Алек

Глава 2

Всю дорогу до дома в голове Талии не стихал вихрь мыслей. Она не могла перестать думать о своем сыне, Дэнни, неожиданном появлении Алека и безумном рабочем дне… Этого было достаточно, чтобы убедить ее прилечь сразу по приезду домой.

Талия с облегчением увидела, что Джеймс с няней сидели на лужайке перед домом. Амелия, ее няня, поднялась на ноги, когда Талия остановилась на подъездной дорожке. Няня подбежала к ней с искаженным лицом.

— Он снова это сделал, — протараторила она прежде, чем Талия успела покинуть автомобиль, — Он снова грыз ножки стола.

Талия нахмурилась:

— Кислый спрей не помогает?

— Нет, — покачала головой Амелия, — Я распылила его на ножки, но он, кажется, даже его не заметил и вновь начал жевать, — на ее лице было написано отвращение, — Я не знаю, что с этим делать. Ваш ребенок просто ненормальный!

Талия подошла к сидящему на траве Джеймсу и взяла его на руки, тут же немного задохнувшись от его тяжести. До двух лет ему осталось совсем немного, но весил он, как дети намного старше его. К тому же, он был крупнее своих сверстников — чужие люди часто спрашивали Талию, в какой детский сад ходит Джеймс, не осознавая, что ему еще рано.

— С ним все в порядке, — встала Талия на защиту сына. Она посмотрела в его золотисто-карие глаза. Он явно находился в хорошем настроении, — Ему просто скучно. Дети творят довольно странные вещи, когда им скучно.

— Я вот никогда не жевала древесину, когда была ребенком. Вам действительно нужно что-то с этим сделать. Он выходит из-под контроля.

Талия закатила глаза.

— Он в порядке, — отрезала она, — И все врачи, которых мы посетили, с этим согласились.

— Простите, — Амелия покраснела, — Увидимся завтра.

— Амелия, ты не могла бы задержаться завтра? Я заплачу еще пятьдесят долларов. У меня… встреча с учителями, — солгала Талия, — Я вернусь домой к десяти или около того.

— Встреча с учителями до десяти вечера? — Амелия нахмурилась.

— Иногда мы выбираемся куда-нибудь, — по определенным причинам Талия не хотела говорить няне правду. У нее возникало ощущение, что Амелия может начать осуждать молодую мать-одиночку за то, что она ходит по свиданиям, пока маленький ребенок ждет ее дома.

— Оу, — ответила няня. Талия не могла с уверенностью сказать, купилась ли девушка на ее ложь или нет, — Конечно.

Когда Амелия ушла, Талия занесла Джеймса в дом. Ему, видимо, нравилось сидеть на кухонном полу и стучать по кастрюлям. Талия сидела на барной стойке и смотрела на него. Ей не хотелось этого признавать, но часть ее чувствовала, что Амелия в чем-то права. Джеймс всегда чем-то отличался от других детей, не то, чтобы это было плохо, это было просто… как-то иначе. Он был невероятно волосатым — он вышел из утробы матери с полной головой волос, которые сейчас стали длинными и лохматыми. К тому же, он любил жевать древесину и обладал удивительной для детей его возраста силой.

Он значительно отличался от учеников Талии.

Талия поежилась, вспомнив тот день, когда сообщила Дэнни о своей беременности. Сначала она хотела солгать, сказать, что ей, каким-то чудом, удалось забеременеть! Это казалось хорошей идеей, когда она лежала в постели, пытаясь придумать, как ему рассказать. Но с утра она поняла, что не сможет ему солгать. Они с Дэнни были вместе в течении нескольких лет, и он решила, что он заслуживает знать правду. Она предполагала, что он может разозлиться, но не думала, что его поглотит слепая ярость. Талия стала бояться за свою жизнь и жизнь ребенка, когда он начал угрожать расправой. Она бросила его. С тех пор они мало общаются.

— Мама! — позвал Джеймс. Это было одно из любимых его слов. Хотя он еще не говорил предложениями, Талия почти всегда могла понять, что он хотел ей сказать. Будто у нее была связь с ребенком. И ей это нравилось.

— Что такое? — Талия улыбнулась Джеймсу.

— Бум! — сказал он и, ухмыльнувшись, ударил две кастрюли друг об друга.

От этого Талии разболелась голова. «Это будет долгий вечер», — подумала она про себя.

— Пока, мам! — Джеймс замахал руками в воздухе, а на лице Амелии читалась паника. Она не сможет удержать его, если он слишком разойдется. «Джеймс становится слишком сильным и тяжелым», — подумала Талия, пока двигаясь вниз по улице.

Сегодня она была полна решимости оставить все свои проблемы в стороне.

Алек ждал ее на тротуаре, облокотившись на машину и улыбаясь плутоватой ухмылкой.

— Привет, — сказал он. От его ухмылки у нее в животе порхали бабочки, — Куда пойдем?

— Ты что, не придумал, куда меня пригласить? — хихикнула Талия.

Алек пожал плечами:

— Я просто хотел, чтобы тебе понравилось, — ответил он глубоким голосом, — Я не знаю твоих предпочтений. Было бы неловко, если бы я повел тебя в итальянский ресторан в то время, как ты предпочла бы поесть китайской еды.

Талия покраснела. Прошло довольно много времени с тех пор, когда она в последний раз была на свидании. И никто никогда не заботился о том, что она предпочла бы поесть.

— Мне все подойдет, — сказала она, — Честно говоря, все, что приготовлено не мной, будет вкусным.

— Я так понимаю, что должен опасаться твоей кухни? — рассмеялся Алек, подмигнув ей, от чего Талия лишь пуще залилась краской.

— Нет, — она нервно засмеялась, — Я хотела сказать, что просто давно не практиковалась в готовке чего-то серьезного. Совсем не хватает на это времени, — она стыдливо опустила взгляд, — У меня маленький сын, и он отнимает большую часть сил и времени. Повезет, если я успею вытащить пиццу из духовки до того, как она обуглится, — Талия беспокоилась, что отпугнула его известием о ребенке, но он был спокоен. В глубине души она понимала, что когда-нибудь должна будет раскрыть свой статус матери-одиночки, но не так же скоро, — Это не проблема? — ее голос дрожал, — Я имею в виду, что у меня есть сын.

— Нет, — ответил Алек, — Вовсе нет. Ты рассуждаешь, как хорошая мать.

— Спасибо, — смущенно прошептала она.

Пока Алек вел машину, Талия не могла перестать пялиться на него. Он был невероятно красив. Его руки были большими и мускулистыми, а волосы волнами спадали до середины спины.

— Мы на месте, — произнес Алек с усмешкой. Он привез ее в ресторан, специализирующийся на лососе. Его открыли в прошлом году, — Ты ела здесь раньше?

Талия покачала головой:

— Всегда думала, что было бы здорово зайти туда поесть, но времени все не хватало, — она поморщилась, когда поняла, что в последний раз ела в ресторане еще задолго до рождения Джеймса.

Алек вышел из машины и обошел ее, чтобы любезно открыть дверь даме и предложить ей свою руку. Когда она подала ему свою и выбралась из машины, по телу побежали искры, и она отняла ладонь из его.

«Не теряй голову, Талия», — сказала она себе, шагая через вестибюль. — «Ты не знаешь его. Он может оказаться психом.»

«Но Алек не выглядел тем, кто может навредить беззащитной женщине», — решила она, когда они заняли столик. Он сделал одинаковый заказ для них обоих: филе лосося с каперсами[2] и лаймом.

— Итак, Талия, — начал разговор Алек, — Как долго ты преподаешь в школе?

— Уже около пяти лет, — ответила она, — Джеймс родился летом, так что я пропустила всего месяц работы. Я начинала с детьми постарше, но меня перевели в младшее звено.

— И тебе нравится там?

— Очень, — призналась она, — Это… иногда изматывает, но я чувствую себя очень грустно в последний день перед каникулами, — она улыбнулась, — Мои дети такие прекрасные, мне очень повезло с ними.

Алек кивнул. Он выглядел таким серьезным! Талии понравилось, как свет заставлял его глаза практически сиять.

— Я работаю в заповеднике, — сказал Алек, — И довольно плохо лажу с людьми, — прочистив горло, добавил он.

Талия рассмеялась:

— Обычно людям не нравится, если кто-то проникает в школу без разрешения. Это помогло бы вам в будущем.

— Не вторгаться в школы. Запомню, — ответил Алек, делая вид, что вносит этот пункт в воображаемый список, — Ты, должно быть весьма социальный человек, — он взглянул на нее с интересом, — К тебе часто наведываются на работу?

— Не очень, — выпалила она и покраснела, — Прости. Просто меня давно не приглашали на свидание. Я немного волнуюсь.

— Недавно развелась?

Талия покачала головой:

— Когда я решила, что оставлю ребенка себе, мой парень бросил меня. Эм… Прости, ты, наверное, не хочешь этого знать.

— Все в порядке, — мягко произнес он, — Ты его усыновила?

— Нет, — смутилась она, — Мы пытались завести детей. Но не получилось. Дэнни оказался бесплодным. Тогда я… Я пошла в банк спермы. Я очень хотела иметь детей и считала, что Джеймс будет первым из многих наших детей. Но Дэнни не смог смириться с этим, поэтому я ушла от него. С тех пор есть только я и Джеймс.

— Я тоже нечасто выбираюсь на свидания, — сменил тему Алек, — Большую часть времени я провожу в заповеднике. Там так тихо, так хорошо, в наше время люди этого не ценят.

— Звучит здорово, — призналась Талия, — Я бы хотела посетить заповедник.

— Конечно. Как насчет следующих выходных? Погода должна быть хорошей, и мы могли бы устроить пикник. Возьми с собой сына, если хочешь.

Талия прикусила язык, с которого почти сорвалось «Да!». Она сделала глубокий вдох и сглотнула:

— Может быть, — ответила она, — Или как-нибудь в другой раз.

Ужасная мысль промелькнула в ее голове: Дэнни ругает ее за свидание с другим мужчиной. Она вздрогнула.

— Эй, все хорошо? — на лице мужчины читалось беспокойство, — Что случилось? Я что-то не то сказал?

— Ничего, все хорошо, — солгала она. Ее так и подмывало рассказать Алеку все: о Дэнни, о Джеймсе, о недавно начавшихся финансовых проблемах.

— Ты уверена? Мне говорят, что я хороший слушатель.

Талия тяжело сглотнула:

— Ну, — начала она, — Просто… Все не так! Мой бывший, Дэнни, этот придурок никак не может оставить меня в покое, а он является владельцем моего жилья. Я лишь плачу аренду. Я давно хотела съехать, но никогда не смогу накопить на первый взнос. Детям нужно так много денег, — она посмотрела в теплые медовые глаза Алека. — И в последнее время я думаю, что с моим сыном что-то не так. Мы ходили ко многим врачам, но они ничего не могут сделать, к тому же приближается лето, а мои сбережения уже на исходе, и я не знаю, что мне делать, — закончила она, едва не плача.

Алек задумчиво кивнул:

— У тебя действительно много проблем. Мне жаль, что еще и я доставил тебе неприятности.

— Я не понимаю, когда все успело стать настолько плохо, — она опустила глаза. — Прости. Это действительно неловко. Мне не стоило загружать тебя своими проблемами.

— Перестань, — ответил он. — Я рад, что ты мне доверилась. А что не так с твоим сыном?

Талия прикусила губу.

— Я не уверена, — призналась она, — Полагаю, он в порядке, просто… он творит странные вещи. У него есть несколько странных привычек, да и выглядит он старше двухлетнего. Не то, чтобы это было плохо. Он очень активный и разговорчивый для мальчика двух лет. Думаю, что должна быть рада, что он растет очень умным ребенком, но столько всего может пойти не так из-за его ускоренного развития.

— Определенно, — рассмеялся Алек, — Ты должна спросить мою маму как-нибудь, уверен, у нее куча историй из моего детства, которые заставят тебя чувствовать себя лучше.

— Ты был ужасным ребенком?

— Господи, да. Я был худшим ребенком на свете, — он вновь рассмеялся. — Ты со всем справишься, Талия.

— Спасибо, — тихо сказала она. Между ними повисло неловкое молчание.

— Знаешь, — наконец произнес Алек, — Я понимаю, что мы мало знакомы, и что это звучит странно, но в заповеднике найдется место, чтобы поселить тебя и Джеймса, если вам это понадобится.

У нее отвисла челюсть.

— Что? — она покраснела и попыталась взять себя в руки.

— Я имею в виду, что если ты захочешь съехать с жилплощади своего бывшего, — объяснил он. — Просто хотел сказать, что у тебя есть вариант на этот случай. То, что ты рассказала, звучало так, будто проживание там доставляет тебе лишних проблем.

— Спасибо за предложение, Алек, — мягко отозвалась она, — Большое спасибо, но в этом нет необходимости. Я не хочу тебя в это втягивать. Мы справимся. Я уверена, все будет хорошо, — она отвела взгляд. Он говорил так, будто знал что-то еще о ней и ее сыне, что значительно превосходило то, чем она с ним поделилась. Он будто что-то скрывал от нее. И это настораживало.

— Как тебе будет угодно. Но если передумаешь, то можешь рассчитывать на жилье в любое время, — он пожал плечами, — Обещаю.

После ужина Алек повел ее к машине. Он открыл для нее дверь и подождал, пока она заберется внутрь и пристегнется, а затем закрыл дверь. Талия не могла поверить, что джентльмены еще не вымерли. Она никогда не встречала того, кто был так внимателен к ней. И ней нравилось это в Алеке. Часть ее чувствовала себя неловко из-за такого проявления внимания, но большая часть была рада.

Они молчали, пока ехали к дому Талии. Уже наступали сумерки, небо, окрашенное фиолетовыми, оранжевыми и розовыми полосами облаков, начинало стремительно темнеть.

— Это мое любимое время дня, — раздался низкий и хриплый голос Алека, — Так восхитительно.

— Да, — согласилась Талия.

— Нет, я имел в виду тебя, — он подмигнул ей, заставив залиться краской ее лицо, — Ты восхитительная. Хотя небо тоже красивое.

Когда они подъехали к ее дому, он заглушил двигатель:

— Большое спасибо, что согласила встретиться со мной, — ухмыльнулся он от уха до уха, — Было бы слишком нагло пригласить тебя еще на одно свидание?

— Позвони мне, — смутилась она, — И мы поговорим об этом.

Напряжение повисло в воздухе. Ей хотелось поцеловать его, обернуть руки вокруг его шеи и прижать к себе. Но нельзя было делать этого на первом свидании. Она уже коснулась рычага дверцы машины, чтобы открыть ее и выйти, когда ощутила нежное и неуклюжее прикосновение к руке.

— Можно я тебя поцелую? — спросил Алек немного смущенно.

Талия растаяла:

— Одним словом, джентльмен, — прошептала она, позабыв о том, что собиралась уйти. Она повернулась к нему и ощутила прикосновение его губ. Его поцелуй был мягким и чувственным. От Алека пахло сосной и травами. Она закрыла глаза, когда он углубил поцелуй. Он стал интенсивнее, когда мужчина проскользнул языком ей в рот, от чего она тихо застонала. Она едва осознавала, что он обвил рукой ее талию и притянул к себе так, что она почти сидела у него на коленях.

— Талия, — прошептал он, прервав поцелуй и уткнувшись носом в ее шею, — Ты невероятная.

Она снова поцеловала его, обняв за шею. Его легкая щетина задевала ее нежную кожу, но лишь усиливала удовольствие от поцелуя. Талия попыталась представить, какого будет оказаться в его постели, каким он будет в постели.

— Мне надо идти, — пробормотала она, — Спасибо за прекрасный вечер.

Талия выбралась из машины и направилась к дому. Ее глаза были прикрыты, и она шла, покачиваясь в такт дивной мелодии, которую сама напевала. Но прикрепленный к входной двери желтый лист бумаги разрушил ее прекрасное настроение. Дрожащими пальцами она сняла его и вошла в дом, закрыв за собой дверь.

“У тебя есть тридцать дней, чтобы переспать со мной, либо я тебя выгоню.

Дэнни”

Талия вздрогнула. Дэнни. Часть ее хотела выбежать на улицу и броситься к Алеку, пока он еще не уехал. «Это было бы глупо, и ты это знаешь, Талия», — подумала она про себя. Она бросила на записку еще один растерянный взгляд, прежде чем сложить ее и убрать в карман.