32ab308eff9b4844e9115b9793d36547

- А что там, в мире, сейчас происходит?

Эти и множество других вопросов девушки вывалили на меня, как только урок закончился, и на получасовую перемену перешли в спальню. Вне свободного времени перед сном здесь находиться не рекомендовалось (то есть запрещалось), но сейчас мне помогали правильно разложить немногочисленные вещи, заодно и знакомились.

Долго поговорить не дал громкий гулкий колокол, звук которого, казалось, проникал во все уголки.

- Урок начинается, - с потаённой ненавистью произнесла самая старшая, Самина. Из того, что успела услышать за полчаса перемены, я поняла, что она здесь чуть ли не двадцать лет. Неудивительно, что так ненавидит уроки - столько времени слушать одно и то же.

Выстроившись попарно, скромно опустив глаза вниз, воспитанницы серым ручейком переместились в учебный класс.

На этот раз класс действительно был классом, с индивидуальными партами-конторками и большой чёрной доской во всю стену. Девушки разошлись по местам, я тоже заняла парту в любимом месте - дальнем углу. В классе, рассчитанном на два десятка человек мне оставался выбор места. Надеюсь, не станут пересаживать.

Колокол снова зазвучал. Едва звук стих, в класс зашла учительница. Язык не поворачивался назвать преподавателем, слишком характерное выражение лица и общее восприятие этой женщины. Девушки приветственно вскочили и замерли у парт. Не обращая на них внимания, учительница заперла дверь и прошла к своему столу. Только тогда небрежно бросила "Садитесь". Через несколько секунд шум стих, наступила тишина, не нарушаемая даже мухой.

- Достаём бумагу и пишем диктант, - распорядилась женщина, открывая принесённую с собой книгу. Бумага лежала наготове внутри парт. Чернильница и перья тоже ждали применения. Я повертела перо в руке. Обычное птичье, хорошо заточено. Странно, что не металлическое, они хоть и дороже, но служат дольше, и писать ими легче. О, сколько бумаги я извела, пока приспособилась к перьевым ручкам, и перестала ставить по три кляксы на странице! Ещё больше чернил ушло, пока почерк не стал ровным и аккуратным, почти каллиграфическим. Да, на императора работает множество писарей и переписчиков. Можно самой в руки перо не брать, только надиктовывать необходимое. Но я считала, что лучше, чтобы почерк главы государства легко читался, потому часами проводила за столом, расписывая варианты реформ, тренируясь в письме.

Диктант начался. Перья застучали по бумаге, иногда тихо поскрипывая. Текст звучал не менее нудно, чем произведение на предыдущем уроке. По смыслу тоже недалеко ушёл - я узнала философский трактат о послушании старшим. Мне его давали читать для общего развития в первый год жизни в замке. Крис отзывался о нём, как о весьма устаревшем, со спорными утверждениями, но консервативное общество ещё ценило этот труд.

После урока такой же организованной неровной колонной прошли на ужин. Накрытые столы уже ждали, и весьма скоро слышался только резкий стук столовых приборов по тарелкам. Ни разговоров, ни других шумов, почти идеальная тишина. Кормили вкусно, качественно, но крайне малыми порциями. Если завтрак с обедом такого же объёма, то ходить мне полуголодной.

- А добавку тут дают? - не спросишь - не узнаешь. И вообще, нельзя сразу быть идеальной и послушной.

- Не положено! - немедленно отозвалась воспитательница, что дежурила, стоя у стены. - И разговоры за едой тоже. Вам, на первый раз прощается, но, на будущее, имейте в виду, что приличной воспитанной леди это непозволительно.

- За приличную, конечно, спасибо, - тихо пробормотала себе под нос, ярко представив, как я выгляжу со стороны. Мускулистая, загорелая, с короткой стрижкой и протезом. И это они ещё шрамы и браслет-татуировку не видели.

- Это наша задача - сделать из вас приличную леди, - хоть я и говорила тихо, но за неимением других шумов, меня услышали.

***

Весь вечер отвечала на многочисленные вопросы. Изголодавшиеся по новостям и какому-либо разнообразию, воспитанницы терзали меня несколько часов после отбоя. Не понимаю, кого из них воспитывают, полностью ограничив контакты с внешним миром. Из пансионата не выпускают, свидания разрешены только с ближайшими родственницами, недолго и под надзором. Газеты не привозят, новости узнать не откуда. И вся жизнь подчинена строгому распорядку и регулируется множеством запретов. В тюрьме и то свободы больше. Что же касается обучения, то и с этим не всё гладко. Если пробыл в пансионате год, можешь считать, что прошёл весь курс, и воспитанницы по кругу повторяли одно и то же с небольшими вариациями.

Спать разошлись глубокой ночью, когда сложно стало держать глаза открытыми. За день настолько устала, что не обратила внимания ни на жёсткую кровать, ни на весьма прохладную спальню.

После скудного завтрака, едва хватившего утолить голод, я поняла - не зря согласилась на авантюру. Даже если нет никаких других проблем, то всё равно деньги отмывают весьма в больших объёмах. И болезненная бледность девушек - не последствия какой-нибудь недавней эпидемии, как решила изначально, а результат ужасного отношения.

После завтрака прошёл урок чтения вслух, почему-то называемый уроком литературы. После краткого перерыва - музыкальный час.

Преподаватели в пансионате словно вышли из-под одного печатного станка. Все словно палку проглотили, настолько неестественно прямая осанка. Платье немногим более весёлой расцветки, чем ученическая серость, не менее строгие и закрытые. И выражение лица словно съели ложку горчицы и закусили лимоном.

- Новенькая. Влада, если не ошибаюсь? - женщина оценивающе смотрела на меня с высоты двухметрового роста. Ну, не виновата я, что никак не могу подрасти. Хоть и преодолела рубеж метр-с-кепкой-в-прыжке на целых две ладони, но до взрослого роста ещё минимум полторы головы. Надеюсь, к пятидесятилетнему юбилею, организму всё же удастся накопить достаточно ресурсов на второй период роста. И то, при условии, что не буду влипать в серьёзные неприятности.

- Вы абсолютно правы, - я сделала вежливый реверанс.

- На каком-нибудь инструменте раньше играла?

- На гитаре, - я сразу же прикусила язык. Пока гитары не распространились достаточно широко для того, чтобы девушка с моей легендой о происхождении могла на ней играть.

- Гитара? - леди приподняла бровь. - Это не тот новомодный инструмент сродни лютни?

- Он. Только у лютни диапазон меньше.

- Не важно. Не дамский инструмент. На клавесине, флейте или арфе можешь сыграть?

- Боюсь, только на армейском горне, - я непроизвольно улыбнулась и подняла левую руку с протезом. - Всё остальное требует двух рук.

- Петь ты, очевидно, тоже не сможешь.

Я виновато развела руками на это утверждение. Сорванный несколько лет назад голос звучал совсем не по-женски, но постепенно восстанавливался, и уже не походил на хрипы заядлого астматика и курильщика. Для песен под гитару вокруг костра в полупьяной компании не критично, но на что-либо более серьёзное уже не подходит.

- Я подумаю, что с тобой можно сделать. Пока садись там и слушай других, - взмах рукой указал на кресло в углу комнаты.

- Так, девочки! - леди несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание. - Разобрали инструменты и приступили к вариациям на тему "Маленькой пастушки".

Вскоре помещение заполнилось звуками музыки. Кто-то взял высокий темп, кто-то, наоборот, низкий, тональность тоже разнилась. По одиночке играли неплохо, но все вместе создавали непередаваемую какофонию. Я сидела и тихо радовалась, что избавлена от звукоизвлечения. Музицирование тоже входило в культурно-образовательную программу обучения императора, но, как ни бились, мне оно не давалось. Поэтому ограничились знанием классических произведений и некоторых основ, чтобы могла без подсказки оценить исполнение. Среди воспитанниц, как я могла судить, никто не блистал. Кто постарше исполняли технично, но не более того. Голая формалистика - сказали играть, вот и играют.

Едва дождавшись обеда, я быстро расправилась с крем-супом и нетерпеливо отправила котлету из второго блюда в рот. Настигшее разочарование столь явственно отобразилось на лице, что дежурная воспитатель не преминула сделать замечание, переложив объяснения на ученицу.

- Клара, поясни.

- Мясо вызывает движение крови и душевные томления. Приличным воспитанным леди это вредно, поэтому мясное полностью исключено из рациона.

"Ну да, на одной вегетарианской диете, к тому же с такими порциями, не до томления духа. Как бы этот дух не испустить от голода!" Зря я, конечно, так. Не думаю, что подобное допустят, но, когда все мысли о еде, на другие времени не остаётся. "Сами, небось, стейками обедают", - я обиженно покосилась в сторону воспитательницы. Они принимали пищу в другое время, не пересекаясь с девушками. Но увериться в предположении получилось буквально на следующем уроке.

Домоводство. В белых фартуках воспитанницы смотрелись не просто серыми мышками, а мышками-горничными. В специально оборудованной кухне нас ждали корзины с овощами и зеленью, а на столе на разделочной доске возлежал большой кусок мяса.

- Итак, - леди Сесилия прошлась перед замершим строем. - Ваша экономка сходила на рынок и принесла свежую телятину. Что вы будете делать? Влада? - правильно, надо прощупать новенькую, что знает и умеет.

- Прикажу выпороть экономку на конюшне и выгоню с работы без рекомендаций.

Кажется, мой ответ удивил не только соратниц по учёбе. Воспитательница тоже ожидала совсем другое.

- Не поясните столь странное решение?

- Экономка либо не соответствует должности, либо наивная доверчивая дурочка, либо наглая врунья, раз выдаёт лежалую свинину за парную телятину. В любом случае, ей не место на этой должности.

- Хорошо, мы её уволили. Что дальше?

- Дальше? - я потыкала вилкой в мясо. - Сменить мясника.

- Думаете, он с экономкой в сговоре?

- Может быть. Но мясо вымоченное.

- Простите?

- Ну, вымоченное. В воду положили перед продажей, чтобы вес больше был.

- Допустим, - леди Сесилия как-то странно на меня посмотрела. Не верит, её проблемы. Знала бы, сколько я с мясниками нервов попортила, пока ресторан на Ютоне на ноги ставила. И не только с мясниками, но и с зеленщиками и прочими поставщиками продуктов. Потому надуть с некачественным или поддельным товаром меня теперь сложно.

- Неплохо. Но я от вас хочу услышать, какое блюдо вы будете готовить на ужин.

Я ещё раз посмотрела на бледный кусок на столе.

- Простите, я не знаю, что сказать.

- Такие познания в мясе, и ни одного блюда из него?

- Блюд много, но... - я вспомнила, что надо быть скромной и чуток подзабитой, поэтому срочно потупилась, хорошо, что вопрос задан с подходящей чуть презрительной интонацией. - Надо знать, кто будет на ужине, сколько человек, что ещё есть из продуктов.

По мере ответа старалась говорить всё тише, словно испугавшись своей изначальной дерзости. Уловка, кажется, сработало, и напряжение ушло из взгляда воспитательницы.

- Вы слышали? - она оглядела строй замерших девушек. Дождавшись от них подтверждения, она продолжила. - Именно этому я вас столько лет учу и буду учить дальше. Сначала определитесь, для чего что-либо делать. А теперь запоминайте, мы будем его тушить с овощами.

Надо ли говорить, что готовое блюдо на ужин мы не увидели и даже во время готовки не дали попробовать, что получается?

День, наконец, закончился. Расстилая перед сном кровать, я тихо хихикнула, как по завершении шпионской деятельности, снова буду ходить по замку в тяжёлой кольчуге. Но, если раньше носила её для безопасности от покушений, то после - чтобы ветром не снесло. Точно ведь опять потеряю с таким трудом набранный вес.

- Что смеёшься? - соседка по койке заметила мой тихий смех.

- Да так, я здесь всего второй день. А уже чувствую, что стремительно худею. Представила, как приедут меня домой забирать, а их встретит скелетик на тоненьких ножках.

И без того негромкие разговоры в спальне разом прекратились.

- Я что-то не то сказала? - спросила в никуда.

- Отсюда домой не возвращаются, - в тишине слова самой старшей воспитанницы прозвучали пугающе.

- Как так? - удивление не пришлось разыгрывать. Ведь, если из пансионата никто на выпускался, им бы заинтересовались намного раньше. - Мне сказали, что отучат, как быть настоящей леди, и тогда заберут обратно, чтобы не стыдно было перед людьми.

- И на леди здесь не учат, - также угрюмо ответила Дилара. - Из нас делают во всём послушных овец, чтобы продать за границу или замуж какому-нибудь извращенцу.

- Не слушай ты её! - это вмешалась Клара. - Уезжают отсюда домой. Чаще, конечно, сразу замуж выходят, и уже с мужем...

- Ну да, из десяти одна! - к разговору подключились остальные. - Других мужья забирают. Выбирают, как на базаре и всё. Вчера была дева, завтра стала замужняя леди.

- А как же... За первого встречного что ли? - не то, чтобы не поверила, но звучит в самом деле странно. Без согласия, пусть и формального, обеих сторон, брак не заключался. Что-то связанное с магической клятвой. Хотя, сейчас всё чаще свадьбы играют без этой клятвы, не хотят обязательств.

- Именно! Но тут за несколько лет "обучения" сама вперёд тени побежишь, лишь бы убраться отсюда.

- А кто всё же упрямится, для тех есть чёрная комната!

В спальне снова будто выключили звук. Но теперь тишина не казалась неловкой из-за больной темы, а наоборот, преисполненной таинственностью.

- Что за комната? - поинтересовалась шёпотом, чтобы не спугнуть момент.

Дилара вместо ответа потушила свет. Девушки сразу собрались в тесный кружок посреди спальни. Казалось, они боятся, что слова разлетятся по пансионату.

- У старшей воспитательницы в кабинете есть потайная дверь, - громким шёпотом начала рассказ Дилара. Девушки, хоть и слышали эту историю не в первый раз, тоже внимательно слушали. - Ключ от неё леди де Фархан всегда носит с собой. Когда кому-нибудь из воспитанниц подходит срок, а она до сих пор недостаточно послушна, то её уводят за эту дверь. За дверью вырыт глубокий подвал, лестница крутая, а на ней три сотни ступенек. А в подвале - чёрная комната. Солнечный свет никогда не касался её стен, и зажги в ней хоть тысячу свечей, всё равно в ней будет темно, как непроглядной безлунной ночью. Девушку оставляют там на ночь. Чёрная комната за это время поглотит всё светлое, что ещё осталось, оставляя лишь послушную оболочку!

Слушательницы громко ахнули от восторженного испуга. Да уж, у нас в школе тоже ходили байки про чулан, в нём директриса запирает двоечников и тех, кто курит на перемене за школой. Жил там злобный монстр, который питался исключительно школьниками, а всем говорили, что они перевелись в другую школу. Класса до пятого этим байкам верили, а потом сами рассказывали первоклашкам с таинственным видом.

Разговор плавно перешёл на другие страшилки, но у девушек не хватало ни фантазии, ни мастерства рассказчика, чтобы стало по-настоящему страшно. Я присмотрелась к бледным лицам, внимательно, с расширившимися глазами слушающими очередную историю. Нет, им действительно хватает и такого примитива чтобы пощекотать нервы. Это я уже старый циник, многое повидавший.

- Как-то раз девочка шла мимо заброшенного поля, - кто-то начал новый рассказ. - Вдруг она увидела большое безголовое чучело, которое шевелилось, но ветра не было. Девочка испугалась и побежала. Чучело сорвалось с места, догнало и ударило косой, отрубив голову. На следующий день на поле стояло уже два безголовых чучела!

Несмотря на то, что девушки слышат эту страшилку не в первые, раздались испуганные ахи и нервные выдохи.

***

В это же время в малой гостиной на первом этаже собрался почти весь воспитательский состав. Откусив кусочек от воздушного пирожного, горкой лежащего в корзине на столе, старшая воспитательница, она же директриса пансионата, положила остаток на блюдце.

- Кто что думает о новенькой?

- Тяжёлый случай, - учитель этикета поддела пирожное маленькой вилочкой. - Её тётка вовремя отдала нам, - второй кусочек пирожного аккуратно отделился вилкой и отправился в рот. - У Влады проявляются задатки неявного лидера, сама бы она не справилась.

- Девушка достаточно образована, - леди де Мара подлила себе чаю. - Её явно готовили к чему-то большему, чем обычный договорной брак.

- Полностью с вами согласна, - закивала леди Сесилия. - Она сама призналась, что иногда помогала управляющему.

Остальные дамы тоже согласились, что с новенькой придётся много возиться, прежде, чем она станет соответствовать стандартам пансионата.

- Дамы! - леди де Фархан привлекла к себе внимание слегка постучав ложечкой о чашку. - Не забывайте, что через месяц может явиться хозяин.

- И что? Будто в первый раз. Запрём в карцере.

- Мы в прошлый раз доложили, что у нас полтора десятка готовых девочек на выбор. А сейчас троих не хватает. Одну-две ещё простит, но три! Надо постараться.

- За месяц? Это нереально, не тот материал, - леди де Мара высказала общее мнение. - Или вы предлагаете... - она покосилась куда-то вниз.

- Это на крайний случай. Пока просто всем поднять к ней требования. Чтобы даже времени на посторонние мысли не оставалось.

- Можно попробовать, - чуть задумчиво произнесла учитель этикета. - Интенсивный курс воспитания. Должно быть интересно.

- Раз с этим вопросом закончили, перейдём к следующим.

Неожиданно в открытое окно донёсся дружный девичий визг. Недолгий, но достаточный для того, чтобы старшая воспитатель недовольно поморщилась.

- Леди де Мара, кажется, вы сегодня дежурите? Сходите, разберитесь и накажите, кого следует, вы понимаете, что я имею в виду.

Женщина вернулась минут через двадцать чрезвычайно довольная.

- Девочки рассказывали страшилки. Даже придумывать ничего не понадобились, Влада сама призналась, что это её история вызвала такую реакцию. Я отвела её в карцер, чтобы не мешала остальным отдыхать.

***

Все карцеры, которые я когда-либо видела, созданы по одному образцу. Этот тоже не был исключением. Тесное полуподвальное помещение с узкой лавкой. В маленькое окошко под потолком свет почти не проникал, зато воздух свободно гулял сквозняком между ним и большой щелью под дверью. Сквозняки вовсю посвистывали и в спальне, и температура что там, что здесь, мало отличалась. Но в спальне можно хотя бы укрыться одеялом, и тощий матрас немного, но защищал снизу.

Кажется, я поставила новый личный рекорд, отхватив серьёзное наказание в первые же дни. А на следующий день учителя словно получили команду "фас" и сорвались с цепи.

Леди де Мара потребовала не просто читать очередной нравоучительный опус, но читать с выражением, а потом ещё и пересказать прочитанное.

Леди Сесилия захотела узнать не менее двадцати рецептов с каким-то экзотическим овощем. Овощ этот ели только для демонстрации статуса, как дорогой деликатес, и количество рецептов с ним можно пересчитать на пальцах одной руки. Но нет, вынь да положь. И неважно, что я, теоретически, даже могла не знать про этот овощ. В другой раз она придралась не к идеально почищенным фруктам. Потом к тому, что картошку порезала кубиками, а не соломкой, при том, что её всё равно варили для пюре.

Особо отличились учителя этикета и правописания. Первая придралась к тому, что за обедом я не использую столовые приборы как положено - вилка в левой, а нож в правой. "Это крайне невоспитанно держать вилку правой рукой и постоянно менять приборы". Придирка была столь наглой и неприкрытой, что даже уже ко всему привычные девушки возмутились несправедливостью.

Но в пансионате всем заправляют воспитательницы, и чаще кнутом, чем пряником. Робкий бунт подавили в самом начале, отправив наиболее громких кого в карцер, кого на внеочередное дежурство. А к вечеру и я сама присоединилась к наказанным.

- За что они на тебя так взъелись? - спросила Клара, оттирая пол вокруг унитаза. Служанки работали исключительно в воспитательском крыле, чистоту и порядок в остальных местах поддерживали либо назначенные дежурные, либо наказанные.

- Понятия не имею, какая муха их укусила! - я возилась в соседней кабинке. - Может, они поначалу со всеми так?

- Нет, - Клара провела здесь уже несколько лет, и имела возможность сравнивать. - Раньше даже послабление давали, чтобы привыкли. Хотя...

Она замолчала, обдумывая пришедшую в голову мысль.

- Примерно раз в год-полтора, приезжает сюда... они его хозяином называют. Тогда также всё здание требуют драить, и за учёбой пристальней следят. А потом кто-нибудь из девушек замуж выходит.

- Думаешь, выбирает себе кого-нибудь? - я скептически хмыкнула, но в голове отметила возможную зацепку к расследованию.

- Я не думаю. Я просто не знаю, что думать, - Клара вздохнула и перешла отмывать другой участок. Я тоже быстро закончила свою часть.

- Куда ты так торопишься? - девушка с любопытством смотрела, как я работаю.

- Мне ещё диктант три раза переписать до завтра, - ответила возмущённо и пояснила. - Не понравился почерк. Видите ли, слишком чёткий и ровный, благовоспитанной и приличной леди он не к лицу. Завитушки с нечитаемой вязью ей подавай!

- Ого, серьёзно за тебя взялись.

- Это точно. Как будто я им в суп дохлую крысу подложила!

- А ты подложила? - глаза Клары загорелись от восторга.

- Нет, конечно! - я постучала по голове, показывая глупость предположения. - Где я, по-твоему, крысу могу взять?

Так, перешучиваясь, мы всё же закончили уборку немного пораньше. Клара ушла отдыхать, а я взялась за перо. Пусть придираются, но лишнего повода не хочу давать. Надо же ещё и делом, ради которого сюда приехала, заниматься. На бумагу ложились ровные строчки воздушных летящих букв. Почерк второго князя тоже представлял из себя образец каллиграфии, но если у де Графа это были строгие солдаты на параде, то у де Вена - танцовщицы в лёгких платьях. Сейчас я пыталась переодеть своих солдат в платья. Получалось не очень хорошо, завитушки цеплялись друг за друга, теряя лёгкость и роняя весь ряд.

Когда я закончила писанину, все девушки уже крепко спали. Шёл второй час ночи, глаза слипались, рука побаливала от долгой однообразной работы, но я всё же вышла в уборную, привести себя в порядок перед сном. Вернее, напиться воды, чтобы желудок, успевший переварить ужин, не возмущался.

Окно выходило на внутренний дворик, в ночную пору освещаемый лишь бледным серпом луны. И в этом слабом свете какие-то подозрительные личности сновали от здания к небольшой повозке. Старшая воспитательница, леди де Фархан, стояла у открытой двери и следила за разгрузкой. Обычная мирная картина, что повторяется каждые три дня - крестьяне привезли продукты. Но почему ночью? И повозка крытая, а не простая телега.

Я прислонилась к косяку окна, сливаясь со стеной, и превратилась в одно внимание. В ночной тишине звуки, казалось, усилились, и можно было различить стук сапог по мощёному двору.

- Всё, это последний, - произнёс мужской голос с сильным акцентом уроженца степи.

- Как и договаривались, забирайте свою оплату, - леди де Фархана махнула внутрь здания.

Двое из трёх мужчин скрылись в нём и вскоре вышли каждый со свёртком. В отличие от тех мешков, что заносили внутрь, эти свёртки выглядели намного тяжелее. Старший отвернул ткань на одном из них и, удовлетворённый увиденным, разрешил сложить в повозку.

- С вами приятно иметь дело, леди де Фархан.

Женщина в ответ слегка фыркнула.

- Когда ждать следующую поставку?

- Второй сбор уже в пути. Пять-семь дней, и вы сможете насладиться чудесными ароматами, - мужчина чуть издевательски поклонился, но директриса это проигнорировала.

- Хорошо. Потом сделаем паузу. Мне надо ещё увезти товар. Хранить его весь здесь... опрометчиво.

Ворота за повозкой закрылись, двор опустел, я тоже поспешила в спальню. Старая добрая контрабанда! Как ни боремся с этой заразой, всё равно появляются лазейки для провоза наркотических трав в обмен на оружие. Одно радует - синяя пыль в степи не растёт, а зависимость от всего остального анремарские целители более-менее лечат. Надо сообщить Крису об увиденном.

К сожалению, связной ещё не объявился, либо не получил возможности привлечь внимание. На прогулку выводили ежедневно, если не было дождя. При этом гуляли строем и под конвоем строго по дорожкам. Чинно и благопристойно. Но погода последнее время не баловала, и прогулки уже несколько дней заменяли на занятия рукоделием. Шить я худо-бедно умела, что-то могла и нарисовать вполне узнаваемо, но от будущих леди требовали непременно вышивку. Гладью. Да ещё чтобы с обратной стороны тоже выходило красиво. Оценки по этому предмету по высоте ниже плинтуса опережали даже музыку. Наверно, только учительнице по рукоделию не было нужды искать придирки.

- Значит, так тебе спать холодно? - я переоделась в ночное и с раздражением смотрела на соседку по кровати. Для экономии места, кровати стояли парами, без промежутков, и Алина почти каждую ночь умудрялась ко мне прижиматься. На просьбы этого не делать, девушка строила невинные глазки, мол, это она неосознанно, во сне к теплу стремится. Но сейчас ночь даже чуть холоднее предыдущих, а она спокойно спит, раскинув конечности и с наполовину сползшим одеялом. В позе нет и намёка на то, что ей холодно спать одной.

Утром проснулась незадолго до подъёма. Чужая рука обнимала за талию, а в шею сопел нос. По опыту зная, что разговаривать бесполезно, я вывернулась из объятий и ушла в умывальню. Пока остальные проснутся, соберутся, успею помыться. Душ и умывальники были общими, даже без перегородок в отличие от уборной, а я всё же стеснялась своего тела. Многочисленные шрамы и браслет-татуировка обязательно привлекут ненужное внимание. Хорошо, что даже спальное платье в пансионате представляло гипертрофированный эталон скромности и обладало длинными рукавами. "Тело приличной леди дозволено видеть только мужу!" и никто не видел противоречий с обстановкой в душевой. Как они ещё до паранджи не додумались, не представляю.

Солнце, наконец, соизволило порадовать своим вниманием, и нам позволили пройтись по дорожкам сада. Из окружающего пансионат леса то и дело доносилось весёлое чириканье. Одна птица даже завела песню, но быстро замолчала, испугавшись своей храбрости. Через минуту птица снова повторила трель. Я чуть отстала от группы, якобы поправить сползший чулок. Связной объявился! Когда-то Эрик рассказал, как разведчики передают сигналы при риске быть обнаруженными, и это птичье пенье было одним из таких способов. Зная, что повторить трели, и уж тем более, переговорить со связным прямо сейчас у меня не получится, я и отстала. Группа отошла достаточно далеко, и я чётко и внятно произнесла за забор в сторону леса: "ночью". Птица ответила громким перепевом. Я никогда не знала этот тайный язык, но смогла понять, что меня услышали. Днём, находясь под непрестанным надзором и в окружении других людей, переговорить со связным никто не даст. Зато ночью, если не шуметь, можно вполне свободно ходить по пансиону. За почти две недели проверка спящих прошла всего раз, и то незадолго до полуночи. В этом я была уверена, так как каждый день засиживалась допоздна, выполняя придирки воспитательниц или заканчивая дежурство. Всё, что мне оставалось сейчас делать, так дождаться ночи и не угодить в карцер.

***

- Влада, а ты откуда так много знаешь? - спросила Клара, отложив перо и разминая руку. Сегодня переписывание великих цитат о послушании схлопотало сразу несколько учениц, и в комнате для выполнения домашних заданий стало чуть оживлённей. Чем переписывать скучное одно и то же, лучше поболтать.

- Читала много, - немного подумав, решила врать как можно меньше и ближе к правде. Всё равно образ провинциальной простушки удалось продержать всего несколько дней. А сегодня ещё и в спор с преподавательницей литературы ввязалась.

- Ты же говорила, что из провинции. Неужели смогли держать большую библиотеку?

- Прямо огромную! - я не удержалась от сарказма, вспомнив книжный шкаф в квартире ещё в том мире. - Там были букварь, поваренная книга, и ещё одна, красненькая.

Книги пару сотен лет с изобретением печатного станка уже не являлись неприлично дорогими, но немногие спешили ими обзавестись. В отдалённых районах часто считали их блажью и пустой тратой денег. Многие дворяне, особенно из низших и жалованных, подбирали книги по наличию богатого и красивого переплёта, совсем не интересуясь содержимым. Да и читали многие с трудом, поэтому моё высказывание никого не удивило. Напротив, многие захихикали, вспомнив своих близких или соседей.

- Тогда как? - всё же не унималась Клара.

- У нас сосед был, имение совсем рядом стояло. Вот к нему и бегала. Он и читать научил, и этикету, и вообще... Заботился, когда у меня здесь никого не было.

- Ой, как романтично! Ты его, наверно, любишь? И почему он тогда позволил тебя сюда послать?

- Клара, ты думай, что говоришь! - вмешались другие девушки. - Как, по-твоему, он мог помешать? Это же сосед, а не родственник. Вот, если бы успели обручиться...

Множество глаз вперились в меня, излучая нетерпеливое любопытство. Я страдальчески закатила глаза. Сама виновата, не надо было болтать. С другой стороны, если совсем молчать, будет втройне подозрительней и впятеро больше сплетен и фантазий.

- Он женат. И вообще, Крису больше двухсот, - сразу после сказанного прикусила язык. Ещё и имя выдала, хорошо, что не фамилию. Не быть мне Штирлицем, хотя и непонятно, с чего разболтала, никогда такого за собой не замечала, тем более, с малознакомыми. Но девушки зацепились совсем за другое.

- Двести? Фу, он же совсем старый!

- Не говори так, моему отцу было двести пятьдесят, и ни одного седого волоса!

- Как ты можешь знать, считать-то тебя только здесь научили!

- Да я тебя!

- Тихо! - пришлось громко хлопнуть по столу, привлекая внимание. - Вы что, хотите, чтобы на шум воспитательницы сбежались?

Зарождающаяся ссора потухла, так и не разгоревшись. Девушки снова расселись по местам и взялись за перья.

С нетерпением дождалась полуночи, когда в спальне все крепко заснули и дежурная воспитательница проверила подопечных, чтобы самой заснуть до утра. Быстро накинула мышастое платье и подошла к окну в уборной. Серая одежда должна хорошо просматриваться в ночи, но в ней всё же лучше и теплее, чем в белом ночном платье. Жаль, тёмные прогулочные плащи хранятся на складе и выдаются только на прогулки.

Окно бесшумно отворилось. Обычно на ночь все двери запирают, поэтому выход через окно оставался единственным вариантом. До земли невысоко, до сада отсюда всего пара десятков шагов. Там, прячась за кустами от возможных взглядов, добралась до забора. Ожидание не превысило и минуты. С другой стороны из леса приблизилась высокая фигура, также пригибаясь на открытых участках.

- Эрик? - я узнала связного. - Я думала, будет кто-нибудь из людей Криса.

- А меня де Вен и послал. Всё-таки, до сих пор числюсь вашим телохранителем.

- Ладно, тогда слушай...

Я собралась начать рассказывать, но живот успел первым, выдав громкое урчание. Наверно, мои горящие уши засветились в ночной темноте. Эрик улыбнулся и достал из-за пазухи большой кусок ветчины и хлеб.

- Берите. Я не знал, когда вы придёте, приготовился всю ночь ждать. Вас здесь что, не кормят?

- На каторге и то сытнее кормили, - я вцепилась зубами в мясо и в промежутках между укусами рассказала об отношении к воспитанницам и о подсмотренной недавно контрабанде.

- Я буду здесь каждую ночь, - сказал Эрик при расставании.

- Возможно, я не смогу приходить так часто. Это может вызвать подозрения, - на всякий случай предупредила его и ушла обратно.

Утром опять проснулась очень рано от того, что шаловливые ручки соседки снова обняли меня за талию. Я возмущённо вскочила. Нет, понятно, что в исключительно женском окружении, где только старый привратник и дворник мужчины, начнутся всякие извращения. Вон, Дила с Аннет чуть ли не прилюдно целуются. Но почему ко мне приставать-то? Я тут без году неделя, и ещё не прониклась всеобщей любовью. Недолго думая, отодвинула свою кровать на шаг в сторону, пока позволял проход, хотя бы так обезопасив себя от поползновений.

В этот день девушки проснулись до гонга от громкой ругани. Такие слова и в гвардейской казарме не часто услышишь, не то, чтобы от скромной леди. Уже привычно потянувшись ко мне Алина вместо второй кровати обнаружила пустоту и, не удержавшись, упала на пол. Всё бы ничего, но локтем она задела ножку, метко попав прямо по нерву.

На шум прибежала воспитательница и, не вникая в суть, влепила по дежурству. Алине за шум и ругань, мне за самовольную перестановку мебели и неучтивость к подругам. Видите ли, девушка ночью замёрзла, а я, такая нехорошая, не хочу войти в положение.

На следующую ночь, вернувшись от Эрика, я накрыла Алину своим одеялом и, для верности, покрывалом со свободной кровати. Утром девушка очень долго не могла выпутаться из этого нагромождения ткани. Крику в этот раз было меньше, наказание строже. Настроение поднял Эрик, выдав не обычный бутерброд с ветчиной, а полноценный котелок мясного рагу, даже почти не остывший.

Так прошло ещё дней десять. Кроме той, случайно замеченной контрабанды, ничего криминального не смогла обнаружить. Да я дважды забиралась в директорский кабинет и изучала бухгалтерские книги, но ничего предосудительного там тоже не нашлось. Удивительно, при всей строгости дисциплины, никто особо не следил, что происходит после полуночи до рассвета, что позволяло выполнять шпионскую деятельность.

С Алиной отношения перешли в позиционную войну. Я каждую ночь делала что-нибудь против поползновений к моему телу. После того, как ножки кроватей связали вместе, чтобы я их не двигала, в ход пошли другие средства. Воспользовавшись тем, что девушки спали крепко, пару раз заматывала Алину одеялом как в кокон так, что поутру она долго из него выпутывалась, кроя меня почём зря. Как-то сделал куклу в рост и подложила вместо себя, но получила наказание за порчу имущества и неподобающее поведение. Наконец, плюнула на всё, и просто легла спать на пол. По жёсткости и теплу он не особо отличался от карцера, так что я стала чуть хуже высыпаться, особенно с учётом регулярных ночных свиданий с Эриком. Почти ежедневные ночные прогулки и поиск "чего-нибудь не такого" всё же отнимали порядочно времени. Придираться ко мне не перестали, я уже больше половины месяца работала бессменной уборщицей пансионата, что тоже не прибавляло бодрости. В результате на занятиях я откровенно клевала носом, не высовывалась, ни с кем не препиралась, но всё равно вызывала неудовольствие преподавательниц уже невнимательностью.

Поздний вечер. Девушки заканчивают домашнее задание и готовятся ко сну. Я ухожу в учебное крыло, домывать коридор. Ума не приложу, как воспитательницы узнают о том, что дежурные где-то что-то не домыли, если не проверяют процесс, а грязи за день набраться не успевает? Попытки схалявить только привели к усилению наказания и лишению ужина, так что бегать сегодня с вёдрами допоздна.

У приоткрытой двери учительской гостиной остановилась и прислушалась. Вдруг, что полезное скажут, а если меня заметят, то я тут пол мою!

- Я вижу, интенсивное обучение приносит свои плоды, - я узнала голос леди де Фархан.

- Да, оно оказалось весьма эффективным, - отозвалась преподаватель этикета. - Влада сегодня удивительно внимательно слушала и тихо себя вела.

Неудивительно. Я просто задремала с открытыми глазами.

- Да-да, и на рукоделии тоже стала стараться и вышивать, хотя с её рукой это всё же неудобно.

- Тогда закрепим успех до приезда Хозяина, и постепенно ослабим нагрузку, - распорядилась старшая воспитательница. - Леди де Мара, у вас есть что-то новое?

- Да, вот, послушайте: "Дилара опять пролила чернила на ковёр. Скоро не останется мебели, чтобы прикрывать на нём пятна", - леди де Мара произнесла явно не по памяти, а словно читала откуда-то. А ведь она права. Сегодня вечером Дилара заправляла чернильницу, и несколько капель упало на ковёр. Его сразу же замыли, но простой воды недостаточно, чтобы полностью убрать пятно, и пострадавший угол подсунули под стол.

- Так, дальше неинтересно... - пробормотала леди де Мара. - А, вот. "Влада опять стучит. Мы с девчонками решили её проучить. Сегодня дождёмся ночи и устроим ей тёмную".

Вот собаки сутулые! Всё никак не успокоятся. Хорошо, что подслушала, выход к Эрику сегодня не состоится, мало ли что ещё подумают, если меня в спальне не будет.

- Сегодня? Что ж, подождём, пока они не закончат, и только тогда вмешаемся, - распорядилась леди де Фархан. - Непринятие коллективом тоже хорошо воспитывает послушание. Леди де Мара, не забудьте положить это на место.

Я торопливо отошла от двери и принялась натирать пол в десятке шагов от гостиной. Оттуда начали выходить воспитательницы, не удостаивая меня взглядом. В руках леди де Мара я увидела пухлую тетрадку. Наверно, это и есть источник информации. Но кто его пишет? Сделав вид, что мне нужно поменять воду, я проследовала за воспитательницей в некотором отдалении.

Женщина, не скрываясь, подошла к кадке с каким-то деревом и оглянулась, проверяя, нет ли кого из учениц рядом. Я подглядывала из-за угла, поэтому, никого не обнаружив, она положила тетрадь в щель между кадкой и стеной.

Когда все окончательно разошлись, я осторожно забрала тетрадь и скрылась в уборной. Там точно никто внезапно не потревожит.

Больше чем наполовину исписанная тетрадь оказалась дневником, а не докладным воспитателям. Кто-то аккуратно вёл его почти год, записывая мысли о произошедшем дне и некоторые важные или интересные события. Я быстро пролистала его ближе к концу. Ага, вот оно: "Аннет сегодня опять не домыла уборную. И как только ей совсем не позволяет, ведь если воспиталки узнают, влетит всем дежурным". Но в тот день на утренней линейке влетело только виновнице. Что там ещё? "Алина на домоводстве стащила большое яблоко, но ни с кем не поделилась". Девушка тогда получила задание переписать сто раз фразу "я не буду больше красть" и лишилась ужина. Я пролистнула несколько страниц. Вот и дата, когда я сюда приехала. "Сегодня у нас появилась новенькая. Какая-то она маленькая, боюсь, долго не выдержит. Кстати, надо перепрятать дневник, список воспитанниц будут дополнять, тайник обязательно обнаружат".

Вот оно, значит, как. Список воспитанниц висел на стене в толстой раме, наверно, за ним сначала автор держала дневник. Новое место оказалось не таким надёжным, и воспитательницы его обнаружили. Повышенная осведомлённость совпала с моим прибытием, поэтому девушки решили, что это я стучу. А я ещё думала, почему они почти все настороженно ко мне относятся.

Пролистав дневник, сумела всё же выяснить, кому он принадлежит. Вернувшись в спальню, где девушки уже готовились отойти ко сну, бросила тетрадь на кровать к Ране. Та с изумлением подняла на меня глаза.

- Откуда?

- Прятать надо лучше. А то у воспиталок по вечерам кружок занимательного чтения.

Ничего больше не сказав и не объяснив, прошла на своё место. Всю ночь проведу в спальне. Тёмная всё равно не отменяется, ведь Рана может и не рассказать остальным. Да и воспиталки точно будут дежурить.

Ночь прошла спокойно, хотя девушки и отходили в сторону грозной толпой. О чём-то возбуждённо говорили, махали руками, но всё же разошлись спать. Извинений я не дождалась ни на следующий день, ни позже.

***

Воспитательницы в самом деле чуть снизили уровень придирок через несколько дней. Это не могло не радовать, но мне оставалось не более месяца, чтобы найти настоящий секрет пансионата. Дольше отсутствовать нельзя, может вызвать подозрение, и близился день большого бала, без уважительной причины его лучше не пропускать. Я тихо вздохнула про себя. Зря создала репутацию ответственного правителя, если бы считали взбалмошной эгоисткой, многое можно было бы переложить на других. Вон, Сорок Первый совсем не утруждал себя государственными делами. Люди, конечно, роптали, ног что поделать, Император вправе делать, что хочет. А я вообще несовершеннолетняя, мне положено развлекаться и игнорировать часть обязанностей.

Вместо очередного урока нас неожиданно выстроили в гостиной. Судя по недоумённым взглядам, никто не понимал причину. Серьёзных нарушений в последнее время не совершали, а о редких праздниках сообщали на утренней проверке. Моё удивление выросло ещё больше, когда напротив нашей шеренги точно также выстроились воспитательницы. Но девушки от этого сразу напряглись и замерли неподвижно, вперив взгляды в пол перед собой. Спрашивать, что это значит, я не решилась - в помещении стало слишком тихо и серьёзно.

В гостиную зашли люди, и обе шеренги согнулись в реверансе. Идеальный и глубокий у девушек и выполненный как попало у воспитательниц. Конечно, их не гоняют через день по два часа на выполнение всевозможных вежливых приветствий. Мы ещё и кланяться умеем!

- Я вижу, ваш цветник становится только краше, - заметил крупный мужчина, что шёл впереди.

- Спасибо, господин, - леди де Фархана подобострастно улыбнулась, семеня следом. - Однако у нас так редко бывает пополнение.

- Поговорим об этом позже, - мужчина отступил чуть в сторону. Директриса сделала знак, и оба ряда, наконец, выпрямились. Но, если воспитательницы встали свободно и расслабленно, то девушки всё равно замерли в позе вежливого внимания.

- Выбирайте, - мужчина махнул рукой в нашу сторону. Где-то я его уже видела. Кажется, на балу или приёме. Должен быть из дворянства не ниже среднего. А вот второй, вышедший вперёд после приглашения, точно не знаком. Толстенький, лысенький, потненький. Купец или барон из скупных. До меня баронства вовсю продавались, сейчас это дело прикрыли, и даже безтитульное ненаследное официально только за заслуги. Толстяк основательно прошёл перед нашим рядом, внимательно осматривая выстроившихся девушек.

- Вот! Её беру! - он ткнул пухлой рукой в меня. Инстинктивно отшатнувшись, я отбила её в сторону.

- Вы говорили, они послушные! - толстяк обиженно посмотрел в сторону леди де Фархан и второго мужчины.

- Разумеется, - поспешно заверила его женщина. - Завтра до обеда заберёте свою идеальную куколку.

Они втроём покинули гостиную. Воспитательницы тоже ушли, отправив нас в комнату для самоподготовки и домашних заданий.

- Что это было? - я спросила, как только в комнате остались только девушки.

- Жених свататься приехал, - раздражённо ответила Дилара. - Всё время такие уроды приезжают!

- Больше похоже на покупку коровы на рынке.

- А так и есть. Они заплатят леди де Фархан, та с прискорбием сообщит твоей родне, что ты скоропостижно скончалась от какой-нибудь инфекции. Те сделают вид, что скорбят, всем хорошо, сделка состоялась.

- Но ведь без разрешения суверена несовершеннолетним нельзя вступать в брак, - надо выяснить всё подробнее, пока есть возможность. И почему раньше не настаивала на разговоре о том, куда деваются "выпускницы"?

- Не знаю, как они это обходят, может брак и не заключают. Никого здесь это не волнует, - Дилара, как самая старшая, отвечала за всех, стыдливо отводя глаза. Да, здесь многие мечтают поскорее выйти замуж и уехать, но толстяк мог понравиться только совсем непритязательной особе.

Пожалуй, пора делать ноги. Мне очень не понравилось, что не отдали "жениху" сразу, а взяли время до утра и заверили, что к этому времени стану идеально послушной. Я только взялась за ручку двери, как дверь открыли с другой стороны.

- Куда это ты собралась? - вкрадчивым голосом, не сулящим ничего хорошего, спросила завхоз. Она у нас ничего не вела и редко появлялась в учебном крыле. Её явно послали за мной, как наиболее физически сильную.

- В уборную, - я отступила на шаг. - От такого внезапного счастья прохватило чуток.

- Ну, пошли, - женщина схватила меня за руку. - Заодно и умоешься, и причешешься, и приоденешься приличней.

***

- Эй, ты здесь? - Клара, настороженно озираясь, звала кого-то у забора. - Если ты Владу в самом деле любишь, то беги её спасай!

Девушка ещё раз оглянулась, не видит ли кто, и позвала снова. Не получив ответа, она достала смятый лист бумаги. Клара и не надеялась, что парень, к которому Влада бегала едва ли не каждую ночь, постоянно ждёт у забора. Записку она подготовила заранее, надо только разместить её так, чтобы с той стороны сразу заметили.

- Повтори, что ты только что сказала?

За забором неожиданно появился молодой человек. Клара восторженно ойкнула. Везёт же некоторым, такого парня отхватила!

- Если её любишь, то беги спасай. К утру будет поздно! - повторила Клара. - её наставницы в чёрную комнату повели, оттуда нормальными не возвращаются!

- Зачем? - короткий быстрый вопрос требовал такого же краткого ответа.

- Её замуж выдают, а она строптивая очень. Завтра жених уже заберёт, и ты её больше не увидишь.

Парень сжал кулаки, его глаза сверкнули.

- Ты всё слышал? - обратился, почему-то к кусту неподалёку. - Бегом за князем!

Из куста вышел мужчина, поклонился и скрылся в лесу. Парень ловко преодолел забор.

- Показывай, где эта ваша чёрная комната.

Клара озадаченно кивнула и заторопилась обратно в пансионат. Сейчас она совсем не понимала происходившее. Если этот молодой человек - любимый Влады, то почему в кустах прятался второй? И причём тут князь?

Эрик же не заморачивался подобными вопросами. Девушку он не раз видел на прогулках, а о том, что он здесь встречается с Её Величеством, она могла подсмотреть, или узнать от Императора. Если говорит правду, надо торопиться, и подмогу вызвал правильно. Если её подослали, раскрыв, что Влада шпионит, то всё равно нужно посылать за де Веном. Но он сам видел, как в пансионат приехала коляска с двумя мужчинами, и они до сих пор не покинули территорию. Возможно, один из них и есть упомянутый жених.

Вслед за девушкой Эрик прошёл в здание. Клара провела через коридор и указала на дверь.

- Вон там они все.

Эрик быстро и настороженно вошёл в кабинет, но внутри было пусто. Он вопросительно посмотрел на вставшую в дверях Клару.

- Но они все сюда входили, и никто ещё не вышел, - растерянно ответила девушка, тоже осматривая кабинет. Неожиданно, откуда-то донёсся приглушённый женский визг, полный страха. Эрик мгновенно сориентировался, выхватил меч и распахнул створку шкафа. За ней оказалась крутая лестница вниз. Визг прекратился, но ему на смену пришли крики сразу нескольких женских голосов.

Эрик торопливо спустился вниз.

***

Лежать было неприятно. Эти скоты раздели до нижнего белья, оставив только сорочку и панталоны до середины бедра. Каменный пол вытягивал тепло, под лопатку, кажется, попал камешек и немилосердно давил на кожу. Но повернуться или сдвинуться от него не давали верёвки. Ими крепко и умело привязали к кольцам в полу, растянув в позе морской звезды. Вокруг в камне пола вырезаны какие-то символы и геометрические фигуры. Всё основательное, заметно, что не новое, а уже многократно и давно используемое.

Весь преподавательский состав выстроился полукругом, оставив место в ногах. Я опять попыталась воззвать к голосу разума, раз физически ничего не могу противопоставить взрослым каор.

- Господа, в смысле, дамы! Если вы хотите возродить Властелина или как там его, то вы, наверно, не знаете, что его Первый кучу лет назад окончательно добил? - кроме как жертвоприношение всемирному злу, мне в голову ничего не приходило. Для обычного ментального воздействия обстановка не та. Не получив реакции, решила зайти с другой стороны, всё равно уже можно не изображать провинциалку.

- Смею вам напомнить, что ваши действия попадают сразу под несколько преступлений. К тому же за мной присматривают. И, если что-либо случится, или начну вести себя неадекватно, весьма скоро в вашу богадельню заявится толпа злых солдат.

Мне и на это не ответили и не дали договорить, заткнув рот платком.

Избавившись от моего вмешательства, женщины начали ритуал. Леди де Фархан стояла в голове и читала длинный текст на незнакомом для себя языке. По крайней мере мне так показалось, когда она произнесла несколько слов, явно не понимая, что говорит, словно когда-то просто заучила произношение. Мне этот язык был знаком, спасибо наследству от души Первого. И мне не нравилось содержимое текста. Словно вырвали пафосный кусок из какого-то произведения и по нему призывают кого-то или что-то, что должно выполнять желания.

Страшно стало, когда на свободном пространстве стала сгущаться темнота. Потом там появилось что-то вроде тонкой плёнки. За ней что-то билось и рвалось к нам, выпячивая эту плёнку. Подобное, кажется, не входило в сценарий. Женщины побледнели и со страхом смотрели в ту сторону. Леди де Фархан несколько раз сбилась, и продолжала читать с другого места, иной раз начиная с середины слова, подтверждая, что читает заученные звуки, а не по написанному.

Плёнка всё же не выдержала натиска и порвалась, вывалив на пол двух существ. Мне их разглядеть не получалось из-за неудобного положения на полу, но они показались смутно знакомыми. Небольшие, покрытые чёрно-коричневой шерстью, на ногах вроде копыт, и рожи страшные. То ли бесы, то ли черти бесхвостые и безрогие. Эти двое катались по полу, осыпая друг друга тумаками и вырывая клоки шерсти.

- Куда ты лезешь, урод, это наш призыв! - орал один, колотя противника по туловищу.

- Сам урод, он не именной, кто успел, тот явился! - отвечал второй, не оставаясь в долгу. Всем остальным их крики должны казаться непонятными воплями.

Их драку прекратил третий визитёр. Этот был вполне человекообразный, несколько небрежно одет и с роскошными, круто завёрнутыми бараньими рогами. Он походя пнул драчунов, отчего те разлетелись в стороны, что-то невнятно пробормотав, и сбежали обратно через плёнку портала, забыв о разногласиях.

- А, какая тут вкуснятина, - рогатый плотоядно облизнулся, глядя на меня. Я возмущённо запротестовала, но из-за кляпа вышло только мычание.

Тут опомнилась леди де Фархан. Она откашлялась, прочищая горло, и с неуверенной интонацией распорядилась:

- Договор. Вот эту, - мне не видно, но должна указать на меня. - Сделать во всём послушной. Плата половина её души и десять лет жизни от неё, - наверно, теперь она указала на леди де Мара, так как женщина согласно кивнула.

Рогатый расхохотался.

- Теперь понимаю, чего низшие так сюда рвались! - произнёс он ещё на своём языке. - Мало того, что половину души дарят, так ещё энергии жизни добавляют, - он закончил уже на языке Анремара. - Я согласен.

- А я - нет!

Мне всё же удалось выплюнуть кляп. Вот ещё, мною торгуют, а меня не спросили. - Дырку от бублика тебе, а не душу!

Рогатый опустил взгляд на меня и раздражённо топнул ногой.

- Ну что за люди! С явным отказом не могу забрать. Разве что убить и поймать, пока не сбежала? - добавил задумчиво.

- Нет! Она нужна живой! - возразила леди де Фархан. - Выполняй договор или убирайся, другого призовём.

- Ты мне ещё будешь указывать? - рогатый мигом взъярился. Он перешагнул через меня и встал вплотную к старшей воспитательнице. Даже запрокинув голову, я видела только его массивный зад, туго обтянутый кожаными штанами, из которых высовывался хвост с кисточкой на конце. Хвост метался из стороны в сторону, показывая злость и раздражение хозяина.

- Да кто вы такие? У вас даже с низшими сил не хватит бодаться!

Леди де Фархана завизжала. Послышался странный противный влажный хруст. Мне на лицо упали тёплые капли.

- Ну, кто следующий? - спросил рогатый. Тело женщины пролетело через комнату и упало у стены. Вместо головы у неё было кровавое месиво. Воспитательницы, что слушали их диалог не вмешиваясь, разом бросились в россыпную, громко и истошно крича от страха.

Ну всё, передавит их, как курей, потом и до меня доберётся. Незавидная перспектива. Только де Вена жалко, он же уверял, что никакой серьёзной опасности нет. Вряд ли переживёт такой финал.

Неожиданно в женский ор ворвался мужской голос.

- А ну, руки прочь, сдавайся по-хорошему!

Непонятно откуда, в подвале появился Эрик. Как он узнал о том, что тут происходит, и где меня искать, ума не приложу. Но его появлению обрадовалась, даже не знаю, до какой степени. Ведь, если он здесь, значит, скоро подоспеет тяжёлая кавалерия в лице князя и его дружины.

Рогатый не подчинился, но вытащил откуда-то меч и молча напал на парня. Воспитательницы, избежав смерти, торопливо, по стеночке, перебежали к выходу, и вскоре в подвале остались только мы втроём. Я бы последовала их примеру, всё равно оружия нет, помочь Эрику не могу, а случайно огрести не хочется. Но никто не озаботился развязать верёвки, и мне оставалось только лежать в неудобной позе и уповать на то, что поединщики не станут по мне топтаться.

Бой серьёзно затянулся. По ощущениям, прошло не менее получаса, прежде, чем рогатый начал потихоньку сдавать позиции. Но и Эрик заметно устал, всё чаще открываясь. Перелом случился, когда рогатый, уворачиваясь от удара, подставился, и половина его хвоста упала на землю.

- Я вас запомнил! - яростно выкрикнул рогатый и прыгнул в плёнку портала. Почти сразу после этого она скукожилась и черными, быстро исчезающими хлопьями, опала на пол.

***

Крис де Вен с дружиной расположился в охотничьем домике неподалёку от пансионата. Он давно корил себя за то, что позволил уговорить Её Величество на авантюру с расследованием. Эрик ежевечерне ходил к забору и по возвращению рассказывал всё, что узнавал от Влады или что видел.

Когда наблюдатели доложили, что в "Золотую птицу" приехала коляска с двумя незнакомцами, Эрик поспешил к пансионату, не дождавшись времени свидания. И вскоре от него прибежал посыльный с просьбой о подкреплении.

По дороге в пансионат дружина перехватила нескольких в панике удирающих женщин. Что произошло, она наотрез отказались отвечать. Часть отряда осталась снаружи, охранять территорию и предотвращать возможные побеги, остальные действовали в здании. Всех обнаруженных собрали в большой гостиной.

Воспитанницы жались друг к другу, напуганные большим количеством незнакомых людей. Воспитательницы стояли обособленно, не зная, радоваться спасению, или же паниковать из-за неясного будущего. Некоторые уже прикидывали, как бы половчее уйти от ответственности, свалив всё на погибшую леди де Фархан. Единственным, кто громко возмущался и протестовал, был толстяк-жених, но и он обиженно замолчал, чувствительно получив по почкам. Его спутник угрюмо молчал, понимая, что раз в дело вмешался князь де Вен лично, то единственной милостью может быть только выбор вида казни.

- Где она? - холодно спросил де Вен, когда ему доложили, что все люди в доме собраны в гостиной. Дружинники не обыскивали помещения с пристрастием, а только заглядывали в комнаты и кабинеты, выводя всех, кого увидели. Поэтому они пропустили потайную дверь в шкафу.

Воспитательницы переглянулись и уставились в пол. Они сразу поняли, о ком спрашивают, но не смели признаться, что Влада наверняка уже мертва. Им и в голову не приходило, что кто-то может противостоять вызванному существу, и считали Эрика тоже погибшим.

Девушки же не понимали, о ком спрашивают. Вернее, догадывались, что речь либо о Владе, либо о старшей воспитательнице, которой, почему-то не было. Но хорошо выдрессированные за годы своего пребывания в пансионате, они не смели заговорить первыми. Только Клара собралась с духом и вытянула руку в сторону коридора.

- Должна быть там.

Девушка не ожидала подобного развития событий. Она думала, что парень Влады устроит нет, не скандал, какой-нибудь героический бой, и уведёт любимую с собой. Но никак не то, что в это женское царство ворвётся отряд мужчин и начнёт тут распоряжаться.

- Где, там? - требовательно переспросил князь. Он не видел, куда показывала девушка, иначе сразу же сорвался на поиски Императора.

- Крис! - от выхода в коридор раздался радостный крик, затем топот босых ног, и князя крепко обняла невысокая фигура, почти полностью утопающая в кожаной мужской куртке.

- Тено? Вы в порядке? - де Вен без колебаний подхватил девушку на руки.

- Вполне! Эрик вовремя явился. Вы представляете, они тут демонов вызывали. Я думала, это исключительно выдумка христианства, а они в самом деле существуют! - в голосе звучал неподдельный восторг. Воспитательницы даже переглянулись. Её только что пытались сделать послушной куклой, принеся в жертву, затем бросили на погибель, а она ещё чему-то радуется. Может, от переживаний того, разумом немного подвинулась? Но девушка уже добавила чуть обиженным голосом, уткнувшись носом в шею князя.

- Крис, я домой хочу!

- Обязательно! - мужчина погладил её по спине. - Сейчас здесь закончим, и сразу же поедем.

- Крис, - теперь интонации стали вопросительно-застенчивыми. - У вас, случайно, штанов лишних нет?

- Будут, - со смешинкой в голосе ответил де Вен, поставил девушку на пол и завернул в свой плащ. Теперь уже только голова высовывалась из-под одежды. Девушка отошла в сторону и с ногами забралась на софу, вызвав недовольное фырканье со стороны преподавательницы этикета.

Пока взрослые занимались своими делами, то есть раздавали указания, опрашивали воспитательниц, слушали доклады вернувшихся с обходов дружинников и так далее, предоставленные сами себе девушки перебрались к софе.

- Влада, что происходит?

- Кто все эти люди?

- Влада, что с тобой делали?

Вопросы адресовались к девушке, чьё появление так обрадовало начальника вооружённых мужчин, захвативших пансионат. Она казалась единственным человеком, способным удовлетворить любопытство.

- Пансионат закрывают из-за многочисленных криминальных действий его руководства, - терпеливо отвечала Влада.

- А что с нами будет?

- Сами что хотите?

На этот вопрос не нашлось ответа. Девушки не ожидали, что "обучение" закончится так быстро и внезапно, что все желания были не больше, чем разговорами.

- Значит, поселят пока где-нибудь, пока не определится, - Влада понимающе кивнула.

- Влада, а этот, Крис, это тот самый, про кого рассказывала? - не сдержала любопытство Алина. - Не такой он и старый.

Все девушки, как по команде, повернулись по смотреть на де Вена.

- Красивый... Я бы не отказалась от такого.

- Отказалась? В него руками и ногами вцепляться надо!

- Слюни подберите, - со смехом посоветовала Влада. - Он женат.

- И что, уже и помечтать нельзя? Сама-то, небось, тоже о нём думала?

- Нет, у меня другой есть, - чуть обиженно ответила девушка. Она и в самом деле никогда не рассматривала де Вена в этом ключе. Он ассоциировался исключительно как любимый дядя.

- Тот рыжий, что ли? - сразу же подхватили любопытные сплетницы. - Он тоже неплох, но, кажется, бабник.

- Нет, не он, - Влада решительно попыталась сменить неловкую тему. - И вообще, почему я всё это вам рассказываю?

- Наверно, из-за этого, - каким-то образом никем не замеченный Эрик протянул пучок высушенной травы с приятным, слегка отдающим горечью ароматом. Также пах чай, всё время подаваемый на стол.

- Это один из основных компонентов прямослова. Подозреваю, вас им постоянно пичкали, успел накопиться, а сейчас вы устали и расслабились, потому и поддались его эффекту.

- Тено, - это уже подошёл де Вен. - Мы здесь скоро закончим. Будут ли дополнительные распоряжения?

- Да. Персонал под стражу, не давать между собой общаться. Необходимо выяснить, откуда знают ритуал призыва, и кто ещё может им владеть, - голос девушки сразу стал серьёзным.

Эрик отошёл отдать распоряжение, а к ним приблизился дружинник с большим свёртком в руках.

- Ваше Величество, - небольшой поклон Владе, - Ваша светлость, - поклон де Вену. - Ваше указание выполнено, - он протянул свёрток князю.

Под изумлённое молчание де Вен передал его Владе. Та радостно схватила, торопливо отошла за портьеру и через несколько минут вернулась, уже переодетая в мужское платье, сшитое по её размеру. Обиженно оттянула пояс штанов.

- Ну вот, опять похудела...

Прошло почти два года с возвращения из Ютона и чуть меньше года от потери руки. Как и обещал целитель, новая выросла быстро и, кроме чуть меньшей силы, ничем не отличалась от прежней. Но с тренировками и это различие должно уйти. За прошедшее время меня серьёзно подлечили, даже свели большинство рубцов и шрамов. Но вес упорно не хотел возвращаться, оставаясь на уровне бараньего. И, если со здоровьем более-менее справились, пусть и оставив строгую диету и обязательные физические тренировки, то с психикой дело обстояло не так радужно.

Даже понимание мной проблемы не помогало. Мозг уверился, что проблемы и неприятности случаются тогда, когда меня представляют императором или я публично предстаю в этом статусе. Многочисленные опровержения, как водится, игнорировались, зато в памяти оставались только подтверждения.

Четыре идеально прошедших бала? Ни за что! Зато единственный, где поскользнулась на оброненном кем-то бутерброде и потянула связки - вот оно, подтверждение! Десяток заседаний кабинета министров не перевесили одного, когда стрельнувший уголёк из камина подпалил старый ковёр, и едва не угорели от начавшегося пожара.

К тому же повылазили многочисленные комплексы, успешно привитые мачехой. Думала, после института от них избавилась, но нет, они только затаились на время, и всего месяц в пансионате "Золотая птица" свёл на нет мои усилия.

Обеспокоенные советники подсуетились и привезли трёх светил местной психиатрии. Те недолго обследовали, попытались меня разговорить (ага, так вот сразу и выложила кому попало то, что и себе-то не говорю), потерпели неудачу и в области ментальной магии и развели руками. Анремарская медицина без магии бессильна. Дальше всех продвинулся четвёртый специалист. Не целитель, даже наоборот, один из лучших дознавателей Анремара, от того и более опытный в ментале. Но и он признал, что, с моим иммунитетом, максимум, что может сделать - окончательно загнать личность вглубь, оставив что-то вроде разумной марионетки наподобие тех, кого создавали в пансионате. И то, это будет не его достижением, а ответной реакцией на попытку вторжения.

Так и жила, как можно реже появляясь на публике, и зарывшись с головой в бумаги. Недавно закончился огромный полугодовой труд целой армии народа и результат в толстой папке на столе так и просил внимательно его изучить. До меня императоры хоть и задавались вопросом, но перепись населения не проводили, довольствуясь размытыми сведениями от герцогов и князей.

Аналитики ещё обрабатывали многочисленные листы, предоставив мне пока только основные результаты. Но и по ним явственно заметно неравномерное расселение. Причём, если верить картам, иной раз люди массово селились в не лучших местах для земледелия и скотоводства, и далеко от торговых путей, а плодородные земли или выгодные для торговли места пустовали.

С такими странными на первый взгляд вопросами, я всегда шла к Крису. Советник внимательно выслушал и задумался. Он тоже с ходу не нашёл объективной причины, ведь игнорировались иной раз большие регионы. Даже в его домене много полей отвели под вольное пастбище, хотя земля там - метровый чернозём.

- Кажется, понял! - Крис остановился у окна. Если не знать, что он до сих пор только различает контуры в нескольких шагах от себя, даже мысль о проблеме со зрением не появится, настолько хорошо он ориентировался как в собственном кабинете, так и во всём замке.

- Скажите, вот в этих районах, - он перечислил пять или шесть названий, - люди охотно селятся?

Я зашуршала бумагами, выискивая нужное.

- Да, вы правы, здесь есть крупные деревни, пара вот-вот может получить статус города.

- А в этих, - ещё названия из разных мест страны, - людей мало?

- Опять угадали! - я снова сверилась с записями.

- В этих местах разный магический фон, - пояснил свою догадку Крис. - Где он низкий, там избегают надолго селиться. В высоком, наоборот, жить лучше. Я, в своё время, пытался его изучать, даже набросал карту, но уже не помню, почему забросил.

- А как определяют уровень фона? Есть какие-то критерии, признаки, датчики, наконец?

- Ничего такого, - ответ выдан без раздумий и колебаний. - Это на уровне ощущений.

- То есть, люди приходят на место и такие "о, здесь хорошо, будем жить". Или наоборот, "что-то тут не очень, наверно, фон понижен, поселимся лучше в другом месте"?

- Если опустить детали, то примерно так, - Крис улыбнулся. - Но, не забывайте, магический фон могут чувствовать только владеющие стихиями. Остальные поймут только по косвенным признакам, и то. Чаще всего через несколько лет.

Теперь настала моя очередь задуматься.

- Тогда, получается, что простые люди могут много лет жить в опасном пониженном фоне, и забить тревогу только когда дети или даже внуки начнут показывать признаки деградации? Неудивительно, что владеющих стихиями становится всё меньше, и крайне трудно найти семьи на освоение новых земель. Благородные маги не станут проверять возможные места поселений ради простых крестьян. Кстати, а этот фон стабилен, или со временем может измениться?

- С этой стороны, кажется, ещё никто на фон не смотрел. Но я не понимаю проблему. Живут же люди.

- Крис, попробуй представить будущее. Если ничего не изменится, то каор ждёт изоляция на территории Империи. Даже сейчас во многих деревнях, судя по переписи, сильное перенаселение. И, в то же время, огромные пустующие площади. После войны мы получили значительную часть Хайняня, но каор туда не едут селиться, так как там никто не знает, какой магический фон. Да что говорить! В вашем же домене заливные луга в лучшем случае под пастбища приспособили. И это в Империи, где фон крайне редко встречается ниже среднего!

Это я помнила ещё с первых объяснений про магию, и даже чуть раньше, когда только появилась в Анремаре и у меня нашли синдром кого-то там, связанный с долгим пребыванием в месте с очень низким фоном. Целитель ещё удивлялся, где я могла жить, ведь в Империи таких мест по пальцам можно пересчитать.

В тот день мы договорились до необходимости проехать по новым землям с инспекцией. Проверить, как там дела, и определить уровень фона. Последнее Крис обещал взять на себя, вновь загоревшись идеей составить карту фона и изобретением какого-нибудь универсального метода измерения.

В путь выехали через полмесяца, наметив первыми остановками полупустыню на бывшей границе, как зону "нулевого" фона, и долину, где сектанты пытались призвать душу Первого, как с аномально высоким фоном. Эти две точки решили сделать базовыми для сравнения.

Эксперименты по замеру вышли совсем не зрелищные. Экспериментатор брал сорс и силой магии сдвигал по разлинованной бумаге тяжёлую медную монету на определённое расстояние. Маленький, меньше булавочной головки, камешек даже от такого небольшого воздействия менял цвет. В дальнейшем планировали построить шкалу насыщенности цвета в зависимости от уровня магического фона. Чем фон ниже, тем больше усилий надо приложить, тем темнее становился сорс. В "нулевой" зоне камень сразу чернел. В замке, где проверяли возможность подобной индикации, и где магический фон всегда был повышен, преобладали оттенки розового в зависимости от расстояния, на которое двигали монету. В долине, где сектанты проводили призыв, ожидали такого же результата.

Долина мне понравилась. Отгородившись пологими холмами от сурового степного ветра, и не выпуская тепло и влагу наружу, она казалась плодородным оазисом. Неудивительно, что долина много лет являлась спорной территорией. Небольшая, чуть вытянутая вдоль широкого ручья, она была слишком маленькой для развязывания ради неё войны, и слишком большой, чтобы уступить её соседу.

Кроме необычной красоты ничего особенного не почувствовала, но все, владеющие стихиями, в голос утверждали, что здесь даже дышится легче, чем в степи.

За несколько лет, что прошло с зачистки долины от сектантов, растительность уверенно отвоёвывала территорию. Большая площадь в извилине ручья покрылась густым и высоким бурьяном. Проплешины и линии почти голой земли указывали на места, где проходили дороги. Всё же сектанты провели здесь достаточно времени, чтобы оставить заметные, долго не исчезающие следы. Пока остальные разбрелись по округе, Эрик рассказывал, где что было, когда они с отрядом прибыли для карательной миссии.

- Вот здесь, - он указал на место, где бурьян был особо высок, - стояли дома. Не такие, как в деревнях, а похожие на кочевые. Кто-то успел предупредить, и часть из них уже была собрана. Вон там, - мах рукой в сторону почти не заросшей площадки, - и было место призыва. Мы его тогда, как могли, перекопали, чтобы и следа от рисунка не осталось.

На площадку, будто прислушиваясь к чему-то, медленно вышел Крис. Как наиболее сильный маг, он лучше остальных чувствовал изменения магического фона, и сейчас искал самое сильное место. Что-то мелькнуло на земле, но так быстро, что даже не успела осознать, что же привлекло внимание. Прошло несколько секунд, и опять мгновенная вспышка пробежала от краёв в центр площадки.

- Ты видел? - не отводя взгляда, спросила у Эрика.

- Что?

- Там, на площадке. Мелькает что-то.

Эрик вгляделся в указанное место.

- Не вижу. Только де Вен ходит.

- Не нравится мне это... Что-то случится.

В подтверждение слов снова что-то ярко мелькнуло. Вокруг Криса собралось облачко золотистых искр, не предвещавших ничего хорошего.

- Крис! Назад! Бегом!

Мужчина растерялся. Он тоже чувствовал, что что-то происходит, но быстро покинуть опасную зону не мог, зрение не позволяло. Быстрее всех сориентировался де Граф. Услышав мой крик и увидя свечение вокруг де Вена, он, не раздумывая, бросился вперёд, выталкивая друга с площадки. Им оставался всего шаг, когда золотистое облачко полностью окутало обе фигуры и растаяло вместе с ними.

- Что это было? - я перевела ошарашенный взгляд на Эрика. Тот выглядел не менее потрясённым.

- Похожее свечение появлялось, когда вы переносились в свой мир, - произнёс он, не отводя глаз от места, откуда исчезли оба мои советника. - Но почему они, и сейчас?

Я вспомнила первые вспышки, предшествующие переносу.

- Площадку оцепить! Никого на неё не пускать! - распоряжения, казалось, сами появлялись в голове. Видимо, сказался шок и долгие ненавязчивые тренировки по управлению. - Эрик, недалеко от входа в долину есть какое-то поселение. Пошли людей узнать, не пропадал ли кто в долине в последние годы. И приготовь птицу-посланника в замок.

- Будет сделано, - Эрик поспешил передать приказы исполнителям. Я подозвала к себе помощника Криса. Молодой человек робко подошёл, прижимая к груди тубус с "магомером".

- Вы здесь уже делали замеры?

- Да, Ваше Величество, - он поклонился, не отпуская тубус, от того, поклон вышел неловким, что ещё больше смутило парня.

- Крис... э... господин де Вен говорил, зачем он пошёл на площадку?

- Да, Ваше Величество. Он сказал, что ему кажется, что там фон пульсирует.

- Интересно. Больше ничего не говорил?

- Нет, Ваше Величество.

Я отпустила парня, поспешившего отойти в сторону, как только нужда в нём отпала. Вокруг площадки уже выстроились солдаты. Ещё несколько человек подтаскивали наспех обтёсанные колья для ограды. Оперативно работают.

Подошёл Эрик. Сзади него на почтительном расстоянии остановился птичник с почтовым ястребом, или как там его, на плече. Кто-то поставил походный стул и столик, на котором уже лежала бумага с приготовленной чернильницей. Написать письмо заняло всего пару-тройку минут. Ещё немного потребовалось для составления инструкции, как это письмо передать. Первый не афишировал своё существование, и о том, что в замке живёт приведение в самом расцвете сил, в смысле, в полуматериальном виде легендарный обожествляемый Император, знали немногие.

Наконец, с посланием было покончено. Бумагу поместили в специальный чехол и прикрепили к почтовой птице. Ястреб выслушал указания птичника и стремительно сорвался в небо, быстро став тёмной точной на голубом небе. Удивительные создания, когда-то выведенные из обычных птиц с помощью магии, они не просто летели домой, как почтовые голуби, но могли доставить корреспонденцию по нескольким адресам, если правильно объяснить, куда и как лететь.

Да, когда-то магией пользовались не в пример чаще и разнообразней. Создав на неё монополию, дворяне почти уничтожили магическое искусство, сведя его к двум ветвям - боевым стихиям и целительству. Ментал и раньше стоял обособленно из-за необходимости иметь к нему дополнительную склонность.

Я проводила взглядом птицу, посмотрела на суету вокруг площадки, обвела взглядом долину и задержалась на свободных от дел дружинниках. Инспектировать земли ехали большим отрядом.

- Эрик, распорядись разбить лагерь где-нибудь неподалёку. Мы здесь задержимся на неопределённое время.

Большой шатёр пресекала высокая ширма, деля его на две неравномерные части. Дальняя, жилая, вмещала в себя походную кровать, умывальник и лёгкий кофр со сменой одежды. Вторая часть шатра, первая от входа, предназначалась для работы и приёма посетителей. Столик и стулья, хоть и походные, но не лишены изящества, и приятно сочетались с циновкой, прикрывающей землю. В жилой части пол устлали ковром.

Закрывшись в шатре позволила себе немного попаниковать. Делать это перед подчинёнными ни в коем случае нельзя. И без того ситуация непонятная, от того и страшная. Пусть думают, что всё под контролем.

Через некоторое время вернулся посыльный из селения. Я приняла его в рабочей части шатра, успев привести себя в порядок и немного успокоиться. Гвардеец чётко и без лишних слов доложил полученные сведения.

- За время, прошедшее после зачистки долины от сектантов, из поселения пропали двое. Из них один, предположительно, сбежал в город. Также из долины пришло трое незнакомцев через неравные периоды. В живых на данные момент осталась только женщина.

- Хотелось бы с ней переговорить, - ни к кому не обращаясь, произнесла я. Трое пришли, один ушёл. Может, попало сюда и больше, но не все дошли до посёлка.

- Прошу прощения, Ваше Величество, - напомнил о себе гвардеец, всё также стоящий в метре от входа. - Но я взял на себя смелость привести сюда старосту поселения и эту женщину.

- Благодарю, - я оживилась. Одно дело просто узнать, что площадка переноса активна в обе стороны, и совсем другое - получить об этом подробности из первых рук. - Приведите, пожалуйста, пока только старосту.

Суетность и нервозность крупного для степной жизни мужчины не вязалась с его внешностью. На лицо он смесок, как многие в приграничной и степной зоне, фигура выдавала основательность крепко стоящего на ногах человека. Наверняка, имеет большое хозяйство. Староста стоял перед столом и мял в руках конец широкого вышитого шарфа, повязанного вокруг талии. Добротная и чистая одежда явно не для ежедневной носки. Не похож староста на любящего пускать пыль в глаза, значит, оделся в парадное перед отъездом.

- Рассказывай, - мой требовательный голос нарушил сопящую тишину.

- Так это, господин, - сразу же заговорил мужчина, сильнее вцепившись в шарф. Вернётся домой, жена за измочаленный конец много интересного выскажет. - Ежели вы про долину, то и не знаю толком ничего. Выходили из неё люди странные, вот, как имперцы порядок навели, так и началось. Раньше, небось, их те перехватывали, - он замолчал, не зная, что ещё сказать.

- Что за люди, когда, куда делись? - чую, без наводящих вопросов, сам ни о чём не скажет.

- Первым, значится, пришёл чёрный человек, - староста сразу сменил тон, уловив в моём голосе нетерпение. И, хотя мочалить шарф не перестал, рассказывал без отступлений. - Вышел к забору уже под вечер, мы тогда уже и ворота заперли. Кричал что-то на незнакомом языке. Ну, а тут война только кончилась, мало ли каких ходит? Мы ему раз сказали пойти прочь. И по нашенски, и по маорски, даже степное наречие вспомнили, а толку? Только сильнее ломиться стал. Ну, вышли с вилами. Постращать, вы не подумайте чего. Будь он нормальный, пустили бы, мы же не изверги, - повинился староста. - Но он-то чёрный весь, и на роже губы пухлые какие-то. Спужались, мало ли, заразу какую принесёт. У нас целителя-то нет, знахарь токма. Так этот чем-то громко так хлопнул, Фрол и упал сразу. Потом ещё пару раз хлопнул. У Клима из руки будто кусок вырвали. В общем, этого чёрного там и сожгли, не рискнули на кладбище уносить.

Староста рухнул на колени.

- Вы это, господин, деревню, прошу, не наказывайте! Всё на себя беру, с меня и спрос, - теперь мужчина лбом касался циновки на полу.

Я грустно посмотрела на него. Пусть и послевоенное время, пусть опасаясь заразы, но они совершили убийство. Когда де Граф выносил меня из степи, нас тоже гнали со всех поселений, и вполне могли также прибить на всякий случай.

- После в траве нашли, - староста, не вставая с колен, протянул завёрнутый в ткань предмет. Эрик, всё время стоящий рядом, перехватил подношение, и сам аккуратно положил на стол и развернул. Я почти не удивилась, увидев пистолет. На военной кафедре учили разбирать-собирать, так что вытащила обойму и выщелкнула патрон из ствола. Не хватало пяти снарядов. Староста говорил о трёх выстрелах, но мог и ошибаться.

Ненавижу расизм и негров. Первый же сюда попавший пытался качать права оружием и огрёб за цвет кожи.

- С этим потом решил, - перебила излияния старосты. Он всё умолял наказывать только его, как несущего ответственность за деревню. - Дальше что?

- Дальше? - мужик растерялся, словно ожидал, что его прямо здесь и казнят, а не продолжат разговор. - Так потом, ещё через полгода, один вышел. Вроде нормальный, но тоже ничего не понимал и всему удивлялся. Месяца два прожил и преставился - на гнездо земляных пчёл наступил, весь опух, так, опухшим и схоронили.

- А что целитель? - от укусов этих пчёл, даже если весь улей ополчится, не помирают. Болеют долго, этого не отнять. Разве что это аллергик был. С аллергией я в этом мире не сталкивалась, даже не знаю, есть ли она здесь вообще.

- Не успел он. Пока до дома донесли, пока то, сё, и преставился. Да и какой у нас целитель? Травник простой, так, ранку затянуть, зуб вылечить.

Я ещё немного порасспрашивала старосту о втором пришельце, но определить, откуда он прибыл, не вышло. Особых примет не нашлось, чудную речь не запомнили, сам он не успел выучить язык и рассказать о себе. О третьем иномирце, явившемуся в посёлок, я старосту не спрашивала, предпочтя узнать всё из первых рук.

Хохлушка Галя, узнав о причине интереса, сразу пошла в атаку. Нет, не с просьбой вернуть домой, а, наоборот, оставить здесь. Она успела обзавестись хозяйством и прибрать к рукам приличного мужчину. Как она сама выразилась, таких надо хватать и любить, пока другие не успели. Попала сюда просто - шла по лесу в родное село, а пришла в призывный круг, будто леший поводил. И рядом никого не было, никто ритуал не проводил. По старой дороге вышла к людям, да прижилась.

Ничего нового и полезного. Разве что подтвердилось, что круг работает сам по себе, и примерно через равное время, если считать исчезнувшего селянина.

На четвёртый день взмыленный конь принёс пыльного, усталого курьера из замка. Небось, гнал всю дорогу, останавливаясь лишь совсем на краткий отдых. Животное сразу увели выхаживать, надеюсь, не запалил, всё-таки породистая, из лучших табунов де Вена. И с хорошим потенциалом - сюда неделю ехать обычным темпом, а курьер за три дня управился. Я непроизвольно посмотрела в сторону призывной площадки. Вокруг неё возвели приличный забор, чтобы никто случайно не мог зайти.

Курьер отдал мне пакет и отправился отсыпаться. Сгорая от нетерпения, вернулась в шатёр. Мне тоже выспаться не мешает, но сон очень долго не приходит и легко прерывается от малейшего шума. Нервничаю.

В пакете ни письма, ни записки. Только шкатулка с кулоном внутри. Матовый шарик размером как для настольного тенниса, поместили в изящную оправу, что позволяла носить его с собой на цепочке. Я сжала шарик в руке, посылая ему тепла и силы. Обычно хватало просто постучать по нему, но сейчас решила проявить вежливость. Почти сразу же рядом появилась мужская полупрозрачная фигура в полный рост. Первый огляделся, потянулся и принял более плотный, непрозрачный вид. Если не тыкать пальцем, от живого отличить сложно.

- Из письма я понял, что здесь сработал перенос в другой мир без сопутствующих ритуалов, - сразу перешёл к делу Первый. Показывай место. И нужны подробности.

Пока шли к площадке, рассказала всё, что удалось узнать. Встречные гвардейцы слегка косились на Первого, не понимая, как он смог проникнуть в лагерь никем не замеченный, но моё присутствие ограждало его от вопросов. Первый сначала слегка нервничал, боясь, что его узнают, и начнут оказывать почести, но его внешность знали только высшая знать, и то по приукрашенным портретам.

На саму площадку я заходить не стала, остановившись у забора. Первый долго бродил по безжизненной земле, иногда останавливаясь и что-то рассматривая под ногами. Без подсказок нашёл точку, откуда исчезли советники, и постоял там, закрыв глаза и раскинув руки, будто прислушиваясь к чему-то, что слышно ему одному.

- Они оба в том, твоём, мире, - наконец, вынес вердикт. - Портал на него настроен.

- Но мы же тогда всё здесь перекопали, - растерянно произнёс Эрик. - Зря, получается?

- Вы всё сделали верно, - успокоил Первый. - С обычным кругом призыва сработало бы, но этот слишком часто использовали и принесли очень много жертв, чтобы его напитать. Боюсь, этот портал уже не закрыть, он перешёл на самоподпитку, и будет либо выхватывать людей из того мира, либо отправлять их туда по мере накопления энергии.

- И что, ничего нельзя сделать? - перспектива иметь непредсказуемую "дырку" не радовала. Связь между мирами, конечно, интересна, но очень не хочу пускать сюда людей из своего мира. Начнут ведь прогресс толкать, ресурсы качать. С современной техникой захватить этот мир - раз плюнуть, даже несмотря на то, что электрические приборы сложнее лампочки, почему-то здесь не работают. И что, что проход пока мал и работает чуть чаще, чем раз в году. Кто знает, вдруг, разрастётся при частом использовании?

- Закрыть полностью? - уточнил Первый. - Вряд ли. Но можно попробовать отводить от него энергию, за счёт которой работает.

- Хорошо. Эта проблема решаема. А что с возвратом де Вена и де Графа?

- С этим сложнее. Пойдём в шатёр.

Правильно, нечего при посторонних много болтать. Охрана-то тоже слышит разговор. В шатре мы с Эриком уселись на стулья, а Первый, заложив руки за спину, прохаживался перед нами, объясняя проблему.

- Чтобы их вернуть, мне нужна энергия. С этим проблемы не вижу - в той пещере, куда тебя в первый раз призвали, есть и источник, и печать, чтобы призываемый в нужном месте появился. Здесь условия хуже, переход может быть нестабильным. Но я не могу их призвать без привязки. С тобой всё просто было - настраивался на часть своей души. А выискивать двоих из сотни миллионов людей слишком затратно и долго.

- Шести миллиардов, - задумавшись, поправила Первого.

- Сс-сколько? - у Первого даже дар речи пропал.

- Может, уже и семь наберётся.

- Тогда без привязки даже пытаться бесполезно, - по глазам видно, такое количество населения слабо представляет.

- У де Вена маячок должен быть. Он его не снимает, хоть Её Величество, - Эрик слегка поклонился, как бы извиняясь, что говорит обо мне в третьем лице, - перестало кидать между мирами.

- Маячок, это хорошо. Может, ещё что вспомните?

- Эрик, выйди, пожалуйста, - на всякий случай попросила, вспомнив о давнем ритуале, проведённом шаманом. Тайны из этого не делали, но сомневаюсь, что де Граф хоть кому-то рассказал. Я тоже не демонстрировала татуировку, скрывая её рукавами. Обиженно вздохнув, парень покинул шатёр. Под заинтригованным взглядом Первого, я закатала правый рукав. За прошедшее время браслет-татуировка ничуть не изменился и не потускнел. Саралы говорил, что связь исчезнет сама лет через десять, половина срока уже прошла.

- Поздравляю, - Первый сразу узнал рисунок. В его времена этот ритуал был много распространённей.

- Не с чем, это не то, что ты думаешь, - объясняться не хотела, пусть и перед местным объектом едва ли не божественного поклонения.

- Ну, не то, так не то, - покладисто согласился Первый. - С этим точно сможем вытащить. Но, всё равно, понадобится подготовка. Минимум месяца три. Одно дело, часть себя призывать...

***

Приготовления заняли почти четыре месяца. Первый постоянно что-то чертил и считал. Ему даже удалось как-то связаться с нашей пропажей и скоординировать возвращение, чтобы те двое тоже были готовы и содействовали со своей стороны. Сеансы связи были слишком короткие, но всё же они несколько меня успокоили - оба советника живы, здоровы, и, хоть нормально устроились, рвутся домой.

В час хы мы втроём - я, Эрик и Первый, стояли в той самой пещере, где я появилась в Анремаре в первый раз. Первый уверял, что это место - лучшее для призыва, и всё будет в порядке. Я его оптимизм не разделяла, но очень надеялась, что он не ошибается. Гвардейцы остались снаружи, следить, чтобы никто не помешал. О пропаже советников знали только мы и небольшой отряд, на чьих глазах всё произошло. Остальным скормили сказку про необходимость их срочного отъезда.

На этот раз пещеру освещали лампы, выхватывавшие из темноты неровный пол и потемневшие от сырости стены. Яркий свет отбрасывал чёрные ломаные тени. С факелами было бы атмосферней, но свет был нужен для построения правильной печати. Её расчётом Первый и занимался все месяцы подготовки.

Наконец, приступили к главному. Эрика поставили в стороне страховать, меня - на один из узлов рисунка. По задумке, я должна служить маячком и батарейкой - Первый в призрачном виде не мог собрать достаточно энергии, и собирался получать её через меня, как простые люди через сорсы.

Догадываясь, чем это грозит, сразу села на пол. Падать из сидячего положения всё же приятней, чем из стоячего.

Предосторожность оказалось не лишней. Стоило Первому начать ритуал, как мне поплохело, стены заплясали и закружились перед глазами. Чтобы совсем не упасть, опёрлась руками о землю. Из носа закапала кровь. Первый, зараза, он мне магическое истощение устроить хочет? Свет мигнул раз, второй и погас.

Очнулась от осторожного похлопывания по щекам. Ощущения ещё те. Под спиной жёсткий холодный пол. Общее состояние будто пробежала марафон и следом отработала смену на руднике.

- Господин де Вен, вы в порядке? - по щекам опять похлопали. Я открыла глаза и уставилась на чуть размытое лицо, всё же признав в нём Эрика. Сфокусироваться не получалось.

- Господин де Вен?

- У него и спрашивай, я-то тут причём?

- Господин де Вен? - теперь в голосе не столько забота, сколько непонимание. Я с трудом села. Вот честно, не ругаюсь почти. А сейчас самое время начать. На мне каким-то образом оказались надеты светлые джинсы и коричневые кожаные сапоги сорок последнего размера. Посмотрела чуть выше. Рубаха-ковбойка и свободная толстовка. Уже догадываясь, что к чему, но не желая признаваться, подняла руку и перекинула вперёд толстую белую косу.

- Нет, не де Вен... - убитым голосом огорчила парня.

- А кто? - Эрик тоже отметил странность поведения и ответы на вопросы.

- Конь в кожаном пальто! - огрызнулась на парня, не сдержавшись.

- А там тогда кто? - Эрик не обиделся и посмотрел куда-то в сторону. В нескольких шагах от нас с ошарашенным видом сидела я и также удивлённо осматривалась. А в зеркале по-другому выгляжу. Всегда считала, что я немного солидней, чем этот тощий шкет.

- Крис? - и голос у меня совсем не такой, который сама слышу. Тоньше, что ли.

- Нет, не Крис, - уже разозлившись, начала едва ли не рычать. Ну, хоть стало понятно, кто место занял. А вот его самого рядом что-то не видно. - Первый, зараза, а ну вертай взад!

Первый всё же появился, но в весьма ослабленном виде. То есть полупрозрачным и ростом не больше ладони. Старательно изучая потолок, этот гад заявил, что ничего поделать не может. Мол, энергии не хватило до конца довести ритуал, я раньше вырубилась. Ещё и на меня стрелки переводит!

Наш ор с выяснением отношений мог бы длиться ещё долго, но нас прервал командный окрик.

- А ну, молчать! Оба!

От неожиданности замолчали и уставились на источник крика. Я, вернее, уже не я, а де Граф с рассерженным видом умудрился возвышаться над нами. Ладно, над Первым сейчас любая собака возвысится, но Крис-то по росту не маленький, но ведь как-то смог.

- Учись, Влада, как надо командовать, - нарушил тишину Первый.

- Сгинь, - я не осталась в долгу.

- Я сказал, хватит! Что прошло не так, и где де Вен? - это он уже к Первому.

- Что произошло? - переспросил тот. - Во время переноса случилось резкое падение энергии, мне едва хватило сил вас удержать, а де Вена, видимо, утянуло в сторону. И перемешались все, мне было не до контроля, лишь бы не потерять в межмировом пространстве. Прямо сейчас исправить не могу, - он предвосхитил следующий вопрос. - Сил нет, и надо всё снова рассчитать, и чтобы присутствовали все трое.

- В таком случае, господа, предлагаю вернуться в замок и обсудить всё в более удобной обстановке, - в разговор вмешался Эрик, помогая де Графу встать. Я тоже поднялась на ноги, сразу почувствовав особенности чужого тела.

Высокий рост и более длинные руки несколько дезориентировали. В этом им способствовало и размытое зрение. В пещере оно не сильно мешало, но, когда мы вышли наружу, то всё, дальше десяти-пятнадцати шагов расплывалась в большие цветастые пятна.

С потаённым злорадством я поглядывала в сторону де Графа, желая посмотреть, как он будет забираться на лошадь. Я-то уже приспособилась запрыгивать на этих монстров, пусть и совсем не грациозно, на что лорд-защитник всегда улыбался краем губ. Пусть теперь сам прочувствует прелесть небольшого роста, не всё ему надо мной смеяться. Вот, уже стоит, и растерянно примеривается к животному. Весь интерес испортил Эрик, банально подсадив его на седло. Обиженно фыркнув, сама села верхом. Движения далеки от грациозности, но всё же лучше, чем прыгать на две головы выше себя.

Некоторое время ехали молча. От пещеры до замка верхом чуть меньше пяти часов, если не гнать, так что времени подумать было предостаточно. Окрестности узнавала с трудом, привычные ориентиры расплывались вдали, но и подъехав ближе, приходилось всматриваться и прищуриваться. Хоть бы очки носил, что ли. Стоп. Крис же вообще почти ничего не видел, когда перенёсся. За разъяснениями подъехала к де Графу. Тот откровенно клевал носом, угрожая в любую минуту заснуть и упасть на землю. Да, елы-пала! У нас всех что, вместе со сменой тел ещё и мозги отключились?

- Эрик! - я подозвала парня, едущего в авангарде, и указала на де Графа. Он как раз в этот момент почти коснулся лбом передней луки. - Забери к себе, пока не навернулся.

Понятливо кивнув, Эрик, не слушая слабых возражений, пересадил князя впереди себя, где он уже спокойно и крепко заснул. Первый при переносе тянул энергию из меня, и теперь то тело будет отсыпаться едва ли не сутки. Но и я не чувствовала себя бодрячком - Первый и из де Вена взял порядочно, так что к концу поездки я завидовала спящему лорду-защитнику.

В замке, куда добрались к вечеру, произошла заминка. На перекрёстке коридоров Эрик в нерешительности замер.

- Неси ко мне, - через минутное размышление распорядилась, поняв причину задержки. - В смысле, к себе. Тфу ты, в императорские покои.

Выгнав Эрика, переодела сонного князя в пижаму, и сама ушла в комнаты де Вена. Нечего давать слухи, что верхушка страны спит где попало. Там я скинула туфли и толстовку и прилегла на минуточку отдохнуть.

Проснулась уже утром и непонимающе смотрела в голубой балдахин. Точно помню, у меня он зелёный! И внизу живота какое-то странное ощущение. Я чуть приподнялась и уставилась на бугорок в штанах. Выругалась, вспомнив вчерашнее происшествие. И что мне с этим теперь делать-то? Позориться и Эрика звать, как специалиста по мужской физиологии? Вздохнув, отправилась в ванную.

Насколько помню из подслушанных разговоров, разных баек и анекдотов, холодный душ должен помочь. Всё равно, вымыться с дороги надо, вот и совмещу полезное с экспериментом. Раздевалась старательно отворачиваясь от зеркала. Чужое тело, к тому же мужское... Только когда прохладные струи покатились по телу, а голова стала норовить запрокинуться назад, поняла, как я ступила, позабыв о роскошной косе. Расплести длинные мокрые волосы заняло приличное время, за которое утренняя проблема отпала сама собой, позволив совершить утренние процедуры без членовредительства и гимнастических увёрток.

Завтрак прошёл в неловком молчании. Мы с де Графом избегали даже смотреть друг на друга, а Эрик откровенно потешался, глядя на нас. Нет, он пытался сдерживаться, но это оказалось сложно, когда один норовит сшибить локтем посуду, а другой - залезть этим локтем в тарелку. Как оказалось, разница в росте серьёзно влияет на координацию, а мы, по привычке, ориентировались на прежние размеры. Хорошо хоть есть память тела, не завязанная на душу, а то учиться с нуля ходить и разговаривать была бы проблема. Интересно, а боевые навыки чьи остались?

После завтрака перешли в императорский рабочий кабинет. Сразу же появился Первый. Всё такой же маленький и полупрозрачный, слишком много силы потратил и не успел за день восстановится.

- Прежде, чем начнём, позвольте вопрос, - Первый оглядел нашу компанию. - Покажите, в какой стороне де Вен.

Почти не задумываясь, вытянула руку в сторону. Де Граф, задержавшись всего на мгновение, повторил жест в том же направлении.

- Так я и думал, удовлетворённо кивнул Первый. У меня для вас хорошая новость. Я смог вычислить место, где появился де Вен, - обрадовал Первый. - Это на северо-восточной границе Мирады.

Де Граф чуть поморщился. Мирада была небольшим государством с сильной феодальной раздробленностью, похожей на Империю в первые годы моего правления. Придётся выложить пару тысяч золотых за выкуп - там не любят людей без подорожных, зато, как и везде, ценили жёлтый металл. А сумма такая большая от того, что взятки придётся давать едва ли не каждому более-менее значимому человеку. Но Мирада всё же лучше, чем Великая степь, Халифат или остатки Хайняня.

- Уточнить место можно? Иначе разоримся на взятках каждому царьку, - Эрик озвучил мои мысли.

- К сожалению, у меня нет с ним связи, а искать каор в этом мире... - Первый развёл руками.

- А... - я легонько прикоснулась к предплечью. Брачный браслет ведь должен остаться.

- Нет, сейчас это связь между телами, и я дольше буду заклинание поиска перестраивать, чем за ним пешком сходить, - расстроил Первый, но сразу исправился. - Зато вы сами можете его найти. Тело чувствует свою душу, а душа - тело. Поэтому я и спросил сначала, где де Вен. Направление вы оба указали правильно.

Мы с де Графом переглянулись. Интересно, когда я управляю своим телом, я также хмурюсь при просчёте вариантов действий?

- Эрик, собери человек пять в сопровождение, - я всего на мгновение опередила князя. - Завтра утром выезжаем в Мираду.

На девичьем лице промелькнула гамма эмоций. Морду кирпичом делать сложнее - опыта не так много, маска невозмутимости только-только появилась и ещё не приросла. Я успела распознать разочарование, встревоженность и, кажется, обиду.

- Тено! - чуть запнувшись, произнёс де Граф. Ему сложнее принять, что в стоящем напротив де Вене сейчас я. Ведь я гляжу на себя, и это напоминает об обмене душ. - Вы что, решили сами ехать?

- А больше некому. Или оставить Криса на полгода, пока не обойдём все городки в Мираде, или пока Первый не уточнит место?

- Но...

- А вы сейчас Император, - я его перебила. - И в ближайшее время лучше далеко от столицы не уезжать. Через две недели бал, там присутствие желательно, потом квартальные отчёты министров, да и лорды что-то притихли, как бы не задумали чего.

- Но...

На этот раз его перебил Первый.

- Вы двое, - он посмотрел на меня с Эриком, - идите собираться. Нам, - он усмехнулся, с и.о. императора поговорить надо.

Мы, без возражений, покинули кабинет. Пожелание было высказано в приказном тоне, а Первый находился выше всех в Империи по статусу и имел полное право приказывать любому.

***

Когда они остались вдвоём, Первый указал на рабочий стул императора.

- Садитесь, - и сам пристроился на столе напротив. Дождавшись, пока собеседник, чувствуя себя неловко, занял место, он заговорил.

- Господин де Граф, Влада права. Если кому из вас и ехать, то только ей. Во-первых, она сейчас мужчина. Это лучше, чем объяснять присутствие в отряде молодой девушки.

Де Граф чуть смутился и покраснел.

- Вижу, понимаете, - Первый правильно понял реакцию. - Во-вторых, Император действительно нужен сейчас здесь, и её поспешный отъезд вызовет множество вопросов. И, в-третьих, - он потёр лицо. - Опасности почти никакой, в Мираде тоже всё спокойно. Пусть съездит, хоть развеется.

- Вы на себя в зеркало-то смотрели? Хотя бы сейчас осмотритесь, - предложил Первый в ответ на удивлённый взгляд. Де Граф снова покраснел и отрицательно мотнул головой. Утром он стыдливо избегал смотреть в зеркало в ванной, и теперь, под насмешливым взглядом, начал осмотр доставшегося тела.

Руки с аккуратным маникюром излишне бледные, словно их обладатель редко выходил под солнечный свет. Но характерные мозоли от меча на ладонях говорили, что Её Величество старательно разрабатывает новую руку, и тренировки отнюдь не заброшены. Скорее всего, они проводились или рано утром, или поздно вечером. А вот ноготь на большом пальце левой руки, несмотря на маникюр, слегка обкусан. И ранка от заусенца тоже не просто так появилась - хозяйка явно нервничала. Быстрый взгляд на стол подтвердил предположение - большинство карандашей изгрызено, одно перо основательно общипано. Де Граф припомнил, что несколько лет назад Влада также нервно ощипывала перо, когда докладывали по делу малолетнего сына барона, подвергшегося домашнему насилию.

Дальнейший осмотр был бесполезен - де Граф и так знал, во что одет, а раздеваться сейчас... Это явно не то, что ожидал от него Первый.

- Зеркальце в столе есть, - подсказал тот, поняв причину задержки.

В небольшом стекле отразилось одновременно знакомое и незнакомое лицо. Оно выглядело сильно уставшим, с синяками под покрасневшими глазами. Казалось, Император не оставляла себе ни одной лишней минут на отдых.

- Но разве никто не распознает подмену? Мы могли бы выехать вместе, - де Граф привычным движением поправил чёлку.

- Император нужен здесь, а про подмену... Вы с ней очень похожи в манерах. К тому же тех, кто хорошо знает Владу, всего трое: вы, де Вен и Торнгейм. С почерком справится механическая память тела, печать разве что проверить. Она к душе привязана, но с вашей связью всё может быть. С делами я помогу.

С печатью сначала ничего не выходило - перстень упорно ставил герб князя. Но Первый не унимался и требовал сосредоточиться на нужном гербе и пробовать снова и снова. Попытке на двадцатой неожиданно вместо оскалившегося пса на бумаге появился императорский дракон. Де Граф с изумлением на него уставился.

- Как? Перстень же к душе привязан, - он изначально не верил Первому, что постановка печати удастся, но послушно терзал бумагу.

- Привязан, - согласился Первый. - Но он также отражает принадлежность к роду, что ваша связь как раз и делает. К тому же вы находитесь в теле Влады, печати легче принять смену души.

***

Погода стояла идеальная для путешествия. Ярко светило солнце, но не жарило, иногда на него набегали пушистые облачка. Мощёный имперский тракт широкой лентой ложился под копыта восьмёрки лошадей. Два благородных господина (и пусть Эрик упорно не хотел себя таковым признавать, документы давно выписаны) в сопровождении пятёрки воинов направлялись к восточной границе Империи. Восьмая лошадь тоже шла под седлом, предназначенная для де Вена.

Тысячу золотых монет на выкуп небольшими партиями разложили по укромным местам в моём и Эрика багаже. На всякий случай прихватили с собой и несколько незаполненных векселей на гербовой бумаге. После введения банковской системы, подобные векселя стали постепенно занимать место обычных долговых расписок. Эксперименты в замке показали, что родовое кольцо на моей руке ставит только императорский герб, упорно не желая показывать рисунок рода де Вен. Я даже попробовала поставить герб де Графа, у него же получилось, но и тут облом. Наверно, нужно ещё и подходящее тело, на нём ведь татуировка связи душ.

Ехали споро, но сильно не гнали. Если верить карте, нам два дня ехать по Имперскому тракту, потом ещё два по второстепенным дорогам и дня три по просёлкам до самой границы. Можно было выбрать более комфортный путь, без просёлочного бездорожья, но он добавлял несколько лишних дней, обходя малонаселённые районы. Но леса будут потом, а пока деревеньки попадались каждые час-полтора скачки.

Тракт радовал свежеуложенной, местами ещё не окончательно осевшей брусчаткой. После того, как основательно взялись за растратчиков, и провели реформу налогообложения, смогли выделить средства на приведение в порядок основных торговых путей. Затраты окупились уже через пару лет, даже несмотря на то, что плату через мосты не вводили, заметно возросшим товарооборотом и, соответственно, торговых пошлин.

Предвидя большой транспортный поток, тракт сразу запланировали достаточно широким, чтобы спокойно могли разъехаться две повозки. Люди удобство оценили ещё во время первой осенней распутицы, когда на простых дорогах творилось невообразимое свинство. Тракт же, хоть в нескольких местах тоже "поплыл", но в целом оставался всё такой же твёрдой дорогой. И теперь наш отряд постоянно либо с кем-то встречался, либо кого-то обгонял. Крестьянские подводы по привычке жались к обочине, заслышав топот копыт или заметив всадников. Пешие тоже отходили в сторону, но всё же это доставляло обгоняемым гораздо меньше неудобств, чем раньше.

Каждые часа полтора-два вдоль дороги встречались постоялые дворы с деревушкой при них. То, что поселения образовались именно при трактирах, можно догадаться по расположению домов и весьма малым полям, больше похожих на огороды. Те же деревни, что изначально стояли у тракта, отличались большей основательностью и распаханными лугами.

Вечерело. Пора бы встать где-нибудь на ночь, и дать лошадям отдохнуть. Тело, отвыкшее от подобных нагрузок, тоже просило ужин и мягкую постель.

"Тернов, 6 км", - я прочитала на указующей стрелке, прибитой к полосатому придорожному столбу. Столб недавно подкрасили, и чёрно-белые полосы хорошо виднелись издалека, давая уверенность, что поворот путники не пропустят. Метрическую систему ввели недавно взамен многочисленным и разнообразным локтям, шагам, перестрелам и прочим единицам измерения. К тому же эти локти и так далее могли значительно различаться в каждом княжестве, и даже в его пределах.

Эрик, естественно, заметил мой интерес, ведь из-за слабого зрения пришлось подъехать почти вплотную.

- Вы хотите заехать на ночь в город? Так мы потеряем часа три и завтра тоже.

- Нет, - я подстегнула лошадь, проезжая мимо перекрёстка. - Столб новый заинтересовал.

- Из сейчас по всему тракту сменили, - пояснил Эрик. - В императорском домене, насколько знаю, тоже.

Спустя около получаса, остановились, наконец, на постоялом дворе. Лошадей споро увели в конюшню, заверив, что о транспортных средствах достойно позаботятся. Глядя, как молодые парни уверенно и не грубо вели их под уздцы, я поверила заявлению.

Светлые, ещё не успевшие потемнеть брёвна стен и едва заметный запах свежего дерева подсказывал, что постоялый двор не так давно перестраивали. Скорее всего, расширяли в связи с увеличением количества клиентов.

Обо всех бытовых вопросах договаривался Эрик, и, после сытного ужина, молодая служанка проводила на второй этаж в снятую комнату. Старательно не замечая её намёков на скрашивание ночного одиночества, я выпроводила её за дверь и завалилась спать. Девушка не расстроилась, и, судя по звукам, всё же проникающей тихой ночью сквозь не очень толстые стены, нашла другого желающего. Из-за этих звуков, несмотря на мягкую чистую кровать и усталость, я не выспалась. Воображение живо дорисовывало картинки из серии 18+ и, если заснуть кое-как всё же удалось, то утром организм отомстил так, что на завтрак вышла, прикрываясь длинной полой кафтана. Как хорошо, что Крис предпочитал свободный крой и даже в обычного время часто носил лёгкий плащ-пелерину, в который можно завернуться! Будь тело незнакомым, не первого советника и близкого друга, проблема решилась бы быстро, а так стеснялась лишний раз в туалет сходить. (Хотя на кровати честно попрыгала без штанов. Забавные ощущения.) Солдаты подобным не терзались, к ночным звукам привыкли или же сами были их источником, но выглядели довольными и выспавшимися.

В дороге прошло ещё две подобных ночёвки, отличающиеся разве что количеством других постояльцев. Мимо одного постоялого двора пришлось проехать - там встал на ночь торговый караван, заняв все комнаты. С большими обозами часто встречались, их охрана несколько настороженно глядела на наш отряд, но оружие не доставала.

- На тракте постоянно разъезжает стража, - пояснил Эрик такое спокойствие торговцев при встрече с вооружённым отрядом. - Серьёзно уже давно никто не промышляет.

В начале третьего дня свернули с тракта на обычную грунтовую дорогу. Она постепенно становилась всё хуже и менее наезженной, а после четвёртой деревни совсем испортилась. Трава выросла выше колена, а в глубоких лужах на месте колеи вызревала на солнце зелёная пена лягушачей икры.

- Может, не там свернули? - с сомнением произнёс Эрик, доставая карту. - Нет, всё верно. Огнёвка, Бобровка, Моховая - он перечислил деревни, мимо которых проезжали. - Проедем ещё немного, скоро мост через реку должен быть.

Мост и вправду был, причём в прошедшем времени. На противоположной стороне пяток рабочих обедали на свежесрубленных брёвнах. На этой, на уцелевшем быке пролёта, сидел заросший бородой по самые уши мужичок и рыбачил.

Эрик осмотрел открывшуюся картину и выругался. Мост смыло не день и не два назад.

- Эй, ты, - парень окликнул рыбака. - Где тут переправа есть?

Мужик вскочил и подобострастно поклонился.

- Ежели вверх пойти, - выпрямившись, он махнул рукой вверх по течению, - то через пару часов брод будет. Токма сюда, господа, ещё день возвращаться надоть, лес там шибко поганый.

- Ещё есть?

- Конечно, господин, как не быть? Вниз в полудне, мост стоит. Аккурат у княжеского имения. И дорога там добрая, но сюда тож не вертается, через день целый выходит на енту дорогу.

- А сами к соседям как ходите?

- Так это, лодки есть. Но на них лошадок не переправить.

Эрик почесал затылок, как-то странно покосился на меня.

- Надеюсь, за ночь ничего не случится, - тихо проворчал и уже громко спросил у мужика, как добраться до имения.

- Так, енто, вертайтесь в Моховку, там тропка налево отходит. Вот по ней и идите. Как на дорогу выйдете, опять на лево сворачивайте, а тама уже не блуданёте.

Кинув рыбаку монетку, Эрик развернул коня и повёл отряд обратно. Мужик не соврал. Почти в сумерках мы пересекли каменный мост возле богатой усадьбы. Вздохнув, Эрик свернул в её сторону и поравнялся со мной.

- Тено, это поместье де Вена, - тихо, чтобы не услышали сопровождающие солдаты, сообщил он, указывая на здание, к которому приближались. - Он не был здесь лет десять, наверно. Но, всё равно, прошу сильно не рассматривать окружение.

- Спасибо за предупреждение, - также тихо ответила. - С моим зрением это не проблема. Лучше скажи, кого там можем встретить, чтобы ещё амнезию не изображать.

- Насколько я знаю, из слуг там только пожилой дворецкий остался, кого господин де Вен знал. Кажется, Бертрамом зовут. И ваша жена. В смысле, де Вена. Леди Игнора де Вен, урождённая маркиза де Фотей.

- Жена?! - этого ещё не хватало! Нет, я знала, что Крис женат, но это воспринималось естественным фоном, а тут предстоит встретиться лицом к лицу.

- Не волнуйтесь, она весьма недалёкого ума, с господином де Веном видится крайне редко, подмены не признает, - Эрик явно не понял мою реакцию. Впрочем, если они почти не видятся, может, зря паникую?

Пока мы неспешно приближались к имению, нас успели заметить, узнать и подготовить встречающую команду. Солдат охраны сразу повели куда-то в сторону. Эрик, под каким-то благовидным и убедительным предлогом, последовал за ними, оставив меня на растерзании слуг.

Всё оказалось не так страшно, как представляла. Меня провели в скромно обставленную спальню, не слушая слабых возражений помогли раздеться, помыться и промыть длиннющие волосы. Сама я с ними в первый и пока единственный раз возилась часа полтора, если не два. Здесь же вместе с сушкой заняло от силы полчаса. После также ненавязчиво помогли переодеться в чистое и проводили на ужин.

Как я смогла разглядеть, здесь, как и в замке, служили только пожилые женщины и мужчины. Интересно, с чего бы так? В замке понятно - сложилась традиция при излишне распутном Сорок Первом императоре. А здесь-то зачем? Хозяин дома раз в несколько лет появляется, и не замечен в недостойном поведении.

Ответ появился в голове, как только приступили к ужину. Стол, судя по количеству блюд, готовили человек на пять, но накрыт только на двоих. Напротив меня села необъятных габаритов бабища и принялась методично уничтожать явства. Так как нас никто не представил, я поняла, что это и есть жена Криса. Да, от такой я бы тоже держалась подальше и прописалась в замке, постаравшись забыть супругу, как страшный сон. И слуг она подобрала таких, чтобы не мозолили глаза приятными формами и красивым видом.

Слуги незримо подкладывали блюда и подливали вино в бокал. Мне оно показалось слегка крепковатым, а вскоре поняла, что не показалось. К десерту подобралась основательно захмелев.

Перемежая поедание многочисленных пирожных попытками светского разговора, супруга жаловалась на столь редкое появление де Вена в своей вотчине. Попутно помыла кости соседям (на серьёзное перемывание не было времени) и, под самый конец ужина, почти в ультимативной форме, потребовала бросить службу и посвятить себя семье. Не перевезти её в столицу, не вывести в свет, а самому осесть в имении.

Каким-то образом отбрехавшись от немедленного принятия решения, я сбежала. Проследив, чтобы я по дороге спьяну не заблудилась, слуги проводили до спальни и оставили меня в одиночестве. Выпитое вино расслабляло, так что я, недолго думая, легла спать.

Снился странный сон. Тихо, словно от сквозняка, открылась дверь. В проём, освещаемое лампой из коридора, вплыло огромное облако. Оно чуть задержалась у входа, тихо щёлкнул замок, облако чуть сместилось в мою сторону. В тишине комнаты что-то металлически стукнуло по прикроватной тумбочке. Я прищурилась. В сумерках с моим ужасным зрением и после выпитого алкоголя смогла разобрать, что облако-посетитель имеет вполне человеческие очертания, только излишне раздутые.