32ab308eff9b4844e9115b9793d36547

"Дожили, уже чужие жёны снятся", - вяло подумала, признавая по габаритам единственного знакомого человека подходящих объёмов.

Женщина тяжело опустилась на кровать со своей стороны. Деревянная конструкция жалобно скрипнула, но устояла. А я ведь была уверена, что спальня личная, не семейная. Когда впервые сюда пришла, не заметила ни следа чьего-нибудь проживания, кроме Криса. И тот весьма давно здесь не появлялся.

Вблизи, буквально на расстоянии меньше вытянутой руки, я смогла немного рассмотреть визитёршу. Она надела кружевной пеньюар, но он на ней смотрелся чехлом от рояля. Лицо могло бы быть симпатичным, скинь она килограмм сто, и, возможно, красивым, если убрать ещё половину центнера. А так глазки заплыли и прятались за щёками, тройной подбородок колыхался в такт дыханию.

Нет, такой сон мне не нравился, решила я и перевернулась с бока на спину. Нет, чтобы приснился атлетически сложенный молодой человек, а не эта бабища. Словно прочитав мысли, женщина схватила меня за промежность и деловито пожамкала.

Остатки сна испарились вместе с алкоголем. Это не сон! И меня сейчас явно хочет изнасиловать эта бегемотина. Кажется, Крис столь долго избегал исполнения супружеского долга (и я его прекрасно понимаю!), что его жена решила взять его самостоятельно. Мозг лихорадочно работал в поисках путей отступления. Убежать не выйдет - дверь заперта, а ключ на тумбочке, мне не позволят до него добраться. - Не сбежишь, - подтвердила мои мысли визитёрша. - Дверь заперта, я учла прошлый раз.

Толстуха самодовольно улыбнулась. Ничего, мы тоже умные, найдём выход. Изобразить импотента, вдруг, отстанет? Но это тело возбуждается иногда абсолютно самостоятельно на что попало. Подозреваю, от того, что душа подростка вызвала гомональный взрыв. Вдруг, подведёт? Да я и близко не хочу находиться рядом с этой... женой.

Сделав вид, что сдаюсь на милость победителя, горестно вздохнула.

- Хорошо. Сейчас, в туалет схожу.

Выгадав несколько минут, заметалась по маленькой комнате. Здесь отсидеться не удастся - дверь не запирается и открывается в спальню, так что подпирать бесполезно, да и нечем. Выход только один. Хотя, нет! Окно! Я высунулась из него. Третий этаж, внизу какие-то кусты, на стене небольшой карниз, лепнина, чуть в стороне полуколонна.

Как говориться, жить захочешь, и не так раскорячишься. Лепнина всё же оказалось декоративной, и, вместо помощи сбегающему из хозяйской спальни самозванцу, всячески препятствовала движению, в основном рассыпаясь в руках и отламываясь от стены. Карниз повёл себя не в пример лучше. Но его ширина позволяла либо выворачивать ноги в первой балетной позиции, либо балансировать на самом кончике босой ступни.

Плотно прижимаясь к стене, я медленно продвигалась в сторону полуколонны. К моей большой радости, Крис, несмотря на проблемы со зрением, не запустил тело, что позволило спуститься вниз не под воздействием гравитации. Колонна закончилась большой тумбой, с которой пришлось спрыгивать на посыпанную гравием отмостку здания. Бегать в ночи в одних портках и нижней рубахе по незнакомому имению я не рискнула и отправилась в единственное известное мне место - конюшню. Её расположение успела заметить, когда уводили отряд на постой.

Ожидаемо, дежурный конюх спал в пустом деннике у выхода. Я не стала его будить и прошла дальше мимо сонных лошадей. У второго выхода забралась на копну ароматного сена и почти сразу уснула.

- Ваша светлость, - вежливый голос выдернул из сна, в котором я сражалась с какими-то ёжиками. Тело ужасно чесалось. Сено, хоть и вкусно пахло и, в целом, казалось мягкой периной, всё же раздражало кожу и кололось. В следующий раз надо что-нибудь подстилать.

- Ваша светлость, - снова повторил голос, заметив, что я проснулась. - Ваш отряд уже готов выехать.

Я с некоторым трудом села. Всё же сено - субстанция рыхлая, опору почти не даёт. Говорящий стоял рядом и держал в руках стопку одежду. Сверху аккуратно лежали сапоги.

- Бернард? - я с трудом вспомнила имя старого дворецкого. - Который сейчас час?

В конюшне уже было светло, но определить время не получалось.

- Рассвет был полчаса назад, - невозмутимо ответил пожилой мужчина. - Я счёл за лучшее, если вы с вашей супругой не столкнётесь перед отъездом, - говоря, Бернард помогал одеться.

- Она сильно?.. - я неопределённо покрутила рукой, не зная, как лучше сформулировать, но меня поняли.

- В прошлый раз было хуже, ваша светлость, - всё также невозмутимо ответил Бернард. Мы вышли из конюшни и проходили мимо той самой стены, по которой я не так давно героически спасалась бегством. При свете дня, да с очками, что Бернард принёс вместе с одеждой, она смотрелась высокой и неприступной. Как хорошо, что вчера не было времени и возможности её рассмотреть, иначе из окна я бы не вылезла.

- Ваша светлость, - дворецкий тоже посмотрел на стену и окно на третьем этаже. - Прошу простить моё любопытство, но почему вы не ушли в коридор? Левон вас там ждал.

- Она дверь заперла, - буркнула я, поняв, что ночное происшествие ни для кого не секрет, и что побеги князя от супружеского долга здесь в норме вещей. Иначе слуги не стали бы ждать хозяина в коридоре.

Отряд и правда, уже выстроился за воротами, и мы, не теряя больше времени, поскакали прочь. Я только успела ещё раз поблагодарить верного слугу и попрощаться.

Без разговоров наш отряд почти полтора часа поднимал дорожную пыль. Потом солнце окончательно встало, люди сбросили остатки сна, взбодрились, и до обеда со стороны солдат периодически доносился весёлый смех. Наконец, Эрик свернул на песчаную косу на реке, вдоль которой двигались последнее время. Из большого мешка сразу достали скатёрку и разную снедь, явно взятую из имения. Бернард позаботился и о еде.

Пока готовили обед, я отошла чуть в сторону, переплести косу. Утром, собираясь второпях, просто скидала волосы в кучку, а теперь вытряхивала из них дорожную пыль и мелкие соломинки, оставшиеся после ночёвки.

- Слышь, а кто-нибудь знает, что ночью произошло-то? - солдатам было скучно сидеть без разговоров, а то, что начальство в лице меня и Эрика, находилось в отдалении, позволило перейти на более неформальные темы.

- Ха! Да ты всё самое интересное проспал! Вчера ночью кто-то в господское крыло к горничной пробрался. Хотя, не представляю, кто на таких позарится. А хозяйка-то возьми, и заметь! Ну, этот храбрец, в чём был, в том из окна и сиганул.

- Я бы, наверно, тоже предпочёл прыгнуть с третьего этажа в терновый куст, - добавил другой солдат. - Шансов выжить больше.

- Это не я! - торопливо воскликнул Эрик, тоже прислушиваясь к разговору. Я как-то его серьёзно отчитала за кобелирование, вроде успокоился на время.

- Знаю, - я вздохнула, и взяла у него мою порцию обеда. - Это я была.

- Прошу меня простить! - Эрик даже переменился в лице, сразу поняв, что случилось. - Я никак не мог подумать, что она придёт в первую же ночь. Раньше давала отдохнуть с дороги.

- Раньше, наверно, заезжали на дольше, чем переночевать, - я почесала подбородок, на котором уже начала чувствоваться щетина. - Так что думай, что скажешь Крису по поводу столь доблестного побега.

Больше мы к этой теме не возвращались, а ещё через день ступили на землю Мирады. Граница без особых фантазий традиционно проходила по руслу реки, и на мосту между таможнями скопились торговые обозы в ожидании осмотра.

Из Анремара нас выпустили без задержек. Откормленный таможенник, заполняющий толстую тетрадь учёта передвижения населения, здорово струсил, всё порывался вскочить и постоянно лебезил, угодливо повторяя "да, ваша светлость", "конечно, ваша милость". Однако, быстро успокоился, как только понял, что мы здесь проездом.

- Вернёмся, надо будет послать проверку, - тихо заметила, как только вышли на мост. Эрик согласно кивнул. Так как мы не везли товара, то сразу прошли к зданию на другом берегу реки, провожаемые завистливыми взглядами обозников. Им, если не повезёт, стоять на мосту до вечера.

- Как-то непродуманно это, - проворчал один из солдат и с силой хлопнул по щеке, убивая обнаглевшего овода. - Почему не дожидаться таможенной проверки где-нибудь в лесочке?

- Наоборот, всё продуманно, - ответила я, аккуратно объезжая воз, гружёный чем-то объёмным. - Надоесть торговцам стоять на продуваемом месте, да на солнцепёке или под дождём, сами подойдут к таможне с предложением. Есть разница, сам взятку просишь, или берёшь, когда принесли исключительно добровольно.

Второй таможенный пункт тоже миновали быстро, задержавшись всего на несколько минут, пока не выпишут подорожную. Цель приезда честно указали - забрать соотечественника. В Мираде подобное было обычным. В каждом городе процветали игорные дома и бордели на любой вкус и кошелёк, поэтому проигравшихся в пух и прах или сильно увлёкшихся имперцев регулярно забирала родня или друзья. Частенько наведывались и кредиторы, забрать должника, рискнувшего испытать удачу в исправлении финансового положения. Поэтому никто не удивился нашему отряду и весьма примерному знанию, где нам искать товарища. Наоборот, даже подсказали более короткую дорогу в ту отдалённую провинцию.

Мирада почти не отличалась от Империи, хотя никогда не была её частью. Такие же дома, одежда, язык отличались только в мелочах, сразу не заметных, но не дающих спутать эти два государства. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях.

Мы без проблем добрались до последнего городка, но чувство направления на Криса упорно указывало дальше, к границе.

Пока я отдыхала в гостинице, Эрик оббегал городок и свёл знакомство с местными представителями власти. Завалившись глубокой ночью, даже, скорее, ранним утром, в сильном подпитии, парень поведал грустную историю взаимоотношений Мирады и диких племён, живущих по соседству.

С восточными соседями небольшому государству не повезло. Мягкий климат и покрытые густым тропическим лесом высокие горы позволили жить и процветать нескольким диким племенам. Попытки принести им цивилизацию или, хотя бы, штаны, неизбежно разбивались о труднодоступность поселений и воинственность племён.

Набеги дикарей нечасто оказывались успешными, из карательных отрядов тоже возвращалась едва ли половина. Ситуацию усугубляли гастрономические пристрастия жителей джунглей - они все поголовно уважали человечину и предпочитали её другому мясу.

Вырезав под корень по десятку поселений с каждой стороны, противники задумались "а оно нам надо?". Тем более, что к тому времени миридинцы научились защищаться от набегов, а дикари, в свою очередь, хорошо прятаться. Но, всё равно, периодически, особенно перед большими праздниками, дикари наведывались за деликатесом. Особенно у них ценились каор. То ли размер привлекал, то ли вкус лучше казался, но в приграничные районы нашей расе соваться не рекомендовалось. И, надо же было так случиться, что Крис объявился аккурат во время "рисковой недели" перед праздниками. И, когда его перевозили из деревни в город, дикари совершили налёт.

От щедрот душевных, вызванных не очень большим, но весомым денежным подкреплением, мающийся похмельем начальник гарнизона с утра выделил нам проводника. На некоторых дикарей всё же удалось натянуть штаны и приобщить пару-тройку деревень к цивилизации. И яркий образец приобщения в лице невысокого смуглого и морщинистого дедка коротал время в местной тюрьме за нарушение общественного порядка. И просидел бы ещё с полгода, отрабатывая штраф, но тут подвернулись мы и сделали всем хорошо. Начальник гарнизона, по совместительству мэр города, получил живые деньги, мы - проводника, а дедок - возможность пораньше вернуться домой.

Лошадей пришлось оставить, заменив их невысокими длинноухими мулами. В гористых джунглях эти животные чувствовали себя не в пример лучше, и не требовали ухода, добывая еду самостоятельно. С лошадьми остался и один из солдат. Мы планировали вернуться этим же путём, потому оставили сторожить животных, не надеясь на местных.

- Да, большой господин, я знаю, куда увели твой друг, - проводник, назвавшийся Акуном, сразу понял, что от него хотят. - Далеко увели, к Звериной стене. Пир большой будет, праздник. Чёрная ночь, надо зверя уважить.

- Что за зверь? - лениво спросил Эрик. Про то, что Криса увели в качестве главного блюда, мы от Акуна уже слышали не раз. Но только сейчас старик упомянул какого-то зверя.

- Большой зверь. Страшный! - дед сделал круглые глаза, показывая, как его боится. - Рычит громко, убить нет. Шкура крепкая, сам сильный, страшный. Если в чёрную ночь хороший пир будет, зверь не тронет, порадуется.

- Понятно, тотемное животное.

- К звериным стенам все семьи пойдут, - продолжал дед. - Все пир хотят. Плен много взяли, хороший пир будет. Моя семья нет, не пойдёт, - он поспешил откреститься от каннибалов. - Людей не едим больше. Нет. Плохо.

По его речи и интонации я не поняла, сожалеет он об отказе от древних традиций или нет. Но остальные никак не отреагировали, и я решила не уточнять. Не нравится мне наш проводник, какой-то он мутный. Сам боится остальные семьи-племена, что остались верны заветам предков, но согласился привести к ним. И глазки так и бегают. Явно присматривает, что можно прибрать к рукам, пока большие господа не видят. Но дорогу знает, ведёт, вроде, правильно.

Поселение вынырнуло неожиданно, словно стыдливо пряталось в траве и между деревьями. Стыдиться было чего. С пяток убогих хижин построены из чего попало и как попало. Тут же валяется мусор и даже объедки. Чёрно-белые щетинистые свиньи деловито копались в них вместе с маленькими детьми. По тому, как спокойно одна из хрюшек стояла в проходе низкой хижины, из домов их не спешили выгонять. О том, что это жилые дома, а не хлев, можно догадаться по струйкам дыма, протекающим через крышу. О дымоходах здесь либо не знали, либо решили не утруждать себя строительством.

- Моя дом! - заявил проводник, гордо оглядывая это убожество. - Ночевать надо. Жена ужин делать, утром дальше идти.

Небо и в самом деле наливалось вечерними сумерками. Двигаться по джунглям в темноте глупо, но и ночевать в этих домах желания нет. Готова поспорить, блох и прочих насекомых там кишмя кишит. Из одной из хижин на голоса вышла пожилая женщина. Проводник ей что-то сказал на щёлкающем языке, женщина скрылась обратно в хижине, но почти сразу вышла с большим тазом. Раздав подзатыльники подвернувшейся малышне, она прошлась по соседям, наполняя таз разнообразным съестным. Остальные в этом маленьком поселении в стороне не остались, тоже подключившись к готовке совместного ужина.

Нам, как почётным гостям, поспешно освободили одну из хижин. Из любопытства я заглянула в неё и сразу выскочила. Такой вони и антисанитарии я даже представить не могла. Воняло там всё - и плохо выделанные шкуры, покрывающие часть пола, сам пол, густо усыпанный жухлой подгнивающей травой. Кажется, где-то там опорожнились свиньи. Дым, не полностью ушедший через дыру в потолке, мог бы быть приятным, если бы не смешивался с запахом горелого сала.

- Вы, как хотите, а я ночую на улице! - заявила своим спутникам, вытерев выступившие слёзы.

Ужином я тоже побрезговала. Мало ли как отреагирует организм на жареное мясо неизвестного происхождения и состояния, приготовленного грязными руками. В своём теле я была уверена - переварит и не пискнет. Но получить пищевое отравление в теле де Вена, да во время спасательной операции, никакого желания не наблюдалось. Остальные такую предусмотрительность не проявили, и я полночи просыпалась от того, что, то один, то другой, торопливо бегал до ближайшей помойной ямы. В доме спать никто не рискнул.

Наконец, засранцы угомонились, и мне удалось уснуть. Но, словно ожидая этого момента, громкий крик "Нападение! Подъём!" вырвал из сна. Пока сообразила, что делать, пока выбралась из-под плаща, выполнявшего роль одеяла, почти всё закончилось. Успела только приголубить кулаком по голове дикаря, что неосторожно прыгнул на меня с ножом. То ли дикарь слишком хлипкий попался, то ли я с перепугу не рассчитала силу, но желание размахивать ножом у мужика пропало, и он опустился на землю, смешно хлопая глазами, а затем завалился на бок, окончательно потеряв сознание.

Я огляделась. Мои спутники тоже закончили отбиваться и оценивали потери и повреждения. Один солдат убит, на остальных только небольшие порезы. И почти десяток дикарей лишились жизни, или готовились с ней расстаться из-за полученных ран.

- Тварь, - Эрик ногой перевернул один из трупов. Наш проводник вряд ли успел понять, что умирает. - Хотели спящих перерезать, да поторопились, Родий успел проснуться.

Мы подошли к телу солдата. Дикари сильно просчитались, готовя нападение. Мало того, поторопились, и начали не одновременно, так ещё и ударили в грудь, дав солдату одну-две секунды на поднятие тревоги.

- Командир, что делать будем? - к нам подошёл один из солдат. - Родия похоронить бы...

Мы с сомнением огляделись. В отдалении безмолвной толпой стояли оставшиеся жители деревни. Женщины и дети.

- Сожрут ведь, - Эрик вспомнил слова командующего гарнизоном, что каор для этих людоедов редкий деликатес. - Выкопают и сожрут.

- С собой тело не унесём, - я высказала очевидную мысль. - Соберите большой костёр, устроим ему огненное погребение.

Пока оставшиеся три солдата пинками и угрозами организовали сбор дров силами оставшегося местного населения, мы с Эриком устроили совещание.

- Брать проводника после случившегося будет слишком опрометчиво, - заметил Эрик.

- Направление я знаю, - я посмотрела в ту сторону, в которой ощущала присутствие де Вена. - Остальные племена в этой местности сейчас должны быть на празднике, так что идти немного безопасней.

- Если даже эти, цивилизованные, не устояли, то вряд ли мы сможем его выкупить, - прежде, чем отправиться в путь, проводник нас клятвенно заверял, что любого пленника можно выкупить. Сейчас такое заявление казалось весьма сомнительным. Самих же и повяжут.

- Значит, попробуем отбить!

- Тено! Это слишком опасно. Нас всего пятеро.

- Эрик, я не прощу себе, если даже не попытаюсь что-либо сделать. Возвращаться за подмогой некогда, до праздника всего двое суток осталось.

- Тено, но что будет, если вы погибнете?

- Тогда мои сочувствия де Графу, - я ответила, не глядя на парня. - Ему тяжело придётся. Ещё и объяснять, почему и как два древних рода прервались. Всё. Хватит разговоров! - я твёрдо посмотрела в глаза Эрику. - Мы идём дальше! А пока, подожги костёр, уже всё приготовили.

Дикари хорошо потрудились и в кратчайшие сроки сложили большой настил и обложили его сухими ветвями. Тело погибшего солдата уже поместили сверху и ждали нас для завершения похорон.

Эрик прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Затем протянул руку в сторону настила. Из ладони вырвалась струя огня, словно он прятал в рукаве огнемёт. Сложенные дрова разом запылали, вынуждая всех отступить дальше от сильного жара. Над деревьями поднялся густой столб дыма. Поддержав пламя некоторое время, пока не убедился, что огонь уже не погаснет, Эрик опустил руку. Местные, что перед началось толпились поодаль, как попадали на землю ниц при розжиге, так и остались в таком положении, боясь даже поднять головы.

- Все готовы? - спросил Эрик у подошедших и вставших чуть позади солдат. Костёр уже пылал не так ярко, и сквозь пламя и дым темнели останки сгоревшего тела. Когда прогорит окончательно, возможно, даже костей не останется.

- Да, командир.

- Тогда поторопимся. У нас очень мало времени.

Как мы ни торопились, всё равно, почти опоздали. Перевалив через низкий холмик, торопливо укрылись за кустами. Перед нами раскинулось большое поле, с одной стороны густо усеянное палатками, шалашами и просто примитивными навесами. В этом бывший проводник не соврал, сюда прибыло, кажется, всё взрослое население долины. И оно, возбуждённо крича, собралось на другой, ближней к нам, стороне поля.

В нескольких местах проходило что-то вроде соревнований - там боролись, кидали копья в мишень, стреляли из луков. Немного хаотично разбросанные костры выдавали похлёбки из больших чанов всем желающим. Там же, в свободном доступе были и кувшины, к которым постоянно присасывался то один, то другой. Отдельно выделался помост из шкур, на котором восседали ярко раскрашенные и разодетые мужчины, наверно, вожди племён. Ещё чуть в стороне, совсем близко к тому месту, где мы залегли, виднелись какие-то низкие клетки, но кто или что в них, разглядеть не получалось. Не помогли даже очки, детали всё равно сливались.

Среди дикарей произошло оживление. Из клетки вывели безобразно толстого человека. Про таких говорят "если на бок положить, то легче обойти, чем перепрыгнуть". Хотя жена Криса давала ему неплохую фору. Далеко его не увели, сразу подбежали женщины с котелками. Толстяка поставили на колени и, нагнув над корытом, одним движением перерезали горло. Дав кров стечь в корыто, умело и деловито, как какого-нибудь барана, разделали на куски. Женщины их разобрали и разошлись по своим кострам.

Кого-то рядом стошнило. Я же либо не настолько впечатлительная, либо из-за плохого зрения не восприняла реальностью.

- Фу, гадость какая, - прокомментировал Эрик, присев слева от меня. - Надеюсь, он ещё жив.

- Жив, - я кивнула. Чувство направления уверенно указывало на поле в сторону клеток.

- Так, слушайте меня, ждать некогда, - принялся вполголоса командовать Эрик. - Они уже сейчас все упившиеся. Часовых я не вижу. Наша задача - тихо пробраться к тем клеткам и вытащить оттуда господина де Графа. Вы с мулами будете ждать нас здесь, - Эрик указал мне место и распределил роли остальным.

Между тем дикари вытащили из клетки очередную жертву. Его специально не откармливали, и, по сравнению с предыдущим, он выглядел тощим дохляком. Более светлая кожа говорила, что он из другого племени, или, вообще не дикарь. Я вгляделась до рези в глазах. Не он. Хоть и выше многих дикарей, но недостаточно для взрослого каор. Остальные тоже чуть заметно выдохнули с облегчением.

На этот раз женщин с котелками не было. Жертву грубо поставили на колени, задрали голову, всунули в рот что-то вроде воронки и вылили в неё целый кувшин.

Эрик с солдатами уже ушёл. Я отвязала мулов и приготовилась в любой момент уносить ноги. Но, пока есть время, продолжала наблюдать.

Жертва уже перестала сопротивляться. Его подвели к помосту вождей, усадили перед ними на землю и поместили в особый столик-колодку, удерживающий руки и голову. Мужчину успели налысо обрить и один из дикарей сноровисто отпилил верхнюю часть черепа. Несчастный был ещё жив, когда вожди приступили к поеданию мозга. Тут я уже не выдержала и уставилась на пустое пространство перед клетками, глубоко дыша и успокаиваясь.

- Только бы успели, только бы успели, - как заклинание тихо шептала себе под нос. Такой конец даже злейшему врагу не пожелаю.

Вожди, тем временем, закончили первую трапезу. Тело унесли разделать для готовки, а из клетки вытащили следующую жертву. Сердце пропустило удар. Ошибки нет, это точно де Вен в теле де Графа. Сопротивление быстро подавили, грубо всунули в глотку воронку и залили содержимое кувшина. Ещё минут десять, и некого будет спасать.

Это понимал и Эрик. С выводом де Вена из клетки план его тихого похищения, пока никто не смотрит за пленными, провалился. Небольшой отряд, стараясь не делать шума и не привлекать внимания, быстро преодолел несколько метров пространства между лесом и клеткой. Двое охранников, даже не пискнув, опустились на землю, с быстро и аккуратно перерезанными горлами. Эрик схватил де Вена полу-повёл, полу-потащил к лесу. Содержимое кувшина уже подействовало, и князя необходимо было поддерживать и направлять. Трое солдат с оружием наизготовку прикрывали отход.

Всё же при таком количестве дикарей и их интереса к редкому деликатесу, незаметно уйти не удалось. Слишком многие поглядывали в ту сторону, в надежде, что, когда вожди полакомятся, им тоже перепадёт немого. Прозвучал крик тревоги, и толпа ринулась в атаку. Эрик со своей ношей ускорился, солдаты чуть задержались, сдерживая разозлившихся дикарей. Хорошо вооружённые и тренированные люди легко справлялись с голой и пьяной толпой.

Дальше я не смотрела, вернувшись к мулам, и удерживая их в полной готовности принять всадников. Вскоре затрещали ветки кустов. Торопливо, но аккуратно, Эрик перекинул де Вена через спину одного из животных, сам сел позади. Солдаты тоже не заставили себя ждать и мы, нещадно понукая ленивых четвероногих, поскакали прочь от толпы преследователей. Уйти тем же путём не вышло. Кто-то из дикарей сообразил броситься не вдогонку, а наперерез, вынуждая свернуть на едва заметную тропку, уходящую вверх по склону горы.

Редкий лес быстро закончился, сменившись низким кустарником. Склон становился всё круче, камни на неё - все больше, тропа скорее угадывалась, чем виднелась. Преследователи долго не отставали, топая босыми ногами по земле. Иногда кто-нибудь вырывался вперёд, и тогда я прижималась ниже к мохнатой шее мула. На бегу, и на большом расстоянии меткость дикарей сильно упала, но получить случайную стрелу или копьё желание не возникало.

Расстояние до преследователей увеличивалось, но я видела, как скачущий впереди Эрик тревожно посматривает наверх, куда вела тропа. Как долго она будет нам помогать? Не приведёт ли в тупик, не придётся ли спешиваться и уходить дальше пешком? Но дикари, всё же, сдались первыми. Они остановились у большого красного валуна и возмущённо кричали, потрясая оружием, словно боялись пересекать границу, отмеченную камнем. Мы же двигались ещё с четверть часа, пока тропа не вышла на небольшую площадку перед пещерой.

Всё. Дальше идти некуда, только лезть по скалам, подобно горным баранам. Наверно, и дикари это поняли, раз не стали преследовать дальше. Солнце уже склонилось к земле, почти касаясь гор своим диском. Ночью они не рискнут нападать. Пусть нас мало, но площадка идеальна для обороны.

Усталые мулы обиженно фыркали, освобождённые от ноши. Идеально приспособленные для долгих неторопливых переходов с грузом, они не годились для быстрой скачки. Привязывать или стреноживать их не стали, незачем. Уйти им отсюда некуда, и нам их помощь уже не нужна. По скалам не проедешь, за собой не утащишь, а снизу дикари только и ждут нашего возвращения.

Двое солдат сняли с мула третьего. Ему не повезло - кто-то смог попасть в спину стрелой и до площадки мул добежал уже сам, держась товарищей. Помочь солдату было уже поздно, и я поспешила к Эрику. Он уже снял де Вена с животного и, заметно волнуясь, осматривал, аккуратно усадив на землю.

С почётным блюдом людоеды не особо церемонились. Всё тело покрывали синяки и ссадины. Заметно выделались следы от верёвок, глубоко врезавшиеся в кожу, но незаметно, чтобы похудел. Наверно, кормили тем же способом, как с полчаса назад готовили к подаче на стол. Хотя, без одежды я это тело видела не в лучшей кондиции, так что могу ошибаться. Странно, но дикари из всей одежды оставили ему только трусы-боксёры с симпатичными рисунками дракончиков.

Де Вен икнул, открыл глаза, попытался сфокусироваться, и как-то особо, но весьма понятно задвигался. Ещё даже мысленно не сформулировав догадку, я схватила его в охапку и подтащила к краю площадки. Почти сразу из него полился поток мутной жидкости с характерным запахом плохой бражки.

- Что с ним? - чуть задержался Эрик.

- Напоили его, сволочи, - я помогла де Вену избавиться ещё от одной порции отравы. - На пустой желудок, да в таком количестве... До утра минимум будет не с нами.

- Я уж испугался, что всё совсем серьёзно, - Эрик скривился, тоже почуяв запах. - Вы ему кровь почистить не сможете? Меня ведь как-то лечили после пьянки.

- Эрик! Я не умею! - я покосилась на солдат, что рассёдлывали мулов. Всё же ситуацию с обменом телами не афишировали.

Парень досадливо скривился.

- Простите, не могу привыкнуть. Смотрю на вас и вижу де Вена.

Наконец, Крис успокоился, и мы уложили его отсыпаться. Площадка с одной стороны выходила на низкий грот, почти пещеру, вот там у стенки и уложили страдальца. До заката оставалось немного времени, и его потратили на изучение окружения. Место казалось идеальным для сдерживания осады. Тропа только одна, узкая настолько, что идти по ней возможно только по одному. По краям обрывы, неустойчивые камни и коварные колючие кусты, скрывающие эти камни. К тому же последнюю часть тропа шла прямо под площадкой, позволяя обороняющимся безнаказанно кидать что-нибудь сверху. Большой валун неподалёку представлял идеальный наблюдательный пункт. Туда послали одного из оставшихся солдат.

Небольшой ледяной ручеёк снимал вопрос водоснабжения. Еды у нас примерно недели на две, а если забить мула, то намного дольше. Но вечно на этой горе не просидишь, а площадка оказалась также и идеальной ловушкой. Либо уходить по единственной тропе, где поджидают людоеды, либо, изображая горных баранов, рисковать переломать ноги и другие кости на крутом склоне.

Небольшой костерок почти не виден за огораживающими его камнями. Вокруг не так много топлива, чтобы разбрасываться теплом. На этих камнях стоит котелок с кашей. Ещё несколько минут, и она дойдёт до готовности.

Я подложила в огонь пучок сухих веток и плотнее закуталась в плащ. Ночи в горах холодные, солнце встаёт поздно, и, несмотря на то, что уже светло, тепла от этого не прибавилось. Где-то в стороне обиженно фыркали мулы. Их не стали привязывать, и они, в меру своих возможностей, разбрелись по склону в поисках еды. Далеко не ушли. Хоть и животные, но тоже понимают, чем чревато падение на таких камнях.

В гроте кто-то всхрапнул и заворочался. Дежурного не назначали, только Пияле отослали к наблюдательному камню следить за дикарями. Это мне что-то не спится, вот и подхватилась ни свет, ни заря.

Ещё один взгляд на высокое холодное небо. Сможем ли выйти отсюда выход? В любом случае, живьём людоедам не дамся! Взгляд плавно перешёл на большую кучу камней. Под ней похоронили погибшего. Костёр здесь не сделать, могилу не вырыть, хоть так, но защитили тело от падальщиков.

Пожалуй, пора.

- Эй, подъём, - я аккуратно потрясла за плечо второго оставшегося солдата. Что поделать, ехали с пятью, а теперь их всего два. Знали бы, что так обернётся, взяли бы целый отряд. Кармин сразу открыл глаза, будто и не спал вовсе.

- Поешь и смени Пияле, - тихо, чтобы не разбудить остальных, распорядилась и указала на котелок. Часов шесть точно прошло, как назначили первого караульного.

Через четверть часа вернулся Пияле, быстро поел и лёг спать. Кажется, заснул, едва закрыв глаза. Понимаю, сложно всю ночь бдеть, да не просто так, а вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Зная Эрика, уверена, даже в такую изначально несложную поездку, он взял не кого попало. Эти не будут работать только когда их контролируют и изображать рвение.

Вскоре проснулся Эрик и тоже оценил готовый завтрак.

- Какие-нибудь новости? - поев, он кивком указал на отдыхающего солдата. Я покачала головой.

- Ничего. Даже не представляю, что делать.

Мы некоторое время любовались горными видами. Не знаю, что видел Эрик, а я смотрела на высокую серо-зелёную массу на фоне синего неба. Что-то решив, Эрик поднялся.

- Пойду, посмотрю, может, найдётся отсюда выход.

Парень скрылся на склоне, и я снова осталась бдеть в одиночестве. Вернулся он ближе к обеду, словно почувствовав, что еда готова. Крис ещё спал, а я раздумывала, не пришло ли время для смены караула.

- Бесполезно, - ответил Эрик на вопросительный взгляд. - Пройти можно только вниз и назад. Вокруг все камни ненадёжные, несколько раз чуть лавину не устроил. А там, - он махнул рукой вперёд, куда уходил изначально, - вообще обрыв. Разве что ночью попробовать обойти по верху, над дикарями, вдруг, не заметят.

Опять наступила тишина. Помощи нам ждать неоткуда, послать за ней тоже нет возможности. Долго вдвоём не просидели. Из глубины грота к нам вышел помятый, всё ещё зеленоватый Крис. Как был в одних трусах, так и вышел. Хоть бы одеялом прикрылся.

Вчера, когда его укладывали спать, реакция на такой вид была одна - "прикольные плавки". Сейчас же почувствовала, что штаны становятся немного тесноваты. Уши сразу вспыхнули. Жар перешёл на щёки и шею. Я метнулась к сложенным в стороне сумкам, схватила нужную и буквально всунула её в руки мужчины.

Зная, что оба советника вернулись в этот мир в той одежде, что носили в моём, я захватила дорожный костюм де Графа. В любом случае лишняя смена не помешает. И вот, пригодилось.

- Оденьтесь, пожалуйста, - едва выговорила, и торопливо убежала за камни к ледяному ручейку.

- Что это с ним? - расстояние совсем небольшое, и недоумённый голос был хорошо слышен.

- Не с ним. С ней, - поправил Эрик. - Стесняется.

- ... Эм...

Вслед за неразборчивым бормотанием послышался шорох надеваемой одежды. Я присела у ручейка и зачерпнула ледяную воду умыть лицо и охладить пылающие щёки. Помогало медленно, но я всё же потихоньку успокаивалась. Ещё один наклон к воде, и с тихим "плюх" толстая коса соскользнула со спины и упала в ручей, мгновенно промокнув. Крис отрастил длинные шикарные волосы, которые требовали постоянного внимания. А я постоянно забывала про них. Теперь это богатство необходимо долго сушить и расчёсывать.

- Позвольте, - у меня мягко, но настойчиво, забрали косу из рук. Я обернулась. Хозяин тела, в котором я находилась, аккуратно отжимал воду из волос.

- Простите, - мне стало неловко, и я снова потупилась. - Я их запустила.

- Ничего страшного, у вас просто нет опыта, - успокоил Крис, распуская косу. Мягко и уверенно он сушил гриву, помогая магией. Хорошо ему, я так не умею.

- Тено? - неуверенно произнёс он через какое-то время.

- Да?

- А Гвен?..

- Думаю, сейчас тренируется не наступать на подол платья, - я прикинула, сколько прошло дней. Как раз бал должен завтра пройти. - Не волнуйтесь, это всё временно, Первый обещал исправить.

- Сначала надо выбраться отсюда, - мягко возразил Крис и решительно добавил: - я к ним не вернусь! Лучше с обрыва спрыгну!

Прекрасно его понимаю. Наблюдать со стороны, и то ужасно, а самому быть участником и ждать... Брр...

- Вот и всё, - Крис закончил причёску, заново переплетя косу и подвязав её аккуратной петлёй. К костру вернулись почти одновременно с Кармином. Солдат оставил наблюдательный пост, чтобы доложить об изменении в поведении дикарей.

- Они не пытаются подняться. Но подошло ещё несколько шаманов и начали дудеть в какие-то рога.

Мы переглянулись. Так вот, откуда идёт низкий гул, что почувствовали с десяток минут назад.

- Не нравится мне это, - заметил Эрик. - Кармин, Пияле, собирайте вещи. Будем готовы в любой момент уйти.

Сборы не заняли много времени, и вскоре все снова стояли на площадке перед гротом, вслушиваясь в низкое гудение шаманских рогов.

- Такой звук в горах издалека слышен, - заметил Пияле. - может, вызывают кого?

- Большого зверя, - не раздумывая, ответил Эрик. - Тот проводник говорил, что праздник в его честь, и горы эти священные потому, что Зверь в них живёт.

- Что-то мне подсказывает, что этот Зверь не простой пещерный лев или медведь. Сомневаюсь, что такие хищники станут жить в скалах с ненадёжным камнем под ногами, - я пнула камень на краю площадки. Он с тихим шумом скатился вниз, увлекая за собой соседние, но лавину они не создали, остановившись в трёх метрах ниже.

- Конечно, это ведь дракон, - небрежно согласился де Вен.

- Дракон? Они разве существуют?

- Один точно, - он указал рукой куда-то в небо. Все повернулись в том направлении. Что-то большое летело прямо на нас. И уйти, как назло, некуда - тропа уходила как раз в его направлении, а других путей отхода нет.

- Оружие к бою, - распорядился Эрик. - Все в грот, там ему места мало, легче будет обороняться.

Вся пятёрка торопливо скрылась под скалой. Меня и Криса ненавязчиво затолкали во вторую линию и приготовились отражать нападение.

- Не шуметь. Если повезёт, сожрёт мулов и улетит, - предупредил Эрик. Через несколько секунд услышали крики оставленных на произвол судьбы непарнокопытных, какой-то невнятный шум, и на площадку перед гротом упала туша мула. Следом в поле видимости появился и сам дракон, похожий на того, которого изображают на гербе Императора. Четыре лапы, два кожистых крыла. Тело размером с лошадиное, такой же длины шея и уравновешивающий её хвост. Безухая тупая крокодилья морда острыми зубами принялась рвать добычу. Никаких рогов, шипов и прочих устрашательств, что так любят рисовать фантазёры-иллюстраторы. И цвет банальный серо-зелёный. Вот только мне не видно, шкура чешуйчатая, или как у крокодила, кожаная в наростах.

Мы замерли, не желая привлекать внимание твари. Кажется, даже дышали через раз. И у всех на лице написана одна мысль: "чего тебе приспичило жрать прямо здесь? Забирай добычу и лети к себе, откуда явился". Но дракон нас пока не заметил. А если бы и заметил, то он всё равно читать не умеет.

Гул вызова от шаманов прекратился. Они выполнили свою миссию, большой зверь прилетел и покарает беглецов. Судя по скорости его появления, место прикормленное. Теперь понятно, почему сюда вела тропа - по ней приносили дары Зверю. И дикари не поднимались по этой же причине - священное место кормёжки, вдруг, Зверь их самих схомячит?

Но в этих горах жил не один дракон. Несмотря на то, что шаманы прекратили призыв, через две или три минуты на площадку приземлился второй. Он был чуть меньше и зеленее первого, но и более наглым. Первый встретил его рокочущим низким рыком. Даже нам понятно по позе, что он предупредил не лезть, но зелёный проигнорировал рык и попытался укусить тушу мула. Болотный метнулся к нему и тяпнул за плечо. Не сильно для сородича, но человеку руку бы откусил. Зелёному не понравилось, что его прогоняют, он ответил рыком, и два монстра начали выяснение отношений. Всё бы ничего, но они сместились внутрь грота, угрожая в пылу драки задеть и нас.

- Тут есть пещера, - сообщил де Вен. Мы не осматривали грот тщательно, поэтому небольшая дыра в стене, к тому же частично прикрытая валуном, не привлекла внимания. Теперь же стал вопрос выживания. Первым в дыру пролез Пияле. Секунд через десять услышали его голос.

- Места много, все поместимся.

Торопливо последовали его примеру. Дыра низкая и узкая, пришлось встать на четвереньки. Драконы разошлись уже не на шутку. Болотный оттолкнул зелёного, и тот впечатался в стену грота с глухим стуком. Казалось, от удара затрясся пол. Взмах хвостом выбил из стены несколько камней.

Мы поторопились скрыться в дыре. Попасть под случайный удар никто не желал. В пещере, слабо освещённой толстой свечой, всем хватило места, как и сказал Пияле. Посередине даже можно стоять во весь рост. Далеко от входа не ушли, ожидая окончания драки. Когда звери закончат, наедятся и улетят, тогда выйдем. Дикари, скорее всего, уже не станут нас ждать, так что, если двигаться ночью с предосторожностями, можем уйти без проблем.

Но не с нашей удачей. Всем известно, что, когда прячешься в месте с единственным входом, этот вход обязательно перекроют. Горы в этой местности не были цельным монолитом, а состояли как бы из нагромождения камней разной формы. Снаружи они, ничем между собой не скреплённые, легко сходили с места лавинами. Драконы в пылу драки сдвинули несколько таки камней, и небольшой лаз стал ещё меньше. Теперь через него пролезет разве что юркая белка.

Пияле попробовал откатить один из камней, но сверху свалилось ещё несколько. Эрик поспешно схватил солдата и оттащил прочь, выдав замечательную трёхэтажную тираду, весьма метко и точно описывающую наше положение и его отношение к нему.

Драконы, кажется, не заметили, что часть стены обвалилась, и продолжили бесноваться. От очередного удара сверху что-то зашуршало. Мы едва успели отойти ещё дальше вглубь пещеры, когда сошла вторая волна камней, теперь окончательно отрезая нас от внешнего мира. Даже без угрозы очередного обрушения, разбирать завал своими силами займёт неприлично много времени.

- А вот теперь можно паниковать, - тихо произнесла я, вцепившись в руку Криса. Темноты не боюсь, клаустрофобией не страдаю, но всё равно неуютно.

- Отставить панику! - Эрик взялся командовать.

- Кармин, посвети здесь, - он указал на более-менее ровное место подальше от завала. - Достаём всё, что есть полезного, и складываем сюда.

Он первым пода пример, отцепив неизменную фляжку с пояса. Следом вывернули содержимое карманов оба солдата. Де Вен развёл руками.

- У меня ничего нет. Только меч.

Действительно, он же только успел одеться.

Сумки остались в гроте. Когда ждали нападения дракона, их скинули у стены, а потом забрать не было времени и возможности. Кучка получилась маленькой до безобразия. Три фляжки, три зажигалки, кисет с куревом, два ножа, два набора для шитья - иголки и нитки, и маленькая походная аптечка, в основном с перевязочными средствами. Наступила моя очередь.

Я начала выворачивать карманы. Толстый блокнот, карандаш, очки в футляре, яблоко, поясная сумка с мылом, гребнем и маникюрным набором. Зажигалка из одного кармана, спички из другого. В нём же лежал фонарик "на рачках". Должно хватить дней на пять беспрерывного света, потом рачков надо менять. Светит ярко, ровно, не пожароопасен. Но стоит, зараза, весьма дорого. Кусок верёвки примерно в два локтя, ей сумки к упряжи подвязывала. Шёлковая лента для волос метра два длиной. А я-то её в сумке искала! Опять яблоко. Не себе брала, мулов задабривать.

- Это всё? - с какой-то странной интонацией спросил Эрик. Я немного подумала. Следом в кучу отправился тонкий кинжал из голенища сапога. На всякий случай охлопала одежду ещё раз и вытащила завалившийся за подклад кусок сахара. Он здесь не прессованными кубиками, а цельнолитым куском, потому и не рассыпался пылью.

Всё же довольно жалок наш арсенал. Все молча оглядели эту небольшую кучку вещей.

- Дня три, может, продержимся, - выдал заключение Эрик. На пятерых мужчин только три фляги, хорошо хоть, полные. С едой тоже швах. Крис взял фонарик, включил его и обвёл широким световым лучом вокруг.

- Яркий.

- Перед отъездом свежих рачков засыпали.

- А вон там, - он посветил в сторону, - кажется, проход продолжается.

- Вы предлагаете уйти вглубь горы?

- Откапать проход не сможем, и нас никто не станет здесь искать, - ответил Крис. - Так, почему бы и нет? Вдруг, эта пещера сквозная.

- Я за проход, - присоединилась к предложению. - Всё лучше, чем сидеть и ждать, непонятно чего.

Обсуждение не потребовалось. Все единогласно высказались за исследование недр.

Проход вёл себя не очень прилично. Он постоянно извивался, то поднимался, то опускался. В иных местах можно верхом проехать, а в других чуть ли не ползком пробирались. Но, хотя бы он не ветвился. Разбираться ещё с лабиринтом удовольствие ниже среднего.

Через какое-то время встали перед препятствием. Гладкий ледяной поток круто поднимался роста на три, а проход дальше виднелся только там, почти под потолком. Кроме того, в этом месте было ещё и сильно холодно.

- С чего это тут здесь? - проворчал Пияле, попытавшись подняться, но сразу скатившись вниз. - Скользкий какой.

- Наверно, к поверхности близко, - авторитетно заявил Килин. - Мы высоко в горах, за зиму промерзает, а солнце летом не достаёт, вот и накопился ледник.

- Неважно, как оно образовалось, - перебил его Эрик. - Сейчас важно забраться наверх.

Он тоже попытался преодолеть ледник, но потерял неудачу. Затем начался цирк. Нас с Крисом, как господ благородных, к этому действу не привлекали, и мы, стоя в стороне и подсвечивая фонариком, тихо потешались над разнообразными попытками.

Пытались забраться с разбегу. Но места мало, ледник крутой, обувь скользкая. Отполировав животами склон, снова попытались забраться, но теперь медленно и вдумчиво. Не помогло. Наконец, додумались подсадить кого-нибудь. Один упирался в ледник, второй вставал ему на плечи и пытался дотянуться до верха. Там виднелся какой-то нарост, за который мужчины пытались ухватиться. Но им не хватало всего ничего.

Всё же активная тройка устала и присела у стенки, с ненавистью глядя на ледник. Их можно понять, столько бились, а без толку. Но подняться как-то надо. Единственный путь там, сверху, такой близкий, но недостижимый.

- Поддержку сможете? - я тихо спросила у Криса. Дотянуться до выступа можно и с плеч - что де Граф, что де Вен, оба на полголовы выше остальных, но надо не только дотянуться, но и зацепится.

- Да, смогу, - подтвердил Крис, прикинув возможности чужого тела и вес собственного. На счёт три он поднял меня над собой. Не сказать, что с лёгкостью, всё же де Вен мужчина хоть и тощий, но мускулистый. Длинные руки, на которых я стояла, дали ещё немного высоты, и я с первой попытки под завистливые взгляды, забралась наверх. На выступе пристроила верёвку из связанных между собой ремней перевязи. Первым поднялся Пияле, и сразу же скрылся в лазе с разведкой.

- Всё в порядке, проходимо, - успокоил остальных, вернувшись через несколько минут.

И снова продолжился путь через узкие щели. Но сейчас пол состоял не из камня или щебёнки, а из льда. Под теплом тел он подтаивал и неприятно мочил и холодил одежду, когда пробирались по нему ползком. Холод сковывал и руки, забираясь к телу.

Скорость передвижения заметно упала. Люди устали, проголодались и замёрзли. Отойдя подальше от морозящего ледника, и не заметив выхода наружу, устроились на привал в первом же ровном и сухом месте. Несколько глотков воды и чуть меньше половинки яблока - вот и весь обед или ужин. Время в подземной пещере никак не ощущалось.

Краткий привал перешёл в полноценный отдых. Спали вповалку, прижавшись друг к другу, невзирая на чины и происхождение. Для тепла неважно, солдат или князь.

И снова шли вперёд в темноте, разгоняемой одним фонариком. Иногда подсвечивали зажигалками, но чаще хватало одного источника света. Ход всё не кончался, но стал ветвиться, загоняя в тупики. Один раз встретили подземный ручей, напились от пуза и наполнили фляжки свежей холодной водой. Разговоров почти не было, но чувствовалось, что надежда выбраться на поверхность постепенно исчезает.

Подъём после очередной ночёвки показался особенно тяжёлым. Накопилась усталость, физическая и моральная. От голода кружилась голова, заметно даже в полной темноте. Какой день мы здесь уже бродим? Четвёртый? Пятый? Когда-нибудь просто не проснёмся или залезем в такой тупик, откуда не выбраться. Но об этом нельзя думать. Только надежда найти выход заставляет двигаться в свете единственного фонарика. Мне показалось, или он светит тусклей, чем в первый день? Глаза привыкли к темноте, и даже если он постепенно гаснет, ещё долго не заметим изменений.

Постепенно все встали и размяли одеревеневшие за время отдыха конечности. Завтракать нечем, умыться со сна нечем. Хватило бы воды до встречи с каким-нибудь ручьём или ледником.

Оставляя на стенах прохода лоскуты одежды, вывалились в широкую пещеру. Если она тупиковая, назад вряд ли сможем вернуться. Выход из лаза чуть выше роста, и никакой площадки перед ним.

Краткий привал. Я взяла зажигалку и отошла в сторону. Есть уже давно не едим, а воду всё же употребляем. Отступить на шаг от группы и отвернуться не позволяли приличия, но и далеко нельзя уходить, есть возможность потерять направление.

Под ногами что-то хрустнуло. Я присела, подсвечивая крохотным язычком пламени. На каменном полу пещеры лежали какие-то черепки. Кажется, раньше они составляли несколько сфер размером с баскетбольный мяч.

- Кто-нибудь знает, что это такое? - я принесла самый большой осколок к отдыхающей группе. Он был лёгок и на ощупь похож на затвердевшую кожу. Цвет тоже нельзя точно определить, то ли зелёный, то ли коричневый. А, может, вообще синий.

- Где вы это нашли? - на мой взгляд, излишне радостно спросил де Вен, забрав у меня находку.

- Там, - я указала в сторону. - Там ещё куча таких.

- Вы знаете, что это значит? Это значит, что отсюда есть выход наружу, и он близок!

Не выразившие большой заинтересованности в моей находке мужчины сразу оживились.

- Как это?

- Почему?

- Это осколок скорлупы от драконьего яйца, - объяснил де Вен. - Они откладывают яйца в пещерах, но им самим тоже как-то надо добираться до кладки.

- Драконьи яйца? - все, не сговариваясь, проверили оружие. Как и где бы мы не ползали, но мечи никто не бросил. Воодушевление немного спало, всё же слишком свежи в памяти воспоминания о тех двух монстрах, из-за которых мы оказались в подземелье.

Кладку внимательно осмотрели. Повезло, свежих яиц нет, только скорлупа. И, чуть в отдалении, явно рукотворный тоннель. Мы вышли в старую шахту. Штольня вихляла, как пьяный на автопилоте, но нам это было уже не важно. Выход рядом!

- Не пойму, что здесь добывали, что так виляет, - произнёс Кармин после очередного поворота.

- Жилу какого-нибудь металла разрабатывали, - я ответила с умным видом. - Вдоль неё и шли.

Наконец, всего через несколько минут, мы уже стояли перед залитым солнечным светом выходом. Глаза, привыкнув к темноте, отчаянно слезились и болели. Де Вен отвёл меня чуть дальше в темноту шахты и, смущаясь, спросил.

- Тено, у вас ещё осталась та лента? Вы не могли бы завязать глаза, слишком резкий перепад освещения...

- Я понимаю, - успокоила его, доставая широкую ленту для волос. Он только восстановил зрение, и терять его снова по банальной неосторожности очень не хочется.

- Слишком ярко, - пояснили мы остальным, вернувшись. Никто не удивился, все присутствующие знали о проблеме де Вена с глазами. Выждав достаточно долго, чтобы вернуть нормальное восприятие солнечного света, вышли из шахты по старой, ещё сохранившейся дороге.

Солдаты взяли часть денег из моей заначки, что рассовала по укромным местам ещё в Мириде, и отправились вперёд, договариваться с местными. Подземными ходами мы пересекли горный хребет, а единственная страна в этом месте - Анремар. Мы втроём двинулись следом по старой дороге. Предосторожность Криса оказалось не лишней. Даже через несколько слоёв шёлковой ленты свет всё же доставлял дискомфорт. Ленту я не снимала, и де Вен вёл под руку.

- Крис, а как долго вы там были. С де Графом?

Без посторонних можно поговорить открыто. Про пропажу советников знало очень мало людей, и ещё меньше, только непосредственные участники, про обмен душ. Все остальные считали, что князья уехали по срочному делу.

- Чуть больше двух лет. Вам что, Гвенио не рассказывал?

- Не до разговоров было. Мы сразу за вами выехали. А зрение как так быстро восстановили? Ведь целители руками разводили, а там фон магический почти отсутствует.

- Две операции. Что-то с сетчаткой. Вернёмся в замок, всё расскажем.

Вскоре дошли до заброшенного шахтёрского посёлка. Когда-то процветающий, с закрытием рудника зачах и обезлюдел. Сейчас в нём жила всего одна семья стариков.

Поначалу нас приняли очень настороженно. Грязные, голодные. У всех ободраны ладони и колени о шершавые камни. Одежда тоже в полном беспорядке с многочисленными прорехами. Не всегда удавалось протиснуться через узкую щель без потерь. Но щедрая оплата за съеденный всего за полчаса месячный запас провианта (много ли двум старикам надо по сравнению с пятёркой не евших несколько дней здоровых мужчин), улучшили отношение, и мы получили подробное описание дороги до большого посёлка, где можно разжиться транспортом и нормально отдохнуть.

Слуги с ног сбились, меняя воду в купальне для странных посетителей. Хозяин гостиницы сначала хотел выставить взашей пятёрку оборванцев, но его остановили мечи на поясах. А затем блеск презренного металл заставил пересмотреть отношение к этим людям.

Прачки тоже не сидели без дела, отстирывая изгаженные одежды, и спешно их латая. И откуда эти постояльцы вылезли?

Я даже задремала в большой лохани, расслабившись в горячей воде. Это не столица, где в каждом доме водопровод, и слуги набегались по коридорам с вёдрами. Воду пришлом менять дважды, прежде, чем я отмылась, столько грязи налипло всего за несколько дней. Стук в дверь вырвал из неги.

- Тено, вы позволите? - стук сопроводился голосом де Графа. Интересно, что Крису от меня надо? Я вылезла из лохани и завернулась в простыню. Дверь закрыта на засов, пришлось вставать. Служанки откровенно игнорировали замок, отпирая его своим ключом.

- Господин, я принесла свежие полотенца.

- Господин, можно забрать в стирку грязную одежду?

- Господин, не хотите, я вам помогу помыться?

Каждый раз, когда они заходили в комнату, мне хотелось утопиться. Потому и закрылась на засов.

- Что-то случилось? - я пропустила Криса внутрь. Он уже успел отмыться, и был одет в предоставленный гостиницей халат.

- Простите, я думал, вы уже закончили, - мужчина смущённо перевёл взгляд на мокрые следы на полу. Торопясь открыть ему дверь, я толком не вытерлась, к тому же с волос тоже натекло порядочно воды.

- Я задремала, - смущённо призналась. Вода почти остыла, когда я из неё выходила. - А что вы хотели?

- Помочь с волосами, если вы не против.

***

До замка добрались ещё дней через пять. А там нас встретил бледный и крайне взволнованный де Граф-старший. В таком состоянии я его видела только раз, когда он отвязывал меня от дерева после похищения полтора года назад. К тому же он последнее время нечасто появлялся в замке, руководя службами из городской управы.

- Как вы вовремя вернулись! Пройдёмте, скорее, в замок. Прошу прощения, что не даю отдохнуть с дороги, но в последние две недели тут столько произошло. Господин де Вен, Гвенио, боюсь, сейчас только вы сможете хоть на что-то повлиять.

- Вы что, ему не сказали? - шёпотом спросил Крис, когда шли по коридору в кабинет.

- Нет, - также шёпотом ответила. - Об обмене только мы знаем.

В кабинете де Граф первым делом разлил по бокалам крепкого конвина и залпом осушил свой. Я повертела бокал в руках и, не притронувшись, поставила обратно.

- Так всё же, что случилось?

- Её Величество пропала!

Мы с Крисом переглянулись.

- Как пропала? Когда?

- Даже не пропала, сбежала, - де Граф налил ещё бокал. Я накрыла его рукой, не давая выпить.

- Расскажите всё подробно и с самого начала.

- Вас здесь полгода не было, и лорды, чтоб их, опять принялись за старое.

Мужчина сгорбился в кресле и потёр виски. Что лорды что-то задумали, я знала. Мы усилили охрану, расширили шпионскую сеть, но ничего не узнали. И вот, стоило только ненадолго отлучиться, они сделали ход. Наверно, их поторопило возвращение де Вена, ведь в замке тогда не скрывались.

Испугавшись, что оба советника смогут помешать их планам, лорды пошли сразу с козырей.

По законам Анремара, совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. Исключения нигде не прописаны, так что действующий Император тоже не может считаться взрослым. Мне ведь чуть больше тридцати. Далее, все решения несовершеннолетних могут быть отменены родителями или официальными опекунами. Они также вправе распоряжаться всем от его имени.

Я здесь официально сирота без единого родственника, поэтому лорды создали опекунский совет. Тоже вполне законно. Но этот совет смог бы действовать только до достижения мною пятидесяти лет, что показалось им мало. Либо я могла потребовать смены опекуна, и им мог стать кто-нибудь нежелательный лордам. Де Вен или де Граф, например. Поэтому они пошли ещё дальше.

Подозреваю, до этого времени лорды не утруждали себя изучением законодательства. Но сейчас они добрались до раздела о семье и браке, по которому жена полностью переходила в распоряжение мужа. Он мог от её имени делать всё, что захочет, а жена не вправе ему возразить. До этих томов законов руки никак не доходили, а этот пункт, к тому же давно никто не применял. Но, тем не менее, он был и действовал.

Лорды ухватились за лазейку и, от имени опекунского совета, решили выдать Императора замуж за нужного человека. Разрешение на брак Императора от имени Императора подписал совет, и, три дня назад, Её Величество повезли в храм стихий его заверить. С принесением клятвы стихиям, чтобы потом не было проблем с требованием развода.

Казалось, они предусмотрели всё. И скорость создания опекунского совета, и внезапность решения, и законные лазейки, и время подобрали так, чтобы некому было помочь. Но они не учли личность того, за кого всё решили. Де Граф банально сделал ноги из кареты, когда ехали в храм. Я бы сбежала раньше, ещё из своих покоев, но князь не знал о потайном ходе. И вот, уже четвёртый день, о нём ни слуху, ни духу.

- И что, он..а, - я вовремя поправилась. - Никак не даёт о себе знать?

- В том-то и дело, что нет! Я могу понять, почему не возвращается в замок. Здесь всё же есть слуги лордов. Второй раз побег может не удастся. Но почему она не связывается с другими? Можно же в управу ко мне прийти...

Де Граф всё же осушил бокал с конвином, и вознамерился наполнить его в третий раз. Крис забрал бутылку у него из рук и поставил в шкаф подальше. Де Граф проводил её взглядом.

- Зря ты так, Гвенио. Напиться, это всё, что мне сейчас осталось. Какой я глава службы безопасности, если такое пропустил? Её Величество, конечно, ещё тот человек, обязательно выкрутится. Но какой ценой? Не стоит доводить до крайностей.

Мы ещё немного порасспрашивали де Графа, но ничего существенного не узнали. О том, что Её Величество пропала, стало известно только через день, так как лорды сначала искали сами, желая скрыть свою схему. Но Император не пришла на ужин, затем пропустила завтрак. Пока всполошились, пока опросили слуг, время шло. О несостоявшейся свадьбе узнали совсем недавно, выясняя причину, по которой Её Величество в женском платье куда-то поехала.

- Так, - я решительно поднялась. - Мне надо кое с кем поговорить. Вы, - я посмотрела на Криса. - Сообщите Эрику, что скоро опять отправляемся. А вы, - перевела взгляд на уже пьяного де Графа. Кажется, пить хотел начать ещё до нашего приезда, но держался. - Всё же поищите ещё раз способ противостоять этим уродам в пределах правового поля.

Я прямиком направилась в рабочий кабинет Императора. Шарик Первого ожидаемо лежал на бархатной подставке на столе.

- Эй, ты здесь? - щелчок по шарику, как обычно, сработал вызовом. И, через секунду Первый уже стоял на столе передо мной.

- О, уже вернулись? - человечек обрадованно потёр руки. - Когда меняться будем? У меня всё готово!

- Друг мой любезный, - я села на стул, оперлась локтями на стол и положила подбородок на руки. - Скажи, ты хоть иногда интересуешься происходящим, если это не голые бабы?

- За кого ты меня принимаешь? - демонстративно обиделся Первый и даже отвернулся. Но через секунду снова повернулся. - Между прочим, я всё время провёл, считая и проверяя схему обратного обмена. Чтобы без проблем всё провести. Так что, когда?

- Когда де Графа найдём.

- А вы что, его не нашли?

- Мы нашли де Вена в его теле. А теперь нужен де Граф в моём. Значит, ты всё же не знаешь, что произошло?

- Нет, - Первый развёл руками. - Я же говорю, всецело был занят расчётами, как всех вас по местам вернуть. А что случилось?

Я вкратце пересказала события.

- И теперь вопрос. Тебе для обратного переноса нужно какое-то особое место?

- Нет, хватит присутствия всех вас. Даже энергии не так много потребуется, любое место, кроме совсем пустого подойдёт.

- Тогда поедешь на поиски с нами.

- Я всегда готов!

Шарик, когда-то помещённый в оправу, чтобы его можно было носить на цепочке, переместился с подушечки мне на шею. Следующие полчаса провела в спальнях. Своей и де Вена, собирая вещи для очередной поездки. И, через час, успев только пообедать, снова выехали в путь, на этот раз даже без сопровождения.

У нашего весьма скромного поискового отряда было одно маленькое, но существенное преимущество перед другими. Мы точно знали направление, где находится пропажа. Потому не тратили время на опрос местных жителей, и сразу направили коней в нужную сторону. Странно, но де Граф, сбежав из кареты, не вернулся в столицу, или не свернул в свой домен, а наоборот, удалился подальше от обжитых мест. В том направлении даже деревень немного. Он мог бы заблудиться в лесу, но отошёл слишком далеко, чтобы идти пешком.

Только через два дня непрерывной скачки мы приблизились к цели. Дорога стала малоезженой и полузаросшей. Луга вдоль неё никто не косил, и сначала мы проехали мимо хутора. Но чувство направления, которому следовали, круто развернулось, указывая на скромный дом с сараем.

Мы подъехали к дому. Перед старым сараем стояла обычная телега, рыжая кобыла на длинной верёвке лениво махала хвостом чуть в стороне. Возле дома за покосившимся и полуразвалившимся забором густо зарос бурьяном бывший огород. Но под навесом блестели свежей смазкой капканы и на рамах сушились шкуры. Поленница недалеко от крыльца полнилась дровами. Когда-то это был крестьянский хутор, но, не так давно, может года три назад, стал охотничьей заимкой.

Лошадей привязывать не стали. Обученные скакуны из императорской конюшни не уйдут никуда, пока их не расседлают. Мы с Крисом переглянулись и кивнули друг другу, соглашаясь, что наши чувства указывают внутрь дома.

Эрик подошёл к двум молодым мужчинам, что пилили дрова у сарая, а теперь настороженно смотрели на нас.

- Хозяева! Есть в доме ещё кто?

- Чего надо?

Всем своим видом и поведением похожие друг на друга, словно братья, мужчины сообщали нам "в доме полно всякого подозрительного и запретного". Эрик решил сначала поговорить вежливо.

- Я спрашиваю, ещё в доме кто-нибудь есть?

- Нет никого, идите, куда шли, - грубо ответил старший. Младший, немного нервничая, сжимал в руках топор. Они не могли не заметить мечей, и не оценить пусть пыльную, но дорогую одежду и породистых лошадей. И всё же решили лезть на рожон, стараясь нас прогнать.

- И всё же, я настаиваю, - Эрик держался уверенно и сделал шаг вперёд. Братья не выдержали. Младший поднял топор, старший схватил длинное полено. Оставив их на Криса с Эриком, я торопливо вошла в дом. Что-то подсказывало поторопиться.

В первой комнате, служащей одновременно сенями, кухней и гостиной, никого не было. Но из второй комнаты, отделённой вместо двери старой занавеской, донеслись звуки какой-то возни. Я откинула занавеску.

Это была спальня. Нары возле стены, с наваленными на них шкурами и тряпками, интереса не представляли. Взгляд же сразу упёрся на противоположную входу стену. Там, на таких же широких нарах, отчаянно сопротивлялась девушка. Но силы явно были неравны. Заросший бородой мужчина прижимал её к смятой постели, одной рукой удерживая руки девушки за головой, а другой пытался раздвинуть ей ноги. Он уже задрал ей платье и спустил до колен свои штаны. Мужчина уже был готов одержать победу, когда я, так не вовремя для него, появилась.

- Ты кто? - он замер, уставившись на меня, и добавил несколько нецензурных слов.

- Крис?! - девушка тоже повернула голову.

Полсекунды на два шага подойти к ним. Ещё полсекунды - схватить мужчину за шиворот и скинуть на пол. Пнуть, поднять за шкирку, ударить, снова швырнуть на пол... Когда я его таким образом допинала до двери и выбросила с крыльца, это был уже не человек, а скулящее избитое существо. Крис, несмотря на внешнюю изящность, отличался недюжинной силой, а я, рассвирепев, даже не пыталась сдерживаться.

- Повесить! - короткий приказ неожиданно успокоил, и я смогла взять себя в руки. Отвязав седельную сумку, вернулась в дом. Де Граф сидел в углу полатей, сжавшись в комок и уткнувшись лицом в колени. Не имея ни малейшего представления, что можно сказать в такой ситуации, я нерешительно потопталась в дверях. Потом поставила сумку на ближайшие нары.

- Вот... переоденьтесь...

И торопливо вышла в первую комнату, тщательно занавесив проход.

В дом зашли Крис с Эриком, вопросительно посмотрели на занавеску. Я кивнула, подтверждая, что де Граф там, но перегородила проход рукой. Все трое сели на стулья перед столом в ожидании, когда он сам выйдет.

- Мы их пока связали, - сообщил Эрик. - За что вы его так?

- За дело, - не хочу давать подробности и говорить о том, что увидела. Хватит и того, что сами догадаются по состоянию одежды мужика.

Вскоре вышел де Граф, чуть ссутулившись и опустив голову, стыдясь и стесняясь одновременно. Губа разбита, на скуле ссадина, одно уход покраснело и опухло.

- Гвен... - заговорил Крис. Сопоставив его вид и вышвырнутого мной мужика, он раньше Эрика понял, что могло произойти в доме. - Ты... как?

Он тоже не знал, что сказать и спросить. Всё же ситуация крайне нестандартная.

- Он не успел, - успокоил де Граф, одной фразой прояснив ситуацию, и замолчал, садясь на стул.

- Когда меняться будем? - я отвлекла всех от грустных мыслей. - Мне кажется, это лучше сделать до возвращения в замок.

- Вы правы, но как же Первый? - спросил де Вен, радостно ухватившись за смену темы. Он не знал, что я взяла шарик-кулон Первого с собой.

- А что я? - человечек сразу же появился, стоило только достать кулон. - Я хоть здесь и сейчас. Всё рассчитано, место тоже по фону подходит. Времени займёт с четверть часа. Так что?

Мужчины начали готовить комнату к ритуалу, убрали мебель, освобождая пол. И на нём, под руководством Первого, рисовали нужные символы. Меня вежливо выставили прочь. Без очков я там только мешала, а их я забыла в замке. Через минуту ко мне на крыльцо подсел де Граф. Его тоже выпроводили, чтобы не смущал императорским видом.

- Тено, - слегка неуверенно заговорил де Граф. - С вами также было? Я про то, что слушают через раз.

- А ещё не принимают всерьёз, даже если десяток раз доказать обратное, - я вздохнула. - Думаете, почему многие переговоры на вас скинула?

Про то, что поначалу он сам считал меня неразумной деточкой и только прямые приказы могли подвигнуть его что-то сделать, из того, что он не считал нужным, я вежливо умолчала.

- Лорды там уже всем заправляют? - спросил де Граф через какое-то время молчания.

- Не знаю. Мы в столице всего часа два провели. Как узнали, что случилось, сразу выехали. Ваш отец, кажется, запил.

- Сдаёт старик. Он ещё в том году, когда вам руку... думал подать в отставку, решил, что не справляется.

- Неудивительно. На нём три ведомства. И все требуют очень сильного внимания. Замену искать замучаемся.

Де Граф кивнул, соглашаясь. Его отец был уже в том возрасте, когда не справляются с постоянно и быстро меняющейся ситуацией.

- Вы поговорите с ним, - посоветовала я. - Пусть выберет, что оставит себе. Внутреннюю разведку, внешнюю или же тайную службу. И остальные пусть не бросает, а курирует.

Мы ещё немного поговорили. Де Граф рассказал, как он оказался на этой лесной заимке. Всё произошло быстро и неожиданно. Утром явились лорды, под благовидным предлогом посадили в карету и повезли жениться. Про реальную цель де Граф узнал позже, когда проехали мимо особняка, куда направлялись, как ему сказали, выманивая из замка.

Лорд, с которым де Граф ехал в карете, на вопрос, что происходит, сделал удивлённый вид и поведал про создание опекунского совета и предстоящей свадьбе. Императора увозили далеко за город, чтобы в столице он не смог сорвать церемонию какой-нибудь выходкой. Храмов стихий не так много, поэтому ехали долго. Дождавшись удобного момента, де Граф выскочил из движущейся кареты и скрылся в лесу. Там, естественно, заблудился. Хоть топографическим кретинизм отца он не унаследовал, но сориентироваться в незнакомом лесу сразу не смог. Сутки проблуждал по буреломам, пока не выбрался на дорогу. Там повстречал двух братьев охотников. Они честно предупредили, что едут на заимку, забрать шкуры, что добыл их отец, но через два-три дня будут возвращаться, и подбросят до города. Сам не зная, почему, де Граф согласился поехать с ними.

Сначала всё шло неплохо. Он познакомился с третьим охотником. Мужик даже посочувствовал дуре-девке, что, испугавшись лесных зверей побежала от перевернувшейся брички в лес. Именно так де Граф объяснил своё блуждание по лесу.

Два дня прошло мирно, но сегодня с утра старший охотник начал отмечать какой-то праздник. Сыновья пытались урезонить, но, всё же махнули рукой и ушли, чтобы не мешать и не слышать творимого непотребства. А тут и мы подоспели.

***

Я открыла глаза. Всё вокруг уже непривычно резко и чётко. Саднит губа, зудит ухо, на руках тоже ощущаются следы от грубого обращения. Но это мои руки! Я осторожно села. Голова слегка закружилась, но сразу прошла. На полу неподалёку также приходили в себя де Вен и де Граф, осматривались.

- Я на месте, - сообщила, когда начали переглядываться.

- Я тоже, - отозвался де Граф.

- Значит, получилось, - заключил де Вен и встал. Мне помог встать Эрик. Он сторожил нас, чтобы никто случайно не вмешался в ритуал. Ох, какая же я низенькая! Уже успела немного отвыкнуть.

Приведя себя в порядок, поспешили домой. С лордами надо разобраться, как можно скорее. И не так мягко, как в прошлый раз. Пожалела, бедненьких...

Мы с Эриком поехали вперёд. Князья немного задержались, закончить дела с охотниками, и обещали скоро нагнать. Мы свернули на более наезженную дорогу, проехали до деревни и остановились в закусочной. Отдохнём немного, перекусим, и снова в путь. В это же время с другой стороны в деревню въехал небольшой отряд и тоже решил задержаться на отдых.

Я встретилась взглядом с лидером этого отряда, как только они вошли в чайную.

- Какая встреча! - лорд де Грислинд расплылся в фальшивой улыбке. - Мы её по всему домену ищем, а она прямо здесь. Вот так удача. И жених с нами, как чувствовал.

Он встал в проходе, перегораживая дверь.

- Держите её, чтобы опять не убежала, - скомандовал своим спутникам.

Да, Эрик хороший воин, и смог серьёзно ранить часть нападавших. Но от приёма "скамейкой сзади по голове нна!" никто не застрахован. И что, что не скамейкой, а стулом, результат всё равно один. Больше никуда без десятка гвардейцев охраны не выйду!

Моё сопротивление не продлилось и минуты. Меня банально перекинули через плечо и понесли. Болтаться мешком пришлось недолго, в деревне был свой храм стихий, куда лорд де Грислинд поторопился заявиться.

Естественно, подобное шоу с дракой и похищением то ли жениха, то ли невесты, местные не смогли определиться, привлекло много внимания. Но дюжие дружинники лорда столь многозначительно держались за рукояти мечей, что никто не рискнул не то, чтобы вмешаться, просто спросить, что происходит.

У алтаря для приношений меня, наконец, поставили на землю и сунули в руки каменный цветок. Его стебель казался отполированным сотнями рук невест, что выходили замуж в этом храме. Такой же цветок держал и предполагаемый жених. Ну, хоть тут узнаю, кто он.

Не узнала. Этого мужчину видела впервые. Лет не больше ста. Капризное лицо, не обезображенное присутствием интеллекта. Намечающееся брюшко в его возрасте - признак любителя праздной жизни. Идеальный вариант для ширмы правления от имени мужа Императора. Цветок в его руке налился красным, мой же приобрёл чистый нежный белый цвет.

- Мы пришли засвидетельствовать брак перед стихиями Влады де Самон и Сандра де Оринго, - заговорил лорд де Грислинд. Судя по реакции зрителей из числа любопытствующих местных, он изрядно сократил принятую церемонию. Но для заключения брака достаточно внятного однозначного согласия, поэтому лорд ничем не рисковал.

- Протестую! Я против! - громко выкрикнула я, чтобы услышало как можно больше народу.

- А это неважно, - лорд ухмыльнулся. - Как представитель опекунского совета, я выражаю согласие на брак.

- Обойдётесь! Я уже замужем! - наша связь с де Графом считалась брачной, так что ни капли не врала. Лорд на мгновение смутился, но быстро нашёл ответ.

- Ваш "брак" нигде не отмечен, к тому же не был подтверждён, - он указал на белый бутон у меня в руке. - Или же вы врёте, выгадывая время. В любом случае, это не является препятствием. Продолжим.

Он повернулся к жениху.

- Сандр де Оринго, согласен ли ты сочетаться браком с Владой де Самон и поклясться в этом перед стихиями?

- Да, согласен, - небрежно ответил мужчина таким тоном, будто все эти свадьбы ему давно надоели.

- От имени невесты... - начал лорд, но в храм вбежали ещё двое, весьма активно раскидывая в стороны мешающих проходу зевак. Но дальше уже стояли вооружённые люди лорда, и де Вену с де Графом пришлось остановится.

- От имени невесты... - лорд снова начал говорить прерванную клятву, но его опять прервали.

- Тено! - крикнул де Граф и что-то с силой бросил в мою сторону. Я поймала это и удивлённо поняла, что он бросил мне шарик Первого. Не понимая, зачем, подняла взгляд на своих князей. Люди лорда уверенно теснили их к выходу, не давая дальше срывать церемонию. Но дальнейшее уже не зависело от их присутствия. Первый не стал появляться и пытаться переубедить лорда. Вместо этого вокруг меня появилось знакомое золотистое свечение переноса. Шарик упал на пол. Вслед за ним о доски пола стукнулась и каменная роза, медленно теряя цвет. Голова закружилась. Наступила краткая тьма.