6

Наутро в пещеру Алеша спустился, прыгая через три ступеньки.

— Папа, мама. Есть разговор.

— Есть, — согласился Ойхо, задумчиво разглядывая двенадцать мешков, выставленные у порога.

— Я их даже спросить ни о чем не успела, — удивлялась Яга. — Удрали как ошпаренные. И в пещеру идти отказались.

— Что это? — строго спросил у сына дракон.

— Добровольный взнос на общее дело, — успокоил его Алексей. — Очень даже кстати. Стартовый капитал может понадобиться.

— Объяснись.

— Сейчас. — Юноша прогладил гладко выбритую голову. Ирокез в задуманную аферу не вписывался никак. — Папа, мама, я уже взрослый!

Дракон с ведьмой грустно вздохнули. Им никак не хотелось с этим соглашаться.

— Школу закончил. Экзамены, сами видели, — на отлично! Вы меня кормили, поили, все денежки на меня грохнули, так?

— Так на кого ж еще грохать-то? — всплеснула руками Яга.

— На меня, — сердито буркнул из угла кот, старательно зализывая раны. Ему вчера тоже досталось. Как только кончились патроны, зловредный дракон запустил в спортзал Мурку, и она припомнила защитнику отечества «скисшее» молоко. Отпечаток копыта под хвостом получился внушительный.

— Теперь моя очередь о вас позаботиться. Родился у меня тут один планчик, как шустро и без проблем пополнить золотые запасы.

Ойхо настороженно посмотрел на гладко выбритую голову сына.

— Больше никаких боевиков на ночь.

— Папа, — обиделся Алеша, — никакой уголовщины. Все будет тип-топ. Ты ведь у нас дракон?

— Ну…

— А драконы чем обычно занимаются?

— Чем?

— Охраняют в своем замке принцесс.

Яга и Ойхо мрачно посмотрели на кота и дружно двинулись на него.

— Я ему ничего не говорил!

Васька пулей вылетел из пещеры.

— Чей-то вы? — удивился Алеша.

Папа с мамой, пряча глаза, вернулись на свое место. Алеша, не подозревавший о том, что счастьем иметь таких замечательных родителей был обязан именно афере «предков» с похищением принцессы, похлопал глазами и продолжил изложение своего гениального плана.

— Так вот, согласно традиции, — юноша выдернул из-за пазухи томик сказок народов мира, — этих принцесс надо спасать. И, судя по этим документам, — потряс он книгой, — их действительно спасают. Но так по-идиотски! Дракона или обманут, или замочат, а главное — награда-то тьфу! Вздорная девица. Ну да речь не о том. Предлагаю следующее. Распространяем информацию, что на самом верху нашего Черного Замка томится в заключении красавица. Тот, кто завалит дракона, то есть тебя, папа, получит ее руку и сердце. И все! Бабки наши. Озолотимся! У тебя на примете пары лишних пещер нет? — поинтересовался он у Ойхо. — Только пустых. В эту все золото не влезет.

— Перестарался ты вчера, старый! — сердито стукнула по выпуклым ноздрям дракона Яга.

— Так я ж не по голове бил, — жалобно фыркнул Ойхо, — и не сильно. Так, слегка…

— Вы ничего не поняли, — рассердился Алеша, — я вам бизнес предлагаю, би-и-изне-э-эс, — для доходчивости протянул он. — Легкий, элегантный, без всякого мордобоя…

— Меня валить будут, а я, значит, без мордобоя? — возмутился дракон.

— До тебя дело даже не дойдет. Сейчас я вам все растолкую. Вы только не перебивайте.

Алеша свистнул. Из подсобки привычно выскочил монитор, волоча за собой все остальные причиндалы компьютера.

— Начнем с принцессы. Так как принцессой буду я, нужно особенно постараться…

— И как теперь тебя прикажешь называть, прекрасная принцесса? — фыркнул дракон.

— Виона. — Пальцы юноши проворно застучали по клавиатуре. — Главное, найти подходящий типаж. Вот этот, пожалуй, пойдет. Только чуть-чуть подправить… Что скажете? Рванут рыцари спасать такую принцессу?

Папа с мамой взглянули на дисплей. Мама тихо охнула и зажала себе рот, чтоб не высказать все, что она думала о «принцессе» в присутствии любимого сыночка. Папа лапой поднял отпавшую челюсть.

— Еще как… А чей-то у нее грудь волосатая?

— Это не грудь волосатая, — почесал бритый затылок Алеша, — это декольте слишком большое. Переборщил. — Пальцы вновь застучали по клавиатуре. — Так пойдет?

— Уже легче, — облегченно выдохнул огненным сгустком дракон. — И это… подол хотя бы до колен. Рыцари и так в обморок упадут.

— Можно, — не возражал юноша. Пальцы его дробно стучали по клавиатуре. Принцесса получилась настолько соблазнительная, что даже автор задуманной аферы, поднаторевший в порносайтах, невольно облизнулся. — Теперь немного рекламы, прайс-лист…

С рекламой он управился быстро, прайс-лист же печатался подозрительно долго.

— А он очень нужен… этот… как его… прайс? — осторожно спросила Яга.

— Еще как, — пробормотал Алеша, азартно стуча по клавиатуре. — Основная статья дохода. Все дураки сопредельных государств нам по нему платить будут.

— А умные?

— Умные — нет, — почесал затылок Алеша. — Но нас ведь так мало осталось.

— Чевой-то сомневаюсь я… — неуверенно вильнул хвостом Ойхо.

— Папа, видишь мешки? — оторвался от компьютера Алеша.

— Вижу.

— Вчера их еще не было.

С этим трудно было спорить.

— Ты мне, папа, верь, не подведу. Деньгу грести не лопатой, экскаватором будем. Одного только кадра, не знаю, как на крючок подцепить! — стукнул себя по колену юноша.

— Кого?

— Кощея. Я тут покопался в соответствующей литературе, — Алеша покосился на сказки, — такой жлоб. За копейку удавится. Прямым текстом написано: «…Там царь Кощей над златом чахнет…» Фетишист, короче. Для раскрутки безнадежен.

— Это да, — согласилась Яга, — чахнет. А как я с ним поссорилась, так вообще на голову обиженный стал.

— Опаньки… вы знакомы? — насторожился Алексей. — Ну-ка, ну-ка, расскажи. Чего не поделили?

— Ой, сынок, дело давнее, — замахала руками Яга. — Не стоит вспоминать… тебе неинтересно будет.

— Ну вот, — обиделся юноша. — Я тут ночами не сплю, о семейном бюджете радею…

— Давай, старая, колись! — потребовал дракон. — Видишь, сыночку для дела нужно. А вдруг и впрямь пещерку золотишком затарим?

Ягуся засмущалась.

— Любовь у нас с ним была, — призналась она.

Глаза Алеши стали квадратные. Он посмотрел на папу. Папа недовольно крякнул и выразительно посмотрел на маму. Она поняла его по-своему.

— Нечего ревновать. Это еще до знакомства с тобой было. В дикой молодости…

— Она у тебя и впрямь бурная была, — почесал затылок Алеша, невольно вспомнив слова учителя. — Из-за чего поссорились?

— Из-за напитка, — ностальгически вздохнула Яга.

— Какого напитка? — не понял дракон.

— Любовного.

— Из чего зелье варила? — поинтересовался Алексей.

— Состав простенький, — охотно поделилась опытом мама, — и главное, безотказный. Лукошко мухоморов, полчашки цианистого калия, ведро змеиного яду, ну, еще пара незначительных специй, чтоб сразу не срыгнул. А он гад, — внезапно рассердилась старушка, — вместо того чтобы надеть белые тапочки и примерить деревянный макинтош, устроил мне дикий скандал! Пришлось уронить на него тронный зал.

Алеша восторженно ухнул.

— Я знала, что ты меня поймешь, — умилилась ведьма.

— Ты права. Действительно, сколько можно копить? Вместо того чтобы подарить любимой женщине… Но уронить тронный зал — это круто! — Алексей откровенно любовался мамой.

— Вот с тех пор его, родимого, и заносить стало, — обрадованная явным вниманием и одобрением сына, продолжила Яга. — Сначала в политику ударился…

— Клево. — Глаза Алеши загорелись.

— Потом ему эта говорильня надоела. Понял, что так всенародной любви не дождешься. Тридцать лет его слушали, потом плюнули.

— А зачем ему любовь? Он же злодей. Это не его профиль.

— Я ж говорю: тронный зал на него уронила.

— Да-а-а… душевно приголубила. Значит, на любовь народную костлявого потянуло? — задумался юноша.

— Угу. Теперь он ее по новому принципу завоевывает: «Будь проще, и к тебе потянутся люди».

— Люди, надеюсь, с деньгами? — поднял брови Алексей.

— Само собой, других костлявый не признает. Он теперь простой нечистый олигарх. Даже хобби заимел.

— Фу-у-у… извращенец, — брезгливо поморщился дракон.

Ведьма укоризненно посмотрела на него.

— Кроме своей дивергенции с ротором ничего в этой жизни не понимаешь.

Дракон открыл было пасть, чтобы возмутиться, но его остановил Алеша:

— Папа, дрязги потом! Давай лучше послушаем, что там за хобби у него появилось.

— Коллекционированием увлекся: статуи, картины и прочая мура, — пренебрежительно махнула рукой Ягуся.

— Ма-а-ама! — возликовал Алексей. — Это же наш клиент! С ним работать и работать!

— Сынок, — испугалась Яга, — ты что, и впрямь Кощея обуть хочешь? Это тебе не олух деревенский, его пяткой в лоб не приголубишь. Он — Бессмертный! И обид не прощает!

— Тебе ж тронный зал простил, раз до сих пор жива.

— То дело особое! Тут, понимаешь, чувства играют…

— А тут? — Алексей сунул маме под нос принтерную репродукцию состряпанной им красавицы. — Думаешь, не заиграют?

— Заиграют, да еще как! — сердито крикнула Яга. — И папашу твоего замочит, и тебя заодно скрадет! Ты ведь у нас принцесса!

— Мама, — нежно произнес Алексей, — ты на меня посмотри и на эту картинку. Разницу чуешь? Мы продаем воздух! И насчет папы не беспокойся. Если мы в оборот возьмем Кощея, то папаше драться вообще не придется. Костлявый сам все на блюдечке преподнесет. С голубой кае-мочкой. Только вот одной принцессы маловато. Он их на своем веку столько наворовал, что они наверняка успели ему всю плешь проесть. У меня бы точно на них аллергия появилась. Вот если б диковинку какую-нибудь коллекционную в качестве приманки, в довесок… Ну, скажем, в виде приданого от злобного дракона. Коллекционеры, они все чиканутые. За фитюльку, на которую нормальный человек и смотреть не станет, последние штаны отдаст.

Ведьма на мгновение задумалась.

— Есть, — решительно махнула она рукой. — Как память о Кощее хранила, но для общего дела не жалко.

Яга оглушительно свистнула, призывая своего коня. В пещеру влетела метла.

— Ты далеко?

— До избы, — буркнула ведьма, взгромождаясь на помело.

— Я с тобой.

— Не бойся, я ее не трону.

— Ну мало ли!

— Нет!

Ведьма понеслась в свои покои. Алеша все-таки успел схватиться за самые кончики прутьев метлы и тоже полетел.

Яга с Васькой занимали весь второй этаж замка. На этом особо настоял дракон, как только они с ведьмой умудрились обзавестись сыночком. Яге столь просторные апартаменты ужасно не нравились, и она внесла в дизайн отведенной ей части замка свои коррективы. В самом центре просторного зала установила избушку на курьих ножках, которая великолепно смотрелась на фоне персидских ковров. В отличие от Яги, ее ветхому жилищу перемена обстановки очень понравилась, и в отсутствие старушки избушка с удовольствием нежила полусгнившие бревнышки на шикарных диванах, расставленных вдоль стен. Мебель приходилось периодически обновлять, так как габариты и вес избушки значительно превышали возможности пружин. Крепость дерматиновой обшивки тоже оставляла желать лучшего. Избушка старательно портила мебель на протяжении многих лет, не обращая внимания на периодические выволочки, которые устраивала ей Яга за это безобразие. Выволочки Яга устраивала только когда была не в духе, а так как в последние годы, в связи с тяжелым финансовым положением, не в духе она была постоянно, дракон предпочитал обходить второй этаж стороной, дабы не попасть под раздачу, и старался не пускать туда Алешу, почитавшего избушку за свою бабушку, ибо она неоднократно рассказывала ему в детстве сказки, уютно поскрипывая ставнями. В принципе Ойхо был абсолютно прав. Зачем рисковать жизнью своей, а тем более сына? Практически невозможно предугадать, в какой момент на этом буйном этаже во все стороны полетят пух и перья, обломки прутьев распотрошенной метлы и останки соломенной крыши. Нетрудно догадаться, что от мебели в апартаментах Яги к данному моменту уже не осталось и следа, а потому избушка осваивала ковры. Она считала, что имеет полное право на заслуженный отдых, ибо давно перевалила пенсионный возраст. Искусно балансируя на одной ноге, другой пенсионерка старательно срывала со стен персидскую красоту.

— Не даете спокойно посидеть, — сердито скрипела она бревнами, — буду лежать. Я свои права знаю! Против КЗоТа не попрешь! Ай!

Избушка опасно покачнулась. На куриной лапе захлопнулся капкан.

— Опять ты?!

— Нет, это не я, — опешила влетевшая в зал Яга.

— Васька… — простонала избушка. — Идиот… Кто ж медвежьи капканы на мышей ставит…

— Бабуля! — всполошился Алексей.

— Умираю… — слабым голосом возвестила «бабуля», взмахом куриной лапки отправляя покореженный капкан в свой кирпичный зев. — Завещаю вам после моей смерти найти этого подлеца и отдать мне на растерзание.

Алеша с Ягой мрачно посмотрели на избушку. Та сделала предсмертное па и демонстративно рухнула навзничь поверх поверженных ковров. Внутри ее чрева загрохотали чугунки.

— А сталь-то качественная, — задумалась ведьма, принюхавшись к извергаемому из бабули дыму.

— Легированная, — подтвердил Алеша, лично оформлявший заказ.

— Не переварит, — расстроилась Яга.

— Нужно лечить, — подтвердил Алексей.

Яга попыталась влететь в трубу, торчащую параллельно полу, Алеша через крышку погреба собирался открыть поддувало. На их беду, у «бабули» в этот момент началась агония. Причем не притворная. Поменявшая пространственную ориентацию печная заслонка в строгом соответствии с законом всемирного тяготения глухо шаркнула, отсекая Ягу от желудка.

— Ую-ю-юй! — заверещала старушка. — Задний ход!

Метла дернулась назад, прутья растопырились в неровностях печной кладки, и ведьма застряла.

— Немедленно открой!

— Ап…ап… — Из окон избушки повалил дым. К счастью, подоспел Алеша. Рывком открыв поддувало и заслонку, он заставил избушку оглушительно чихнуть. Из трубы вылетел слой пепла, который вышиб Ягусю, как пробку из бутылки. Предусмотрительно выскочивший в окно Алеша караулил на выходе, а потому успел поймать старушку вместе с ее потрепанным конем и не дал им размазаться по стене. Он ожидал подобное развитие событий и был на высоте.

— Мамань, — попросил он Ягу, отряхивая ее от золы, — ты только скажи, где эта диковина лежит, а дальше я сам.

— Пусти, — начала вырываться из рук сына старушка. — Сначала я этой трухлявой прическу испорчу, а потом…

— …а потом мне у Муренки солому воровать придется, чтоб обратно ее восстановить. Детский сад, ей-богу!

Аргумент был убойный.

— Ладно, лежит эта фигня между первым и вторым ребро… тьфу! Бревном… Я ее паклей заткнула…

— Ничего там не лежит, — обрадовала их отдышавшаяся дымом избушка. — Вчера опять сперли.

— Кто? — ахнула Яга.

— Я своих не сдаю, — твердо заявила изба, — у меня принципы. Хоть на куски меня режьте… — «Бабуля» подняла куриную лапу кверху и принялась изучать причиненный капканом ущерб.

— А что значит «опять»? — осторожно спросил Алеша.

— Да он его, гад, постоянно ворует, — сердито пропыхтела избушка, — а потом тайком обратно подкладывает. Вместо того чтоб делом заняться, ну, скажем, мышей половить…

— Бабу-у-уля…

— Я что-то лишнее сказала? — невинно шлепнула ставнями избушка.

— Васька… да я его…

— Сам! Лично! Покараю! — пообещал Алеша, отнимая метлу у рассвирепевшей Яги, затолкал помело в услужливо распахнутое чрево «бабушки», немедленно захлопнувшей дверь перед носом хозяйки, и понесся обратно в пещеру.

Он прекрасно знал, где искать воришку. Васька шкодил постоянно, а прятался, переживая бурю, в трех местах, в зависимости от степени совершенного греха. Грехи делились соответственно на мелкие, средние и тяжкие. Данный грех, по определению Алеши, был мелким, ибо воровал котяра постоянно, и не ради наживы, а просто так. Ради спортивного интереса и привлечения внимания к своей персоне. На этом этапе самое главное было — спрятаться от Яги.

— Бать, Васька не у тебя?

Юноша вскарабкался на спину дракона и заглянул ему в ухо.

— Нет… в другом тоже… Да не щекотись ты! Опять усатый нашкодил?

— Угу. — Алексей спрыгнул вниз. — Ты мамку, если заглянет, попридержи, пока я все не улажу.

Не дожидаясь ответа, Алеша пополз по стене к убежищу второго уровня, в котором Васька прятался от дракона, если знал, что расплату за содеянное нужно ждать именно от него. Это Алексей решил проверить на всякий случай, так как об уворованной диковине Ойхо, судя по всему, знать не мог.

— Ваську не пригрели? — шепотом спросил он ближайшую летучую мышь, висящую под потолком.

— Среди бела дня? Да пшшел он…

Юноша взглядом оценил сонное царство, висящее вверх ногами под сводами пещеры. Ни одного подозрительного вздутия на животе между крыльев не обнаружил и понял, что дело плохо. Третий, самый страшный грех надо было искать в его личных апартаментах. Васька всегда искал там убежища, прекрасно зная, что Алеша грудью встанет против метлы хозяйки и напалма отца, защищая пушистого обормота.

— Васька, держись! — мысленно прошептал Алексей, сообразив, что мама в данный момент к детской гораздо ближе и котяре, скорее всего, сейчас нелегко, и в общем-то не ошибся, хотя буря к его приходу уже почти улеглась. Основной шквал по детской прокатился, пока Алеша носился по замку в поисках воришки.

В углу разгромленного помещения громоздилась солидная баррикада, сооруженная из спального гарнитура Алеши, вдоль которой ходила Яга, стыдя своего четвероногого любимца.

— Мы к нему, как к человеку: Вася, Васенька, Василий… В самое тяжелое время — отпуск…

— За свой счет, — уточнил из-за баррикады Васька.

— Откуда у тебя свой счет? — возмутилась старушка.

Счет Васьки пополнялся в основном уворованными из пещеры золотыми, а потому он благоразумно промолчал.

— Все! Про сметану забудь! Про отпуск тоже! — вновь начала закипать Яга. — А то ишь, моду взял по заграницам шастать. В горах он, видите ли, давно не был, на горных козлов не охотился!

— Не говори, — поддержал маму Алеша, входя внутрь своей опочивальни. — Тоже мне, нашел курорт. Нет чтоб в Египет слетать, на пирамиды полюбоваться, мифических существ всяких… Кошки там, кстати, считаются богами.

— Да ну… — ахнул Васька. — Врешь!

— Можешь сам проверить. Меняю круиз по Египту на скраденную тобой фигню. Денежки на путевку у нас уже есть.

— Идет! — азартно согласился Васька.

В баррикаде появилась щель, из которой на мгновение высунулась черная лапа. Сверкая алмазными брызгами, по полу покатилось яйцо такой красоты, что Алеша невольно присвистнул.

— Вот оно! — обрадовалась Яга. — Костлявый, помнится, хвастался, что у самого Фаберже коллекцию заказывал.

— Но чтоб путевку мне в Египет обязательно… — вылез из-за баррикады кот.

— Будет, — пообещал Алеша, поднимая шедевр знаменитого мастера. — Вот только ездить тебе туда не советую.

— Это еще почему? Хочу быть богом!

— Богами египтяне почитают кошек, — пояснил Алеша, — а ты кот. Они вашего брата без всякой жалости давят.

— Зачем? — всполошился Василий.

— Чтобы кошечек их не мучили, ну и котят поменьше было. Сам посуди: на фига им столько богов?

— Напарили, значит, ну-ну… — угрожающе прошипел Васька. — Я вам это припомню.

Однако на него уже никто не обращал внимания.

— А ведь клюнет. На такую красоту обязательно клюнет! — Алеша не сводил восхищенного взгляда с переливающегося в лучах солнца яйца. — Пришла пора потрогать костлявого за вымя.

Загрузка...