольно сделала шаг назад. Рениэль постоял несколько мгновений, сжимая в руках перчатки, словно это было мое горло, а затем быстро вышел, чуть не задев меня плечом.

Гриня медленно, все так же, не поднимая головы и сжав плечи, вышла из кабинета. Меня она не замечала, смотря в пол.

— Гриня, здравствуй.

Девушка вздрогнула и испуганно, как постоянно битая собака, посмотрела на меня.

— Ира, это ты? А я вот, видишь…

Она невесело усмехнулась. Я ничего не понимала, кроме того, что с ней точно произошло несчастье. Меня еще смущало ее виноватое выражение лица — это у Грини-то! У хохотушки и вертушки Грини, которая никогда не унывала, и никогда не лезла за словом в карман. Я не знала, как продолжить разговор и спросила:

— Ты сейчас в крепость возвращаешься?

Видимо из всех фраз, что я могла выдать, я подобрала самую неподходящую. Гриня быстро-быстро отрицательно затрясла головой и разрыдалась, громко, в голос. Посетители стали оглядываться. Я подхватила ее за локоть и, не обращая ни на кого внимания, потащила в единственное место, где не было народу — в архив.

— Господин архивариус, — взмолилась я ошарашенному нашим появлением мужчине, — разрешите нам побыть здесь. Я прослежу, чтобы ничего не испортить.

Архивариус с сомнением посмотрел на Гриню, но кивнул, соглашаясь и подумав, вышел. Прошло, наверное, минут двадцать, когда моя бывшая товарка немного успокоилась и наконец, объяснила свое появление.

— Я же думала как — все будет, как положено, — очень тихо рассказывала девушка, не глядя на меня. — Знаешь, Ира, он же никогда не говорил, что женится, это я, дура такая, понадеялась. Он, ты знаешь, как то так всегда уговаривал, будто бы и не обещал, а вроде как обещал…

Да, это я представляю. Играть словами у ее любовника всегда выходило на отлично. Гриня судорожно вздохнула и продолжила:

— Вчера мы с Итанэлином были в его комнате. А тут входит комендант. Как он начал на нас кричать! И на него, что, мол, расу позорит, и на меня, что я, я…

Я пересела к ней поближе и обняла.

— Вот, а сегодня чуть свет, меня и повезли обратно. Документ оформили, что претензий ко мне не имеют. Только куда же я теперь?! Домой нельзя, меня отец прибьет, порченную. И здесь — кому я нужна? На работу не устроиться — за меня никто не поручится.

— Ничего подобного. Я поручусь. Гриня ты успокойся. Вот увидишь, все наладится. Сейчас пойдем к Лису, я попрошу тебя пока у нас пристроить. А потом я тебе рекомендацию напишу. Тебя в любом доме примут. Комендант здесь никому не говорил, почему тебя выгнали?

— Нет, вроде.

— Ну, вот и не надо никому рассказывать.

— Так ведь спрашивать будут?

— Придумаем что-нибудь.

— А ты значит точно маг теперь? — немного успокоилась Гриня.

— Ученик мага. А ты откуда знаешь? Таниэль рассказал?

— Да разве-ж они что расскажут, — пожала плечами девушка. — Подслушала я случайно. Я тебе потом расскажу, там про тебя много было.

Это интересно, но сейчас о другом надо думать.

— Гриня, а почему твой эльф за тебя не попросил? Чтобы не выгоняли?

Она опустила голову опять и едва слышно сказала:

— А он, знаешь, сказал коменданту, что, мол, я сама к нему приставала. Вот он и не удержался.

— Ладно, подруга, демоны с ним. Пойдем к Лису.

Гриню я оставила за дверью кабинета учителя, наказав никуда не уходить. Пришлось потрудиться, уговаривая его взять ее в дом на время, в качестве горничной. Я напирала на то, что человек она честный, работящий и мне всегда помогала — так что я у нее в долгу. К тому-же, намекнула я, глаз у нее зоркий и замечает она многое, следовательно, и что-либо интересное Лису рассказать найдется. Учитель побурчал под конец, в том духе, чтобы я не начала из жалости бездомных кошек собирать, но согласился. Таким образом, Гриня осталась у нас.

Девушка за день уже немного успокоилась, хотя время от времени все равно вздыхала, и глаза подозрительно блестели. В тот же вечер в моей спальне я расспросила ее о подслушанном разговоре.

— Это через день произошло, как вы с Тимом сбежали. Ой, что тогда было! Комендант всех послал вас ловить, а мы, люди вообще ему на глаза боялись показываться. Еще господин помощник приехал и чуть ли не орал на коменданта.

— Кричал? — я изумилась.

— Ой, я такое впервые у эльфов видела! Потом господин Таниэль сказал, что догадывается, у кого тебя можно найти и на следующий день уехал. А я вечером постель коменданту меняла, а потом глядь — нет моей брошки и платка, который она держала. Ну, я и поняла — в постель они завалились. И не знаю что делать? К коменданту не подойдешь — пришибет. Я ночью к комнатам его подошла, смотрю, а дверь приоткрыта и его нет. Я быстренько — в спальню, платок с брошкой нашла и только к двери, а тут комендант идет. Вот я под кровать и спряталась.

Гриня вдруг выпрямилась, нахмурилась и сказала мне:

— Ира, а я ведь все подарки Итанэлину вернула. Пусть не думает, что я из-за них с ним…

Я взяла ее за руку:

— Ну и молодец.

Положим там подарочки были не ахти, но какая разница, если это поможет Грине вернуть хоть часть самоуважения. Девушка вздохнула и продолжила:

— Сначала он спать собрался, а тут вдруг господин Таниэль входит. Вот он и рассказал коменданту, что ты оказывается уже ученик у господина Лиса. Костерил его почем зря — мол, такую возможность упустили, он же подозревал что то такое. Немного подождали бы и показали тебя какому-то Эрандо из Дома Поющего Камыша. Вот фамилию я не запомнила. И был бы свой маг у Дома. Господин комендант ему говорит, а как он тебя бы уговорил остаться. А помощник отвечает — что мол, да как обычно женщин уговаривают, не сильно то и трудно с человечками.

Вот оно как. Получи Ира и распишись, называется. Значит, подозревал, потому и не отпускал. А вовсе не из-за беспокойства обо мне, и не из желания защитить. И все эти его разговоры на балу у губернатора — ложь от первого до последнего слова. А я-то, размечталась, наивная. Все думала — что это было? Чего только себе не понапридумывала. Гриню осуждала за беспечность, а сама недалеко от нее и ушла. Просто повезло мне больше.

— Да, Ира, а знаешь, письмо господин Рениэль тебе сам подкинул. Они об этом тоже говорили. Помощник спрашивал, зачем это нужно было. А комендант говорил — что, мол, мальчишка может глупостей наделать, а ему отвечать, а потому тебя убрать надо было побыстрее. Вот этого я Ирочка не поняла — какой мальчишка, каких глупостей?

Зато я кажется, поняла. Но какая же все-таки тварь! Ради своей карьеры уничтожить живого человека. Ведь не убеги я тогда, вполне мог и убить, и не поморщился бы — теперь мне это понятно как дважды два.

В этот момент раздался стук в дверь, и на пороге появилась горничная:

— Барышня, там ваш брат двоюродный пришел.

Тим. И что мне ему сказать про Гриню? И Грине про него?

— Ира, а разве у тебя кто-то из родственников здесь есть?

Скрывать, похоже, смысла не имеет — они так или иначе встретятся в доме, не сегодня так в другой день.

— Гриня, это Тим. Мы делаем вид, что двоюродные. Ты ведь никому не скажешь, что его ищут эльфы?

— Да ты что Ира! Да я этим ушастым ни за какие коврижки не скажу! — Гриня аж задохнулась от возмущения.

— Не только эльфам. Вообще никому. Делай вид, что только что с ним познакомилась.

— А он, что сейчас сюда придёт?

— Да, я ему помогаю грамоте учиться. Меня учит дочка мага, а его-то теперь некому.

— Ну, я тогда пойду. Надо еще постельное белье заштопать.

Гриня как-то быстро встала и суетливо направилась к двери.

— Гриня, а ты разве не хочешь с ним поговорить?

Девушка остановилась, и зачем-то подергав передник ответила:

— Я… нет, я потом как-нибудь.

Да, наверное, сейчас не стоит. Она только-только в себя пришла. А вот Тиму некоторую информацию выдать придется. Поэтому, когда Тим пришел в мою комнату, я первым делом рассказала ему о том, что Гриня вернулась из крепости и сейчас живет в доме. Тим изумился:

— Вернулась? Ведь ей еще семь лет отрабатывать?

— Эльфы подтвердили, что претензий к ней не имеют. Так что она совершенно свободна.

— Что-то тут не то. Она сбежала, что-ли?

— Нет, я же говорю, все законно.

Тим недоверчиво на меня посмотрел.

— Что-то ты недоговариваешь, Ира. Где она, я с ней поговорить хочу.

Урока грамматики в этот день не получилось. Тим настаивал на встрече с Гриней, я отнекивалась. В конце концов пришлось пообещать с ней поговорить.

Несколько дней у меня ушло на уговоры. Говорить с Тимом Гриня отказывалась. Сначала отговаривалась нехваткой времени, потом — «да о чем нам разговаривать-то». На самом деле она просто трусила. В конце концов мне удалось убедить ее в том, что Тим все равно с ней встретится, никуда от этого не денешься. Я написала ему записку, назначив встречу на следующий день, попозже — как раз выпадало на четверг и гости наверняка уйдут часов в двенадцать.

Ветер со своим учеником все еще гостили у нас. Ветер полностью обновил мальчику гардероб, накупил тетрадей, карандашей и даже — модель парусного корабля и деревянных солдатиков. Теперь вещи мальчика уже не помещались в узелок, а хранились отдельно в небольшом сундучке. На своего учителя мальчик смотрел как на былинного героя и готов был, наверное, идти вместе с ним на медведя. Альрик глядя на это посмеивался.

В этот четверг в доме учителя как всегда собрались гости. Вся та же компания, что и обычно плюс Ветер и эльфы. Гвоздем программы этого вечера был ученик Ветра. Молодые девицы вцепились в него и не отпускали целый час. Особенно им понравилось почему-то, что он в деревне пас овечек. Раздались дружные вздохи восхищения и заявления — «как это мило!». Мальчик с недоумевающей улыбкой смотрел на взрослых девушек, восхищающихся такой ерундой. Наконец Ветер заявил, что ребенку пора спать.

Даэлин и Таниэль время от времени подходили ко мне стараясь завести разговор, но я каждый раз находила предлог отделаться от них. Особенно раздражал помощник коменданта. Всякий его комплимент тут же напоминал мне о «человечках, которых нетрудно уговорить» и производил совершенно иное впечатление, на которое был рассчитан. Хотя в глубине души я понимала, что злюсь больше на саму себя.

Я ожидала, что Таниэль от меня отвяжется, но, похоже, плохо его знала. Возвращаясь из своей комнаты, куда ходила за бумагой — девушки решили устроить поэтическое состязание, у основания лестницы я заметила Таниэля, который явно поджидал меня, опершись на перила.

— Что вы здесь делаете?

— Ира, мне кажется или вы на меня обижены? Весь вечер мучаюсь вопросом — в чем я провинился?

Как все-таки обидно, что нельзя сказать в лицо о том, что знаешь. Не выдавать же Гриню. Но и притворяться совершенно не хочется.

— Обижена? Вам показалось. Но господин Д'Айн скажите мне — к чему все эти любезности, которыми вы так щедро меня сегодня одариваете?

— О, я уже господин Д'Айн? А как же наш уговор?

— Вы не ответили на вопрос.

Таниэль вздохнул, делая шаг мне навстречу:

— Я не понимаю, чем он вызван. Что в этом удивительного — вы мне нравитесь.

— Что-то я в этом сомневаюсь. Хочу вам напомнить, что когда я была обыкновенной служанкой в крепости, вы не слишком-то мною интересовались.

— Разве? А мне кажется, я вами интересовался гораздо больше других.

— Конечно — тем кто я и откуда взялась. Но вот комплиментов я не припоминаю. Что же вдруг изменилось?

— В прошлый раз мне показалось, вам это нравится?

— В прошлый раз я не знала, как вы поступите с Гриней. А вот сейчас, представьте себе, задумалась.

— Да, Рэниэль говорил, что видел вас, — задумчиво ответил Таниэль, рассматривая меня как страницу в учебнике с математической задачкой. — Но что вы хотите от нас? Она запятнала себя и больше не может рассчитывать на наше покровительство.

Покровительство? Вот оказывается это как называется? А я думала это работа до седьмого пота. Они что считают им за это еще благодарными быть должны?

— Скажите Таниэль, а Итанелин какое наказание получил?

Таниэль промолчал.

— Я так понимаю, что никакого? Как это справедливо, однако же.

Я двинулась в сторону гостиной, вести разговор дальше не имело смысла. Но у эльфа было другое мнение:

— Ира, подожди. Позволь мне объяснить.

И ухватил меня под локоть. Что он хотел объяснить, осталось неизвестным, потому что, шагая вниз с лестницы, я не рассчитывала, что меня внезапно остановят и, оступившись, стала падать. Таниэль успел меня подхватить за талию, позволив устоять на ногах.

— Таниэль! Как это понимать?!

На сцене появилось новое действующее лицо — в нескольких шагах от нас стоял Даэлин. Я перевела дух и, вывернувшись, из рук эльфа покинула мужчин. Уходя слышала, как говорит Даэлин:

— Наставник, ты же обещал!

Что ответил ему Таниэль я не поняла, да и это было мне не интересно.

Вечер был безнадежно испорчен. Таниэль постоянно пытался объясниться наедине, я наоборот старалась оставаться в компании. Даэлин смотрел на него как волк, на вопросы золотопромышленника, который снова был на приеме, отвечал невпопад, в конечном итоге нашу игру в догонялки заметил Лис и спросил — что вообще происходит? Я чувствовала себя донельзя глупо и обрадовалась несказанно, когда гости, наконец, нас покинули.

От всей этой катавасии у меня разболелась голова, а спать еще нельзя было. В час ночи, когда все в доме успокоилось, я открыла окно и тихо позвала:

— Тим, ты здесь?

— Здесь.

Я спустилась вниз и, открыв дверь черного хода, пригласила Тима войти и провела его в свою комнату. Гриня уже ждала, сидя на кровати и опустив голову.

— Гриня, здравствуй.

Девушка только кивнула. Потом посмотрела на него и вдруг отвернувшись, расплакалась. Тим растерялся, подскочил к ней и, обняв за плечи, стал уговаривать рассказать ему, что произошло. Я тихо вышла, закрыв за собой дверь, и спустилась в гостиную. Почему-то мне казалось, что мой друг не обидит девушку.

Не зная чем себя занять, зажигать свет не рискнула, я просто стояла у окна, разглядывая сад и звезды в небе. Они перемигивались, дрожа в мареве горячего воздуха, который отдавала земля, нагретая за день. Созвездия были мне совершенно незнакомы. Я размышляла о том, что здесь вероятно тоже капитаны кораблей прокладывают путь по звездам. Неизвестно сколько времени прошло, думаю порядка получаса, как я заметила движение в саду. Там, неся какой-то длиннющий и тяжелый предмет, шел человек. Подойдя к стене дома, он прислонил этот предмет к стене и начал по нему забираться наверх. Лестница! Ну, точно взял из сарая. А поднимается он, судя по всему, ко мне.

Выскочив из гостиной, я поспешила наверх. И наткнулась на учителя.

— Ира, ты почему не спишь?

— Я уже иду к себе, а вы куда?

— Да, вот, что-то сон мне перебили. Пойду в кабинете посижу, почитаю.

Изумительно, и как я Тима обратно проведу? Дверь кабинета напротив лестницы.

Когда я вошла в свою комнату Тим и Гриня стояли посредине и растерянно переглядывались.

— Ира, в окошко кто-то стучит!

— Так, отойдите-ка в сторону.

Я подошла к окну и немного отодвинула портьеру. На лестнице, опершись рукой на подоконник, вольготно расселся Таниэль. Интересно, как можно так ловко сидеть на такой неудобной штуке? Увидев меня, он улыбнулся и стал рисовать узоры или буквы пальцем на стекле. Я наоборот нахмурилась и задернула шторы. Через пару секунд раздался стук. Потом еще. Я снова вернулась к окну, отрицательно покачала головой и отошла. Стук стал громче. Он же весь дом на уши поднимет! Ну, не весь, но учитель ведь не спит! Стук не прекращался. Нужно что-то решать.

— Гриня, Тим — забирайтесь в шкаф.

— Зачем в шкаф, Ира? Кто там?

— Таниэль Д'Айн.

— Ой, — воскликнула Гриня. — Тиму уходить надо, а я с тобой останусь.

— Не получится. Внизу в кабинете Лис сидит, увидит.

В окошко постучали уже нетерпеливо, хорошо хоть негромко. Тим помянул демонов и вдвоем с Гриней они забрались в огромный платяной шкаф, сдвинув в сторону мои платья. По крайней мере, хоть сидеть там удобно. Я подошла к окну и открыла его.

— Проходите господин Д'Айн.

Эльф ловко перепрыгнул в комнату.

— Ира, я не успокоюсь, пока ты меня не выслушаешь. Мне неприятно знать, что ты обо мне плохого мнения.

— Хорошо, я вас слушаю.

Ох, он же сейчас начнет про Гриню! А здесь Тим! Ладно, по ходу дела что-нибудь сообразим. Эльф тем временем прошелся по комнате, словно подбирая слова.

— Скажи, что именно тебя так разозлило в этой истории?

Я с тоской поглядела на него, не в состоянии собраться с мыслями. Как же ты не вовремя! Ну чего тебе стоило прийти на полчаса пораньше?

— Меня разозлило ваше отношение к людям. Во всем происшедшем вина вашего солдата не меньше, если не больше, но все шишки почему-то свалились на Гриню. А вы вместо того чтоб разобраться, ее просто вышвырнули.

— Так ты думаешь, все дело в том, что она человечка?

— Да, я думаю дело именно в этом.

— Ты ошибаешься.

Таниэль сел рядом со мной.

— Просто девушки не должны вести себя как последние…

В шкафу что-то тихо стукнуло. Таниэль удивленно обернулся.

— Мыши, — бросила я. — Совсем одолели. Извини, но как уж так вела себя Гриня?

— И ты еще спрашиваешь? Хочу тебе напомнить — у нее была внебрачная связь с мужчиной. У нас, эльфов, это совершенно недопустимо.

Я вспомнила предложение Даэлина в крепости и бордель в Таррине и рассмеялась, не в силах сдержаться, зажимая рот рукой, чтобы не перебудить весь дом. Таниэль нахмурился:

— Я сказал, что-то смешное?

— Таниэль вот я не понимаю, ты всерьез так считаешь или просто меня обмануть стараешься?

— О чем ты?

— Ты вообще знаешь, где ваши солдаты увольнительные проводят?

Эльф поморщился. Было бы странно, если бы не знал.

— Они мужчины. Конечно, это их не красит, но девушка должна быть совершенно чиста. Ты говоришь, мы плохо поступили с Гриней, но была бы на ее месте эльфийка — для нее все окончилось бы еще более печально.

— Куда уж более печально-то?

— О, существует масса способов. Но Ира, я уверен ты и сама понимаешь, что ее поведение было… неверным. И не отрицай, не поверю. Ты вела себя намного благородней. И в подобной ситуации отказалась. Да, я знаю.

В шкафу раздался сдавленный всхлип.

— Ты уверена, что там не кошка?

— Сквозняк, наверное.

Беспокойство за Гриню, которая, скорее всего, едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться заставляло меня искать способ побыстрее закончить разговор. Я даже не особенно задумывалась о словах Таниэля. Возможно, он и прав, со своей точки зрения. У них все повернуты на чести девичей. Хотя все равно это нечестно — мужчинам, значит можно что угодно, а женщинам — ни-ни.

— Таниэль, что ты собственно от меня хочешь, зачем ты пришел? Время уже позднее.

— Я хочу остаться твоим другом. Поверь, мне самому ситуация с Гриней не нравится. Она не плохая девушка, просто несколько легкомысленная. Если у тебя есть возможность ей это передать — я могу порекомендовать ее кому — либо из своих знакомых здесь. И им необязательно знать подробности о…

Раздался стук. В окно. Мы синхронно повернули головы к портьере. Затем так же одновременно посмотрели друг на друга.

— Слуги, — догадалась я. — Увидели лестницу и испугались за меня! Демоны, они сейчас шум поднимут!

— Я могу тихо выйти через дверь. Проводи меня через черный ход, он ведь наверняка есть.

— Есть. Только внизу перед лестницей сейчас сидит учитель и читает. Незаметно не пройти.

Таниэль встал, деловито огляделся и направился прямиком к шкафу. Я подскочила и схватила его за руку.

— Нет, туда нельзя. Там… шубы. И места нет. Под кровать!

Таниэль замялся, но стук повторился настойчивей и эльф забрался под кровать, наконец.

Я подошла к окну и раздвинула шторы. За окном оказался Даэлин. Улыбнувшись шкодной улыбочкой, он аккуратно, с паузами постучал три раза. Ну, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Глубоко вздохнув, я открыла окно.

— Заходи Даэлин.

Эльф перемахнул через подоконник и внимательно огляделся.

— Ира, а почему у тебя лестница к окну приставлена?

Просто великолепно! Явиться в два часа ночи и поинтересоваться таким вопросом.

— Понятия не имею. Я думала — это ты ее приставил.

— Нет, она уже стояла, — Даэлин, как прежде Таниэль прошелся по комнате осматривая ее.

Я села на кровать.

— Даэлин, что тебя привело ко мне?

— Ира, я хочу серьезно с тобой поговорить. Ответь мне честно — что тебя связывает с Таниэлем?

— Интересное время ты для этого выбрал.

— Другого у меня просто нет, а потом может быть поздно. Я ведь увижу тебя в следующий раз только через две недели.

— Меня с ним ничего не связывает.

— Он тебе нравится?

— Совсем нет. К чему эти вопросы?

— Но сегодня вы обнимались!?

— Сегодня я чуть не упала с лестницы, а он меня поймал. Но ты не находишь, что не имеешь права меня допрашивать?

Даэлин прекратил ходить по комнате и встал передо мной, сложив руки на груди.

— Ира, я хочу тебя предупредить — Таниэль не тот эльф, к которому можно относиться беспечно. Он опасен для женщин, надеюсь, ты меня понимаешь? И я совершенно точно знаю — никаких теплых чувств он к тебе не испытывает.

Под кроватью что-то брякнуло. Что ж они все такие шумные.

— Кто там?

— Кот.

Даэлин медленно вытащил саблю. Я встала с кровати и попятилась к стене, но он, не обращая на меня внимания, постучал саблей по спинке кровати.

— Господин кот, советую вам выйти.

Таниэль выбирался из под кровати, а Даэлин становился мрачнее черной тучи. Не убирая сабли, он внимательно осмотрел эльфа, меня и неразобранную постель.

— Наставник, — голос прозвучал глухо. — Вы обещали мне не соблазнять Иру. Почему я нахожу вас здесь?

Теперь, когда я поняла, что кровопролития не будет, стало очень смешно. Похоже сегодня в моей спальне ночь выяснения отношений. Уйма народу хочет пообщаться со мной и друг с другом и решить глобальные вопросы.

— Высокий князь, — Таниэль был серьёзен. — Разве когда-нибудь я давал повод усомнится в своей верности? Я обещал вам и подтверждаю это снова.

Даэлин наклонил голову, принимая слова собеседника.

— И все же вам здесь не место. Вы понимаете, что компрометируете ее?

— Не так уж сильно, Даэлин, — Вновь перешел на «ты» Таниэль. — Не забывай — она моя прекрасная дама. И если уж на то пошло, мое нахождение здесь, все же более легитимно, чем твое.

Почему-то после этих слов стало так тихо, что слышно было даже потрескивание свечки. Я почувствовала неладное. Даэлин поднял саблю, направив ее на Таниэля и произнес:

— Я Даэлин Иннэ вызываю тебя Таниэль Д'Айн на поединок чести ради Иры Крамин.

Я настолько удивилась, что осталась стоять столбом, молча переводя взгляд с одного на другого. Но интрига продлилась недолго, Таниэль коротко вздохнул и ответил:

— Я Таниэль Д'Айн, отказываюсь от своих прав на Иру Крамин.

У меня создалось впечатление, что я здесь лишняя. Непонятно только зачем все это нужно было проворачивать в моей спальне, вполне бы подошел сад, к примеру. А затем оповестили бы меня по почте, открыткой. Даэлин спрятал саблю в ножны и любезно обратился к Таниэлю:

— Наставник, мне кажется у вас много дел в других местах.

Таниэль поклонился и развернулся к окну.

— Даэлин, а тебе не кажется, что ты здесь тоже лишний?

Эти церемонные танцы мне порядком надоели, и я решила, что пора заканчивать спектакль.

— Ира, ты не понимаешь, — снисходительно заявил князь. — Со своей прекрасной дамой эльф может находиться рядом сколько угодно, это допускается.

— Но я-то не эльф, ты не забыл об этом? И ваши законы на меня не действуют. Поэтому, прошу тебя, оставь меня в покое, я устала.

Он растерянно, с тоской, посмотрел на меня. И в этот момент раздался стук. Ради разнообразия теперь стучали в дверь. Я начала сдавленно хихикать. Эльфы с опаской переглянулись.

— Ира, что у тебя там происходит? — раздался голос учителя.

— Высокий князь, уходим, — тихо позвал Таниэль.

— Нет.

Мы с Таниэлем уставились на Даэлина. Он снова сложил руки на груди и молча смотрел на дверь, в которую уже вовсю барабанили. Моя веселость мигом слетела, я запаниковала:

— Даэлин, они сейчас вышибут двери!

— Я никуда не пойду.

— Ира, — раздалось из-за двери. — Если стоишь рядом с дверью, отойди.

Таниэль мгновенно оказался перед Даэлином и выхватил саблю. Дверь слетела с петель. В комнату держа в руках артефакты, ввалились Лис и Ветер. Увидев эльфов, они пораженно замерли.

— Господа, — я решила вмешаться, пока они друг друга не поубивали. — Пожалуйста, уберите оружие, все в порядке.

— Что здесь происходит? — поинтересовался Лис.

Ответил Даэлин. Он отодвинул наставника, вышел вперед, приложил руку к груди и заявил:

— Господин Лис, как я знаю, вы являетесь представителем опекуна Иры. Я Даэлин Иннэ в присутствии свидетелей прошу вас отдать мне в жены вашу ученицу — Иру Крамин.

Загрузка...