Адмирал моего сердца, или Жена по договору

Глава 5

В зареве закатного солнца, когда небо окрасилось в золотисто-розовые оттенки и наполнилось особым звоном колоколов монастыря Пресвятой Магдалины, двери монастырского храма, как и главные врата, распахнулись настежь, приглашая войти всех желающих. Желающих к моему удивлению оказалось немало. Это только добавляло моим нервным клеткам новых поводов для испытаний, по крайней мере до тех пор, пока из глубины разума не пришла мысль о том, что одним из условий проведения скрепления брачного союза пред ликом Пресвятых является наличие не менее ста свидетелей.

Хотя нет, спокойнее мне и тогда не стало!

Пока совершенно незнакомые мне люди (и даже не из числа прибывших с адмиралом!), приглашённые монахинями, удобно располагались на скамьях между массивными колоннами, обвитыми цветущей виноградной лозой, а воздух всё отчётливее наполнялся ароматом ладана вперемешку со свежими полевыми цветами, которые служили дарами Пресвятым, призванным благословить будущий брачный союз, я снова и снова нервно кусала губы, изо всех сил цепляясь за ствол цветущей вишни, от которой предстояло начать свой путь к алтарю.

До сих пор до конца не верилось, что это реально моя свадьба!

Несмотря на то, что, помимо окружающей всех нас красоты, на мне даже свадебное платье было. Белоснежное, расшитое символами солнца и луны. Отданное мне одной из монахинь, которое она, пока была совсем юной, мечтала надеть на собственную свадьбу, но так и не довелось. Кто-то скажет, надевать чужое свадебное платье — так себе примета. Я и сама подумала о чём-то таком. Но этот вариант явно был намного лучше, чем если бы я осталась в своём лаконично чёрном. К тому же, других вариантов у меня не было.

А вместо привычной моему пониманию фаты и вовсе был цветочный венок. В моём случае из белых ромашек.

Его традиционно надевал на голову невесты жених. Перед тем, как повести её к алтарю.

Да-да, в этом мире к алтарю жених и невеста шли вместе, рука об руку!

Эта традиция, кстати, мне понравилась больше всего, потому что когда ладонь адмирала Арвейн уверенно и даже немножечко властно взялась за мою руку, дышать мне стало заметно легче. Сделать первый шаг в нужном направлении тоже помог он. И это хорошо, потому что от вишнёвого дерева до алтаря их предстояло совершить немало, а у меня ноги будто отказывались подчиняться.

— Вы уже завершили своё образование? — спросил неожиданно Аэдан Каин.

В отличие от нервной и изводящей себя на пустом месте меня, мужчина был абсолютно спокоен и собран. Словно не происходило ничего такого, что изменит нашу с ним жизнь раз и навсегда.

Или он тоже, если что, как и я, уповал на развод?..

Ну а вслух:

— Да, конечно. Давно, — ляпнула я машинально, поскольку Елена Чернова в моём лице реально получила свой юридический диплом чуть больше пятилетки назад.

Но не реальная Сиенна Анабель!

Что там в самом деле было с образованием у той, в чём теле я теперь существовала? Вспомнить, если бы и удалось, в любом случае, не успела. Адмирал Арвейн кивнул. И улыбнулся. На секунду сжал мою ладонь крепче, а затем уложил её поверху на свою руку, согнутую в локте.

— Хорошо. Значит, вы хорошо воспитаете наших детей, — заявил всё с той же улыбкой.

А вот я опять нервничать начала!

— Детей? — опешила. — Кажется, сперва вы говорили только об одном наследнике.

Если уж на то пошло, и я на одного не соглашалась. Вернее соглашалась. Но только на замужество! А то, что адмиралу нужен именно наследник, и он поэтому на мне женится, я как-то малодушно подзабыла за всеми остальными переживаниями.

Как можно забыть о том, что от тебя хотят ребёнка?

Сделайте скидку, мои последние сутки выдались не из простых…

Адмирал Арвейн, между тем, на мои слова усмехнулся. Сомнительно великодушно.

— Так, к слову пришлось. Оговорился, — вроде как оправдался, только я ему совсем не поверила. — И прекратите кусать губы, — добавил тут же внезапно. — Меня это… кхм… немного напрягает.

— Напрягает? — переспросила удивлённо.

Просто потому, адмирал Арвейн выглядел каким угодно — суровым, величественным, сильным, мужественным, смелым, благородным, харизматичным, привлекательным, но уж точно не напряжённым.

Вот и уставилась на него с подозрением.

— Обращаться ко мне на «вы» тоже больше не стоит, — невозмутимо проигнорировал он мой вопрос. — Если моя мать или сестра услышат, начнут устраивать допросы. И вряд ли мне. Им не стоит знать, что вы согласились выйти за меня замуж, потому что других подходящих кандидатур не нашлось. Им это… хм… не понравится.

При упоминании о его родственниках, которым я вроде возможно не понравлюсь, нервничать я начала ещё больше. Хотя губы кусать, правда, перестала.

— Значит, у вас есть сестра?

— Да. Младшая, — улыбнулся мужчина.

Я кивнула, принимая информацию к сведению. И уточнила снова:

— А ещё сёстры есть? Братья?

— Нет, — покачал головой он.

А мы, оказывается, как раз дошли аккурат до распахнутых дверей храма.

— Наверное, нам сейчас стоит разговаривать о чём-то другом. Извините, — покаялась и опомнилась, взглянув прямо перед собой.

Туда, где на обособленном возвышении нас дожидалась матушка-настоятельница в белой рясе, расписанной золотыми рунами. Туда, где горел тот самый иссиня-оранжевый огонь, который будет гореть даже тогда, когда путь всех присутствующих здесь будет окончен.

— Зато теперь вы перестали выглядеть так, словно собираетесь сбежать и от меня, — усмехнулся Аэдан Каин.

А пока я предавалась своим новым переживаниям теперь уже о том, что вела себя, как пятнадцатилетка перед своим первым в жизни свиданием с мальчиком, и ничего не могла с этим поделать, мужчина довёл меня до самого алтаря. Да и потом тоже не менее крепко держал мою руку, помогая не грохнуться от переизбытка чувств.

Но в защиту могла сказать, что под конец церемонии не я одна оказалась такой!

Как только матушка-настоятельница завершила свою речь, обвязав наши запястья цветной лентой, символически связывая наши судьбы, и настал наш черёд произносить заветные клятвы, держа скреплённые вместе ладони над священным огнём, среди свидетелей церемонии пронеслись слаженные вздохи. Подозреваю, вовсе не из-за слов:

— …я клянусь почитать и защищать тебя превыше прочих. Разделять благословение и невзгоды. Быть твоей отрадой и прибежищем. Я обещаю быть твоим светом даже в самые тёмные времена.

Пылающий в чаше огонь до этого времени совсем не обжигающий, вдруг взметнулся выше, а мою ладонь в плену чужой запекло с такой силой, что я еле сдержала рвущийся наружу вскрик. Пламя быстро опало. Но оставило на наших запястьях по ожогу. Или по метке? Символу. Так похожему на знак бесконечности. Знак, при виде которого даже офицеры адмирала Арвейна, которые, в отличие от меня, никакой особой чувствительностью не отличались и на протяжении всего ритуала хранили каменные выражения лиц, повставали со своих мест, чтобы рассмотреть получше. И только матушка-настоятельница благосклонно улыбнулась и величественно кивнула, завершая обряд:

— С этого дня и навсегда, да будут соединены ваши жизни, словно реки, сливающиеся в одно единое целое. Пусть каждый день будет напоминанием о вашем данном обещании, и пусть ваш путь отныне будет освещен истинным светом всех наших Пресвятых, — торжественно произнесла она, выдержала небольшую паузу, после чего не менее торжественно добавила: — А теперь все мы засвидетельствуем первый поцелуй этого нового брачного союза.

Не знаю почему в моей голове мелькнула ехидная мысль о том, что хорошо, они только поцелуй засвидетельствовать возжелали, не то в некоторые времена в моём мире, как я знала, свидетельствовали и всю первую брачную ночь у молодожёнов.

И… зачем я об этом вообще подумала?!

Мало того, что опять в один момент накрутила себя на ровном месте, так ещё и малодушно пропустила ту самую секунду, за которую губы моего новоиспечённого супруга оказались неожиданно близко, накрывая мои.

Весь мир будто исчез в тот же миг!

Ничего не осталось, кроме безграничного ощущения ласкового тепла, к которому хотелось тянуться снова и снова. Я и потянулась. Позабыв обо всём прочем. Обнимая обеими руками широкие сильные плечи, затянутые в белый адмиральский мундир. Приподнимаясь на цыпочках так высоко, как только хватало собственного роста и возможностей. Пока сердце пускалось вскачь, застучав часто-часто, особенно громким набатом.

Интересно, это нормально, если кажется, будто падаешь с громадной высоты, хотя точно знаешь, что под ногами твёрдая каменная плита?..

Падаешь...

И падаешь.

Бесконечно…

Должно быть, я увлеклась. Должно быть, мне стоило отстраниться первой. Но я сумела на этом сосредоточиться лишь после того, как адмирал Арвейн прервал поцелуй, шумно и тяжёло выдохнув, глядя на меня с высоты своего роста вместе с какой-то неопознанной эмоцией, которой я в нём прежде не видела.

И природу которой никак не могла распознать.

Но зато точно уверилась:

— Думаю, теперь нам и правда пора перейти на “Ты”, — улыбнулась немного смущённо, чувствуя, как горят губы.

Адмирал Арвейн ответил не сразу.

— Да, ты права.

А я вновь улыбнулась. Просто потому, что порой женщине для счастья нужно не так уж и много. Всего лишь, чтоб мужчина признал, что она права.

Аэдан

После того, как вокруг монастыря Пресвятой Магдалины сгустились сумерки, к высоким каменным стенам, охраняемым не только выставленным дозором адмирала Арвейна, но и Духами-хранительницами, пожаловал туман. Он стелился по земле плотными рваными клочьями, постепенно поднимаясь всё выше и выше, и совсем не выглядел, как естественное природное явление. Именно поэтому Аэдан Каин решил, что оттягивать момент их отбытия больше нельзя. И пусть брачный обряд состоялся менее получаса назад. К тому же отправленные в посольство и на поиски няни Сиенны Анабель офицеры как раз прибыли.

Женщину не нашли. Она бесследно исчезла.

А с послом Рэйес всё обстояло ровно так, как и поведала мать-настоятельница. Ничего нового узнать не удалось. Лишь подтвердить уже имеющиеся сведения.

Герцог, вместо того, чтобы вернуться на родину или просить помощи у своего императора, в самом деле собирался оставить свой пост и спешно отбыть в Ксафан, путь в который лежал через опасные Дикие земли.

Почему всё-таки Ксафан?

Адмирал Арвейн так и не понял. И это вносило толику беспокойства. Как минимум потому, что Марселус не стал бы так здорово рисковать понапрасну. А значит, у него имелся очень веский довод, чтобы поступить именно так.

Но какой?

Мог бы просто прямо спросить об этом у своей новоиспечённой жены. Но что-то подсказывало, она и сама не догадывалась ни о чём таком. Иначе бы не надеялась вернуться в Гард, не позвала бы на помощь адмирала Арвейна, просто продолжила бы следовать прежнему плану своего отца, взяла бы разрешение на въезд и отправилась бы в Ксафан. Чему, кстати, Аэдан Каин теперь был несказанно рад. Иначе бы он никогда не встретил её снова. И уж точно тогда бы их судьбы не связала единством особая брачная метка. Одна из тех, что возникала при заключении союза пред ликом всех Пресвятых всё реже и реже. Особенно, у таких, как он.

Если ты маг смерти, и твой дар заключается в том, чтобы даровать гибель и разрушение, найти идеально совместимую пару практически невозможно…

Не зря мужчина не остался равнодушным с первого взгляда. И теперь он точно знал, по какой причине. Эта девушка ему действительно подходила. Несмотря на то, что, как он теперь знал, у неё всего лишь посредственный целительский дар. Об этом ему тоже доложили вернувшиеся из посольства офицеры. Очевидно, дело было вовсе не в её магии. Может, в том, что ей как раз по силам выносить его дитя? Ведь Пресвятые не ошибаются.

Пока же…

Леди Сиенна Анабель теперь уже Арвейн, нерешительно взирала на чистокровную фризскую кобылу, которую выделили специально для неё, чтобы добраться от монастыря до порта Эр-и-Луар, в гавани которого их дожидался линкор и несколько сопровождающих фрегатов. С учётом, что любая девушка её сословия владела искусством верховой езды с ранних лет, адмирал не сразу догадался о причине того, почему его жена застыла, как вкопанная, широко распахнутыми глазами глядя на животное, вновь нервно кусая губы, невольно опять привлекая к ним внимание, и больше ничего не делала.

— Помочь? — предположил Аэдан Каин, поначалу решив, что вся проблема заключалась в неудобстве её платья.

Но нет. Вовсе не из-за него. Ему стоило лишь подать руку, а ей перевести на него свой растерянный взгляд, чтобы адмирал Арвейн осознал… то, что вызвало у него немалое удивление. Хотя совладал он с ним быстро. Чтобы не смущать и без того пребывающую в полнейшем смятении девушку. Как и с новым решением он тоже не задержался. Только усмехнулся невольно, заметив, как ещё шире распахиваются длинные изогнутые ресницы на симпатичном личике, когда мужчина устроился в своём седле, а затем одним рывком усадил к себе и её саму.

— Не бойся, он намного добрее, чем я, — пошутил адмирал на фырчание коня, пока тот беспокойно бил хвостом и переступал с ноги на ногу, цокая подковами.

В ответ молчаливая растерянность в бездонном девичьем взоре досталась уже самому адмиралу. Вместе с робкой улыбкой. И тихим замечанием:

— Тогда он наверное само совершенство.

Сказала и замерла с таким видом, словно язык себе прикусила. А Аэдан Каин невольно улыбнулся. И поймал себя на мысли о том, что как-то слишком часто он вдруг стал улыбаться в последнее время. Несмотря на всю сложность складывающейся ситуации. Тогда, когда стоило оставаться предельно собранным и серьёзным.

Сиенна не сказала больше ничего, только обняла своего супруга обеими руками, прильнув к нему боком плотнее, когда все всадники наконец покинули монастырь Пресвятой Магдалины. И хранила она своё молчала долго. Мужчина решил, что это не только из-за боязни верховой езды, всё-таки о ненайденной няне она тоже услышала.

Расстояние до порта было немалым. Они преодолели большую его часть, когда девушка вдруг задумалась вслух:

— А что он значит? Символ на запястье? Они же парные и одинаковые, да? У меня точно такой же, как и у вас? — посмотрела на своего спутника, отнимая от него одну руку, демонстрируя знак, о котором шла речь.

Чем и заслужила встречный и заметно насмешливый красноречивый взгляд, после чего поправила саму себя:

— Как и у тебя.

В качестве ответа адмирал аккуратно обхватил тонкое женское запястье. И одновременно с тем повернул свою руку так, чтоб действительно можно было сравнить.

— Точно такой же, — подвёл нехитрый итог, но в подробности вдаваться не стал, вместо них коварно предложил: — В моём поместье Крез-д'Ор довольно обширная библиотека. Там есть полный свод по символике скрепления благословенных брачных союзов. Сможешь прочитать обо всех, которые только бывают.

Сам он, кстати, знал их все практически наизусть. И вовсе не потому, что ему было интересно. Просто в своё время это было до жути любопытно его младшей сестре, Зои изрисовала половину дома этими знаками, не забывая громко пояснять каждый из них, чтоб и остальные тоже были в курсе, что будет, когда она встретит своего предназначенного и выйдет замуж. Хотя Сиенна Анабель решила как раз наоборот. Или что вернее, устроила небольшую провокацию, чтобы добиться своего:

— То есть, ты и сам не в курсе? — пытливо уставилась на мужчину.

Аэдан Каин терпеть не мог любые попытки манипулирования, но конкретно эту почему-то с лёгкостью попустил. Всего лишь покачал головой. И сознался:

— Если вкратце, то символ означает, что мы превосходно подходим друг другу.

— Но такие возникают не у всех, да?

— Да.

Ожидал, что девушка тут же захочет узнать больше подробностей, но она снова задумалась о чём-то, продолжая смотреть на мужа, а немного погодя выдала:

— А если в действительности это не так? Если не настолько превосходно? — прищурилась, заинтересованно склонив голову набок. — Ты ведь меня совсем не знаешь. Ко всему тому, что мы обсудили, во мне полно и других качеств, которые, вполне вероятно, могут тебе не понравиться. Или твоей семье. Что тогда? Разведёмся?

Мужская рука сжала поводья крепче, а на губах адмирала расплылась очередная усмешка. Вместе с тем, как он вспомнил о том, насколько быстро и сравнительно просто получил от неё согласие на брак. В этой хорошенькой головке совершенно точно блуждали какие-то свои сакральные мысли, которыми она не желала делиться, иначе бы времени потребовалось куда больше, как и доводов. Дочь посла Рэйес практически не сомневалась, приняв всё то, что он ей озвучил, и это казалось… нет, не странным, учитывая её ситуацию, но заставляло сомневаться уже самого адмирала. Не в принятом им решении. Он никогда не сомневался, всегда поступал так, как считал нужным, невзирая на мнение окружающих или какие-либо сопутствующие обстоятельства, пусть при этом некоторые считали такое поведение признаком эгоизма. От того теперешние её вопросы выглядели ещё более подозрительными, как и тема, которую она завела.

Но это всё он, разумеется, оставил при себе.

Да и…

— Разведёмся? — отзеркалил Аэдан Каин её вопрос.

— Ну да, — смутилась Сиенна. — Разве нет?

А мужчина снова задумался…

Что значит, разведёмся? Что она имеет ввиду?

Сам адмирал так и не понял.

Да и разговор оказался прерван вместе с порывом пришедшего с причала ветра. Он оставил солоноватый привкус моря на губах и особый осадок в воздухе, вместе с появившимся предчувствием надвигающейся опасности. Предчувствие адмирала не обмануло. Оно оправдало себя очень скоро. Вместе с магически усиленным голосом кронпринца Арденны:

— Советую остановиться! Здесь ваш путь заканчивается, адмирал Арвейн!

Сиенна

Стоило мне услышать чужой ненавистный голос, как сердце вмиг забилось чаще. По позвонкам прошёлся липкий неприятный холодок. Фонари, светящиеся тусклым жёлтым светом вдоль всей линии причала, пару раз мигнули с приглушённым треском. Этот звук будто бы разредил сгущающуюся вокруг серую туманную мглу. Едва витающие повсюду клочья расступились, показались силуэты множества всадников, преграждающих нам путь. И было их… более чем много. Намного больше, чем сопровождающих нас офицеров адмирала Арвейна. Столько, что хватило занять полностью весь причал, безжалостно отрезав нам путь к тариде, которая должна была помочь добраться до корабля. Очевидно, что с момента своей капитуляции от стен монастыря Пресвятой Магдалины, единственный наследник трона королевства Арденна даром времени вовсе не терял, за прошедший день собрал достойное количество силы, с которым невозможно не считаться. Хотя, в отличие от перепуганной меня, сам адмирал Арвейн не увидел в угрозе что-либо действительно серьёзное. Разве что чуть крепче прижал меня к себе, когда я, при виде своего мучителя, невольно вцепилась в белый мундир крепче прежнего.

— По крайней мере, до тех пор, пока вы не вернёте мне мою невесту, — самоуверенно добавил к своим предыдущим словам кронпринц, переводя свой пристальный тяжёлый взор с Аэдана Каина на меня.

Если учесть, что перевес силы не в нашу пользу был заметен невооружённым взглядом и совершенно не хотелось, чтобы из-за меня вновь проливалась кровь, то ненароком задумалась о том, чтобы перестать сопротивляться и всё же сдаться. Но всего на миг. В следующий я банально застыла с приоткрытым ртом от удивления, услышав от своего новоиспечённого мужа:

— Невесту? — переспросил адмирал Арвейн и демонстративно внимательно оглянулся по сторонам, в конечном итоге остановив своё внимание на… одном из младших офицеров, для которого и добавил: — Леджер, ты опять на чужих женщин засматриваешься?

И с такой суровой искренностью он это спросил…

Даже я поверила!

— Н-нет, адмирал, — выправив плечи ровнее, спешно открестился от возможного обвинения офицер. — Вы же запретили после того раза в Ньевре, а приказы мы не нарушаем, — оправдался.

Объяснения адмирала Арвейна вполне устроили. После них он и вернулся к разговору с кронпринцем, подведя краткий и немного издевательский итог:

— Как видите, никаких невест у нас нет, соответственно и отдавать нам некого, ваше высочество.

Разумеется, маньячному высочеству социопату такой поворот диалога совсем не понравился. Хмурые брови сошлись на переносице ещё ближе, а рука в кожаной перчатке сжалась в кулак с заметным хрустом.

— Сиенна Анабель Рэйес. Дочь герцога Марселуса Ренарда Рэйес. Моя невеста, — процедил сквозь зубы кронпринц.

Зря кстати. Только дал повод адмиралу для очередной издёвки:

— Насколько я помню, у герцога Рэйес была лишь одна дочь. И она моя жена. Сиенна Анабель Арвейн. Других дочерей у посла нет. Вы, очевидно, что-то путаете, ваше высочество, — вежливо-сдержанно отозвался адмирал, помолчал немного, а затем добавил: — Или же вы собираетесь жениться на моей жене? — посмотрел на… меня. Для меня же и продолжил: — Дорогая, ты забыла, что в Гарде запрещено иметь двух мужей одновременно? — вопросительно выгнул бровь.

Реально ожидая от меня ответа!

Что ж…

Отвечать и правда пришлось:

— Я… кхм… не забыла, — единственное внятное, что я сумела выдавить из себя, ошалело глядя в тёмные глаза супруга на такое косвенное обвинение в распутстве.

— К тому же в Арденне это тоже запрещено, — услужливо добавил кто-то позади нас.

Едва сдержала рвущийся наружу нервный смех. А вот сам адмирал, в отличие от меня, сохранил предельно серьёзный вид. И продолжив вновь для кронпринца:

— Если на этом всё, то прекратите нас задерживать.

Лицо его высочества перекосило ещё на той фразе, где мы обсуждали, как закон империи Гард запрещает своим подданным дважды выходить замуж, а меня начали подозревать в желании взять кронпринца вторым мужем. Теперь и вовсе страшно было посмотреть.

— Не вынуждайте применять силу, адмирал Арвейн! — начал терять своё терпение кронпринц, снова сомкнув ладонь в кулак, только на этот раз подняв руку вверх.

Жест послужил безмолвным приказом. Арденские маги тут же сплели боевые заклинания, приготовившись пустить их в ход. А воины схватились за оружие.

Но не офицеры Гарда. Те остались ровно в прежнем положении, храня полную беспристрастность на лицах.

Вот бы мне такую выдержку!

Она мне очень понадобилась.

Особенно, после того, как…

— Примените силу, и я сочту это нарушением мирного договора между Арденной и Гардом, соответственно заодно и началом военного конфликта, ваше высочество, — флегматично отозвался на угрозу кронпринца адмирал.

— Нет, никакого военного конфликта не будет, если никто не узнает об этом, — ядовито выплюнул в ответ наследник трона местного королевства. — Когда вы все окажетесь мертвы, то и поведать об этом маленьком нюансе будет уже некому.

— В самом деле? — усмехнулся Аэдан Каин.

А вслед за его усмешкой в тёмное небо взмыло две вспышки. Они показались мне чем-то вроде сигнальных огней. И в принципе я не ошиблась. Разве что вряд ли я могла предположить, что эти сигнальные огни, достигнув самой высокой точки своего полёта, взорвутся мириадами искр, как самый настоящий фейерверк, сложившийся в ночной мгле образом громадного парящего дракона. Дракона, который ещё полностью не исчез, а ему навстречу устремились ещё пять пар таких же огней, в скором времени взорвавшихся такими же мириадами огненных красок, выпущенных далеко за пределами порта Эр-и-Луар. Да и вообще не на суше. Пусть и самая малая, но всё же часть Великой армады Гарда — то, с чем также не считаться нельзя. Тем более, если эта часть способна одним залпом разнести не только триста верных кронпринцу воинов, но и весь Эр-и-Луар в целом.

— Да что вы себе!.. — окончательно разозлился кронпринц.

Что он собирался выкрикнуть дальше, я уже не услышала. Широкая мужская ладонь закрыла мне глаза и прижала к мундиру плотнее, а сам адмирал тихо шепнул:

— Не смотри.

И всё. Голос кронпринца захлебнулся в судорожных хрипах. А где-то справа что-то хлопнуло. Слева и вовсе сверкнуло так, что если б не рука, плотно прикрывшая мои глаза, я бы точно ослепла. От того я зажмурилась лишь сильнее. И как минимум трижды вздрогнула, когда слух пронзил чей-то болезненный крик. Вместе с тем ощутив до такой степени промозглый холод, какой не ощущала никогда за всю свою жизнь. И нет, вовсе не из-за резкого падения температуры воздуха. Этот холод был иной. Словно сама жизнь покинула это место.

А потом я утратила времени счёт…

Когда всё закончилось, и причал вновь погрузился в тишину, а я открыла глаза, арденцы повсюду валялись скрюченными безвольными куклами. У большинства из них не были закрыты глаза, но взгляд каждого был слишком стеклянным, чтобы верить, что они до сих пор видят этот мир. Не осталось ни одного воина, который мог бы стоять на ногах. Да что там стоять, хотя бы немного подняться.

А мы…

— Возвращаемся домой, — сухо приказал адмирал Арвейн своим офицерам, возобновив путь.