Стевик Г'лейдеон

Первую дурную примету Стевик Г'лейдеон увидел, въехав на гнедом жеребце в ворота Селиума. На обочине стояла телега могильщика. Запряженная в нее старая кляча дремала на солнышке, не обращая внимания на тучи мух, жужжащих вокруг ее слезящихся глаз, и на неприятный груз, прикрытый одеялом.

Могильщик, старик с короткой бородой, прислонился к телеге. Его рваная одежда — дырявые штаны и поношенный жилет — была покрыта грязью, будто он только что копал могилу. Стевик Г'лейдеон, облаченный в великолепное одеяние, сшитое из лучших тканей у самого модного портного, наморщился.

К старику подошла женщина в зеленом. Волосы цвета яркой меди тугой косой падали на спину. На левом рукаве туники красовался вышитый золотом крылатый конь, а на боку висела сабля.

Можно почуять, что в той телеге, прямо отсюда. Стевик мрачно улыбнулся своему давнему товарищу Севано, трусившему рядом на серой кобыле.

Когда я думаю о Селиуме, мне представляется не такое — проговорил он. — Я удивлен, что этого могильщика вообще пропустили через ворота.

Когда они проезжали мимо злополучной телеги, женщина приподняла одеяло и закрыла лицо руками. То ли она пришла в ужас, увидев тело знакомого, то ли пыталась защититься от трупного запаха, сложно сказать.

— Нашел его на обочине дороги, — хрипловатым голосом говорил могильщик. — Тело немало там провалялось, полагаю. И бросить бы его, но я не такой. Некоторые, не думая, оставили бы труп гнить себе, когда некому заплатить за похороны. Ну а я могу предложить вам прекрасный сосновый гроб, коли хотите.

— Не было ли рядом с ним коня? — как ни странно, спросила женщина.

— На много миль ни единой лошаденки, только моя старая кляча, капитан. Ну так как насчет гроба-то?

Женщина отпустила одеяло и схватила старика за грудки. От встряски у того выпучились глаза, а руки безвольно заболтались по сторонам.

— А рядом с телом ничего не лежало? — спросила она. — Какая-нибудь сумка или другие вещи?

— Н-нет! Ничего…

Стевик и его спутник подстегнули лошадей, чтобы побыстрее проехать мимо неприятной сцены. Через некоторое время купец натянул поводья и обернулся. Могильщик исчез, а женщина все стояла, держа на уровне глаз две стрелы и тревожно хмурясь.

Севано перехватил взгляд Стевика.

— Зеленый Всадник, — пробормотал он. — Как воронье перед бурей, вечно привозят дурные вести.

Порой действительно складывалось впечатление, что посланники короля привозят лишь плохие новости — от войн, болезней и смерти до новых налогов. Некоторые считали, что встреча со Всадником сулит неприятности. Стевик же знал и другое. Много лет назад Зеленый Всадник привез от королевы Изен указ о создании клана Г'лейдеон. Всадник остался у них на церемонию основания клана и оказался приятным собеседником на последовавшем пиру.

Стевик и Севано проехали через дневную толкотню Селиума. Мастера вовсю торговали своими изделиями, а туристы глазели по сторонам и слушали уличных музыкантов, которые исполняли баллады за пару медяков. Из вентиляции бань струился пар. Несмотря на высокие цены, написанные мелом на табличках, снаружи собирались долгие очереди, бизнес процветал. Если бы не горячие источники, город был бы куда беднее.

Среди толпы сновали студенты, добавляя ей пестроты.

Мелькала синяя, зеленая, бордовая, золотая и коричневая форма, ученики сидели на ступенях музеев искусств, обменивались записками, сплетничали и рисовали. Некоторые уже погрузились в игру «Интрига». Вокруг ворковали голуби, клевавшие крошки.

У Стевика странным образом защемило в груди — ему всегда хотелось учиться здесь. В молодости купцу не хватало денег, чтобы получить образование в Селиуме. И неудивительно — его семейство влачило существование на те жалкие гроши, которые добывали благодаря морю, а оно изменчиво. Стевик сызмальства умел управлять рыбацкой лодкой и вытягивать полные сети вместе с братом и сестрами. Каждый день потроша и чистя рыбу, он мечтал — о как мечтал! — что Золотой Хранитель будет искать скрытые таланты в их бедной деревушке и заметит его…

Увы, мечта осталась мечтой, поскольку Золотому Хранителю не пришло в голову забрести в такую дыру. Стевику же жизнь рыбака представлялась не самым желанным будущим, и, не в силах выносить более вонь мертвой рыбы и вечную чешую, липнущую к коже, он сбежал.

Итак, вместо утонченного образования, искусств и истории рыбацкий сын поступил в школу жизни и постигал ее премудрости от тех купцов, которым служил. Он научился читать и считать — первый же работодатель проследил за этим — и посетил такие земли, о которых и не мечтал. И все же ему хотелось получить классическое образование.

Посреди вечного праздника жизни на селиумской ярмарке поглощенный собственными воспоминаниями Стевик умудрился почти забыть о неприятном деле, приведшем его сюда. Разумеется, обвинения против Кариган были по меньшей мере нелепыми, и купец собирался уладить все с деканом Гейером. На худой конец, Гейера убедят деньги.

По воздуху летели розовые лепестки яблонь, а вместе с ними аромат куда приятнее трупного запаха тела у ворот. Стевик отправился в путь налегке, поборов искушение прихватить с собой целый обоз с товарами, раз торговый сезон начался. В это время на людей находило настроение покупать. Но проблемы дочери были куда важнее, поэтому любящий отец торопился изо всех сил, забрав с собой лишь Севано. Несмотря на весьма почтенный возраст, тот оставался хорошим бойцом и, что важнее, преданным другом. Они двинулись по реке Грандент из Корсы на одной из собственных барж Стевика. Для скорости ее не загрузили товарами. От реки до Селиума было всего два дня.

Купец отправил Севано бронировать комнаты в «Лютню и бубен», любимую гостиницу в городе. Стевику она нравилась за чистоту и горячую воду — ее доставляли прямо из знаменитых горячих источников. Каждый вечер в общей зале выступали студенты. Гостиница предоставляла возможность будущим менестрелям потренироваться, а заодно заработать пару медяков, а то и серебряных монет.

Стевик надеялся, что Кариган почувствует призвание к музыке, но, увы, ее совсем не влекло к ней. К чему дочь влекло, оставалось загадкой, хотя декан Гейер намекал в письме, что к одним неприятностям. Стевик смял то послание и швырнул его в огонь. Его дочка упряма, как осленок, однако очень умна. Надо только научиться направлять ее энергию в нужное русло.

Чем ближе к школе, тем тише становилось на улицах. Лавки, рынок и толпы туристов — все осталось позади. Теперь по обеим сторонам улицы теснились огромные дома. Построенные в давние времена, они напоминали здания университета своими вычурными колоннами, поддерживающими нависающие крыши из красной черепицы. На белые стены падали тени. Над парадными входами красовались барельефы. Над одним из них бог и богиня сияли в ясном солнечном свете. Узкие высокие окна оставались темными, словно пустые глазницы. Хотя эти дома и напоминали о строениях академического городка, те были еще древнее. Весь город и вырос вокруг знаменитой школы, и к чему, собственно, осталось непонятным относилось название Селиум.

Стевик проехал под Педрозииской аркой, отмечающей въезд в университет, восхищаясь искусной резьбой по мрамору. На замковом камне был нарисован получеловек-полулось, трубящий в рог. Черты изгладились за сотни суровых зим, а тело, как и всю остальную арку, покрыли лишайники.

Были ли педрозийцы мифом или давно вымершим народом? Ответа нет. Это все равно что спрашивать, правда ли каждый вечер бог Айрик едет на месяце. Увидеть это нельзя, а значит, и выяснить правду невозможно. Раньше Стевик думал, что в Селиуме есть ответы на все, но жизненный опыт убедил его, что, как ни старайся, некоторые вопросы всегда остаются открытыми. Если верить в педрозийцев, станут ли они от этого более реальными?

Проезжая под аркой, Стевик коснулся высеченной надписи. Он не умел читать древние сакоридские руны, но помнил, что здесь написано «Знание несет мир». В незапамятные времена школа возникла на руинах и пепле, оставшихся от страны после Долгой войны, поставив себе целью восстановить и хранить мир при помощи знания. Недостижимые идеалы? Не вполне, если учесть, что в Сакоридии много столетий практически не было войн. В других странах, некогда входивших в Союз, сокрушивший темные силы Морнхэвена Черного, было куда менее спокойно, и все же они посылали своих детей учиться сюда. Школа оставалась знаком надежды для грядущих поколений.

Добравшись до школьных конюшен, Стевик передал поводья мальчишке и кинул ему медяк.

— Благодарю вас, мой лорд, — удивленно пролепетал тот. Видимо, чаевые здесь нечасты.

— Я тебе не лорд, мальчик. Помни об этом.

— Д-да, мой… Да, сэр!

Стевик широкими шагами направился к зданию администрации — огромному строению с золотым куполом и мраморной колоннадой. Темно-синий плащ развевался по ветру за спиной главы клана Г'лейдеон. Шести с лишним футов роста, широкоплечий, он невольно внушал трепет людям. По плечам рассыпались длинные каштановые с проседью волосы.

Невзирая на дорогие шелка и предоставляемую богатством возможность вести праздную жизнь, он не стал мягким человеком ни в каком смысле этого слова. Стевик был не только высок, но еще и силен как бык — годы таскания грузов сделали свое дело. Большинство купцов его уровня сидели у себя в конторах, считая выручку, однако он отличался от всех. Г'лейдеон считал, что нельзя заставлять работников делать то, что не можешь сделать сам. Его часто видели в порту, с закатанными рукавами, разгружающим баржу.

Нередко его называли и лордом — держался Стевик с достоинством, а высоким ростом и хорошим сложением точно напоминал благородного. Но он не терпел таких слов. Г'лейдеон гордился своим происхождением, гордился тяжелой работой, благодаря которой ему удалось достичь успеха. По большей части он просто презирал знать, и друзья не раз слышали его ворчание: дескать, у аристократов разума с горчичное зернышко.

На пальце Стевика красовалось золотое кольцо с эмблемой клана, то и дело сверкавшее на солнце. Точно такое же некогда носила его возлюбленная Карики. После ее смерти оно досталось Кариган. Глядя на дочь, безутешный вдовец вспоминал покойную супругу. Ее высокий лоб и ясные глаза… Не унаследовала от матери девочка только мягкого характера — ей достался упрямый и огненный нрав отца.

Шаги Стевика отдавались в коридоре эхом. В конце оказался купольный зал с мраморным полом. Вдоль стен выстроились бронзовые статуи и бюсты давно умерших руководителей университета. Строгие ученые и суровые мастера искусств хмурились из своих ниш. Тяжелые дубовые двери вели в кабинеты.

За столом сидел лысоватый клерк, согнувшись над кипой бумаг. Стевик постоял перед ним некоторое время, пока тот не удостоил вошедшего хлюпаньем носом и гнусавым:

— Да?

— Я должен поговорить с деканом Гейером.

— Декан Гейер на важной встрече. — Человечек уткнулся обратно в свои бумаги и продолжил игнорировать Стевика.

Купец знал по опыту, что бюрократы зачастую хуже, чем аристократы. Ему нередко приходилось сталкиваться со сборщиками налогов и прочими официальными лицами.

— Я должен увидеть его незамедлительно.

— У вас назначена встреча?

— Вроде того.

— На это время у господина декана не записано никаких встреч. — Клерк даже не потрудился бросить взгляд в сторону ежедневника, лежащего на столе.

— Я получил письмо от декана Гейера, где он советовал встретиться с ним по прибытии в город.

— Оно у вас с собой?

— Письмо было… — Стевик нахмурился, — …уничтожено.

— Понятно. — Хотя купец возвышался над ним словно сторожевая башня, клерк умудрялся смотреть на него сверху вниз. — Декан Гейер занят. Или у вас назначена встреча, или до свидания.

Стевик невольно задумался, неужели клерки и с королевскими родичами подобным образом обращаются? Или для них есть особые манеры? Он поставил обе руки на аккуратный стол секретаря и наклонился так, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Вы немедленно назначите мне встречу, или, клянусь золотом Брейана, я сообщу декану, что его секретарь читает стишки вместо того, чтобы заняться делами.

Клерк облизал губы и нервно сглотнул.

— Будь по-вашему, но декан будет недоволен.

— Я плачу немалую сумму за обучение своей дочери. Полагаю, часть моей платы идет на ваше жалованье. И я не вижу ничего особенного в моем желании немедленно встретиться с деканом. Немедленно.

— Разумеется, мой лорд.

Значит, к королевской крови здесь такое же отношение. Может быть, этот клерк не так уж и плох.

— Я не лорд. Мое имя Стевик Г'лейдеон, я глава клана Г'лейдеон. К вашим услугам. — Купец прижал руку к сердцу и слегка поклонился, как было заведено.

Секретарь хмыкнул, оглядев дорогую одежду.

— Полагаю, вы купец. Что ж, следуйте за мной. — Он подобрал свои длинные одежды и зашагал по коридору, шелестя сандалиями по мраморному полу.

Они поднялись по двум винтовым лестницам, устланным дорогим красным ковром, потом прошли по множеству ветвящихся коридоров и наконец остановились перед огромными дубовыми дверями. Секретарь заколебался и бросил на Стевика взгляд через плечо. Заметив решительное лицо купца, он еще раз облизал губы и постучал.

— Кто это? — рявкнули изнутри.

— Декан Гейер… Я…

— А, Маттерли. Входи.

Клерк пожал плечами и распахнул двери. Декан Гейер, очень почтенного вида человек с белоснежными волосами и яркими голубыми глазами, сидел за огромным столом, как раз собираясь вставить в большую модель корабля мачту.

— Теперь ясно, как он занят и чем, — прошептал купец клерку. Тот покраснел.

Заметив Стевика, декан откашлялся и отодвинул модель в сторону. Потом перевел взгляд на секретаря, ожидая от того объяснений.

— Глава клана Стевик Г'лейдеон, — проговорил Маттерли и без дальнейших слов попятился и торопливо выскользнул из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Стевик даже не посмотрел на весьма внушительное собрание книг на полках и редкие карты ручной работы, висящие на степах в рамах, хотя в иной ситуации они бы вызвали у любознательного купца живой интерес. Он подошел прямо к столу и устремил взгляд на модель корабля, тщательно изучив ее.

— Я и сам немало плавал на таких судах, — сказал Стевик.

— Я… э… — Гейер провел руками по седым волосам и намного нервно рассмеялся, напомнив ребенка, которого застукали в кладовке у банки с медом. — Я пробовал поплавать раз или два, но… э… понимаете, морская болезнь.

Стевик нахмурился.

— Вы приклеили бушприт к корме. — Купец огорченно пощелкал языком. — А здесь, — он указал на заднюю часть модели, — вы поместили кливер на бизань-мачту.

Глава клана Г'лейдеон выпрямился, а затем, широко расставив ноги и уперев руки в бока, повернулся к декану. Стевик рассматривал его с не меньшим вниманием, чем модель корабля, будто и у самого Гейера что-то оказалось не на месте. Тот сглотнул и нервно обмотал мизинец веревочкой, пытаясь что-то сказать. Увы, под пристальным взглядом купца слова буквально отказывались вылетать изо рта.

— Прошу прощения за вторжение, декан, — наконец выговорил Стевик. — Но ваше письмо потребовало моего немедленного вмешательства. Я не успел даже поговорить с дочерью.

Гейер заметно вздрогнул, потом собрался с силами и указал на кресло по другую сторону стола.

— Ну… ну разумеется. Пожалуйста, присаживайтесь. Должно быть, вы устали после столь долгого пути. Вы прибыли из Корсы, если я не ошибаюсь.

— Вы не ошибаетесь. — Стевик выдвинул кресло, обитое кожей. — И я присяду, хотя совершенно не устал. На самом Деле, декан, мне нужны ответы. Почему мою дочь исключают из школы?

Декан Гейер переставил горшочек с клеем, переложил ножи и по дереву и, взяв еще не приклеенную мачту, принялся катать ее между пальцев. Ему вовсе не хотелось встречаться взглядом со Стевиком.

— Ну, не совсем так. Кариган не исключена, а отстранена от занятий. Вы видели, как падала ее успеваемость, кроме того она повадилась затевать драки с другими учениками.

— Это недостаточные условия для… отстранения.

— Боюсь, что достаточные. Мы не можем поощрять потасовки в школьном дворе. Это не соответствует уставу школы.

— Потасовки? Моя дочь никогда не принимала участия в потасовках.

Декан соединил пальцы. На губах заиграла неприятная улыбочка.

— Что ж, тогда скажем — драка. Драка, которую она начала. К счастью, другой ученик не был ранен.

— Я не верю вам.

— Может быть, но семья ученика пожаловалась попечительскому совету. Кроме того, для вас не будет секретом, что и с академической точки зрения у девушки не все гладко. — Декан немного расслабился, принявшись описывать недостатки Кариган. — Она редко посещала занятия, а если и посещала, оценки оказывались посредственными, ниже наших стандартов. Этого одного хватило бы для исключения из школы. Учитывая такое положение дел, да еще устроенную драку, попечительский совет решил, что Кариган следует провести некоторое время дома и тщательно подумать, для чего она училась в школе.

Лицо Стевика побагровело.

— Моя дочь — не посредственность. Кроме того, она не какой-нибудь хулиган, устраивающий драки.

Гейер развел руками, будто показывая, что это не в его власти.

— Вполне естественно, что вы так думаете как ее родитель. Должно быть, не стоит повторять, однако у совета попечителей создалось о ней другое мнение. Мы лишь надеемся, что, обдумав свое поведение, она изменится к лучшему и снова сможет вернуться в Селиум… со временем.

Стевик вцепился в подлокотники кресла, чувствуя, что вот-вот взорвется.

— Я желаю поговорить с представителями попечительского совета. Если я не буду удовлетворен, мои пожертвования этому заведению немедленно прекратятся, Я поговорю с самим Золотым Хранителем, но сначала я должен видеть дочь. Я хочу услышать ее версию произошедшего.

Гейер снова побледнел.

— Она не дома? Вы… вы не… видели ее?

— Разумеется, нет. Я же сказал… Стоп, что здесь происходит? Где моя дочь?

Декан пробормотал что-то себе под нос и огляделся, будто видел свой кабинет впервые. Стевику захотелось задушить его обрывком бечевки за это беспомощное молчание. Гейер призвал на помощь все свое мужество и посмотрел в глаза Стевику Г'лейдеону.

— Она сбежала. Я видел ее последним.

Купец стукнул по столу ладонью. Бумаги полетели на пол, а модель корабля подпрыгнула. Свежеприклеенная мачта отвалилась и покатилась по столешнице.

— Моя дочь исчезла? — почти прорычал Стевик. — Я был лучшего мнения о Селиуме. — Он указал дрожащим пальцем на декана. — Вы ответите за ее исчезновение, вы виновны в нем. Я требую немедленной встречи с Хранителем Фиори.

Гейер съежился на стуле.

— Смотритель не…

Стевик не стал дослушивать. Он распахнул двойные двери и пулей вылетел из кабинета декана. Купец принялся ходить по коридорам в поисках кабинета Золотого Хранителя. Он распахивал двери, пугая администрацию, мешая вести занятия. Когда на пути попадались клерки, Стевик просто отталкивал их с дороги. Вслед летели возмущенные восклицания и проклятия.

Он уже решил, что заглянул во все кабинеты, как приметил еще один коридор, ответвляющийся от основного. Не мешкая, Стевик зашагал по нему. Пламя свечей на стенах колебалось, когда он стремительно проходил мимо. Исчез богатый красный ковер, обнажив старые обшарпанные доски пола. Наконец показалась дверь, украшенная символом золотой арфы. Стевик распахнул ее и зашел внутрь.

Кабинет представлял собой нагромождение музыкальных инструментов. Они лежали на полках, висели на стенах, стояли по углам. Некоторые были расколоты, порванные струны торчали в разные стороны с колков. На полу лежали бессчетные книги — на полках для них не хватало места. Все покрывал толстый слой пыли, а воздух сильно пахло смолой.

— И это кабинет Золотого Хранителя? — недоверчиво спросил Стевик.

— В общем-то да.

За простым сосновым столом в центре комнаты сидела девушка в синей форме. У плеча виднелся белый ученический узел. Она оторвала взгляд от книги, которую читала, и уставилась на вошедшего зелеными глазами.

— Прошу прощения, но мне срочно нужно встретиться с Хранителем Фиори.

Девушка захлопнула книгу и вздохнула.

— Я тоже была бы рада увидеть его, но лишь он сам знает, где проходят его пути.

Стевик ждал объяснений, однако девица, казалось, погрузилась в собственные мысли и не думала продолжать речь.

— Кх-кхем, — напомнил о себе купец. — О чем вы говорите?

— Он делает то, чем и следует заниматься менестрелю. Путешествует. Быть может, Хранитель находится в северных землях, Уллемской бухте, Рованнии или где угодно. Он и сам не может заранее предсказать, где окажется. Его не видели здесь уже год, а до того, как я переехала к нему, бывало и дольше.

Стевик считал себя человеком широких взглядов, и тем не менее эта девочка была не старше его Кариган. По слухам, Золотому Хранителю уже стукнуло шестьдесят, и хотя пожилые мужчины нередко женятся на молоденьких, такая разница в возрасте — настоящее преступление.

Купец подошел к пыльному окну, выходящему на школьный двор. Колокол пробил четыре раза, и звук резонировал в полу, будто раздавался совсем рядом. Из здания на площадь высыпали студенты, бредущие на другие занятия. Кариган следовало бы быть среди них, но, увы, ее там нет. Где же бедная девочка? Стевик надеялся, что на пути к дому. На подоконник опустился голубь.

— Что за Хранитель Фиори, если его никогда нет на месте и он не может следить за чем должен?

— Простите? — спросила девушка. — Я не очень хорошо слышу. Лучше бы вы говорили, глядя на меня.

Стевик пораженно повернулся. Оказывается, это не жена Фиори, а его дочь! Купец смущенно покраснел.

— Значит, вы подруга Кариган, верно? Юная Эстрал? — Кариган не раз рассказывала о том, что дочка Фиори оглохла на одно ухо после несчастного случая, но все равно обладала прекрасными способностями к музыке.

Девушка кивнула, улыбаясь.

— А вы ее отец. — Эстрал посерьезнела. — Вы ведь не видели Кариган?

— Нет. Я надеялся встретить дочь здесь. То ли сообщение о ее бегстве не успело добраться до Корсы перед моим отъездом, то ли декан не стал утруждать себя такой чепухой. — В Стевике снова начал закипать гнев, обжигая душу как огонь. — Я считаю, что в происшедшем виноват декан Гейер. Если с Кариган что-то случится…

— Это ужасно. — У Эстрал опустились плечи, и она оперлась подбородком на сложенные руки. — Я бы хотела… хотела, чтобы она вернулась. Мне ее не хватает. Без нее все вокруг кажется другим. Мне и поговорить-то не с кем, а прочие ученики только дразнятся. Кариган обычно защищала меня. Не знаю, почему ей пришло в голову сбежать. Вы знаете, что ее успеваемость начала повышаться, а мастер Рэндл принял Кариган в ученики незадолго до исключения?

— Твоя версия событий отличается от рассказа декана, — заметил Стевик. — Значит, Кариган не оставила никакого намека, куда отправилась?

— Нет. И я не стала бы слишком винить декана. Он не особенно в курсе происходящего в школе, и власть фактически находится в руках попечительского совета. В конце концов Кариган сражалась с аристократом. —

— Аристократом?

— Наследником лорда-правителя Мирвелла. Она унизила его, победив в поединке.

— Из Мирвелла вовек не видать добра. — Обозы Стевика редко заглядывали в эту провинцию. Простой народ там по большей части был слишком беден, чтобы покупать его товары, а богачей куда больше интересовало оружие, которым отец Кариган не торговал.

— Об этом говорил весь город, — продолжала Эстрал.

— Похоже на мою девочку, — мрачно улыбнулся Стевик.

— Она об этом не догадывалась, — покачала головой Эстрал. — Но у нее было куда больше друзей, чем казалось с первого взгляда, потому что она всегда противостояла типам вроде Тимаса. Здесь немало учеников, не отличающихся ни знатностью, ни богатством, зато талантливых. Отец старательно отыскивает таких детей и привозит их в Селиум. К сожалению, они часто становятся предметом насмешек для таких уродов, как Тимас.

— И вместо того, чтобы поддаться общему настроению, Кариган выступала против негодяев. — Стевик задумчиво почесал подбородок. — Да, похоже на нее.

Дверь кабинета со скрипом отворилась. Стевик изумленно посмотрел на Зеленую Всадницу, встреченную у ворот Селиума. Ту самую, которая разговаривала с могильщиком. Женщина все еще держала в руке стрелы с черными древками. Стевик заметил, что лоб ее яростно нахмурен.

— Я желаю видеть Хранителя Фиори, — проговорила она. В уголках глаз собрались морщинки от долгих лет, проведенных на ярком солнце, а щеки усыпали бледные веснушки. Волосы, сиявшие снаружи на солнце, напоминали потускневшую медь, а на виске серебрилась седая прядка. Ярко вспыхнули ореховые глаза, без сомнения, охватив взглядом весь пришедший в небрежение кабинет Золотого Хранителя. На носу женщины виднелась горбинка, будто он некогда был сломан, а по щеке и шее длинной змеей сбегал шрам, исчезая под воротом.

— Прошу прощения, но он в отъезде, — проговорила Эстрал.

Всадница нахмурилась еще сильнее.

— Ты не лжешь мне? Я могу проверить, истинны ли твои слова — Она покрутила в пальцах брошь у горла. До этой минуты Стевик не замечал ее, да и теперь не мог определить ни форму, ни рисунок.

— У меня нет причин лгать вам, — ответила Эстрал. — Мои отец путешествует.

— Твой отец! Значит, ты не из этих секретарей-идиотов — прошу прощения. — В голосе звучала досада, и было трудно представить, что эта же женщина трясла могильщика за ворот. Стевик невольно задумался: не досталось ли на орехи бедняге Маттерли? — Я надеялась, что он поможет опознать этот предмет. — Женщина подняла стрелы. Стальные наконечники покрывала засохшая кровь. — На них вырезаны слова на неизвестном языке. Впрочем, кое-какие догадки у меня есть. От них так и разит магией. Очень древней магией.

Эстрал взглянула на стрелы с интересом, но не попросила дать посмотреть.

— Жаль, что отец не в городе. Может быть, вам поможет мастер Галвин. Он историк и учитель, немало времени посвятивший изучению древней магии. Где вы нашли их?

— В спине одного из моих лучших Всадников, — вздохнула женщина. — Мы полагаем, что он вез новости необычайной важности. — Помолчав, она решила представиться: — Я Ларен Мэпстоун, капитан почтовой службы его величества. Твой отец не раз помогал мне в прошлом. Разумеется, в том, что касалось древних предметов и магии.

Магия — зло, — заметил Стевик и сотворил знак полумесяца, чтобы защититься от чар, призванных его словами.

Капитан Мэпстоун смерила торговца долгим взглядом. Она и до плеча не доставала купцу, но благодаря гордой осанке казалась одного с ним роста.

— А вы кто такой?

— Глава клана, Стевик Г'лейдеон, к вашим услугам. — Ей он поклонился ниже, чем клерку.

— А, купец. И, очевидно, с отсталыми взглядами. Магия — это просто магия. Злой или доброй ее делает человек.

— Я бы к ней и не прикоснулся.

Зеленая Всадница растянула губы в улыбке.

— И все же есть те, кто осмеливается прикасаться к магии и использовать ее, невзирая на то, что в этой стране отреклись от такого искусства несколько сотен лет назад.

Не успел Стевик ответить, как дверь снова со скрипом отворилась. На сей раз на пороге показался жилистый, мускулистый мужчина. Волосы его совершенно поседели, хотя глаза и усы были темнее ночи. Из кармана рубахи торчала трубка.

— Прошу прощения за вторжение, Эстрал, — сказал он, — но я прослышал, что здесь отец Кариган.

Девушка указала кивком на Стевика.

— Это он, мастер Рэндл.

— Мастер оружия Рэндл? — Стевик прошел мимо капитана Мэпстоун, чтобы поздороваться с вошедшим, забыв по клониться ему.

— Приятно познакомиться. Нам надо обсудить несколько важных вопросов.

Эстрал встала, царапнув по полу стулом.

— Чувствую, сегодня мне не удастся здесь ничего спокойно сделать. А ведь обычно никто и не думает заглядывать сюда…

— Не могла бы ты помочь мне найти мастера Галвина?.. — попросила капитан и последовала за девушкой.

Рэндл проводил их взглядом.

— Опасная работа у этой Всадницы.

— Почему?

Мастер оружия, казалось, не заметил, что говорил вслух.

— Можете представить, каково скакать целыми днями, не обращая внимания на погоду? Каково везти послания через опасные земли или доставлять дурные вести вспыльчивому лорду, который, не задумавшись, прикажет вас казнить? А если кто-то не хочет, чтобы вам удалось вручить послание адресату? Жизнь Зеленого Всадника очень коротка. Старше капина Мэпстоун я не видел никого.

— Это ясно, но такова их работа. Знаете ли, порой купцу, везущему телеги товара, приходится ничуть не слаще. Особенно если не взять с собой хороших охранников. Я знавал немало купцов, убитых из-за…

— Да, это их работа, и никого безумней Зеленых Всадников я не знаю.

От слов мастера оружия Стевику стало не по себе. Он выглянул в пыльное окно. Внизу по двору шли капитан Мэпстоун и Эстрал.

— Расскажите мне о моей дочери.

Мастер оружия Рэндл прислонился к столу Золотого Хранителя, сложив руки на широкой груди.

— К концу поединка я видел достаточно, чтобы понять — у девочки от природы заложены немалые способности к фехтованию. Это было видно по тому, как она двигалась. Конечно, ей помогал только инстинкт, но я почувствовал скрытые возможности… Поймите, большинство студентов, которые приходят ко мне, посещают занятия, потому что это предписано программой их обучения или традицией клана. Они обучаются тому, что вряд ли применят на практике. Менестрели скорее музыканты, чем воины, хотя их и принято обучать фехтованию. Хранитель считает, что они должны быть готовы к миру, которому будут петь, и я согласен с ним. И все-таки найти ученика с настоящим интересом к бою и способностями — большая удача. Стевик посмотрел в окно. Двор опустел и притих. Там не было студентов. Даже голуби куда-то улетели, придавая пространству мрачный и заброшенный вид.

— Я надеялся, что у Кариган окажутся способности к чему-нибудь, но о фехтовании даже не думал.

— Э, меч — это только начало. Я наслышан о ней от других преподавателей. Почти все жаловались, кроме учителя верховой езды, мастера Делеона. Дел сказал, что она прекрасная наездница. Когда я увидел, как Кариган повергла Тимаса Мирвелла на землю, я решил, что могу помочь ей обрести себя. Меч послужит прекрасным началом, а потом девочка и сама поймет, что хочет делать в дальнейшей жизни. Стевик перевел взгляд на мастера оружия.

— Моей дочери повезло с учителем.

— Ей куда больше повезло с отцом, — улыбнулся Рэндл.

— Стевик приподнял бровь.

— Однажды я спросил ее, чем она хочет заниматься в жизни, — продолжил мастер оружия. — И она ответила — хочу приключений. Она стремилась стать купцом, как отец. Немногие дети желают следовать по дороге, протоптанной родителями.

Стевик застыл, думая об услышанном. Потом медленно покачал головой и снова отвернулся к окну, за которым постепенно сгущались тени. Его терзал целый сонм эмоций — радость, страх, грусть, отчаяние. «Где она?»

— Она никогда не говорила мне об этом. — Голос торговца почти дрожал.

Рэндл молчал, пока не уверился, что Стевик взял себя в руки.

— Мы занимались с ней каждый день. Кажется, кто-то учил ее до меня. Вроде бы начальник ваших обозов…

— Севано, — кивнул Стевик.

— Конечно, навыков у нее почти не было, но ученицей Кариган оказалась прекрасной. Всегда приходила на тренировочное поле спозаранку. И работала как никто за мой долгий опыт преподавания. Она быстро училась, хотя самой казалось, что стоит на месте. К сожалению, долго нам позаниматься не удалось.

— Вы говорите об исключении.

— Да. — Рэндл вытащил из кармана трубку и похлопал себя по боку, будто что-то ища. Потом нахмурился — Мой кисет. Хм… — Не отыскав его, мастер сунул трубку обратно в карман. — Несмотря на то что Тимас Мирвелл напал на вашу дочь со спины после поединка, и несмотря на то, что Дел …э… мастер Делеон и я защищали ее перед попечительским советом, Кариган отстранили от занятии.

Стевик отошел от окна и остановился перед Рэндлом.

— Я слышал объяснение декана, но как вы думаете, почему ее исключили?

— Я родился в Рованнии, — начал мастер оружия. — Моя мать была оттуда, а отец происходил из провинции Адолинд. Я провел большую часть своей жизни на равнинах Ванда выращивая больше сорняков, чем хлеба, постоянно отражая набеги громитов и других захватчиков. Мы слишком беспокоились о хлебе насущном, чтобы волноваться о политике кланов Сакоридии. Политика… — Рэндл наклонился вперед и негромко проговорил: — По крайней мере один член совета из клана Мирвелл. Мирвеллцы не прощают бесчестия. Кариган опозорила сына правителя и тем самым весь клан. Такое оскорбление они будут помнить и сотню лет, если понадобится.

«Если понадобится». Стевик сделал долгий глоток эля и со стуком поставил кружку на сосновый стол. День близился к вечеру, но в таверне выступления музыкантов еще не начались. Менестрели обычно приходили к началу ужина. Правда, сегодня купцу не хотелось слушать музыку.

За столами сидели еще несколько завсегдатаев, попивая вино или эль. Через окно струился солнечный свет. Стевик крутил на пальце золотое кольцо, не обращая внимания на тарелку с еще теплым хлебом и сыром, поставленную на стол трактирщиком.

— Ты думаешь о Кари, — проговорил Севано.

— Она моя дочь… — кивнул Стевик, — Совсем еще ребенок.

— О нет. Она уже не ребенок! Молода, спору нет, но не ребенок. Ты отлично знаешь, что она и раньше влипала во всякие истории. И выбиралась сухой из воды. Как это на нее похоже — отправиться домой самостоятельно. Не ждать, пока ты приедешь, не терпеть унижения от декана. Я хорошо знаю что такое гордость Г'лейдеонов. — Севано рассмеялся. — На ее месте ты поступил бы точно так же. Стевик улыбнулся.

— Действительно, в ее возрасте я сделал нечто похожее. Сбежал и отправился в плавание на купеческой барже, но…

— Но она все равно твой ребенок. — Севано покачал головой. — Она выпрыгнула из родного гнезда, распахнув крылья. Неужели ты помешал бы ей?

— Нет, разумеется, нет. Я… Ну, ты, наверное, наслушался разговоров о странных событиях по пути сюда. Впервые за сотню лет лесной народ видели за пределами Эльтского леса. Вдобавок громиты опять пересекают границы. И ты хочешь сказать, что я зря беспокоюсь о дочери?

— Нет. — Старик уставился в кружки, без всякого интереса взял с тарелки кусок желтого сыра, а потом столь же меланхолично бросил его обратно. — Я тоже беспокоюсь. Только не забудь, я многому научил ее, да и этот Рэндл кажется хорошим парнем. Уверен, она много полезного почерпнула от мастера.

— Вы оба учили ее фехтованию. Не думаю, что у нее с собой меч.

— Я учил ее куда большему, поверь. Она сумеет защитить себя и голыми руками. Кариган мне как родная племянница, хоть по крови мы и не родичи.

Старые друзья просидели в молчании довольно долго. Они очнулись от размышления только тогда, когда скрипнула дверь. В общую залу полился ослепительный солнечный свет. На пороге показался молодой человек, постоял немного, привыкая к полумраку трактира, потом вошел внутрь. На нем была зеленая туника поверх белой льняной рубахи. Штаны и перекинутый через руку плащ тоже оказались зелеными. У бедра болталась сабля в простых черных кожаных ножнах.

Стевик следил, как Зеленый Всадник обшарил взглядом общую залу, потом на его лице отразилось узнавание, и он зашагал к купцам. Мягкие подошвы сапог не стучали по деревянному полу. Стевик удивился, что может быть нужно Всаднику от купцов, но тот не остановился возле них. Вместо этого он прошел к отгороженному столику неподалеку. Из-за высокой стенки Г’лейдеон не видел, к кому подсел молодой человек, хотя голос узнал немедленно.

— Коннли, — проговорила капитан Мэпстоун. — Рада видеть тебя. Легко ли ты добрался?

Всадник негромко отвечал, и Стевик не смог расслышать.

— Необходимо, чтобы ты связался с Джой насчет Ф'риана и исчезнувшего послания. Пусть все свободные Всадники обыскивают дороги и города. Те, кто в пути, должны смотреть в оба. Мы не только не знаем, где сейчас это послание, но даже цело ли оно вообще. Может быть, кто-то похитил его, а может, конь все еще бродит где-то с конвертом, спокойно лежащим в сумке. Надо вьяснить это. Кроме того, обрати внимание Джой на то, как умер Ф'риан.

Коннли пробормотал что-то еще, но Стевик не разобрал ни слова.

— Знаю, — отозвалась капитан Мэпстоун. — Хотя я считаю очень странным отсутствие броши. Она могла…

Что бы женщина ни собиралась сказать, ее прервал шум на улице. Стевик выглянул в окно, но увидел только выбегающих наружу людей.

— Как ты думаешь, что происходит? — спросил он у Севано.

— Понятия не имею. — Севано сделал последний глоток эля и вытер рот рукавом. — Пойдем посмотрим.

Стевику не хотелось уходить, не дослушав разговор, однако за перегородкой все равно замолчали. Несомненно, уличный шум отвлек и Зеленых Всадников. Стевик отставил кружку и последовал за Севано наружу, где все еще светило солнце. Протолкнувшись сквозь толпу, чтобы увидеть причину всеобщего возбуждения, он замер, пораженный.

Посередине улицы лежал павший конь и всадник. По морде коня бежала кровянистая пена. Смуглый юноша упал рядом со скакуном, придавленный им к земле. Некоторые из столпившихся пытались вытащить его. Сам же парень, казалось не осознавал происходящего.

— Они убили их, — кричал он. — Они убили мастера… мастера Иону… всех. Они убили всех, кроме меня! Чудовища… как люди, но не люди… — Потрясенная толпа слушала бессвязные всхлипы юноши.

— Кажется, это Урат из Нижних королевств, — проговорила женщина за правым плечом Стевика. — Сын аус-Кориэна, главы племени Т-катнии. Он был вместе с классом в походе.

— Кто-нибудь должен сообщить декану, — предложил мужской голос.

Стевик отвернулся. Стоны и крики юноши заглушали гул толпы. На лице парня не было татуировок. Значит, он подросток, который еще не был на великой охоте, традиционном ритуале для вступления в племя.

— Мальчишка возраста Кариган, — сказал купец своему другу.

— Да. Я отлично это вижу.

Капитан Мэпстоун с задумчивым выражением на лице наблюдала за столпотворением со ступеней гостиницы. Стевик решительно направился к женщине, и та отвлеклась от неприятных размышлений, в которые, видимо, погрузилась.

— Громиты, — сказала она. — Чудища, которых видел мальчик, были громитами.

У Стевика упало сердце. Где его дочь?

— Капитан, я хочу попросить вас об одолжении.

Женщина приподняла медно-рыжую бровь.

— Купцы всегда просят об одолжении — за бесплатно, конечно. И редко возвращают долги.

Стевик покраснел от ярости.

— Может быть, такое можно сказать про некоторых купцов. А также про некоторых менестрелей, солдат, ремесленников, фермеров и паромщиков… Но я не из таких.

Выражение лица капитана Мэпстоун не изменилось, а извиниться она и не подумала.

— О каком одолжении вы просите?

— Было бы… было бы очень хорошо, если бы Всадники поискали девушку примерно того же возраста, как этот юноша, лежащий на улице. Она исчезла и… это моя дочь. Я думаю, что она отправилась в Корсу, но в наши тревожные дни кто знает, что с ней могло приключиться?

Капитан моргнула, хотя в остальном нисколько не изменилась в лице.

— Зеленые Всадники не занимаются поисками беглянок, глава клана, и в настоящей момент мы заняты…

— Я умоляю вас, капитан. — Голос Стевика дрогнул. — Моя дочь исчезла несколько недель назад. Она — все, что у меня осталось со… со смерти жены…

— Посудите сами, неужели так трудно разослать описание девушки вашим Всадникам и попросить их посматривать по сторонам. Это не помешает им выполнять свой долг, — раздался голос Севано. Стевик совсем забыл, что старый друг стоит за его спиной, и теперь был очень благодарен ему за поддержку. — Это очень небольшая просьба. Она юна и одинока. Что, если она встретится с громитами, как этот паренек?

— Я достойно отблагодарю вас, если ваши люди помогут мне найти Кариган. — Стевик с надеждой посмотрел на капитана. Их глаза оказались на одном уровне, потому что женщина стояла на ступеньках. Выражение лица Зеленой Всадницы немного смягчилось. — Я сделаю пожертвования вашему отряду. Я… я куплю всем новое обмундирование.

На лице капитана появилась улыбка. Она обернулась к двери трактира.

— Коннли! Мне нужно, чтобы ты запомнил описание. Иди сюда и слушай. Слушай внимательно. — Когда молодой человек показался на пороге, женщина снова обернулась к Стевику и сказала: — Я прослежу, чтобы вы выполнили условия нашей сделки.

Загрузка...