Чайный бунт

Глава 7

Наконец чайная закрыта.

Я отбрасываю всякое притворство и обмякаю за столом в центре зала.

– Никогда в жизни так не уставала, – бормочу я.

– Могу поспорить, вчера вечером тебе было куда хуже, – подначивает меня Лорвин. Ей явно весело, и она, что бесит, ничуть не устала. – Ты вымоталась настолько, что даже не осознавала своей усталости.

Я тяжело поднимаю голову, долго смотрю на Лорвин, но решаю не тратить силы.

– Если в чайной так каждый день, мне конец, – ною я. – Мне не хватит сил готовиться к экзамену на чайного мастера и работать в таком темпе.

Лорвин фыркает:

– Ты справишься, тебе просто не хватает практики.

Слышу скрип ножек и громкий плюх – это Меристо падает на стул за моим столиком.

– Не ищи у Лорвин сочувствия. Она не умеет поддерживать и уж точно не умеет жалеть, – советует он.

– А тебя и не надо жалеть, зато можно дать пендель, чтобы стереть с лица эту ухмылку, – грозит Лорвин, растягивая слова.

– Видишь? Никакого уважения. Только попробуй – я еще сильнее ухмыльнусь, специально для тебя.

Я почти слышу, как он улыбается. Лорвин закатывает глаза, но Меристо продолжает:

– Поначалу всегда так сложно. У тебя сегодня вышло куда лучше, чем у Искиело.

– Но это уже совсем дно, так, для справки, – вставляет Лорвин.

– Искиело новенький, да? – интересуюсь я.

– Да, Талмери наняла его несколько недель назад, – отвечает Меристо. – Чаще всего его ставят в пару со мной или Тасейно, и, по идее, чем больше рук – тем лучше. Но не с Искиело, потому что он вообще не понимает, что происходит. Мне проще самому все сделать, чем поручить ему, но, если не давать ему работы, он находит себе занятия, после которых потом приходится еще и за ним все убирать.

Лорвин уточняет:

– А Искиело сколько, пятнадцать? Много рвения, ни капли мозгов. Но он прямо-таки молится на воздух, которым дышит Меристо, а значит, им очень удобно манипулировать.

Ага.

– А Тасейно?

– Никак не найдет подход к гостям, хотя опыт у него есть, – разочарованно вздыхает Меристо. – Будто улыбнуться – это для него какая-то пытка.

– С другой стороны, – парирует Лорвин, – Тасейно тихий, внимательный и не отвлекается, как некоторые по имени Меристо. Работа здесь состоит не только из улыбок, и на Тасейно можно положиться.

– Ты просто завидуешь, потому что я нравлюсь гостям больше, чем ты, – самодовольно заявляет Меристо.

Теперь, когда его самоуверенность не помогает отвлекать гостей, я чувствую, что порядком от нее устала.

– Если ты считаешь, что заслужить уважение нужно лишь у тех, кто падок на игру юных мышц и улыбки, достоинства твоего шарма представляются мне сомнительными.

– Так-так, – возражает Меристо, посмеиваясь, – это что еще за формальный выговор?

Черт возьми, а ведь мне так хорошо удавалось сдерживаться в течение дня. Для Лорвин это явный знак, что я по-настоящему устала.

– Со временем станет легче. Честно, – говорит она.

Меристо притворно вздыхает:

– О сердце, бейся тише. У Лорвин, оказывается, есть чувства! Должно быть, ты ей очень нравишься, Мияра.

Я открываю глаза, вижу сжатые зубы Лорвин и вздыхаю.

– Мне бы хотелось, чтобы люди перестали удивляться тому, что я тебе нравлюсь. – Я снова закрываю глаза и роняю голову на руки. – Это заставляет меня чувствовать себя какой-то волшебной зверушкой, которую ты втайне откармливаешь на убой, чтобы потом сделать из меня настенное чучело. И что я глазом моргнуть не успею, как окажусь у тебя на столе в лаборатории, а ты будешь стоять надо мной с занесенным топором, как над тем щупальцем.

Возникает неловкая заминка, и Меристо внезапно начинает неудержимо хохотать, да так, что почти падает со стула.

– Да, думаю, так оно и есть, – вздыхает он, отскакивая, когда Лорвин в шутку чем-то в него замахивается. – Мне пора бежать. Увидимся, Мияра!

Меристо выскакивает из чайной. После его ухода наступает тишина.

– Он тебя забавляет, – наконец заключаю я.

– Я бесконечно поражаюсь непробиваемости его самомнения, но не говорю ему об этом, – отвечает Лорвин.

Я улыбаюсь уголком рта и наконец сажусь прямо:

– Со временем правда станет легче, или ты просто хочешь меня утешить?

– Да не стала бы я никого утешать, – отнекивается она, занимая стул Меристо. – Я проработала здесь много лет и повидала разных новеньких. Поначалу много надо запомнить, за многим следить, но поверь, у тебя отлично получается. Честно говоря, я не думала, что ты потянешь часть сделки касательно работы в чайной, но после сегодняшней смены мне ясно, что ты справишься.

– Но я даже не все чаи найти могу, – возражаю я.

Она фыркает:

– Ну привыкай, с организованностью у нас тут все сложно. Но ты просто скала, можешь ответить на любой вопрос, никому из гостей даже вида не подашь, насколько тебе не по себе или как глупо они себя ведут. И ты не сторонишься тяжелой работы. Остальное – дело практики.

Удивительно, что годы подготовки к роли принцессы, когда я училась находить правильный ответ на любой вопрос, сохранять внимательность, спокойствие и самообладание длительное время, так меня сегодня выручили.

Саяна бы с отвращением отнеслась к такому применению этих умений. И Кариса тоже. Интересно, что бы подумала Ирьяса – наверное, серьезно кивнула бы.

А вот бабушка, пожалуй, изумилась бы.