Северо-восточная окраина Нью-Йорка 00:15

Хотя в машине было темно, Фокс в зеркало заднего вида почти всё время видел глаза напарницы, то напряжённо следящие за дорогой, то изредка тревожно поглядывающие на него… Теперь он мог дать себе возможность расслабиться и оценить своё не самое лучшее состояние. После тряской езды в военном грузовике, в горизонтальном положении под сапогами солдат, с намертво скрученными руками, такая поездка к набережной, как сейчас, казалась отчасти круизом… Откинувшись назад, на валик твёрдого сиденья, Фокс поднял руку и с трудом протёр глаза. Всё тело нещадно ломило… он тихо ахнул от боли, стараясь не показать её Дане, и прижался лбом к холодному оконному стеклу. Закрыл глаза, переглотнув… Он чувствовал, что потихоньку выходит из состояния того наркотического оцепенения, в котором пребывал последние несколько часов — но сразу вслед за этим так ощутимо дали о себе знать ушибы, царапины… что едва оставались силы перетерпеть ещё и это.

«Fiat» лихо миновал ограждения и, петляя по узкой дорожке между заброшенными складами и ангарами, вскоре приютился за одним из них. Через широкий канал был виден один из самых престижных жилых районов города небоскрёбы, золотые пятна окон… шум воды, мост над головами… А на другом берегу, под магистралью, остались старые лодочные станции и другие помещения, которыми уже почти не пользовались и на снос которых у властей так и не нашлось времени и денег… Дана помнила это место по прошлым расследованиям и знала, что оно почти необитаемо — следовательно, их никто не потревожит… даже бездомные остерегутся трогать автомобиль, неизвестно зачем заехавший в эти трущобы. Её предположения отчасти подтвердились — машину даже не заметили.

Фокс почувствовал остановку «Fiat'a», но даже не шевельнулся — настолько было тяжело… Потянувшись, Дана зажгла лампочку на потолке и вылезла. С секунду настороженно постояв и оглядевшись — предварительно удостоверившись, что рядом с ними никого нет — она открыла дверцу сзади и снова забралась в салон. Откинув волосы назад, она взглянула на партнёра… и даже сердце сжалось — таким измученным, изнурённым он казался… Мужчина сидел, полусогнувшись, повесив голову и опустив ладони на колени. Вполне возможно, что у него — шок… во всяком случае, некоторые симптомы наблюдались. Коснувшись его плеча, Дана спросила.

— Ну, как ты себя чувствуешь? Очень плохо?..

Едва заметно кивая, он нечётко произнёс.

— Боюсь, что… так…

— Ничего, я попробую исправить это незавидное положение… — она привстала, перегнулась через сидение назад и достала коробку с аптечкой, предусмотрительно приобретённой несколько часов назад. Отложив её в сторону, Дана снова повернулась к Фоксу и, взяв его за предплечья, посадила лицом к себе. Он не удержался и поморщился от сильной волны боли, проходящей по всему телу при малейшем движении…

— Ты уж прости, придётся тебя немного подвинуть… — проговорила она, надеясь отвлечь его от болезненного состояния — и понимая, что ей это вряд ли удастся. Ему было плохо…

— Вот сволочи… — с какой-то неопределённой горечью сказала Дана, садясь чуть ближе и внимательно глядя на партнёра. Всё его лицо было в неглубоких царапинах, кровоподтёках… грязи, полосах… ссадинах… веки казались сильно воспалёнными, вокруг глаз наметились красные круги… губы были разбиты, под носом виднелась запёкшаяся кровь… царапины на виске, скулах, крае лба…

— Боже мой, неужели они так «допрашивали»?.. — скорее утвердительно прошептала она, ощущая его боль, словно собственную. Фокс молча кивнул, не открывая глаз — он знал, что она всё поймёт без слов, так… Глубоко вздохнув, Дана аккуратно сняла с него плащ, отделяя промокшую ткань с величайшей осторожностью… и снова едва сдержала негодующее восклицание. Видимо, военные посчитали необязательным выполнение условия их договора — насчёт того, что они обязались вернуть Малдера в относительном порядке, и просто прикрыли плащом следы своей «обработки», надеясь, что никто ничего не скажет… Некогда белая рубашка была порвана не по швам на спине и левом боку… материя висела едва ли не клочьями. Верхние четыре пуговицы отсутствовали вообще… На шее виднелись следы каких-то инъекций — красноватые припухлости… теперь понятны воспалённые глаза!.. — про себя отметила Дана. Возможно, был введён ЛСД или ещё какой-нибудь препарат, чтобы отключить его, когда понадобится… Под разорванной майкой возле ключиц, и дальше — на груди были видны крупные синяки. Господи, чем же они его так зверски били?! Лиловые кровоподтёки… уже целые раны, а не царапины… Если он ещё долго находился где-то, лёжа в грязи, то не исключена возможность заражения.

— Хорошо бы где-нибудь достать чистой воды… — озабоченно пробормотала она, оглядываясь. Фокс шевельнул затёкшей ладонью и выговорил.

— Знаешь… тут под передним сиденьем… где-то бутылка была… сам покупал, думал выпить…

Одобрительно взглянув на него, Дана нагнулась и после нескольких секунд поисков действительно нашла в указанном месте бутылку минералки.

— Да-а-а, это даже лучше, чем я думала. Кристалльно-чистая… — прочла она этикетку и сделала вывод. — следовательно, обеззараживающая.

Тут она заметила совершенно страдальческий взгляд карих глаз, устремлённый на спасительную воду… Немного выпрямившись, мужчина добавил.

— Можно?.. Я… почти двое суток не видел… воды… Пить очень хочется…

— Ну конечно. — Дана вдруг мягко улыбнулась и, сняв крышку, протянула ему пластиковую бутылку. Несмотря на, казалось, полную апатию ко всему, он с отчаянием человека, долго бродившего по пустыне, схватил её и прильнул к горлышку. Глядя, как он жадно пьёт, женщина тихо, задумчиво произнесла, словно думая вслух.

— Как же они могли не давать тебе воды — это при их «благоразумии»… Ведь после того, что тебе вводили, шла убыстренная реакция обмена… ты же от обезвоживания мог и не выдержать!.. — и, заметив, что Фокс выпил чуть меньше половины и продолжает скорее по инерции, она, взяв его за руку, забрала бутылку.

— Всё, всё, хватит! А то тебя уже и умывать не придётся… — Дана в шутку смахнула капли у него с подбородка и поставила минералку в ноги, неплотно закрыв её. Мужчина помотал головой, тяжело дыша, а потом чуточку более осмысленно оглянулся.

— Спасибо… так легче.

— За что «спасибо»-то? Сейчас начну латать тебя, пожалеешь о своих словах… — по-доброму усмехнулась она, легко поддев его и открывая аптечку. Прислонившись виском к сидению, Фокс внезапно медленно произнёс.

— Никогда не испытывал такого странного ощущения… словно не знаю, где точно нахожусь — на этом свете, или…

Что-то выискивая среди баночек, запакованных бинтов с пластырями и не поднимая головы, Дана всё тем же полунасмешливым-полуутвердительным тоном сказала.

— Это уже что-то из области философии… Хотя, если бы ты не был таким чумазым, я бы могла тебя поцеловать… за то, что ты всё же на этом.

— Что тебе мешает? — слабая улыбка тронула его губы. — Ты же… собираешься меня отмыть…

— Смотри, как бы тебе хуже не стало. — по привычке огрызнулась Дана, наконец вынимая небольшую губку. Не чувствуя себя полностью готовым продолжать обычный спор и понимая, что — может быть — она говорила искренне, Фокс тише и мягче произнёс.

— Нет, ты всё-таки необыкновенная…

— Когда сплю зубами к стенке. — хмуро откликнулась она, а затем уже серьёзно прибавила. — Иди сюда…

Он послушно подвинулся к ней… Положив руку ему под шею и заставив запрокинуть голову назад, Дана коротко попросила.

— Зажмурься.

Фокс опять повиновался, опустив веки на усталые глаза… Он знал, что Дана ему поможет… знал, что она сделает это наиболее эффективно и профессионально, и потому полностью доверялся её осторожным действиям… Стараясь не шевелиться, он начал отстранённо думать. Теперь он мог это сделать… Господи, неужели всё кончено? Похоже… Там, в пустом складе возле доков, он совсем потерял надежду, перестав даже думать о свободе и жизни… он прекрасно знал, что с ним сделают, и уже был готов прощаться со всем — но… агент совсем забыл о том, что у него ещё остался шанс. Шанс на спасение помощь друга, партнёра… Она спасла ему жизнь, когда казалось, что всё потеряно — явно не взирая на средства… а ведь всего несколько суток назад он сам так действовал. Как же всё изменилось!.. Холодное влажное прикосновение заставило его вздрогнуть — было похоже на тот холод, который он испытывал несколько часов назад… но — нет, оно приносило улучшение… вслед за ним он ощутил блаженные касания длинных, тонких пальцев… Фокс вздохнул и прижался к нем щекой.

Осторожно придерживая его голову на локте, Дана обтирала смоченной в воде губкой его испачканное, израненное лицо, потихоньку очищая знакомые, чуть искажённые болью и усталостью черты… Ненавязчиво, но чётко наклонив его вперёд, она осмотрела небольшую рану внизу затылка — жёсткие каштановые пряди слиплись от крови… сдержав реплику, промыла её и начала обрабатывать. Чувствуя, что он напрягся от неприятного ощущения и осторожно приглаживая его волосы, она сказала.

— Не надо… расслабься, осталось совсем немного. А дальше будет легче…

Показалось ли ей, или он в самом деле улыбнулся своей обычной полуулыбкой-полугримасой?.. Очистив его шею, плечи и грудь, Дана спросила.

— Нигде больше сильно не болит?

— Вроде нет…

— Малдер. — она с укором пристально взглянула на него. — А если отбросить геройские замашки и сказать честно?

— Скалли, я честно попробую дожить до того дня, когда ты мне сразу поверишь… — приоткрыв глаза, Фокс попробовал изобразить своё обычное насмешливое выражение, но тут же перестал — открылась ранка на губах. Дана слегка толкнула его ладонью в плечо и с едва заметной досадой сказала.

— При дальнейшем таком поведении ты не доживёшь, боюсь… Тебе сейчас вообще надо сидеть, не шевелясь. — маленьким кусочком ваты она стёрла кровь и посмотрела на него. — Я, кстати, серьёзно говорю.

— Да ладно… в любом случае я дождусь твоего лечения…

— Будешь пререкаться — приступлю к своим прямым профессиональным обязанностям. — кратко произнесла она. — O'K. Ну-ка, выпрямись…

Приподнявшись до положения «полулёжа» и уперевшись спиной в сидение и край дверцы, Фокс взглянул на неё. Дана протянула ему таблетку вместе с пластмассовым стаканчиком.

— Пей.

— Что это? — притворно недоверчиво спросил он.

— Во всяком случае, не то, чем тебя качали. Это обезболивающее. — отрезала она, доставая из аптечки небольшую баночку, вату и пластырь. Увидев, как он нахмурился, Дана уже тише и примиряюще добавила. — Ну извини. Я не хотела тебя обидеть… Просто меня не надо трогать сейчас — я стараюсь тебе помочь…

— Я знаю. — он проглотил лекарство и вздохнул. — А что ещё ты собираешься со мной сделать?

— Обработать твои многочисленные повреждения. — невозмутимо произнесла она. Фокс попытался наигранно изобразить испуг, но поморщился от отдающейся по телу боли.

— Тебе придётся проявить некоторое мужество — поначалу, пока не подействует таблетка, может быть больно… — честно предупредила она. Мужчина запрокинул голову с выражением внешней твёрдости на лице и замер — но Дана лишь покачала головой — чистой воды мальчишество… Смазывая царапины и ссадины на его виске антисептиком, от чего Фокс периодически непроизвольно вздрагивал, она вдруг проговорила.

— Не слабо… а полковник так клялся, что ты вернёшься в целости и сохранности…

— Какой? — поинтересовался он, незаметно до боли стискивая кулаки.

— Был там один, с которым я неожиданно спокойно и мирно договорилась… насчёт твоего возвращения.

— А как ты меня вообще нашла? — агент даже чуть приподнялся. Заклеивая наиболее глубокую ранку на его лбу пластырем, Дана, удерживая зубами край клейкой ленты, умудрилась выговорить.

— Это долгая история… Понимаешь, была бы я со стрелками сейчас на твоих похоронах, в полном неведении по поводу того, что с тобой всё-таки произошло… но позвонил Икс, испортил всё удовольствие и в сильном волнении сообщил, что тебя надо срочно вытаскивать из очередной нехорошей истории. Очень нехорошей. Мне, как нормальному товарищу, пришлось собрать все факты и домыслы и приехать сюда… Признаться честно, поначалу я даже растерялась, попав в центр такой передряги.

Фокс мимоходом удивился её манере рассказа — вроде бы она говорила с насмешкой над пережитыми испытаниями… и в то же время за этими словами чувствовалось другое значение… скрытая, более жёсткая подоплёка. Дана намеренно говорила словно в шутку — она знала, что, будь её «доклад» украшен серьёзными подробностями, напарник вряд ли одобрил бы её действия.

— И только через определённое время, с трудом представляя себе картину происходящего, я нашла кое-какие связи… по блоку твоего телефона. Кстати, твоя некоторая… хм-м, рассеянность на этот раз нам обоим очень помогла. Так вот… я выяснила, кто тебе звонил.

— Неужели? И кто? — спросил Фокс. К этому времени его лицо — если исключить красные круги вокруг глаз и пластырь на лбу и виске — приняло почти нормальный вид, что радовало… Обезболивающее тоже помогло — все мышцы расслабились, не было такого страшного напряжения, не подкатывала дурнота, как раньше… Опустив глаза и занимаясь его исцарапанной шеей, Дана ответила чуть усмехаясь.

— Вышеупомянутый полковник из штаба ООН, бывший помощник Мэттисона, а ныне — подставная фигура Синдиката, некто Рэнди Хоффмейер. Он прикрывал поставки регенератора в Штаты, а после — и дальнейшие разработки перед высокими постами в Вашингтоне… изначально это, видимо, было запрещено; хорошие чиновники быстро поняли, что такое оружие… вредно для здоровья. Он довольно долго запирался… под конец у полковника сдали нервы от моей вежливой просьбы насчёт твоего освобождения, он начал размахивать оружием, и…

— И, наверное, он не устоял перед твоей красотой. — улыбнулся он, глядя на ремни кобуры у неё на поясе.

— Не берусь утверждать. — произнесла в ответ она, внезапно хмуро рассматривая его плечи и отворачивая ткань рубашки. Фокс посмотрел на шелковистую чёлку, которую Дана даже не пыталась убрать, полностью сосредоточившись на оказании ему помощи… настолько близко к его лицу были мягкие, золотисто-рыжие локоны… и подумал, что где-то очень и очень прав… Он чуточку отстранился, чтобы ей было удобнее, и кашлянул. Дана продолжила.

— Пришлось с некоторым пристрастием его допросить… я сама, честно говоря, удивилась своим способностям в области деятельности прокурора. Полковник был несколько смущён… и многое рассказал.

— Что именно?

— Например, подтвердил тот факт, что регенератор испытывался на жителях маленьких городков без чьего-либо ведома вообще… даже без ведома его изобретателя, который, кажется, задумывал этот проект для учебных целей. Он предупреждал, что нельзя использовать данное творение в качестве оружия поскольку превышалась доза излучения, что-то выходило не так… и эта затея ему совсем не нравилась, но военные его, естественно, не послушали. Когда пошли необратимые сбои, только сам изобретатель обратил на это внимание… решил остановить тайный проект и, понимая, что бывшие покровители его и слушать не станут, поехал снимать установленные регенераторы на свой страх и риск. Полковник сказал, что ты контактировал с этим приятелем…

— Да… только тогда я его, к сожалению, принял за исполнителя приказов теневого правительства… — он сдвинул брови к переносице.

— Точно… ты же мне об этом ещё рассказывал… Далее — военные не оставили его деятельность без внимания, взяли под стражу, и, узнав про ваш контакт, решили нейтрализовать ещё и тебя, придумав довольно хитрую ловушку.

— В которую я и попался, как самый настоящий первокурсник! Словно не было у меня опыта общения с этими гадами… Чёрт возьми, я опять пошёл у них на поводу, повторяя ту же ошибку! Одну и ту же!.. Забыл про осторожность, хотелось узнать всё сразу… — горько сказал Фокс, отворачиваясь. Задержав ладонь на его виске, Дана отрицательно качнула головой.

— Ты не прав. Ты просто не всё знал… да и, к тому же, нас зажали в угол — осталось только защищаться, и ты…

— Даже если бы не знал, то обязан был догадаться! А так увлекаться выяснением просто не имел права… играл вслепую, забыв о правилах игры… и потому попался, дважды подставив под удар нас обоих!

— Перестань… — попыталась остановить его она, но мужчина продолжил, с хорошо понятным разочарованием глядя за стекло.

— Я сделал столько промахов… и не понял, во что это может обойтись в очередной раз.

— Малдер… — она коснулась его руки, и Фокс будто очнулся. — Послушай меня. Как бы ни было тяжело то, что ты пережил, и сколько бы ошибок ты не сотворил, в случившемся нет твоей вины. Не надо заниматься самобичеванием тебе от этого легче не станет… лучше расскажи мне, как всё случилось, постаравшись смотреть на это чуточку более объективно. O'K? — Дана исподлобья взглянула на него. Она прекрасно понимала, что ему просто необходимо было выговориться, но не могла допустить того, чтобы накопившиеся боль и горечь выливались в обвинения по его же адресу… Фокс попробовал потянуться, но оставил эту затею, задумчиво отвечая.

— O.K… Моё дознание получилось довольно коротким. Позвонил мне твой добрый знакомый полковник, навёл меня на ложный след… точнее, не ложный, а включающий в себя западню. Я довольно многое увидел — то, что мне соизволили показать… В особняке проходило совещание руководителей Синдиката. Там обсуждались проблемы, возникшие в связи действиями японца… изобретателя. Наговорившись вдоволь, начальники велели привести его — он оказался довольно храбрым парнем и на ехидный вопрос «а зачем вы это сделали?» ответил честно… услышанное военным не понравилось, и они приказали своим цепным псам «подчистить следы» — ты же знаешь, что они каждый раз имеют в виду под этим полное уничтожение неугодных им факторов дела. Мне, в свою очередь, не понравился их вердикт, и я решил помочь этому несчастному парню… забыв о том, что он приговорён точнее, чем в камере смертников… а потом уже хотел уходить. За мной, видимо, всё это время следили, потому что немедленно по возвращении с моего наблюдательного пункта я был припёрт к стенке людьми из их охраны. Невесёлая ситуация сложилась… но тут, как по мановению руки, явился Икс…

— Не хочу показаться циничной, но он, кажется, в последнее время решил перейти на непосредственную службу твоего ангела-хранителя. — Дана взглянула на свои ухоженные ногти.

— Это скорее реализм… тогда выходит, что эти крылатые ребята изменили имидж в более современную сторону. Он явился не с мечом архангела Михаила, а с обыкновенным «sauer'ом», как я рассмотрел — и просто пристрелил ретивых служащих, как собак. Он, кажется, обиделся за то, что я был не слишком-то благодарен за этот акт чисто американского правосудия, и начал отчитывать, как нашкодившего мальчишку — что, как, да какого чёрта я там делал. Потом приказал сматывать удочки и скрылся… Но я почему-то не послушался и пошёл выручать изобретателя… — в его голосе снова послышались нотки досады. Женщина уже серьёзно сказала.

— Помни, что ты мне обещал… Знаешь, в обычной ситуации я вряд ли одобрила такие твои действия, но… тогда в некотором смысле ты поступил правильнее, чем Икс — с точки зрения того же заезжанного, но честного американского правосудия.

— Неужели?.. — он коротко взглянул на неё. Дана усмехнулась, отведя от глаз светло-рыжую прядь.

— Скорее всего, это так — правда, я не помню, кто и в каком вестерне это изрёк.

Фокс улыбнулся.

— Д-да… А дальнейшее я, как говорится, плохо запомнил. Солдаты очень оперативно действовали, проводя сначала мой «арест», потом — транспортировку и, наконец, многочисленные допросы… Оказалось, самым действенным способом раскалывания человека у нашей доблестной армии считается простое избиение… Помню, я отлёживался в углу, не имея возможности даже повернуться — и думал, что такого просто не может быть. Что это всё не со мной происходит… а если возвращался к реальности, становилось настолько тоскливо — я считал, что вряд ли оттуда выйду, зная методы военных, думал, что больше ничего и никого не увижу… что всё потеряно — истина, работа, ты…

— Это больно. Это и правда чертовски больно… — тихо сказала Дана, глядя за окно — на город. Сейчас она прекрасно понимала чувства партнёра… Когда в большом, холодном и чужом мире остаёшься один, когда всё исчезает, чувствуешь себя настолько покинутым и ненужным… что иногда не хватает сил выдержать. Она сама такое пережила… но они оба выдержали, слава Богу… Оба. В её душе что-то дрогнуло… Вместе они выдержали всё — а теперь так хотелось прижаться к его тёплому плечу, понять, что он жив, что она действительно его спасла… закрыть глаза, не вспоминать больше этот кошмар, из которого с таким трудом выкарабкалась и вытащила его… Но она знала, что он сейчас больше нуждается в практической помощи… что сначала необходимо закончить лечение, и, может быть, потом… потом… пусть и не давая выхода своим, мешающим сейчас, чувствам, можно будет просто внимательно посмотреть на него — для себя, чтобы наконец-то осознать то, что хотелось осознать… Дана тряхнула головой, где-то в глубине души проклиная себя за свой «реализм» — Боже мой, неужели нельзя по-человечески порадоваться тому, что напарник жив?.. и тут же отвечая себе «нельзя» — и повернулась обратно.

— Кстати, сейчас совсем не обязательно об этом вспоминать.

— Может быть… — Фокс пожал плечами и внезапно спросил, словно не было тяжёлых последних минут. — Чуть не забыл: кто были твоими агентами по путешествию?

Она приняла шутку.

— Фрохайк, Байерс и Лэнгли.

— Вот как — значит, ребята всё же выдали «военную» тайну?

— Именно, что военную… Наоборот — они молчали, как шпионы ЦРУ, пока я не уговорила их помочь. Стрелки на проверку оказались неплохими товарищами.

— Не только они. — подмигнул он.

— O.K, это ещё не доказано. — Дана взглянула на мужчину, устало прислонившегося к дверце. — Поскольку я тебя собираюсь довольно серьёзно подлечить…

— Пожалуйста — само по себе доказательство… — в карих зрачках неожиданно мелькнула грустинка… Она устроилась сбоку и, установив ладонь на его спине, посмотрела за разорванный отворот рубашки. Тихонько коснувшись одного из уже затянувшихся кровоподтёков и что-то едва слышно произнеся, она провела по нему ваткой с нанесённой мазью, но Фокс почти не почувствовал этого — он только снова закрыл глаза… Голова уже не кружилась и почти не болела. Стало немного полегче — эмоционально… Отчасти помог этот разговор. Скалли опять очень тонко прочувствовала его мысли, в которых скрывалось ничуть не меньше боли, чем в измученном теле, и заставила его поделиться этим, тем самым как бы принимая и деля с ним страдания… Боже мой… если бы не всё произошедшее, он бы мог считать себя счастливым человеком — он остался в живых, у него появилась надежда — и только благодаря Дане. Она боролась за него, она его вытащила… и теперь с ним. Ей не важно — неудачник ли он, упустивший истину и не покаравший военных… он просто — её друг. Ради этого стоило выдержать… и он выдержал. Сейчас при мысли о том, что случилось, уже не было так мучительно больно. Уже нет… безмерная усталость буквально заполнила всё тело, и Фокс просто отключился от всех проблем… так захотелось чуточку настоящего, искреннего тепла… Почти убаюканный осторожными прикосновениями прохладных ладоней, дающих облегчение, он внезапно наклонился и положил голову на её худенькое, хрупкое плечо… знакомое, так поддерживающее… ощутил, как жилка пульса бьётся под гладкой кожей у неё на шее… Мягкий локон свесился ему на лоб; Фокс едва заметно вздохнул. Несмотря на то, что он говорил или думал — её присутствие было важнее всего. Он скучал…

Дана почувствовала, как он небритой щекой прижался к её плечу, слабо вздохнул… и неожиданно для себя улыбнулась, тихонько потрепав его по затылку. Она понимала, насколько он вымотан… как ждёт её непосредственной поддержки… и не могла просто обнять его — сначала надо было вылечить… надо, надо, надо!.. Чёрт возьми, как же она устала…

Заметив не стёртое ещё пятно крови рядом с ссадиной где-то на боку, она потянулась к нему… прижалась к мужчине крепче, чем хотела бы… Фокс чуть приоткрыл глаза и, глядя на её белую рубашку, тихо проговорил.

— Испачкаешься ведь…

Дана отстранилась и непонимающе, внимательно посмотрела ему в глаза, немного щурясь. Фокс ответил на её взгляд, и в глубине карих зрачков она вдруг увидела ту мягкую усмешку… такую знакомую, которая всё время поддерживала её…

— Дурак ты… — едва слышно произнесла она, обнимая его, обхватывая руками крепкие плечи и прижимаясь виском к его взлохмаченным, измазанным тёмно-каштановым волосам. Он глубоко втянул воздух, почти всхлипнул, и сцепил ладони за её спиной… Ласково перебирая его густые пряди, Дана выпрямилась, стараясь не разомкнуть их объятий, и прошептала, на мгновение забывая обо всём.

— Если бы ты знал, как я боялась за тебя… Господи, я же не знала, что они могут сделать… как было страшно!..

Такую нотку он услышал в этом коротком восклицании… Его губы дрогнули, и Фокс, резко отвернувшись, уткнулся лбом в её предплечье. Она на секунду замерла, пытаясь рассмотреть выражение его взгляда… а потом всё поняла и так. Дана опустила ресницы и глубоко вздохнула, поглаживая его склонённую голову, плечи, руки…

— Бедный мой… ничего, ничего… всё кончилось… — простые, утешающие слова сами шли, независимо от её мыслей. — Ничего… я здесь. Я с тобой…

И он поверил в это… Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, снова голова к голове… было очень тихо. Женщина взглянула за стекло, в ночную темноту… и внезапно мягко и как-то беззащитно улыбнулась. Она чётко поняла, что права. Что больше не будет испытаний — пусть только пока. Но всё хорошо сейчас…

— Всё в порядке, Малдер. — Дана потихоньку отодвинулась, провела ладонью по его макушке и, не скрывая тёплой улыбки, произнесла. — Мне ты веришь?

— Больше, чем себе… — ответил он, задерживая её руку и пристально глядя ей в глаза.

— Вот спасибо… — она приподнялась и сказала. — Ладно, остался последний рубец; сейчас я его подправлю.

Фокс послушно вытерпел всё, блаженно щурясь, а потом спросил.

— У тебя есть какие-то планы?

— Собственно говоря, да. — кивнула Дана, вынимая что-то из-под сиденья. Развернув тёмный свёрток, она расправила оказавшееся в нём шерстяное одеяло и добавила. — Нам, видимо, придётся здесь заночевать.

— Почему?

— Вообще-то, конечно, я сняла два номера в мотеле, но туда будет разумнее поехать утром. Зная характер наших друзей-военных, можно предположить, что они уже пожалели о том, что оставили нас на свободе, и разослали ориентировки своим людям в разных пунктах. Во избежание случайностей лучше будет переждать здесь — я думаю, это не самое плохое место для ночлега.

— Точно… — улыбнулся мужчина.

— А уже завтра успеем придти в себя, как следует. Надо будет черкнуть отчёт Скиннеру… — она склонила голову на левое плечо.

— Придерживаясь принципа «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих»? — подхватил он.

— Почти так. O.K… хватит трепаться, пора спать. — она укутала его плотным одеялом. — Давай, ложись.

Фокс согнул ноги, с трудом поместив их на заднем сидении. Дана умудрилась устроить его так, чтобы жёсткая дверца не касалась его головы, а потом сказала, упираясь ладонью в плечо мужчины.

— Постарайся уснуть. Отдых не мешает утопающим, а тем более — тебе…

— Да, мэм… — шутливо откликнулся он. — А вы?

— А я пойду.

— Куда?

— На переднее сидение. Не хочу тебя стеснять. — отпарировала Дана, осторожно перелезая вперёд и устраиваясь на месте рядом с водительским. Выключив свет, она поставила спинку кресла почти в горизонтальное положение и, постелив на неё куртку, тоже легла. В салоне стало полутемно — в окна проникал свет от уличных фонарей и окон небоскрёбов с другого берега канала. Приподняв голову, Фокс несколько минут рассматривал сжавшуюся женскую фигурку, чудом уютно устроившуюся на жёстком сиденьи, а потом вдруг тихо позвал.

— Дана…

Тёмная фигурка вскинула голову, и мужчина едва сдержал улыбку, увидев её резкую реакцию на имя… он не видел лица, но судил по её позе — вполоборота, чуть насторожившись, она внимательно слушала… сквозь свесившуюся на висок прядь просвечивал далёкий луч какого-то фонаря…

— Что? — наконец спросила Дана, приподнимаясь на локте.

— Спасибо тебе…

— Не за что. Спи…

По тону он догадался, что она улыбнулась, опускаясь обратно на кресло и сворачиваясь клубочком. Фокс ещё немного полежал, глядя в небо над городом и согреваясь… кажется, всего на секунду закрыл глаза — и неожиданно уснул…

Загрузка...