Чёрный принц

1 Двое в чате

Занятия с психологом закончились год назад. А мне их не хватало. В университете было совсем страшно, особенно молодые люди отпугивали своей настойчивостью. И тогда Лада предложила мне пообщаться с кем-нибудь в интернете. И это обязательно должен был быть мужчина.

Никто никогда не скажет, кто именно скрывается за ником и красивой аваторкой. Ты можешь переписываться с молодым человеком, а потом окажется, что эта женщина пятидесяти лет. Когда познакомилась с Ге, очень надеялась на это. Возможно, поэтому так легко прошло наше знакомство. Я ожидала женщину, с ними безопасно. Но чем глубже происходило наше знакомство, тем больше я убеждалась — собеседник парень. Или молодой мужчина.

Я выбирала его с особой тщательностью. Все мои аккаунты давно были удалены, поэтому зарегистрировалась под ником «Лу», потому что я Луиза. Можно было, придумать что-то невероятное, но врать я так и не научилась и надевать маску тоже. Я была откровенна в своих намерениях. Нашла собеседника, который зарегистрировался в один день со мной. У него тоже было две буквы в нике, не было фото и друзей. За это я и ухватилась. Не прогадала. За три месяца простого общения, он стал моим виртуальным другом.

Я написала ему первая. Сказала правду.

Лу: Привет, можно с тобой пообщаться, мне психолог прописал?

Ге: Мне психолог прописал ни с кем не общаться и вообще удавиться. Но, если мы будем тайно переписываться, то я согласен)

После такого я не сразу ему ответила.

Через три дня написала:

Лу: Сегодня плохой день. Ко мне подошёл однокурсник и пригласил на вечеринку. А я избегаю и однокурсников и вечеринок.

Гу: Ещё раз подойдёт, сжимай кулак крепче и бей в глаз или нос, можно в кадык. А потом ногами эту тварь, ногами.

С тех пор надежда, что я общаюсь с женщиной, умерла. Я ещё долго подозревала, что Лада могла выйти со мной на связь, помогая таким образом адаптироваться, но оказалось всё случайность. Просто был Ге и была Лу, которые вели иногда разговоры.

Ге был неадекватным, но ни на чём не настаивал, не просил назвать полное имя, не требовал фото, не выуживал никакой информации. У него были психические отклонения, его кровожадность и фантазия иногда пугали. Но я настойчиво заставляла себя держаться за это знакомство, потому что в один прекрасный момент перестала шарахаться от мужчин. Я попала в кокон виртуального общения, и оно перекинулось в реальную жизнь. Мой Ге существовал и, казалось, мог в любой момент постоять за меня. Это была созданная моим подсознанием иллюзия наличия защитника. И это работало!

Общение от кратковременного перетекло в постоянное. Каждое утро и каждый вечер мы желали друг другу крепких снов и доброго дня. Перекидывались фразами, я об учёбе, он о своих галлюцинациях. И не было ничего более нормального в моём мире, чем общение с больным на голову мужчиной.

Я не скрывала, что учусь в университете на первом курсе. Мой факультет исторический. Что я необщительная и забитая. Мужа и детей нет. Больше никакой информации я не давала. Оказалось, больше и не надо. И только в конце мая он предложил встретиться. Это напугало меня так сильно, что поднялась температура, и я не пошла на учёбу. А потом я подумала, что у него могло что-то произойти. Его печаль я почувствовала на расстоянии.

Лу: У тебя что-то случилось?

Ге: Уже всё в порядке. Ты как? По голосу слышу-болеешь.

Лу: Какой голос?))) Мы же пишем!

Ге: Да? А мне кажется, я слышу твой голос.

Лу: Ты не в больнице? Уже голоса начал слышать. Если это уложить на оборотней, твои клыки и хвост, то диагноз может быть печальным.

Ге: Забей, я здоров, как волк. Просто скучаю, когда ты не пишешь.

Я внимательно смотрела на сообщение, и думала, на сколько, это безопасно.

Лу: Я тоже скучаю.

Ге: Не встретимся?

Лу: Нет.

Ге: Может, созвонимся?

Лу: Пожалуйста, можно всё оставить так, как есть?

Ге: Если бы ты мне не снилась, то я бы отстал. А так, я на тебе уже женился, и ты от меня беременная, и я думаю, в каком лесу строить наш дом.

Я рассмеялась. Но ничего не ответила. На полном серьёзе захотелось встретиться.

Ге: У меня хорошие планы?

Лу: Впечатляющие) Но я не готова.

Ге: Когда будешь готова, сообщи, я обручальные кольца куплю.

Лу: Хорошо). Как твои разборки с местной стаей оборотней?

Ге: Опять пытались заарканить в состав бойцов. Я им помог на поле битвы, грыз вражеских волков.

Кто ещё бы меня мог так вытаскивать из реальности? Кто кроме Ге был способен отвлечь от моих глупых и мрачных мыслей? Только он тоже перегибал палку.

Ге: Как учил меня папа: «Пробиваешь череп и жрёшь мозг врага».

Лу: Понятно, почему ты псих(Ты кушал чужой мозг?

Ге: Я глотнул кровь этого волка. Времени не было лазить по его черепушке.

Лу: Я же просила не писать такие подробности. А врач тебе выписывал лекарства?

Ге: По врачам ходят слабаки, а я боец.

— Ты рехнулась?! — закричала на ухо Лада. — Ты с кем переписываешься?!

Я быстро спрятала телефон, втянула голову в плечи. Она подкралась незаметно, или мечты о муже и беременности так меня увлекли, что я перестала слышать.

Лада моя старшая сестра. Ей двадцать восемь лет, но она хорошо выглядела. Всегда ухаживала за собой, пользовалась современными салонами и сильно красилась. У нас с ней светлые волосы, белая кожа и сине-голубые глаза. Во всём остальном мы разные. Лада вспыльчивая, волевая и говорливая. Я же…Забитая. Я под её опекой и стараюсь выполнять все её приказы, благо их немного. Учиться, помогать ей на работе и по хозяйству иногда.

Сестре не надо повторять мне, что я должна сторониться незнакомцев. Мы с ней знаем это по опыту. Печальному опыту. Но Ге уже не был незнакомцем. Или я глубоко ошибалась.

Телефон вибрировал и чирикал птичкой, сигналя, что пришло сообщение. Но я пыталась его спрятать, боясь, что Лада отберёт и лишит меня смысла жизни. Не помню в какой момент, но я стала зависима от виртуального общения с незнакомцем.

Мы снимали комнату в общежитии. Здесь была кровать, диван и стол. Кричать не стоило, соседи всё слышали. Поэтому Лада перешла на шёпот:

— Ты общаешься с маньяком.

— Нет, — ответила я. — Он хороший. Он меня вылечил, я уже не цепенею, когда до меня дотрагиваются.

— Где ты его откапала? — глаза её стали выцветать от злобы.

— Случайно, — поджала губы. — Ты же сама говорила, что случайно стучащийся к тебе в дверь, не случайно это делает.

— Это не я сказала, я просто повторила. Неужели я обречена тебя нянчить до старости? Ты себе отчёт отдаёшь в том, с кем общаешься? Какие съеденные мозги?

— Он выдумывает. У него целый мир придуман, — оправдывала я Ге.

Краснела и сильнее зажимала чирикающий телефон.

— Игроман что ли? — неожиданно смягчилась Лада. — Зачем тебе такую грубость читать?

Она села на мой диван и прижала к себе, как когда-то мама, поцеловала меня в лоб.

— Сегодня нет температуры, я пойду на занятия, — не хотела продолжать разговор.

— Будь осторожна, — попросила Лада. — Не давай свой номер телефона.

— Не давала, — опустила я глаза.

Она ушла на общественную кухню. В приоткрытую дверь влетели её маты. Лада опять поцапалась с соседом.

Я быстро влезла в свои джинсы, накинула широкий сиреневый свитер. Смотрела на экран своего телефона.

Ге: Мне на учёбу надо собираться. Я тебе не говорил, что учусь?

Ге: Ты обиделась на мозги и кровь? Не обижайся, я больше не буду.

Ге: и меньше тоже. Ха)))

Ге: Лу, не дуйся.

Лу: Ты в школе учишься?

Это бы многое объяснило, если он подросток.

Ге: со школы меня тырнули.

Лу: За что? Дрался?

Ге: Пел похабные частушки на уроке музыки.

Лу: Я не обижаюсь. Просто сестра подсмотрела нашу переписку.

Я отправила сообщение, и замахала руками, хватая ртом воздух. Сообщение удалить не получилось. Я проговорилась.

Ге: У тебя есть сестра?

Я отодвинула телефон в сторону и принялась расчёсывать свои волосы. За большим окном уже было светло. Деревья зелёными ветками трогали стёкла. Старый дом, старые берёзы за окном. Близко подойти не получилось. На полу лежали баулы с товаром. Лада предприимчивая женщина. Она работала по найму в магазине женского белья, но решила открыть собственное дело. Продавала через интернет трусы и лифчики, сама развозила товар, когда я её в магазине подменяла.

Чирикнул телефон. Я чуть не плакала. Не потому что рассказала, что есть сестра. А потому что устала всё скрывать и всего бояться.

Ге: У меня есть брат. Мы близнецы.

Лада пришла, принесла яичницу.

— Завтрак! — с улыбкой объявила она, словно не ругалась минуту назад с соседом.

2

Погода учёбе никак не способствовала. В коридорах старого университета целовались парочки. У парней сверкали глаза, у девчонок линяли юбки и становились с каждым днём короче.

В огромное окно лил солнечный свет, а я как раз сидела на подоконнике, и меня нагрело до румянца и пота. Надо будет Ладе сказать, что мне нужно две блузки, а лучше футболки. Пора раздеваться.

Лу: Так ты в школе или в университете?

Ге: Универ, мать его. Решил стать математиком, как мой отец. Он однажды поймал мать, когда она упала с сорок пятого этажа. Всё рассчитал и спас. Всё рассчитывал, математиком был.

Лу: Невозможно поймать человека, если он упал с такой высоты!

Ге: мой отец был самым сильным оборотнем.

Я усмехнулась. Забыла совсем, что общаюсь с волком во плоти человека. Меня не утомляла такая игра. Наоборот, я даже знала многие правила.

Лу: Волк не может поймать человека.

Ге: Он был не совсем волк. Он такой, трансформированный с человеческими плечами и руками. Огромный и чёрный. Такую форму оборотень получает, когда ему исполняется сто лет, называется Высший.

Лу:…

Ге:???

Ге: Спрашивай.

Если я спрошу сколько ему лет, буду вынуждена сказать свой возраст. До слёз обидно стало, что не могу быть откровенной до конца. Но про сестру я проговорилась, почему бы не узнать возраст?

Я нервно подкусывала губы, тяжело дышала. Прошлое чёрным туманом подкрадывалось ближе ко мне, накатывало, цеплялось. А здесь Ге и яркое время учёбы.

Лу: Сколько тебе лет?

— Привет, красотка.

Я спрятала телефон и, выпучив глаза, уставилась на двух парней. Один в очках и с лохматыми русыми волосами был Лёшей из моей группы, это он всё время приставал ко мне с расспросами и предложениями. Второй прищурый и смуглый, по имени Ян, был золотым мальчиком и учился на экологическом факультете третьего курса. Они были друзья, но делали вид, что просто знакомые.

— Что, недотыка, с мамочкой переписываешься? — усмехнулся «крутой» Ян.

— Отвали, — подвинул его Лёша.

Я, конечно, необщительная и молчаливая, но не дура. Игра «хороший полицейский, плохой полицейский» со мной не прокатит. Это для наивных деревенских девочек. Они меня за такую приняли. Вначале пытались деньгами совратить, потом пригласить через девчонок, а потом выяснилось, что с девчонками я тоже молча стою и не разговариваю. Дали погремуху «Мебель». Мне всё равно, у меня своя жизнь и я существую в своём мире.

Чирикнуло сообщение на моём телефоне.

— Мешаете, — прошипела я сквозь зубы.

— Ян, можно мы поговорим с Луи? — фальшиво играл свою роль Лёша.

— С чего бы, она вроде со мной собиралась идти, — Ян подошёл ближе. Ещё в начале учебного года, я бы в истерике убежала от него, закричала, как сумасшедшая, потому что боялась любого контакта с мужчинами. Но мой Ге меня вылечил.

Опять пришло сообщение. И Ян выдернул телефон из моих рук. Как последний идиот, пытался войти в него, прикладывая палец к сканеру и чирикая линии на графическом замке. Не получилось, кинул айфон обратно мне в руки.

— Луиза, прогуляемся сегодня? Погода хорошая, — Лёша косился на своего недалёкого друга.

И как ответ очередное сообщение.

Я улыбнулась, глядя на телефон. Теперь могла это сказать. Нет, я теперь такое могла сказать, что все выпадут!

— У меня парень есть. Он будет против нашей дружбы. И я против, — тихо ответила я.

— Что-то я тебя никогда не видел с парнем, — хмыкнул Ян-гроза девчонок. — Мебель такая выдумщица. Расскажи нам, кто твой таинственный любовник? — Он рассмеялся. — А что покраснела так? Недотыка? Не распаковал никто?

Я скорее побледнела от его слов, чем покраснела. С надеждой посмотрела по сторонам. Меня бы могла спасти наша староста Жанночка или Петра-Силиконовая сиська, хотя бы злюка Ирочка, которая заплатить готова, лишь бы Ян обратил на неё внимание. Но никого из знакомых поблизости не было.

Они считали, что Ге не существует? Они смели оскорбить наши отношения? Я нервно цеплялась за свою злость, за мысль о том, что кто-то лезет в наш маленький с Ге мир.

Продолжал чирикать мой телефон. Словно защиты просил.

— Что молчишь, Луи? — усмехнулся Лёша. — У тебя на лице написано, что ты целка, и все это знают.

Не вытерпел парень, показал своё истинное лицо. Мог бы не стараться, я изначально знала, кто они такие. Пусть мне всего девятнадцать, но в людях я разбираюсь. Жизнь научила.

— Если не отойдёте, мой парень пробьёт вам черепушки и сожрёт ваши мелкие плоские мозги. Он переломает вам кости, и вы ничего не сделаете, потому что у него справка.

Ге, я люблю тебя. Никогда мы с тобой не увидимся, никогда не будем вместе. Я буду делать все, чтобы наше общение продолжилось в том сказочном и жестоком мире оборотней, про который ты мне рассказываешь каждый день. Я хочу верить, что существует истинная пара, где двое любят и не изменяют друг другу, пока смерть не разлучит их. Я верю, что существуют сильные мужчины, способные защищать и любить свою женщину. И я, как настоящая волчица, буду защищать нас.

— И я не девственница, — шикнула напоследок и быстро сбежала от них.

Проходя по коридору, открыла свой телефон и прочитала сообщения.

Ге: мне двадцать три.

Ге: Сколько тебе лет?

Ге: Я учусь в универе, но закончил медицинское училище. Поэтому знаю как нужно бить, чтобы не осталось следов.

Ге: Жду, Кроха, от тебя признаний!

Ге: Жду! Ты куда пропала опять? Занятия закончились?

Лу: Кроха?

Я улыбнулась. Собеседник не был в сети и не отвечал, но я знаю, что как только представится возможность, он сразу напишет мне.

На крыльце стояли наши девчонки. Я тихой тенью встала рядом с ними и смотрела на экран телефона, перечитывая нашу переписку. Меня не прогоняли и не общались со мной.

Петра высокая блондинка с силиконовой грудью была девушкой из очень богатой семьи. Мамы всё время не было дома, она со своими дешёвыми коллекциями немодной одежды разъезжала по всей стране и старалась выбираться заграницу. Папа был крупный бизнесмен и ни в чём девочке не отказывал.

Петра, как проводник из мира грязи в мир шоколада была жизненно необходима стервозной Ире, которая поставила целью найти богатого жениха. Поэтому и крутилась рядом с блондинкой, а вместе с ней четыре её подруги такие же охотницы на кошельки.

— Луиза, дашь списать лекцию? — спросила Петра неприятным строенным голоском с нотками лёгкого пренебрежения.

— Я дам, — вызвалась одна из подруг Иришки.

— Не надо, — сморщилась Петра. — У Луи всё в электронном виде, а ваши корявые летописи я расшифровывать не собираюсь.

Я решилась. Тяжело вздохнула и написала Ге.

Лу: Мне девятнадцать.

Ге: Точно Кроха)

Я улыбалась. Не привлекала к себе внимания девчонок. Но их общество, как занавес от мужчин. Они знают, что говорить, как действовать и никогда не дают себя в обиду. Насчёт того, что они могут за себя постоять, это пока не нарвались на богатых, имеющих власть мужчин.

Я почувствовала ледяную внутреннюю дрожь. Закоченелыми пальцами постаралась скрыться от воспоминаний, просматривая сообщения. Быстро стала печатать.

Лу: Мне опять плохо. Сейчас судороги начнутся!

Ге: Представь, что я рядом и обнимаю тебя.

На удивление, это сработало. Я сумела остановить приступ и решила отойти от глупых девчонок, которые не знают, что ищут себе не богатое будущее, а страшную жизнь.

— О, девочки держите меня, — простонала Ира. — Это же Белкин?

— Вау, — причмокнула языком Петра. — Жаль, что гей.

— С чего ты взяла? — возмутилась Ирочка.

— С девочками не гуляет.

— Чтобы быть геем, надо не только с девочками не гулять, но и гулять с мальчиками. Занят мужик, вкалывает. Не всем же всё на халяву с рождения достаётся.

Я полюбопытствовала, глянула на предмет девичьего обсуждения. Высокий чернявый парень гордо вышагивал к парковке у проезжей части. На ходу снимал кожаную куртку. Остался в чёрных джинсах и чёрной футболке.

Он был очень красив. Высокий и сильный. Как жаль, что психически нездоровые мужчины, просиживающие штаны в интернете и придумывающие не только оборотней, но и два образования, не могут так выглядеть. Я бы не отказалась, чтобы мой Ге выглядел именно так. Я бы к нему не подошла, но со стороны бы любовалась.

— У него лицензия на ношение оружия есть, — сказала одна из подруг Ирочки.

— Держите меня девочки, какие плечи! Я сейчас кончу, — заныла другая. — Это же он Акаева с четвёртого курса на борцовском ковре уложил?

— Ага, он, — подтвердила Петра. — Новая машинка у него, бэха последней модели.

Парень сел в сияющую чёрную машину и угнал по проспекту, скрывшись от восторженных взглядов.

Ге: Так папа мою маму называл. Теперь ты Кроха и нежнее я ничего не знаю.

Лу: Я согласна. А как мне тебя называть?

Ге: Подумай. Судороги начались?

Лу: Нет. Ты меня спасаешь. За это любовь моя к тебе безгранична.

Ге: Кроха, давай встретимся. Весна на дворе, гормоны в этом году покоя не дают.

Нет. Я даже разозлилась на него. Вот так взять и всё испортить. Накажу его за это, молчанием.

Я отошла от девчонок и спустилась с широкой лестницы. Вышла на тротуар и, закидывая рюкзак на плечо, быстрым шагом направилась в сторону магазина женского белья. Он находился в центре, но тихом центре, что мне очень нравилось.

3

— А вот ту, покажите, — прокряхтела старуха и показала сухим кривым пальцем на шёлковую сорочку.

В этот раз я засекла время. Бабуля приходила ко мне каждый день и щупала всё бельё, что висело на витрине. Я терпеливо показала потенциальной, «глубоко потенциальной» покупательнице очередную вещь. Бабуля поджимала, накрашенные ярко-розовой помадой, узкие губы и хлопала накрашенными ресницами. Тушь была синей, что с её выцветшими карими глазами, совсем не сочеталось.

Но моё ли это дело?

Лада убежала развозить своим клиентам покупки. Сообщила, что хозяйка магазина её уволила. Это был последний день нашего пребывания на этой работе. Я, конечно, испугалась, но сестра успокоила. Дела её интрнет-магазина шли очень хорошо, особенно любили её мамочки и беременные, у которых не было времени ходить по магазинам, а тут курьер сама всё привезёт и с разными размерами. Лада обрадовала меня, что на следующей неделе мы снимем настоящую квартиру и заживём, как королевы. Надоело ей, что сосед Семёныч щиплет её за попу на общественной кухне нашей общаги. Сегодня вечером в этом месте ей дадут расчёт, и мы свободны.

Три часа на работе, я отключила телефон. Потом включила, подсмотрела, сколько сообщений пришло. Оказалось ни одного. Я запаниковала и увеличила громкость, чтобы услышать чириканье.

Я, как наркоман без дозы, я как алкоголичка с похмелья, я как заядлая курильщица в зоне для некурящих. Мой Ге, самая настоящая зависимость. И сердце в груди билось неровно, и дыхание сбивалось. Я…Влюбилась.

Никогда Ге не видела, представления не имею, в какой психбольнице он лежит, но безумно хотела к нему. Просто посмотреть, разочароваться и дальше жить.

— Я вас замучила, голубушка? — лукаво протянула бабка, возвращая меня в реальность.

— Нет, что вы, — натужно улыбнулась я, — я на работе, вы мой клиент.

— Просто, — она повела нарисованной бровью. — Любовник у меня совсем юный, не знаю, чем порадовать.

«Белыми тапками», — подумала я, прикинув, что бабуле лет восемьдесят не меньше. Я не специалистка, но, кажется, в таком возрасте секса не должно быть.

— Ему тридцать лет, — она похотливо улыбнулась вставной челюстью. — Просто красавчик. У него всё горит, всё стоит. Он просто огонь, а не мужчина.

Тошнота подошла к горлу.

Вспомнила, что у Ге гормоны играют, он тоже весь горит. А жаркий мужчина — это злой, агрессивный, одержимый самец. От такой логики, начали цепенеть пальцы. Я быстро отключила звук на телефоне. Нужно было заканчивать с мужиками и найти себе девушку, и желательно лесбиянку. Лада меня убьёт. Но я никогда не буду с мужчиной. Только мой Ге останется в памяти, как самый классный волк этого города.

Я отмахнулась от глупых мыслей.

— Смотря, что ему нравится. Вы спрашивайте, не стесняйтесь, — перестроилась я на продажу белья. Не известно, что у этих молодых мужиков на уме, раз способны соблазнить такое кладбище.

— Мне, чтобы красиво и к телу приятно, — мечтательно рассуждала старуха.

— Тогда я вам предложу сорочку из натурального шёлка, — я достала из-под прилавка новый товар, который, принадлежал Ладе, и она через магазин его нелегально толкала. — Вещь дорогая, но такого качества, вы в городе не найдёте. Штучный товар.

Бабуля запустила пальцы в ткань и вылупила глаза. Когда она замерла, я подумала, что всё, пора вызывать скорую. Нет, отмерла. И я впервые в жизни увидела её кошелёк.

— Цвет мне не очень нравится, — достала она целлофановый пакетик, а в пакетике лежал помятый конверт с марками, а уже в нём деньги.

— Самая модная раскраска — море и песок, — я нежно пригладила ужасный синий шёлк с нелепыми оранжевыми пятнами. — А главное, как приятно.

— О, милая, — задрожала покупательница, — заворачивай в красивый пакетик.

Я демонстративно бережно собрала тончайшую сорочку, уложила её в фирменный пакетик скромного магазина женского белья.

— Носите на здоровье, — улыбнулась я, протягивая ей пакет и забирая купюру.

— Дорогая, я желаю вам тоже найти любовника. Нет ничего прекрасней, чем чувствовать себя юной и желанной…

Она не договорила. Окно нашего магазина, на котором стояли манекены в нижнем женском белье, разбилось вдребезги. Стекло, мелким крошевом усыпало пол, и в магазин влетело что-то тяжёлое. Это было тело, скрюченного молодого человека в чёрных одеждах. Парень был обрит под ноль, на сизом черепе, по которому из царапин потекли струйки крови, была выбита татуировка чёрного волка в прыжке. Он стряхнул смуглой рукой осколки стекла с кожаной куртки и выпрямился.

Я его узнала! Возможно, поэтому не заверещала от ужаса. Это был тот самый Белкин, по которому текли девчонки нашего курса. Только три часа назад на его голове были густые волосы, а теперь лысый.

Следом за парнем, раскидывая в стороны манекены, шагнул в магазинчик здоровый мужик с густой русой бородой. Глаза его бешено горели, морду перекосило в ненависти. Хрустели под огромными страшными ботинками осколки стекла.

Я мигом нажала кнопку вызова охраны. Сунула нелегальную купюру себе в карман джинсов, а хозяйскую кассу закрыла, на всякий случай.

Старуха шарахнулась к стене и по ней медленно стала передвигаться в сторону выхода. С ней всё понятно, каждая минута жизни дорога, любовник там, сорочка новая. Я даже ей позавидовала, но ровно на миг, потому что у меня перед глазами было незабываемое зрелище.

Мужик за грудки хотел поднять парня, тот поставил ему подножку, и здоровяк рухнул на пол. Можно представить моё удивление, ведь в размере Белкин явно уступал. Меситься мужики начали на полу, украшая магазин лужами крови. Хруст костей, мощные удары. И я заворожённо замерла от дикого первобытного зрелища.

Миллион лет эволюции!

Самцы дерутся, я любуюсь. Не переживаю, потому что магазин не мой, а мой здесь только последний рабочий день. А повесить на меня разбитую витрину не получится, камеры вокруг.

«Почему я не переживаю?» — промелькнула мысль в голове. Ведь по всем показателям, в такой ситуации должны были обостриться все мои психологические проблемы, и тело должно было ломать в судорогах. Мужчины в самом яростном их проявлении, а мне не страшно.

Нос щекотал резкий запах хвои. Словно я только что потёрла пальцами иголки сосны. Сладковатый, и при этом горький. Нежный травянистый и вязкий смолистый. Он будоражил меня, делая такой, какой я была «до».

Белкин был реально крут. Он разумеется боец, не уступал сопернику, хотя был весь в крови. Я на всякий случай слазила под тумбочку и взяла в руки аптечку. Сжимая пластиковый ящик до побелевших костяшек, смотрела, как мужик откидывает куртку и вытаскивает пистолет.

Я закричала от ужаса. Одно дело драка, другое — убийство.

Белкин нырнул в подсобку, и стало тихо. Мужчина стрелять не стал. Открыл дверь в маленькое тёмное помещение. Взглядом нашёл выключатель и пощёлкал им.

— Там света нет, — прошептала я.

— Ах, ты зверёныш, — шипел мужчина. — Ты ещё и Тень.

Он пошарил у себя в кармане и на своём огромном телефоне включил фонарик. Направил луч света в подсобку и начал стрелять.

Я жмурилась, вдавила голову в плече, но в обморок не упала. Мужчина закричал. Парень кинулся на него из темноты, ударил и мигом выскочил в разбитую витрину, исчезнув на улице.

И опять тишина.

Мужик тяжело вздохнул и, положив свой чёрный, страшный пистолет на витрину, достал портмоне.

— Я тут немного намусорил. Сколько с меня? — Он поднял на меня серо-жёлтые глаза и замер.

Мне стало так неуютно, что я похолодела и не двигалась, дыша украдкой. Даже глазами не могла повести в сторону. Ноги перестали меня слушаться, окаменели. Руки тоже перестала чувствовать, и спазмы подходили к горлу, затрудняя дыхание. Я знаю, как одержимые страстью мужчины смотрят. Вот так вот, как этот мужчина. Пристально, пожирающе, испепеляюще. Он сильный, властный. Мужчине, который хочет, отказать нельзя, а то он возьмёт.

— Что за х*йня тут происходит?! Луиза, где твоя долбанная сестра?!!!

Света орала, а мужчина ещё некоторое время смотрел на меня, потом с трудом оторвал взгляд, словно прилип к моему лицу.

Полная, потная, разъярённая. Света была почти всё время такой, и зимой и летом.

— Это я виноват, — спокойно ответил мужчина, смахивая кровь с лица. Именно смахивая, потому что она уже засохла, и ран под ней не оказалось. — Покрою все расходы и стёкла заменят в течение пары часов.

Света была не замужем и, как моя Ладка, была не против замутить с кем-нибудь в любой момент. Смягчилась и подплыла к незнакомцу. Строила ему глазки, но была строга.

Они что-то говорили, а я смотрела на свой телефон. Ни одного сообщения. Я начинала беспокоиться.

4

Уже темнело. В магазине горел свет, меняли стёкла в витрине. Под шум шуруповёртов, я отмывала пол в магазине. Слышала, как матерятся Лада со Светой. Старалась отключиться от этого.

Подтащила к подсобке большой фонарик, что принесла Света. Осветила помещение. Там стояли до потолка коробки и лежали сумки с нижнем бельём. На мраморной плитке пола чернели лужи крови. Не было столько крови в торговом зале. Значит, парня всё-таки ранили. И это серьёзно, потому что я два раза меняла воду в ведре, а оттереть лужи так и не смогла.

— Хватит ишачить на эту суку, — Лана ногой толкнула ведро, но не в подсобку, а в зал, где бы вода не повредила товар. Она знает ответственность, не делает что попало. — Жопой своей жирной вытирай!

— Хабалка, пробля*уха! — Кричала нам в след Света.

Сестра вытащила меня на улицу.

Был тёплый весенний вечер. Осталось пару дней до лета, а, казалось, оно уже наступило. Пахло, как в детстве, счастливым предчувствием отдыха и незабываемых впечатлений. Я вцепилась в лямки своего рюкзака и смотрела по сторонам. На красивые машины, на яркие вывески, на людей в разных одеждах.

— Лад, мне бы футболку, но лучше две на смену, — попросила я, когда Лана на своих каблуках, ровной походкой от бедра, вышагивала по тротуару.

— Я тебе бельишко оставила, посмотри потом.

— Лад, ты меня слышишь? — несмело продолжала я.

— Да, куплю я тебе футболок, — недовольно ответила она и резко завернула в небольшой магазинчик спортивной одежды. — Выбирай, только быстро.

Настроение моё улучшилось. Я быстренько выбрала две отличные модные футболки, одну голубую, другую розовую. Скрылась в примерочной. Там написала сообщение.

Лу: Я беспокоюсь. Ответь, пожалуйста.

Футболки сели отлично. Перед тем, как выйти из примерочной, отправила ещё сообщение.

Лу: Мне очень нужно, чтобы ты ответил. Что случилось?

— Ну, как? — заглянула за шторку сестра, напугав меня.

— Отлично, — я покрасовалась перед ней в розовой футболке.

— Плохой лифчик, просвечивают косточки, — поморщилась Лада.

— Можно, я в ней пойду? — сделала умоляющее лицо.

— Не выдумывай! Свитер быстро одела. Ещё недавно температура была.

Она ушла, оставив меня в раздевалке одну. Я её слушалась, потому что всем обязана Ладе. Жизнью, свободой передвигаться по городу, получать образование. Это всё подарила мне сестра. Я в долгу перед ней по гроб жизни.

Оплатив покупки, мы вышли на улицу. Прямо напротив магазина был припаркован нереально-огромный джип.

— Не бойся, — сказала Лада, когда я стала бледнеть и падать на подкошенных ногах. — Все любят такие машины.

Рядом с автомобилем появился тот самый мужчина, который дрался с Белкиным. Весь напомаженный, при параде. В белой рубахе и чёрном пиджаке. Борода аккуратно подстрижена, волосы гелем на бок зачёсаны. Продолжал смотреть с яростной страстью, но уже не на меня, а на Ладу. Распушил хвост павлин, а сестра-курица, клюнула мгновенно. Она всегда тащилась от брутальных мужиков вот на таких вот адских машинах.

— Только не говорите, что вас из-за меня уволили, — пробасил он.

— Промолчим, — Лада уже присела на одно бедро, завела меня за свою спину.

— Девочки, разрешите вас проводить, — улыбнулся мужчина и перестал походить на медведя в пиджаке.

— Разрешаем, но только взглядом, — игриво усмехнулась Лада и потащила меня вперёд по улице.

— Погоди, куколка, — мужчина догнал нас и вручил Ладе визитку. — Сохрани. Всякое в жизни бывает. Но я, надеюсь, ты позвонишь для знакомства.

— Надежда умирает последней, — Лада сунула карточку в свою сумку и, подмигнув незнакомцу, горделиво пошла дальше. А я за ней, с опаской оглядываясь на бородатого.

19.59

Лу: Пожалуйста! Ответь!!!

20.00

Лу: Ты спишь? Тебе опять ночью волков гонять?

20.10

Лу: Просыпайся, Дрёма, ты мне нужен!

20.20

Лу: Я плачу. Думаю самое плохое. Я такое сегодня видела. Просто ужас! Я теперь буду за тебя беспокоиться.

20.30

Лу: Вставай! Просыпайся! Напиши, хоть точку поставь. Дрёма!!! Я буду называть тебя Дрёмой, потому что ты такой!

20.40

Лу: Пришла тётя Оля, я буду с ней лепить пирожки с творогом, а ты не получишь. Дрёма!

Телефон лежал мёртвой коробкой на столешнице, где я раскатывала тесто на пирожки. Старая тётя Оля соседка из пятой комнаты часто заходила к нам. Она была одинокой, а я нуждалась в женщинах, поэтому очень хорошо к ней относилась. Продукты приносила, когда она болела, мыла полы в её комнате и слушала, слушала бесконечные рассказы про её непростую жизнь.

На голове платок чурбаном, халат, под ним шаровары. Она была мусульманкой, хотя и внешность славянская и имя с фамилией тоже.

— Ты померила, что я тебе подогнала? — в комнату вошла Лада, и я на мгновение замерла.

Лада была великолепна. Она почти не накрасилась, распустила шикарные светлые волосы по пояс и надела скромное серое платье, что подчёркивало её шикарную фигуру. От неё пахло дорогими духами, а на шее поблёскивало сердечко на золотой цепочке. У меня такое же было. Это наша мама подарила.

— Ты на свидание? — ошарашенно спросила я, скидывая с пальцев тесто.

— Нет, по делам, — нехотя ответила сестра.

— Врёшь! — я стала задыхаться. — Опять?! Ты опять ищешь мужика?!

— Успокойся, истеричка. Я скоро вернусь, — старалась строго отвечать, но дрогнули мышцы на лице.

— С этим! — я указала на окно, подойдя к ней ближе. — С этим на страшной машине? Не накаталась?!

Она заехала мне пощёчину. Я обиженно заплакала. Ждала, надеялась, что Ладушка меня пожалеет, но она развернулась и ушла из комнаты. Жалела меня уже тётя Оля. Старушка прижала меня к своей мягкой груди и погладила по волосам.

— Время придёт, будете с сестрой жить отдельно, — философски заключила женщина.

— Я не могу одна, — всхлипывала я, — я не могу без неё. Как я одна спать буду?

— Пошли ко мне, — предложила тётя Оля.

— Нет, я подожду её. Она же сказала, что ненадолго.

Мы собрали налепленные пирожки и отправились с тёткой на кухню. Где много женщин курили и рассказывали истории.

21.45

Лу: Я одна, мне страшно.

Разговор от мужчин перешёл к рецептам, и я стала во все глаза смотреть на соседок, слушая внимательно их слова. Запоминала.

А потом вернулась в пустую комнату. Одна одинёшенька. Я очень боялась одиночества и пустоты. Ладу в этот момент считала предательницей. Нет, где-то внутри я понимала, что она не может всё время быть со мной. Сестра оптимистка, всегда смотрит вперёд и ещё надеется на то, что в этом мире существуют настоящие мужчины, с нормальными ценностями, которым нужна любовь и семья.

Я закрылась на ключ. В общественном коридоре ходили люди. Пьяный Семёныч кричал, что его никто не любит. Это немного успокаивало — наличие рядом живых существ. Они позаботятся, вызовут полицию, если что. Хотя, какая полиция? Бывают такие мужчины, которые ничего не боятся. Их только убивать.

Я прошла к окну, прямо по баулам с товаром. Специально мяла Ладкины пакеты, чтобы отомстить. Села на широкий подоконник и стала смотреть на ветки берёз. Телефон в руках встрепенулся, и я вместе с ним. На ярком экране появилось сообщение.

Ге: Дрёма?!))) Ха-ха!!! Валяюсь от смеха. И брательник мой тоже, лапы задравши, валяется.

Лу: Что смешного? Ты всё время спишь, когда я тебя ищу.

Ге: Я не спал, был занят)

Лу: Прости, я беспокоилась. Так почему Дрёма тебя насмешила? Не хочешь быть сонной старушкой?

Ге: Дрёма — погоняло моего покойного бати. И ты будешь утверждать, что мы случайно встретились? Пусть даже в интернете.

Лу: Я рада, что тебе понравилось прозвище.

Ге: Что у тебя стряслось?

Лу: Сегодня особенно страшно. Я сижу одна в темноте и смотрю в окно.

Ге: Посмотри на небо, Кроха. Видишь полная луна?

Я подняла глаза. Сквозь ветки берёз темнело небо, и висела над городом круглая, бледная луна. Скромная такая, на фоне фонарей, но самая древняя из всех светильников этого мира. Незаметная в мегаполисе, угнетённая яркостью неоновых вывесок и электричества. Но она долговечна, в отличие от мишуры, придуманной людьми.

Лу: Вижу.

Ге: И я вижу. Мы вдвоём сейчас смотрим на луну. Представь, что я рядом и обнимаю тебя.

Лу: Не могу, это неприятно.

Я поёжилась, и даже вздрогнула.

Ге: Смотри на своё плечо. На нём мои пальцы, они покрыты чёрным мехом и острые когти выросли.

Я глянула на своё плечо и улыбнулась. Так гораздо веселее. Не человек меня обнимает, это же совсем другое дело. Я расслабилась и удобно устроилась на подоконнике, спиной припав к стене оконного проёма.

Лу: Так мне нравится. Ты не поцарапаешь?

Ге: Нет, конечно! Наоборот, почувствуй, как мягки мои руки, они горячие, водят по твоим плечам и по спине. Ты сидишь?

Лу: Да я сижу, откинулась спиной к тебе на грудь. А грудь тоже волосатая?

Ге: Мохнатая. Обнимаю тебя руками, подтягиваю к себе ближе. Укладываю тебе на макушку свою мягкую бороду.

Лу: У тебя борода?! О_о!

Ге: Когда оборачиваюсь в половине оборота, есть борода.

Лу: А хвост?

Ге: Хвост первым делом появляется.

Лу: Ты будешь нежен?

Ге: Волки любят своих девочек, всегда с ними нежны.

Я удобно устроилась в его объятиях, почувствовала мягкий мех, поводила по сильным предплечьям и почувствовала, как он дунул мне в волосы. Усмехнулась. Это было… Великолепно!

Лу: А почему шерсть чёрная, а не серая?

Ге: Я чёрный волк. От кончика носа до кончика хвоста ползёт по моей спине высокий, густой гребень, и гребни обвивают всё моё тело. Тебе мягко и тепло в моих объятиях.

Лу: А какой у тебя рост?

Ге: Сто девяносто три сантиметра.

Лу: А во мне сто шестьдесят пять.

Ге: Кроха) Ты спишь уже в это время. Давай, я тебя спать уложу?

Лу: Всё бегу в кроватку)

Я соскочила с подоконника на баулы, шелестели под ногами упаковки. Я подошла к расправленному дивану, на покрывале лежало нижнее бельё, приготовленное Ладой для меня.

Ге: Почему так долго?

Лу: Сестра подарила нижнее бельё. Может, померяем?

Ге: Конечно, я даже вздрочну, если фото вышлешь.

Я разделась догола. Давно не раздевалась полностью. Я даже в душ ходила и мылась в трусах и майке. Но сегодня был особенный вечер. Я была не одна. Надела трусики и лифчик.

Лу: Фото не будет. Смотри, бюстгальтер без застёжки, он одевается, как короткая маечка, весь в кружевах, а трусики совсем маленькие.

Ге: А цвет?

Лу: Белоснежный, даже в темноте кажется, что светится.

Ге: Ложись ко мне, буду раздевать.

Я легла на диван, укрылась одеялом.

Его руки обвили меня, чуть щекотали кожу бегущие меховые дорожки. Губы его мягкие прикоснулись к моим губам. Я чуть потрогала языком его рот и вошла внутрь, чтобы убедиться в наличии клыков. Острые зубы, я чуть не поранила язык об них. Но Ге спрятал клыки, остались только губы и языки. Мы сплетались воедино в сладком поцелуе. Почему-то я выдумала запах хвои. Мой волк пах лесом.

Его ладони проехались по плечам. Я попросила, чтобы когти чуть царапали меня, мне было необходимо знать, что я не с человеком. Не больно, очень нежно. Мой зверь осыпал поцелуями шею, опустился к соскам на груди и всосал их через ткань нового бюстгальтера. Его длинный шершавый язык оставил влажную дорожку от грудей вниз до пупка, а потом ниже.

Когти подцепили трусики, пригладили мои волосики на лобке, а горячий язык тронул клитор. Я застонала от удовольствия. Движения языка стали настырными, губы горячие всосали мой бугорок, и я стала ощущать невыносимое желание.

Волк укрыл меня своими объятиями. Каждой клеточкой своего тела, я ощущала его мягкий мех. Я податливо раздвинула ноги и позволила войти в себя. Он заполнял мою пустоту внутри, не только физически, зверь входил в мою душу, захватил моё сердце. Стал двигаться внутри меня, доставляя болезненное удовольствие.

Не выдержав напора, я кончила, залив новые трусики соком желания и любви.

Тяжело дыша, уставилась в тёмный потолок, по которому ползали тени.

Ге: В общем, я теперь драчун во всех смыслах этого слова))) Ты, как там? Кончила?

Лу: аха

Лу: Ага)

Ге: Понятно)))

Лу: Кажется, сестра пришла.

Ге: Тогда спокойной ночи, Кроха. Я люблю тебя.

Лу: Я тоже люблю тебя, волк Дрёма.

Ге: Класс! Я Дрёма!

Лада тихо прошла в комнату, закрыв за собой дверь. От неё разило выпивкой и сигаретным дымом.

— Ты не спишь? — удивилась она. — Видишь, я ненадолго уходила.

Я отвернулась от неё и укуталась в одеяло. Меня обнимал чёрный волк и прижимал к себе.

5

Это был самый странный день в моей жизни.

Утром Лада заявила мне, что я бросаю исторический факультет и ухожу учиться на бухгалтера. Это будет полезно нашему совместному бизнесу. А если я откажусь, она перестанет меня кормить, одевать и обувать и заставит платить часть аренды за комнату, а потом и квартиру. Этим она отличалась от нашей мамы. Мамочка, которая умерла, когда мне было тринадцать лет, никогда меня ничем не попрекала, и Ладу, к стати, тоже, всегда любила и способствовала развитию. А эта стерва, поставила мне ультиматум. Либо я бухгалтер, либо пошла вон.

Лада мне потакала, очень часто её можно было уговорить. И только в единственном случае она была непреклонна, когда у неё появлялся очередной любовник. В момент спаривания с мужчинами, мозг моей старшей сестры начинал выдавать долгосрочные планы в неясную перспективу, где по правилам женской природы, мелькали: белое платье, куча детей и прекрасный загородный дом. И, конечно же, никакой Луизы там не было. Я там появлялась после очередного пинка под её задницу, когда исчезали иллюзии, что она наконец-то встретила «его», и накатывали воспоминания, что единственный родной человек — это младшая сестра.

Так вот, в момент, когда она указывала, что теперь я бухгалтер, я точно знала, что она с этим, бородатым на страшной машине спит. Но так как Ладка — заяц стрелянный, она уже не ждала, что мужик будет её содержать, а хотела самостоятельности, и вот в этом светлом будущем мне отводилось место помощницы по её бизнесу, который может оказаться не таким удачным. Но тон, в котором просвечивал намёк на мою несостоятельность и её независимость, я узнала.

Я немного ревновала, самую малость. Мне бы не хотелось, чтобы она отказывалась от меня. Кроме неё и Ге у меня в целом мире не было никого. И если Ге — виртуальный партнёр, то Лада вполне реальная и во плоти. Её защита, опека и забота с любовью мне были жизненно необходимы. Поэтому я согласилась на то, чтобы уйти из университета, тайно ненавидя бородатого мужика.

На учёбу пришла как обычно. Думала, когда удобно будет забрать документы, да так и просидела две пары, во все уши слушала, во все глаза смотрела. Пыталась насытиться любимой учёбой перед уходом. Но насыщения не наступало, зато чувство обиды накатывало. Я пыталась его подавить меркантильными планами. Если я получу высшее историческое, куда я пойду работать, чем буду заниматься? Но мне хватит бухгалтерских курсов, чтобы заработать себе на булку с маслом. И курсы будет оплачивать Ладка или её очередной мутант. А когда я начну зарабатывать, то и высшее заочно не проблема будет закончить. К тому же постоянно ходить в универ и общаться со сверстниками страшно не хотелось.

В коридоре университета я упала. Ян поставил мне подножку, и я рухнула на пол, а потом этот золотой мальчик, помог мне подняться. Оправдался, мол, перепутал меня с каким — то парнем. Идиот. На мне ярко-розовая футболка и волосы в хвост на макушке собраны. Через пару шагов по коридору, появилась Жанночка, наша полнушка-веселушка и староста. Она сняла с моей спины прилепленный листок, на котором было написано: «Главная недотыка универа. Вставьте мне кто-нибудь! Пропадаю!».

Народ оглядывался, показывали на меня пальцами. А я красная и унылая опустила глаза.

— Всё, если Борисовский взялся тебя травить, то доведёт дело до конца, — пожалела меня Жанна.

Я ушла от неё. В столовую собиралась сходить, но аппетит полностью пропал, и я осталась стоять в тёмном уголке длинного коридора, не выходя на свет. Взяла свой телефон и уже собиралась написать Ге, пожаловаться на свою жизнь, как увидела парня, которого вчера в магазине женского белья лупасил мужик, или он мужика лупасил.

За одни сутки его голова покрылась короткими волосами, лицо окутала небрежная чёрная щетина. Глаза под хмурыми бровями имели мрачный отблеск, они глубокие, чернильные. На нём был одет лёгкий серый свитер, прикрывающий всё атлетическое тело. И передвигался он не так легко, как днём ранее. Понятно почему, его вчера подстрелили. Белкин хорошо вписался в воронью компанию парней кавказской национальности, среди которых был краса и гордость университета — борец Акаева. Этого знали все, его фото при входе на доске почёта, он медалист и участвовал в крупных спортивных соревнованиях.

Здоровые мужики, воняли потом и одеколоном. Злые морды, накаченные руки. Казалось, что меня должно было из сознания выбить, когда они рядом проходили, но что-то пошло не так в моей психике. Я действительно излечилась.

— Белкин, — выскочила я вперёд мужчин и, распахнув глаза, уставилась на высокого парня.

Мужики рассмеялись, заговорили на своём каркающем наречии. А Белкин оторопело смотрел на меня, приподняв одну бровь.

Он не двигался, я не двигалась. Борцы обошли нас стороной и оставили наедине.

— Это я в магазине была, — сказала я, бесстрашно глядя в его глаза, как две чёрные дыры. — Подсобку когда мыла, нашла много крови.

Он молчал, внимательно меня рассматривая.

— Ты сегодня бледный. Ты как? — с чистым переживанием спросила я.

Белкин сверлил меня взглядом и молчал. Мне стало неуютно. Пожалуй, Лада права, нечего мне делать в этом университете. Я какая-то пропащая. Как за надежду ухватилась за свой телефон, заметила, что руки дрожат.

— Здоров, Недотыка, — Ян с разбега упал на меня, прогнув к полу.

Я увидела кожаные ботинки Белкина у своего лица.

Тело оцепенело. Меня стали пробивать судороги. От беззащитности, от слабости и понимания того, что мне не место среди людей. Я не способна держать даже такой удар.

А потом резкий запах хвои ударил в нос. Твёрдая горячая рука ухватила меня за локоть и потянула вверх. Белкин поставил меня на ноги. И не отпустил, пока не убедился, что я не упаду.

Я оглянулась.

Ян закрывал ладонями лицо. Оторвал их и посмотрел на выбитые зубы. Из носа хлестала кровь. Заржала компашка Акаева недалеко от нас. Я увидела восхищённую Петру и, подкусывающую губы, Иришку.

— Извинился, — рявкнул Белкин злющим голосом и быстро схватил Яна за шиворот.

— Тебе, пи*дец, Белкин, — заныл Ян и получил кулаком в живот.

Это из-за меня. Дрожь пропала, я смогла двигаться и понимать, что происходит. А назревал плохой конфликт.

— Прекрати! — крикнула я на Белкина. И тот покорно оставил Борисовского в покое.

— Тебе срок вкатят, — предупредил появившийся Лёша, поправил очки и посторонился.

— И вам за попытку изнасилования, — оскалился Белкин. — Ребят, видели, что он пытался сделать?

— Да, бэдный дэвушка!

— Видали! — хохотали борцы.

Белкин накренился к Яну, тот попятился в сторону.

— Слыхал? Быстро извинился, пока я добрый.

— Извини, Луиза, — шикнул Борисовский и быстрым шагом пошёл в сторону мужского туалета.

Зеваки потихоньку рассасывались. Уже началась учёба, а мы так с Белкиным и остались стоять рядом друг с другом.

И молчали.

— Значит, ты Луиза, — Белкин очень хитро улыбнулся, прищурил глаза.

Мне не понравился его взгляд. Я вцепилась в свой рюкзак и пошагала из университета. Лада однозначно права, мне нужно было уходить.

Я избегала общественного транспорта. От университета до нашего общежития было сорок минут ходьбы, но я добежала за двадцать.

Тихо. В комнате были приоткрыты окна. Мне нравилось, что деревья прятали лучи солнца, и стояла прохлада. Сестра ещё не вернулась со своей работы, поэтому я спокойно разложила учебники, достала свой маленький ноутбук-трансфоремер и первым делом отправила Петре наши лекции.

Ге: У меня сегодня отличное настроение! Ты как?

Лу: У меня ужасное. Я чувствую себя грязной. Пойду приму душ, пока соседей нет.

Ге: Я с тобой. Спинку потру)))

Я улыбнулась и, собрав сменное бельё, вступила в резиновые шлёпки, без них в общественную душевую ни ногой. Пошла отмывать сегодняшний день.

Ге: Моешься?

Лу: Уже вышла.

Ге: Я тебя обнимаю и целую.

Лу: Мохнатый?

Ге: Нет.

Лу: Тогда не подходи.

Ге: Тебе надо расслабиться…

Раздался звонок. Это была Петра. Я сразу ответила.

— Привет, Луиза, — до чего ж отвратно она говорила. Вот зачем, так ломать свой голос и растягивать слова?

— Привет, Петра. Я выслала вчерашние лекции.

— Спасибо, дорогая, — ответила золотая девочка. — Но я к тебе с предложением. Сегодня пятница, и у меня в одном клубе вечеринка. Я хочу пригласить Жанну, но она не пойдёт одна, поэтому и тебя тоже.

— Я не хожу на вечеринки, — наморщилась я.

— Я знаю, но мой папа утверждает, что нужно поддерживать выгодные связи, а вы с Жанной очень мне нужны. Вы моя поддержка. Пожалуйста, приходите, хотя бы ненадолго.

— Не думаю, — сказала я и быстро отключила телефон.

Только собралась посмотреть методичку, как позвонила Жанна, но не по телефону, а через интернет.

В комнату ввалилась вспотевшая и уставшая Лада. Бросила большую клетчатую сумку у входной двери и на костяных ногах дошла до кровати, и прямо в своей великолепной одежде рухнула на покрывало. Она облегчённо стонала, когда скидывала туфли на шпильках. Так я и не поняла, какое удовольствие от такой обуви.

Я ответила на звонок. Круглое лицо Жанны что-то жевало, и она шла по улице.

— Привет, Луиза! Силиконовая Сиська пригласила нас на вечеринку.

— Я в курсе, она позвонила, — насупилась я.

— Иди, иди, освежись, — донеслось с кровати хриплое ворчание сестры.

— Я не пойду, — заявила я всем сразу.

— Я тоже не хочу, — кивнула Жанна. — Но! Меня раздирает любопытство. С чего бы вдруг?! Давай, договоримся. Я через два часа приду, дойдём до их вонючего клуба, выясним, что хотят и свалим, — предложила Жанна.

— Там будет Борисовский, я не пойду.

— Не бойся я с собой возьму шокер, и мою весовую категорию со счетов не списывай. Мы только глянем, чего хотят и уйдём.

Я только рот открыла, как Жанна отключилась, а Лада прохрипела:

— Наконец-то тебя хоть кто-то выгуляет по-нормальному.

Лу: Сестра с нашей старостой настаивают, чтобы я пошла на вечеринку.

Ге: Иди.

Лу: Я не хочу!

Ге: Сходи, сходи)

Лу: Ты предатель!

Ге: Нет, я твой опорный элемент.

Весь мир против меня. Сестра принесла нежно зелёное платье с коротким рукавом. Оно было из далёкого прошлого, когда Лада была очень богатой содержанкой. С тех времён объём её бёдер не позволял влезть в старый дорогостоящий гардероб, но она его хранила.

6

Жанна обсмеяла мои кроссовки, что не сочетались с брендовым платьем, хотя сама была обута в спортивные тапки. Выглядела она ужасно, не стоило на такую бочкообразную фигуру натягивать синтетическое розовое платье. Теперь никто её коровой не назовёт, исключительно свинкой.

Уже темнело, мы заскочили в автобус, чтобы проехать три остановки. Жанна пешком не хотела идти, сильно потела. Общественный транспорт не пугал меня так, как машины, но я всё равно вцепилась в дорогую сумочку Лады и всё время нервно поправляла распущенные волосы. Они у меня шикарные, но распущенность, даже в таком виде, сильно напрягала. Поэтому я сняла с руки резинку и собрала волосы в хвост.

Люди не обращали на нас внимания, сидели по местам, мы же стояли в конце автобуса, не разговаривали. Оплатили проезд и вышли на своей остановке в оживлённой части города. Я смотрела на телефон, ожидая извинений или поддержки, но Ге не писал.

Лу: А если со мной что-то случится? Я с тобой перестану общаться.

Жанна, как крейсер, рассекала толпу, зашла в тёмную подворотню, утыканную дорогими машинами, по тёмным закоулкам привела меня к железной двери, над которой светилась ярко-голубая надпись на английском языке. Смело позвонила в звонок.

Лу: Дрёма!!! Опять спишь? А мне нужна поддержка.

Ге: Не бойся, я с тобой.

Лу: Нет тебя со мной.

Дверь распахнулась и на пороге появился здоровый мужик в белой рубахе. У меня опять стали цепенеть пальцы.

— Это ко мне! — услышала я голос Петры, и охранник отошёл в сторону.

Мы вошли в клуб. Играла приятная музыка, помещение было большим, заполненным людьми. Прохладно. Полутьма, горели разноцветные огни у потолка и у пола. Посредине зала сиял голубым светом большой бассейн. В нём купались девушки и пили коктейли. За бассейном небольшая сцена, на которой играл на саксофоне одинокий музыкант. Сидел на стуле и его освещал луч света.

Слева от входа стояли большие длинные столы, укрытые белыми скатертями, заполненными яствами и закусками на любой вкус. Возвышались пирамиды из фужеров с выпивкой. Все они были хрустальными, и острые грани преломляли подсветку, создавая радужную сказку. Там же на столах стояли крохотные фонтаны, изображающие пасторальные сцены маленькими фигурками пастушек и овечек на зелёных полях, между которых крутились водяные мельницы.

Справа располагались диван со столами для карточных игр. В дальнем углу зала били киями бильярдные шары, и была небольшая танцплощадка, на которой танцевало несколько пар под музыку саксофона.

Я сразу приметила Яна Борисовского. Он тоже заметил меня и тут же отвернулся спиной. Сидел он на диване в компании крепких парней.

— Ян не подойдёт к тебе, — сказала Петра, заметив мой пристальный взгляд вглубь зала.

Наша шикарная блондинка выкатила силиконовую грудь, стояла на шпильке и серебристо-белое платье было очень коротким. К ней присоединились несколько девчонок нашего возраста, но не из нашего университета. Одинаковые губы и брови, одинаковый маникюр. Все они держали изящные фужеры, иногда попивая из них.

— Что не сказала, что у вас бассейн? — недовольно спросила Жанна. — Я б купальник взяла.

— После часа ночи, все без купальников будут плескаться, — чванно ответила Петра и повернулась к своим подругам, — это наша староста Жанночка и отличница Луиза.

— Вау, — ахнула одна, рассматривая меня во все глаза, — это же коллекционное платье. И сумочка от Гуччи?

— Да, — неловко помялась я.

— Отлично, — фыркнула какая-то брюнетка, — очень подходит к твоим рваным кроссовкам.

— Они не рваные, — тихо ответила я.

— Мы предпочитаем спортивную обувь, — поставила руки в бока Жанна, загораживая меня.

— Я тебя знаю! — восторженно выкрикнула та, что обратила внимание на моё платье. — Ты Жанна Амашукели! Сестра Луки Амашукели!

— Это того самбиста?! — запищали девчонки.

— Да, да, — отмахнулась Жанна. — Я тоже кандидат в мастера спорта по самбо.

У Петры отвисла челюсть, и округлились глаза.

— Жан, а какого, извиняюсь, х*я ты на исторический поступила?

— Что бы тебя, дуру подтягивать, — грубо ответила Жанна, и подруги Петры дружно рассмеялись.

Силиконовая Сиська обиделась, отошла от нас, и подружки за ней.

Мы остались одни. Жанна потирала руки, плотоядно глядя на шведский стол.

— Так, — по-деловому протянула она, — нам нужен источник информации. Не зря нас сюда притащили, ох, неспроста.

Она взяла меня за руку и потянула ближе к закускам. Там у одной из разобранных пирамид с выпивкой стояла нетрезвая Ирочка, присаживаясь попой на край стола. Она блестящими глазами уставилась на меня, и лицо её поехало от недовольства.

— Привет, Ира, — Жанна разом слопала пять канапе, скинув зубочистки в маленькую украшенную орнаментами урну.

— Привет, толстая, — пьяно рассмеялась Ирка, залпом осушив фужер.

— Расскажи-ка мне, какого городового, мы с Луи сюда приглашены?

— А что мне за это будет?

— Много ништяков, — Жанна сунула ей под нос свой огромный кулак.

Ирка оторопело скривилась, с ужасом глядя на кулак, и медленно отвела его от своего лица.

— Ян заплатил Петре две тыщи баксов, чтобы она затащила на эту вечеринку Егора Белкина. Егор Белкин согласился прийти только в том случае, если придёт Недотыка. — Ирка провела рукой по своей фигуре и томно вздохнула. — Вот не хочет он нормальную, здоровую женщину, целку подавай.

— Я не целка, — разозлилась я.

— Она не целка, — тут же повторила Жанна.

— Я пойду отсюда, — прошептала я и уже собралась уходить, но Жанна остановила.

— Это не твои проблемы, — строго сказала она. — Мужик сам всё разрулит, к тому же, он боец.

Мы втроём устремили взгляды в дальний угол зала, где высокий красавец, Егор Белкин отложил кий, пожал партнёру по игре руку и направился к нам.

В этот раз на нём был чёрный свитер и джинсы. Волосы очень быстро отросли и торчали вверх. Он шёл, как хищник, сверкая глазами, имел на смазливом лице ядовитую ухмылку.

Обойдя стороной бассейн, где девушки брызгались на него водой и приглашали к себе, Белкин быстро достиг столов и влез между мной и Жанной, стал есть канапе приблизительно также, как Жанночка минуту назад, пять штук разом.

Я его побаивалась. Нет, он, конечно, бесподобно хорош собой, но уж слишком популярный. А это всегда грязь, предательства, измены. Я рукой залезла в сумочку и вытащила свой телефон. Ге не писал. Дрёма!

— Белкин, — обратилась наша староста к высокому парню. — А ты в курсе, что тебя заманили на вечеринку, чтобы избить?

— Кто? — невозмутимо спросил Егор, запивая аперитивом закуску.

— Борисовский, — Ира поплыла, принимая сексуальные позы.

— А-а, — кивнул Белкин, кинул на меня взгляд и подмигнул. — Так это я решу в один миг.

— Герыч, — тревожно позвала Ирка, — вон, они идут.

Егор медленно закатал рукава своего свитера. На сильном предплечье показалась часть чёрной наколки. Он нехотя оторвался от еды.

Запах хвои усилился. Я невольно подняла на Егора глаза, но он уже смотрел на Яна и его команду, и взгляд его почернел и стал настолько страшным, что я ухватилась за телефон двумя руками.

— Сейчас будет месилово, — зарычал Белкин.

Жанночка с Иришкой восхищённо повели бровями.

Как умел драться Егор, я уже видела. Зрелище восхитительное. Но тогда он дрался с одним мужиком, а тут три, Яна я за мужчину не считала, он и не полез в драку.

Мужики были накаченные, высокие и крепкие. Подбежали к Белкину втроём, один хотел ударить, но юркий Егор увернулся и, в полусогнутом положении, забодал в живот мужика, что стоял рядом, протащил его по полу и скинул в бассейн. Вода выплеснулась на пол, уложенный плиткой. Девчонки в бассейне заверещали и поплыли ловить бойца.

Второй мужик улетел на стол с разбитым носом, разлетелись в стороны тарелки. Этот не встал, остался валяться недалеко от Иришки без сознания.

С третьим Егору пришлось помучиться, но он справился, оставив валяться грузное тело на полу. Подлетел к нему мокрый, мужик, что искупался по неволе. Ловкий Егор увильнул от удара и заехал оппоненту в шею. В этот раз столкнул его в бассейн уже без сознания. Девушки в купальниках не дали пропасть человеку, выловили его и впятером с трудом вытолкнули на пол.

Воцарилась тишина, Егора и Яна обступили со всех сторон. Сияли мобильники, всё снимали на камеры.

Егор вытащил из-за пояса чёрный пистолет и направил его в лоб Борисовского.

— Ян, ты описался! — захохотали подружки Петры.

— Фу, какое ты сыкло, — снимали на видео.

— Пиу-пиу, — произнёс Белкин и нажал на курок.

Из пистолета вылетели струйки воды и прыснули на бледное, перепуганное лицо Борисовского.

Зал грохнул дружным ржачем.

— Это соберёт кучу лайков!

— Я первая выставлю!

— Я уже выставляю!

Ян отвернулся от Егора и поплёлся на выход.

Надо было видеть лица Иры и Жанны, когда победитель, отвернувшись от толпы, подошёл именно к нам.

— Я же сказала, что мужчина всё решит, — с особой гордостью заявила Жанна и принялась сметать всё со стола, запихивая в рот.

— Егор, — скользко мурлыкала Ира, — какой ты классный.

Она попыталась прильнуть к нему, но Белкин резко отстранился, и пьяная Ира споткнулась.

Парень подошёл ко мне ближе, и я испуганно подняла на него глаза.

— Привет, Лу. Меня Егор зовут, а Ге, потому что Герыч.

Я дёрнулась, с ужасом посмотрела на него. В панике натирала свой телефон пальцами, это действие приковало взгляд Белкина. И я просто замерла.

В голове какой-то сумбур. Он не мог знать, мой ник, если только он не…

Всё. Мой мир рухнул. Мой Ге умер. Передо мной стоял чужак, растоптавший весь мой замок из песка.

Я больше его не видела. Белкин стёрся в пелене моих слёз, и я стала задыхаться от отчаяния. Смысл жизни исчез, я теряла твердь под ногами. В этот момент казалось, меня жестоко обманули, страшно обидели и надругались. Так плохо мне было, когда Владислав Рарог забрал меня к себе. И я на подсознательном уровне ждала от встречи с Белкиным таких же последствий.

— Лу, Кроха, это же я, — шептал парень, пытаясь меня обнять.

Я заверещала во весь голос, привлекая к нашему столу внимание. Ирка протрезвела, у Жанночки изо рта посыпались улитки. Я сделала шаг от Белкина, а потом кинулась бежать прочь из клуба.

Я такая взрослая, а, как дура, повелась на ещё одного университетского мажора. Здорово он меня вокруг пальца обвёл. Небось, ещё и ржал над полоумной и больной со своими дружками. Оборотень он! Надо же было развести девушку с психологической травмой на такое. А потом будет трахать какую-нибудь Петру Силиконовую Сиську и рассказывать, как я, идиотка согласилась на виртуальный секс с ним.

Я бежала по ночным улицам города. Мысли о том, что я стану бухгалтером, что буду сидеть безвылазно в своей квартире без любимого Ге, сводились только к одному: мне незачем больше жить. Я самое ничтожное существо в этом мире, которое должно умереть и не портить жизнь своей сестре. А местная молодёжь найдёт себе новую игрушку для издевательств.

Меня занесло в городской сквер. Я сошла с тропинки, чтобы не смотрели на меня молодые парочки, сидящие на лавочках. Забежала в гущу деревьев, не сбавляла шага. В голове прокручивались десятки способов суицида.

Неожиданный толчок привёл в себя. Белкин меня догнал и, одним движением руки, приковал к стволу большой липы. Он укрыл меня почти всем своим телом, и грубо подтянул подбородок вверх. Я даже сопротивляться не стала. Ноги уже не держали, поэтому я висела, припёртая к дереву чужой силой. Нас освещал скупой свет фонаря, и отражался в безумных глазах Ге.

Меня укрыл с головой резкий запах хвои. Это был его запах или запах его одеколона.

— Я не врал тебя, — прорычал Егор и улыбнулся. В его белоснежной улыбке стали вырастать клыки. Он взял мою правую руку и засунул себе под свитер. Насильно протолкнул мои пальцы к заду. И я почувствовала, как на его копчике растёт меховой комок, а потом становится длиннее и гуще. Это хвост вытягивался.

Я открыла рот. Егор тут же склонился за поцелуем. Моя рука невольно отодвинулась от хвоста и зажала твёрдую упругую ягодицу парня.

7

В кафе было красиво и уютно. Играл тихий джаз, на стенах умиротворяющие картины природы. Серо-зелёные тона, столики с диванчиками и барная стойка.

Мы с Егором сидели друг напротив друга, уткнулись в свои телефоны. И мы были не единственной такой современной парой, в молчании проводящие вместе время. Но я была уверена, что только мы общались.

Ге: Что тебе заказать?

Лу: Я буду шоколадное мороженное с клубникой. Только у меня с собой нет денег.

Вообще-то у меня никогда не было денег. Только на столовую, но чётко до копейки по меню.

Ге: Обижаешь, Кроха) Я плачу.

Я улыбалась. И щёки мои горели огнём. Не поднимала глаза на парня, но была счастлива. Мне нужно было это рассказать ему.

Лу: Я чуть тебя не потеряла. Я так испугалась, что думала — умру.

Ге: Не забывай, что люди о существовании оборотней, знать не должны.

Лу: Я помню!

— Девушке шоколадное мороженое с клубникой, а мне расстегай с мясом.

Я покосилась на зелёный фартук официантки и подняла на неё глаза. Девица вся сияла, глядя на моего Дрёму, и блестел похотливо её взгляд. Мне нужно было свыкнуться с тем, что Егор Белкин офигенный парень и привлекает взгляды не только молодых девушек, но и женщин. И пусть они все мне обзавидуются, Ге выбрал меня. Он влюблён, это видно по его осоловелому взгляду, блуждающей на губах, немного растерянной, улыбке и отображающегося полного счастья на лице.

— Что пить будете? — липучка мурлыкала, кидала на меня взгляд, явно сравнивая себя со мной.

— Чай зелёный. Крох, тебе чего? — у него такой голос, что я впадала в какую-то эйфорию.

Лу: Зелёный чай.

— И девушке зелёный чай, — прочитал сообщение Егор.

Я смотрела на его длинные красивые пальцы и чёрные волоски, что скрывались под свитером. Между ног стало влажно, и я ещё больше залилась краской.

Ге: На тебе тоже бельё, что и вчера?

Лу: Да, только трусики другие, те намокли.

Парень напротив, поправил джинсы в районе паха, и улыбка моя стала ещё шире.

Ге: Покажешь?

Лу: Подумаю.

Ге: Крох…

Лу:???

Ге: Что с тобой не так?

Улыбка сползла с моего лица. Я отключила телефон и отложила его в сторону. Отвернулась, разглядывая посетителей кафе.

Моё прошлое мне испортит будущее. Моя болезнь встанет стеной между мной и парнем, в которого я влюбилась.

Телефон чирикал, но мою угрюмую тоску не пробил.

— Ты такая красивая. Так бы и съел свою Кроху, — шипел оборотень. — Давай, тебе расстегай закажем, а то косточки торчат.

Я ничего не могла ответить. Язык сковало. Он был весь такой потрясающий, что приходила мысль, что я не для него. Задрочки с переломанной психикой не для смелых, крутых парней.

Официантка принесла чай. Потом сбегала, принесла мороженое, потом сбегала, принесла салфетки и ложки. Звезда! Прописалась у нашего столика.

Я не могла на это смотреть и потянулась, естественно за спасением к своему Ге.

Ге: Можешь не отвечать.

Ге: Ты мне расскажешь? Потом?

Ге: Теперь я понимаю, куда ты пропадала. Просто дулась, а я страдал.

Ге: А говорила, что любишь(((

Лу: Проводишь меня до дома, уже темнеет?

Ге: Подвезу, машина рядом.

Лу: Я не сажусь в машины.

Ге: Почему?

Я опять отложила телефон и принялась кушать мороженое. Оказалось очень вкусно. Я повела бровями и ушла в поглощение десерта с головой, отгораживаясь, как умела от воспоминаний, но получалось так, что и от внешнего мира тоже.

— Посмотри на меня, — тихо попросил Егор, но я, словно не слышала его, продолжала лакомиться клубничкой. — Кроха-Лу, посмотри на меня. Что я не так сделал?

Чтобы было парню напротив интересно, и чтобы не отвечать, я посмотрела на него, губами всосала клубничку, причмокнув.

Егор усмехнулся и… Он покраснел!!! Так я не одна тут такая стешняшка?

Я не хотела секса. Совсем. Если только с Ге и только виртуально. Это меня заводило. А так, чтобы Егор Белкин брал… Меня кинуло в дрожь, и я неожиданно заплакала. Стала нервно вытирать лицо руками.

Чёртово прошлое! Оно не должно мне было помешать переспать с любимым парнем. Я обязательно найду выход!

— Ты не накрашена? — удивился Егор.

Не дождавшись ответа, он взял в руки телефон.

Ге: Я думал на тебе тонна краски)))

Лу: Если тебе не хочется со мной сидеть, можно разойтись.

Ге: Я тебя всю жизнь искал. Я просто так не сдаюсь. Расстегай будешь?

Лу: Нет, не хочу.

Ге: А если покормлю?

Я улыбнулась ему и мокрыми глазами посмотрела в его добрые, горячие глаза, что мерцали завораживающим блеском. Мы замерли. Нас было двое во вселенной, в том маленьком мирке, созданным ещё три месяца назад. Это защищённая территория, которая держала удар моих воспоминаний, и я, как Лада, готова была идти вперёд

Запах большого пирога с мясом был восхитительный. Егор, не делая резких движений, пересел ко мне. Я тут же шарахнулась от него по диванчику дальше. Но он поймал меня рукой. Стало тепло, стало надёжно. Я перестала сопротивляться.

— Смотри на своё плечо, — шепнул мне на ухо.

Я посмотрела на его пальцы, что ухватили моё плечо. На них выросли когти и побежали меховые дорожки.

Если бы прибежали люди в белых халатах и сказали мне, что я шизофреник, я бы предпочла остаться в глубине своей болезни.

Егор одной рукой очень ловко нарезал пирог на кусочки. Вилкой подцепил один кусочек и приложил к моим губам. Я скушала. Жевала и подняла на него глаза. А он не смотрел на меня, поглощал пирог, и красиво двигались мышцы на его лице под сизой щетиной.

— Ты просто прекрасна, — он поймал мой взгляд и подмигнул. — Девушка, которая любит волка, больше, чем человека. Слушай историю, — под историю он мне скармливал расстегай. — Очень красивая девочка по имени Алёна заблудилась в лесу. Там она попала в дом к старому, уродливому… в общем Высшему. Помнишь, кто такие Высшие?

— Это оборотни старше ста лет, которые имеют форму наполовину человека наполовину волка, — с готовностью ответила я, пережёвывая пирог, и Егор подставил к моим губам чашечку с чаем.

Я улыбалась подсев к нему ещё ближе.

— Они самые. Алёна влюбилась в оборотня, его звали Лихо, а потом сбежала от него. И Высший, обернувшись мужчиной, явился к ней в городе. Но Алёна его не приняла. Она любила именно зверя. Это считается уникальностью. И ты уникальна.

— А что было потом с Алёной? — я вникала в суть сказки, сама не заметив, как обвила его талию руками и прильнула к оборотню всем телом.

Егор затаил дыхание и широко улыбнулся. Он очень красиво улыбался, у него ямочки на щеках были. И у глаз появлялись чудные морщинки, лицо становилось невероятно добрым.

— Лихо Алёну добился, потом они поженились. Потом она осталась вдовой и встретила прекрасного, самого крутого оборотня на свете. Звали его Дрёма.

— Так это твоя мама? — удивилась я.

— Да, — глаза его были тёплыми и очень печальными. — Когда отца убили, она умерла от тоски без своей пары. И мы с Гошей остались сиротами.

— Моя мама тоже умерла, — еле слышно сказала я.

— Она была хорошая? — он словно старался зацепиться за меня. Выманить из укрытия, поймать и раскрыть.

Но мой случай тяжёлый. Я больше не льнула к нему и опять замкнулась.

Егор стал хмурым, и молча доел свой пирог. Он был недоволен. Не известно, насколько его хватит. Скорей всего, он как Лада сорвётся и накричит, начнёт давить и читать морали. Но я так подумала, что такой красивый парень меня просто бросит. За таким очередь из силиконовых сисек выстроится.

Заметив, что у меня аппетита нет совсем, Ге потащил меня за собой. На его руке проявлялись когти, которыми он чуть касался моей ладони. Никогда бы не подумала, что меня будет вот такое успокаивать.

У барной стойки он оплатил наш заказ. В кармане его джинсов был кошелёк наполненный разными картами. В прозрачной странице лежало водительское удостоверение и край фото. Я остановила Егора рукой, и захотела посмотреть фотографию. С печальной он улыбкой разрешил мне вытащить её.

На фото была красивая девушка с тёмно-русыми вьющимися волосами и большими серо-голубыми глазами. На ней лёгкое платье, что подчёркивало отличную фигуру и большую грудь. Алёна действительно была красавицей. Рядом сидел Дрёма. Здоровый мужик с хищной ухмылкой на губах. Волосы чёрные торчали в разные стороны, в ухе серьга. Его руки были устремлены к жене. Одна обнимала тонкую талию, другая положена на колено. Впереди пары стояли два малыша лет трёх. Один в один в папу. Такие же лохматые, черноглазые и смуглые. Если у Гоши были детские глазки и раскрытый ротик, то Егора я узнала сразу, по той самой папиной злой ухмылке, прищуренным хитрым глазкам. Мой Ге держал руки в карманах красных шортиков.

— Это ты, — указала пальцем на маленького волчонка.

— Я, — расплылся Егор в улыбке и бережно положил фото на место.

Он был печален. Он был такой хороший, что я захотела его приласкать.

Я отдамся ему сегодня же. Затащу к себе домой, когда Ладка уйдёт. Или нет? Я напрошусь к нему в гости, Гоша ведь нам не помешает?

Мы вышли из кафе. Я на ходу закинула ремень сумочки на плечо и набрала сообщение.

Лу: Куда мы так спешим?

Егор набирал сообщение, обходя прохожих на тротуаре.

Ге: За обручальными кольцами) Я ведь обещал)))

Ге улыбался, а Егор нет.

— Ты выйдешь за меня замуж? — торопливо спросил он.

Лу: У меня нет паспорта. Он у сестры.

— Тогда я поговорю с ней. Переедешь ко мне?

Лу: Нет, не тащи меня, у меня ноги ослабли. И все магазины, закрыты уже.

Он остановился, закинув голову вверх продышался. Нет, не выдержит он моих тараканов, зря я лелеяла надежду.

— Где вы живёте? — его тон мне не понравился, я погладила его по руке. Это сработало, он немного расслабился. — У нас с Гошей трёхкомнатная квартира. Если вы снимаете жильё, то можно переехать к нам. Места дофига…

Его задел какой-то молодой парень, который шёл с весёлой компанией. Егор моментально выхватил его за волосы и тоже толкнул. Парень полез в драку, и тут же получил удар, от которого чуть не упал. Компания резко остановилась и подлетела к Белкину. Всё произошло слишком быстро, но я отреагировала.

— Не надо, — влетела я между ними, заслоняя собой своего парня.

— Девушке спасибо скажи, — сказал самый здоровый из компании.

— Мой девушке спасибо скажи. А то уебашил бы так, мозги бы обрубками с асфальта соскрёбывал, — ответил оборотень таким голосом, что страшно становилось.

— Всё в порядке, — жалобно проскулила я. — Всё в порядке.

Нормальные люди, огрызались, матерились, но конфликт был исчерпан.

Я повернулась к Егору и, встав на носочки, поцеловала его.

— Рассказывай, что тебе так понравилось? — недовольно поморщился Белкин.

— То, что ты агрессивный и не скрываешь этого, но внутри ты очень добрый. А бывают тихие и спокойные, а внутри настоящие бесы, — выпалила я.

— Понятно, что ничего не понятно, — сплюнул Егор и взъерошил свои короткие волосы.

8

Он подтянул мою руку и поцеловал её. Но сделал это, как должное. Чуть отросшие волосы стояли дыбом, глаза ещё не погасли, гневно блестели. Егор был сильно взбудоражен.

Он нравился мне именно таким, открытым и откровенным в своих чувствах. Конечно, нервный и агрессивный, но это на поверхности, внутри он совершенно другой. И это гораздо лучше, чем наоборот.

Мы шли в строну общежития. Как настоящая влюблённая парочка. Мы, как с картинки сошли. На нас смотрели и улыбались.

Раздался телефонный звонок. Звонила мне Лада. Я побоялась, что она будет ругаться, но она продолжила в своём духе.

— Луиза? Ты где? — не сильно беспокоилась, скорее торопилась.

— К дому подхожу, — ответила я.

— Ужин на столе. Я приду поздно.

Я остановилась и тяжко вздохнула. Вляпалась моя сестра в мужика на крутой машине.

— И не надо истерик. Всё, давай!

Я отключила телефон и не захотела возвращаться в одинокую тёмную комнату одна.

Ге: Пошли ко мне. Гоша будет безумно рад. К нам гости не ходят.

Лу: Пошли. А кто тот мужчина, с которым ты подрался в магазине?

— Олежка, — фыркнул Егор и повёл меня в другом направлении по оживлённым, людным улицам вечернего города. — Второй бета местной стаи. Решил проучить меня. Я ему нахамил отменно, вот он и взбесился.

— Что даже стрелял? — удивилась я.

— Альфа местных меня не сильно опекает. Жив да жив, сдохну, плакать никто не будет, — спокойно, как само собой разумеющееся ответил Белкин.

— А в чём конфликт? Почему ты в стаю не вступаешь? — его когти приятно выводили узоры на моей ладони, расслабляя.

— Я принц. Моё место в стае родного дядьки. Гоша, мой брательник умудрился жениться, и волчицу не к себе перетащить, а она его сюда привела. Он был здесь чужим всегда, хотя Рина его любила. Я за ним присматривал, а потом девку его прибили на каких-то разборках. Гоша потерял человеческий вид без пары. А я учусь, вот и решил пожить ещё немного, — он нежно улыбнулся и посмотрел на меня. — Хорошо, что я остался, тебя встретил.

— Кто такая Рина?

— О-о, Рина, — напевно протянул Егор, — Тракторина, старая волчица, которая очень уважала мою маму.

— А Гоша так сильно скучает по своей паре? — посочувствовала я.

— Вот только не надо его жалеть, — ревниво рыкнул Егор. — А то дамочки любят бедняжечку пожалеть, а он ещё тот гусь.

— Я только немножко пожалею, — усмехнулась и повисла на его руке, вполне довольная его нескрываемыми эмоциями. Даже не заметила того, что общаюсь с Ге не в сообщениях. Это было так обычно, вести с ним простой разговор. Похоже, я на пути к полному излечению.

— Оборотни должны уйти в лес, — продолжил свои сказочные рассказы Егор. — Люди стали слишком развитыми в техническом плане. У оборотней есть своё место, параллельный мир. Мы можем выходить к людям, но жить среди них со следующего года, запрещено. Не все такой закон принимают. Многие будут сопротивляться. И стая на территории, которой мы живём, в том числе. Ну, не хотят волки в лес.

— Противоестественно, — констатировала я.

— Ты ж моя, прелесть, — он поцеловал меня в макушку.

Мы подошли к современной высотке. Прошли парковку и между стеклянных дверей с яркой подсветкой. На алой ковровой дорожке нас встретил консьерж и улыбнулся. Как в пятизвёздочном отеле. На кожаных диванах сидели в большом холле пенсионеры, мимо проходили статные дамы с маленькими собачками, тоже улыбались и здоровались. Такой, как Егор Белкин взгляды привлекал.

Мы вошли в большой богатый лифт, и оборотень нажал на кнопку с цифрой пятнадцать.

Лу: Я могу стать волчицей?

Ге: Мы найдём Вечного, такой оборотень, которому больше трёхсот лет, он поставит тебе метку, и ты станешь оборотницей.

Я чуть не задохнулась от восторга. Какой университет, какие бухгалтерские курсы? Вспомнила о Ладе.

Лу: А этот Олежка безопасный?

Ге: Вполне.

Я успокоилась. Створки лифта открылись, и мы вышли на тихом этаже. Егор открыл одну из деревянных дверей.

— Проходи, — оборотень втолкнул меня в свою квартиру. Я сделала шаг вперёд, в темноту и почувствовала запах кофе и леса. Странное сочетание, возможно, такими были ароматизаторы в его квартире. Не мог же он прыскать своим одеколоном по комнатам.

Или это был его собственный запах? Я обязательно его всего обнюхаю.

Вспыхнул яркий свет, и я попятилась обратно к двери, но Егор за моей спиной впихнул меня обратно в широкую прихожую. Передо мной в дверном проёме, что вёл в гостиную, стоял огромный чёрный волк. Необычный, с вытянутыми острыми ушами, узкой мордой и очень широкой грудиной. Он смотрел на меня пристально. Его глаза в свете ламп отблёскивали ярко-жёлтым светом, пугая до ужаса. Холка чёрная встала дыбом, зверь принюхался.

— Не бойся, это мой брат, Гоша, — Егор закрыл за собой входную дверь. — Не готова была увидеть оборотня?

— Привет, Гош, — напряжённо помахала волку рукой, как руководитель с трибуны.

Зверь прижал свои вытянутые уши и повилял пушистым длинным хвостом. Лениво, вразвалочку, подошёл ближе ко мне. Неспешно повернулся боком и рухнул на спину, задрав лапки кверху. Я запищала от умиления и восторга только хотела наклониться, чтобы почесать ему животик, как Егор с размаху пнул несчастное животное под зад.

Я оторопело выпучила глаза, а зверь огрызнулся. В пасти его были огромные, острые клыки.

— Щаз! Разложился тут! Это моя девушка, вали в комнату!

— Егор! — возмутилась я, — как ты можешь так с животным поступать?!

— Не гладь его! А то расслабится и пару себе искать не станет, — грозно ответил Егор, а потом смягчился и улыбнулся. — Не беспокойся, он привык, что я ему пиз*юлей выписываю.

Волк был обижен, гордо отвернулся от меня, задрав нос, и ушёл в гостиную.

— У меня на ужин самолепные пельмени, — Егор ушёл куда-то вглубь огромной квартиры. — Тебе что-то надо?

— Нет, — ответила я, скидывая сумочку на банкетку и снимая кроссовки.

— Паспорт у твоей сестры отберём и переедешь ко мне.

Он стоял в шикарной ванной комнате. Брился у чёрной каменной раковины, глядя на своё отражение в овальном зеркале.

Я прошла посмотреть комнаты. Одна была гостиная, соединённая с кухней. Очень много места, мало мебели. Диван, похожий на мешок с пухом, на полу панель телевизора, рядом колонки, усилитель и гитара. На кухне пустота, одни чёрные ящики без ручек и обеденный стол цвета космоса, в комплекте такие же стулья.

Следующая комната, была спальня. Огромное панорамное окно, за которым горели огни города и матрас прямо на полу, больше ничего.

Необидчивый Гоша ходил за мной следом и вилял хвостом.

Третья комната принадлежала Егору. Это я поняла по огромному мотоциклу, который стоял рядом с кроватью, не широкой, кованной, закиданной одеялами и мужскими вещами. У изголовья мелькала новогодняя гирлянда, заменяя ночник.

Я заворожённо обошла настоящий мотоцикл. Видимо, администрация здания потакала прихотям своих жильцов, раз разрешили парню въехать на пятнадцатый этаж на мотоцикле.

— Спортивный, — пояснил появившийся Егор. — На мотоциклах ездить не боишься?

— Нет, — я восхищённо трогала высокую подвеску без крыла, бензобак на котором были изображены языки пламени.

Я была под впечатлением. Даже не предложила помощь на кухне. Вела себя, как гостья, внимательно слушая Егора. Он очень много говорил. А мы с Гошей, сидели на стульях рядом друг с другом и слушали его.

— А Гоша такой же, как ты? — поинтересовалась я, ощупывая космическую столешницу, в которой застыл бесконечный космос и галактики.

— Да, только у меня наколки, а Гоша задрот, — Егор снял свой свитер и показал мне своё шикарное тело. Смуглая кожа, красивые мышцы жгутами, были украшены ветвистыми наколками. По правой руке бежал волк. А на мощной спине морда волка, над которой была изображена корона. — Мы с ним договорились, что я в наколках, он нет.

Егор достал из холодильника внушительного размера мешок и высыпал в кипящую воду пельмени.

Когда он двигался, мышцы на его мощном теле играли, и я залипла. Уже передумала быть лесбиянкой. Однозначно, не моё, я хотела парня и желательно этого и поскорей бы.

— Тебе с маслом или сметаной? — поинтересовался хозяин квартиры.

Гоша звучно зевнул, словно ответил.

— Я не у тебя спрашиваю, — огрызнулся Егор на волка. — Знаю, что полпачки сливочного масла.

— Мне только немного, можно со сметаной, — отвила я, улыбаясь от невероятности ситуации.

На столе появилась тарелка и две огромные миски для парней.

— Лу, ты такая худенькая, давай нормально поешь, — обеспокоенно заметил Егор.

— Я хорошо кушаю, — попробовала пельмешку и рассмеялась.

Рядом сидящий Гоша залез в миску мордой и, скуля от удовольствия, ловил горячие пельмени, при этом обжигался и скалил острые клыки.

— Не жди от него приличия за столом, — усмехнулся Егор. — Чем хочешь заняться?

— Чем вчера, — без страха ответила я.

Что я зря пришла к нему в квартиру. В глаза ему не смотрела, покраснела немного. Весь следующий ужин проходил в тишине. Я отдала свою порцию Гоше, он не отказался, вылизал мою тарелку и облизал свою довольную морду.

Вместе с Егором мы собрали посуду и поставили в посудомоечную машину. А потом наши пальцы сплелись, и мы отправились в спальню.

9

Я сидела, откинувшись на мохнатую грудь Егора, и смотрела на мотоцикл. Мигали лампочки гирлянды, светили фонари за окном. Лохматая чёрная лапа проехалась по белоснежному гипюровому лифчику, задев стоящие, напряжённые соски на груди. Когти трогали впалый животик, оставив маленькую царапину.

— Б*я, — рыкнул оборотень за спиной, и, уложив меня на мягкое одеяло, уткнулся мне в живот своей бородой. Его шершавый язык стал зализывать царапину.

— Ерунда, — тихо шептала я, распуская волосы. — Мне нравится.

Я потрогала вытянутые уши оборотня.

— У тебя были девушки?

— Одна, — он поднял на меня чёрные, мрачные глаза, и они отражали лампочки гирлянды, становясь то красными, то синими, то зелёными. — Нехорошо получилось. Я только присунул, а мой волк не почуяв пары, девку исцарапал.

— Не понравилась? — ошарашенно выдохнула я.

— Он у меня жестоко-правильный, — усмехнулся лохматый оборотень и блеснули во рту клыки. — Только тебя хочет. Но тогда я не знал, что ты существуешь.

Он стал целовать мой пупок, опускаясь ниже. Должен был спросить меня о моём сексуальном опыте, но не стал. Спасибо ему за это.

— Я хочу видеть твоё лицо, — сказала я и стянула с себя трусики.

Егор расстегнул ремень на джинсах, стащил их. Припал к моим губам своей широкой пастью.

Мы целовались. Сладко, долго. Я обхватила его ногами, почувствовав пятками пушистый, мягкий хвост. Не закрывала глаза, дышала носом. Я должна была видеть, кому отдаюсь. Чувствовать его запах. А запах хвои становился горьким, щекотал ноздри и, как ароматерапия, расслаблял.

И Егор дышал тяжело, прерывисто. Я нащупала его член и сама направила между складочек. Простонала от удовольствия, когда он медленно стал входить в меня. Лоно стало сочиться, принимая в себя любимого мужчину.

Большой орган раздвигал стеночки внутри, проникал всё глубже. И я стала тяжело дышать и с каждым ударом прикрикивать. Было больно, но в то же время так приятно, что я извивалась, податливо подавалась навстречу узким бёдрам партнёра.

Егор закрывал глаза и рычал, пыхтел и стонал, проникая в меня. А я смотрела на него и получала ещё больше удовольствия от его эмоций на лице. Трясся чёрный мохнатый гребень, что бежал от прямого носа по лбу и дыбом вставал на голове с короткими волосиками.

Мы вспотели, движения становились всё жёстче, секс подходил к концу. Я уже не могла дышать, обвила любимого руками и смотрела, боясь закрыть глаза и оказаться один на один со своим кошмаром. Потому что там, в моём сознании злым чёрным пятном был только один партнёр, и он мог испортить мне кайф, и всё наше с парнем совместное будущее.

— Сможешь? — прошептал Егор мне в ухо.

— Войди глубже и не двигайся, — приказала я, и он до боли вбился, как можно глубже в моё влагалище, замер. Я сама потёрлась об него и кончила.

Ничто не накатывало, оргазм мгновенно накрыл, и я закричала от удовольствия, впившись в мохнатый гребень на спине оборотня. Бьющимися толчками дёргалась под любовником, а потом обмякла, поймав восхищённый взгляд Егора, можно считать почти девственника.

— И? — шипел он. — Я теперь могу?

— Да, — кивнула и тихо рассмеялась.

Он продолжил вбиваться в меня с силой, доставляя ещё больше удовольствия. Я заныла, а он закричал. Как лилось его семя, я чувствовала внутри, его пульсацию, его трепет.

Егор остался во мне, укрыв своим телом, пытался продышаться.

Мне никогда в жизни не было так хорошо. Ни с кем. Как захочет Егор, так и будет. Если нужно переехать к нему, я согласна. Он же не пошутил?!

— Ты не предашь меня? — испуганно спросила я, соскакивая с его члена.

— Что за глупые мысли, Кроха? — тяжело усмехнулся он и поцеловал меня. — Мы теперь пара до конца дней.

— Но я ведь не волчица, — продолжала беспокоиться.

— Пока. Но ты Дамка. Есть такие женщины, способные родить оборотню потомство.

— Это хорошо, — я закопалась носом в его волосы, и втянула приятный запах хвои. И только после этого посмела закрыть глаза. Оказалось, сразу уснула.

Я так хорошо спала, что четырёх часов хватило выспаться. Не было кошмаров, я не страдала во сне, не ворочалась. Лежала в чёрных мехах, под которыми твёрдые мышцы и спокойное дыхание волка. Гирлянда продолжала мигать, а небо над городом светлело, и меркли фонари. Было очень раннее утро.

— Ты храпишь, — усмехнулась я, скидывая с себя его тяжёлую лапищу.

— Мне снился трактор, — хохотнул Егор. Перевернулся и сгрёб меня к себе в объятия. Он был возбуждён, и я тут же впустила его в себя, опять обхватив ногами.

Мы хотели этого, нам это было необходимо. Ему не сложно было держать для меня половину оборота, а мне не сложно отдаться. Утренний секс был размеренным, долгим и тягучим. Становилось невыносимо жарко. Он уже не спрашивал, как мне нравится, вошёл до упора, и я кончила, и он вместе со мной.

— Это самое кайфовое утро в моей жизни, — признался Егор.

— А на мотоцикле можно прокатиться? — я покосилась на транспорт, стоящий в комнате.

— Сейчас поедем, — он не мог отдышаться от утренней зарядки.

— Я тогда в душ, он у вас очень красивый.

Выскочила из-под его сени и получила шлепок по попе. Никогда не думала, что это так приятно. Собрав свои вещи, на цыпочках пробежала по ламинату и замерла на выходе из комнаты. У двери сидел Гоша.

— Не стесняйся его, — рассмеялся Егор. — Он нормальный парень.

Обойдя чёрного волка стороной, побежала дальше. Красивый этот волк. Оборот Егора, наверно, такой же, и пахнут они одинаково. Я их смогу различить только по наколкам.

Душ был потрясающим. Лейка с подсветкой восемь режимов полива и напор отличный, не то что в нашем общежитии. Я вытерлась полотенцем, которое пахло Егором, и быстро оделась. Не хотела ни секунды тратить на одиночество. Надо было Егора с собой в душ прихватить.

В квартире пахло кофе. Егор с Гошей сидели на кухне, стыла чашечка для меня. Вкусно пахли разогретые круассаны. В этом месте живут два брата и очень много кушают.

Внимательный, влюблённый взгляд. Я не стала в этот раз садиться к Гоше, села поближе к его брату, чмокнула в щёку.

— Я люблю тебя, — признался Егор, пододвигая ко мне круассан, размером с батон.

— Я только кофе, — улыбалась я и подлила себе сливок.

Его рука гладила мои влажные волосы, и взгляд лакал. Это было самое яркое проявление любви.

— Я тоже люблю тебя, — тихо прошептала и подставила губы для поцелуя.

Поцелуй получился со вкусом кофе. Это было так будоражеще и возбуждающе, что я подумала: «Нам с Егором нужно месяц в квартире провести, чтобы хоть как то насладится друг другом и погасить это испепеляющее желание».

Завыл волк, и Егор опять обозлился, зло посмотрел на брата. А Гоша закинув морду, выл, получил в нос круассаном, и тут же его поймал и зажевал.

— Мы тут с Гошей перетёрли, — при его словах я рассмеялась, представляя, как они общались, — и решили свалить из города. Ты как?

— Я только за, — тут же выпалила я. Ещё бы не плохо было сменить имя и фамилию. — Что плохое произошло?

— Пока нет, — ответил Егор поглощая круассан. — Но… Дамки исчезают, лучше свалить к нашему дядьке под крыло, а ещё лучше тебя обернуть.

Я вскочила, как ошпаренная, и кинулась в прихожую, обронив стул. Я упала на колени перед своей сумочкой и дрожащими пальцами достала телефон. Если я Дамка, значит и Лада скорей всего тоже. И этот Олег… Она же с ним!

Лада долго не отвечала. Братья обеспокоенно смотрели на меня, и только в этот момент я натурально убедилась, что они близнецы, их взгляды были похожи и склоняли головы набок одновременно, не сговариваясь. Только один чудесный волк, а другой крепкий высокий парень, не менее чудесный.

— Ну? — крякнула в трубку Лада.

— Ты где? — торопливо спросила я.

— А… Сейчас приеду.

— Быстрей давай, мне поговорить с тобой надо, — я отключила телефон.

Егора рядом не было, он появился одетый, вёз свой мотоцикл и два шлема держал на руле.

— Открывай, — подмигнул он мне, и я, закинув на плечо сумочку, открыла входную дверь.

Мы вывезли мотоцикл в тихий, сонный коридор. Потом завезли его в лифт, внизу в холле спокойно прокатили его по ковролину. Я даже оглянулась, от шин не оставалось следов. И уже за стеклянными дверями, одевали шлемы.

Мотоцикл был очень высокий, и если Егор ногами до асфальта доставал, то мне пришлось карабкаться вверх, потому что сидение было задрано.

— Не боишься скорости? — прищурил чёрные глаза в шлеме.

— Нет, — ответила я, застёгивая лямки ремешков под подбородком.

— Ну, держись, Кроха, — он завёл мотоцикл и тот зарычал, когда Егор дал газа, покрутив ручку.

Я уселась за его спиной и крепко прижалась к любимому оборотню. Дух захватило сразу, я даже пискнула, когда Егор поставил мотоцикл на дыбы и проехал несколько метров на заднем колесе.

Тут было всё ясно, любимое дело — гонять на мотике. Экстремальное вождение по полупустынным улицам города произвело на меня несгладимое впечатление. И когда Егор спросил куда ехать, я не сразу ответила. Указала путь, и мы донеслись до нашего общежития в старом районе города за десять минут.

Егор остановился у высоких берёз, что затеняли окно в нашей комнате. Поставил подножку и помог мне спуститься на землю. Я сняла тяжёлый шлем и оглядывалась по сторонам, но никаких чёрных джипов по близости не было. Лада ещё не приехала.

— И в этой халупени моя радость живёт? — скривился Егор. — Забираем вещи и уезжаем.

— Дрёма, а ведь Лада скорей всего с этим бетой спит, — обеспокоенно сказала я. — С Олегом, который в тебя стрелял.

Лицо парня стало бледным и озлобленным, глаза превратились в матовые камни, злые и бесчувственные, как у акулы.

— И она, наверно Дамка, — я тяжело сглотнула.

— Подождём её, — он хищно прищурился, и посмотрел вокруг. Ноздри на его носу раздувались, он искал запахи.

Гребень появился на его голове и, чтобы расслабиться, Егор даже не глядя на меня, привлёк к себе в объятия.

— У нас всё хорошо. Но одно я должен знать…

— Нет! — испугалась я и попыталась вырваться из его рук, но не смогла.

— Можешь не рассказывать, — рычал он сквозь клыки. — Я, итак, понял, что тебя изнасиловали. Мне нужно только имя, и в каком городе это произошло.

Всё. Он просто не знал, что со мной нельзя так. Не догадывался, насколько серьёзна моя травма.

Связь с реальностью оборвалась почти сразу. Я оказалась в тёмной комнате с железным ошейником и на цепи. Я сидела голая на шёлковых подушках и ждала, когда насильник придёт ко мне. И я ведь ждала, потому что одиночество было невыносимым. Ошейник стал давить, удушая меня. Оцепенели руки и ноги, я закатила глаза, теряя сознание, проваливалась в тёмную яму, где ледяные руки до боли мяли моё тело, где разрывали на части и душили. Где боли было столько, что я каждый раз умирала, а потом меня приводили в себя.

Зрение вернулось. Орал Егор, пытаясь привести меня в чувства. Я его видела, словно сидела в кинотеатре. В чёрном зале в полном одиночестве, а на экране недоступный, отдалённый парень с переживаниями на лице.

А потом в его лицо прилетела женская сумка, и кино стало походить на комедию. Лада дубасила Егора, а он оказался вовсе не джентльмен и, похоже, мою сестру хорошенько приложил. Но она не лыком шита, брызнула в его чувствительный волчий нос перцовым баллончиком, и Егор меня выпустил из рук. Экран сместился в сторону, кино закончилось.

1 Невесты для чудовища

— Нищета такая была. Мать инвалид, сестра в школу ходит. Конечно, когда этот старикан предложил, побыть его содержанкой, я согласилась. Хоть продукты хорошие в доме появились.

— Богатый был? — спросил Олег.

— Завод и сеть магазинов. Не хотел жениться, потому что у него три сына-наследника были. Предложил мне брачный контракт, я сказала, что мне, итак, хорошо. Его это удивило, ещё хлеще ко мне прикипел. А потом познакомил нас со своим партнёром по бизнесу. Владислав Сергеевич, Хрен Запомнишь Фамилию. Здоровый такой мужик лет тридцати, привилегированный. Я думала, он на меня запал, а он на мою сестру глаз положил. А потом Лизка исчезла. Я всё накопленное добро на детективов извела. Нашли её только через полгода. Он её похитил. Я удела закусила, и выкрала её из загородного дома. Олег, ты не поверишь, она два месяца, как растение была.

Лада закашляла. Выпалила всю историю разом, на одном дыхании. Но чувствовалось, что воспоминания накатили, и в горле у моей сестры пересохло. Вот, если от её лица историю пересмотреть, так даже ничего. Жить можно.

— Паспорта сменили? — Он что-то ей дал, и Лада гулко глотала из бутылки.

— Да, — она тяжело вздохнула. — Вначале уехали на юг, там сменила имя и фамилию. Но эта тварь, Владислав Сергеевич искал нас. Свалила на север, время подошло Лизе паспорт получать. Я опять документы сменила, оплатила ей лечение. Специалистка отличная попалась, поправила мне сестрёнку. Лизонька у меня умница и красавица. Решила в университет поступать. Вот я и подумала, что в большом городе легче затеряться. Приехали год назад сюда, Елизавета поступила без проблем, я на работу устроилась. Сидели первое время тихо, потом жизнь размерено потекла… Может быть такое, что твоему Алексею заплатили, и он хочет нас продать?

— Нет. Вы ему для другого нужны, — строго ответил мужчина. — О, бл*дь, менты.

— Ничего страшного, — спокойно ответила Лада.

— Обожаю тебя, настоящая поддержка, — они целовались, противно хлюпая ртами.

Тишина, стих гул мотора. Прошуршало опускающееся стекло. Мужчина представился, назвал чин, имя и фамилию, вежливо попросил предъявить документы.

— У вас на заднем сиденье связанный человек. Выйдете из машины.

— Это моя сестра, она сильно больна.

Открылись двери.

— Отойдите от машины! — строго приказывал голос человека, желающего меня защитить.

— Вот её паспорт и справка. Мужчина, не лезьте, — Лада уже повышала голос и была на грани.

— Отойдите от машины, гражданка!

— Мы везём её в частную клинику, к врачу, — влез в разговор Олег.

С моего рта сорвали скотч, развязали руки и ноги.

— Вы говорить можете? — спросил у меня офицер.

— Соня, — заплакала я.

— Я здесь, милая, — ответила сестра.

— Соня, мне плохо, — я карабкалась, пытаясь выжить. — Соня, помоги.

— Мужчина, отойдите, вы только хуже сделаете, — сестра пихалась, залезла ко мне. Я почувствовала её запах, смешанный с духами, и успокоилась. — У меня есть успокоительное. Вколоть?

— Да, Соня-я, — заплакала я. — Соня, где мой Егор?

— Нет никакого Егора, милая.

Она отошла. Там достала ампулу и наполнила одноразовый шприц. Стянула мои джинсы и сделала укол. Поцеловала моё бедро три раза.

— Спи, Лизонька, спи родная, скоро приедем.

Стало легче. Закрылись двери, и машина снова поехала.

— Нам только вырваться на чужую территорию, там смоемся, — нервно говорил Олег и постукивал пальцами по рулю.

— Так для чего мы им? — настороженно спросила Соня.

— Не знаю, вы особенные. Даже удивительно, что за год вас никто не приметил.

— Олег, я не малолетка, правду мне говори.

— Они оборотни, — усмехнулась я. — И мой Егор тоже.

— Твой Егор в аду гореть будет, желательно при жизни, — вспылил Олег. — И не видел от газа и задыхался, а всё равно бился, еле тебя вытащили. Ну, тварь! Мелкий, а какой въедливый!

— Какие оборотни, продажные чиновники что ли? — недоумевала Соня и всё больше настораживалась. — Олег!

— Мы Дамки, женщины способные родить оборотню потомство, — я улыбалась, вспоминая своего чёрного принца. Он всё равно меня найдёт. Мне сестра больше не нужна, она наконец-то свободна, место моего опекуна занял Егор Белкин.

— Да, заткнись ты уже! И называй меня Ладой! — она всё-таки сорвалась. Стерва.

— А я Луиза, — казалось смешно.

— Мне нравится Соня, — Олег полез целоваться к мой сестре.

— Это в прошлом, — мурлыкнула она, — я Ладушка.

— Оладушка, — хихикнула я.

— Заткнись!

Соня-Лада не сдержанная, зря Олег в ней поддержку искал. Психиатр занималась не только со мной, но и с ней. Сестра не могла понять, что со мной происходит. Когда я очнулась, первое, что услышала от неё: «у меня в твоём возрасте уже аборт был, нашла из-за чего расстраиваться». Неудивительно, что я потом не разговаривала. А врач была женщиной опытной, вправила ей мозги. И меня просила, просто умоляла, рассказать всё, что произошло. Она говорила, что если я расскажу, то избавлюсь от этого. Но никто, никогда, не узнал, что произошло. Этот мир может только догадываться.

Я пыталась схоронить прошлое, не получилось. Я думала, что когда-нибудь расскажу Ге, что произошло, но он оказался вполне реальным мужчиной, и я буду беречь наши отношения. Он от меня не узнает, почему я боюсь машин, цепей и ненавижу шёлк.

— Олег, мы разобьёмся, — прошептала Лада и стала всматриваться в зеркала заднего вида.

— Чтобы не произошло, — сквозь зубы цедил мужчина. — Я люблю тебя, куколка.

Он достал пистолет из бардачка и щёлкнул затвором.

— Держитесь, девочки.

Я зажмурилась, и скатилась с сидения вниз. Подтянула к себе ноги и укрыла голову руками. Лекарство действовало благотворно, я не орала, как Лада, когда машину тряхнуло и снесло в кювет, когда раздались выстрелы, и посыпались стёкла в окнах. Даже прошлое меня не мучило. Жалко только телефон мне не оставили, я бы Егору сообщила, что со мной всё в порядке.

Кричала Лада, а потом стих её голос. Открылась дверь и меня, сбитую в комок, вытащили на обочину и посадили на землю.

Чужие прикосновения не приводили в ужас. Я смотрела на незнакомцев из глубины своего тяжёлого состояния, и почему-то искала глазами Егора. Там, в глубине леса притаился чёрный волк. А может, даже два.

Успокоительное имело отличное действие. Я медленно поднялась на ноги и отряхнула платье. Перед нами стояло пять мужчин. Олег перед ними на коленях, затыкал рукой Ладе рот.

— Я про неё говорил! — сказал молодой парень, указывая на меня пальцем. — Это она стометровку за десять секунд пробежала. — Привет, я Никита.

Он попытался со мной поздороваться, но мужчина в бардовом свитере его остановил. Никита восторженно смотрел на меня. Рассказал о моих рекордах в беге на кроткие дистанции. Был он парень лет двадцати, светловолосый и лупоглазый. Его я узнала. Пару месяцев назад, он меня сильно напугал, и я побежала от него от парка до общаги со всех ног. Так как я в школе не училась, никто не знал мои способности. Да я и не хотела афишировать свою скорость и ловкость.

— Лёша, — обратился Олег к высокому сухопарому мужчине с «ёжиком» на голове. Тот смотрел на меня жёлтыми горящими глазами и кривил губы. — Забирай девчонку, оставь мне старшую Дамку, — при этих словах, Лада в его руках дёрнулась, но он здоровый, поэтому скрутил её в два счёта, она даже не пищала.

— Я двоих заберу, — ответил тихим, спокойным голосом Лёша.

— Альфа, послушай, у них запах одинаковый, — продолжал уговаривать Олег. — Девчонка, явно талантлива, а моя куколка нет. Пожалуйста, я в истинной паре, оставь старшую мне.

— Ты стаю предал, — рыкнул самый здоровый, похожий на шкаф, мужик и достал настоящий пистолет.

— Лёх, ты меня не убьёшь! — испугался Олег, — Я же столько лет… я же свою самку спасти.

— Ты знал, в каком мы положении, — уравновешенный тон Лёши подсказывал мне, что это мерзкая тварь, которая с виду тихоня, а внутри зверюга. — Я собираю Дамок, а ты выкрал их у меня из-под носа.

— То есть я по любому труп? — Олег сильно побледнел.

— Да, — вынес приговор Лёша.

— Тогда вот тебе подарочек, — огрызнулся Олег и показал свои острые клыки. — Девка — истинная Егора Белкина.

Мужики ухнули. И я почувствовала на себе пристальные взгляды. Отвернулась, стараясь высмотреть за их спинами в тёмном лесу своего волка. Никита даже проследил за моим взглядом, обеспокоенно задрал голову вверх и принюхался. Ничего не уловил и вернул внимание к месту казни. Олег усмехнулся ехидно и продолжил:

— Сейчас Белкин свою пару не найдёт, и королю сообщит, что у вас не всё в порядке. Против Карачуна ты не попрёшь.

— У меня козырь, и чтобы он заработал, мне нужны две эти Дамки.

— Лёх, что ты задумал?! Ты всю стаю в могилу заведёшь!

— Стреляй!

Шкаф уже накрутил глушитель на пистолет и выстрелил Олегу в лоб.

Интересно, а не раскаялся ли Олег перед смертью в том, что не пошёл на мир с Егором? Ведь у моего парня очень важный дядька, которого оборотни считают королём. Это могло бы нас спасти. Но, Олег, похоже, умом и сообразительностью не отличался.

Заверещала Лада, а потом потеряла сознание, когда её любовник стал извиваться змеёй, покрываться мехом. Челюсти потянулись вперёд, трансформируясь в волчью морду, череп вытянулся и уши стали мохнатыми и острыми. Олег был серым волком с длинными тонкими лапами. Через минуту в солидных мужских одеждах лежал мёртвый зверь.

Зря Лада так бурно отреагировала и упала без чувств, зрелище было впечатляющим.

Я впервые в жизни увидела оборот. Это было настолько мистически, что я заворожённо смотрела на убитого Олега, даже когда меня за локоть потащили в другую машину.

Как бы я хотела увидеть оборот и волка Егора!

Меня не бросало в оцепенение, не били моё тело судороги, хотя сидела забитая на заднем сидении между двух бойцов. Один парень светловолосый по имени Никита, другой шкаф, который убил Олега. Ладу повезли в другой машине. Лёша сидел впереди рядом с водителем, оборачивался иногда, чтобы меня рассмотреть.

— Спала с Егором? — спросил он после третьего поворота головы.

— Да, мы пара, — транквилизаторы делали своё дело.

— Он тебе много об оборотнях рассказал? — Алексей замер и теперь смотрел только на меня.

— Достаточно, — шепнула я.

— Тогда не кипишуй, — кивнул Алексей. — Если не понравишься чудовищу, я тебя вытащу, потом выкуп у Белкина попрошу, и будешь цела и невредима. Договорились?

— Без выбора, — тихо ответила я, и мужики рядом тихо рассмеялись.

— Сильно не расстраивайся, если к Герычу не вернёшься.

— Я люблю его.

— Понятно, — кивнул Лёша, — но если, правда, что молниеносная, то волчицы с такими талантами простым мальчикам не достаются.

— Я засекал, — высказался Никита. — Охренел, альфа! Однажды на охоту ходил, на зайца. То же самое, сначала смотрит на тебя испуганно, а потом, бац и нет!

— Я не волчица, — скорбно констатировала я.

— Поверь, скоро станешь, зайка, — ответил альфа.

Я стану оборотницей? Я хотела ему верить, очень хотела. Я так обрадовалась, во мне всё запело и заиграло. И видимо, это почувствовали волки. Мужчины улыбнулись и стали красивыми, а не хищными.

2

Имение стояло вдалеке от обычного посёлка, не имело ограды, только непролазные кусты обозначали границы участка.

Это был огромный особняк рядом с лесом. И стоял он не один, а разветвлялся на несколько крыльев и ночью горели жёлтым светом огромные панорамные окна. Деревянный, в несколько этажей. Первый этаж обложен серым камнем, второй почти полностью состоял из окон. Крыша тёмная, черепичная, поросшая мхом и маленькими кустиками, делала дом частью природы. Над ней возвышались трубы и дымили.

К дому вела хорошая дорога и упиралась в широкую поляну, на которой, несмотря на поздний час, резвились дети. Дорожки перед жилым комплексом были выложены большими плитами, между которыми прорастала зелёная травка. Неописуемая красота с розовыми кустами под окнами и с шикарным навесом перед входом, что опирался на широкие колонны, и был увешан фонариками. И двери все стеклянные.

За коттеджем шумела на ветру ночная тайга. Много лиственных деревьев было оставлено прямо рядом с домом, так, что раскидистые ветки закрывали окна и дотягивались до второго этажа, в них прятались несколько балконов.

Ворота высокого гаража поднялись вверх и машина заехала внутрь дома.

Я без сопротивления вышла за светловолосым парнем и остановилась, чтобы подождать вторую машину. Она тоже заехала в гараж, и Ладу вынесли на руках.

Никого в доме мы не встретили, возможно, потому что жилая часть, где обитали дети и женщины была отделена. А нас провожали дальше по красивому коридору в отдельное крыло особняка. Мы вышли в помещение, там все окна были в решётках, а некоторые закрыты железными ставнями. Альфа включило свет, чтобы я могла видеть.

— Если не будешь буйствовать, разрешу ходить по этой части дома. Скоро всё решиться, не беспокойся, зайка, — он был добр, но это ничего не значило. Коварный лютый зверь прятался внутри этого человека. И мне это было до дрожи в коленях знакомо и до злобы противно.

Стены большой гостиной тоже были обложены камнем, таким же серым, как и снаружи, с деревянными элементами чёрного цвета. Мебель темно-серая сливалась с интерьером. В камине за сплошным стеклом были разложены дрова. Над камином из бруса, полка. Над полкой картина, изображающая маслеными красками лес. Такой реальный, что казалось, деревья качаются на ветру.

Я медленно изучала большой зал, приметив в другом конце вход на кухню. Но туда нас не повели. Мужчина, что нёс на руках Ладу, поднимался по чёрной лестнице на второй этаж, и я без приглашения последовала за ним.

На втором этаже окна были все закрыты наглухо, редкие ночники попадались на встречу, поэтому большую часть пути мы проделывали в темноте. А потом открылась толстая, похожая на плитку шоколада, дверь. Мы вошли в тихий зал, где вдоль стен стояли кровати, на них спали женщины. А посередине зала были сложены женские вещи, зеркала и стояли прямо на полу небольшие ночники. Ладу уложили прямо у входа на кровать.

Ничего не сказав, мужчина вышел, и щёлкнул за моей спиной замок.

Окон не было, одна дверь. Где-то в глубине души кричала перепуганная девочка Лиза билась в истерике от страха. Но я не слышала её, она была замята успокоительным и моей взрослой, окрепшей натурой. А если, я ещё и волчицей стану и прекращу бояться своих тайных животных желаний, то Лиза умрёт во мне навсегда, и тогда… берегись меня Владислав Рарог. Я ведь ничего не забыла, я никогда не прощу.

Я легла на кровать рядом с сестрой и уткнулась в её волосы. Она пахла, как я. Мы с ней родные и близкие. Но в эту минуту, я хотела чувствовать запах хвои. Касаться чёрного меха на сильном теле.

Страх вовсе не беспокоил меня. Егор меня найдёт, мой любимы Дрёма придёт за мной, вытащит из плена. Я в этом была уверена. Даже чувствовала, как он собирается с силами и уже направляется ко мне.

Вспоминая своего волка, я сильно опечалилась, но уснула. Казалось, он рядом.

А проснулась от яростного крика. Лада скидывала меня на пол с кровати и отползала в сторону. Я спросонок не поняла, где нахожусь. Оглядывалась в полутьме. Оглушал женский визг и волчий рык.

Трое мужчин насильно утаскивали трёх девушек с собой. Те сопротивлялись, кусались, брыкались. Но всё без толку, мужчины были сильнее.

Разъярённая тощая девчонка кинулась к центру комнаты и, схватив тарелку, швырнула её в одного из оборотней.

— Не трогайте их! — это всё на что она была способна. Дверь закрылась, стало тихо.

Ещё ночью на кроватях спало семь девушек, осталось три. Мы с сестрой и эта… В синей шёлковой сорочке на которой были размыты неприятные оранжевые пятна.

Я заворожённо поднялась на ноги. В комнате включился яркий свет. И теперь я видела карие глаза с потёкшей синей тушью и размазанную ярко-розовую помаду на губах-бантиках. Худенькая как я, но низкорослая, узнаваемая.

Она поймала мой взгляд и мило улыбнулась.

— Здравствуйте, голубушка, — сказала она молодым, приятным голосом. — Вы узнали меня? Я изменилась. После того, как переспала со своим любовником, стала совсем юной.

— Здравствуйте, я узнала вас, — поздоровалась я и посмотрела на Ладу.

Моя сестра была похожа на мою ровесницу, она хныкала, подтягивая юбку-карандаш, которая сползала с её похудевшей и округлившейся попы. Светлая блузка висела на острых плечах и худых руках. Страх пропал с её лица. Сестра сунула руку под юбку между своих ног, пошарила там и выпучила на меня сине-голубые глаза.

— Я девственница, — раскрыла рот и не смогла закрыть.

— Хоть эту новую жизнь проживи без абортов и неразборчивых связей, — пожелала я ей, и сама помялась на месте. Похоже, я девственницей не была. Пустота после занятия сексом так и осталась и требовала заполнения любимым Егором.

Действие успокоительного должно было пройти, а я спокойная, как удав строила свои планы на будущее. Если женщина обновляется под оборотнем, то я уже обновилась в своё время. Значит, Владислав Рарог — оборотень. Тот, кто меня похитил, держал в запрети, был настоящим зверем. Он не показывал свой оборот, но теперь я знала, с кем буду иметь дело.