18

Разморенный Кощей сидел на скомканном ковре и отсутствующим взглядом смотрел в аквариум, на дне которого лежали окаменевшие рыбки.

– Какая женщина… какая женщина! Узнать бы, какая сволочь ей мой адрес дала,– убил бы гада.

На громы и молнии за спиной, под которые обычно появлялся Люцифер, Бессмертный даже головы не повернул.

– Изыди, Сатана. Не до тебя сейчас…

– А где ласковое «Здравствуй, дорогой друг»? – жизнерадостно вопросил дьявол, плюхаясь в кресло.

– Меня уже приласкали.– Кощей посмотрел на обрывки волос предыдущей посетительницы, которые, сердито шипя, расползались в разные стороны.

– Серпентарий решил завести? – Люцифер на всякий случай поджал ножки в кресле, с любопытством рассматривая змей.

– Отстань… Какая ж зараза на меня Горгону натравила? Случайно не ты, рогатый?

– Не дают тебе покоя мои рога. Неженатый я. Сколько раз тебе говорить – не-же-на-тый, склочная твоя душа! Я тут, понимаешь, ночи не сплю, все думаю – как там Кощик старый хр… друг, корешок мой худенький.– Дьявол весело оглядел пухленькую фигурку Кощея.– Бросаю все свои дела, спешу и падаю…

– Куда? – вяло спросил Бессмертный.

– В твои объятия, разумеется!

– Мерси, обойдусь как-нибудь.

– Кончай хандрить, Кощик! Давай на пару оторвемся. На пляже кверху пузом поваляемся, девочек подцепим.

– Тебе что, делать больше нечего?

– Абсолютно. Отпуск у меня. Предлагаю круиз. Все дороги нам открыты. Север, юг, запад, восток… гм… нет. Насчет востока я, пожалуй, погорячился. Туда мы не пойдем.

– Почему? – полюбопытствовал Кощей. Похоже, бессмертный злодей начал потихоньку отходить от жарких объятий Горгоны.– Если по девочкам, то там такие персики попадаются – пальчики оближешь.

– Пусть их Папа облизывает. Он как раз сейчас в тех местах колобродит.

– Что он там забыл? – подскочил Кощей.

– Не знаю и знать не хочу. Меня нет. А на нет и суда нет. Улавливаешь мою мысль?

– Ты знаешь, мне почему-то тоже захотелось в отпуск,– засуетился Бессмертный и принялся торопливо скатывать ковер.

– Зачем он тебе? – поднял брови дьявол.

– На песочек постелим. Чтоб помягче было.

Люцифер засмеялся и подхватил свой чемодан.

– Ну что, поехали? – поднял он руку, готовясь щелкнуть пальцами.

– Отстал ты от жизни,– фыркнул Бессмертный.– Я уже давно пальчиками не щелкаю. Это ж сколько энергии впустую! Пошли покажу, какой я аппарат на досуге состряпал взамен колечка. Ты знаешь, у меня ведь его стырили.

– Да ну?

– Точно тебе говорю!

Кощей подхватил дьявола под руку и поволок в соседнюю комнату. В самом центре ее стоял диковинный блестящий агрегат метров трех высотой, состоящий из кучи кнопок, ручек и рычажков по бокам. А в самом центре его колыхалось черное марево портала.

– Сейчас я его настрою.

Кощей Бессмертный бросил ковер на пол и принялся дергать за все эти ручки и рычажки, озабоченно бормоча что-то под нос. Люцифер нетерпеливо переминался рядом.

– Может, все-таки пальчиками щелкнем? – спросил он через полчаса.

– Не мешай,– отмахнулся Кощей, подкручивая какой-то верньер.– Вот, теперь готово,– удовлетворенно вздохнул он через несколько минут.– Ну куда двинем? Майами? Майорка? Заказывай!

– Давай попробуем Майами. А он точно нас туда доставит?

– Обижаешь! – Кощей энергично ткнул пальцем в пусковую кнопку и аппарат загудел.– Лезь.

– Давай лучше ты первый.

– Лезь, кому говорят!

Кощей подхватил свой ковер с пола, подтолкнул им слегка струхнувшего дьявола и нырнул следом.

– Ую-ю-ю-юй!!! – раздался их дружный вопль из глубины портала, и оттуда дыхнуло такой лютой стужей, что аппарат, явно в целях самосохранения, щелкнул и отключился.

В этот день на вилле Кощея было людно. Не успели ее покинуть отпускники, как окна со звоном распахнулись и в них показались все три морды мирового судьи.

– Где эта туша бессмертная?

– Найдем,– заверил Горыныча Бывалый, соскальзывая с шеи Центральной.– Видишь,– кивнул он рогами в сторону стола, на котором мирно лежал забытый второпях Кощеем поднос и початая бутылка экстра-эликсира,– не допил. Значит, где-то здесь крутится.

– От нас не уйдет! – подтвердил Трус, испуганно озираясь.– Вы там по верхним этажам пошуруйте, а я здесь осмотрюсь.

– Чего тут осматриваться? – нахмурился Бывалый.

– А вдруг где-нибудь здесь вражина затаился! Вы уйдете, а тут я с подносом на его пути встану.

Трус подскочил к столу и сунул творение Кощея под мышку.

– Ладно… – Балбес и Бывалый кинулись к лестнице.

– А мы пока воздушной разведкой займемся,– решила Центральная.– Вдруг он на острове где-нибудь спрятался?

Оставшись один, Трус с видом экскурсанта стал прогуливаться по залу.

– А тут у нас что? – сунул он нос в распахнутую дверь примыкающей к залу комнаты.– Ишь как сверкает!

Черт с любопытством осмотрел агрегат Кощея, подергал за ручки, покрутил колесики, нажал на кнопку. Аппарат загудел. Трус на всякий случай отпрыгнул, и был абсолютно прав. Из черного марева образовавшегося портала вылезла странная личность ярко-голубого цвета и радостно заорала:

– Ага!!! Попался, ПАПА!!! Выходи на бой, подлый трус! Я таких ПАП видал в одном месте! Мой сто первый километр еще никто не проходил!

Трус так растерялся, что вместо того чтобы удрать, сделал нечто ему абсолютно несвойственное – с размаху натянул поднос нападающему на уши. С рваных краев изуродованного прибора понеслись навстречу друг другу голубые молнии, замыкаясь через не менее голубую голову. Странная личность с расстройства рухнула на пол и замерла. Поднос отлетел в сторону. Портал затух. Привлеченные шумом, в комнату ворвались Балбес и Бывалый.

– Это кто тут посмел назвать ПАПУ трусом?

– Он,– отстучал зубами Трус, тыкая мохнатым пальцем в пришельца.– Я его, кажется, убил… Он уже синенький совсем…

Трус покачнулся и рухнул на пол от переизбытка чувств.

– А по-моему, наоборот – краснеет.

Замаскированный под джинна ифрит слабо застонал, вернул колер обратно и пошевелился.

– Гляди-ка, джинн!

– Действительно, джинн!

– И место ему в бутылке!

– Правильно. За такой наезд пусть перед ПАПОЙ лично отвечает.

Бывалый толкнул впечатлительного «киллера» копытом.

– О нет! В похоронной процессии я не…

– Беги за бутылкой, придурок!

– Да пусть лежит! Я сам сбегаю, шеф! – всполошился Балбес и испарился.

Отсутствовал он пару мгновений.

– На троих? – деловито поинтересовался он, вынимая пробку.

– Нельзя,– вздохнул Бывалый,– мы на работе. Синюка сюда сажать будем.

– А эликсир? – трепыхнулся Трус, сразу придя в чувство.– Выливать, что ли?

– Еще чего!

– А он туда влезет? – почесал затылок Балбес.– Места маловато.

– А куда он на хрен денется? – флегматично хмыкнул Бывалый.– Ты как, сам туда пойдешь или уговаривать придется? – обратился он к «джинну», сидящему на пятой точке, бессмысленно моргая в пространство.

Уговаривать не пришлось. Балбес заткнул пробкой бутылку и сунул ее себе за пояс.

– Кстати, как он здесь оказался?

– Вот из этой хреновины вылез,– кивнул на затухший портал Трус.

– Кощея нигде нет. Как сквозь землю провалился,– сунулась в окно Центральная.

– И обезьянок наших заколдовал, гад! – жалобно вздохнула Левая.

– В камень их превратил,– добавила Правая.

– Ясно. Грузите их на себя,– распорядился Бывалый.– Вот эту хреновину тоже,– ткнул черт мохнатым пальцем в затухший портал.

– Эту хреновину-то зачем? – захлопала глазами Центральная.

– Чую, через нее Кощей сбежал куда-то. Доставим все в «Дремучий бор», и пусть Папа с Ягой разбираются.

Левая и Правая выдрали установку из пола и вместе с кусками цемента, налипшим к основанию портала, закинули диковинный агрегат себе на спину. Туда же запрыгнули черти. Зашумели крылья. Горыныч спешил. Он чувствовал себя ответственным за пропажу детей и теперь старался изо всех сил.

Загрузка...