ЗМиМ Замок Волшебника VIII

День 42 часть 2

Отступление Ивана

— Меня подберите, — раздалось из рации, едва мы тронулись, — напротив арки.

Микроавтобус развернулся через две сплошные и остановился у фургончика с рекламой окон, с которого и спрыгнул мужчина в черной одежде с длинной винтовкой в руках.

— Ты какого раньше не стрелял? — зарычал на него незнакомый мне боевик, державший меня на прицеле.

— Я подъехал ваш отход прикрывать, чтобы вас не блокировали! Вы уже во двор забежали, не подождав! Да мне и в голову не пришло, что вас один аналитик перебьёт!

— Да какой он в ж… аналитик? Спецназовец…

— Аналитик, аналитик, я пробил уже. Это он и вызвал сюда спецназ ФСБ. Я почему и был спокоен — знал, что спецназа не будет. Кто ж мог подумать, что этот одиночка так крут. Жаль, конечно, не люблю своих бывших коллег стрелять. Пожалуй, схожу на похороны, отдам дань памяти.

— Воробей, доложи, что там у вас?

Снайпер вздохнул и, прижав рацию, проговорил:

— Десять двухсотых. Цель с нами, везём на адрес. От отряда Жоги остался только один. И один от отряда Капли.

— Принято. Подкрепление надо?

— Нет, думаю, больше сюрпризов не должно быть.

— Капля так же считал. Отправлю вам остатки отрядов Буги и Вышки. Пусть подстрахуют. Что-то дорого нам задания в этом городе обходятся.

— Да, штурм центра позавчера почти пятнадцать бойцов задвухсотил, — горестно вздохнул боевик за рулем, и его внезапно понесло, видимо накипело, — да безопасника недооценили. Работаем с ложной информацией. В центре, кроме двух охранников с шокерами, никого не должно было быть, а нарвались на три десятка наёмников, да ещё и кто-то грамотно их расположил по входам. Безопасник вообще должен был быть кабинетным работником, а он, оказывается, штурмовик.

— Ну да, — подхватил тот, что держал меня на прицеле, — сказали, федералов задержат на час, а в итоге нам и одного хватило… Думаю, надо будет поговорить о повышении оплаты и штрафных за ложную информацию.

— Поддерживаю, — ответили по рации, — получите всё, что надо, и пока нам всё не выплатят, мы им просто ничего не передадим!

— Почти приехали, — перебил тот, что за рулем. — Бур, ты тут был, куда ехать?

— Серый дом объедь, там заезд лучше. И второй подъезд. Прямо до скамейки заезжай.

Но снайпер остановил их:

— Окна на эту сторону выходят? Тогда тормозни тут, я во-он в тот подъезд поднимусь. И двор прикрою, и квартиру под присмотром буду держать.

Через пять минут я стоял у квартиры, в которой прожил от силы пару недель. Бур, недолго думая, достал что-то типа портмоне, извлёк оттуда несколько закорючек и какой-то прибор. Сунул закорючку в замочную скважину, потом другую. Хмыкнул, щёлкнул на приборе и подвёл его к замку. машинка загудела, зашуршал, и через несколько секунд дверь открылась.

— Давай, где твоя приблуда? СКЗИ, да? — рявкнул второй, заходя в квартиру последним и закрывая дверь на замок.

— Угу… — я оглядел полностью перевёрнутую квартиру. — А ноут-то тут?

— Да, нам нужно было создать следы обыска, но ноут должны были найти, — внезапно разговорился Бур, и я понял, что никаких шансов выжить у меня не осталось. Не говорят о своих планах с тем, кто может о них рассказать.

— Надо искать, СКЗИ — это такая маленькая коробочка, с ладонь размером…

— Развяжи ему руки, пусть тоже ищет, — скомандовал Бур второму. — Встань у двери, а я тоже поищу. Вроде видел, когда мы тут в засаде сидели.

Зачем было переворачивать кровать, резать подушки, расшвыривать мои вещи? Ноут нашёл сразу, следом и ключ, но он так хорошо упал между радиатором и креслом, что я не стал его доставать. Чем дольше они не находят, тем дольше я живу.

— Он точно тут был⁈ — рявкнул из коридора второй, теряя терпение, когда мы пошли на второй круг поиска.

— Был, был, — пробурчал Бур. — Я помню его, с ноутом лежал. Витя ещё всё со стола рукой смахнул…

— Витю уже не спросишь…

— Да вот же он! — радостно воскликнул Бур, поворачиваясь ко мне. — Ну-ка, включай теперь!

Ж-ж-ж!

— Эт ещё что? — напрягся второй, снимая автомат с предохранителя.

Ж-ж-ж-ж-у!

— С подъезда, что ли? Сверлят?

— В пять утра? Сука, разбудит соседей, уходить будет сложнее!

Ж-ж-ж-ж-у!

— А это не дверь случаем?

Второй двинулся было к двери, как…

ДА-ДАХ!

Дверь просто сложилась пополам и, разваливаясь в полёте, врезалась в стоящего рядом боевика. Бур сдёрнул со спины автомат, даже начал наводить его на проём, но не успел.

Внутрь влетел чёрный колобок, прокатился по полу, трансформировался в коренастого мужика в балаклаве и в броне и прямо с пола всадил очередь в Бура. В оглушённого и пытающегося подняться второго боевика прилетела очередь из подъезда, и оттуда забежал брат-близнец «колобка». Такая же броня, такое же оружие. Разве что чуть повыше.

— Ещё есть? — рявкнул тот, что пониже. — Мы от Стаса, отомри!

Я, сообразив, бросился закрывать шторы, пригнувшись к полу. Мужики сразу всё поняли, и один скрылся в коридоре, а второй бросился на пол и перекатился к окну.

— Там снайпер, в подъезде напротив!

Мужчина, сидевший рядом, произнёс в никуда:

— Мавзолей, я тебе сотку торчу. Ты, походу, угадал с точкой. Приём.

Выслушал ответ и уточнил у меня, поднимая балаклаву, обнажая ухмыляющуюся, наглую бурятскую физиономию:

— Снайпер взят. Сколько их ещё было?

— Со мной трое. Эти два и снайпер. Но должны приехать ещё с минуты на минуту.

— Понял. Мавзолей, слышал? Останься на позиции. — После чего перевёл взгляд на меня и добавил: — Так, бери, что там нужно, и уходим. Нашумели, соседи полюбас ментов вызвали. Я, если что, Якут, он — Кроки.

Несмотря на ситуацию, я не удержался от вопроса:

— А почему Якут, если ты бурят?

— С чего ты взял? — как-то возбуждённо спросил меня мужчина, с удивлением глядя на меня.

— Ну, лицо типичное для бурята, а не якута, — не поняв вопроса, ответил я и, подумав, добавил: — Извини, если ошибся.

— Да нет, не ошибся. Просто ты второй, кто за двадцать лет это увидел.

— Всё, парень, теперь у тебя нет телохранителя надёжнее! — рассмеялся из коридора тот, что Кроки. — Он за тебя кого угодно на лоскуты порвёт!

— Ой, я тебя умоляю, — смутился бурят и натянул балаклаву. — Уходим быстро!

Я схватил ноут и СКЗИ, сунул в сумку и рванул ко входу, но меня повело. Мгновенно моё плечо обхватили в тиски и поставили вертикально. Раскосые глаза из прорези балаклавы осмотрели меня внимательно, и мужчина быстро сделал вывод:

— Ты под чем?

— Не знаю, намешали что-то и вкололи, чтобы в себя пришёл после сотряса.

— Сколько времени прошло?

— Не знаю, часов восемь точно!

— Кроки, я иду первым, будь готов его тащить. Ему боевую химию вкололи, действие заканчивается, с минуты на минуту он балласт.

— Принял. Рискнём лифт?

— Давай вы в лифт, я пешком. Так спокойнее будет. Мавзолей, мы выдвинулись.

Кроки вернулся и, схватив меня за предплечье, потащил бегом к лифту. Я почувствовал, как в голове зашумело.

— А у вас есть что-то типа того, что мне вкололи? — спрашиваю у своего охранника.

— Есть, но тебе это нельзя. Сердечко не выдержит. Тебе бы этот откат пережить. Скоро совсем дерьмово будет.

— Да, начинается. Но до машины добегу.

Едва мы добежали до выхода из подъезда, где нас ждал Якут, как сверху загомонили голоса, и осмелевшие жильцы посыпали на лестничную площадку.

— Стоим! — рявкнули оба спецназовца, и потом один пояснил:

— Мавзолей заметил движение. Остановились… Чёрт, вторая машина!

— Так, парень, считаешь до двадцати и бежишь к серому минивэну, что стоит у клумбы почти напротив подъезда. Чтобы ни случилось, что бы ни происходило, ты просто бежишь и прыгаешь в машину. Там ложишься на пол — и на этом твоя миссия выполнена. Всё понял?

— Так точно!

— Молодца! Крок?

— Готов.

— Мавзолей? Понял, пошла высадка. Ну понеслась…!

Мужики разом выскочили из подъезда, и сразу раздалось приглушённое тарахтение автоматов. В ответ раздалось такое же хлопанье, только в разы чаще.

— Да во что я ввязался-то? — невольно прошептал я, отметив, что крики на лестнице выше быстро стихли. Надеюсь, они по домам убежали, а не к окнам. — Три…

Снаружи что-то бабахнуло, по стенам застучали камни, дурным голосом заорала сигнализация сразу у десятка машин.

— … десять…

Выстрелов стало в разы меньше, но тарахтение автоматов спецназовцев продолжалось, пусть теперь не непрерывно, а с частыми паузами.

— Восемнадцать… девятнадцать… Блин, выбегать? Выстрелы-то продолжаются! Блин! Блин! Блин… Двадцать!

Распахиваю дверь и выскакиваю, и сразу понимаю, что ноги-то бежать не хотят и вообще становятся как ватные. Закусив губу, бросаюсь к минивэну и вижу, как слева, через десяток авто, высовывается боевик и выцеливает меня… Похоже, добегал…

Тряк!

Разлетелась ошмётками голова бойца, пытавшегося убить меня. Следом из-за соседней машины высунулся ещё один и, точно так же пораскинув мозгами, завалился на асфальт.

Как пьяный, мотыляя из стороны в сторону, бегу к машине. Вижу, как в освободившееся окно между авто заскакивает наш спецназовец и поливает засевших боевиков с фланга из автомата, а потом просто бросает в укрывшихся гранату. Взрыв не вижу, заскакиваю в минивэн и, упав на пол, отползаю подальше от входа. Машину встряхивает, и раздаётся стук, словно в окна швырнули сухим горохом.

Но буквально секунд десять — и выстрелы прекращаются. Почти. Ещё с минуту раздаются одиночные выстрелы, и я решаюсь сесть на сиденье. За окном куча покорёженной техники, во дворе нет ни одной не повреждённой машины, парочка и вовсе перевёрнуты.

— Цел, — непонятно откуда взявшись, запрыгнул на водительское сиденье Кроки. — Молодец!

— Чёт я, похоже, уплываю, — бормочу я, ловя моменты, когда вроде нормально соображаю, а мгновение спустя всё расплывается перед глазами…

— Держись, мы сейчас должок отдадим и поедем в больничку. Прокапаем, будешь как новенький.

Мужчина лихо развернулся на крохотном пятачке, подрулил к дому напротив, проехав через спортивную площадку.

Возле подъезда стоял Якут и третий, видимо Мавзолей. Рядом, под ногами, лежал снайпер боевиков со связанными за спиной руками. Кроки выскочил из машины, не закрыв дверь, подошёл к ним.

— Есть полезная информация, которой хочешь поделиться? — каким-то замогильным голосом спросил Якут, вынимая из кармана пластиковую коробочку.

— Да пошёл ты, — фыркает пленный снайпер. — Сообщи своим, что взяли Фауста, тебе скажут, что делать!

— Да мне уже сказали. Командир любит меня, всегда отдаёт приказы, которые мне приятно выполнять.

Якут вынул из коробочки шприц, пока Мавзолей сдёргивал броник с одного бока, и вколол содержимое куда-то в район кишок.

— Это зачем? — не понял снайпер. — Это что, кровоостанавливающее?

— А чтобы ты не сдох раньше времени, — хохотнул Якут и вынул свой пистолет.

Выщелкнул один патрон и достал откуда-то из-за пояса такой же, только с оранжево-красной маркировкой. Увидев его, снайпер побледнел и завопил:

— Э-э! Не надо! Я всё скажу! Я Фауст! Да я во всех операциях отряда Мрака участвовал! Мне есть что рассказать!

— Расскажешь, расскажешь. Стёпе на том свете и расскажешь. Он любил пленных слушать… А мне-то зачем твоя информация?

— Да ничего же личного! Я делал свою работу! — Снайпер попытался отползти, извиваясь телом, как гусеница. — Я пленный, меня нельзя убивать!

— Просто работу? Ты же мог в плечо выстрелить. С твоим калибром сражаться бы Стёпка уже не смог, но ты наглушняк стрелял… Да и что я с тобой разговариваю-то? У меня приказ. Тут и личное, конечно, чего лукавить, но в первую очередь приказ!

С этими словами Якут пнул Фауста так, чтобы тот развернулся к нему открытым боком, и всадил туда пулю. Снайпер заорал и скрючился. Спецназовцы бросились в машину, и, когда мы уезжали, Фауст продолжал орать не переставая. Поймав мой взгляд, Якут пояснил уже спокойным, весёлым голосом:

— Раскрывающаяся пуля. Типа миксера. Все внутренности в фарш. Максимум полчаса, но зато в каких мучениях. А почему? А потому, что нельзя убивать членов отряда Тактика! Кроки, заедем, чего-нибудь по пути пожрать возьмём, а то сорвались, я даже поесть ничего не схватил…