Глава пятая Оружие титана и газон с кристаллами

В астрономическом комплексе жизнь текла своим чередом. Каждый занимался своими делами, но, в связи с тем, что вести наблюдения было не за чем, да и ни к чему, многие астрономы бездельничали.

— Земля! — заорал седобородый профессор, глядя на удаляющуюся планету и оторвавшись от окуляра, заплакал.

Однако, не все предавались ностальгическим воспоминаниям и отдавались душещипательным порывам. В технической лаборатории кипела работа по разработке «Греческого зеркала», для защиты обсерватории от вторжения извне. Для этого пришлось разобрать зеркальный телескоп — рефлектор. Когда оказалось, что этого недостаточно, «Астрономы» разобрали рефрактор. Линзы разнообразного диаметра они собирали в единую схему. По этому сценарию должно было получиться что-то вроде лазера, работающего от лампочки. Кое-кто высказывал сомнения по поводу его мощности, особенно с применением такой немощной накачки…

— Ты бы лучше думал о том, как самому под луч не попасть! — отвечали пессимисту хором маститые учёные.

Систему линз и зеркал ласково назвали «Солнечный зайчик». Они и не подозревали, что параллельно с ними точно такие же изыскания вели «Стеклодувы».

* * *

По задумке конструктора космического комплекса вентиляция в этом месте заканчивалась, обрываясь внезапно. Это не огорчило Проводника, так как всё-равно пришлось бы покинуть место невидимого перемещения, если бы разведчики в нём находились. После чёрного мрака вентиляционного короба, окружающее пространство казалось светлым и жизнерадостным. Такие же светлые и жизнерадостные лица встретили разведгруппу у входа в обсерваторию. Краткое приветствие почти всех умилило:

— Алёха — друг!

А вот Проводника, такое вежливое обращение, насторожило. Алексей исподлобья осмотрел каждого из встречающих. Оказалось всё до банального просто: «Солнечный зайчик» от лампочки только щекотал нервы и прогревал радикулит. Требовался серьёзный источник питания, следы которого вели всё в те же места, куда предстояло топать Проводнику с командой. Он облегчённо вздохнул. Не переставая коситься на обитателей обсерватории, Алексей с любопытством изучал развороченное хозяйство «Астрономов». Он показал фотографию искомого отражателя седовласому профессору. Проводнику указали рукой на разбитое зеркало от разобранного большого рефлектора: «Забирай!». Зеркало пострадало в результате варварского ремонта наоборот. Подсобный рабочий дядя Вася оступился, при размахе кувалдой по непослушному креплению и врезал со всей дури по оптическому стеклу. Астрономический прибор имел астрономическую стоимость и самое дорогое в нём было именно «Большое зеркало», на изготовление которого пошло около семидесяти тонн лучшего оптического стекла. Два года выдержки при постоянной температуре, которая постепенно опускалась на доли градуса до полного остывания. В результате этих манипуляций удалось избежать воздушных пузырьков, неизбежно возникающих при форсировании процесса остывания. Обработка зеркала достойна отдельного описания и нет смысла пересказывать весь процесс — это титанический труд. На завершающей стадии — только начинается воистину ювелирная работа по обработке стекла. При диаметре шесть метров — нетрудно подсчитать его площадь и вот все эти труды перечеркнул дядя в грязной спецовке. Нет — зеркало не треснуло и на нём, даже не было видно никаких следов механического воздействия, но, как сказал дядя профессор… Алексей вопросительно посмотрел на него, а тот только усмехнулся. Затем вздохнув, седовласый сказал:

— Есть у нас такая штука. Её получишь в обмен на заряженный аккумулятор.

— Попались, — вздохнул Алексей. — Впрочем, всё-равно туда топать.

Экономист с лёгкой долей презрения и собственного имперского превосходства показал пальцем на огромное зеркало телескопа и сказал:

— У нас делали.

— У вас пионерский сделали, — возразил Проводник. — Диаметром всего пять метров, а у нас БТА построили в семидесятых, с диаметром большого зеркала шесть метров, тем самым надрав вам задницу и поставив на место.

На слове задница Алексей сделал особое ударение, подчёркивая любимое выражение заокеанских соперников, применяемое в кинематографе — когда нужно и не нужно. По любому поводу: от покупки туалетной бумаги до спасения собственной души, которой они нашли альтернативное название. Адам определённо обиделся, но Алексея это не смутила. Его уже давно ничего не смущало, а такая малость не просто оставила равнодушным к чужому душевному терзанию, но даже порадовало.

Заручившись его помощью, «Астрономы» не стали рисковать и отказались от идеи самим идти в «Аккумуляторную» и далее по списку. Пока профессор с Проводником обсуждали условия сделки, остальные разведчики разбрелись по лаборатории, дивясь на чудный погром. То, что осталось от дорогостоящих приборов, даже у дилетантов вызывало недоумение.

Из заброшенного сортира Диггер извлёк вполне сносное зеркало, ещё пригодное к выполнению своих функций. Это событие по своему прокомментировал Проныра:

— Пора идти к «Стеклодувам» и пусть они посмотрят в зеркало на свои глупые рожи…

* * *

«Лаборатория синтеза кристаллов». В ней заправляли «Стеклодувы». Почему их так назвали остальные обитатели комплекса, теперь уже никто не помнил. Наверное, выращиваемые кристаллы, кстати, не только кварцевые, кое у кого, вызвали ассоциацию с кварцевым стеклом. После общего сбоя компьютерных программ станции «Пионер», произошёл сбой в мозгах её обитателей. Затем наступил всеобщий хаос и некоторые процессы приняли необратимый характер.

Растущие кристаллы запомнили все слова, когда-либо произнесённые в этих стенах и теперь гудели, как потревоженный улей. Они сыпали советами направо и налево, общаясь с человечеством посредством монитора. Кое-кто умел воспроизводить человеческую речь, вибрируя всем телом, но, это, до поры до времени, скрывалось.

— Нет ли у вас стеклянной колбасы? — вопрошал прозрачный недоросток, предпочтя остаться неизвестным.

— Вань — дай им пробирку, — великодушно разрешил один из лаборантов. — Пусть растут мордастыми…

По ночам кристаллы предавались воспоминаниям. Один из самых старых кварцев, достигший двухметровой длины, долго и томно рассказывал своим товарищам события прошедших дней:

— В полумрак помещения вошли двое, весело о чём-то щебеча. Второго я не знаю, а вот первой была лаборантка. Я помню её тёплые руки, когда она упиралась в меня. Я помню её загадочные глаза и прерывистое тяжёлое дыхание… Иногда мне казалось, что лаборантка хотела задушить меня, а неизвестный — убить её… Подкравшись сзади, он недолго предпринимал попытки прикончить нашу хозяйку, после чего измождённый сполз на пол. Сил, наверное, не хватило…

В настоящий момент инженеры лаборатории были заняты конструированием боевого лазера на базе выращенных кристаллов. Точнее — его отладкой. Среди кристаллов ходили слухи про ужасы, которым подвергаются их товарищи, попавшие в схему лучевого оружия. Каждый день они с трепетом ждали, чья очередь на сей раз идти на заклание… Молоденький кристаллик вырвали с корнем и потащили к выходу из лаборатории. «Прощайте товарищи!» — успел крикнуть он на прощание, отчего лаборантка чуть не выронила его из рук. Боевые революционные гимны ещё долго доносились из глубин коридора, пока всё не стихло.

В какой-то момент, в следствии несанкционированного запуска лазера, в двери образовалось смотровое окно. Старший лаборант скептически осмотрел выжженное отверстие и сказал:

— На обратной стороне двери стоило бы пометить это место мишенью и снабдить поясняющей надписью: «Улыбайтесь сюда! Чиз — плиз!»

В отличие от «Астрономов», «Стеклодувам» удалось разжиться топливными элементами, которые оказались немного «непослушными», а в целом…

Чтобы «заглянуть за угол», «Стеклодувы» долго экспериментировали с рассеянными фотонами, но, это оказалось не так-то просто. Всё дело тормозило время на идентификацию пришельца, на которое уходило до нескольких минут. Пока лазерный импульс обработается компьютером… Как сказал один из умельцев: «И нескольких секунд много! Пока на мониторе появится изображение скрывающегося за углом врага, он уже покрошит обитателей отсека в винегрет!» Проблему решило зеркало на стене, а точнее — система зеркал. Эта конструкция также отлично подходила для атаки лазером из-за угла. Если нападающие что и смогут повредить, так это ближайшее зеркало, но, за следующим углом их опять встретит невредимое лучевое оружие. и так далее… Бывали случаи, и не раз, когда налётчики поступали просто — забрызгивали зеркала грязью, но, учёные отсека, на то они и учёные — претворяют в жизнь большинство новейших разработок современной физики и химии: все зеркала покрыты тончайшей плёнкой диоксида титана. Сама по себе плёнка не имеет никакого практического значения, без вспомогательного элемента. Им, в данном случае, являются скрытые в стене излучатели ультрафиолета, расположенные напротив отражателей. Когда недоброжелатель выплёскивает на зеркало порцию грязи, автоматически срабатывает реле и включаются УФ устройства. Лучи, попадают на стекло, реагируют на слой диоксида титана, а тот, в свою очередь, вступает в реакцию с грязью. Содержащиеся в ней частицы органики расщепляются на воду и углекислоту. В принципе, система работает как фотокатализатор: вода стекает по стеклу, при этом, не препятствуя его работоспособности; углекислота испаряется, а хулиган топает в центр трансплантологии. Наращивать сожжённое…

* * *

Чем ближе разведчики приближались к точке назначения, тем сильнее возрастало напряжение в группе. Неопределённость рождала сильное подозрение в целесообразности посещения данного отсека, но, выбора, как всегда, не было. Иван постоянно оглядывался по сторонам и в один прекрасный момент не выдержал. Показывая рукой на вентиляцию, он возбуждённо спросил проводника:

— Почему мы не можем воспользоваться привычным путём? Там как-то чувствуешь себя уютнее…

— Не знаешь ты ещё станции, — задумчиво ответил Алексей. — Ты думаешь, что мы одни такие умные? Все вороватые пути уже давным-давно под контролем. Вот у «Стеклодувов» — вентиляция-ловушка.

— Это как? — насторожился Мутант.

— Да просто, — невозмутимо ответил Проводник. — Заслонка, преграждающая путь, довольно крепкая. Пока злоумышленники её ковыряют, пытаясь убрать с дороги, внизу работает странный аппарат-«Водяные качели». Две банки с водой качаются, как на весах, постоянно переливая содержимое из одной ёмкости в другую. Бульканье не прекращается ни на секунду.

— И чё? — не понял Иван.

— Чё-чё! — усмехнулся Алексей. — Энурез. В принципе — эта система опознания «Свой — Чужой».

— А как она различает, кто свой, а кот посторонний? — подверг сомнению сказанному Фриц.

— Если пошёл шухер в трубе — значит, чужие ползут, а своим там делать нечего, — снисходительно пояснил Проводник.

— Серьёзная разработка, имеющая претензию на применение в средствах ПВО, под девизом: «Чужие здесь не ходят!» — иронично согласился Дервиш.

— Слышь, Вась, — поддержал его Экономист. — Мне это напоминает один наш штат, в котором, сначала стреляют, а уж потом спрашивают: «Кто идёт?»

— Ну а дальше то что, — недоумевал Иван, — после того, как наступит, этот самый, энурез?

— Через щели в конструкции на головы хозяев потечёт моча, а снизу её будет испарять автоматически включенная мощная газовая горелка, зажаривая, заодно, и то, что находится внутри жестяного короба.

Иван вернулся к своему репертуару и спросил Алексея:

— А «Чёрный стеклодув» бывает?

— Бывает, — подтвердил Проводник. — Прикидывается бутылкой с кефиром и когда потенциальная жертва тянется за находкой…

— А как его определить?

— Содержимое бутылки сероватого цвета…

Не имея возможности пробраться по вентиляции, мимо ненавистного боевого лазера, работающего от автоматики, но и не желая подвергаться его воздействию, Проводник вызвал старшего лаборанта по громкой связи. Уединившись в укромное помещение, они долго о чём-то разговаривали, горячо обсуждая волнующие каждого, из переговорщиков, темы. Обрывистые фразы, высказанные на повышенных тонах, время от времени, доносились до слуха оставшихся в стороне членов экспедиции, но, понять общий смысл обсуждаемого было невозможно. Вскоре Алексей вернулся и посвятил товарищей в смысл их разговора со старшим лаборантом:

— Им нужен микрочип для компьютерной техники. Чипом можно разжиться в «Информационно-вычислительном центре». Что он там вычисляет — хрен его знает… Чтоб им пусто было!

— А что не так? — осторожно спросил Мутант, чувствуя внутреннее беспокойство.

— Посмотрел бы я на тебя, когда тебе не на что будет жратву выменять…

— Да, — согласился Проныра. — Кому теперь нужны их вычисления…

После долгого плутанья по серым коридорам и безопасным переходам вентиляции, разведчики оказались на подходе к «Информационно-вычислительному центру».

— А кто там живёт? — спросила Мио, прищурив и без того узкие щёлки глаз, отчего зрачков стало почти не видно.

— Юзеры, — устало ответил Проводник.

— А-а-а, — начал было Иван.

Алексей раздражённо махнул рукой, предупредив следующий дурацкий вопрос и сказал:

— Бывает. «Чёрный Юзер». Постоянно пытается вмешаться в работу комплекса, но, так как вся электроника дверей и тому подобное, давно вышла из строя, у него ничего не получается. Самое главное его достижение, это передача на Землю недостоверных сведений. Фальшивые данные о богатстве здешних мест настолько ошеломляющие, что на Земле начали планирование постройки второй станции — разжиться на-халяву.

* * *

Пользуясь возможностями вычислительной техники и поставленного в лабораторию оборудования Юзеры наладили 3D — печать. Программируемая материя оказалась не такая уж и программируемая: из неё создавались предметы по заранее написанной программе, но, материал оставался с теми свойствами, с какими его загружали в аппарат, то есть, материально-несъедобными. Как хотелось младшему лаборанту напечатать на 3D принтере сочный бифштекс, но без качественной съедобной органики это было невозможно. Чернила из своеобразного пластика заменить было нечем. Однажды его поймали подкрадывающегося к принтеру с куском дерьма и научно-популярным языком объяснили положение дел: принтер не может преобразовывать одно состояние органики в другое. Старший лаборант нашёл технике другое, более приземлённое применение: он пытался создавать на аппарате вещи, которые можно будет с успехом обменять в базарный день на съестные припасы. Результатом его деятельности оказались уродские башмаки, больше похожие на лапти. Массивные. Несуразные. Они и предназначались для фарцовки. Сандалии из однородной массы выглядели нелепо — до картриджей, включающих разнообразные материалы, ещё не доросли. Только «чёрно-белая» печать…

* * *

Вопреки опасениям, Юзеры встретили разведчиков с распростёртыми объятиями, что только добавило подозрений. Чипа для винтовки у них не оказалось. Оказалась слёзная просьба — пожрать. Как не хотелось Проводнику делиться скудными запасами продовольствия, но, сострадание взяло вверх. Когда-то, давно, Юзеры, сами того не желая, оказали Алексею неоценимую услугу. Теперь, в благодарность за подаяние, они намекнули, где искать этот злосчастный чип — в «Центре связи».

От потерянных харчей многим стало дурно; Васька Дервиш лишился дара речи, а Гном Сосо чуть не упал в обморок. Мио Тхибить Тхуи отпаивала Витю Калахари каплями, состав которых был известен только ей одной, да ещё давно-давно почившей на кладбище Индо-Китая прабабушке. Значит, кроме вьетнамки — больше никому. Фриц Мэнс, из солидарности с коллегой-дармоедом, крутился рядом, желая тоже испить дармового зелья, но, ему доходчиво объяснили про невозможность сего действа, процитировав избитую истину: что русскому хорошо, то немцу — смерть. Пьер Тарантул, как несуществующую жвачку, машинально жевал потерянную жратву, вяло ворочая языком в пересохшей полости рта. Обильное слюноотделение не помогало справиться с засухой в глотке и от возникших противоречий, его грустные глаза просяще смотрели теперь уже на Юзеров, которые, незадолго до этого, смотрели на Проводника — куда веселее. Диггер, Николай Николаевич Копала, утешал себя тем, что среди потерянного не было сала, а Проныра, Нырков Пётр Семёнович, успокаивался надеждой: «Ещё добудем!» Экономист, Адам Смит, в мыслях подсчитывал убытки, переводя харчи в звонкую монету, не имевшую хождения на станции и только Ванька-Мутант, так ничего и не понял…

В итоге и перспективе, пришлось топать в «Центр связи», на что Проводник бросил короткую фразу:

— Час от часу не легче!

— А что? — насторожился Иван, не решаясь произнести большего, особенно про «Чёрных».

— Слышал бы ты, какие трансляции они устраивают по громкой связи, — ответил за Алексея Проныра.

После этих слов наступила гробовая тишина, которую постепенно стали нарушать тяжкие вздохи.

Загрузка...