Глава 2

из которой явствует, что «бублик»-то, и впрямь, имеет чудесные свойства

Своим уловом Васька дедушку и бабушку удивил необычайно. Бабушка, глядя на рыбу, то и дело всплёскивала руками, восхищённо с боку на бок качала головой, и без конца повторяла: «Ну, надо же, диво-то какое!..» Илья Степанович тоже заглянул в ведро, но лишь недоумённо хмыкнул и развёл руками. Наверное, потому, что не нашёл слов способных передать его удивление. Правда, то, что дедушка удивился, очень удивило Ваську: а чему это он так удивляется? Сам же, доподлинно точно, предсказал большой улов! В общем, у Удивляевых день начался со всеобщего удивления. Даже дворовый барбос Шарик удивлённо гавкнул, давая понять, что он никак не против рыбного угощения.

Отдав рыбу бабушке и, закинув удочку на сарай, Васька поспешил к Антошке. Во-первых, ему, просто, хотелось повидать своего приятеля – всё-таки, не виделись уже целых два часа! Во-вторых, хотелось поделиться с ним впечатлениями от рыбалки, от стычки с Горшкобоевым, и о том, как того круто отчехвостил дед Афанасий. А в-третьих – и это было самое важное! – Ваське не терпелось поведать о найденном им «бублике». И, кстати! Ещё надо было бы рассказать о загадочном НЛО, посылавшем из поднебесья непонятные сигналы, и о том, как к нему, чуть было, не улетел «бублик».

Когда Васька проходил мимо двора дяди Феди, он увидел Люську и Полину, которые играли на куче песка. Она появилась ещё вчера утром рядом с их воротами. Песок привезли на самосвале, правда, совсем непонятно зачем. Ну, уж не для того же, чтобы эти две пустосмешки, готовые хихикать, только покажи им палец, могли целыми днями там копаться?! Не иначе, дядя Федя что-то собрался строить. Уж, Васька-то знал, что если в песок намешать сколько-то там цемента, да ещё и налить воды, всё это потом превращается в твердокаменный бетон.

Девчонки в этом году закончили первый класс, и поэтому играли «в школу». Как будто она им за зиму не надоела! Увидев Василия, Люська замахала руками и громко окликнула:

– Вася!.. Иди к нам играть «в школу». А если хочешь, то поиграем «в дочки-матери».

Полина, выводившая мелом какие-то каракули на большом листе фанеры, тоже его позвала:

– Вась, давай играть! Знаешь, как интересно!..

Но Васька в ответ лишь иронично фыркнул – ещё чего не хватало! Нашли, во что играть. Мячик погонять он согласился бы. Футбол – это сила! А «в дочки-матери»… Во, дают! Неужели они надеются, что он захочет возиться с ними в песке, да ещё и станет пеленать кукол?

– Я в это не играю! – объявил он и, не останавливаясь, прошел мимо.

– Воображала первый сорт, раз поехал на курорт!.. – крикнула ему вслед Люська.

– …А с курорта приезжает, ещё больше воображает! – закончила Полина дразнилку.

Но Васька на это даже не обратил внимания. Да, может быть, кто-то другой тут же начал бы психовать, злиться и дразниться в ответ. А вот он, не оглядываясь, пошёл дальше, сделал вид, будто ничего не видел и не слышал. А на эту детсадовскую обзывалку лишь сказал ироничное «Ха!». И это, скорее всего, задело девчонок ещё больше.

– Поду-у-у-маешь! – раздался сзади Люськин голос. – Вот Ан-тошка с нами всегда играет, не то, что некоторые зазнайки.

Услышав это, Васька был так удивлён, что даже оглянулся. Он не поверил своим ушам: Антошка играет с девчонками в куклы? Да не может такого быть! Ну, конечно же, это враньё! Но, как бы там ни было, в его душе всё равно шевельнулось сомнение, и он решил спросить об этом лично у Антона: играл или не играл? Тем более, в «дочки-матери»!

* * *

ДОСЬЕ Людмила и Полина Удивляевы, близняшки и двойняшки, восемь лет, родились в Зазабузовке, закончили первый класс. Отличаются старательностью и усидчивостью, особенно, Полина (мамино прозвище – мямля и рохля). Зато Людмила шустрее и увереннее (мамино прозвище – сорви-голова). Программу первого класса осилили без натуги. Полина лучше осилила математику, почерк – красивый, аккуратный. Людмила – первая в классе по физкультуре, почерк – «абы-какой».

Любят играть в дочки-матери, классики, прыгать на скакалке, «в школу», «в больницу», и многие другие замечательные игры, наподобие пряток и жмурок.

Не любят мальчишек-зазнаек, которые считают, что они круче, умнее и сильнее девочек. Людмила мечтает стать чемпионкой по художественной гимнастике, а ещё капитаном настоящего морского корабля. Полина мечтает стать самым добрым детским доктором, школьным учителем и певицей.

Обе мечтают о маленьком братишке, который вырастет, станет большим и сильным, и будет их защищать.

Особые приметы: у Людмилы – красные бантики, у Полины – синие… Или, наоборот?..

* * *

Калитка во двор Выкрутасовых была открыта. Васька прошёл мимо крупного чёрного пса Бобика, который, позёвывая, пару раз лениво гавкнул, и поднялся на крыльцо. Как воспитанный человек, он постучался в дверь. Изнутри до него донёсся голос Антошкиной мамы:

– Войдите! Открыто!

Василий вошел в дом и остановился в полном обалдении: Антошкина мама, тетя Катя, сидела на стуле рядом с кроватью, на которой лежал Антошка, и как маленького кормила сына с ложечки. Антон порывался отнять у нее ложку, но тетя Катя сама продолжала зачерпывать кашу и совать ему в рот.

– Вот, больше не будешь кашу курам выкидывать! – строго приговаривала она. – Ешь, ешь! Ишь ты, неслушник…

Когда она, наконец-то, заставила его съесть всю кашу и ушла на кухню, недовольный, надувшийся Антошка отвернулся к окну. Как мужчина мужчину Васька его понимал – что может быть обиднее, если тебя, уже совсем большого, заставляют есть с ложечки, как какую-нибудь квёлую малявку?! Поэтому свой вопрос про игру с девчонками в куклы он сразу же отложил «на потом», и с порога объявил:

– Антоха! Эх, сегодня я и рыбы наловил! Половину ведра вот таких язей и краснопёрищ натаскал.

Он вытянул правую руку, а левой рубанул по ней, отмерив длину рыбы чуть не по самое плечо. Антошка с недоверием покосился в его сторону и иронично улыбнулся.

– Васька, ну, кому ты это рассказываешь? Ты бы руки ещё во всю ширину раскинул! – сказал он и сел на кровати. – У нас такой рыбы в Зазабузовке сроду не водилось. Уж показал бы такую – ещё можно поверить… – он поднял указательный палец и повертел им перед собой.

– Спорим?! – Васька протянул руку. – На пять щелбанов!

В его глазах горел такой азарт, что Антошка засомневался ещё больше. Он сразу же спрятал свой палец и осторожно объявил:

– Да, я бы поспорил, но боюсь, что ты от меня простудой заразишься. Этой… ОРЗ! Знаешь, какая она липучая, эта ОРЗ? Ладно, верю. А как тебе это удалось?

– Обыкновенно… – Васька пожал плечами. – Сидел, сидел, ничего не клевало. Потом, не знаю с чего, ка-а-к попёрло! Я только успевал удочку закидывать. А потом – раз! – и опять не стало клевать.

– Наверное, косяк подошел, вот ты и наловил, – солидно рассудил Антошка. – Ничего, наша докторша, Вероника Александровна, была у нас недавно, сказала, что скоро вылечусь. Тогда уж вместе сходим…

– Да, хорошо было бы, если бы ты сегодня поправился! – мечтательно сказал Васька, сев на стул. – Эх, мы бы тогда с тобой и порыбачили!..

– Я у бати жмыха подсолнечного попрошу – говорят, приманка – первый сорт! – авторитетно сообщил Антошка.

– А мне дедушка тоже собирается какую-то особую приманку раздобыть… – поспешил добавить Васька. – Слушай, а что это за дундук у вас тут ходит, выпендривается? То и дело вставляет – «вау», «о-кей»… Его фамилия, вроде, Горшкобоев.

Он рассказал о своей сегодняшней встрече с «крутым», которого в момент призвал к порядку дед Афанасий. Выслушав его, Антошка шумно вздохнул и невольно стиснул кулаки.

– Это мой главный враг! – сердито сказал Антошка и поведал о своих стычках с Горшкобоевым.

– Враг моего друга – это и мой враг! – сурово объявил Васька. – Мы ему теперь такое «вау» покажем, что забудет, как своих маму с папой зовут! А, и ещё! Слушай, я тут такую интересную штуковину нашёл! Она на дереве висела. Пришлось почти до самой верхушки залазить!

Он вынул из-за пазухи синий «бублик» и рассказал про неожиданное появление белого «блина» в небе, и про то, как «бублик» перекликался с «блином», да ещё и едва-едва не вырвался и не улетел к облакам. Этот рассказ Антошка выслушал точно так же, как и про богатый улов. Недоверчиво наморщив нос, он повертел «бублик» в руках и со смехом вернул обратно.

– Васька, ну это, уж, ты точно фантазируешь! – отмахнулся Антошка. – Ну, признайся! Нашёл чем удивить – какой-то игрушкой. Ну, ладно, там, насчёт рыбы я ещё поверю. А про всякие там летающие «блины» – выдумка высшей марки. Ты ещё скажи, что это он, этот «бублик», помог тебе наловить рыбы!

– Постой, постой! – задумчиво почесав нос, Васька хлопнул ладонью по своей коленке. – Точно! Я же перед тем, как заклевало, нажал вот на эту зелёную кнопку и подумал, что хорошо было бы поймать хоть с полведра рыбы.

– Ой, ну, ты – фантазёр! – Антошка от души рассмеялся. – Во, даёшь! Прямо как барон Мюнхгаузен. Васька, ну ты же не хуже меня знаешь, что такого не бывает! Может этот твой «бублик» помог тебе и от Твикса отделаться?

– От какого Твикса? – Васька недоумённо воззрился на приятеля.

– Ну, от Горшкобоева, это прозвище у него такое – Твикс, – поспешно закрывая лицо ладонями и, громко чихая, пояснил тот. – Он вечно у своей мамаши вымогал «Твиксы», вот его за это так и прозвали…

И тут Васька снова вдруг припомнил, что когда у него была стычка с Твиксом, он случайно локтем нажал на «бублик», и одновременно подумал насчет того, чтобы кто-то ему помог. И именно после этого сразу же появился дед Афанасий. Но Антошка и на это в ответ лишь только хмыкнул и снова категорично замотал головой.

– Вась, ты уж, лучше, кроме меня об этом больше никому не рассказывай, – посоветовал он. – Ладно? А то сегодня же прилепят какую-нибудь обидную кличку. У нас с этим быстро. Вон, из моего класса пацан всем раззвонил, будто ему батя собирается купить мопед. А ему ничего не купили. Ну, его сразу же и прозвали Звонарем.

– А у тебя какая-нибудь кличка есть? – заинтересовался Васька.

– Есть… – Антошка почему-то насупился. – Но я её не люблю. Меня ещё в первом классе, сам не знаю за что, Гу… Гусаком прозвали. Вот…

– Понимаю… – сочувственно вздохнул Васька. – Меня тоже, непонятно почему какой-то придурок назвал… Гм-гм… Хихлей. Такого и слова-то не бывает! А вот, прилипло сразу… Ну, ладно, Антоха, выздоравливай. Я пойду. Надо бабушке помочь прополоть картошку.

– Давай… – уныло кивнул Антошка. – Вот знаешь, когда не болел, на огород идти – страх, как не хотелось! А сейчас, наверное, все бы грядки перекопал…

– Бывает… – подходя к двери, согласился Васька, и тут же, неожиданно даже для себя, спросил. – Антох, а ты и вправду с Люськой и Полькой «в дочки-матери» играл?

Антон замер, словно на мгновение окаменел от взгляда страшной Горгоны Медузы. Но потом густо покраснел и недовольным голосом пояснил:

– Брехня всё это! Просто…

Морщась и, то и дело, вставляя «ну, в общем», он рассказал, что на днях шёл по улице, и увидел хныкающих девчонок. Будучи человеком отзывчивым, не чуждым к состраданию, Антошка подошёл к ним, и спросил, в чём дело. Те рассказали ему о том, что построили для своих кукол замечательный домик из картона и всякой всячины, которую нашли на заднем дворе. Но проходивший мимо Твикс пнул ногой их постройку, и сразу же убежал. И тогда Антошка решил помочь своим, так сказать, товарищам по несчастью – их ведь обидел его главный недруг и обидчик!

Меньше чем за час он построил девчонкам новый домик для кукол, который был ещё лучше прежнего. И хотя он, несмотря на их настойчивые уговоры, играть с ними не остался, они всё равно возомнили, будто он играл с ними в куклы.

Чувствуя себя очень неловко из-за того, что вынудил приятеля оправдываться, Васька предложил:

– А давай, как выздоровеешь, встретим, и отлупцуем этого Твикса?

– Неплохо бы… – согласился Антошка, но тут же засомневался. – Слушай, а двое на одного – это по правилам?

– Это если бы он был слабее нас! – авторитетно возразил Васька. – А он старше нас, да ещё и малявок обижает. Значит, он сам не по правилам.

– Ну, тогда, я согласен! – сразу повеселев, обрадовался Антошка.

Выходя на улицу, Васька достал из-за пазухи синий «бублик» и нажал на зелёный кружочек, мысленно сказав: «Пусть Антошка выздоровеет». Он и сам не был уверен в том что «бублик», может исполнить желание. Но попробовать-то стоило! А вдруг, это и в самом деле так?..

…Васька вернулся домой и, войдя во двор, сразу же взял тяпку, которая стояла в углу у курятника вместе с прочими граблями, вилами и лопатами. Положив её как ружье на плечо и, распевая: «Трам-пара-пам-пара-пам-пара-пам!», бодрым, почти строевым шагом он отправился на огород. Васька решил самостоятельно прополоть несколько грядок, чтобы увидев его старание, бабушка вновь заахала, восхищаясь трудовыми подвигами своего внука.

Выбрав грядку из тех, что заросли сверх всякой меры, Васька с усердием взялся за работу. Острая тяпка легко рубила растительность, которая вымахала по колено и, казалось, готова была выплеснуться со своей грядки, чтобы расползтись на соседние.

– Вот вам, сорнячаги! – сурово приговаривал Васька, решительно обрушивая своё огородное оружие на непонятные заросли. – Вот вам! Разрослись тут, обнаглели совсем!..

Он так увлёкся этой нелегкой, ответственной работой, что даже не заметил появления бабушки. А та, увидев, что внук успел покончить уже с половиной растений на грядке, и впрямь, громко заахала, а потом еще и заохала, почему-то сокрушённо качая головой. Васька сразу же почуял что-то неладное, но на всякий случай спросил:

– Бабушка, когда я закончу эту грядку, мне какие ещё полоть?

– Вася! – Анна Даниловна отчаянно замахала руками. – Внучок! Не надо без меня ничего тут делать. Хорошо?

– Что там случилось? – послышался со двора голос Ильи Степановича.

– Да вот, Вася, не спросил, и вырубил полгрядки кудрявой петрушки. За сорняк её принял… – всплёскивая руками, вздохнула бабушка. – Ну, ладно… Что уж теперь-то поделаешь? Идем, я, вон, уже уху сварила.

Однако у Васьки от услышанного разом пропал всякий аппетит. Он почувствовал, как у него загорелись уши – такого конфуза с ним уже давно не случалось. Объявив, что есть он пока не хочет, Васька вышел ко двору и, сев на лавочку, хмуро уставился в плывущие по небу облака.

«Вот это вляпался! – мысленно корил он себя. – Думал помочь, а получилось всё совсем наоборот…»

Его мысли перебил чей-то очень знакомый голос:

– А вот и я! Ты сейчас что делаешь?

От неожиданности Васька даже вздрогнул – перед ним стоял улыбающийся Антошка.

– Ты уже выздоровел? – спросил он, не веря своим глазам.

– Ага! – тот мотнул головой и тоже сел на лавочку. – Ты ушёл, а я чую – у меня, вроде уже и лоб не горячий, и голова не кружится, и есть сразу захотелось… Мама меня к докторше повела, та проверила и объявила, что я здоров. Ну что, завтра утром на рыбалку идём?

– Идём… – уныло кивнул Васька.

Он не стал рассказывать приятелю о казусе, который с ним только что приключился. А Антошка, не замечая его кислого вида, неожиданно попросил:

– Ты только свой бубликайдер взять на рыбалку не забудь. Ладно? Может, он и вправду какой-нибудь особенный… Ты сейчас что собираешься делать? Может, пойдём, срежем мне удилище?

– Давай… – согласился Васька и тут же спросил. – А что это за слово – «бубликайдер»?

– А-а-а!.. – Антон рассмеялся. – Ну, ты же, наверное, слышал про какой-то там… Как его? Ардронный колдрайдер, что ли?

– Адроннный коллайдер… – поправил Васька, щегольнув своей многопрославленной эрудицией.

– Вот-вот! – обрадовался Антошка. – Я и подумал: раз эта штукенция электронная и похожа на бублик, пусть будет «бубликайдером». А тебе, что, не нравится?

– Да, ничего, нормально, сойдёт… – поднимаясь с лавочки, согласился Васька и для убедительности махнул рукой.

И приятели, захватив с собой остро заточенный плотницкий топорик, которым – всякому понятно! – куда легче срубить длинный ивовый хлыст, нежели корпеть с туповатым перочинным ножом, отправились к речке.

Загрузка...