Артефакты (СИ) (Альбе Альбертова) читать бесплатно онлайн полную версию книги (ч. 3)

— Хорошо, — признался Эктор. — Я не отсюда родом, поэтому местные кристаллы для меня не подходят.

Я снова покачала головой:

— Хватит ладно? кристаллы подходят для всех...

— Нет, не для всех...

— Он не человек, — вдруг резко сказала Ода.

Я откинулась на подушку и опять покачала головой:

— Правда, не надо, не хотите говорить, не надо. Вы с Сатом такие люди, как и остальные, просто кое в чем измененные с помощью магии. Это видно по аурам...

— Как люди? — удивился Сат.

Затем встряхнулся и показался в настоящем виде. Выше, массивней с перекрученными узлами мышц. Тело сгорбилось, волосы стала черными и жесткими...

— Какой-то подвид оборотней верно? Я не совсем вижу, вернее, сразу увидела, но не заинтересовалась. А сейчас зрение не показывает всего.

Эктор и Сат посмотрели друг на друга и начали общаться мысленно. Я видела нить и наверное в нормальном состоянии смогла бы ее прочесть, но не сейчас. Ода выглядела удивленной, Киф равнодушно расслабленным.

— Мы поговорим о наших способностях потом, — произнес вдруг Эктор. — Хотя раз мы люди, то я не понимаю, почему кристаллы не работают.

— Мне кажется, болезнь изменила тебя, ты ошибаешься, — насмешливо сказал Сат.

— Нет, вы люди, это я вижу. Измененные магически и давно, но люди. Их я не понимаю больше. Они тоже люди, но не такие как остальные. Если не ошибаюсь, вы из породы ведьмаков? Отвар, готовка, трава по дому. По словам Амины все это важно, но она ведьма, и ее способности я не вижу. С другой стороны вы используете магию, Амина так не может. Значит, я чего-то не знаю. Вот и все...

Прикрыв на секунду глаза, чтобы сосредоточиться я пропала...

— Спит, — через минуту сказал Киф, подходя ближе и проверяя состояние рукой.

Убрав руку с головы, он недовольно покачал головой.

— Что такое? — спросила Ода, присаживаясь к мужу и обнимая его за плечи.

— Она серьезно больна.

— Ты вылечишь ее, — отмахнулась сестра. — В чем проблема?

— В нас, как она смогла узнать? Это дар действительно не видим? Меня это беспокоит.

— А меня все остальное, — усмехнулся Сат. — Кто она вообще такая? И откуда столько знает?

Киф недовольно посмотрел на остальных и заговорил:

— Как мне кажется все, почти все объяснимо. Она из старого аристократического рода, мать или отец, по чьей линии ведется род, передали ей магический дар, а заодно научили пользоваться. Если из поколения в поколение передавать способности и заодно обучать их использованию получается довольно сильный талант. Так же передавались Древние Книги, если собирать их давно, то за пару — тройку веков можно получить неплохую коллекцию. К тому же раньше приобрести их было проще. Артефакты это ее личный талант, книги просто позволили его развить. А способности убийцы это приобретенное, второй родитель убийца. Можно устав уйти просто, можно инсценировать гибель. Основы те же везде, поэтому она и умеет так много.

— А восточный танец, как она его назвала? — больше для вида уточнила Ода, она и сама все поняла.

— Кристалл, — тем не менее, ответил брат.

— В принципе согласен. Это объясняет практически все, — кивнул Эктор, — но все же чего-то не хватает.

— Если ведьма в доме, то непонятное смело можно отнести на ее счет, — призналась Ода.

Все кивнули, но никто не был полностью удовлетворен. Что-то не так, чувствовал каждый, но не мог объяснить что.

Я снова рывком открыла глаза. Компания все так же сидела на своих местах и рассматривала меня.

— Открой книгу, — попросил Эктор и протянул мне книгу.

— Зачем? — не поняла я.

— Ты хотела мне что-то показать.

— Да, но...

— Ты все еще думаешь, что мы будим богов? — удивилась Ода.

Я не знала, что думала и думала ли вообще? Книга, услышав меня, открылась на предпоследней странице.

Эктор с интересом посмотрел рисунок, а Ода начала переводить. Я чуть шевельнулась и с трудом сдержала стон, или не сдержала. Киф уже оказался около меня. Рука на лоб и непонятное тепло по всему телу.

— Отдыхай, скоро поправишься, — затем повернулся к остальным и рыкнул. — А вы вон, почитаете в другой комнате.

— Ты чего рычишь? — возмутилась Ода.

Я хотела посмотреть, что будет дальше, но не вышло. Глаза закрылись сами собой.

Утро. Тепло. Ломота во всем теле и приятный пряный запах вокруг. С чего бы это Амина расщедрилась и развесила трав по моей комнате. Открыв глаза, я поразилась. Я не в своей комнате, я вообще не в своем доме.

Вчера пришла к Кифу, потом собрались все. Потом ничего нормально не помню. Приподнявшись, заметила другую странность. Я переоделась, на мне большая мужская рубашка. Замечательно, что еще было вчера?

— Проснулась? Как самочувствие? — Киф вошел с подносом и окинул меня беглым взглядом.

— Ничего, спасибо.

— Ничего это лучше или хуже?

Он поставил поднос на прикроватный столик и повернулся ко мне. Рука на лоб, это что способ поставить диагноз?

— Да.

Я спросила в слух?

— Ты сильно переболеваешь. Пока останешься у меня, твоим я сообщил, Амина сказала — вернешься, получишь все и сразу. Передаю дословно. Пей, это она прислала.

Мне под нос подали кружку, я этот запах узнаю из всех прочих.

— Не буду.

— Слушай, хватит капризничать, я тебе что нянька? Пей и все.

Перехватив кружку, я "случайно" попробовала ее разлить. Не вышло. Реакция у Кифа потрясающая, он перехватил кружку и руку.

— Замечательно, мне тебя еще и поить. Открывай рот и пей...

— Не надо, я сама.

— Не зли, — он сразу начал выходить из себя.

Лучше бы не проливала. Горячий, противный напиток, смесь трав настолько сильная и едкая, что слов нет, тут же обожгла желудок. Я послушно выпила все и пыталась справиться с тошнотой.

— Плохо? — удивился Киф.

— Тошнит, — прохрипела я.

— Странно, я заварил строго по рецепту, — он выглядел недоуменным.

— Оно всегда такое противное, — поспешила успокоить я.

Желудок постепенно смирился. Я смогла разогнуться и сесть.

— А можно я домой пойду?

Не стоило этого спрашивать. Взгляд Кифа как на тяжело больную психикой дал ответ и без слов.

— Нет, тебе даже ходить нельзя. Лежи так.

— Мне скучно, я что-нибудь прособираю?

— Нет, — он снова начал раздражаться. — Читать тебе тоже нельзя.

Он вышел из комнаты я осталась одна. Спать больше не хотелось, делать было нечего. Я осмотрелась, нашла взглядом часы. Они напротив, удобно. Уже десять. Судя по солнцу утра. Большая просторная комната. Спальня. Причем Кифа.

Оружие везде. Мечи на стене, боевые и заточенные. Ножи на подставках, в двери и просто на комоде. Нейтральные обои на стенах, очаровательная лепнина на потолке. Большой магический светильник в центре потолка. Несколько бра работающих от магии по стенам. Стеллаж, с книгами напортив кровати. И сама кровать, большая просторная с балдахином. Шкаф во всю стену и напротив, стена с двумя огромными окнами, занавешенными легкой, но дорогой тюль. Красиво. Мне здесь нравиться...

Дверь приоткрылась, и ко мне вошел Сат:

— Привет, умирающим, как дела?

— Ничего, а у тебя?

— Так себе, — признался он. — Были лучше, пока я не решил зайти в гости к Кифу, он с порога отправил меня к тебе развлекать. И как тебя развлечь?

Я немного потупилась и отвела взгляд.

— Это ты на что намекаешь? — он явно удивился.

— Научишь меня пользоваться Отворяющими Воротами?

— Чем? — удивился он.

Я показала заклинание.

— Оно у меня срабатывает от случая к случаю, — пояснила я.

— Хорошо вообще срабатывает. Кто же так делает?

Он начал показывать как надо. У меня не очень получалось, затем мы пробовали еще. наконец заклинание в его истиной форме прочно закрепилось у меня в голове.

Я довольно улыбнулась и чихнула.

— Э. нет, так дело не пойдет. Пусть с тобой сам Киф сидит, я себе здоровым нужен.

Он выскользнул из комнаты, оставив меня в одиночестве.

Прикрыв глаза, я стала ждать и дождалась...

Снова проснулась я уже ночью. Или вечером. Часы с подсветкой показали десять. Сколько можно спать? Я с трудом поднялась и направилась к двери. На пороге тут же возник Киф, что он тут делает?

— Ты куда?

— В туалет.

Он поддержал меня под руку и проводил в ванную. Сходив в туалет, я решила искупаться, вода освежит. Тело неприятно пахло, и было липким.

Ванна. Вода. Блаженство.

Дверь открылась, и вошел Киф, окинув меня неприязненным взглядом, раздраженно спросил:

— Предупредить не могла, что купаться собираешься? Я наивно подумал, будто ты уже умерла.

— И не надейся, — отмахнулась я рукой, затем спросила. — А пены у тебя нет?

Он прошел и достал из шкафчика пузырек и протянул его мне. Затем вышел и принес другую рубашку, полотенце и халат.

— Ты никак не могла дома болеть? Обязательно надо было ко мне прийти?

— Конечно, вдруг ты обо мне забыл? — не удержалась от подколки я.

— О такой как ты не забудешь, даже если очень захочешь.

— Если захотеть, то забыть можно обо всех.

— Не все согласятся, чтобы их забыли...

Так легко и непринужденно мы перекидывались язвительными фразами. С ним оказалось на удивление просто и легко. Когда Киф был в хорошем настроении, он был приятной личностью.

Я начала уставать, но возвращаться в реальный мир не хотелось. Киф наверное понял это, он молча отвернулся, пока я одевалась, и помог добраться до кровати. Ее он тоже перестелил.

— Устраивайся поудобнее. Вот тебе настои, на всю ночь должно хватить. Вот книги, Ода передала. Какие-то приключения, тебе должно понравиться. Не будешь спать — читай, но только пока глаза не устают. Будешь вести себя хорошо, завтра дам что-нибудь собрать.

— Буду, — пообещала я.

Он усмехнулся и вышел. Сна не было, поэтому я с удовольствием взялась за книгу. Она захватила меня, придуманный мир на удивление затянул в свою жизнь...

— С добрым утром соня.

— Вообще-то уже обед, — добавил Киф, входя в комнату. — Ты спать во сколько легла?

— В пять, — честно призналась я, потягиваясь. — А что?

— Как самочувствие?

— Наверное, лучше, кости не болят.

— Хорошо.

Он принес другой настой. И поставил на столик. Забрал книгу и вышел. Я тоже подумав, поднялась, хотя меня и пошатывало, но в целом я чувствовала себя почти хорошо. Тело начинало слушаться. Прогулка до туалета, купание, я вернулась и попала на завтрак.

В постель, как в книге, которую я читала.

— Романтика, — восхитилась в слух.

— Ты о чем?

— Мужчина подает завтрак в постель, разве это не романтика?

Киф рассмеялся.

Я улыбнулась. Как хорошо!

После завтрака он принес мне коробку с небольшими деталями.

— Эктор сказал это вероятнее всего из одного прибора. Собирай.

— Спасибо.

Он несколько раз заходил и приносил что-то. Я порой отвлекалась, но не часто. Зато к вечеру гордо похвасталась собранной деталью. Непонятно от чего это, но зато готово.

Киф посмотрел, покивал, выслушал мои возгласы и похвалил. После чего забрал коробку и готовую деталь.

— Все, хватит. Ты сегодня весь день ее собирала. Пора отдыхать, да и, кстати, я конечно предупредил Тата, что ты не придешь, но может, сама записывать будешь? Вдруг меня поблизости не окажется?

— О проклятье. Я совсем про нее забыла, — призналась я и обеспокоилась. — А какой сегодня день недели?

— Суббота, 23, - любезно с толикой издевки сообщил он.

— Спасибо, наверное, правда записывать надо, я порой, когда занята, мало что замечаю, — честно сообщила я.

— Я так и понял. Иди купать и спать. Рано пока собирать.

— А что я завтра делать буду? — ужаснулась я.

— Книжку читать. Та, насколько я понял, тебе понравилась?

— Очень, такое приключение, путешествие...

— Любовь, — язвительно добавил он.

— Да, — согласилась я, неужели ты тоже читал?

— Нет, но я хорошо знаю пристрастия Оды. Если в книге не про любовь, то читать она ее не будет...

— Конечно, — не согласилась я с ним. — Но почему-то она сидела и переводила Эктору описание прибора, там точно не про любовь.

— Перевод, да еще и для Эктора это другое. А как чтение для себя, твоя книга была бы забракована на первой странице.

— Возможно, но не стоит так сильно приуменьшать ее таланты и возможности.

Киф бросил на меня настороженный взгляд и вышел, сказав на прощанье:

— Поверь на слово, про возможности своей сестры я знаю лучше всех.

Дверь закрылась. Он просто физически не может оставить последнее слово не за собой. Сколько я с ним не общаюсь, он упорно всегда высказывается последним, даже если это фраза типа "Пока!".

Ладно, у каждого свои странности, все мы с причудами. Так сказал кто-то из древних. Сейчас я закрою глаза на его, а потом он не заметит мои. Именно на этом построены человеческие взаимоотношения. Те, кто не понимают подобного простого правила, оказываются на обочине человеческого потока. Или стоят столбами посреди движения. Нельзя жить, не идя ни на какие уступки, конечно чисто в теории все возможно, но на практике такие попадаются мало.

Вода, чистая рубашка, свежее белье. Нет, общаться с магом сильным в бытовых мелочах все-таки приятно, порой чересчур. К хорошему привыкаешь быстро, начинаешь воспринимать как норму и относиться соответственно как к должному, а этого никто не любит. И в один прекрасный момент лишают тебя привычного всего. Привыкать к другому, худшему сложнее и неприятнее, но все хватит отвлечений, мне подобное не грозит.

Утро началось рано, еще не было восьми, как я проснулась, за ночь хорошо выспалась и отдохнула. Надо встать. Купание, переодевание, и приготовление завтрака заняли довольно много времени. Не говоря уже о шуме, у меня даже мелькнула мысль — Кифа нет дома, раз он еще не появился. Но проверять подобное я не стала, вдруг он просто спит?

Погремев на кухне посудой, я разогрела чайник, сварила кофе и даже почти отвадилась на приготовление чего-нибудь съестного, как пришел хозяин:

— С добрым утром, — судя по голосу, утро у него в принципе добрым не бывает. — В духовке есть пирожки, а на леднике мясо и салат. Если хочешь, разогрей.

— С добрым утром. Нет, я ограничусь пирожками, только я их подогрею ладно? я тебе мешаю? Извини. Иди спать, я сама управлюсь.

— Да? — он с сомнением посмотрел на меня, но после моего уверенно кивка все же удалился.

Правда не надолго, на меня упала сковородка, затем противень попытался съехать на пол. И наконец я не нашла спичек, а от магического огонька духовка работать не хотела.

— Отойди оттуда, пока ты не все переломала, — голос Кифа заставил меня подпрыгнуть, я больно ударилась об угол плиты.

— Я не слышала, как ты подошел, — голос чересчур обвиняющий, но ничего поделать не могу, волнуюсь.

— Ты ничего не слышишь. Зато я все. Моя кухня не перенесет такого присутствия.

У него огонь загорелся сразу. Кофе он подогрел. И уже через пару минут я с наслаждением завтракала. Киф ограничился травяным чаем.

Выглядел на редкость злым и недовольным, а так же не выспавшимся. Я почувствовала себя виноватой.

— Прости, что побеспокоила. Я уйду, чувствую себя хорошо, прости.

— Ага, извинись еще десяток раз и я тебя вообще прибью. Хорошо она себя чувствует. Зато соображает не очень, — я только собиралась возразить, как он продолжил. — Молчи, когда ко мне ночью в дождь пришла тоже хорошо себя чувствовала?

— Я уже извинилась.

— За ту ночь еще нет, но сдается мне, успеешь.

— Извини...

— Началось, — он поднял глаза к потолку. — А ты не умеешь завтракать молча?

— Умею, но не буду. Привыкай к человеческому обществу, — огрызнулась я.

— Ты у меня жить остаешься? — удивился Киф. — А с какой это радости?

— Нравиться мне здесь.

— Замечательно, дожили. Всех следующих умирающих буду выкидывать на улицу, — сказал он в пол голоса, для себя.

Я хмыкнула и отвернулась. Он не обратил на мои действия никакого внимания. Вместо этого спросил:

— Ты одеться быстрее, чем за полдня сумеешь?

— Разумеется, не всех по себе судят, — ответила я поговоркой.

— По себе так сразу жить не хочется. Тогда если ты позавтракала, собирайся.

— Зачем? — удивилась я.

— Дайте мне терпения. — Попросил он кого-то глядя в потолок.

— Поняла, уже ушла. А где мои вещи?

— Но моей кровати, — любезно, я ядом в голосе отозвался он.

— На твоей, где ты сейчас спишь или на той где я спала?

— Издеваешься?!

— Все поняла.

Я мигом покинула кухню. Все вещи действительно были на месте. В одежде я почувствовала себя увереннее и комфортнее.

— Готова? Уже? Я в восторге, пошли, — скомандовал Киф, заглядывая в комнату.

Мы вышли на улицу. К моему удивлению он, наверное, решил проводить меня до дома, чтобы убедиться — я не вернусь. По крайней мере, в ближайшее время.

По городу мы шли долго. Слабость я осознала практически сразу же, но упорно шла вперед, не желаю признаваться.

— Все? Дурь закончилась? — спросил Киф минут через двадцать неспешной прогулки. — Руку...

Я протянула руку, со следующим шагом мы оказались рядом с моим домом.

— Ничего себя, я так не умею, — честно призналась я, осматриваясь.

Мы действительно пришли ко мне домой.

— Не так всесильна, как хотелось бы? — подколол меня он. — Ты идешь, или жить около этого заборчика останешься?

Ха, ускорив шаг, я постучалась в дверь сосенного дома. Открыл Арнольд, как обычно. Увидев меня, он чуть поклонился и пропустил вовнутрь. Как ни странно, но Киф вошел следом.

— Ты теперь ко мне?

— Кончено, а ты думала, живешь на халяву? — удивился он, снимаю куртку.

Теперь удивилась я. Амина вышла с кухни и приветливо меня обняла. После чего пристально изучила и повернулась к Кифу:

— Спасибо. Неплохо. Почти здорова, если конечно посреди ночи никуда не отправиться непонятно зачем.

— Не за что. Это все ваши травы...

— Скромность хороша, но в меру. Проходите, не стойте на пороге. Завтракать будете?

— Я нет, — вмешалась в беседу я. — Уже поела, а Киф может быть. Я пошла, переодеваться, ты располагайся и чувствуй себя как дома...

— Не забывая, что в гостях? — закончил он за меня.

Затем они начали обсуждать что-то с Аминой. Я правда собиралась переодеться и только на пару минут легла, чтобы в себя прийти. Как заснула, не знаю, не заметила...

Звон стекла, я соскользнула с кровати. Силуэт человека около окна. Ножи! Ни одного ножа поблизости, Сила...

Дверь распахнулась, и полетели ножи. Гость уклоняется. Киф мигом упал на пол и с пола атаковал ножами. Затем рывок он уже рядом, один удар и тот падает на пол. Я сижу на полу в одном белье и тупо хлопаю глазами.

— Ты как? — голос хриплый, недовольный.

— Нормально. А ты?

— Бывало и лучше.

Он осматривает тело, затем издает удивленный свист. Я поднимаюсь и подхожу ближе, мужчина. Вернее труп. Лет сорок. Несколько шрамов на лице. Я его не знаю...

Зато вижу на шее Кифа кровь.

— Ты ранен.

— Где? — он касается рукой шеи и начинает ругаться.

— Киф? — я не понимаю.

— Яд, он всегда смазывал оружие ядом... - голос начинает хрипеть.

— Стой.

Я окидываю его Остановкой Времени. Это ненадолго должно притормозить яд, затем рявкаю на прислугу. Половина выглядывает из-за двери:

— Амину быстро, тут яд.

Кто-то с топотом побежал вниз. Пара минут и ведьма рядом.

— Что? — просто я понятно.

— Яд, вон на лезвиях такой же...

— А, — она, подняв один из ножей, презрительно фыркает. — Для дилетанта, сейчас все будет в норме, — затем обращается к Лиз. — Ты все еще стоишь здесь? Противоядие бегом, то в углу...

— В синем флаконе? — понятливо уточняет Лиз.

— Оно самое.

Помощница исчезает, остальные стоят столбами. Мне это начинает не нравиться, я только собираюсь высказать свое возмущение, как меня опережает Амина:

— Вы что застыли? Делать нечего?

Все куда-то испарятся. Хорошо иметь дома ведьму, слушают с полуслова. Затем она поворачивается ко мне, и чуть проведя рукой перед лицом Кифа, спрашивает:

— Ты уверена?

— В чем? — я пока плохо соображаю.

— Он нужен тебе живым?

— Да, — отвечаю и задумываюсь.

Амина права, сейчас я могу избавиться от него проще простого. Не сразу поняли, что за яд и не успели помочь. Такое бывает. Покажу тело, Лари тоже его знает, и все. Я свободна...

Но с другой стороны, он мне помог. Сейчас спас жизнь, кто знает как бы, и когда бы я отреагировала? Он вылечил меня, заботился. Да и вообще, зачем мне его смерть? Не знаю...

Я нахожусь в серьезных раздумьях, ведьма не мешает. Она отвернулась и принялась собирать ножи, осторожно, металлической прихваткой для углей. Через несколько минут все ножи лежат в одной кучке. Комната в битом стекле, но это уберут.

Я все так же в одном белье...

Осторожно обхожу стекло и надеваю халат, чисто машинально и механически. Я думаю.

Он всегда злил меня и в принципе произвел неприятное впечатление, но спас и помог. Да и, в общем....

Недовольное, презрительное выражение лица почти всегда. Голос свысока, откровенное хамство в ответ на все и...

Легкая перепалка в ванной, коробка с деталями для сборки, книги, чтобы не скучала. Тяжелый вздох и... совершенно другой человек...

Очередной тяжелый вздох, я подхожу к стоящему неподвижно Кифу и провожу рукой по лицу. Да он мерзкий, противный, отвратительный гад, но... он мне нравится.

И в принципе он красивый, наверное, когда не будет во мне зверя. К тому же он, если что сможет помочь.

Пока не передумала, говорю вслух:

— Амина, помоги ему, пожалуйста!

— Как знаешь, но это только твое решение, — спокойно и уверено отвечает ведьма, походит к двери и берет пузырек.

Открывает рот, с трудом, заклятье у меня неплохое, и вливает несколько капель вовнутрь.

— Размораживай.

Рассеять собственное заклинание не сложно. Киф ошалело трясет головой и глотает противоядие.

— Плохо? бывает и хуже, пойдем, — беру его под руку и вывожу к коридор.

Он не сопротивляется. Соседняя комната, одна из гостевых всегда пуста и свободна. Завожу его вовнутрь и сажаю на кровать.

— Скоро все пройдет, — стараюсь говорить спокойно и уверенно.

— Нет так скоро и так просто, но пройдет, — уточняет Амина. — Правильно сядь, а лучше ляг. Сейчас лекарство подействует, но пару дней будет не по себе.

Киф трясет головой, пытается подняться, но вместо этого падает.

— Все в порядке, яд сильный. Пойдем, пусть поспит. Не знаю, почему, но в последнее время он совершенно не спал.

— Как? — удивляюсь я. — Но я ведь не мешала и по ночам спала? Чем он занимался?

— Кто ж его знает? — ухмыляется Амина, — Пойдем, посмотрю, что там с тобой.

— Конечно, а еще, он будет помнить стояние в моей комнате? — этот вопрос возник только сейчас и сильно меня обеспокоил.

— Не знаю, скорее всего, нет. Для него этого времени просто не будет существовать.

Я облегченно вздохнула и вышла из комнаты, поэтому не видела непонятную улыбку Амины.

Опять отвар. Как мне надоела эта гадость, кто бы знал! Я сажусь в свою любимое кресло и ставлю кружку на стол. Мой кабинет как всегда чист и идеален. Книги в шкафах, письма и приглашения на одном краю стола. Деловые бумаги на другом. Большой глобус мира стоит чуть поодаль, но он первое что замечаешь, входя сюда. Не знаю, где его раздобыли или может, создали сами родители, но теперь я обладаю этим сокровищем. Здесь нет ни одного артефакта, я, зная за собой манеру все превращать в мастерскую, никогда не работаю здесь.

Только переписка. Только бумаги, только...размышления. Именно в этом месте, думать мне проще всего. Мастерская отвлекает, гостиная подходит для чтения или легких бесед, кухня, там я вообще гость, спальня это святое, а кабинет как раз место для раздумий.

Подумать мне надо о многом, очень многом. Конечно, жить, не обращая ни на что внимания проще всего, но рано или поздно жизнь все равно даст о себе знать. Можно не обращать внимания на слабые попытки убить меня, но только до тех пор, пока убийца не вламывается ко мне в окно.

Что-то не так, и я не понимаю что. При чем здесь я? Кому могла помешать моя тихая и размеренная жизнь? Я никогда не лезла в неприятности, по натуре гораздо более спокойная и консервативная личность.

С чего все началось? По порядку с документа и кинжала. Но если быть честной, то это ерунда, да я опознала кинжал и что? Перевести документ могут десятки, а то и сотни человек. Его содержимое было известно, могло быть известно всем заинтересованным сторонам и до меня.

Кинжал это другое. Но, по сути, действительно кинжалов два десятка, и они до сих пор ходят по миру. То, что всплыл один или два, или даже пять вполне может быть просто стечением обстоятельств. Судьба преподносит и не такие сюрпризы!

Даже если предположить очередной приход Темных Богов, это все очень притянуто за уши.

Допустим до меня, эта троица не знала о них, но это отнюдь не гарантия незнания остальных. Я своими словами открыла глаза многим незнающим, и они насторожились. Или нет? Тот мужчина на балу яркое доказательство безалаберности или уверенности в себе? Кроме меня кинжал опознать никто не смог, значит, именно этим я поставила себя под удар?

Или алтарями? Мое появление на окраинах просто случайность ничем и никак не прогнозируемая? Оборванцы тоже стечение обстоятельств? Сам факт моего выживания в Лабиринте удача? Или спланированная закономерность? Не знаю, я ничего не знаю!

Так, без эмоций. Факты, только факты...

А больше фактов нет.

Значит, остались одни эмоции...

Самое смешное, я просто не смогу разобраться во всем этом сама. Я не знаю, что было и чего не было. Я просто не вижу всех этих закономерностей и случайностей. И буду откровенной сама с собой, мне это даром не нужно. Да, я хочу выжить, да я готова рискнуть, но, зная что все наладиться. Я не умею, не люблю и не хочу учиться разбираться во всем этом политическом (а без политики никуда!) болоте. Ловить полу взгляды и по обрывкам фраз строить картину целиком...

Я далека от этого и не хочу приближаться. Пока понадеемся на авось, вдруг пронесет? С этой точки зрения Киф полезный знакомый. Есть шанс спрятаться, затеряться и остаться незамеченной.

Успокаивай себя этим, пока поздно не стало.

С этой утешительной мыслью я допила остывший отвар и покинула кабинет.

Киф спал и по словам Амины до вечера не проснется. Я побродила по дому, но, к сожалению, делать было нечего, к тому же мои хождения сильно затрудняли уборку. Заметив это, я пришла в комнату Кифа и устроилась в кресле. Посижу тут, присмотрю за ним, да и мало ли что?

Неудобное кресло, надо будет поменять. Чуть поерзав, нашла более или менее приятную позу, я прикрыла глаза и как обычно заснула...

Вечер. Солнце бьет в глаза? Это почему? Обычно солнце у меня только до обеда, села, чуть не упав, и поняла. Точно поменяю кресло. Все тело затекло, я и так еще не выздоровела и подобное вредно для моего организма.

— С добрым утром, или добрым вечером! — язвительный хриплый голос с кровати.

Киф! Как я по нему соскучилась! Удавить бы гада!

— Это у тебя норма, спать в комнате для гостей, а может приятное исключение для меня?

И почему я решила оставить его в живых? Оно мне надо? Теперь понимаю — нет, но как обычно поздно.

— Ты всегда такая молчаливая или только со мной?

— Не поверишь, тебя стесняюсь, а еще думаю, не прибить ли одну чересчур разговорчивую особь?

— Это кого? — он так заинтересовано на меня посмотрел, что я не выдержала и, потянувшись к нему, полушепотом призналась.

— Тебя.

Он откинулся на подушки и рассмеялся. Я понаблюдав немного за радостным и веселым человеком, поднялась и вышла из комнаты. Смех стал лишь злораднее.

Пусть себе веселиться.

У меня в комнате царил идеальный порядок. Даже стекла уже вставили, вот это скорость. Ризи наводила последние штрихи, заметив меня, она улыбнулась и сообщала:

— Ужин будет подан в малую гостиную через десять минут, — и вышла.

Я только одно не поняла, кто в этом доме распоряжается? Точно не я!

Поменяв халат на домашнее платье, я спустилась в малую гостиную. Там уже сидел Киф. Стол был накрыт на двоих? Это что значит?

Заметив мое немного перекошенное лицо, он снова рассмеялся и даже поднялся, чтобы отодвинуть мне стул. Я развернулась, собираясь сходить на кухню и поругаться, но не тут то было. Арнольд внос горячее.

Я послушно села на стул, сделав заметку, пообщаться на эту тему с Аминой.

Ужин протекал немного нервно с моей стороны и откровенно злорадно со стороны Кифа. Он вовсю наслаждался происходящим и вел себя соответственно, как положено по этикету. Мы обсудили погоду, искусство, немного политику и даже когда я не сдержавшись, метнула в него нож, он, как ни в чем, ни бывало, поймал его и вернул мне.

Через час, я готова была убить его голыми руками и тут этот гад предложил мне сыграть на музыкальном инструменте.

Все, меня уже не остановить. Я была в этом уверена, нож в руке, огонек передо мной и...

Вежливый непробиваемый голос Арнольда:

— К вам гости. Проводить их в большую гостиную?

Это к нам.

— Кто там?

— К сожалению, они не подали карточки, но один из них известен вам как господин Эктор.

— Проводи, — скомандовал Киф и отошел от меня на пару шагов.

Дверь закрылась и через мгновение распахнулась, голос Оды застал меня врасплох:

— Ой, мы вам помешали?

— Еще как, вы такой романтический ужин испортили, но раз уж пришли, будем наслаждаться игрой на фортепиано.

Эктор задумчиво на меня посмотрел, Сат с трудом сдерживал смех, только Ода выглядела расстроенной. Она поняла, насколько нам помешала.

— Я бы попросила вас в следующий раз предупреждать о визитах заранее или хотя бы приносить карточки, неприятно принимать непонятно кого. А теперь будем наслаждаться игрой на фортепиано.

Я подошла к инструменту и положила нож наверх. Затем настроилась и села.

У каждого из нас свои таланты, у меня музыкальных нет. Ни голоса, ни слуха, ничего. Зато, как и положено приличной девушке я овладела музыкальным инструментом. Слушать меня не мог никто, но это разве важно?

Я села и начала играть какой-то боевой марш. И даже ни разу не ошиблась. Это для меня нехарактерно. Но факт остается фактом.

Сыграла я все как положено, не пропустив ни одной ноты, но лучше от этого не стало. Еще моя мама все время удивлялась, как я умудряюсь играть все вроде бы верно, но так жутко?

Закончив, я встала и изобразила поклон. Все так же успешно изобразили вежливые улыбки, правда, просьб сыграть, еще не было. Наверное, им и так хватило.

Я улыбнулась и спросила самым великосветским голосом, на который была способна:

— Чай?

— Да, пожалуй, — согласилась Ода.

— Мне спиртное, — вмешался Киф.

Все спокойствие, полученное за время игры, медленно улетучивалось. Я вышла в коридор и передала Арнольду пожелания. Тот кивнул, я вернулась в гостиную и начала великосветскую беседу:

— Как вам погода?

Ода открыла рот, чтобы ответить, как ее перебил Киф:

— Ты всегда так играешь или только для нас?

— Всегда, для некоторых я готова изобразить игру на других инструментах.

В моей руке появился нож.

— Нам не следовало приходить, — тихо сказала Ода.

— Почему? Наоборот, без вас я его бы сегодня все-таки убила, а так, скорее всего, сдержусь.

— Да что говоришь, дорогая?! — не удержался Киф.

— Некоторым лучше молчать, дорогой.

Сат рассмеялся и прошелся по гостиной:

— Вам и без нас хорошо, но мы пришли поговорить о другом. Не волнуйтесь, мы скоро уйдем.

Я промолчала, глядя на Кифа, он так же ничего не сказал, отвечая мне взглядом.

Тут вошел Арнольд и спас положение. Он расставил чайный набор и отдельно поставил спиртное. Бокалов там так же было пять.

— Угощайтесь, — гостеприимно предложила я.

Ода налила себе и мужу чай, Сат и Эктор предпочли алкоголь. Мне персонально принесли отвар. И повисла такая многозначная тишина, я как хозяйка взялась ее развеивать.

— Вы просто так в гости зашли?

— Нет, по делу, то описание в книге, мы практически собрали его, — ответил Эктор. — Все три шара уже собраны, осталось напитать их силой, с этим, и возникли трудности.

Он замолчал, но продолжила Ода:

— А еще Сат и Эктор смогли воспользоваться Кристаллами Знания, — похвасталась она.

— Правильно, скорее всего, вы внутренне не верили и сопротивлялись, поэтому ничего не выходило. В аннотации к кристаллам написано, в них надо верить, я рада за вас.

Тут дверь распахнулась, и Арнольд возвестил:

— Баронесса Мейделин с визитом.

— Проводи.

Он вышел, я же начала приводить все в порядок. На Оде вместо ее костюма появилось платье для визитов, на остальных нормальные костюмы. Все получили по чашке чая, спиртное я с удовольствием отправила на кухню. Туда же исчез и отвар. Пара минут и у нас нормальное общество. А последнее:

— Если вы испортите мне представление, сама убью, клянусь. Мороки не рассеивать.

Дверь распахнулась и вошла пожилая дама с компаньонкой. Она пораженно рассмотрела присутствующих, но они не подвели после поклонов и прочего вечер потек веселее. Дама справилась с шоком и подключилась к беседе. Но по нервным движениям чувствовалось она до сих пор ни в себе. Как ни странно, но баронесса знала кто они такие. Только этого мне не хватало.

После первых минут повисла тишина и тут все спасла Ода, она вежливо начала обсуждать светские сплетни, взяв себе в компанию Эктора и Сата, мы с Кифом снова остались одни. Чуть отойдя к окну, пили чай и молчали, пока я не выдержала:

— Что все это значит?

— Как что? Завтра ты такого о себе услышишь, — одними губами ответил он. — Моя сестренка и баронесса поняли друг друга, все убеждены, этот визит только для того чтобы мы могли спокойно пообщаться. Так сказать без свидетелей и в рамках приличия.

— Если завтра обо мне поползут какие-нибудь слухи, — начала я угрожающе, но договорить он мне не дал.

— Они не поползут, они полетят, не сомневайся.

— То...

— Что ты сделаешь? — он приблизился и насмешливо посмотрел мне в глаза.

Я только собралась, как... к нам подошел Сат:

— Привет, голубки, Эви, попрощайся с баронессой, а заодно и нами. Киф, не переживай мы вернемся.

— Ты о чем? — удивилась я.

Но меня проигнорировали. Баронесса страшно заспешила, эта компания тоже удалилась, я проводила их на улицу и с облегчением вздохнула. Зашла на кухню и обалдела. Киф сидел за столом и пил вино.

— Вы издеваетесь? — это все на что меня хватило.

— Ты о чем? — удивилась Амина, затем увидала Кифа и возмутилась.

— Пьешь? Сразу после лекарств? И все мои труды насмарку?

Вино демонстративно вылили в раковину и нас невежливо выставили с кухни. Я борясь с желанием задушить его, направилась в мастерскую, там всегда тихо и спокойно. Знакомые детали и части чего-то вселили в меня спокойствие и уверенность. Я подняла что-то и... увлеклась.

— Мило у тебя тут, мило, правда, мне не нравятся беспорядок, но, в общем, ничего, — раздался неподалеку голос Кифа.

Я подняла глаза и не поняла что вижу. Он, Сат, Эктор и Ода. Все тут. Эктор с любопытством осматривался, ему явно нравилось. Ода была чуть недовольна, наверное, подобное и у нее дома, но воспитание не позволяло фыркать при всех. Сату было все равно, он пробежал руками по камням, сложенным в ящичек и разочарованно отвернулся.

— У меня видения, да? — с надеждой спросила я.

— Нет, это последствия болезни, но скоро они уйдут, — вроде бы как утешил меня Киф.

Получилось плохо.

— Что ты собираешь? — поинтересовался Эктор.

Я показала, не знаю что, но интересное. Он подал пару частей, внешне подходили, надо попробовать состыковать.

— Эви, отвлекись, они уйдут, и ты соберешь, — опять раздался голос Кифа.

Мы с Эктором как раз сообразили, как оно крепиться.

— Да, Эктор, не надо, — ласково, но с угрозой добавила Ода. — Ты дома что-нибудь соберешь.

Он отошел, я тоже сложила руки на груди и выжидающе посмотрела на гостей.

Молчание.

— Вам так понравилось мое общество или вы хотите, чтобы я еще сыграла?

— Нет, спасибо, не надо, но ты как-нибудь сыграешь у нас, ладно? — попросила Ода.

Я кивнула. Запросто. Что мне сложно?

Они молчали, я молчала и наивно надеялась, вот сейчас они уйдут. Совсем уйдут, но как назло никто не уходил, даже обидно.

— Вы просто так или как? — повторилась я.

Все молчали. Очаровательно. Кто-то из нас не в себе и это отнюдь не я!

— Ладно, помолчали, и хватит, мы уходим, — задумчиво сообщил Сат потолку.

Подняв глаза, мы все пытались рассмотреть нечто заинтересовавшее вора. К сожалению, ничем захватывающим и потрясающем он не отличался. Жаль...

— Раз ты упорно отказываешься признаваться, в призвании Темных Богом мы пойдем, — он развернулся и направился к выходу.

Некоторое время ушло на осмысливание сказанного, получалось плохо. Организм ни в какую не соглашался на подобное кощунство. Через пару минут нам удалось договориться.

— Прости, можно еще раз для самых бестолковых?

— Ты о чем? — удивился вор, блеснув потрясающей улыбкой.

— Вы полагали, что это я провожу обряд? — думать в стрессовых ситуациях сложно и трудно. По крайней мере, для меня точно.

— Дошло? — с сочувствием настолько искренним, что сразу становилось понятно — наигранное, осведомился он.

Кивок. А смысл скрывать?!

— Видишь ли, мы намедни нашли таки место проведения обряда, — о Древние это что за голос торговки с рынка? — поймали всех и были счастливы, счастливы и опять таки счастливы. Пока в чью-то голову не пришла здравая мысль — уж очень все просто! Они сопротивлялись, секунд десять, сила кружилась, эмоции брали верх. Но странно, никто не смог показать на лидера! — он поднял указательный палец вверх и убедившись в полном внимании публики, продолжил. — Все призывали, все верили в возвращение, но почему — то никто не знал затеявшего это действо. Всем пришла записка с сообщением места обряда, и они толпой пошли вперед...

Драматическая пауза и продолжение:

— Ни один из них, ни умеет читать древние тексты, ни один не знает, кого именно они призывают. Так мелкие пешки, разменные монеты. И вот что странно, все настолько хорошо законспирировано, даже у нас хуже. Потом кого-то осенило. Кто перевел текст? Кто вообще привлек наше внимание к происходящему? Кто решил обезопасить себя, мало ли что могло произойти? Вдруг нашелся бы другой понявший смысл? Так как вышло у тебя? Кто еще хранит десятки древних книг? Кто во всем виноват?

Трагическая пауза и моя отвисшая челюсть?

— Я! — каркающий нервный звук.

— Конечно, не знала — да? — сочувственно.

— Не — а.

— Зато мы знаем! — он пристально смотрит в глаза и медленно приближается.

Проморгавшись я смогла оценить ситуацию здраво.

— Значит, моя деятельность кому-то вредит! И от меня пытаются избавиться хотя бы так!

— Гениально, — с чересчур искренним восхищением восклицает Сат. — И так быстро все поняла! У Лари и Кифа это заняло целых полминуты.

Подумаешь, у меня чуть больше, но с другой стороны это же не их обвиняли. Подобная веская причина тоже должна учитываться...

— Не поверишь, но когда обвинение касается непосредственно них, то думается еще быстрее, — Наверное, он читает мои мысли. — Не переживай, таких уникумов как я мало!

— Главное скромность, — согласилась с ним.

— Конечно, это одно из основных достоинств известной тебе личности.

— Все, хватит, — тихий, но угрожающий голос Кифа вернул меня в чувство. — Ты действительно сильно мешаешь, вот от тебя и попытались избавиться хотя бы так. Не получилось, пока мы тебе верим, но постарайся не совершать опрометчивых поступков. На этом наш визит закончен.

— До свидания! — проводив всех наверх и поделившись с Эктором кое-какими деталями, я вернулась на кухню и разрыдалась.

Это просто стресс, просто усталость, просто нервы, просто, просто...

— Что у тебя еще? — голос Амины рядом и любимый отвар на столе.

Всхлипы, размазывание соплей по лицу, пока ведьма не пожалела платок и рассказ. Она слушала внимательно, перебив всего несколько раз, уточняя. Затем тихий наговор, несколько строчек и я успокоилась.

— Что это?

— Лучшее средство от истерик. В норме? Хорошо. Послушай меня, старую, может и не самую умную, но уж в чем-то понятливую. Ты знаешь того, кто все затеял. Не перебивай, ты видишь его постоянно, ты общаешься с ним, просто у тебя мысли нет, что это он.

— И что теперь? В каждом видеть врага?

— Нет, это будет лишнее, просто будь настороже и подумай, кому ты так безоговорочно веришь?

Кифу. Первая возникшая из ниоткуда мысль. верить не верю, но он все время перед глазами и именно о нем я подумаю в последнюю очередь.

Отброшена, как бредовая. При чем здесь он?

С другой стороны, тот кого я вижу постоянно и кто не вызывает у меня подобных сомнений.

Киф.

Хотя, тоже самое можно смело сказать и про Лари, Сата, Оду, Тори и десяток иных. Даже тот нищий с площади Героев.

— Подумай. Просто изредка смотри на своих знакомых именно с этой точки зрения, — голос Амины звучал, словно сразу в голове. — Однажды поймешь, как кусочки мозаики они соберутся в единое целое, раз и готово. Подумай...

Она отошла и зашумела посудой. Сейчас снова была та Амина к которой привыкла и которую хорошо знала. Хотя готова биться об заклад, еще мгновение назад здесь был кто-то другой: старше, опытней и опасней.

— Спокойной ночи.

— И тебе того же, отвар уже у тебя в комнате.

Купание и стакан надоевшего уже отвара. Здоровье требует жертв. Неприятная аксиома.

— С добрым утром, — голос Ризи вызвал раздражение.

— Ты чего?

— Скоро полдень, Амина велела разбудить, — невозмутимо отозвалась девушка, распахивая до конца шторы.

— Полдень? А день какой?

— Следующий. Солнечный, — со смешком ответила она и шире распахнула створки. — Ванна готова.

— Спасибо.

Что-то с утра ничего не соображаю. Или это просто от пробуждения?

— Ой, — мой визг слышен был даже на улице.

Вода в ванной была не ледяной, а скорее чуть теплой. Но на первой ощущение именно ледяной.

— Что-то случилось? — довольная мордашка Ризи.

— Нет. Почему вода такая прохладная?

— Так ведь тепло. Это лучший способ взбодриться, — она исчезла и начала убираться в комнате, голос зазвучал приглушеннее. — Сегодня уже доставили десяток писем и приглашений. После вчерашнего вечера ты самый желанный гость везде.

— Я умерла, в смысле утонула.

— Хорошо. Подать завтрак в малую гостиную?

— Зачем?

— Там ждет гость, — невозмутимый ответ.

— У меня гость? — столько удивления с утра это вредно.

— Да. Дама.

Этой фразой она остановила мое поползновение к домашнему халату. Пришлось с ее помощью надеть подходящий, тяжелый, неудобный, но как положено.

Кто там? Кто мог прийти ко мне с утра, хорошо пусть к обеду и запросто остаться. В чем-то очень своя, простая прислуга, в подобных случаях становиться консервативной донельзя. Все строго по регламенту, визиты только после предварительного согласования и утрясения всех деталей.

В малой гостиной сидела Ода. В парадном дневном платье, с небольшими скромными украшениями и практически без макияжа.

— С добрым утром, соня, решила сделать сюрприз — в гости зайти, а ты спишь!

Она приподнялась и приветливо кивнула. Вот что значит воспитание, даже сейчас не может не соблюдать правила этикета. Восхищаюсь, надеюсь я не такая. Очень на это надеюсь.

Полтора часа пустой болтовни и Ода покинула скромный дом, отправляясь куда-то дальше, по другим визитерам. Тело с трудом умещалось в корсете, чай упорно пытался выплеснуться обратно при каждом неловком движении и развороте.

Вывод? Правильно — кушать, а точнее чай пить надо меньше. Тело хотя и сбивало с толку, но, по сути, не мешало думать голове.

Зачем она приходила? Просто так от нечего делать? Или с какой-то непонятной мне целью? Что все это значит?

— Эвира, иди, послушай, тут такое говорят! — Ризи помогла мне снять платье и, подав халат, убежала на кухню.

Вот еще фокус! Почему в этом доме все самое интересное происходит без меня? Убрав халат и натянув любимый костюм, я тоже спустилась.

Разумеется, все собрались на кухне. Амина подкладывала кому-то мясное рагу. Двое смутно знакомых людей с удовольствием его поглощали, не прерывая при этом рассказ. Сначала говорил один, затем другой, и так по очереди.

-... море крови было. Мы подошли само собой позже, чтоб на нас чего — такого не подумали, но видели, дай бог сколько...

— вот именно, самым жутким были головы, везде головы.

— это те ребята, что вроде как кричали, будто служат темным богам. Отслужились...

— наверное, настоящие начали заметать следы, но Киф говорил будто, где-то жрец ошибся, и они скоро на него выйдут. Стало понятно, в каком направлении искать....

Сердце неприятно кольнуло, что там еще такого происходит?

— И?

Дальше они вдруг подняли взгляды от тарелок и лиц девушек и заметили меня. Кивнув, продолжили, есть, но замолчали.

— Продолжайте, мне тоже любопытно!

— Говорят, что вас попытаются убить.

— слишком много знать опасно.

— Может лучше куда-то уехать?

— Куда и зачем? — возмутилась я.

— Ей грозит опасность? — проявила беспокойство Амина.

— Кто знает, слухов конкретных нет, как и людишек говорящих что, не попадя, но...

— Опасность есть, она витает в воздухе и непонятно во что вообще выльется вся эта история, — невесело закончил напарник.

Замечательно, это чтобы жизнь сказкой не казалась, а то просто даже занять себя нечем. Возмутительно.

Ребята продолжили, есть, больше ничего интересного сказать они не могли. Чтобы не мешать и не портить такой приятный день, я ушла с кухни.

Мастерская встретила меня привычной тишиной и красотой. Части механизмов и масса различных деталей. Мир и гармония в отдельно взятом месте. Может для кого-то это и не привычно, как впрочем, и не удобно, но не для меня. Именно здесь я чувствую себя как дома, хотя я и есть дома. В гостях такой хаос наводит просто некогда...

Постоянно не доходят руки до наведения хоть какого-нибудь порядка. Нет, с завидной периодичностью делаю попытки разобраться и разложить все по полочкам и коробочкам. Но ведь так неудобно!

А так все лежит в кучках, и я всегда знаю, в какой искать нужную мне вещь, и иногда даже и наоборот лезешь за одной, но, натыкаясь пальцем на нечто другое, понимаешь — вот оно, то самое!

Привычная обстановка мастерской навела на немного грустный лад. Но как ни странно копаться, ни в чем не хотелось.

На душе было беспокойно, физически ощущаешь нечто странное и не объяснимое. Ничего не болит, но что-то беспокоит, может, совесть проснулась?

Невеселая усмешка самой себе — в зеркало и удобное кресло кабинета. Книги, глобус, часы, все это навевает какую-то необъяснимую тоску и... смех сказать... желание повеситься.

Книги, старинные книги — память о предках, часы собрала моя мама, глобус где-то достал отец. Здесь все связано с ними. И как назло их нет рядом, некому поплакаться в плечо и пожаловаться на свою непонятную жизнь. Не скажу что плохую, вовсе нет, бывает и гораздо хуже. Но сумбура и сумятицы почему-то предостаточно.

Нет чистой и четкой размеренности, словно бродишь среди тумана глубоким вечером, еще и не ночью, когда тьма может заглушить, хотя просто перестав показывать этот дурацкий туман, но уже и не днем. Когда хоть как-то, но можно ориентироваться. Пограничные состояния до добра не доводят, как и подобные упаднические мысли.

Надо подняться и стряхнуть с себя это, как сон, как наваждение. Но до чего же лень шевелиться, кто бы знал!

Хочется просто лечь и лежать, и пусть вокруг тебя бежит время, какое тебе дело до него, оно было, есть и будем, а может и нет. Все это настолько условно и непонятно, зачем забивать голову подобной ерундой.

С другой стороны вся жизнь ерунда.

Мимолетный взгляд в окно и здравая мысль.

Наши недавние гости сидят на какой-то колоде и что-то в полголоса обсуждают.

Окно раскрылось без проблем, меня заметили и мне удивились, а первому вопросу просто поразились:

— Ребят, а у центрального нищего на площади героев есть семья?

— Нет, насколько мы знаем.

— Точно нет, — недоуменно добавил второй, — по крайней мере, в прошлом году не было, он сам говорил. А что?

— Точно никого нет? Может просто хорошо скрывает?

— Может, он может все. Здесь он даже посильнее Лари будет, но какой смысл? Будь у него жена и дети?

— А вдруг? — продолжала допытываться я, недоумение все возрастало. Объясниться что ли? — Просто столько времени общаюсь с человеком, он знает обо мне, наверное, все, а я о нем ничего. Даже не удобно, честное слово.

Понимающие усмешки.

— Не обращай внимание, он всегда и со всеми такой, дома со своей поругаешься, приходишь, а он уже в курсе.

— Это притом, что о себе не просто молчит, все мы молчим, но помогает мало, а действительно ничего не узнать, как не пытайся.

— Поначалу дико, а потом ничего, привыкаешь.

— Ладно, понятно, спасибо, учту.

— Да не за что...

— На том свете сочтемся, — согласился второй.

Я закрыла окно и вернулась в любимое кресло. Это конечно не удобно, вспомнить я их вспомнила, а как зовут, по-прежнему понятия не имею. Да, эти провалы в памяти надо лечить. Хотя смысл лечить, когда ничего не пригодится? Не знаю, сама без понятия, зачем мне все это необходимо? И необходимо ли?

Что-то я сегодня сама не своя, как подменили. Подменили? Подменили!

— Амина, Амина, ты где?

На мой крик выбежали все, в том числе и сама кухарка.

— Амина, помоги!

— Что случилось, да объясни ты толком!

Сбившееся дыхание ни как не желало восстанавливаться, хотя и пролетела всего десяток шагов.

— Амина, посмотри на меня! Никаких посторонних воздействий нет?

— Вроде нет, — ведьма чуть отошла и взглянула сквозь пламя свечу, моментально поднесенное Лиз. — Нет, не вижу.

— Странно, тогда ничего не понимаю!

— Да, говори ты толком, не мучай, в чем дело? — разозлилась она.

— Как тебе сказать, просто что-то мне жить не хочется, хоть самой в петлю лезь.

— Что?! — голос Амины сорвался почти на визг.

Один взгляд и никого, дом словно вымер, в коридоре осталась только смелая Лиз, и то, отгородившись какой-то приоткрытой дверью.

— Что ж ты молчала, это не так смотрят.

Меня заволокли на кухню и усадили на табуретку. Может, опасаясь за мою психику и действия, но либо Лиз, либо Амина не сводили с меня глаз.

Я в ответ, во все глаза наблюдала за их действиями. Вот где было по настоящему интересно! травы, травы, алкоголь. Все перемешивалось в определенную сторону. Затем этот котелок поставили передо мной.

— Не надо нюхать, а просто вдохни, представь, что делаешь распаривание лица. И все, остальное моя забота.

Послушно подумав о косметологии, какая хорошая, кстати, идея, заодно позаниматься собой. Умение совмещать приятное с полезным пригодиться, надо развивать его интенсивнее...

— Все выходи, я увидела нужное, — голос Амины прозвучал издалека и как-то неестественно, не то чтобы задумчиво, но в то же время отлично от обычного.

— Это Ода? — скорее утверждение, чем вопрос.

— Да, она желает тебе смерти, причем лютой, неприятной. В вариации "Сдохни", — кухарка, она же ведьма задумчиво перебирала посуду, передвигая ее с места на место.

Непонятное. Неприятное чувство прошлось по позвоночнику:

— Ты не будешь препятствовать ее смерти? — почему голос так дрожит.

Нехорошо это, нехорошо.

Минута тишины и тихий усталый ответ:

— Не буду. Из нее могло бы выйти что-нибудь путное, но при другом плетении судьбы. А так она все равно для меня потеряна, НО одно условие. Ее смерть должна быть легкой и по возможности быстрой, без мучений!

— Хорошо, — подобное обещание далось легко и без проблем.

Зачем ругаться по мелочам, главное она умрет.

— Пойду, подумаю...

— Ага, если что надумаешь, приходи.

Спальня, кровать, окно. Что еще надо для счастья? Весь остальной мир.

А что необходимо для раздумий? Ничего.

Так думай...

Зачем? Зачем? Зачем? Один и тот же вопрос, и столько разных вариантов ответа.

Снобизм аристократки...

Гордость выскочки...

Действие под чьим-то давлением...

Беспокойство за брата...

Фанатизм веры...

Что? Из-за чего ты решилась меня убить?

Окно. Закат. Розоватое с красными полосами небо. Время крови, большой крови. Не помню точно, но подобное означает какое-то так построение звезд и светил.

Кровавое время. Особенно на востоке, там, где все это видно сильнее и четче.

Тишина, темнота, туман. Пора.

Когда в голове не остается своих мыслей и идей, на помощь придут чужие.

Ночь. Сотни голосов, сотни судеб, сотни историй.

Надо найти или создать свою, если найденная не устроит.

Легкий теплый ветер, запах города. Еще нет ночной прохлады, но уже не чувствуется и дневная жара.

Спать. Пора спать.

Утро наступить еще не скоро, ночи самое время для деяний ночных и темных. Так говорят, кажется, менестрели. Тело переполняет ярость, ярость непонимания, ярость разочарования, ярость обиды и бессилия.

Нет, не бессилия, а необходимости сдерживать силу. Я могу разорвать их на куски и сейчас. Но не сделаю этого, эмоции не должны мешать плану.

Да, ночь принесла с собой все. Историю, подоплеку, суть событий.

И выход из этой ситуации.

Мне жаль вас интриганы несчастные, вы зря встали на пути этой силы. Мне очень жаль вас...

— Никогда, слышишь, никогда не жалей никого, — мама строго смотрит на меня, затем одним махом руки останавливает готовое вырваться возмущение.

Что значит, не жалей? Как это воспринимать?

— Ты не знаешь, пока не видишь значение и смысл жалости, так? Точнее не понимаешь меня?

Кивок.

— Ты сама прекрасно знаешь и чувствуешь, очень на это надеюсь, эмоции. Некоторые нам более или менее понятны, обида, ярость, гнев, нежность. Причем с нежностью я поторопилась. Негатив проще подается описанию и осмысление, а все доброе и светлое, наоборот. Нежность, как и любовь и доброта бывают совершенно разными, но не в них суть, суть в другом.

Сочувствую, ты пытаешься понять, что испытывает другое создание с помощью разума, сопереживая — влезаешь в его "шкуру", ставишь себя на подобное место, тут уже эмоции. А, жалея, ты просто возвышаешься в своих глазах. Жалось, по крайней мере, у нас, это простое понимание. Тебе сейчас или потом, но будет хорошо и приятно, а жалеемому наоборот станет плохо. Подумай над этим.

— Но это неправильно, — до сих пор помню свое возмущение.

— Я не говорю, что так всегда и везде, просто у нашего дома, у нашего рода получается именно так. Буду рада, если ты пойдешь по другому пути, но если нет, постарайся учесть опыт предков, ладно? — закончила она с улыбкой.

Конечно, ладно, мамочка. Я учту не только опыт предков, но и свой небольшой личный. Сейчас я точно поняла — от вас мало чем отличаюсь, к счастью. К моему огромному счастью.

Моя жалость ядовитыми волнами расходилась вокруг, завлекая в себя все больше и больше.

Теперь я действительно поняла многое, пусть не все, но...

Ближайшие пара дней, а может и недель будут тихими и спокойными. Веселее станет позже, чуть позже.

Ладошки зачесались в предвкушении. Меня ждала мастерская и весь огромный, таинственный, но такой интригующий мир древних машин и механизмов!

— Тук, тук, — голос Амины прозвучал рядом.

— Ага, — согласилась я.

— Это радует, твое согласие, я имею в виду.

Она вошла и остановилась на пороге, осмотревшись, тяжело вздохнула и продолжила:

— Тебе здесь надо понимать хорошо и комфортно...

— Очень, я недавно ела, и чай пила, честно, — прервала ее я.

Как это сюда присоединить, понятно, как белый день оно должно быть тут, но как это сделать. И тут еще Темные боги Амину принесли, хотя и без нее ничего не получается.

— Ценю твой вчерашний перекус, правда уже сегодня есть пора, но я не из-за этого тебя навещаю. Пришли ребята и рассказывают столько интересного, ты должна быть в курсе.

— Ты мне потом перескажешь, хорошо?

— Нет. Пошли. Пошли по-хорошему, иначе через пару часов сама придешь, но по-плохому.

— Амина!

— Нечего уговаривать, отложила, все равно ничего не получается и вперед, за мной. Может заодно, и расчешешься, — сказала она уже почти про себя, выходя наверх.

Нехотя поплелась следом. Вот это жизнь, прямо сказка. Бурчание под нос успокаивало нервы и расслабляло. Амину. Она тихо хихикала, идя передо мной, и внимательно прислушивалась.

На кухне сидели знакомые ребята, как их хоть зовут? Точно надо попросить средство для укрепления памяти, а то скоро саму себя забуду.

— Вот, привела, рассказывайте, — довольным голосом сказала Амина и пошла что-то делать.

— Добрый день.

— Здравствуйте.

Почти хором, не мудрено растеряться, что я и сделала.

— И вам привет, — через пару мгновений воспитание взяло верх над разумом.

— Мы просто рассказываем про город...

— Знаете, сколько всего произошло за это время...

— Такую суету даже на тараканьих бегах не всегда увидишь...

— Да вы что?!

— Конечно, началось все дней десять назад, после обнаружения старого храма.

Город живет своей жизнью. Именно своей, в чем-то зависимой от населяющих его людей, но во многом личной и неприкосновенной.

Последнее время исключительно из-за суетливости человечков, вместо спокойной привычной размеренности, начался форменный бедлам...

Эти мысли принадлежали городу, но в слова оформлены мной...

Мои, не-мои мысли наскакивали друг на друга, пытались сложиться в целостную картину, но рисунок, получающийся в результате, ни радовал не только меня, но и их самих.

Здесь на покинутой. Забытой и, наверное, заброшенной башне дыхание, суть города была явственна, как нигде еще.

Большая с красноватым отливом луна освещала верхнюю часть города и придавала знакомым привычным видам нереальные оттенки. Большая сторожевая башня одно из самых высоких сооружений города досталась нам еще с древних времен. Почему она заброшена сейчас? Не знаю, увижу нищего, спрошу.

Меня она привлекла своей грандиозностью и недоступностью. Попасть сюда можно было только с помощью магии, при этом, потратив столько сил, что резонно вставал вопрос — и какого бога я сюда приперлась?

Поэтому маги здесь тоже не появлялись. Я использовала чуть другую дорогу, доступную не многим. И впервые за долгое время могла побыть наедине сама с собой. Сейчас можно с гордостью заявить вокруг меня метров на пятьдесят ни души! Только я, ночь и луна.

Завтра решиться все. Именно завтра тот самый предполагаемый день, день Второго Прихода Богов. Глупцы.

Тем не менее, надо поучаствовать. Посмотреть, что и как. Догадки вещь хорошая, но мой покровитель не Эшог, и подобные паутины не моего размаха.

Что ж. Завтра, все решиться завтра...

Проснулась поздно. Уже наступал вечер. Все в доме были тихими и незаметными, Амина печально посмотрела, но ничего не сказала.

Попытка приободрить лишь накалила эмоции.

— Не обращай внимания, я вернусь, и все будет замечательно.

— Ты вернешься? Или не... ты?

Она отвернулась и погрузилась в травы.

Как можно ответить на такой вопрос? Кто вернется предугадать невозможно, прорицатель из меня никудышный.

— Удачи, — бросила она на прощанье в уже закрывающуюся дверь.

Удача. Удача. Это довольно расплывчато и непонятно. Никто кроме нас самих нашей удачей не распоряжается. Так гласят слова богов. И я им верю...

Путь по вечернему городу это интересно, необычно и далеко, слишком далеко от меня нынешней. Обычно неторопливая жизнь завораживала, привлекала к себе взгляд и задерживала внимание, но не сейчас.

Не сегодня.

Вечерние сумерки застали меня на подходе к Лабиринту. Той его части, которая недоступна, центральная, закрытая, не для всех.

Этот спуск известен всем, но мало кто им пользуется. Зачем? Здесь несколько помещений и стена. Наглухо перекрытая стена, за которую невозможно попасть.

Первая комната, большая хорошо освещенная, с лестницей на выход. На спасительную поверхность. Мне она не интересна.

Туда, дальше, глубже, там, где самое сокровенное.

Немного поплутав, судьба вывела меня туда, куда необходимо. Большой пустынный зал, весь в серых сумерках, там за стеной шло самое интересное. Оттуда лился мягкий, теплый свет, он согревал и убаюкивал, заставлял чувствовать себя как дома. ДОМА.

— Пришла? — насмешливый голос Кифа, раздался со спины.

— Я все же надеялась, что мы ошиблись, — тихо и печально сообщила Ода.

— Нет, вы почти угадали. А вот мне потребовалось непозволительно много времени, чтобы понять кто вы. Странники. Си-Этэ. Стражники. Не так ли?

Обернувшись к собеседникам и почти противникам, позволила себе небольшое подобие улыбки.

В одинаковой одежде, похожие друг, а друга, как две капли воды. Они были теми, кем были, теми, кем пугали детей во все времена. Вечными изгнанниками, вечными странниками.

Когда- то могущественный и сильный орден магов, выродился в ничто. Но люди составляющие его, не соглашались смириться с очевидным. Они ходили по миру и потихоньку собирали утраченные знания по крупицам, по ходу дела обзаводясь новыми. И вот одна из пар — связок стоит сейчас передо мной. Сильные. В чем-то... И слабые. В чем-то...

— Зачем вы пришли? — правда любопытно. — Вы не имеете отношения к Богам, так зачем вы здесь?

— Посмотреть, узнать, научиться, — тихо отозвался Киф.

— А остальные? Эктор, Сат?

— Просто так, за компанию, — отозвался Сат. — Знаешь. Ты мало похожа на фанатичку с колом, зачем ты здесь?

— Остановить вас. Предупредить. Отблагодарить. Как бы там ни было, вы спасли мне жизнь, я умею быть благодарной.

— И чем ты нам отплатишь? — ядовито усмехнулась Ода. — Мы же должны стать главным блюдом на этом пиршестве богов.

— И станете, — довольный голос Лари, от стены.

Та разошлась, и вышло несколько десятков человек. Кое-кого я знала, но большая часть была, есть и будет для меня неизвестными. Из знакомых Лари, Тата, Тори и пара человек из общества.

— С тобой Эвира мы разберемся отдельно, — пообещал мне Лари, — Не обессудь, но к Темным Богам ты относишься по иному.

— Естественно, — зачем спорить с очевидным.

И подняла глаза, если мои чувства не врут, где-то наверху наступает новый день. Наступает как обычно через полночь. Как обидно, но среди присутствующих нет того, кого я ожидала увидеть.

— Мне жаль вас, очень жаль, но вы не правы...

Смешки и возгласы со всех сторон. Пока. Еще.

Стена вдруг вспыхнула и все вышедшие из нее, словно порывом ветра оказались прижаты к ней. Нет, не прижаты, а поглощаемы этой стеной. Медленно, она вбирала их в себя.

Прошедший через кухню воспринимался только как еда. Даже если ведет себя как повар. Едокам безразлично, особенно, когда внутри нет содержания и истинного смысла, истинной веры. Не знаю когда и почему они поверили в Темных Богов, но если мое восприятие, верно, то совсем недавно и только потому, что это выгодно. Такие верующие не нужны ни какому богу, да их большинство, но толку, смысла, содержания от них не много, а подчас его вообще нет.

Стена поглотила всех. Не было ни воплей, ни криков. Если я правильно разобралась, то они были словно под воздействием парализатора. Все видели и ощущали, но поделать ничего не могли.

Кто-то шевельнулся за спиной.

Киф достал кинжал. Зря.

— Зря, мне ты не сможешь причинить вреда. Но мы задержались, вам пора...

— Куда? — презрительный смешок Оды, попытка скрыть страх?

Зачем меня бояться? Из-за чего меня бояться?

— Ода, что с тобой?

— Издеваешься? Они основное блюдо, а мы пойдем на десерт?

Оружие появилось и у нее в руках.

— Нет, причем здесь это? А вы думаете, это я загнала их в стену? Нет, могу вас расстроить, это их личный сознательный выбор. У темных Богов он звучит как постулат " если ты готов прервать жизнь другого во имя бога, то будь любезен так же просто расстаться с собственной, во имя того же бога". Если не готов, то не стоит так рисковать, они почему — то это не учли.

— Тебе еще не надоело? — вдруг раздраженно рявкнул Эктор. — Сколько можно ходить вокруг, да около.

— Ты прав время дорого, вам стоит спешить. Уходите, и как можно быстрее.

— Хватит, честное слово хватит, — устало попросил Киф.

Я подняла глаза и, не выдержав, рассмеялась:

— Да сколько можно? Неужели так трудно поверить или понять, не знаю?! Я не устраивала это представление, мне оно совершенно без разницы. Да, я верю в Темных Богов, да я жду их прихода, но принять подобные сущности мир сможет ни скоро, отнюдь не сегодня и даже не завтра. Когда не скажу, это не важно, а сейчас вы свободны, у вас будет эта ночь, чтобы уйти. Только одна ночь, — я снова фыркнула устало и недовольно. — Сейчас я уйду и не буду вам мешать, но хочу заранее предупредить, тот, кто все это затеял не здесь. Он наблюдает за этим представлением издалека, но с возможностью вмешаться. Сегодня я займу его и охота на вас будет объявлена только завтра. Учтите это, к сожалению это все, большее мне не подвластно. Прощайте.

Развернувшись, я ушла, оставив все как есть. Слова сказаны, действия совершены, их роль в моей жизни закончена. Все, что можно было от них взять, я уже получила, дальше они бесполезны и пусты для меня, остальное будет лишним. Зато кое-кто наоборот, еще только начал играть свою роль в этом маленьком спектакле. Надо засвидетельствовать свое почтение к подобному виртуозу и собрату по вере...

Немолодой мужчина задумчиво смотрит вдаль. Что он там видит тайна, для всех кроме него самого. Я подошла и встала рядом. Он сам обратит внимание...

Сколько времени прошло не могу сказать. Минута. Час. Вечность? Да и какое это имеет значение...

— Привет. Сожалеешь?

— Привет. О чем?

— О том, как глупо все закончилось.

— Я должен сожалеть? — удивленный голос.

— Конечно, десяток лет насмарку.

— Я сильно ошибся?

— Да как судить. Врата должны быть раскрыты через двести шестьдесят семь лет.

— Сильно...

— Судя по предыдущим попыткам, ты практически попал...

— Ну да, у меня меньше трехсот, значит, другие допустили большую погрешность.

— Вот именно. Ладно, давай начнем по порядку. Приветствую Брат, — по моей руке поползла вязь татуировки. Знак Хозяйки Ночи.

— Приветствую Сестра, — его рука так же окрасилась, но отметиной Эшога.

Не ожидала, думала, будет Арискар.

— Удивлена?

Нет ужели у меня все на лице написано?

— Да, для тех, кто умеет читать по лицам. А насчет отметины, каждый сам выбирает свою веру или нас выбирают другие, — пояснил он.

— Хорошо. Пойдем, что ли прогуляемся, а то застыли тут как статуи. — Он встал и спокойно пошел рядом, не задавая темп, а приноравливаясь к моему ритму. — Можно нескромный вопрос — вас много?

— Истинных — нет, меньше десятка, но мы всегда рады новым верующим, я с удовольствием приведу тебя на наше собрание. У нас даже небольшой храм есть, — похвастался он.

— Хорошо. Скажу сама, у нас все только в круге семьи. Зато есть обширная библиотека, — не удержалась я. Всегда приятно похвалиться, перед способным оценить. — Есть даже первая книга — живая, созданная в предыдущий приход.

— Не может быть! — не поверил он.

— Может, — удержать равнодушный тон было ох как не просто, и кажется, мне это не удалось.

Он понимающе усмехнулся, но ничего не сказал. Через пару минут тишины — вопрос:

— Дашь почитать?

— Конечно, но только если она сама откроется, — добавила я.

— Иначе мне смерть? Не так ли? Еще одна из проверок — книга лучше любого из нас почувствуют обман?

— Ты прав, — не стала спорить с очевидным я.

Действительно, книга проверка, как и кинжал, тоже, но для начала нужно пройти книгу. Некоторое время мы шли в молчании, и каждый думал о своем, я например, о костюмчике испорченном безвозвратно. А жаль, неплохой был, да и привыкнуть я к нему успела.

Мой спутник так же молчал, невесело молчал. Смех сказать, но в данной ситуации весь предыдущий опыт был бесполезен. Не ясно, что лучше промолчать или сказать слова утешения? Да нужно ли вообще утешать, за такую ошибку?

Тяжелый вздох стал результатом долгий, пусть не долгий, но раздумий...

— Что-то случилось? — удивленный и задумчивый вопрос.

— Нет, пытаюсь понять, как тебе помочь, — через пару мгновений призналась я.

Он вдруг резко остановился и повернулся ко мне. Прямой взгляд в лицо, не люблю такие они чересчур много открывают и почти не оставляют ничего только для себя. А может, я не умею оставлять? Не знаю. Но все что связано в моем восприятии с сутью хозяйки Ночи, резко воспротивилось подобному. Полшага назад и взгляд, отведенный в сторону...

— Это я тебе настолько неприятен? Или ты всегда манишь, но если подойти слишком близко, отходишь назад?

— Это со всеми так, не обращай внимания...

— Постараюсь. Если честно, то о Хозяйке Ночи у нас больше слухов, чем фактов, среди нас стыдно признаться, ее служительниц нет уже давно, а может, никогда и не было, — задумчиво закончил он.

— Что тебе рассказать? Это так просто и понятно для меня, что не требует слов, но, наверное, не так для тебя.... Хозяйка....

— Хорошо, уточню. Служительницы или как вы правильно называетесь — Лик?

— Лики. Каждая из нас есть одно из лиц Хозяйки, оно часть ее, но и не часть. Оно воплощение ее и самостоятельная личность. Нам далеко до возможностей хозяйки, но кое что можем и мы.

— Властвовать над ночью? — чуть с ехидцей вопрос.

— Именно.

— В чем это выражено?

Коварный камень у моей ноги возник из ниоткуда:

— Как что? Почти все! Нет, не сейчас, а когда она появиться, хотя и в данное время ночь это наше детище. Ночь это я, моя мать, подружка и дитя....

Он смотрел удивленно. Я чуть отошла и прислушалась к ночи. А затем взмыла ввысь. Нет, это не банальная левитация или прочая магия, это стихия ночи.

— Ночью я могу быть везде и повсюду, ночью я могу быть кем угодно и с кем угодно, ночью от меня не существует тайн.... Но это только после прихода Хозяйки, — пришлось признать, становясь на землю. — Сейчас я на порядок слабее, но и в это время, ночь моя стезя.

— Ты можешь услышать любой разговор?

— Если знать, что слушать, — наткнувшись на непонимающий взгляд, объяснила. — Да, по идее я, наверное, могу прослушивать всех, но на практике сильно в этом сомневаюсь. Мне нужно или ключевое слово или конкретная личность, например имя.

— Откуда я знаю имя?

— Кличка, или что-то еще это не принципиально, но это создание должно так себя назвать и желательно ночью, на крайний случай в сумерках.

— Танв Сломанный Кулак.

Прислушавшись, я нашла нужную волну.

— Прошу.

" — Сам такой, — нервный голос, почти визжащий.

— Думать следовало..."

— Спасибо, я понял.

— Как хочешь.

Некоторое время мы снова молчали, затем он тихо спросил:

— Зачем ты их отпустила?

— Так надо, они дали мне многое, я в ответ то, что смогла. К тому же ты еще можешь их перехватить.