Кирилл Еськов АМЕРИKА RELOAD GAME

Гению Сида Мейера, создателя Игры Игр, — посвящается.

Когда историк, занимающийся проблемами Американской революции, начинает задаваться вопросами «Что, если?», его пробирает дрожь. Слишком много было моментов, когда висевшее на волоске дело патриотов спасали лишь совершенно невероятные совпадения, случайности или неожиданные решения, принятые оказавшимися в центре событий измотанными людьми.

Т. Флеминг «Маловероятная победа: тринадцать вариантов поражения Американской революции»

Николай Петрович Резанов (1764 — 1807), русский аристократ и государственный деятель в правление Екатерины II, Павла I и Александра I. За свою службу Империи пожалован чином камергера, в 1803 году стал членом Тайного совета и награжден орденом Св. Анны. Автор словаря японского языка и ряда иных работ, представленных в библиотеке Санкт-Петербургской Академии наук, членом которой он состоял. Был первым русским послом в Японии, возглавлял первое русское кругосветное плаванье и собственную экспедицию на Камчатку. Но настоящим памятником Резанову и через много лет после его смерти оставалась великая Русско-Американская пушная Компания; смелое предприятие, пресеченное его безвременной смертью, которое могло бы изменить судьбы России и Соединенных Штатов.

<…>

Договор с Калифорнией, одни лишь переговоры о котором вызвали такие волнения в Новой Испании, был еще самым малым из резановских проектов. Очевидно было, что он глубоко и искренне заботится о своих работниках и о несчастных аборигенах, бывших до того фактически рабами Компании; но именно эта очевидность многим была не по вкусу. Его переписка с Компанией ясно говорит о намерении аннексировать в пользу России всё западное побережье Северной Америки и организовать туда широкомасштабную эмиграцию из метрополии. Трудно усомниться в том, что, останься он жив, эти проекты были бы успешно реализованы. Но договор так и не был подписан, резановские реформы тихо скончались по причине всеобщей безынициативности и богатство колоний пришло в упадок, полюбившая Резанова испанская девушка ушла в монастырь; а один из самых способных и амбициозных людей своего времени покоится, забытый, на кладбище бедного сибирского городка <Красноярска — авт.>.

Британская энциклопедия, 11-е издание, 1911

Калифорния будет принадлежать той стране, которая не поленится послать сюда военный корабль и две сотни солдат.

Дюфло де Мотра, из направленного из Сан-Франциско в Париж отчета, 1844

Заставка, опенинг (OP)

История, говорите, не знает сослагательного наклонения? Так вот почему эта дура каждый раз остается на второй год!

Евгений Лукин

…с раздражением подумал он. Личные состояния людей, собравшихся нынче вечером в этом неприметном особнячке на Манхаттане — если просуммировать их честно, со всеми труднопереводимыми в доллары политическими возможностями — составят величину, вполне сопоставимую с федеральным бюджетом, ну и на кой им сдалась эта проповедь-политграмота?

Или кто-то из них не в курсе того, что истинной причиной нашей Революции были не «неотъемлемые права», и даже не «No taxation without representation», а элементарная невозможность терпеть дальше этот грабеж на большой дороге, когда каждый гвоздь, не говоря уж о ружье, надо втридорога покупать у Метрополии, тогда как попытки наладить их производство на месте или купить у соседей караются как государственная измена? А теперь — не прошло и века! — история повторяется один в один, только роль Тринадцати колоний, восстающих против державной грабиловки, перешла к южанам-дикси. Ибо самопальные промтовары «прогрессивного индустриального Севера» на самом деле ни к черту не конкурентоспособны, и «отсталый аграрный Юг», имеющий единственные в стране настоящие деньги за свои хлопок с табаком и рисом, желает торговать с Европой напрямую, поверх протекционистских шлагбаумов, понаставленных «этими парнями из Вашингтона» — а это вообще убьет на корню всю национальную промышленность. Оно бы, может, и к лучшему — списать разом этот хлам, момент для модернизации как раз подходящий, но у Севера денег на это нет, а Юг совершенно не рвется «поддерживать отечественного товаропроизводителя», и капиталы его текут теперь прямиком в банки всеевропейской империи Ротшильда, минуя «Бэнк оф Манхаттан компани». Замкнутый круг.

А мы тут, выходит, эдакая коллективная Британская корона с премьер-министром Нортом: пытаемся спасти грабительскими «чайными» госпошлинами проторговавшуюся-довеселившуюся Ост-Индскую Компанию, ибо «что хорошо для Компании, хорошо и для Англии»; ох, и доиграемся мы, ребята, еще до какого-нибудь чаепития, на манер Бостонского… Что-что, Тексас? — черт, ну при чем тут это, дались им те дурацкие Западные территории!..

— …Если бы Тексас вошел тогда в состав Соединенных Штатов — а шансы на то имелись, не спорьте! — у Юга сейчас были бы связаны руки, и ни о чем, кроме колонизации, они бы и не думали. А вместо этого мы имеем то, что имеем — Свободную Конфедерацию Тексаса, гнойник в треть миллиона квадратных миль: чертовы иезуиты с их чертовыми «государствами» краснокожих, чертовы казаки со всей этой калифорнийской испано-русской сволочью!..

— Не гневите Бога, сэр, вам что — мало «Луизианской покупки»? Отхватить у Франции почти миллион квадратных миль, от Миссисипи до Скалистых гор, что больше всей тогдашней территории Соединенных Штатов, — и всё это за пятнадцать миллионов долларов, по три цента за акр! Тогда уже семь сенаторов из тридцати одного, кто поумней, голосовали против ратификации «Покупки»: «Что-то тут нечисто…», так вам теперь еще и Тексас подавай — задаром. А ведь когда игроку за вечер приходит второй подряд тузовый покер, тут кто хочешь заподозрит неладное…

— Так. Вы позволите, господа?.. — ну вот, это уже будет по делу. — Всем нам, как я понимаю, ясно, что дело идет к выходу Южных штатов из состава Федерации. Видит ли кто-нибудь из присутствующих способ воспрепятствовать этому, не прибегая к военной силе?

Продлив паузу сколько надо, взявший на себя роль председательствующего кивнул и продолжил:

— Итак, война между дикси и янки неизбежна; консенсус. Военное превосходство Севера огромно, и исход такой войны сомнений, в общем-то, не вызывает. Проблема в другом: если честно объявить американскому народу, что причина братоубийственной бойни состоит в желании банков и железнодорожных компаний Севера наложить лапу на доходы Юга от международной торговли — он нас, мягко говоря, не поймет, и недоумение свое может выразить множеством способов… В этой войне мы — давайте называть вещи своими именами! — выступаем агрессорами, а обороняющие свой дом южане будут иметь кучу моральных бонусов. Что мы можем этому противопоставить, в плане пропаганды? — правильно, сохраняющееся там плантационное рабство негров; ergo — слова «южанин» и «рабовладелец» должны слиться в сознании общества до полной неразличимости. Целью же войны должно быть провозглашено освобождение чернокожих невольников… — господа, ваш смех совершенно неуместен! — для чего необходимо сломить вооруженное сопротивление белых рабовладельцев. Действовать, однако, надлежит без промедления: на Юге сейчас прорабатывают — на уровне законодательства штатов — несколько вариантов эмансипации черных. Такого рода реформы, сами понимаете, за пару дней не делаются, но если южане успеют-таки освободить своих негров сами — дело наше совсем дрянь…

— Итак, если возражений по общей части нет, — (протокольная пауза), — перейдем к практическим решениям. Для начала нам понадобится колоритный аболиционист-отморозок…

— Какой аболиционист, сэр?

— Откуда мне знать — какой? Ну, пускай будет — Уайт!.. или Блэк!.. Браун!.. Грин!.. Какая, к дьяволу, разница!!

Симеон Юлианов, «Праща для Давида». — Санкт-Петербург, изд-во «Аргус», 1984.

Загрузка...