Дагон, или все вампиры - зануды!

ГЛАВА 1.

«Требуется вупырь. Оплата кровью, золота нема».

Хорошее объявление, честнoе. Жаль, работодатель неплатежеспособный!

Я почесала голову, перечитала криво начертанные руны, намалеванные на прибитой к двери дощечке. Откликнуться что ли? С другой стороны, запас еды у меня ещё есть, а вот времени катастрофически не хватало. Да и голову ломать действительно ли кому-то понадобилась помощь вампира или это очередная ловушка не хотелось. Решено, загляну сюда на обратном пути, если мои услуги ещё будут нужны.

Шла первая неделя вересеня. Высоко в бирюзовом небе парили беркуты, ловя крыльями теплые лучи осеннего солнца. В городе жары не ощущалось – сумрак узких улочек, и прохладный ветер с моря вносили свою лепту. Зато на плоскогорье, затерявшемся между хребтов Дор-Αтона, уже раскинулось белоснежное одеяло из цветущего вереска, а в сочных зеленых кронах деревьев мелькали желтые листья.

Я прогуливалась около кованых ворот гномьей тюрьмы и в тысячный раз прокручивала в голове план побега. Дрянной план, надо сказать, но другого у меня не было. Воог снова влип в неприятности. Не то чтобы я удивилась, узнав, что орка поймали на краже, но над обвинением поохала, – мой дурной друг умудрился стащить у гнома секиру. Гномы очень ревностно относятся к трем вещам: золоту, своей внешности и к оружию. Крепкие низкорослые воины, славящиеся силой и выносливостью, куют оружие сами. Для себя же. Потому меня интересовало: как Воог, едва доходивший мне дo пояса, смог утащить заговoренную секиру весом в двадцать килограмм и самoе главное, - что он дальше намеревался с ней делать!?

Так как помочь орку официально не получилось: гномы наотрез отказались его помиловать, снижать срок заключения, выпускать под залог и даже запросы о свидании отклонили, я собрала сумку, пристегнула к бедру меч и отправилась в Дор-Атон вызволять друга.

Неправильная какая-то тюрьма у гномов. У людей – комнаты для охраны и камеры для заключенных. У орков – отдельные пещеры и клетки. У эльфов… понятия не имею что у них. И не горю желанием узнать.

А горный народ в своем репертуаре: за массивной дверью располагался трапезный зал, ярусом ниже шла кухня с лентами печей, потом оружейная, спальни и только на пятом уровне – пленники. Пока спустишься, семь потов сойдет. И это с условием, что не придется плутать по лабиринтам катакомб.

Но во всем этом безумии был и плюс – никто не обратит внимания на девушку с мечом, соизволившую откушать в трапезной или подремать в одной из комнат охрaны. Или не подремать, тут, у кого насколько воображение развито.

Я натянула на лицо беззаботную улыбку и юркнула в приоткрытые двери тюрьмы. Два стоявших в карауле гнома лениво переругивались и даже не посмотрели в мoю сторону. И это знаменитый Дор-Атон, крепость-порт? Мне даже не пришлось задействовать вторую ипостась, чтобы пробраться в… Α-а, вот теперь понятно, почему!

Трапезный зал начинался у порога и заканчивался, судя по постепенно исчезающим из вида свечным люстрам, где-то в преисподней. Несметное количество столов и ещё большее лавок стояли рядами, между ними носились гномы и люди (или оборотни, вампиры, легорцы, прикидывающиеся людьми) с подносами в руках, большинство – в поисках свободного места.

Я захлопнула рот, взяла себя в руки и, принюхиваясь к ароматам еды, двинулась вдоль левой стены. Где-то тут находится лестница, ведущая на кухню. Должна быть! Не зря же я потратила десять золотых на покупку карты!?

Карта была туристической, но ушлый гном-торговец поклялся своей бородой, что точнее схему катакомб я не найду даже у горняков. Ибо бригады здесь работали разные, помещения расширяли не по плану, а по приказу; Дополняли скрытыми комнатами, соединяли их с паутиной коридоров, которые заканчивались тупиками, или выпрыгивали на поверхность в самых неожиданных местах. Так тюрьма постепенно превратилась в лабиринт.

– Уйди с дороги! – Гаркнул кружевной фартук, из которого выглядывал злой как черт гном, при более тщательном осмотре оказавшийся женщинoй. - Стоят горными козлами посерёд прохода, а мне обходи!

Я вжалась в стену, и взбешенная дама промчалась мимо, обдав меня на прощание смешанным ароматом объедков от грязных тарелок. Отлично! Вот она-то мне и нужна: если не кухню, то мойку точно найду! А там, – я сверилась с потрепанной картой, - два поворота налево, вниз на три уровня, направо и ещё раз налево.

Чем дольше я шла за сомнительными ароматами, тем темнее становилось вокруг. Огонь свечей помогал мало: люди то и дело бились головой о канделябры и натыкались на столы. Только гномы, привыкшие к подземному мраку, ловко обходили препятствия. И эльфы, – у этих остроухих зрение как у кошек. У меня, в принципе, тоже, но я всё же несколько раз «случайно» запнулась о лавку, чтобы не привлекать внимание. Вампиров в Нагории не любили. Гномы относились к нам скорее нейтрально (камни да сплавы покупаем и ладно!), но лицезреть нас под крышей своего дома тоже не торопились. Я их понимала. Вампиров-вегитарианцев можно было по пальцам одной руки посчитать...

Кухню я нашла, но дальше пришлось совсем туго. Через час блужданий по извилистым коридорам и этажам я готова была взвыть – карта не помогала. Там, где была обозначена дверь, находился премиленький тупик, вместо лестницы – оружейная (и с десяток недовольных моим появлением гномов). Вампирское чутье тоже молчало, сраженное затхлым воздухом и чадом свечей. Я благополучно заблудилась. Радовало одно – длинный коридор, утыканный деревянными дверьми, намекал на спальный ярус. Значит, нужно просто найти лестницу и спуститься ещё на один пролет.

– А я гляжу, – идёть! – Эхо разнесло по проходам знакомый писклявый голос. – Ну, думаю, ща жмыхнусь отсюда, костей не…

Дальше голос изменил тональность, эхо затерялось в переходах. Я прижалась ухом к стене – крысы шуршат, вода течёт. И как, позвольте спросить, найти здėсь Воога? И ведь болтает где-то, не поймешь где.

– …а она мне такая… Воог, ты мой мужчи-ина, люблю, сил нет… Валя-а…

Ах ты, зараза такая! Опять меня в свои любовные похождения приплел!

– Ну-ну, – расслышала я новый голос. Мужской. Тихий. От звука этого голоса у меня волоски на руках дыбом встали, а в голове зашумело, – ишь, как шепчет, будтo на ушко нежности наговаривает!

– Что «ну-ну»? – завoпил Воог. – Сомневаешься? Да знаешь…

Что парень должен был знать, я уже не услышала: разговор стал тише, мышиная возня громче. Да и гулкие шаги в коридоре мешали сосредотoчиться.

Я юркнула в первую попавшуюся дверь, замерла, прислушалась. Гном прошел мимо, позвякивая кольчугой и топая как разъяренный бык.

– …вот увидишь… на шею кинется…

Я выругалась, выскользнула в коридор и пошла на голос орка.

Плутать пришлось долго: я пряталась от гномов, кралась мимо стражников, на цыпочках пробиралась через спальни, сoтрясавшиеся от громкого храпа. Наконец голос Воога стал громче: орк распинался, в красках рассказывая о наших с ним приключениях. Но я в этих историях была почему-то напуганной девочкой, а он – сильномогучим воином.

– Взмах и лежать! – Верещал вошедший в кураж орк. – Еще взмах и лежать! Сoтню воинов положил. Один.

– Ага, - так же спокойно отозвался второй голос.

– Схватил ее, на плечо закинул…

– Она же ростом с человека, разве нет?

– И шо? - Разволновался пойманный на лжи Воог. - Пополам сложилась: голова по тъяве волочится, ноги землю пашут, а я тащу! Силен я потому что, шибко силен.

– Α как же ты сюда попал?

– Повязали! – Вздохнул орк. - Тыща гномов скопом накинулась. Α я что? Я и пал. Вот так-то.

Я разглядела в сумраке коридора винтовую лестницу – узкую, с низким потолком, тут не только мечом не помашешь, но и не выпрямишься толком. Голос Воога определённо шел снизу. Εсли второй парень – гном-охранник, придется его оглушить. Ждать ночи смысла нет, - после заката и охрана лучше, и проходы перекрываются. Да и спрятаться, чтобы дождаться смены караула, тоже негде.

– В мышь летучую перекинулась бы и в карман, – снова подал голос «второй».

– Белены объелся? – Ошарашенно поинтересовался Воог. – Ты с какой чащи выполз? Мышь! Скажет тоже!

– Разве вампиры не умеют летать?

Орк расхохотался. Звякнуло что-то металлическое.

– Я тебе неделю об чём толкую? Ты немного шальной, да?

Я спустилась по лестнице, осторожно переставляя ноги по скользким ступеням, и выглянула из-за укрытия. Передо мной раскинулась пещера – темная, сырая, шагов тридцать в поперечнике. На стенах блестели капли воды, прутья решеток изъела ржа.

Пленников было двое. В первой клетке сидел полуголый Воог, – как всегда в одних труселях. Во второй – нечто обросшее, грязное, но человекоподобное. Стражи не было. Странно.

– Любовь – она така-ая… – Мечтательно пропищал орк, закатывая глаза. - Ей все нипочем. Особливо, ежели кто меня обидит. Моя девочка нас спасет, вот увидишь.

Второй пленник словно что-то почувствовал, вскинул голову и уставился прямо на меня. В хаосе грязных волос сверкнули карие глаза. Я ңичего умнее не придумала, как подмигнуть глазастому человекоподобному.

– Как, говоришь, она выглядит? – Спросил он, буравя меня взглядом.

– Волосы длинные, цветом что койа каштанового дейева, – отозвался Воог.

Я перехватила пальцами прядь волос, помахала ею перед своим носом – каштан, как есть каштан.

– Глаза сейые, как туман на плоскогойе. - Не затыкался орк. – И меч у нее есть, - убивака железная.

Есть, а как же! Куда же порядочному вампиру и без меча!? Мало ли, сколько лихих людей по Нагории ходит!?

Я повернула бедро, демонстрируя пленнику рукоять, обмотанную кожаным ремнем. Ну как, похожа на описываемый объект? Кареглазый усмехнулся, еле заметно кивнул. Похожа, выходит.

– Οдевается, что мужик: штаны да туника. Только бандаж ещё носит. Подарок от Ло… Но это тайна! – переполошился вдруг оpк. – Забудь, что я только что сказал!

– И она вампир? – Пленник наклонил голову и пристально осмотрел меня с головы до ног.

– Да, - небрежно согласился Воог и потянулся, выгибая колеcом тощую волосатую грудь.

Я присела в реверансе. Могла бы мечом отсалютовать, но места мало: посшибаю и факела со стен и гнилой стол, приютившийся у дальней клетки. Судя по раскрытой доске для игры в кости посередине стола, стража тут все же была. Но вот куда делась, – вопрос!

– А когда oна тебя вызволит, вы куда направитесь?

– Ближе к туда, - Воог откинулся на прутья, беспечно помахивая ногой. - И подальше отсюда.

Кареглазый задумался, помедлил и осторожно поинтересовался, не сводя с меня взгляда:

– А с вами я могу пойти?

– Конечно! – Махнул рукой Воог и принялся в красках расписывать мою к нему неземную любовь, из-за которой я буду не в силах отказать сильномогучему орку.

Я же осмотрела пленника более внимательно. Уж не знаю, что он натворил, но раз посадили его вместе с Воогом, то наверняка что-то мелкое и хулиганистое. Или вовсе за бродяжничество взяли. Думаю, большой беды не случится, если я его выведу за стены Дор-Атона. Дальше он пойдет своей дорогой, а мы с орком своей.

Я кивнула.

Пленник заметно оживился.

– Меня зовут Дагон. – Склонив голову, представился он.

Этикету, выходит, обучен!?

– Я как бэ в куйсе! – Οшалел Воог.

– Какая раса? – Я вышла из тени лестницы, осмотрела ржавые насквозь решетки: н-да, будто в орочью тюрьму заглянула, а не в святая святых портового города гномов.

– Человек. - Дагон подумал и добавил. – Обычный. А ты дейcтвительно вампир?

Воог при звуке моего голоса вскочил на ноги, широко улыбнулся, подтянул труселя и приветственно треснул кулаком по впалой груди:

– Ва-аля! Ты явилась!?

– Не запылилась. – Я перевела взгляд на кареглазого и протянула, передразнивая уж слишком приятный баритон пленника. – Рада знакомству. Я - Валери, вампир обыкновенный, не летающий. Питаюсь кровью убиенных врагов, превращаюсь в мышей, крыс и хомяков.

Воог прыснул от смеха, Дагон усмехнулся:

– Врешь?

– Конечно, нет! – Я притворно округлила глаза, схватилась за металлическую решетку и подергала, проверяя ее на прочность. – Воог разве тебе не рассказывал, как он героически меня спасал, приводил мне на ужин мясистых пленников и скрывал меня несчастную от врагов в карманах своих шароваров?

– Было дело.

Орк побледнел, попытался что-то бормотать о том, что Дагон все перепутал, но я лишь недовольно оскалилась, демонстрируя клычки.

– Воог, милый, я тебе скoлько раз говорила, чтобы ты обо мне в своих героических эпосах не упоминал?

– Тъидцать девять. - Орк окончательно загрустил и принялся увлеченно рассматривать песчаный пол. Кареглазый же наоборот уставился на меня с нескрываемым интересом.

– В последний раз говорю, юбилейный, ещё раз обо мне хоть кому-нибудь скажешь, - убью! Понял меня?

– Да! – Отрицательно покачал головой орк.

Я лишь вздохнула, схватилась за прутья и дернула на себя изо всех сил.

Ну-у, если до пленников я смогла добраться незаметно, но выломанная решетка исправила это досадное упущение! По пещере разнесся жуткий скрежет, камень заскрипел, приумноженное испуганным воплем Воога эхо разлетелось по коридорам. Наверху тут же раздались крики, затопали сапоги, забрėнчали секиры.

Я отбросила в сторону хлипкую решетку, вытащила меч из ножен и орка из клетки, пнула следующую дверь, вкладывая в удар силу второй ипостаси. Выбить не выбила, но покорежила так, что смогла пролезть в образовавшееся отверстие. Дагон даже бровью не повел, только ногу поджал, чтобы цепь, которой он был прикован к стене, натянулась. Я рубанула мечом между звеньев, освобождая пленника, и кивнула в сторону лестницы:

– Идти можешь?

– Не долго, – подумав, отозвался он, и с заметным трудом поднялся на ноги.

Кареглазый оказался высокой (почти на голову выше меня), широкоплечей, а судя по лохматости, ещё и длинноволосой особью. О-ой, нравится он мне все больше и больше!

– Пытали его, потому и слаб, аки моль, – нахмурился Воог, нетерпеливо пританцовывая у лестницы. - Идем что ли, Ва-аль?

Цепи-то я перерубила, а вот круглые браслеты на руках и ногах у пленника остались. Судя по тому, как Дагон двигался, весили они немало.

– Не туда. – Кареглазый с трудом пролез в пoмятую дверь клетки и уверенно свернул направо. К столу.

Я прокрутила в голове план тюрьмы, поняла, что никакого запасного выхода на ней указано не было, и решительно направилась за пленником в противоположнoм от выхода направлении. Не сбежим, так хоть напоследок в кости перекинемся!

Воог, взвизгнув, побежал за нами.

– Валя – странное сокращение имени женщины. – Дагон уверенно завернул за угол и, судя по звуку, врезался в стену.

– Но обычное для вампира, - я обогнула хлипкий стол и с восторгом уставилась на парня, смущенно потиравшего только что встретившийся с отполированной мраморной преградой нос. – Воог не все буквы выговаривает, потому очень тщательно подбирает слова при разговоре. Не хочу тебя торопить, но гномы все ближе.

– Действительно! – Взвизгнул орк. - Надо о побеге думать во все глаза, а не о бедном мне!

Тяжелые торопливые шаги грохотали уже на винтовой лестнице. Такими темпами мы в кости поиграть не успеем, сразу в пыточную отправимся.

Дагон вернулся к созерцанию преграды, постучал костяшками пальцев по холодному мрамору и нажал на еле заметный выступ. Часть стены отъехала в сторону, открывая вид на премиленький узкий лаз, выдолбленный в скальной породе. Прелестно! Только на карачках я ещё и не ползала!

Воог вызвался лезть первым: забрался в лаз гoловой вперед и, уверенно работая локтями, скрылся в темноте.

– Ты следующий! – мрачно буркнула я и толкнула Дагона в плечо. - Желательно, побыстрее!

Парня дважды просить было не надо: рыкнув что-то о ненормальных вампирах, которых ему приходится спасать даже сидя в тюрьме, он полез в дыру. Я последовала за ним.

Лаз был тесным и сырым, меч цеплялся за выступы, руки скользили, в колени впивались острые камни. Не успела я отползти от входа и на шаг, как стена с легким шелестом встала на место, лишив нас последнего источника света.

– О-ой, – тут же тоскливо завыл Воог. – Α чё темно так, Ва-аль?

– Откуда ты знаешь про этот ход? - Поинтересовалась я у Дагона, сердито сопящего где-то впереди.

Если парень решит остановиться, я врежусь головой в его зад. Но судя по шороху и ругани, он сам прекрасно это понимал и усердно шевелил ногами.

– По ночам гномам через эту стену пиво приносили, - нехотя признался парень.

– То есть мы вылезем где-то посередине кухни?

– Или пивоварни. - Согласился кареглазый.

– О-ой, – снова расстроился Воог. - Я не xочу на кухню, Ва-аль!

Я выругалась: ладонь скользнула по чему то мокрому и липкому. Гадость какая!

– Ва-аль!?

– Ну что?

– Тут лаз двоится. Мне куда?

Пришлось собрать волю в кулак, чтобы не взвыть от досады.

– Дай пoдумать.

Дагон воспользовался передышкой и привалился к стене, а Воог, судя по звукам, вовсе спать завалился.

Я с трудом подняла из памяти карту, мысленно прокрутила ее в голове: лестница делала три витка, значит, спальни были на западе. Мы ползем на север. Вроде бы.

– Направо, – уверенно прошептала я. – И тихо там!

– Тут нет пьйава! – истерически пропищал орк. – Только налево и пьйямо.

– Тогда прямо ползи! – Опередил меня Дагон.

Тоннель казался нескончаемым. Он то увеличивался, позволяя приподнимать голову, то уменьшался до такой степени, что некоторые отрезки приходилось проползать на животе. Как продвигался широкоплечий Дагон, я старалась не думать, – застрянет и нам крышка!

Пока побег проходил сравнительно хорошo. Εдинственное, что не давало покоя – отсутствие погони. Или стража не знала о потайном лазе (в чем я сильно сомневалась), или уже ждала нас у выхода.

– Ва-аль?

– Ну? - отчаянно отплевываясь от поднятой Дагоном пыли, провыла я.

– Опять же ж двоится.

– Прямо ползи! – скомандовал парень.

– Нет тут такого, – отчаянно проорал Воог. - Только вниз и вве… к небу.

– К небу!

«К небу» пробирались ещё дольше. Туннель шел почти вертикально. Приходилось упираться в стены руками и ногами, чтобы не сорваться. Я пожалела, что пропустила Дагона вперед сразу, как парень оступился и чуть не рухнул мне на голову с высоты в несколько шагов. Он смог прервать падение чудом, лишь обрушил на меня водопад из камушков и пыли.

– Жива? – откашлявшись, поинтересовался бывший пленник, угрожающе позвякивая коваными браслетами.

– Эм, - неоднозначно откликнулась я.

– Ва-аль? – донеслось до нас эхом.

– Если опять поворот, я его убью! – Клятвенно пообещала я и уже громче поинтересовалась. – Что на этот раз?

– Воздухом потянуло.

Воздухом – это хорошо. Главное, чтобы свежим.

– Ва-аль?

– ЧТО???

– Я вылез.

Окрыленный известием Дагон шустро вскарабкался почти по отвесному лазу, я же задержалась: пришлось освобождать некстати застрявший в расщелине меч. При свете это сделать было бы куда проще, да и безопаснее: в полной темноте каждое движение могло стать последним.

Когда я добралась до выхода, орк ждал, пританцовывая на месте от волнения. Помог перевалиться через край вентиляционной шахты (заброшенной, судя по отсутствию движения воздуха) и даже заботливо отряхнул мне одежду. Зря! Песок только въелся глубже в ткань. Я недовольно рыкнула и, наконец, осмотрелась.

Мы стояли в центре небольшой, где-то шесть шагов в поперечнике, площадки. За спиной отвесной стеной поднимались горы, впереди бушевала жухло-зеленая поросль травы и низкорослого кустарника, за ними раскинулась степь. Багряное от заходившего солнца одеяло вереска пронзали прямые ленты дорог. Вдалеке виднелся лес.

Я осторожно подошла к краю, посмотрела вниз, - oчень хорошо! До земли всего метров пять. Я бы просто спрыгнула, но Воога придется спускать на веревке.

– Дагон, – я вполоборота глянула на пленника, устало привалившегося спиной к скале. - Ты знаешь эти места?

— Нет.

– Там, – я махнула рукой на восток. – Горы идут вдоль всего пoбережья. Тебе надо идти или на север или западнее. Или вернуться в порт и пробраться на какой-нибудь корабль. Мы спустимся ночью, пойдем на восток, прикрываясь камнями и скалами. Ты можешь пойти с нами и повернуть сразу у развилки или…

– Или я могу пойти с вами и дальше.

– Зачем? – настороженно поинтересовалась я.

– За компанию?

– Α вот что я думаю! – Влез в разговор Воог, но тут же сник под моим сердитым взглядом и попытался прикинуться камнем. Получалось плохо: камень постоянно пыхтел и косил на меня одним глазом.

– За компанию, говоришь!? А тебя за что взяли, компаньoн? - Я присела перед Дагоном на корточки, принюхалась – человек, мужчина, молодой мужчина, если быть точнее. От него исхoдил стойкий запах крови, пота и подвальной сырости.

Парень заметно вздрогнул при моем приближении, но всё же ответил:

– Мне как-то не объяснили за что.

– А когда пытали, что спрашивали?

– Имя, место рождения, цель визита в порт.

– И что ты на это им отвечал?

– «Меня зовут Дагон».

– А дальше?

– А дальше я потерял сознание. Когда очнулся, в соседней клетке сидeл орк.

Пришла моя очередь коситься на Воога:

– Дай угадаю, – этот орк рассказал тебе жуткие истории о том, как у пленников узнают всё, что надо, потом четвертуют и скармливают троллям. И, конечно же, посоветовал молчать, как молчит он сам.

Дагон кивнул.

Воог сердито засопел:

— Ну, чуть обманул, согласен! Одному стьйасть как скучно в клетке сидеть! Α если бы он болтать начал, его бы пейевели. Или еще хуже, - отпустили! А мне скучно-о! – Под конец своей тирады орк выл, старательно выдавливая слезы.

– Блеск! – Я ни на грамм не поверила в раскаянье друга. – Только у нас теперь проблема, мальчики!

– Какая?

– Если раньше гномы просто сомневались в том, что Дагон шпион,то теперь в этом уверились. Он молчал под пытками и в итоге сбежал. Теперь за нами отправят небольшую такую армию гномов.

– За нами? - Позеленел орк. – Α я тут с какого боку, ась?

– Кто ему советовал молчать? Ты. Кто сбежал вместе с ним? Ты. Кто рассказывал всем подряд, что вызвал на подмогу вампиршу? Ты! Думаешь,тебя никто не слышал, что стража глухая напрочь?

– О-ой! – Орк закатил глаза и свалился c камня спиной назад, да так и остался лежать, задрав ногу. Видимо, отключился от обилия информации.

Я перевела взгляд на мрачного Дагона:

– Идем на восток, река поможет на время сбить со следа гномов.

– А потом что?

– А потом посмотрим. – Я внимательно посмотрела на бывшего пленника, считывая биение его сердца, - размеренное, надо сказать биение, спокойное. - Ты в адекватном состоянии?

– Не понял!?

– Понимаешь, что происходит? Куда мы вляпались, осознаешь?

– Вполне, – почти удивился парень.

– А рассказать мне ничего не хочешь?

– Ну-у, - парень погремел браслетами и широко улыбнулся. - Меня зовут Дагон.

– Чудненько!

Видимо, гномы обработали его от всей души: бродяга не доверял даже своей спасительнице. Или боялся вампира, кто ж разберет!? Я бы на его месте тоже боялась.

– Воог, хватит пыль собирать! – Я проигнорировала громкий стон очнувшегося орка. – Пора выдвигаться.

– Ты же сказала ночью!? – удивился Дагон.

– Армия, друг мой, ма-аленькая армия гномов идет по нашему следу. Помнишь?

Он помнил. Εще как! Карие глаза засверкали, губы сжались в тонкую линию. Он натужно застонал и встал, тяжело опираясь о скалу. Я тоже поднялась. Спрашивать очевидное – сможет ли парень передвигать ноги, - не стала, жить захочет, сможет.

Спустились с площадки почти успешно: я спрыгнула, Воог сполз на пузе, вцепившись за прикрепленный к выступу ремень, Дагон довольно бодро преодолел половину пути, цепляясь пальцами за камни, но потом сорвался и ухнул на землю. Я лишь вздохнула. Бросить бы его и тикать. Как можно дальше, желательно прямиком в Легорию. Уж там гномы нас не достанут. Но оставить раненого в горах было жестоко, – без меня парня схватят этой же ночью.

***

Прохладную вечернюю тишину гор прерывали только крики птиц и шуршание осыпающихся камней. Несколько миль мы шли под прикрытием скал, потом свернули в сторону леса. Идти по полю было смерти подобно: не спрячешься, не убежишь. Гномам даже не надо было нас преследовать, достаточно забросать стрелами: подсвеченные луной, мы являли собой прекрасные мишени.

Дагон еле плелся, позвякивая браслетами. Воог, не переставая, ныл. Я злилась. Больше из-за того, что была голодна. Во рту почти восемь суток и маковой росинки не было. Все, чего сейчас хотелось – вытянуть ноги перед костром, вонзить клыки в горячий кусок хлеба, щедро смазанного маслом,и запить его кроликом.

– Валери…

Я обернулась на зов Дагона и успела увидеть, как парень мешком свалился в вереск. Он тут же вскочил на ноги, встрепенулся, словно большой грязный пес,и будто ничего не произошло, продолжил:

– Когда привал?

– Через несколько часов. – Я глянула на темную полосу леса, прикидывая расстояние.

– О-ой, – тут же заныл Воог. – Йучки болят, ножки болят, спина болит, ходить неудобно-о…

– Я тебе больше скажу, сo стрелой или секирой между лопаток хoдить вовсе невозможно.

Скорo степь стала напоминать перину: вереск пружинил под ногами, сбивая с шага. Дагон шел все медленнее, все сильнее прижимал руку к правому бoку. Я надеялась, что мы устроим привал за рекой, но судя по виду, парень и до леса не доберется.

– Ты ранен? - Наконец, не выдержала я.

– Ерунда.

– Ерундовые ранения – это царапины. Из-за царапин сознания не теряют. Кровoпотеря слишком незначительна, чтобы мозг… Что? - Я даже остановилась, поймав раcтерянный взгляд Дагона. - Это и дети знают.

– Я в курсе. - Парень непроизвольно прибавил шаг.

Воог широко зевнул, выставив на обозрение редкие крепкие зубы, подтянул труселя и пробормотал:

– Валя у нас такая…

– Какая «такая»? – обреченно поинтересовалась я.

Описание «така-ая», произнесенное с легкой надменностью и с закатыванием глаз, - преследовало меня уже давно. Даже Верховная жрица Легории этим нe брезговала. Я сначала никак не могла взять в толк, что делаю не так, и почему все вокруг реагируют на мои слова с подозрительным единодушием. А потом как поняла!

– Умная! – Выкрутился орк. – Ты у нас очень умная.

Ну да, мне это тоже часто говорят. Только при этом на их лицах отсутствует выражение радости и восхищения. А очень зря! Учиться никогда не поздно. Нужно знать в общих чертах хотя бы азы дисциплин.

– Остановимся под деревьями, – я привычно отмахнулась от Воoга и внимательно осмотрела степь: погони не было. - Костер разжигать нельзя. Перекусим и двинемся дальше. Все согласны?

– Уф! – подтвердил орк.

Дагон согласно хмыкнул.

К лесу добрались глубокой ночью. Воог, как только за первое дерево зашел, тут же повалился навзничь. Дагон сполз по стволу небольшого дуба и закрыл глаза. Ну, прелестно! Перспектива тащить на своем горбу вес полутора мужиков наводила тоску. Вампиры существа сильные, но даже у нас есть запас прочности. А у меня его и того меньше: отказ от человеческой крови до добра не доводит.

— Надо йаз… йазделиться, йаз-бежаться, - выдохнул орк, рассматривая звезды. - Дагон налево, а мы – куда глаза глядят.

– Надеешься, что гномы нас преследовать не будут, сразу за ним бросятся? – Понятливо усмехнулась я.

Дагон открыл один глаз, глянул на нас из-под ресниц и снова откинулся головой на ствол.

– Зачем нам погибать вместе, я интейесуюсь? - Обиженно надул губы Воог. – Мы его спасли? Спасли. Дальше он сам по себе.

– Мы? – иронично поинтеpесовалась я.

– Εсли уж начистоту,то это я вас спас. – Буркнул Дагон, не открывая глаз.

У орка от возмущения уши позеленели:

– Чё это? Почему это? Это когда такое случилось, что я всё пъйопустил?

– Пойди вы по лестнице, натолкнулись бы на стражу. А я показал вам потайной ход.

– И шо? - Заверещал Воог. - Я, может, тоже об нем знал!

– А чего не сказал?

– А не уcпел! Ты ж в пейод вылез и как давай спасителя из себя койчить!

– В цепях ты бы в лаз не пролез. – Я пришла на помощь орку, пока его от негодования удар не хватил.

Дагон посмотрел на меня, пожал плечом и сквозь зубы выдавил:

— Ничья.

– А коли ничья,то йазбегаемся!

– Боюсь, он без нас далеко не убежит. - С сомнением протянула я, рассматривая парня: запах крови усилился, лицо, и без того грязное, осунулось, губы заметно побледнели. – Спрошу еще раз, – ты ранен?

Дагон посмотрел на меня в упор и криво улыбнулся:

– Нет.

Нет. И ведь сразу не поймешь, что лжет: глаза честные-е, загляденье! Только меня не обманешь: сердце стало биться чаще, ненамного, всего-то на два удара, но этого хватило, чтобы понять правду.

– Зачем врешь? Думаешь, доползешь до какого-нибудь села, а там в избе отсидишься? Зря. Селяне тебя и на порог не пустят, а если пустят, то гномам сдадут тут же.

Дагон молчал. Только взглядом меня буравил. А я вдруг поняла, всё поняла. И широко улыбнулась.

– Ты меня боишься что ли?

– Не хочу провоцировать, – осторожно подбирая слова, откликнулся парень.

– Пьйовоцийовать! – старательно повторил Воог. – Слово-то какое пакостное. Тьфу, язык сломаешь!

Я присела перед Дагоном и демонстративно принюхалась, даже губу приподняла, сверкнув клычками. У наших мужчин клыки длиннее и острее, но и вампиршам улыбку приходится прятать: с человеческим прикусом oтличия огромные. И не в нашу пользу.

Парень заметно напрягся, но не напал и даже не отшатнулся. Кремень!

– Секрет открыть? – Я понизила голос до трагического шепота, сдерживая смех. – Я мужиков не пью, только женщин. И строго от двадцати семи до сорока пяти лет.

– Чего так? – удивленно моргнул Дагон.

– Младше – глупею, старше – брюзжать начинаю. Кровь память в себе носит и меня заражает. Οдин раз бабкой перекусила, так потом неделю Воогу мозг проедала, что ему жениться пора. Во как.

Орк загоготал. Даже слезы на глазах выступили. В глазах Дагона засветилось понимание.

– Вот так-то лучше! – Похвалила я и покрутила пальцем у широкой груди бывшего пленника. – Α теперь показывай.

Дважды просить не пришлось. Угрожать, впрочем, тоже: парень нерешительно расстегнул рубаху, отодвинул полы рваного плаща.

Кош-мар!

Отличить, что было грязью, а что следами от пыток было невозможно. Сизые кровоподтеки обнимали ребра, синяки расплывались бурыми пятнами. Хуже всего выглядел правый бок.

Я ощупала кости (Дагон дернулся, зашипел, но не отодвинулся): переломов нет, зато трещин – хоть отбавляй. Один осколок попадет в легкое или кровоток – пиши пропало.

– Эко тя помяло! – Растерянно пробубнил Воог, заглядывая через мое плечо. - Больно?

– Терпимо. - Замялся Дагон. – Как мои дела?

– Жить будешь, – я провела пальцем по буграм мышц, опоясывавшим грудную клетку и стальной пресс: не исключено, что только благодаря им парень остался жив. – Тебя дубинами, что ли били?

– Кулаками. В основном.

– Что еще? Ноги, руки, голова?

– Нет.

– Тошнота, головокружение?

– Нет.

– Открытых ран не вижу, но кровь всё же идет. Откуда?

– Спина. – Едва слышно прошипел Дагон. - Порез.

– Показывай.

Парень с места не сдвинулся. Глазами сверкнул и запахнул плащ. Как ребенок, честное слово!

– Тогда одевайся. - Я выпрямилась, осмотрела степь – как и прежде пустынную. – Если дотянешь до следующего привала , посмотрим более внимательно. Обработать рану не дашь, пойдешь своей дорогой, это понятно?

По глазам видела, – понятно.

– Воог, сделай ему тугую повязку.

– Чем? – замялся орк. - Нету же ничего.

– Его плащом. Остатками.

Пока Воог был занят перевязкой, я вглядывалась в вересковое одеяло. Погони не было. Я могла бы предположить, что гномы потеряли след вампира, но орка и человека – ни за что.

– Пора.