Глава 12

Вячеслав на этот раз не терял сознания. Он был полон сил и энергии такой мощи, которую не дарят даже волны адреналина и жестокие плети страха. В его теле пульсировала страсть и злость, гнев и ярость и… ненависть. Ему казалось, что встреться ему на пути любая из тех тварей, с которыми он уже успел сразиться, то непременно уничтожил бы их, без всяких усилий и сомнений. Он чувствовал, что невероятно силен и могуч, способный на невероятные вещи и ему теперь подвластно абсолютно все. Он был несокрушим и непобедим, но самое главное — он был очень зол. Злость выплескивалась наружу ядовитыми струями, гнилой желчью и неистощимой яростью. Он бы посочувствовал каждому, кто бы посмел сейчас встать на его пути.

Варэн сейчас не был похож сам на себя. Его ногти на руках почернели, словно покрытые угольным лаком. Его глаза, потеряв белесый цвет оболочки и голубой цвет радужки, стали однородно черными и непроницаемыми. В этом образе он походил на разъяренного демона, человеческие черты лица которого, полностью изменились и искривились в жуткой, злобной гримасе. Высохшее и изнуренное длительным путешествием тело, вздулось буграми мышц, поигрывая на стальных канатах рук и торса мощными узлами. Кристалл в его груди, мерно гудел, светясь белым светом и поигрывая пульсацией красной искры внутри. Он жаждал мести и крови, для тех, кто довел его до такого состояния, но он уже покинул неизвестное ему место, где он столкнулся с ужасными черно-серыми тенями.

Слава перевел взгляд на существо, сидящее в углу пустынной комнаты пещеры, скрестив огромные ноги в позе «по-турецки». Он думал о существе именно так, потому что, не смотря на общую схожесть с человеком, оно таковым не являлось. Оно было почти голым, не считая набедренной повязки, сделанной из какой-то ткани, похожей на мешковину. Лысое, бледное тело было внушающего размера, а кожа свисала дряблыми морщинами, как бывает у стариков в глубокой старости. Голова существа не имела растительности и самое странное, у существа не было лица. Вместо рта, словно натянутая перепончатой мембраной, полупрозрачная кожа, с голубоватыми капиллярами, просвещающимися через нее. Вместо носа — два крохотных отверстия овальной формы, расположенные под углом, которые раскрывались и закрывались, выдыхая потоки ледяного, пещерного воздуха, походя на жабры маленькой рыбы. Вместо глаз — две тонкие полоски, как незажившие, глубокие разрезы на тонкой пленке кожи. Бровей и ресниц, также не наблюдалось.

Вячеслава накрыло волной бешенства, которая хлынула через край его сознания. Ему захотелось вскочить на ноги и наброситься на существо, жадно терзая его плоть, но оно словно его и не замечало, не выражая белой плотью отсутствующего лица никаких эмоций. Порыв гнева, взорвавшийся в нем, застелил его магический взор серой пеленой, пробуждая в душе неистовый пожар ненависти, и он вскочил на ноги. Ему хотелось метнуться к существу и уничтожить его, раскидав ошметки дряблой плоти по пещере. В груди забилась искра, пытаясь угомонить этот безудержный порыв, но Слава не хотел обращать на нее внимание. Когда он поднялся, то понял, что сил в нем настолько много, что ему сейчас было под силу разрушить любую преграду, вставшую у него на пути. Существо даже не дрогнуло. Лишь две щелки на месте глаз разомкнулись, и в незваного гостя впились, два леденящих душу белых глаза. Варэн кинулся в атаку, но существо подняло долговязую руку, с утолщенными предплечьями и неестественно длинными ладонями. Пальцы его походили на костяные спицы, с буграми бамбуковых суставов. Оно направило свою бледную руку в сторону человека и легко махнуло вниз. Неведомые силы схватили беглеца в безжалостные тиски, скрутив его тело в натянутую стропу, и надавили на него таким тяжелым прессом, что он рухнул на пол, там где стоял. Кристалл по-прежнему протестовал против сопротивления этому существу, которому Славик пытался противостоять.

Гнев и злость схлынули. Попытавшись освободиться от гнета существа еще несколько мгновений, он сдался и перестал сопротивляться. Обессилив от борьбы, он расслабился и почувствовал, как злость, бушевавшая в его организме, отступила. Тело забила крупная дрожь, и затряслось в легкой конвульсии. Слава почувствовал как его черные ногти, стали белеть, полностью приобретая свой естественный цвет. Он этого не видел из-за магического зрения, но знал, что это именно так. Как знал, что и глаза теперь вернулись к привычному виду, рассеивая серую пелену гнева. После такого эмоционального и физически тяжелого потрясения, он не выдержал и сорвался в крике-вопросе:

— Кто ты? Что тебе от меня нужно?

— Ты знаешь, кто я… — Славик не понял, откуда прозвучал шипящий и гулкий голос, ведь на лице существа, на котором чудным образом показались глаза, по-прежнему не было рта. И серая, тонкая мембрана никак не шевелилась, обозначая речь существа.

— Что тебе от меня нужно? — Срываясь вновь на крик, повторил свой вопрос Варэн.

— Разве мне что-то нужно от тебя Вар-эн? — Существо, смотрело на Славу, не моргая глазами, шипящими звуками протягивая слова и поворачивая голову на бок, как делают некоторые птицы. — Разве это я пришел в твое жилище и искал ответы на свои вопросы?

— Ты…ты шаман? Тебя зовут Нойд? — Спустя пару секунд молчания, догадался Славик.

— Да, это мое имя Варэн. Ты, наверное, хочешь задать мне немало вопросов, не так ли? — Шаман произнес эту фразу, закончив ее похожим на карканье ворона, смешком, а Слава, слушая его, понял, что он общается с ним телепатически.

— Да, шаман, у меня есть вопросы! Ты ответишь мне на них? Ответишь на них всех? — В запале неожиданности встречи, затараторил Славик.

— Если ты задашь правильные вопросы, и если я буду иметь на них ответы, я дам тебе насладиться ими. — Нойд вновь каркнул и перекинул свою гладкую голову, склонив ее на другой бок. Начнем…

— Что со мной только что произошло? Ты знаешь, где я побывал? — Неторопливым тоном, подбирая слова, спросил он. Шаман, также не торопился с ответами, буравя его своими белыми, как молоко, глазами:

— Ты был «нигде», и происходило это «никогда». Ты и сейчас в некотором роде там находишься и уже находился, и будешь находиться еще. Это место на твоем родном языке называется Астралом. Это изнанка миров, которая существует вне времени и вне пространства, на всех изгибах мироздания, во всех уголках вселенной. Из твоих воспоминаний, я понял, что шаманы твоего мира, вы их называете учеными, ищут черную материю, из которой частично состоит вселенная. Это и есть та самая материя, которая заполняет все пространство между всеми материальными вещами, любого мира.

— Как я туда попал? Ты причастен к этому или на меня напали? — Вячеслав смотрел на шамана с подозрением и опаской. Существо, обладающее силой для таких манипуляций, само по себе вызывало страх и уважение. Гость сидел, скрестив ноги, по примеру Нойда.

— Да, я причастен к этому и да, на тебя напали. Там где ты был — в астрале, ты оказался из-за меня, но к нападению, я не имею никакого отношения. В астрале много различных существ, сущностей и довольно абстрактных явлений, о которых большинство людей не имеют даже представления. Прежде, чем ты спросишь, зачем я это сделал, я отвечу. Это была проверка. Я хотел узнать, кто ты и зачем явился сюда. Кто тебя послал и с какой целью. А напали на тебя из-за твоего кристалла, который у тебя в груди. Я знаю только то, что эта искра, бьющаяся в нем, это часть вселенной, которая необходима для безопасности всего живого во всех мирах. Злые силы пришли на зов энергии кристалла, которая разошлась по астралу на бессчетное расстояние, и теперь за тобой открыта охота. Со мной недавно связалась Эралия и объяснила, в какую ситуацию вы оба попали. Она меня просила помочь тебе и провести обряд «переходов», который теперь тебе жизненно необходим.

— Зачем он мне необходим, этот обряд? И, что Эралия имела в виду, когда говорила, что он мне жизненно необходим?

— Я отвечу на эти вопросы позже. А сейчас задай другие. — Мерным гулом отозвались в голове Славы, слова Нойда.

— Что от меня хотели тени? И почему на меня накатило такое бешенство?

— Существа нижнего уровня — нежить, как в реальности, так и в астрале ищет энергию для пропитания себя, но энергия должна быть чистой. Вот почему нежить нападает на простых людей. Чем проще люди, тем меньше их прегрешения, тем чище их энергетика. Твой кристалл обладает самой чистейшей энергией, которую я только мог видеть. Она являет в себе частичку Бога. Существа из астрала, сквозь прослойки изнанки почувствовали эту энергию, и пришли ею лакомиться. Ты, сражаясь с ними, нашел их слабое место, но вместо того, чтобы нанести им удар, ты начал выкачивать их энергию и теперь, часть ее стала частью тебя. Внешние изменения также связаны на молекулярном уровне деформацией атомов, во время выработки нового гормона, отвечающего за злость.

— Вспышки гнева еще вернутся? Я снова буду становиться таким разъяренным? — С неким отчаянием спросил Славик, но резко добавил: — Не отвечай! Знаю, что ярость — это теперь часть меня… — Почему всем нужен этот кристалл? Чего Эралия хочет от меня? Что я должен сделать, чтобы вернуться домой, в свой мир?

— Кристалл — это один из ключей, к тайнам богов. Существует древняя легенда, пророчество, которой позабыто, но в ней шла речь об обряде, способном открыть мир богов и призвать их себе в службу, для порабощения всех миров. Но многие теперь ищут осколки этой загадки, считая древние артефакты под названиями «Божьи искры» ключами к этому обряду. Во время обряда «переходов» ты увидишь, почему ты не должен возвращаться домой и что грозит всем мирам…

— Почему я не могу вернуться домой и затеряться там? Ни одна ищейка меня не найдет? Зачем Эралия требует от меня бежать в чужие миры?

— Скоро ты сам все увидишь… — Сказал шаман и умолк, ожидая новых вопросов.

— Я, сроднившись с кристаллом, научился делать некоторые вещи, раньше мне не подвластные. Это магия? — Славик поморщился, от звучащей нелепости из своих уст, но других объяснений у него не было.

— Да. В твоем мире ее называют именно так. Дам тебе совет Варэн. Каждую свободную секунду трать на изучение своего подсознания и энергий с ним взаимосвязанных. Только тебе одному известно, на что ты будешь способен, обуздав эти безграничные силы.

— Я хочу разобраться во всем, поэтому я готов участвовать в обряде. Может, приступим? — Едва дрожащим от волнения голосом, предложил он.

— Да будет так, Варэн!

* * *

Обряд подразумевал собой, новое путешествие в астрал, но уже не так глубоко, как в первый раз. Когда Нойд закинул Варэна на изнанку, он исследовал его мысли, знания и умения. Он перебрал каждое его воспоминание, просевая их сквозь свое сознание. Шаман теперь знал о Варэне все. Он вновь поднял узловатую руку и сделал ею несколько плавных движений. Славик провалился в сон, став сторонним наблюдателем собственного подсознания.

Перед его глазами понесся калейдоскоп образов и картинок, сцен из чужих жизней и грядущих событий. Он увидел десятки различных городов, тысячи разнообразнейших и великолепнейших пейзажей, и миллионы лиц. Горы, моря, океаны, подземелья, леса, выжженные земли. Подводные города и неизвестные, пугающие, но такие необычные расы — вот что он увидел. Сражения, погони и магия. Всюду магия. Ему было совершенно непонятно, что происходит, но он смотрел, смотрел, смотрел… Жестокие битвы, тысячи мертвецов и пылающие города, встали на место живых пейзажей, представших ему ранее. Сотни чудовищ, ужасающих тварей и орды нежити, выжигали целые поселения, уничтожая города. Затем его взору предстали чудища, совершенно невероятных видов и размеров. Одни толпами бежали в атаку и походили на гибриды львов с людьми, совершенно разъяренных и необузданных. За каждым таким десятком неслись огромные существа, похожие на прямоходящих буйволов, с несколько футовым размахом острых рогов. Такие же по размеру существа, атлетически сложенные бараны, бегущие на задних копытах с закрученными в дугу, длинными рогами на голове, и рогами такого же размера растущих из груди, огибая плечи, устремлялись за спину. Плечи в свою очередь были украшены рогами самого маленького размера. Среди этой чудовищной армии сновали исполинские скорпионы, с тремя жалами, бьющими в воздух, своими острыми шипами. Такие же по размеру двадцати футовые монстры, видом своим походившие на кентавров, только вместо лошадиных туловищ, они восседали телах чудовищного размера раках и имели вместо рук клешни, размером с экскаваторный ковш. Были еще монстры, но обилие информации, хлынувшее в сознание Славы, переполняло его, начиная отбирать жизненные силы.

Его тело покрылось серебристым бисером пота, а глаза беспокойно шевелились под закрытыми веками. Видения затапливали его свободную память, размещая в ней чудовищные пласты не пережитых событий и чужих воспоминаний. А затем он увидел свой родной мир. С его войнами и загрязнением окружающей среды, с болезнями и голодом тысяч несчастных людей по всему миру. Увидел разрушающие последствия деятельности человечества, и хрустальная слеза скатилась по его щеке. Но затем его взору открылась и другая сторона медали. Он увидел счастье людей, живущих в гармонии с природой, окруженных родными, любящими близкими. Он наслаждался невероятной красотой земной природы и мелодиями человеческих сердец, как вдруг пространство разверзлось, прорывая грани реальности и те чудовища, которых Вячеслав видел раньше, хлынули на улицы его мира, принося хаос, разрушения и смерть.

Славик секунду или две, наблюдал за этими событиями с ничего не выражающим лицом. Мир, который он знал всю свою жизнь, рушился, как карточный домик. Реальность рвалась на тончайшие лоскуты материи мироздания, сквозь которые ордами Землю заполоняли чудовищные, исполинские твари. Нечто знакомое мелькало в их образах, нечто знакомое и неестественное. Словно чужые кошмары проникли в реальный мир, уничтожая его. Обозленные твари несли горе в дома обычных людей, разнося все и всех в крошево. Ужас царил на его родной земле, истончая душевную броню, делая ее уязвимой для вселенского зла.

Эфемерные образы, уничтожающих миры тварей, выбили Славика из колеи. Он смотрел блуждающим, отсутствующим взглядом, перебирая эти ужасающие видения, как зловещие четки, от бусинки к бусинке, пытаясь понять, что он видит. Происходит ли все на самом деле, в этот самый смертельный час, пока он скитается по чужому миру или же это грядущее будущее гибели его родины и мира в целом? Единственное, в чем он был уверен, что это непременно произойдет или уже происходит. Обезображенные лица, перепуганных людей, которые десятками, даже сотнями гибли под ужасающим натиском исполинских монстров, кровавым калейдоскопом переливались перед его сознанием. Он замер, не вынося больше этих ужасов, и попытался закрыться магическим заслоном от рвущих душу картин. Энергия полилась по его телу сотрясающими разрядами, тянущимися к жилам и мышцам, дробя непоколебимую стену эмоциональной защиты. Славик задрожал, словно его окатило сотней тон ледяной воды из горного водопада. А затем все в раз прекратилось.

Он увидел истлевший мир, тихий и безжизненный. Словно вкопанная стела, с белым, как постиранная простыня, лицом, он стоял посреди выжженных земель, где не росло не единого растения. Темные облака темно-фиолетовыми вихрями кружились над головой в безумных водоворотах, подсвечиваемые разрядами зеленых молний, расчерчивающих небо над ними. Полупрозрачные ветра и воздушные потоки, носились над черной землей, напоминая невидимых драконов, которые своим леденящим воздухом, рвали все на своем пути, проникая в каждый закуток и каждую щель мертвого мира. Острый оскал зубов, торчавших неподалеку гор, вонзал свои клыки в черно-фиолетовое небо. По скалам мчались ржаво-красные потоки грязи и глины, превращая их в кровавые реки, сбегающие с острых клыков разверзнутой пасти.

Те же самые твари или другие, похожие на них, здесь тоже были. Они заполоняли многие пологие насыпи и скалистые утесы, своими группами и стадами. Некоторые, особенно огромные, похожие на пауков с человеческими телами, но с остроконечными лапами и двумя пирамидальными головами, поджав под себя конечности, спокойно лежали на пологих выступах гор, по которым текли реки грязи, а в трещинах тонкой скорлупы этих гор, мерцали потоки лавы. Эти потоки подсвечивали тела этих монстров, предавая им адский вид, дьявольских животных. Но эти омерзительные создания выглядели настолько умиротворенно, что трудно было поверить, что они способны на такую жестокость.

Поток образов завершился и Славика отпустил чудовищный водоворот обжигающих душу страхов. Его сознание пронеслось сквозь тысячи лиг, пронизывая грани миров, как стрела пробивает на вылет газетную подшивку, оставляя затягивающиеся кратеры позади своего полета.

Слава открыл глаза и увидел мерцающие ледяные кристаллики, инкрустированные в свод комнаты, которые самоцветами и алмазами сверкали, глядя на корчившегося, на влажном полу, человека. Ему было жутко холодно, как и в те злосчастные, бессонные ночи, когда он шел по леднику в поисках поселения сайлоков. Его тело била дрожь, но он заставил себя успокоиться и подняться с сырого пола. В углу по-прежнему сидел шаман сайлоков — Нойд. Его бесцветное лицо не выражало никаких эмоций, но ему показалось, что шаман разделяет чувство тревоги от всего открывшегося его сознанию. Слава поднялся и спросил:

— Что это было? Что за чудовищную вещь ты со мной сотворил? Я…я… — Он закрыл лицо руками и ритмично потер его своими холодными ладонями. — Я хочу знать, что это все неправда! Я не должен был это видеть! Видеть гибель своего мира! Зачем ты мне все это показал? — Сорвался он в крике и задохнулся порывом ледяного сквозняка, ворвавшегося в пещеру.

— Видения, которые так тебя огорчили всего лишь вуаль грядущего будущего, которая по дуновению ветра может вновь сокрыть эти чудовищные события и никогда не явить этому миру. Миры, в которых живут множество рас и народов, вскоре столкнутся с неизбежным хаосом, порожденным первозданным злом. Они будут рушиться как песчаные замки, развиваясь на ветру пеплом и тленом выжженных цивилизаций. Миллиарды живых существ, разумных, любящих, строящих планы на будущие, сметет в океан пустоты, словно крошки со стола после трапезы богов. Во вселенной запущен механизм, настолько древний и всеобъемлющий, всепоглощающий и необузданный, что гибель миров, просто неизбежна.

— Те существа, которых я видел: кто или что они такое? Почему они стремятся поглотить миры, в своих ненасытных чревах, не давая шанса всем этим расам наслаждаться миром и счастьем? — Его переполняла горечь, сравнимая только с горечью потери родных и близких людей. Он переживал события, явившиеся в видении, словно все миры погибли у него на глазах, а он остался последним разумным человеком во всех реальностях бытия. Вспышки-образы кружили перед его взором безжалостным хороводом, обрекая его собственную душу на невыносимые страдания. Эмоции так его захлестнули, что казалось, оставили рваную рану в груди, на месте того самого кристалла, с которым он сросся.

— Ты должен успокоиться и взять себя в руки! — Ласково, словно по-отечески усмирил его гнев Нойд. Еще не все потеряно. Миры еще можно спасти. Многие из тех событий, что тебе явились, уже произошли, еще больше из них еще не наступили и только богам известно, что может остановить существ из мира Зодиак. — Глаза Нойда не моргали, а ноздри мерно открывались, вдыхая новые порции воздуха ледяной пещеры. На месте рта зашевелились бугорки, словно под тонкой мембраной бледной кожи заиграли желваки и зубы в отчаянном оскале. Нойд умолк.

— Мир Зодиак? Что это за мир такой? — Славик был уставшим и растерянным. Его душа металась в заключении обессиленного тела, не находя покоя.

— Мир Зодиак — это один из закрытых миров, в котором живут те существа, которые станут погибелью всего живого в остальных мирах. — Ответил Нойд и продолжил: — Вселенная будет уничтожена, в том виде, в котором ее привыкли видеть, оставив после себя безжизненные пустыни и горы истлевших останков. В чертогах астрала застрянут миллиарды душ, которые будут обречены на вечные муки, а жизнь застынет посмертной маской, вырезанной из мертвого гранита миров. — Слова шамана гулким эхом дребезжали в сознании Вячеслава, и он знал, что это правда. Тихо гудящий кристалл в груди, казалось, подтверждал каждое слово Нойда.

— Что мне надо сделать, чтобы предотвратить гибель вселенной? — Спросил Слава. Он понял, даже почувствовал, что теперь он стал неким связующим звеном во всей этой истории, но ему не хотелось в нее вовлекаться. Теперь ему хотелось выведать у Нойда больше информации, чтобы понять, как ему вернуться домой.

— Твой путь только начал формироваться. Что тебе предстоит пережить и испытать, известно лишь богам. Только ты способен будешь узнать, что тебе предначертано судьбой, и никто другой не сможет сделать выбор вместо тебя. Мне не дано знать, как помочь умирающим мирам, также как и не видно твоего будущего. Я могу сказать лишь одно: ты должен будешь пройти через всевозможные лишения и страдания, прежде чем сможешь найти путь домой. — Он говорил эти слова, но его рот по-прежнему отсутствовал, хотя Слава прекрасно его слышал и понимал. Может также и с его собственной судьбой будет — она пока не известна, но… Он пока не имеет возможности ее узнать, но теперь, по словам Нойда, от него зависит очень многое.

— Что сейчас от меня требуется сделать? Обряд я прошел. Теперь я смогу путешествовать между мирами? — В его голове толпились мысли, расталкивая друг друга, как наглый человек, расталкивает себе дорогу сквозь толпу зевак, наблюдающих за казнью.

— Путешествовать между мирами возможно только через порталы рассеянные по разным мирам. Одни миры находятся на внутреннем круге, начиная с самого первого, другие расположены на внешних кругах и продолжают расширяться. Во многих мирах установлены магические пространственные воронки — это порталы. Они существуют парами. Одни делают проход во внутренний мир, а другие порталы во внешний. Сейчас ты должен идти к порталу, который приведет тебя во внутренний мир, потому что ты прибыл из внешнего. Там ты встретишься с Эралией, но ты должен быть осторожен. Тебя ищут не только ищейки Лярвы, но и множество других опаснейших существ. Лярвы не смогли бы причинить тебе серьезного вреда, они хотели лишь завладеть твоим кристаллом. Но множество других, более кровожадных существ, захотят тебя разыскать и захватить, если не хуже. Поэтому тебе придется скрываться от них, чтобы кристалл не попал в их руки. Чем это может грозить тебе, я думаю, не стоит даже объяснять.

— А как же мне вернуться домой, в мой мир? Мне кажется, что там бы я был в большей безопасности, и найти меня было совсем не просто. — Ему хотелось услышать от Нойда утешений и разрешения вернуться в свою прежнюю жизнь, а не убегать остаток века от своих преследователей.

— В нашем мире нет порталов, ведущих в твой мир, но Эралия знает, как тебе его разыскать. Тебе в любом случае, необходимо отправиться на поиски Сарбасес Тиры (Последней стрелы). Если с ней что-то случится, то ты можешь навсегда потерять шанс вернуться домой. — Он говорил очень задумчиво и медленно, словно опасался сказать лишнего, открыв тем самым Славику, только Нойду известные тайны.

— Что значит Сарбасес Тира? Почему ты так назвал Эралию, и знаешь ли ты, как ко мне попал этот кристалл? — Славик жутко устал и замерз в пещере, поэтому задавая эти вопросы, он легонько прикоснулся к своему подсознанию, активизируя энергию, отвечающую за тепло тела. Стало теплее, и он, не отрываясь от странного бледного лица шамана, ожидал ответов.

— Сарбасес Тира — переводиться как Последняя Стрела и это Эралия. Но о ней я расскажу тебе немного позже. Сейчас же я бы хотел бы ответить на твой второй вопрос. Испытав тебя бездной, мне открылись многие моменты из твоей жизни, даже те, о которых ты сам не подозреваешь. Поэтому я тебе покажу, как тебе достался кристалл.

Загрузка...