Зал костей

Глава 5

После того, как объявили о помолвке Йорика и Риши, Йохан и его жена Дамона вместе с дочерью торжественно покинули Ривсбург под всеобщее ликование. Свадьбу назначили на весну следующего года. Йорик, похоже, был доволен, хотя вряд ли его мнение по этому поводу спрашивали. Риша, с ее ярко-рыжими волосами и жизнерадостной улыбкой, выглядела вполне милой, но не вызывала у меня особого восторга. Впрочем, ради Бандора я не стал делиться своими впечатлениями.

Бандор остался в крепости Ульфкель, чтобы вместе со мной продолжить обучение у Полурукого. Мы не говорили о подслушанном разговоре, а я изо всех сил старался забыть о том, что он вообще состоялся. Конечно, все мои усилия были тщетны, ведь каждый день я видел Этту. Возможно, у меня разыгралось воображение, но всякий раз, когда наши взгляды встречались, она, казалось, смотрела на меня не так, как раньше. Не слышала ли она топот ног, бегущих по секретному коридору, не догадывалась ли, что за ее разговором с моим отцом следили?

Я ждал, когда отец объявит мне о своих планах насчет моей помолвки с Фрейей. Однако дни шли, превращаясь в недели, отец молчал, и я понял, что никакого разговора пока не будет. Мне пришло в голову, что решение за Гаутаром, значит, еще остается шанс, пусть и ничтожный, что он не одобрит наш с Фрейей союз. Браки по сговору были обычным делом среди знатных семейств, и я это прекрасно знал, просто никогда не задумывался, каково придется мне, когда придет мой черед. Больше всего меня злило то, что я не могу распоряжаться собственной жизнью. Хотелось взбунтоваться! Однако таким образом я признал бы, что подслушал разговор отца с его советниками. Отец наверняка вспылит; потому я старался его избегать. Точно так же я сторонился Йорика, хотя это и было несправедливо. Сейчас, вспоминая то время, мне стыдно перед братом, ведь он, скорее всего, испытывал похожую злость и моя поддержка ему не помешала бы. Я же чересчур увлекся собственными воображаемыми муками. Десятилетние мальчишки часто думают только о себе.

Вскоре в Ривсбурге заговорили не только о предстоящей свадьбе Йорика. В году двести втором клан Ворунд продолжил совершать набеги по всему нашему побережью: установилась хорошая летняя погода, что позволило кораблям Адальрика Асмарсона заходить далеко в Редфарское море. С юга, из Ромсдаля, пришли вести, что Гаутар Фалруфсон с трудом обороняется от врагов, а корабль под черными парусами, принадлежащий Тюрвингу Черноглазому, видели у наших берегов. Отец отправил больше людей в Ромсдаль, сократив число дозорных отрядов, и стычки с вражескими воинами стали происходить ближе к Ривсбургу. Дружине Йохана пришлось отражать набеги клана Норлхаст, возглавляемого ярлом Сигурдом Альбриктсоном, который видел, что ривсбургское войско заметно поредело. Говорили, что на памяти нынешнего поколения Ривсбург никогда не страдал от таких безжалостных вторжений, и с каждым из них власть отца понемногу слабела.

Все это побудило меня еще усерднее учиться владению оружием. В то время как Бандор предпочитал топор и молот, мне из-за моей худобы больше подходил меч. Вскоре я смог впечатлить учителя своей природной ловкостью и немного погодя сменил деревянное оружие на меч из затупленной стали. Он был гораздо тяжелее, и я не сразу к нему привык, но с каждым месяцем мое тело крепло и наливалось силой. Спустя короткое время я на равных сражался с Брамом, Бандором или другими ребятами постарше, тоже учениками Полурукого, а порой и превосходил их. Чуть позже к нам несколько раз присоединялся Хаарл: Ольфриду хотелось посмотреть, каких успехов мы достигли по сравнению с теми, кто уже был в дружине Финнвида. В отместку за насмешки Хаарл с радостью насажал мне синяков. Получив по заслугам, мы с Брамом старались больше не дразнить Хаарла.

Все летние месяцы недруги продолжали топить наши торговые корабли. Не щадили ворундцы и суда Хельсбурга и Виттага, лишая нас самых необходимых припасов и истощая нашу казну, поскольку торговля начала хиреть. Никогда еще жители Ривсбурга так не ждали зиму, которая принесла с собой знакомые завывающие ветры и свирепые штормы с Бескрайнего океана. Когда коварное море наконец загнало врагов обратно в их порты, мы получили долгожданную передышку. Йохан и мой отец договорились, что Бандор проведет в крепости Ульфкель всю зиму. Мне было радостно, что приятель останется со мной, но в глубине души я понимал: отец просто счел путешествие сына своего друга на север слишком опасным.

В общем, в тот год клан Ривсбург наслаждался миром, который суровая зима принесла на наши земли. Пока Бандор, Брам, Хаарл и я грелись у пылающего очага в Большом зале, Дарри развлекал нас романсами и легендами. Чувствуя настроение людей, он пел о других временах, когда нашему клану приходилось нелегко. Баллада о Хроаре Хельстромсоне, шестом вожде, пробудила воспоминания о том, как в прошлом мы одержали победу над Ворундом, хоть это и стоило Хроару жизни. Когда Дарри замолк, даже у Ольфрида на глазах были слезы. Я же понимал, что нам тоже довелось жить в такое время, которое воспоют скальды и поведают о нем будущим поколениям.

Весна принесла в равной мере и страх, и радость. Море успокоилось, и Адальрик вновь послал Тюрвинга Черноглазого с его кораблями в набег на наши берега. Суда Брунна Четыре Ветра охраняли побережья, стараясь отогнать разбойников и не дать им высадиться, но, несмотря на их усилия, на сторожевых башнях все чаще пылал огонь, взывая о помощи. Когда враги появлялись возле Ривсбурга, отец сам возглавлял войско и вместе с Финнвидом и Джури отражал нападение. Однако из более отдаленных земель клана приходили мрачные новости: скот угнали, урожай сожгли, людей либо убили, либо увели в рабство. Всякий раз, получая подобные вести, отец выглядел еще более усталым и поседевшим от забот.

Единственным, что радовало жителей Ривсбурга, была предстоящая женитьба Йорика на Рише. Брат, казалось, искренне хотел сделать последний шаг, чтобы стать мужчиной, а о чем бы ни говорил Бандор, в его речах сквозила гордость за сестру. Я же держал свои мысли при себе с тех пор, как понял, что и в моей жизни брак по сговору сыграет важную роль. Впрочем, отец пока не заговаривал со мной о Фрейе. Возможно, он был слишком занят приготовлениями к свадьбе Йорика, а сам я, конечно, не собирался затрагивать эту тему.

Утром в день свадьбы брата в воздухе повис густой морской туман. Мне приготовили праздничный наряд, и я торопливо оделся, спасаясь от утренней прохлады ранней весны. Крепость гудела от радостного возбуждения, когда я, никем не замеченный, пошел в поварню в поисках завтрака. Слуги деловито сновали туда-сюда, словно пчелы в улье, исполняя одно поручение за другим. На церемонии должны были присутствовать и Йохан, и Гаутар, что соответствовало положению Йорика как будущего вождя. Отец не поскупился на празднество по поводу столь важного события.

В этот день у меня была лишь одна задача: выглядеть представительно. Не желая навлечь на себя гнев отца, запачкав или испортив одежду, я разыскал Бандора, и мы провели утро вдвоем, играя в зале в тавлеи. Бандор радовался, вновь встретившись с семьей после долгой разлуки, и пребывал в хорошем расположении духа. Мне вдруг пришло в голову, что сегодня мы действительно станем братьями, ведь наши семьи породнятся. Нельзя было и мечтать о лучшем друге или родиче, и я впервые за день ощутил праздничное настроение.

Каким-то чудом нам двоим удалось избежать неприятностей, пока не пришло время отправляться в рощу. Поначалу спорили о том, не провести ли церемонию в безопасных стенах крепости Ульфкель, но отец и слышать об этом не хотел, и Финнвид вскоре отказался от этой затеи. Задолго до того, как Ривсбург укрепили, люди нашего клана заключали браки в священной роще, которая росла за городом неподалеку от леса. Несложно было понять, почему Финнвид тревожится: открытое место тяжелее защитить от вражеского нападения. Ответ отца был резким, как удар боевого молота: Кольфинн Марлсон не намерен трусливо прятаться и тайком женить своего сына! Когда свадебная процессия вышла из Ривсбурга и начала подниматься по холму к лесу, мне стал ясен замысел отца. К лучшим бойцам Кольфинна присоединились Йохан и Гаутар, и оба они стремились показать силу своих семейств. Ругга Скала гордо стоял рядом с Пэтром Хамарсоном и Кауном Быстрая Сталь. Гаутара тоже окружали великие воители: рослый Аудвин Крепкий Щит и Домар Дуб. Когда полуденное солнце блеснуло на отполированных доспехах и стальных клинках наших воинов, мое сердце наполнилось гордостью. Только самые отчаянные ворундские головорезы осмелились бы напасть на такое войско в погожий весенний день.

Стоя перед своим народом на том самом месте, где много лет назад наш отец поклялся в верности нашей матери, Алайне, Йорик выглядел спокойным и уверенным. В пятнадцать лет брат выглядел скорее мужчиной, чем юнцом. Он был всего лишь на дюйм или около того ниже отца, и через два-три лета наверняка бы его догнал. Отец явно гордился своим старшим сыном, и я с удивлением почувствовал, как при взгляде на них у меня перехватывает дыхание. Толпа зрителей расступилась, когда Йохан Йокельсвард подвел Ришу к ее суженому. Рыжие волосы, украшенные венком, обрамляли совсем юное лицо невесты, которая была лишь на год старше меня. И все же она двигалась с грацией и достоинством настоящей женщины. В тот день какая-то часть меня попала под ее чары, и, судя по выражению лица Йорика, его тоже пленила стать будущей жены. Я ожидал, что церемонию проведет мой отец, но когда Йорик и Риша встали перед ним, вперед вышла Этта. Толпа молча наблюдала, как старуха соединила ладони жениха и невесты, сжав их узловатой рукой.

Этта заговорила, и в ее голосе не было дрожи, которая выдала бы преклонный возраст.

– Более ста шестидесяти лет мужчины и женщины клана Ривсбург приходят сюда, чтобы обменяться брачными клятвами при свидетелях. Этими клятвами они связывают свои семейства так же крепко, как кровными узами. Молодые люди соединяются в браке, и со временем, если Ламорне будет угодно, у них появляются дети, которые обеспечивают будущее нашего народа. Готовы ли вы оба принести клятвы в этом священном месте перед всеми собравшимися?