Конфедерат: Бросок на Балканы

Глава 3

Глава 3

Апрель 1867 года, теократическая республика Дезерет, Солт-Лейк-Сити.

Солт-Лейк-Сити, столица теократической республики Дезерет. Этот город с самого своего основания был довольно своеобразен. Начать с того, что с момента своего основания в 1847 году, он воспринимался людьми, участвовавшими в его основании, как не просто место для жизни, но ещё и в качестве олицетворения земного величия Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. А там, где всё круто замешано на религиозной составляющей, да с заметным признаком фанатизма — всегда витает особенный, ни с чем не сравнимый дух.

Почти тридцать тысяч человек населения, причём рост более чем в два, а точнее почти в три раза случился начиная с конца 1862 года, то есть после Гаванского конгресса, подведшего результаты войны между Севером и Югом. Именно той войны, что и позволила Дезерету получить официальное признание, пусть и под явной и совершенно не скрываемой опекой сперва Конфедерации, а потом Американской империи.

Быстро растущий, развивающийся, опирающийся не только на духовность, но и на промышленный прогресс город — именно таким Солт-Лейк-Сити увидел генерал Грегори Сильвертон, видный военачальник из числа тех, кто стоял пусть не у истоков Дикой Стаи, но был в числе первых командиров рот, а ещё ставший невольным символом интеграции в число «диких» индейцев из тогда ещё Индейской территории. Тогда Грегори даже не думал ни о своём становлении генералом, ни об орденах и титулах, ни о… Да ни о чём он тогда особенном не думал, просто желая заниматься любимым делом и при этом не быть ошельмованным разными юристами и особенно писаками за жёсткость в принятии решений и способности достигать поставленных перед ним задач, не особенно оглядываясь на всякие гуманизмы.

Строительный бум! Причём касался он не только возведения зданий как в самом Солт-Лейк-Сити, так и в иных городах Дезерета. Промышленность, которая стала развиваться, догоняя сельское хозяйство. И особенно выделялись две, так скажем, добывающих отрасли: медная и угольная. Бингем-Каньон, в котором медь нашли аж полтора десятка лет назад, но в первый десяток лет даже почесаться не удосужились. Но в чём-то это было даже понятно — Святые последних дней банально не были уверены в собственном «завтра», не говоря уже про такие сроки как несколько лет и тем более десятилетия. Им не имело смысла вкладыватьсяв разработку недр, находясь в условиях вялой, тлеющей, зачастую скрытой, но по факту непрекращающейся войны с федеральными властями. Лишь после Гаванского конгресса и подтверждённых гарантий со стороны южного соседа они начали мыслить более стратегически.

А чего бы не начать, если с юга пришли не только гарантии суверенитета Дезерета, но ещё и готовность вкладываться в предприятия на территории соседа? Медь Бигнем-Каньона, в котором не нужно было пробивать шахты и прочие штольни, проводить дополнительную разведку. «Оконтурили» столбообразный шток в поперечнике почти два на три километра? Установили некоторый наклон к северу? И началась активная разработка циклопического месторождения. При пробных выемках, помимо медных руд, вычленили минералы, содержащие не только цинк со свинцом, но даже серебряную руду и золото! Последние два металла, конечно, были в невеликом количестве, но при правильной добыче и обработке это выводило работы в карьере на такую окупаемость, о которой сам Бригам Янг и его «апостолы» из Кворума даже подумать не могли. Наверняка втихомолку грустно подвывали, поняв, что упустили возможность получить себе ещё большую долю в Бингем-Каньоне, нежели имели сейчас, по заключённым с Ричмондом договорённостям.

А сейчас… Промышленное оборудование, горные инженеры, инженеры просто, работающие на комбинатах по обогащению руды и выплавке конечного продукта. Протянувшаяся от собственно Бингем-Каньона к Трансконтинентальной железной дороге ветка, позволяющая быстро и без лишних затрат доставлять грузы в Дезерет и вывозить их оттуда. И вторая ветка, теперь уже к Плато Уосатч, где находилось довольно крупное месторождение каменного угля под названием Бук Клиффс. Хорошего угля, качественного, нужного для промышленности. Ведь одно дело, когда уголь приходится везти издалека. Совсем другое, если он пусть не совсем рядом, но и не слишком далеко. Ну и ветка третья, протянувшаяся уже конкретно к Солт-Лейк-Сити, тем самым окончательно связывая Дезерет с континентальной сетью железных дорог, делая мормонскую столицу частью общего экономического и культурного пространства с Американской империей.

Вассалитет. Пусть теперь это называлось иначе, но на высшем уровне всем всё было понятно. Да и возражать сам Бригам Янг не мог, понимая и принимая общую картину. Экономическое процветание — особенно в сравнении с довольно умеренным и местами даже скудным состоянием мормонов до того. Постепенное приобщение Дезерета к мировой политической жизни под явным покровительством Американской империи и пусть несколько неприязненном, но всё же содействии России и Испании. А ещё — и это было чуть ли не самым главным для не простых членов Церкви Святых последних дней — вывод их религии из состояния маргинальной секты на более высокий уровень.

Именно на воплощении в жизнь политическо-религиозного влияния мормонов на мировой «сцене» и предстояло сыграть генералу Сильвертону, посланному в Солт-Лейк-Сити с конкретными целями. И он собирался выполнить полученное ему. В очередной раз выполнить, понимая. что политика есть продолжение войны. Равно как и война продолжение политики — это зависело лишь от того, в какой момент времени всё происходит и с какой точки зрения смотреть на общую картину.

Смотреть, кстати, было на что. Особенно в мормонской столице. Храмовая площадь, на которой уже более десятка лет строился Храм Солт-Лейк, который, по планам Бригама Янга, должен был стать одним из наиболее величественных храмовых сооружений в мире. И его ничуть не волновало, что строительство может занять дет так двадцать-тридцать с момента закладки первого камня. Сразу вспоминался собор святого Петра и сроки его строительства.

Специфическое, но весьма запоминающееся здание Скинии — этакого особого мормонского святилища, как бы имеющего непосредственную отсылку к библейским первоисточникам, но в то же время со своими особенностями. Вместимость в пять тысяч человек, балконы для особо важных гостей/участников, впечатляющий по габаритам и звучанию орган… И действительно уникальный купол продолговатой формы, аналогов которому и обнаружить то толком не выходило. Завершённая меньше месяца тому назад, Скиния уже вызвала многочисленные отклики в прессе не только американской, но и европейской. Первым делом в качестве шедевра архитектуры, а не как религиозное сооружение. Хотя и последний нюанс никак обойти не удавалось. Сильвертон не исключал того, что именно для поднятия «волны слухов» Бригам Янг и настаивал на особенностях внешнего вида сего строения.Впрочем, это особой роли не играло.

Зато Университет Дезерет и Капитолий — данные достопримечательности мормонской столицы были довольно типовыми внешне, но их значение недооценивать не стоило. Капитолий, центр светской власти, место, в котором заседала мормонская Ассамблея и официально располагался сам президент Дезерета Бригам Янг и его правительство — Кворум двенадцати апостолов. Возводить сие здание принялись с особенным усердием сразу же после последовавшим за провозглашением независимой теократической республики признанием со стороны соседей и не только их. Новое государство нуждалось в зримых символах своей власти, причём не строящихся, а полностью завершённых. Оттого и спешка. Оттого и отсутствие каких-то уникальных черт.

И репутация. Янг, будучи по сути своей не сектантом-фанатиком, а удачливым авантюристом, круто замешавшим религиозное тесто на дрожжах фанатизма, понимал, что одной духовностью не обойтись. Особенно если само существование Дезерета зависит от тех, кто на первое место ставит сочетание идеалов и технологического прогресса. Потому особенное внимание уделял средоточию образования и научной мысли. Благо и точка изначального притяжения имелась — тот самый Университет Дезерет. Основанный ещё в 1850 году, спустя всего три года после возникновения Солт-Лейк-Сити, он чуть ли не сразу стал очень… проблемным. Нехватка студентов. Нежелание многих преподавателей оказаться на мормонских землях, тупиковых в качестве карьерного роста и не слишком щедрых на оплату. Что тут говорить, если даже занятия проводились в частных домах за неимением настоящего университетского здания, пригодного для обучения сразу всех студентов. Да-да, того скромного их числа, которое вообще удалось собрать.

Стоило ли удивляться, что в 1853 году университет временно прекратил свою деятельность? Однако с провозглашением независимости Дезерета пришло время возрождения и одноимённого университета. Так что в 1863 году, вложив часть личных своих денег и выклянчив кредит на льготных условиях у банков Ричмонда, Бригам Янг объявил о возрождении в Дезерете университетского образования. Однако не сразу, а через два года, которые должны были пройти в постройке университетских зданий, привлечении в Солт-Лейк-Сити должного числа преподавателей, при этом не скупясь на оплату, а заодно приманивая их тем, что учебные программы Дезерета будут по сути копией тех, которые приняты в Американской империи.И что дипломы также будут признаны не только внутри мормонского государства, но и вовне… Что подтвердится приёмом выпускных работ студентов совместной комиссией из Солт-Лейк-Сити и аж самого Ричмонда.

Подобное действительно подействовало. Равно как и охват школьным образованием не только мормонских городов с посёлками, но и индейских племён из числа союзных мормонам племён шошонов и пайютов. Просто школьное образование, затем переход тех, кто обратил на себя внимание учителей, на так называемые подготовительные курсы университета. И только из числа не просто поступивших на последние, но и должным образом себя показавших, отбирались собственно студенты. Сложная система, ступенчатая, но необходимая в этот переходный период.

Сам Грегори Сильвертон, перед отправкой в Дезерет тщательно изучивший недолгую, но насыщенную историю мормонов, поначалу задавался вопросом: «Зачем вообще империи возиться с этими довольно проблемными сектантами, вкладывать в их государство деньги, время, отслеживать возникающие сложности?» Лишь через некоторое время пришло понимание — если хочешь создать действительно полезный инструмент, требуется следить за его изготовлением на всех этапах, не допуская никаких погрешностей. Одна ошибка. другая… И всё, получившийся результат окажется таким печальным, что применить его в по настоящему сложных ситуациях не получится. А ситуаций для использования Дезерета в целях Американской империи, как ни странно, хватало. Требовалось лишь отойти в сторону от обычного взгляда на мир, как следует присмотреться, после чего… Правильно, после этого послать кого-то вроде него, доказавшего свою преданность и умение решать возникающие проблемы, чтобы в очередной раз договориться, но на условиях, выгодных прежде всего империи.

К слову сказать, встретили генерала Сильвертона со всем почётом и уважением. Чуть ли не фимиам воскуряли и не елеем обмазывали со всей возможной щедростью! Обманываться подобным отношением со стороны старого, но опытного пройдохи Янга? Даже если бы Сильвертон и купился на подобное в первые моменты, то посол Американской империи в Дезерете, повидавший и дипломатические интриги, и поля сражений Крейг Уиллис, после победы над янки окончательно выбравший дипломатическую стезю, разъяснил бы прибывшему из Ричмонда истинное положение дел. Однако разъяснения не потребовались, исключительно пояснения с уточнениями. Ведь кто как не посол, варящийся в этом околосектантском вареве вот уже три с лишним года и заимевший не просто платную агентуру, но ещё и обязанных лично ему людей, был способен обрисовать скрытый от посторонних взглядов государственный механизм этой специфической теократии.

— Здесь правит исключительно Бригам Янг, генерал, — говорил он Сильвертону за распитием кофе с ликёром в своём кабинете на втором этаже посольства. Расположенного, без преувеличений, в лучшем из возможных для иностранного представительства мест в мормонской столице. И с видом на Храмовую площадь. Ту самую, со строящимся там Храмом. Пока вид был так себе, но если рассматривать перспективу — менять местоположение посольства было бы откровенным недомыслием. — Кое-кто в Кворуме хочет это изменить, но мы следим за этим. И вам известны результаты этой слежки. Особенно за Вудрафом.

— Госсекретарь и министр тайной полиции имели со мной беседы перед отправкой сюда, — не собирался скрывать эти факты Сильвертон. — Изоляция Вудрафа с его сторонниками почти завершена. И только от президента Янга зависит, как с ними поступят.

— Цивилизованно, — усмехнулся тогда посол. — Дезерету придётся ещё долгое время восстанавливать свою репутацию. Резню в Маунтин-Мидоу будут вспоминать ещё долго, хотя впечатление от неё уже успело потускнеть, забросанное серебряными реками и золотыми ручьями. А этот пройдоха от религии, Янг, нужен для имперской политики. И не только как буфер между нами и пока ещё США.

«Пока», именно это слово было важнее прочих. Вице-президент Сьюард, ставший президентом согласно конституции, досиживал последние месяцы — бессильный и уже смирившийся с тем, что его нечаянная власть так и не смогла перерасти во власть настоящую. Убийство Ганнибала Гэмлина и последовавшая прямо перед его инаугурацией в качестве президента США со стороны сторонников Ку-клукс-клана прокламация, что «уничтожив одного любителя негров, мы не остановимся перед новым очищением Белого Дома от недостойных занимать место президента нашей любимой страны». И не одни слова, а последовавшая череда убийств: два губернатора, четверо мэров, десяток представителей высшего армейского офицерства. Машина политических убийств раскрутилась с такой скоростью, смазываемая новой, причём свежей, кровью, что даже у такого убеждённого сторонника уравнивания в правах как Сьюард не хватило решимости и дальше продолжать вызвавшую столь жёсткую и смертоносную реакцию политику. Всем было ясно, что аболиционисты вновь потерпели поражение. Теперь уже не от внешних, а от внутренних сил.

— Назначение вице-президента от Юнионистского Союза было шоком длясторонников аболиционизма, — смотря за не прекращающейся стройкой на Храмовой площади, цедил слова Сильвертон. — Президент Сьюард и вице-президент Грант. Министр Станич, как только удостоверился в этом вызывающем понимающую улыбку кадровом решении, не зря сказал: «Теперь президент будет бояться своего 'вице» немногим меньше, чем очередного «Бута» с парой двуствольных «дерринджеров».

— Но и не прислушаться к настоятельной рекомендации своих британских «друзей» тоже не осмелился.

Понимающая усмешка Сильвертона, смотрящего на свой бокал с вином «на просвет», любуясь игрой света и одновременно вспоминая о полезном, как ни странно, триумфе британской дипломатии. Всё же лучше иметь на севере понятную и во многом предсказуемую Британию, нежели до крайности озлобленную поражением, экономическим спадом и раздираемую внутренними противоречиями, забастовками и чуть ли не открытыми бунтами Америку янки.

— Октябрь уже скоро, Крейг. И наши резиденты в США доносят, что популярность «юнионистов» давно уже превысила ту «красную черту», которая обеспечивает им непременную победу на выборах президента. Две трети выборщиков — вот довольно скромный прогноз.

— Негры, Грегори, — осторожно, не желая выпускать из вида даже самое маловероятное, возразил посол. — В США общая численность населения около двадцати пяти миллионов, а негров из них четыре с половиной миллиона. Это учитывая тех, которых мы им отправили как очень ценные «подарки», за которые янки вынуждены были заплатить золотом. Английским, конечно! И большая часть негров в «старых штатах». Обычная арифметика. Применяем её и получаем, что около восемнадцати процентов черномазых по всей их стране, а в «старых штатах» иногда и больше трети. Не во всех, а в некоторых. Это много в условиях их всеобщего избирательного права!

— Женщины у янки не голосуют. А дети не голосуют нигде, — парировал генерал, испытующе глядя на нынешнего коллегу по делам дипломатическим. — Но я тебя понял, Крейг. Нас в одной «школе» политической премудрости учили, которая корнями в Базу упирается и от неё живительную силу получает. Ты о том, что республиканская партия может опереться на своих свободных черномазых, бывших наших ниггеров с плантаций и протащить в президенты очередного «линкольна», оставив англичан в дураках? Напрасные тревоги!

— Уверен?

— Конечно, — решительно взмахнул свободной от бокала рукой Сильвертон. — Кроме Республиканской партии и Юнионистского союза набирает мощь третья сила — «Стрелковый клуб». Все видели их эмблему — скрещенные карабин и револьвер на фоне дуба. Даже черномазые понимают, чьи интересы представляют «стрелки», кто стоит за их спинами.

Посол понимал. Где дуб, там и дубовые листья. Где карабин, там и очень особенный звук, который издаёт его затвор при выбросе стреляной гильзы и загоне в ствол нового патрона. Ку… клукс… клан… то есть «клац», конечно. И самое интересное заключалось в том, что англичане в своей серьёзной ставке на юнионистов Гранта с Шерманом и интригах-заигрываниях с собственно ку-клукс-клановцами, в желании использовать их в качестве пугала… заигрались. Или доигрались, тут можно былос разных сторон посмотреть. Хотя как ни посмотри, а результат вот он, у всех на виду. Ку-клукс-клан, изначально возникший как естественная реакция на разгул аболиционизма в изначально колебавшихся штатах, набрал сил обычных и финансовых, почувствовал свою силу, а потом и вовсе сорвался с той цепи, на которой его планировали держать

Не самая обычная партия, не слишком великая числом, но в то же время обеспечившая себе немалую долю сторонников сразу по нескольким причинам. «Стрелковый клуб», а по факту легальное, политическое крыло Ку-клукс-клана, вобрал в себя тех, кто был против сперва Юга как такового, а потом — и тем более — Американской империи, продолжая стоять на республиканских позициях, однако без какой-либо примеси аболиционизма. И уж тем более против того, что начало творитьсяв послевоенных США. Что вы сказали, «юнионисты»? У партии генералов Гранта и Шермана было сразу два серьёзных недостатка, которые могли при подходящем стечении обстоятельств оттолкнуть от них определённую часть сторонников. Тех, которые поддерживали «Юнионистский союз» лишь при отсутствии серьёзной ему альтернативы.

Первый недостаток заключался в том, что даже не все янки хотели оказаться в амплуа в лучшем случае младших партнёров бывшей метрополии, от которой откололись менее века тому назад. А те, кто поумнее, попроницательнее — они и вовсе понимали. что «юнионисты» для того и создавались, для того и откармливались Лондоном, чтобы вернуть некогда отпавшую колонию обратно в «британскую гавань».

Вторая же проблема состояла в невозможности забыть о самом факте причастности Гранта, но особенно Шермана к так называемым «свободным полкам», благодаря которым немалое число негров распробовали не просто кровь, но принадлежащую белым. И вот от этого верхушке юнионистов было отмыться куда сложнее, нежели от высоких политических материй.

Итог? Ранее почти всем составом мигрирующие в сторону «Юнионистского союза» противники всех сортов аболиционизма, получив возможность выбора, частично откочевали к «стрелкам», тем самым превратив привычную для США двухпартийную систему — а уж какие именно две партии нам играли основные роли, это вторично — к системе как минимум трёхпартийной, да к тому же с теоретической возможностью дальнейшего увеличения «полюсов политических сил».

— Блокировка возможности голосовать через страх, — призадумался Уиллис. — Да, ты прав, Грегори, это сделает победу противников аболиционизма абсолютной. В одном городе негра повесят около избирательного участка, в другом сожгут несколько домов. В третьем устроят ночное шествие с пальбой из револьверов в воздух, а может не только туда. И большая часть получивших право голосовать негров забьётся в укромный угол, чтобы не получить вместе с бюллетенем ещё и пулю в подарок. Но захотят ли «стрелки» помогать юнионистам?

— Сейчас у них общий враг, — хмыкнул Сильвертон, не испытывая никаких сомнений. — Зато потом всё изменится. Придя к власти, Грант перестанет скрывать свою склонность к решительным и жестоким действиям в политике. Может устроить то, что творил в армии, — покривился Уиллис, вспоминая не столь и далёкое время гражданской войны. — А Шерман такой же, он будет не сдерживать, а помогать. Чёрт побери, да им и нужно продержаться всего год-два, после чего устроить референдум о переходе в состояние доминиона Британии! Но что получат альбионцы, они сами не до конца понимают. Лорды Пальмерстон и Дизраэли пообещали своей королеве, что преподнесут ей бывшую колонию на золотом блюде, с доминирующей партией воссоединения с метрополией и разгромленной, лишённой авторитета, обезглавленной партией аболиционистов. А что окажется в действительности?

— Не то, что они ожидали.

— Активная, очень опасная, готовая проливать реки крови и самое главное почувствовавшая собственную силу оппозиция. С ней придётся по настоящему договариваться, чтобы не получить вместо вернувшейся покорной колонии очередную «ирландию», — хищно оскалился боевой генерал империи, зная, что сейчас говорит не только и не столько с дипломатом, сколько с подобным себе боевым офицером. — А рядом мы. И Дезерет. Если мы заключили договор с британцами о невмешательстве, то что взять с мормонов? Особенно если они будут действовать не «добрым словом и пистолетом», а только словом. Особенным. Мормонским. С таким акцентом, который способен найти тайную дорожку к ушам не только янки, но и к другим, по ту сторону океана и не только. Мы уже сделали успешную ставку на технический прогресс. На сочетание консерватизма и новых веяний. Пришло время вытащить из колоды новый козырь. Особенный, какого от нас не ожидали, думая, что всё ограничится просто имперской веротерпимостью в широких рамках и отделением церкви от государства. Ошибаются!

— Крики поднимутся, — покачал головой посланник. — Министрам и самому императору, конечно, наплевать, но…

— Война многое спишет, Крейг. А если она не одна, а в компании себе подобных? Пусть сначала покричат не в ту сторону, потом будет совсем поздно. Мы же знаем, как ловко умеет мистер Станич вытаскивать шляпы из кролика, а из шляпы самого настоящего и очень голодного льва. Я направлюсь к Бригаму Янгу, в его резиденцию, Пчелиный дом. Или в Львиный, это неважно. Не желаете сопутствовать?

— Выдержу паузу, Грегори, — «отошёл в сторонку» Уиллис. — Я знаю, о чём вы будете говорить, как станете преподносить лидеру мормонов новые мысли. Моё время придёт позже, когда он всё воспримет и настанет пора проработки деталей. Скучная, утомительная, но необходимая работа. Пусть разделяет вашу работу и мою. Так сейчас правильнее.