Призрак прошлого

Память, сгорбленная в сером,

Как положено истцу,

Вновь водила белым мелом

В полнолуние по лицу.

У полночного предела,

Средь непрошеных гостей,

Всё глядела и глядела —

Память попранных страстей…

I

Демон Раху заранее появился в резиденции тайного общества «Авичи», находящейся на одном из Сейшельских островов в Индийском океане. Этот остров уже давно являлся собственностью общества, хотя купчая была оформлена на подставное лицо. Несмотря на тридцати пяти градусную жару темноволосый Раху был одет в светлый льняной костюм и бежевую рубашку, расстегнутую у ворота на две пуговицы. Он в задумчивости расхаживал вдоль одиноких пальм, возвышавшихся над золотистым пляжем изумительной лазурной лагуны, отделённой от океана узкой грядой коралловых рифов.

«С некоторых пор всё пошло не так… не так, как было задумано, необходимо вносить коррективы. Ничего, всё ещё можно поправить, времени ещё достаточно», — думал про себя он.

На предстоящую встречу Раху решил пригласить лишь троих членов тайного общества, Годвина, как его председателя, Наля — отвечающего за экономический и идеологический захват России и Лаэрта — готовящего военную экспансию на Кавказе. Отчёт же об иных делах мог предоставить вездесущий Годвин, владеющий всей необходимой информацией. Кроме всего прочего Раху очень интересовали результаты экспериментов по расшифровке генетического кода, заложенного в информационную программу человеческой жизни. Поиск ключа открывающего возможности по изменению генома человека мог разрешить многие проблемы, связанные с быстрым старением оболочек людей. Для долговременного доминирования в плотных мирах демонам просто необходимы были совершенные и практически бессмертные тела. Но только для себя и своих приближённых вассалов, а остальной массе человечества предусматривалась совсем другая участь. Хозяева планеты уже и сами понимали, что непомерно разбухшее человечество с его неуёмными аппетитами рано или поздно истощит природные ареалы Земли, осложнив тем самым жизнь самих «избранных» на поверхности планеты. Такое положение дел не устраивало многих из них, и они придумывали новые способы решения этой проблемы.

Услышав шум мотора, Раху поднял голову, наблюдая, как заходит на посадку лёгкий вертолёт, доставивший членов тайного общества. Он выждал ещё несколько минут и только после этого направился к резиденции, где должна была состояться встреча. Строение из серого камня по своему виду чем-то напоминало средневековый замок Абаддона, но в несколько усечённом виде, а внутренние помещения напротив были выполнены в современном стиле и отличались даже некоторой изысканностью. Пройдя мимо охраны, он поднялся на второй этаж и вошёл в зал, специально оборудованный для таких встреч. За длинным столом из красного дерева его ожидали только что прибывшие демоны. При появлении Раху они незамедлительно поднялись со своих мест и почтительно поклонились. На их приветствия высший демон бесцеремонно ответил кивком головы и направился к своему месту во главе стола.

— Каково положение в России? — сразу же приступил к делу Раху, обращаясь к Налю.

— Сэр, в ближайшее время грядут изменения, и полагаю не в нашу пользу. Усилиями наших «оппонентов» должна произойти смена руководства страны.

— Приемник известен?

— Да, Сэр… практически с девяносто процентной вероятностью, — с некоторой паузой ответил Наль.

— Какие варианты рассматривались?

— Наши аналитики просчитали все варианты от подкупа до устранения. Для него не подойдут иные варианты, кроме последнего.

— Каковы возможности по устранению?! — жёстко бросил Раху.

— Мы не смогли подойти к нему близко, «светлые» установили мощную защиту, — виновато прогнусавил Наль.

— Как быстро произойдут неблагоприятные для нас изменения внутри страны?

— Очень скоро, Сэр, мы их уже предвидим…

— Лаэрт, у тебя всё готово? — спросил Раху, обращаясь к огромному асуру.

— Да, Сэр, отряды готовы, людей и вооружения достаточно. Точечные удары и акты устрашения уже реализуются. Наши сторонники в Кавказских республиках обрели силу и готовы выступить. Они рвутся в бой, только прикажите!

— Нет, будем ждать.

— Мы можем опять опоздать, Сэр! — прогремел возглас Лаэрта.

— Замолчи, не тебе решать! — с устрашающим видом обрушился на него Раху, от чего Лаэрт вжался в кресло.

— Запомни, Лаэрт, только в случае кардинальных изменений в России ты будешь наносить отвлекающий удар по югу страны. Они должны будут перенести своё внимание на Кавказ и задействовать там огромные силы и средства. Кроме того в том регионе ты должен создать конфликт на религиозной почве и углубить его. Если нужно подключи Малеха. Ты всё понял?

— Да, Сэр, — уже покорно отчеканил Лаэрт.

— Наль, твоя задача на этот период — подготовить последнюю фазу плана «Распятие».

— Будет исполнено, Сэр.

— Годвин, усиль работу по политической дискредитации России. У неё не должно быть надёжных союзников ни в Европе, ни в Азии.

— Работа уже ведётся, но мы её активизируем, — заискивающе проговорил Годвин.

Раху поднялся с места, молча прошёл по залу и остановился возле окна. Простояв в задумчивости некоторое время, он неожиданно повернулся, обращаясь к Годвину:

— Пришелец с Сензара уже появился на месте?

— Нет, Сэр, он в пути, — ответил демон.

— Есть результаты в работе с его окружением?

— Да, Сэр… женщина, которой поручена его обработка, попытается сделать всё возможное. Я думаю, что ждать осталось недолго, — заверил Годвин.

— Ты думаешь или знаешь?! — повысил голос Раху. — А если он уже проснулся, такую ситуацию ты не рассматривал? В этом случае именно вы можете стать для него наживкой. Ты понимаешь это?!

— Да, понимаю, Сэр, но наши аналитики не смогли определить полную степень его пробуждения.

— Глупцы! Это опытный воин и искусный игрок, он может водить вас вокруг пальца! Ищите новые варианты проверок и всю появившуюся информацию сразу ко мне. Всё ясно?!

— Понял, Сэр, непременно.

Несколько лет назад Раху с трудом удалось отговорить Абаддона от непосредственного устранения пришельца, лишь его убедительные доводы, раскрывающие перспективу использования наблюдателя, способствовали этому. Всё решилось на тайном совете высших демонов, где Абаддон всё-таки отменил ранее отданный приказ.

— А теперь, поведайте мне об успехах в генетике, — с долей иронии произнёс Раху.

В течение двух часов Годвин обстоятельно рассказывал о научных исследованиях, проводившихся в тайных лабораториях тёмного братства…

После отлёта демонов Раху продолжил прерванную прогулку.

«Н-да… с некоторых пор Абаддон все деликатные проблемы поручает Пахараду. Что бы это значило?.. Неужели не доверяет? — усмехнулся он. — Пусть, переживём и это, всё меняется. А вот пришелец — это стоящий довод, в нём зреет такая информация для меня, что может многое поменять в расстановке сил».

В тот самый момент через пляж к нему направлялась стройная девушка в жёлтом бикини и солнцезащитных очках.

— Вы уже закончили? — игривым голосом произнесла она, подойдя к Раху.

— Где ты была? — поинтересовался Раху, игнорируя её вопрос.

— Загорала возле камней… А что? — удивилась она, снимая очки.

— Тебе здесь нравится?

— Не то слово, просто бесподобно! Может быть, останемся здесь навсегда?

Раху вновь не стал отвечать, а только усмехнулся.

— Ты не забыла о нашем разговоре?

— Нет, конечно. А-а… что-то изменилось?

— Всё остаётся по-прежнему. Вы должны стать близкими подругами, и ты обязана знать обо всём происходящем в её окружении и, прежде всего это касается её поклонника. Вскоре, я уверен в этом, появиться его друг, ты попытайся познакомиться с ним поближе. Понимаешь, о чём я говорю?

— А вы не будете ревновать? — кокетливо заявила она.

— Не говори глупости, девочка!

— Я всё сделаю, как вы хотите, — произнесла она, обиженно поджав губы.

— Ну вот и хорошо. Вся информация должна поступать только мне, запомни это.

— Я поняла и не подведу вас.

— Надеюсь. Кстати, не хочешь прогуляться со мной?

— Вы меня приглашаете? А куда? — не поверила она.

— Видела когда-нибудь Тихий океан?

— Да, приходилось однажды, но я готова обновить впечатления…

— Тогда собирайся, через тридцать минут встречаемся у подземного ангара.

В назначенное время они спустились вниз по прохладному тоннелю, ведущему к вертолётному ангару. Возле закрытых ворот Раху достал из кармана миниатюрный пульт дистанционного управления, нажал на кнопку и перед ними бесшумно открылся проход. В огромном помещении находились три вертолёта и необычный летательный аппарат эллипсовидной формы.

— Прошу, — произнёс он, показывая на спущенный с аппарата трап. — Смелее!

— Я в первый раз вижу такое. Что это? — удивилась она.

— Поднимайся, на месте расскажу! — прикрикнул он, подталкивая девушку наверх.

Они очутились в комфортабельной кабине лайнера, где Раху включил панель приборов и запустил двигатели. В ту же минуту купол ангара разошёлся в разные стороны, пропуская в сумрак помещения солнечный свет.

— Надеюсь, страшно не будет? — с улыбкой поинтересовалась девушка.

— Что-то я раньше не замечал за тобой подобного чувства. В противном случае тебя бы здесь не было.

— Простите… считайте это шуткой.

— Не шути со мной больше, я не люблю этого, — холодно произнёс Раху. — Приготовься, взлетаем.

Лайнер поднялся в воздух, несколько секунд повисел над островком и с огромной скоростью понёсся в сторону открытого океана.

II

Джун-Кэл с Риданом появились, как и обещали к вечеру истекающих суток в домике Кадира, где уже собрались все сензарцы.

— Я здесь по поручению Владыки. Ситуация в России в ближайшее время может существенно измениться, поэтому необходимо внести некоторые коррективы в наши действия, — быстро проговорил Джун-Кэл.

— Мы готовы выслушать тебя, и исполним всё, что от нас потребуется, — в том же тоне ответил Кадир.

На этом все формальности были исчерпаны, и разговор перешёл в деловое русло.

— Немного введу вас в курс дела, — начал Джун-Кэл. — «Тёмные» уже воочию ощутили силу антивирусного воздействия, он внёс раскол в их ряды. Назревавшие противоречия между кланами асуров и гаков перерастают в откровенную неприязнь и соперничество. Изначально асуры были ярыми сторонниками силового воздействия на Россию, их план предусматривал активизацию военных действий на Кавказе с целью расчленения её южных окраин. По их замыслу восставшие территории должны объединиться в антироссийское государство, проповедующее религиозную идеологию ваххабизма. Они уже неоднократно предлагали Абаддону пойти на прямую агрессию против России, обложив её границы ненавистью бывших союзников и ракетами средней дальности действия. Напротив, гаки всегда являлись сторонниками экономического захвата страны и делали ставку на подчинение своему влиянию её экономики с последующим превращением страны в сырьевой придаток. Кроме того, именно они разрабатывали план идеологической обработки россиян, делая акцент на нравственное растление людей.

— У них это неплохо получается, — вставила реплику Санель.

— К сожалению, это так, — констатировал Джун-Кэл, продолжая свой монолог:

— Абаддон больше склоняется к мнению гаков, хотя и не отрицает некую правоту асуров. Поэтому в первую очередь «тёмные» попытаются всеми силами сохранить слабое и угодное для них руководство страны. И параллельно предпримут локальные военные действия на южных окраинах с целью их возмущения и отделения от России. Они уже разработали тактику «Осиных укусов» в виде террористических акций устрашения на всей территории Кавказа и даже в центральной части страны. Ну а повсеместный захват экономики уже идёт полным ходом, совместно с нравственным разложением населения. Эта стратегическая задумка «тёмных» планировалась как «бомба замедленного действия», способная проявить себя даже через несколько поколений.

— И каковы же ваши планы? — поинтересовался Кадир.

— Совсем скоро произойдёт смена руководства страны на людей, способных остановить видимый хаос. В период ближайшего десятилетия предвидится стабилизация внутреннего состояния общества и восстановление политического статуса России. За это время новые вожди обязаны разрешить основные социально-экономические проблемы и дать людям надежду на лучшее. Я не говорю об окончательной победе, до неё ещё далеко, но намерения нового руководства должны заметно изменить ситуацию в стране, им нужно заручиться доверием народа.

— Доверие завоёвывается делами, — заметила Сатена, — а лицемерия и так хватает в этой стране.

— Я думаю, они способны доказать обратное.

— А какую идеологию вы хотите предложить новой России? Ведь путь развития необходимо обозначить, иначе все усилия будут напрасны, — проговорил Шаин.

— Россия не приемлет засаленных временем стандартов, поэтому её путь особый, — ответил Джун-Кэл. — Но, к сожалению, тон нашего зова поймут далеко не все. Ведь человеческое сознание, словно капризный цветок, его нужно развивать вдумчиво и постепенно, прививая стремление к высшим понятиям, иначе неприятия не избежать. Пускай вначале возникнет доверие к власти, вновь появятся символы чести, совести и справедливости. Возможно, эти принципы помогут людям принять испытание «Огненным ветром».

— Но зачем вообще сознательному обществу искусственная идеология? — проговорил Ол Розо. — Если преграды повержены и горизонты видны, остаётся только путь сознательной эволюции.

— Да, ты прав, — включился в разговор Ридан, — но до осознания эволюционных основ необходимо дорасти или хотя бы допустить такую возможность.

— Так, давайте вернёмся к основному вопросу. Что требуется от нашей группы? — прервал дискуссию Кадир.

— Владыка просил значительно усилить ваше воздействие на психосферу в ближайшее время. Так же нам необходима ваша помощь в защите Духовного Сердца России. Мы готовим расширенное наступление на позиции тьмы, и все силы будут брошены туда, — пояснил Джун-Кэл.

— Всё понятно, передай Владыке, что мы вас подстрахуем.

Джун-Кэл кивнул Ридану, чтобы тот продолжил разговор.

— Наши наблюдатели доложили, что «тёмные» планируют втянуть Странника в свою игру. Для того чтобы воздействовать на его чувства они попытаются использовать земную женщину, специально подготовленную для этой цели. Я думаю, что в конечном итоге они намерены полностью подчинить его волю, — поделился информацией и своими соображениями Ридан.

— Её необходимо нейтрализовать, я готова этим заняться! — тут же заявила Сатена.

— Сатена, это не выход из положения, надо понаблюдать за развитием событий, ведь мы не знаем, что задумал противник, — возразил Кадир.

— Мы постоянно чего-то ждём, если опять промешкаем, можем его потерять!

— После с тобой об этом поговорим! — решительно осадил её Кадир.

— Вы зондировали его сознание? — спросил Джун-Кэл, обращаясь к Кадиру.

— Да, но ничего кроме обыкновенных мыслей не обнаружили.

— Значит, он не вспомнил себя, — задумчиво промолвил Джун-Кэл. — Давайте продумаем возможности по ускорению его пробуждения. Пока мы справляемся, но уже не за горами время, когда новая сыворотка будет просто необходима.

— Может, встреча с родственниками поспособствует этому, — предположил Ол Розо, — это своего рода стрессовая ситуация.

— Но если результата не будет, то неплохо бы организовать встречу со старыми друзьями Странника, — предложила Санель, — создать для них естественную обстановку в тишине природы, желательно подальше от цивилизации. Возможно, там удастся растрясти глубины его сознания?

— А что, это мысль! — воодушевился Джун-Кэл. — Где-нибудь на Байкале подключим систему «чувственных качелей», места там с прекрасной энергетикой, глядишь, и толк будет. Как думаешь, Ридан?

— Мы спланируем появление всей компании на Байкале следующим летом, конечно, если всё не решиться раньше.

Когда гости покинули Алтайскую обитель, Кадир распустил группу, но попросил задержаться Сатену.

— Ты понимаешь, что происходит?! — жёстко спросил он.

— Я лишь хочу ему помочь… я обещала ему.

— Неужели ты забыла о предупреждениях Владыки Тайе? Ведь ты уже не являешься земной женщиной. Почему же ты до сих пор слепо поддаёшься своим чувствам? Вы не просто мужчина и женщина, вы — воины и у вас есть долг перед человечеством! Теперь-то я понимаю, почему некоторые наши предшественники не выдержал земного бремени.

— Прости, Кадир, это была минутная слабость, — виновато произнесла Сатена.

— Всё равно, я запрещаю тебе любые контакты с людьми до тех пор, пока не посчитаю, что ты готова к этому. Ты всё поняла?

— Да, поняла.

III

Раскатов шёл по улицам южно-уральского городка Миасса и не переставал удивляться изменениям, произошедшим в этой стране за одиннадцать лет его вынужденного отсутствия. Особенно ему бросалась в глаза реклама, пестрившая на зданиях и отдельных баннерах, да и автомобильный поток на улицах заметно вырос, где «надменные иномарки» выделялись своим изысканным дизайном. В Миассе он бывал лишь однажды, когда выбрался в отпуск из Афганистана, в то время его родные только что переехали в город из Приморского края.

«Да, многое здесь стало другим, новые кафе, магазины, банки… развернулись предприниматели, почувствовали своё время… И характер городка изменился, ритм стал быстрее. А люди… люди стали несколько другими, более рациональными, что ли. Какая-то незримая грань уже разделила страну на богатых и бедных. Заметно это уже, явно заметно… особенно в магазинах, где малоимущие считают последние копейки для самого необходимого. Вот она проза новой жизни», — думал про себя он.

За размышлениями он незаметно подошёл к старенькой пятиэтажке.

«Тот самый дом, — вздохнул Антон, — непростая встреча предстоит мне, непростая… но придётся пережить и это».

По узкому лестничному маршу он быстро взбежал на четвёртый этаж и замер напротив центральной квартиры, собираясь с мыслями. Затем нажал на звонок. Через приоткрытую дверь он увидел Елизавету Сергеевну. Время не пощадило женщину, она заметно постарела, серебряная прядь уже не таилась в её тёмных волосах, а когда-то излучавшие жизнерадостность глаза потускнели. Но всё равно это была его мама, которую он так любил.

— Антоша… сынок, — только и смогла произнести женщина, глотая слёзы.

— Всё, мама… всё позади, я вернулся, — почти прошептал Антон, обнимая её.

После волнительной встречи Раскатов долго успокаивал Елизавету Сергеевну ещё не осознавшую до конца своего счастья. Она не переставала плакать, но уже, наверное, больше от радости. А после обеда, за чаем с вишнёвым вареньем Антон успел коротко рассказать матери о своих мытарствах. Пока он вспоминал о скитаниях на чужбине, Елизавета Сергеевна всё разглядывала сына, стараясь запомнить каждую чёрточку на его изменившемся лице.

— Господи, где мы тебя только не искали, сынок! Обращались в милицию, военкомат, твои друзья очень сильно нам помогали, особенно Зорин Олег. Он постоянно поддерживал нас, звонил, даже приезжал несколько раз. Чего мы только уже не передумали за эти годы… А тебя всё не было.

Раскатов опустился на колени перед матерью и поцеловал её руки.

— Прости меня, мама… прости за всё.

— Ах, сынок, сынок, — вдохнула она, гладя его волосы.

Вечером в квартире Раскатовых намечалось небольшое семейное торжество по случаю возвращения «блудного сына». Когда после настойчивого звонка Антон открыл входную дверь, то не сразу узнал свою младшую сестрёнку. Он не видел её много лет, а за эти годы из худенькой угловатой девчонки Наташа превратилась в статную миловидную женщину. Она сразу же бросилась со слезами в объятия брата:

— Братик, ну как же ты мог, как ты мог!

— Прости, сестрёнка, так вышло, — сконфуженно проговорил Антон.

— Дочка, не лезь сейчас к нему в душу, он всё сам расскажет! — требовательно сказала Елизавета Сергеевна, выходя из кухни.

— Вот, познакомься, — уже более спокойным голосом произнесла сестра, вытирая платком слёзы, — это мой муж Валерий и твой племянник Илюша.

Раскатов крепко пожал руку высокому шатену с добрыми открытыми глазами.

— С возвращением, Антон, это большая радость для всех нас, — искренне произнёс Валерий. — Ничего, что мы вот так по-родственному заскочили?

— Спасибо, молодцы, что пришли, — просто сказал Раскатов и присел на корточки перед малышом.

— Ну что, мужчина, давай знакомиться. Меня зовут Антоном. А тебя?

— Илья. А ты… правда, мой дядя? — сказал мальчик, доверчиво пожимая протянутую руку своей маленькой ладошкой.

— Да, малыш, я твой родной дядя, — проговорил расчувствовавшийся Раскатов, прижимая к себе племянника.

После недолгих церемоний родственники расположились в гостиной за столом. Умелой рукой Валерия бокалы были щедро наполнены грузинским вином «Киндзмараули», которое он специально прихватил ради такого случая. В этот момент Антон поймал себя на мысли, что совсем не испытывал тяги к спиртному, ведь за годы отшельничества успел напрочь забыть даже его запах.

Елизавета Сергеевна поднялась из-за стола с наполненным бокалом.

— Антоша, сынок… нелёгкое время нам пришлось пережить и много слёз выплакать с Наташенькой, но мы всегда чувствовали… да, чувствовали, что ты жив и вернёшься домой, — на глазах Елизаветы Сергеевны выступили слёзы, но она продолжила:

— Вы знаете, что я не пью, не люблю я этого, но сейчас выпью… за твоё возвращение, сынок, и за то, чтобы больше никогда с нашей семьёй не случалось такого несчастья.

Антон подсел к матери и нежно обнял:

— Обстоятельства так сложились, мама, я не смог поступить иначе. Мама, ведь я даже не помнил твоего лица, будто кто-то стёр память. Прости меня… простите за всё, родные мои.

— Антон, но ты же мог черкнуть хотя бы пару слов, что жив и здоров! — снова возмутилась Наташа.

— Не терзай душу, сестрёнка, и так тошно…

— Не ссорьтесь, дети, главное, что мы вместе, а остальное попытаемся забыть, — со слезами улыбнулась Елизавета Сергеевна.

— Извини, Антон, но как же вы там жили в горах, без еды, в холоде, среди диких зверей? — спросил Валерий, пытаясь разрядить обстановку.

— Человек ко всему привыкает, — пожал плечами Раскатов. — Это со стороны такая жизнь кажется в диковинку, а у меня тогда и выбора то не было… Хочешь, не хочешь, а пришлось приспосабливаться.

— Но всё-таки, как ты смог обходиться без того же мяса, ведь организму необходим белок, в конце-то концов? — не сдавался Валерий. — Просто я как врач интересуюсь этим.

— Ты знаешь, мы как-то даже не задавались этим вопросом, нам вполне хватало злаковой пищи, ну, ещё собирали полезные травы, цветы, а энергию мы пополняли из окружающего пространства, от солнца и звёзд. Если ты это имеешь в виду, то нет, не похудел.

— И, слава Богу, Антоша, — произнесла Елизавета Сергеевна. — А тогда в госпитале, ох, и худущий то был! Страшно было глядеть на тебя, сынок, кожа да кости… Помнишь ведь, дочка?

— Помню, мама, так жалко было Антона… столько лет прошло, а до сих пор не могу забыть.

— Постучите по дереву, или я лучше по своей голове постучу для надёжности, — пошутил Раскатов. — Ладно, не будем о том.

— Хорошо, сынок, не будем больше, — согласилась мать.

— Братец… я вот одного не понимаю, как же можно жить столько времени без элементарных удобств? — вдруг заинтересовалась Наталья.

— Вначале и я, сестрёнка, не понимал, как это возможно, — ответил Антон. — Но один мудрый человек убедил меня в обратном. Как оказалось телу не так уж много и нужно. В горах отпала возможность пользоваться плодами цивилизации, и я понял без чего можно обойтись в жизни…

— И что же это?

— Только не упади со стула, сестрёнка… я имею в виду общепринятый уют и удовольствия.

— М-да… трудно с тобой, братец, согласиться, ведь без этого сложно представить нашу жизнь… Все нормальные люди стремятся к этому.

— А меня к ним ты уже не относишь? — насмешливо поинтересовался Антон.

— Уже и не знаю…

— Наталья! Прекращай свои обывательские замашки! — шутливо прикрикнул на неё Валерий. — Каждый выбирает то, что ему по душе. Пусть лучше Антон расскажет о своей жизни, это интереснее, чем слушать твою бытовую философию.

— Ах так, значит! — вспыхнула женщина. — Ты считаешь моё мировоззрение обывательским?! Спасибо тебе, милый, за добрые слова…

— Какая же ты у меня всё-таки вспыльчивая, — рассмеялся Валерий, обнимая жену. — Не обижайся, родная, я же пошутил.

— Ничего себе шуточки, сначала обидит, а потом прошение вымаливает.

— Женские эмоции, это особая тема для разговоров, — с улыбкой заметил Антон. — Если хотите, могу рассказать о своей жизни.

— Мы слушаем тебя, сынок, — произнесла Елизавета Сергеевна. — А ты, Наталья, успокойся, нашла время.

В пределах получаса Раскатов делился воспоминаниями о своей необычной жизни в Тибете, после чего ему пришлось терпеливо отвечать на возникавшие вопросы родственников. Всё это время маленький Илья внимательно слушал, находясь рядом с объявившимся дядей. А потом Наталья рассказала брату о своей новой семье и настоящей жизни. Как оказалось, сестра работала директором модного косметического салона, а Валерий Рогожин исполнял обязанности главного врача в одном из санаториев.

— Значит, сестрёнка, ты борешься за красоту в местном обществе? — с лукавинкой в глазах спросил Антон.

— Можно и так сказать, братец, — поддержала шутливый тон Наталья. — Причём, мы уже добились значительных успехов на этом поприще, наше заведение пользуется популярностью в городе.

— У изысканных дам?

— Не только, но и у экстравагантных мужчин тоже…

— Да-а, много чего я пропустил в этой жизни.

— Не переживай, нагонишь! — успокоила брата Наталья.

— А чем ты собираешься заниматься в дальнейшем? — поинтересовался Валерий.

— Да я и не думал пока об этом. Что я умею?.. Разве что — воевать. Но моя война уже закончена. Правда, я владею несколькими стилями ушу и техниками цигуна… Во всяком случае, могу преподавать.

— Вот, классно, ты же можешь открыть свою школу оздоровления! — с воодушевлением заявила Наташа. — У тебя получится, я знаю!

— Я подумаю, сестрёнка, спасибо за совет.

— Всегда рада помочь любимому братику, — озорно проворковала немного захмелевшая сестра. — Мы тебе и девушку подыщем, у меня в салоне такие красавицы работают, даже есть и не замужние. В горах то наверно стосковался по женскому вниманию?

Раскатов улыбнулся и шутливо взлохматил светлые кудри сестры.

— Наталья, отстань от брата, ему нужно отдохнуть от всего! — вмешалась в разговор Елизавета Сергеевна.

— Мамочка, женское общество и есть лучший отдых.

— Вот ведь язва! — по-доброму усмехнулась, Елизавета Сергеевна.

— Да-а, я язва, но мне хорошо сегодня! — восторженно пропела Наташа.

— Кстати, у меня есть отличная идея, — тут же предложил Валерий. — Завтра же воскресение, давайте махнём на Тургояк. Погоду обещают тёплую… будет настоящее «Бабье лето». Организуем шашлыки на природе, прогулочку по озеру на катере, желающие даже могут искупаться.

— Ой-ля-ля, отличная мысль, Валерочка, я согласна! — подхватила идею Наташа. — И ты, мама, собирайся, отказы не принимаются!

— И я поеду на озеро с Антоном! — радостно воскликнул до этого молчавший Илья.

— Конечно, племянник, без тебя уже ни куда, — улыбнулся Антон, усаживая Илью на колени.

— Ладно, уговорили, и я поеду, — махнула рукой, Елизавета Сергеевна.

Обговорив детали завтрашней поездке, они ещё какое-то время просидели за столом, пока Илья не засобирался спать.

IV

Как и договаривались, в назначенное время родственники собрались возле подъезда Раскатовых. Настроение у всех было приподнятое, а погода лишь способствовала этому, обещая в подарок незабываемый день.

— Так, только бы ничего не забыть, — деловито заявила Наталья. — Мама, ты всю посуду взяла?

— Да, дочка, взяла вилки, тарелки и кружки.

— Часть вещей я уже загрузил, — напомнил Валера, — а остальное на скамейке, думайте пока не поздно.

Суетливые сборы явно начинали затягиваться…

— Ну что, копуши, собрались? — подтрунивал больше над сестрой Антон. — Пора в путь, солнце ждать не станет!

— Ой, только не торопи, братец, а то точно что-нибудь оставим!

— Шампуры я взял, мясо в кастрюле, покрывало в машине… всё на месте, — нетерпеливо проговорил Валера. — А если чего-то не хватит, в санатории возьмём. Ну что ещё, дорогая?

— Ладно, загружайте остальное, — наконец разрешила Наталья.

— Фу-у, Слава Богу, — выдохнул Валера.

Загрузив в багажник «девятки» продукты и прочие необходимые для пикника вещи, они устроились в машине и тронулись в путь. Свернув с Тургоякского шоссе, машина вскоре въехали в посёлок, а потом по бетонке поднялась в гору прямо к территории санатория. Подрулив к мангальной зоне, расположенной в прибрежной части озера, все дружно высыпали из автомобиля и принялись разгружать багажник. Потом женщины стали накрывать на стол, а мужчины занялись подготовкой главного блюда. Видимо по просьбе Валеры чьей-то заботливой рукой дрова уже были сложены возле мангала.

— Илюша, будь у меня на виду, к воде не подходи! — проинструктировала сына Наташа.

— Ладно, мамочка!

Раскатов поглядел на распростёртую озёрную гладь, окаймлённую живописными зелёными горами, и его сердце невольно откликнулось радостью. Окружающая красота была необыкновенной, удивительной и не смогла бы оставить равнодушным никого.

— Вы уж меня извините, я искупаюсь! — на ходу крикнул Антон, спускаясь к галечному пляжу.

Он быстро разделся и бросился в прохладную воду, ощутив при этом непередаваемое блаженство. Отплыв подальше от берега, Антон перевернулся на спину и отдался на волю водной ряби, ласкавшей его тело. Возвращаться назад ему сейчас совсем не хотелось, таинственный Тургояк невольно притягивал его своей необъяснимой силой. Через несколько минут он всё же вышел на берег и по ступенькам взбежал наверх. При появлении Антона воцарилась тишина. Он даже не сразу понял, что родственники рассматривали его тело, испещрённое зловещими узорами шрамов.

— Всё, без комментариев! — категорично заявил он, надевая футболку.

— Ладно, не нервничай, — успокоила его Наталья. — Никто на тебя уже не смотрит, лучше познакомься с моей подругой.

Только сейчас Раскатов заметил молодую женщину, стоявшую за спиной сестры. Что-то удивительно знакомое показалось Антону в её облике. И вдруг он вспомнил видение созданное мастером Цзяньяном. Незнакомка действительно была похожа на тот мираж, те же волосы с платиновым отливом, те же глаза, игриво подчёркнутые изогнутыми бровями, чувственные губы. И даже не совсем правильный нос с еле заметной горбинкой совсем не портил её, а наоборот придавал лицу некую загадочность. Она была одета в серые джинсы, изящно облегавшие бёдра и светлую блузку, не скрывавшую прочих её достоинств.

Женщина подошла ближе и с очаровательной улыбкой представилась:

— Меня зовут Лана.

— Очень приятно, Антон.

— Вы уж извините, Антон, что я вторглась в ваш семейный круг, — сразу же поспешила оправдаться она, — я же практически ничего не знала о вас, но вчера вечером Наташа позвонила и всё рассказала… То, что произошло с вами, очень взволновало меня, и я чисто из женского любопытства напросилась на пикник. Вы не возражаете?

— Напротив, вы только украсите нашу компанию, — улыбнулся Раскатов.

— О-о, братец, да ты ещё не разучился одаривать женщин комплиментами! — озорно поддела его сестра.

— Обижаешь, сестрёнка, кое-какие манеры остались, может, не самые изысканные, но всё-таки…

— Ладно, братик, не сердись, я же пошутила.

— Я тоже… но подучиться не мешало бы. Поможете, а, милые дамы?

— Конечно, Антон, мы готовы взять над вами шефство, — поддержала предложенный тон разговора Лана.

— Девочки, хватит пустословить, принимайтесь за работу! — шутливо прикрикнула на молодых женщин Елизавета Сергеевна, подталкивая их к столу.

Антон же направился к Рогожину, колдовавшему в тот момент возле мангала.

— Ну как тебе Лана? — без обиняков поинтересовался Валера, одновременно нанизывая на шампуры куски вымоченного в специях мяса.

— Хм… интересная женщина.

— Не только интересная, но и состоятельная. Она хозяйка салона, в котором работает Наташа, а кроме того у неё ещё много чего имеется.

— Да? Откуда же свалилась удача на такую молодую особу? — с долей иронии спросил Антон.

— Не поверишь… всё произошло неожиданно до странности, буквально за последние четыре года. Раньше Лана была обыкновенным косметическим мастером и звёзд с неба не хватала, это точно… но в один момент всё изменилось, она вдруг приобрела салон, в котором сама и работала. Затем быстренько развелась с мужем, ну а дальше пошло и поехало. Откуда появились деньги — никто не знает, но поговаривают, что некто очень влиятельный окружает её заботой. Так что имей в виду, она совсем непростая девушка…

— Интересная история. А за совет — спасибо.

Больше они не касались этой темы, но между делом Валерий успел коротко рассказать о своей работе в санатории.

— Значит, нервную систему укрепляете? — уточнил Антон.

— Да, в основном нервную и сердечно-сосудистую, но если честно сказать, помогают не столько процедуры, как сама природа. Воздух здесь бесподобный! Сам наверно чувствуешь, горы, хвойные леса… ну, а вода Тургояка — это главное наше сокровище.

— Я попробовал её, вкусная водичка, — признался Антон.

— Ещё бы, аналог байкальской, настоящий кислородный коктейль.

— Серьёзно?

— Вполне. Тургояк даже называют не иначе как младшим братом Байкала.

— Хорошие здесь места, — мечтательно произнёс Антон, — поселиться бы где-нибудь на берегу озера, и жить в этой красоте.

— Не проблема, могу устроить в санаторий, подлечишься, отдохнёшь, — вполне серьёзно предложил Валерий.

— Нет, Валера, спасибо, это так, тоска по прошлому. Делом уже надо заниматься.

— Тоже верно.

Вскоре от мангала потянулся ароматный дымок жарившегося мяса, что не замедлило сказаться на настроении компании уже откровенно томившейся в предвкушении удовольствия. А Антон кроме всего решил приготовить для всех сюрприз. Надрезав с четырёх сторон небольшие картофелины, он пропитал разрезы растительным маслом с солью, а потом вперемешку с помидорами, кольцами баклажанов и лука нанизал картофель на шампуры. Когда пробная партия овощного шашлыка перекочевала на мангал, он нарочито громко объявил: — Друзья мои, совсем скоро вы попробуете эксклюзивное блюдо, думаю, в дальнейшем будете просить «на бис»!

— Неси, неси! — радостно отреагировала Наташа. — Все ваши старания оценим и отблагодарим!

— Так, так, надо подумать, — рассмеялся Валера. — Какую же цену заломить за благодарность?

— Не пожалеешь, дорогой, — загадочно пропел голосок Натальи, и тут же она озорно добавила:

— Если угодишь, конечно…

— Это шантаж! Будь объективна, милая, мы же старались.

Постепенно стол украсился блюдами из салатов, мясных и рыбных нарезок, а на почётном месте в центре уже ожидали своего часа бутылки Шардоне и Кьянти. Стараниями Валеры к общему изобилию добавился большой поднос ароматных пахнущих дымком шашлыков. Пикник был уже готов вступить в свою самую приятную фазу. А тем временем не обращая внимания на взрослых, Илья увлечённо играл с новыми друзьями в песочнице.

— Илюша, пойдём кушать! — позвала Наталья.

— Мамочка, я не хочу, я потом! — категорически отказался увлечённый малыш.

— Пусть играет, — махнула рукой бабушка, — я его после покормлю.

Когда все расположились за столом, первым решил высказаться Валерий:

— На правах хозяина этих мест я скажу этот тост… Я предлагаю выпить за Елизавету Сергеевну и Наташу, за их терпение и веру. Это их заслуга, огромная заслуга в том, что мы сейчас вместе сидим за этим столом. Они сумели дождаться тебя, Антон… Будьте счастливы, родные мои, я люблю вас!

— Спасибо, Валерочка, спасибо, дорогой, — расчувствовалась Елизавета Сергеевна.

— Я тебя тоже люблю, милый, — расплылась в улыбке Наташа и чмокнула мужа в щёку.

Раздался звон бокалов, и прелюдия ожидания обратилась в долгожданное действо.

— Антон, неужели вас совсем не тянет к такой вкуснотище? — спросила Лана, показывая на шашлык.

— Вы хотите услышать честный ответ?

— А у вас в запасе есть и другой?

— Хорошо, я признаюсь, но только вам по секрету… Нет, не тянет, и ничего с этим не могу поделать.

— Вы шутите?! — рассмеялась Лана.

— Не просто шутит, а ещё и насмехается! — с пылом высказалась Наталья.

— Больше не буду, простите уж убогого отшельника…

— Антон, хватит выступать, я тебя не узнаю!

— Девчонки, мы же на отдыхе, давайте веселиться, — попытался усовестить их Валера.

— Ладно уж, — разрешила Наталья, — продолжайте развлекать нас, мальчики.

Раскатов отошёл к мангалу и вновь вернулся.

— А всё-таки, Антон, зачем же сейчас ограничивать себя в удовольствиях? Ведь все лишения позади, — не отставала Лана.

— Вы знаете, Лана, я как раз и испытываю удовольствие в отказе от них.

— Так, братец, с тобой всё понятно, у тебя есть склонность к садомазохизму, — шутливо заявила Наташа, легонько толкая брата в плечо.

— Нет, у меня есть склонность к поеданию хорошеньких женщин! — хриплым голосом произнёс Антон, обнимая сестру.

— Ай! Фу ты… Напугал же, ненормальный!

Эмоциональная реакция Натальи на шутку вдоволь потешила всех.

— Оп, совсем забыл про фирменное блюдо, сейчас принесу, — произнёс Раскатов, отправляясь к мангалу.

Пока он ходил Валера успел разлить вино по бокалам.

— Дошли, родимые… попробуйте-ка народного творчества, — произнёс Антон, выкладывая на тарелку своё детище.

— Ну-ка, ну-ка, дайте попробовать, — встрепенулась Наталья. — Ой-ля-ля… Вкуснотища-то какая!

— Антон, просто необыкновенно! — поддержала её Лана.

— Может, теперь вы меня поймёте? — явно подначивал компанию Раскатов.

— Нет, я не согласен, ребята, неплохо, конечно, но всё-таки — мясо есть мясо, его трудно чем-то заменить, — категорично высказался Валера.

— Не стану спорить, друг мой, хозяин — барин, — пожал плечами Раскатов.

С материнской заботой Елизавета Сергеевна всё подкладывала еду в тарелку Антону.

— Поешь, сынок, ты почти ничего не попробовал.

— Мама, не переживай, моя норма во мне.

— Действительно, Антон, а силы то откуда возьмутся? — поддержал женщину Валерий.

Не говоря ни слова, Раскатов поднялся из-за стола, сделал стойку на двух руках, затем одну убрал и так простоял не менее минуты.

— Если бы у меня не было сил, смог ли я проделать такое? Давайте закроем эту тему раз и навсегда, — проговорил он, уже встав на ноги.

— Вопросов больше нет, — просто заключил Валера.

Всё это время Лана с нескрываемым интересом наблюдала за Раскатовым.

— Антон, я слышала, что вы планируете открыть собственную школу оздоровления? — доверительно осведомилась его новая знакомая.

— Ну, не совсем так, это всего лишь идея сестрёнки.

— А если всё-таки решитесь, я кое в чём смогу помочь.

— И в чём же?

— Хотя бы с поиском того же помещения, с оформлением необходимых документов… с этим могут возникнуть определённые трудности, поверьте уж мне на слово.

— Охотно верю. Спасибо, Лана, я подумаю.

На свежем воздухе за хорошей беседой время летело незаметно и чтобы добавить незабываемых впечатлений, Валерий предложил прокатиться по озеру на катере.

— Здорово! Конечно, поехали, я так люблю кататься по Тургояку! — воскликнула развеселившаяся Наталья. — Народ, собираемся быстренько, все, все!

— Нет, дочка, я останусь с Илюшей и за столом присмотрю, — с улыбкой проговорила Елизавета Сергеевна. — А когда вернетесь, перекусите с удовольствием. Отдыхайте, молодёжь!

Молодые люди спустились к озеру и вдоль берега направились к лодочному причалу. Катер принадлежал санаторию, поэтому был в полном распоряжении компании до самого вечера. Основательный водитель средних лет Семёныч выдал каждому пассажиру по оранжевому спасательному жилету и помог женщинам взобраться на корму. Через пару минут они уже неслись по волнам своенравного Тургояка, оставляя за собой весёлые фонтаны брызг. От стремительного скольжения по воде у пассажиров захватило дух, а женщины притом в восторге визжали, приветствуя криками проносившиеся мимо катера и лодки. Вдоволь покружившись по озеру, выплеснув при этом запас необузданной энергии, они причалили к берегу небольшого острова.

— Это остров Веры, — пояснил Валерий. — Предлагаю его осмотреть, не все же видели. Не возражаете?

— Гулять, так гулять, я согласна! — ответила неунывающая Наталья.

— Он назван в честь женщины? — спросил Антон.

— Да, легенды утверждают, что когда-то инокиня Вера основала здесь скит, удалившись от мирской жизни. За душевную чистоту и любовь к Богу её и нарекли святой Верой.

По лесной тропинке компания направилась вглубь острова, а Валерий, как наиболее сведущий в его истории, на ходу давал краткие пояснения.

Чуть позже они остановилась возле останков разрушенного строения.

— Когда-то здесь был старообрядческий скит, но уже позднее на его месте основали мужской монастырь, — продолжил просвещать Валерий, — а потом даже построили храм, но он был сожжён властями.

— Откуда такие познания? — спросил Антон.

— Да чисто случайно узнал, пару лет назад здесь работали археологи, они и просветили.

Обойдя гору, над которой возвышался деревянный крест в память инокини, они увидели пещеру, где по преданиям жила святая Вера.

— А эти галереи пропитаны духом прошлого, — заметил Раскатов, выглядывая из пещеры.

— Антон, а вы жили в таких же условиях? — поинтересовалась Лана.

— Практически.

— Это ужасно, я бы никогда не смогла так…

— Не всем это и нужно, — ответил Антон, выбираясь наверх, — у меня просто не было другого выхода.

— Всё равно я не понимаю таких людей… Извините, Антон. Но ради чего все эти испытания и мучения?

— Наверное, чтобы понять себя и приблизиться к Богу.

— Как-то всё эфемерно и неуловимо… Где он — Бог, как его ощутить, как понять?

— Эта связь и постигается в иночестве, в отрешении от всего мирского.

— Нет, лучше уж жить в миру и в удовольствиях, — заключила Лана.

— Каждому своё.

— Да, кстати, — вспомнил Валера, — Вера же не только скрывалась от мира, но и лечила людей, помогала всем нуждающимся.

— Непостижимость судьбы, — задумчиво произнёс Раскатов, — память об этой скромной женщине переживёт всех нас, а миллиарды живущих, так и канут в забытье.

— Что же вас удивляет в этом? — спросила Лана.

— Не удивляет, а наоборот… наверно, в том и есть высшая справедливость.

— Будет вам философствовать! — остановила их Наталья. — Пойдёмте дальше.

Когда они подошли к необычным каменным сооружениям Валера пояснил:

— Предполагают, что это гробницы древних людей, они созданы из мегалитов и чем-то напоминают дольмены Краснодарского края, но поговаривают, что наши даже древнее.

— Неужели здесь хоронили когда-то людей? — негромко спросила Наталья.

— Возможно, дорогая, — ответил Валера.

— Есть и другая версия, — с загадочным лицом произнёс Антон.

— Да? И какая же? — заинтересовалась Лана.

— Я где-то слышал, что у древних существовал особый ритуал перехода в мир иной… Тот, кто предчувствовал близкую кончину, добровольно замуровывал себя в дольмене и в одиночестве покаяния готовил свою душу к таинству перехода.

— Какой ужас! — вскрикнула Лана.

— Даже представить себе жутко, — вторила ей Наташа. — Неужели полностью замуровывали, без воды и пищи?

— Кто его знает… думаю, на первое время и оставляли что-то, — пожал плечами Антон.

— Давайте не будем больше об этом, слишком уж мрачно, — предложила Лана, передёргивая плечами.

— Согласна, подруга, как-то не по себе, — поддержала её Наташа. — Поехали лучше обратно!

— Как скажете, милые дамы, — согласился Валерий, — можно и вернуться.

Узкая тропинка вывела их прямо к катеру. Раскатов заметил, что во время экскурсии по острову Лана постоянно держалась возле него, стараясь хоть как-то обратить на себя внимание.

— Вы уже? — сонным голосом пробормотал Семёныч, неловко вылезая из своего лежбища.

— Что рано пришли? — прыснула от смеха Наталья. — Потревожили ваш сладкий сон?

— Не, нормально.

— Семёныч, ты никак подремать успел? — шутливо поддел его Валера.

— Да сморило чуток… погода-то какая, тепло, солнышко…

— Сморило… ты хоть бы удочку взял с собой.

— Какая тут рыбалка, Николаевич, лодки так и шныряют! — махнул рукой мужчина.

— Тебе-то они не помешали.

— Ну, я другое дело, а у рыбы свои бзики.

— А ловят то что? — поинтересовался Раскатов.

— Да много чего здесь водится… чебак, линь, ну рипус ещё, пескарь… да и не только.

— Понятно.

— Так, пассажиры, занять посадочные места согласно купленным билетам! — громко объявил Валера.

— Милый, а если я его потеряла, неужели оставишь меня здесь? — умильно пропела Наталья.

— Ладно уж возьмём… Только сидеть будешь у меня на коленях — безбилетница!

— Я согласна, дорогой…

— А можно я тоже потеряю билет? — шутливым тоном поинтересовалась Лана.

— Ох, подруга, так и напрашиваешься к Антону на колени! — расхохоталась Наталья.

— А почему — нет?

— Можно и так договориться, — подыграл им Раскатов.

С шутками и смехом они наконец-то забрались в катер, и через несколько минут уже причаливали к берегу. Настроение у всех было приподнятое, а неугомонные дамы настойчиво требовали продолжения веселья. Попрощавшись с Семёнычем, компания молодых людей направилась к мангальной зоне.

В это время Елизавета Сергеевна читала в беседке книгу, а Илюша играл с ребятишками в мяч.

— Вернулись, родные мои! — радостно воскликнула, женщина. — Как раскраснелись и посвежели. Проголодались?

— Мамочка, не то слово, проголодались просто ужас! — воскликнула Наташа, потирая руками.

— Тогда быстренько за стол, у меня всё готово.

— Не скучали без нас? — спросил Раскатов, целуя мать.

— Не успели пока. Илюша весь в своих заботах, а я так отключилась на свежем воздухе от всего, что даже задремала.

— Ну и хорошо.

После прогулки они с энтузиазмом принялись восстанавливать растраченную энергию, между делом обмениваясь впечатлениями.

За этот день они многое успели, не раз посидели за столом, поиграли в волейбол и даже искупались в озере. А после гуляли по берегу босыми ногами, бросали в воду камушки, одним словом — наслаждались этим прекрасным солнечным деньком. Уже ближе к вечеру Валера включил магнитофон и предложил завершить пикник романтическим послесловием с танцами. Когда зазвучала медленная мелодия, они без слов разбились на пары. Лана сразу же обвила руками шею Антона, погружая его в волнующий аромат своих духов.

— Какой прекрасный день сегодня, просто незабываемый, — томно произнесла она.

— Да… и уезжать совсем не хочется, — согласился Антон.

— Антон, я не помешала вам, правда?

— Что вы, Лана? Мне очень хорошо было с вами.

— Вы не шутите?

— Нет, всё было просто замечательно.

Женщина всё ближе и ближе прижималась к Антону. Он уже чувствовал жаркое прикосновение её упругой груди, и даже трепет набухших сосков, дрожь женского тела невольно передалась и ему. Нахлынувшее на женщину желание всё сильнее и сильнее проникало в его тело вибрирующим теплом, прокатывалось по животу и пульсировало в сердце своим страстным призывом.

«Где-то я уже это проходил», — пронеслось в голове Раскатова.

Он уже мог контролировать себя в любых обстоятельствах, но всё равно отметил необъяснимое влечение к этой женщине.

Распалённая близостью Лана уже с трудом сдерживала себя, её взгляд говорил о многом, очень многом… В затихающих звуках песни Раскатов провёл рукой по её волосам:

— Спасибо, Лана.

— Вам спасибо, Антон, — как-то растерянно ответила она.

Елизавета Сергеевна всё это время внимательно наблюдала за танцующими парами. Но когда музыка смолкла, она подошла к Наталье, увлекая её за собой.

— Дочка, я опасаюсь за Антона… Лана очень эффектная женщина, как бы он голову не потерял, — негромко произнесла она.

— Мама, они взрослые люди, разберутся сами. Я не думаю, что Лана будет играть с ним.

— Но они же такие разные, а она сильно рациональный человек. Есть ли у них будущее?

— Пускай решают сами… Они оба дороги мне, я желаю им только счастья.

— Дай-то Бог, дочка, дай-то Бог, — вздохнула Елизавета Сергеевна.

Прекрасный день неумолимо облачался сумерками, торопя отдыхающих в обратную дорогу. Антон подошёл к сидящему на лавочке Илье:

— Ну как, племянник, набегался сегодня? Я даже тебя и не видел. Расскажи, чем занимался.

— Мы с ребятами играли в машинки и в мячик, а потом прятались друг от друга, — доверительно поведал ему Илья.

— И друзья у тебя появились?

— Мы тут познакомились.

— Молодец! — похвалил малыша Антон, потрепав его по волосам. — Устал только, да?

— Немного…

— Пойдём, Илюша, в машину, посиди там, а мы сейчас соберемся и поедем, — проговорила Елизавета Сергеевна, уводя внука.

Взяв Лану под руку, Наталья предложила немного пройтись.

— Как настроение, понравился пикничок? — поинтересовалась Рогожина.

— Да, всё было замечательно. А у тебя, подруга, опасный брат…

— С чего ты взяла?

— Он может вскружить голову девушке.

— И сильно кружится?

— Достаточно, чтобы потерять равновесие.

— Ой-ля-ля, даже так?! У нас есть шанс породниться? — шутливо воскликнула Наталья, обнимая Лану.

— Всё шутишь, Наташка, а я сегодня такое пережила!..

— Завтра обязательно расскажешь. Если хочешь, я Антону намекну…

— Нет, пока не надо, мне нужно подумать.

— Чтобы разобраться в своём сердце?

— И не только… Ладно, подруга, пойдём, мне нужно возвращаться в город.

Простившись со всеми, Лана быстро села в свой «Рено», и умчалась в Миасс.

V

Лана Старицкая безвольно откинула голову на спинку офисного кресла, в этот момент её рассеянный взгляд скользил по потолку кабинета, а мысли блуждали. После произошедших на озере событий она буквально парила на крыльях счастья, но неожиданный телефонный звонок в один миг опустил её на грешную землю. Подняв телефонную трубку, она сразу же догадалась, с кем предстоит разговор, и её сердце защемило от знакомого чувства тревоги.

— Узнала, милая? Нам необходимо встретиться, — произнёс он, не терпящим возражения голосом.

От этих низких металлических интонаций у Ланы побежали мурашки по телу.

— Когда? — почти прошептала женщина.

— Через полчаса у тебя, жди.

С некоторых пор она уже и сама предчувствовала, что приближается момент платы за эту сказку, так захватившую её в безнадёжные «шёлковые сети». Всё произошло четыре года назад ещё в её бытность простым косметологом-визажистом. Конечно, и в то время Лана была хорошим востребованным мастером, прекрасно чувствующим «изюминку» в любой женщине, в облик своих клиенток ей удавалось вносить некий таинственно-чувственный шарм, так завораживавший сильную половину человечества. Кроме того она не брезговала раздавать интимные советы, касавшиеся поведения дам в мужском обществе. Ещё не так давно в пору своей юности она мечтала о красивой изысканной жизни, наполненной богатством и роскошью, в которой мужчины исполняли любую её прихоть. В своих видениях Лана не раз представляла себя в образе повелительницы-феи, где весь мир кружился вокруг неё, а она лишь лёгким взмахом руки управляла этим движением. Она прекрасно понимала, что наступает время целеустремлённых людей практического склада ума, способных завоёвывать материальное благосостояние собственными усилиями. В своей прошлой жизни Старицкую раздражало буквально всё: малооплачиваемая работа, никчёмный муж-инженер, неспособный удовлетворить её возросшие потребности, а самое главное — чужая роскошь. Постоянное ощущение пульса новой жизни не давало ей покоя, заставляя ломать голову над своей будущей судьбой. И вот однажды всё изменилось, превратив придуманную Ланой сказку в явь. Это случилось после одного странного звонка, который и повернул неспешный жизненный ритм девушки в быстротечное русло невероятных событий.

Он отрекомендовал себя — Донатом Мореной, представляющим международный благотворительный фонд «Бесценный дар», и предложил не совсем обычную работу.

Встреча должна была состояться в одном из дорогих кафе в центре города. Лана умудрилась опоздать на несколько минут, но сидевший в глубине зала мужчина заметил её и галантно проводил к своему столику.

— Будем знакомы воочию, — с лёгким акцентом произнес он. — Можете называть меня Донатом.

— Лана, — скромно ответила девушка.

— Очень приятно, милая.

На работе Старицкой постоянно приходилось сталкиваться с разными лицами людей и, имея от природы тонкую наблюдательность, она неплохо научилась разбираться в психологии их обладателей. Вот и сейчас разглядывая нового знакомого, она в уме уже рисовала его психологический портрет. Почти треугольное лицо Доната заканчивалось небольшим выпяченным подбородком, высокий выпуклый лоб переходил в костистый с горбинкой нос, скулы несколько выдавались, а темные, глубоко посаженные глаза глядели проницательно и цепко. Всё в облике этого человека ей говорило о незаурядности, холодной расчётливости и внутренней силе.

Пару минут они молча изучали друг друга, но затем девушка не выдержала:

— Так что же вы хотели мне предложить?

— Вы куда-то спешите? Расслабьтесь в спокойной обстановке, выпейте хорошего вина… Сейчас его принесут, — произнёс Донат, откидываясь на спинку кресла.

Утонув в глубине его магнетического взгляда, она действительно расхотела продолжать начатую беседу и решила подождать.

Как и обещал Донат, вскоре официант принес оплетённую лыком пузатую бутылку красного вина Кьянти и холодную закуску. Искусно разлив вино по бокалам, он незаметно удалился.

— Попробуйте, это настоящее сухое вино родом из Тосканы. Аромат удивительный, — произнёс Донат, вдыхая тончайший запах «итальянской жемчужины».

От глотка приятного вина у Ланы потеплело внутри, и слегка закружилась голова. В тот момент она почему-то со скрытой завистью поглядела на изобилие изысканных блюд на столах, которые не могла себе позволить в повседневной жизни.

— Вы же хотели бы питаться так ежедневно, не заглядывая в дыры прохудившегося бюджета? — неожиданно спросил собеседник, словно читая её мысли.

— Кто же этого не хочет, — не задумываясь, ответила девушка.

— Если вы согласитесь на моё предложение, то так и будет… Кроме того, это кафе станет вашим и многое другое в том числе, — невозмутимо проговорил её странный знакомый.

— Что? Вы шутите? За дурочку меня держите? Я что, президента должна застрелить?! — рассерженно отреагировала Лана.

— Не шумите же так, милая, всё гораздо проще. Вы должны просто дать слово, что согласитесь выполнить наше поручение, не сейчас, но когда возникнет такая необходимость. И уверяю вас, в этом маленьком одолжении с вашей стороны, за всё то, что вы получите взамен, не будет и намёка на криминал. Уж поверьте мне.

— Так всё же… в чём будет заключаться моя работа? — всё ещё раздражённо спросила ничего непонимающая девушка.

— Всё узнаете со временем, а в ближайшем будущем вы станете самой преуспевающей женщиной этого городка, и все ваши мечты сбудутся.

— А что вы можете знать о моих мечтах? — с усмешкой заявила Лана.

Донат поднялся из-за стола, склонил голову к её прекрасному розовому ушку и что-то быстро зашептал.

После чего он вернулся на прежнее место и вальяжно развалился в кожаном кресле.

— Как вы… откуда… откуда вы узнали? — выдавила из себя обескураженная Старицкая.

Несколько секунд назад Донат поведал девушке о её самых сокровенных желаниях, в которые она не посвящала даже собственную мать.

— Теперь ты понимаешь, девочка, что я не шучу?! — жёстко сказал Донат, прожигая её своим гипнотическим взглядом.

В тот вечер она дала своё согласие, так и оставшись в неведении о предстоящей плате за свою «красивую мечту». Как и предсказывал Донат, жизнь Ланы стала меняться с немыслимой быстротой, совсем скоро на её счету уже фигурировала кругленькая сумма денег, позволяющая начать собственный бизнес. Поначалу она получала от Доната письменные инструкции и старалась следовать им неукоснительно. Дела Старицкой неудержимо поползли в гору. Она стала хозяйкой собственного салона, когда по воле случая бывшая его владелица неожиданно засобиралась в Германию и уступила своё выстраданное детище по «бросовой» цене практически не торгуясь. Затем с такой же лёгкостью она приобрела то самого кафе, в котором ей пришлось заложить свою душу. В какие бы двери не входила Лана, её вопросы решались сами собой без лишней волокиты и хлопот, словно какая-то могучая сила взяла на себя все её проблемы. В своей же вотчине Старицкая организовала работу со знанием дела, в салонах, магазинах и кафе царил идеальный порядок, а сервис вырос до высшего уровня. Она лично контролировала приём и обучение всего персонала, а за ошибки и невнимательность спрашивала очень строго. В последующие годы «наставник» Ланы старался не вмешиваться в её деятельность, но, тем не менее, два необычных его требования ей пришлось выполнить. Одно касалось её развода с нелюбимым мужем, но это соответствовало желанию самой Ланы, и она без сожаления избавилась от лишней обузы, во втором случае Донат настоятельно рекомендовал принять на должность директора косметического салона Наталью Рогожину. Такая просьба поначалу вызывала удивление у Старицкой, но Лана выполнила и её, без особого труда уговорив молодую женщину. Но со временем она успокоилась, когда поняла, что деловые качества Натальи полностью соответствуют её нынешнему статусу. А вскоре из разряда деловых, отношения между женщинами переросли в дружеские, больше того, Лана уже не мыслила жизни без своей новой подруги, ценя её за искренность, прямоту и честность. Обычное окружение Старицкой формировалось в основном из деловых людей и чиновников, а в подобном кругу общения зачастую наблюдался дефицит искренности. Только рядом с единственной подругой она снимала маску деловой леди и становилась собой. Лишь Наталье Старицкая позволяла высказывать о себе в глаза всю «правду-матку», другим же нанесённых обид она просто не прощала. Все, однажды попавшие под безжалостный «каток» её гнева на себе ощущали последствия своей опрометчивости, надолго теряясь из поля видимости. Не так много прошло времени с момента появления Старицкой на вершине успеха, но с ней уже считались многие: чиновники городской власти, коллеги бизнесмены, представители силовых структур и даже «отцы криминала». За глаза Лану даже называли — «демоницей», намекая на её роковую красоту, таинственность и неограниченные возможности. Несомненно, что многие догадывались о её связях с серьёзными высокопоставленными силами, но бездоказательные предположения таковыми и оставались. Ещё в начале своей бурной карьеры она поступила на заочное отделение в Уральский социально-экономический институт и вскоре готовилась получить диплом.

Две недели назад в её кабинете раздался неожиданный телефонный звонок от Доната.

— Здравствуй, милая, не соскучилась ещё? — иронично прозвучал в трубке его голос.

— Здравствуйте, Донат. Вы давно не объявлялись, но я постоянно ощущала ваше незримое присутствие, так что соскучиться не успела, извините, — ответила она.

— Прямо, зато честно. Тогда перейдём к делу. Ты не забыла о нашем условии?

— Я всё помню.

— Тогда слушай внимательно, через несколько дней вернётся пропавший брат твоей подруги, только ей раньше времени об этом знать не нужно. Твоя задача познакомиться с ним поближе и своим женским чутьём оценить его. Согласись, не так всё и сложно.

— Интересно и как я должна его оценить, как мужчину, что ли?

— Похвальное рвение, — раздался в трубке его насмешливый голос. — Не торопись, возможно, и до этого когда-нибудь дойдёт, а сейчас меня интересуют его человеческие качества: наклонности, привычки, внутренняя сила, побуждения и многое другое… Ты меня понимаешь?

— Кажется, да, — задумчиво произнесла Лана. — Пока всё?

— Это лишь первая фаза задания, об остальном расскажу лично.

И вот теперь с ожившей тревогой в сердце она ожидала этой встречи. Хотя Старицкая и понимала, что подошёл черёд второй части договора, но ей ужасно не хотелось выполнять эту обязанность.

К назначенному времени в коридоре раздались мягкие шаги, и на пороге появился Донат.

— А вот и я. Заждалась, наверное? Вижу, вижу, что готовилась к разговору.

— Присаживайтесь, Донат, — ответила Лана, указав рукой на кресло.

Донат основательно расположился напротив Старицкой, положил ногу на ногу и вопросительно поглядел на собеседницу:

— Ну, поведай мне о наших общих делах, милая.

— Что конкретно вы хотите узнать?

— Ты же не на допросе, рассказывай мне обо всём, как старому доброму другу.

— Да, я встречалась с ним в общей компании, но я не могу по первому впечатлению объективно оценить человека, — быстро проговорила Лана сорвавшимся голосом.

— Рассказывай о первых впечатлениях, они зачастую бывают самими верными! — жёстко приказал Донат.

— Хорошо… Антон человек сильный, как физически, так и внутренне, не имеет вредных привычек и очень хорошо контролирует свои чувства. Ещё я заметила в нём склонность к философским откровениям…

— Ты же наверняка испытывала на нём своё женское обаяние… К каким выводам ты пришла?

— Вы правы, я попыталась это сделать, но сама же и угодила в расставленную ловушку… я еле сдерживала себя, а он, как ни в чём не бывало…

— Хорошо. Но сдаётся мне, милая, что ты влюблена. А это негоже в нашем деле.

— С чего вы взяли? — изобразила удивление Лана.

— Девочка, я вижу тебя насквозь! — холодно произнёс Донат, сверля женщину буравчиками тёмных глаз. — Ты от меня не скроешь даже захудалой своей мыслишки!

Лана только пожала плечами, уводя в сторону обиженный взгляд.

— Теперь послушай о новом задании. Ты должна найти ключик к его сердцу, чтобы открыть его… не сразу, постепенно и деликатно, как и подобает настоящей леди. Ведь ты считаешь себя таковой?

— Донат, ваша организация столь могущественна и всесильна, зачем вам этот простой человек?

— А кто сказал, что он простой? На обыкновенных безликих червей у нас есть повседневный кнут, здесь другой случай.

— Так кто же он, если вы так в нём заинтересованы?! — в недоумении воскликнула женщина.

— Тебе не нужно об этом знать, твоё дело приручить его и уберечь от плена собственные чувства! Ты поняла?! — гневно задребезжал голос Доната.

— Да, поняла.

— Вот и славно, — на удивление спокойно произнёс её «наставник». — Если выполнишь задание, то станешь одной из нас, для тебя это проходной бал в наше братство. Ты будешь членом всемогущей организации, для которой нет ничего невозможного в этом мире. Ты уже успела заметить правоту моих слов?

— Да, Донат, я всегда чувствовала вашу поддержку…

— Ты, девочка, пока не ощущала настоящую силу власти, но у тебя всё ещё впереди. Ты нам подходишь.

— А если я не выполню поручения, что будет со мной? — с нескрываемой тревогой спросила она.

— Ты же сама видела людей, раздавленных твоим гневом. Зачем же спрашиваешь? Ты потеряешь не только нашу поддержку, но и всё что имеешь. Вспомни, какой ты была четыре года назад?.. Простой смазливой девкой, раздираемой завистью и унижением! А кто ты сейчас? Вот именно, ты стала независимой и сильной леди, способной влиять на людей. Кстати, этот дар ты тоже получила от нас.

— Независимой… звучит как-то кощунственно, — усмехнулась Лана.

— Что же ты хотела, милая? Все мы в этой жизни связаны чем-то: долгом, обещаниями, или собственными желаниями.

— Донат, если можете, скажите, почему я?

— Тебе это так интересно?

— Да.

— Ну, если хочешь… мы искали живой психологический образ для его чувственных предпочтений и вот нашли, твой облик идеально ему соответствует. Так что выбора у нас нет, постарайся оправдать наши вложения в тебя, — уже по-отечески закончил Донат.

В конце разговора Донат в деталях уточнил суть нового задания, и они расстались.

VI

Пошло чуть больше двух месяцев со дня появления Антона в Миассе, но за это время многое изменилось в его жизни. Воспользовавшись советом сестры, он с энтузиазмом принялся воплощать её идею в реальность, а Лана оказывала ему в этом всемерную поддержку, используя свои неограниченные возможности. Невдалеке от центра города Старицкая подыскала свободное помещение и помогла привести его в порядок, но на этом её участие не закончилось. Благодаря усилиям Ланы в кротчайшие сроки были подготовлены все необходимые документы и согласованы со специальными службами. А ещё раньше через своих знакомых она раздобыла свидетельство, разрешающее Антону тренерскую деятельность. Три недели назад духовно-оздоровительный центр, получивший название — «Сатори», официально приступил к своей работе. Первоначально Раскатов набрал экспериментальные группы учеников по цигуну и ушу, планируя в дальнейшем расширить сектор оздоровительных практик. К его удивлению Лана так же записалась в секцию цигуна и стала регулярно посещать занятия. Минувшие недели так и не внесли ясности в их отношения, а зародившееся было чувство, словно натыкалось на непреодолимую преграду. Пару раз им доводилось встречаться на вечеринках в разных компаниях, где они общались, как добрые друзья, но в основном их связывали деловые отношения. Складывалось впечатление, что Лана сама не желала форсировать события и пребывала в каком-то ожидании, хотя и активно принимала участие в судьбе Антона в качестве незаменимого друга. В свою очередь Раскатов старался вернуть ей долг оказанным вниманием, но только лишь им, почему-то не позволяя себе перейти эту черту в сложившихся отношениях.

Вечернее занятие уже подходило к концу, группа старательно отрабатывала классическое упражнение цигуна — «Подъём неба». Антон внимательно наблюдал за учениками, запоминая ошибки каждого, но коррективы пока не вносил, ведь система тренинга не требовала неукоснительной чёткости выполнения, здесь важны были внутренние ощущения направленных потоков энергии. Сами ученики должны были почувствовать путь, по которому ведёт их цигун. Через несколько минут уже подводя итоги занятия, он указал на некоторые ошибки, ответил на несколько вопросов, после чего распустил группу.

— Антон Евгеньевич… можно с вами посоветоваться? — обратилась к нему, подошедшая девушка.

— Конечно, Таня, я слушаю тебя.

— Вы знаете, я уже второе занятие никак не могу сосредоточиться. На прошлой неделе всё как-то получалось само собой, а сейчас ощущения не полные, как будто что-то мешает.

— Я заметил, что ты несколько рассеяна. Что-то случилось?

— Да так, личные проблемы.

— Вот они то и мешают тебе. Попытайся освободиться от этих мыслей, или реши свою проблему.

— Не всё так просто! — вырвался из неё возглас.

— Согласен, жизнь штука непростая, но иного выхода я не вижу. У тебя ещё будет много таких «узелков», научись их развязывать.

— Ох, если бы это касалось только меня…

— Если хочешь — расскажи, может, что-нибудь и посоветую.

Татьяна поглядела на Раскатова, испытывая некоторую неловкость, но затем все же решилась:

— Хорошо, Антон Евгеньевич, я расскажу… Уже два года я встречаюсь с одним парнем… он мне нравился, с ним было даже интересно. А несколько дней назад он предложил выйти за него замуж… Вначале я приняла это за шутку, но его намерения оказались серьёзными. Одним словом, я пообещала подумать.

— И теперь ты поняла, что не любишь его?

— Вы правы… И я не знаю, что мне делать.

— Ты боишься его обидеть?

— Но ведь его чувства искренние.

— У тебя, Танечка, есть только два решения.

— И какие?

— Ты можешь согласиться на его предложение и начать не свою жизнь, которая рано или поздно закончится разочарованием, либо скажи ему правду. В этом случае ты, конечно, обидишь его чувства, но зато не покривишь душой. А обманывать своё сердце — это большой грех, девочка, он бесследно не проходит. Твоя настоящая любовь ещё впереди, ты сама это почувствуешь, нельзя предавать её ради жалости. Возможно, твой друг когда-нибудь всё поймёт… но только не сейчас.

Стоял лицом к выходу Раскатов успел заметить, как спешно выбежала Лана, на ходу помахав ему рукой.

— Спасибо вам, — прошептала девушка, с заблестевшими глазами, — мне даже легче стало. Я пойду. До свидания, Антон Евгеньевич.

— Счастливо, Танюша.

Постепенно расходились его последние ученики, негромко переговариваясь между собой. Проводив Татьяну, Раскатов прикрыл дверь и отправился осматривать раздевалки с душевыми комнатами, где зачастую люди оставляли свои вещи. Антон уже решил было переодеваться, как услышал скрип открывающейся входной двери и вслед за ним отрывистые неразборчивые голоса. Вернувшись в зал, он увидел четверых крепких парней, среди которых один выделялся особой бесцеремонностью. Он по-хозяйски обходил помещение, заглядывая во все его уголки.

— Ну чё, уже открылся и бабло рубишь? — нагло осведомился парень.

Раскатов почему-то сразу же окрестил его «гнусавым».

— А вы, ребята, по какому вопросу? Может, в секцию хотите записаться? — деликатно поинтересовался Антон.

— Не, мы по другому профилю, мы твоя крыша.

— Да? Но моя пока не протекает, так что кровельщики мне не нужны.

— Ты чё, олень, не вкупился ещё?! Ты башлять за охрану будешь нам, тариф мы тебе определили!

— А-а, да вы из этих… Что, поиздержались, ребята?

— Ты чё в натуре на напряг нарываешься?! — сверкнул глазами старший.

— Зря вы ко мне пришли, ходоки, зря…

— Не, втирать тебе, бык, я не собираюсь. Откажешься башлять, бля… нарвёшься, прессанём и тариф повысим. Ищи мазу сейчас, а то нагрузим по полной!

— Ух, какие замечательные слова ты знаешь, прямо эрудит! — усмехнулся Антон, а затем уже по-отечески добавил:

— Уходите, ребятки, пока не поздно, жалко мне вас.

— Ну, я понял, базар не сложится, он типа отказывается, да ещё и борзеет, — обращаясь к своим коллегам, прогнусавил старший. — Ну чё, пацаны, поучите быка!

Три братка с угрожающим видом двинулись на Антона, а «гнусавый» остался в стороне.

Раскатов сделал навстречу парням почти незаметное движение и его молниеносные удары руками слились в один резкий выдох. Обмякшие тела братков стали оседать на пол, обозначив встречу с ним глухими хлопками. В следующую секунду Антон захватил на болевой приём руку «гнусавого», одновременно нажимая пальцами на точку в районе шеи. Глаза парня моментально остекленели.

— Слушай меня внимательно: передай упырю, который послал вас, что если подобное повторится, я с ним встречусь персонально. И вот тогда его трудовая карьера будет завершена. Ты понял, о чём я говорил? Если да, то кивни, — спокойно сказал Антон, отпуская пальцы с шеи.

«Гнусавый» неуверенно кивнул и застонал от боли в руке.

Раскатов отпустил его руку и направился к лежавшим без движения парням. Проведя над ними энергетическую реанимацию, он пошлёпал каждого по щекам.

Когда он заканчивал с последним нападавшим в зал вбежала Лана.

— Антон, что здесь происходит?! — вскрикнула она с выражением растерянности.

— Да всё нормально, вопросы мы обсудили, ребята уже уходят, — ответил с улыбкой Раскатов, жестом показывая парням на выход.

Братки не заставили себя долго ждать и медленно поплелись к двери.

— А-а, кажется, я понимаю, это рэкетиры… От кого они приходили? Скажи, и я все проблемы улажу! — проговорила она с налётом гнева на покрасневшем лице.

— В том то и дело, что они не представились, но не переживай, я сам разберусь. А зачем ты вернулась?

— Ты знаешь… я потеряла серёжку и подумала, что где-то здесь обронила. Случайно не находил?

— Нет, — пожал плечами Антон. — Хочешь, проверь сама.

Через минуту Лана вернулась из женской раздевалки, показывая найденную пропажу:

— Вот она, закатилась под шкафчик, а я уже с ней попрощалась.

— Рад за тебя. Я пошёл переодеваться.

— Я подожду тебя на улице, не дай девушке замёрзнуть! — вдогонку ему крикнула Лана.

Антон быстро переоделся и вышел на улицу. На дворе стоял лёгкий ноябрьский морозец, а пушистый снежок игриво сверкал в свете фонарей на фоне вечернего неба. В ожидании Раскатова, Лана расхаживала вдоль здания, кутаясь в норковую шубку.

— А где твоя машина? — поинтересовался Антон.

— На стоянке осталась возле кафе, там у меня встреча была… здесь же недалеко, — ответила Лана. — Посмотри, какая замечательная погода, а воздух чистый-чистый, словно живой! Ты меня проводишь?

— Конечно, с удовольствием. А ты права, погодка просто изумительная.

— Да-а, красотища! — мечтательно протянула Лана, беря Антона под руку. — Пошли.

Они направились по заснеженной дорожке, оставляя за собой лёгкие белые следы. Возле кафе Антон готов был уже попрощаться, но Лана удержала его:

— Давай зайдём, я хоть тебя покормлю.

— Да я не одет для ужина, а у тебя всегда здесь притязательная публика, — отнекивался он.

— Мы тихонечко пройдём в гостевую кабинку, там никто нас не увидит. Пойдём, не вредничай.

После недолгих уговоров Антон согласился, и они быстро прошли в отдельную кабинку. Официант не заставил себя долго ждать. Лана заказала жульен в керамическом горшочке, овощной салат и холодную закуску, а сама ограничилась лишь бокалом Кьянти.

— Ты любишь это вино? — поинтересовался Антон.

Она отвела взгляд в сторону, о чём-то вспоминая:

— Не поверишь, но первый глоток этого вина я сделала именно здесь четыре года назад. С его великолепного аромата и началась моя новая жизнь.

— Не хочешь рассказать? — как бы невзначай спросил Антон.

— Извини, сейчас не хочется об этом, давай в следующий раз.

Раскатов не стал настаивать.

Пока Антон ужинал, Лана задумчиво наблюдала за ним, поддерживая бокал своими изящными пальцами.

— Тебе точно не нужна моя помощь? — прервала молчание Старицкая.

— Спасибо, Лана, они больше не появится.

— Отчего такая уверенность?

— Просто знаю.

Лана пожала плечами и промолчала.

— А о чём вы так доверительно шушукались с той девицей? — спустя минуту раздался ироничный голос Старицкой.

— С Татьяной, что ли?

— Меня не интересует, как её зовут.

— Даже так, — улыбнулся Раскатов. — И не шушукались мы вовсе, просто девушка обратилась за советом.

— Надо же… Ты уже стал консультировать молоденьких особ по интимным вопросам? — усмехнулась Лана.

— Почему бы и нет, если мне доверяют.

— Ах, может и мне обратиться к тебе, поделиться сердечной мукой? — наигранно воскликнула женщина.

— У тебя тоже есть проблема? — спокойно отреагировал Антон.

— Да, она у меня есть! — уже резко ответила она. — Но я сама разберусь с ней.

Антон осторожно взял руку Ланы и поцеловал.

— Какая же ты красивая, даже когда сердишься…

— Неужели заметил? — нервно рассмеялась Старицкая, однако руки не отняла.

— Я всегда это видел и любовался тобой.

— Ты странный человек, Антон… я не могу понять тебя, пытаюсь, но не могу…

— Не спеши, Лана, всему своё время. Спасибо за ужин.

Возле кафе они стояли уже несколько минут, всё никак не решаясь проститься… Но как только поцелуй коснулся губ Ланы, она страстно обвила его шею руками. Именно сейчас всё могло измениться между ними, но обоюдному порыву не суждено было продлиться долго.

— До завтра, Лана, — вдруг произнёс Антон. — Не обижайся на меня…

— Спокойной ночи, милый, — ответила женщина, с трудом скрывая обиду.

До дома Раскатов добрался пешочком, вдоволь насладившись свежим морозным воздухом. Когда он зашёл в квартиру, Елизавета Сергеевна колдовала на кухне.

— Как дела, мама?

— Хорошо, сынок. А ты сегодня раньше обычного.

— Да, наконец-то освободился, сама понимаешь, новое дело требует внимания.

— Понимаю… Вымой руки и садись ужинать, у меня всё готово.

— Спасибо, мама, я с Ланой в кафе перекусил.

Он подошёл к Елизавете Сергеевне и поцеловал её в висок.

— Ну вот опять, а я готовила, — обиженно произнесла женщина.

— Не обижайся, мама, я завтра всё съем. Обещаю!

— Ой, сынок, совсем забыла! Ведь уже два раза звонил твой армейский друг — Зорин Олег.

— Олежка звонил? А свой номер оставил?

— Там, на тумбочке у телефона лежит листок.

«Да, видимо, настало время нашей встречи, спаситель мой», — про себя подумал Антон.

В задумчивости он простоял пару минут, а затем набрал незнакомый номер телефона. На том конце провода трубку подняли сразу же, как будто давно ожидали звонка.

— Слушаю, — раздался знакомый голос.

— Здравствуй, брат.

— Антоха?.. Чёрт, ты?!

VII

После прощания с Антоном Старицкая отправилась в свой загородный особняк, который построила совсем недавно в посёлке Тургояк. В последнее время она всё чаше уезжала из города, особенно если нуждалась в одиночестве. Лана поставила машину в гараж и вошла в дом, но не успела раздеться, как в гостиной зазвонил телефон.

— Да, слушаю! — ответила она.

На том конце провода раздался звонкий голос Натальи:

— Где была, подруга? Я уже все твои телефоны оборвала.

— С Антоном ужинали.

— Да-а?!.. Ну и как провели время?

— Лучше бы не спрашивала… Хотя прогресс есть, он даже поцеловал меня на прощание, но в итоге всё получилось, как в знакомой песне про холодную постель.

— Ладно тебе, не переживай, я уверена, ты не безразлична ему. Просто дай ему ещё немного времени… Поверь, Ланочка, всё образуется.

— Спасибо тебе, Наташка, ты одна меня понимаешь.

— Как же иначе? Мы же подруги, Лана, я желаю тебе только счастья.

— Значит, ты считаешь, что ещё не всё потеряно? — спросила Старицкая. — Только честно скажи: как сама думаешь?

— Даже думать не буду, я знаю, ты ему нравишься и всё! — выпалила Рогожина.

— Спасибо, хоть успокоила.

Ещё какое-то время они поболтали о своих женских делах и попрощались. Старицкая поднялась на второй этаж, разделась и отправилась принимать душ. В душевой кабинке она включила гидромассажёр и несколько минут стояла под его потоками, но даже и здесь её не оставляли в покое навязчивые мысли:

«Да, девочка, ты влюбилась по уши… в первый раз в жизни и по-настоящему… И что теперь? Если он узнает правду, то я его потеряю, потеряю навсегда… И всё, уже ничего не вернуть, не изменить… А если ослушаюсь Доната, то лишусь всего, и скорей собственной жизни. Где же выход, в чём?.. И есть ли он вообще? Куда же завела меня моя глупость, куда?! Что же придумать мне?»

Она глубоко вздохнула и стала вытирать тело махровым полотенцем. Расположившись в спальной комнате перед зеркалом, Лана сделала несколько деловых звонков и занялась укладкой волос.

Но и сейчас она не переставала думать об Антоне:

«Ну почему ты так сдержан, что же мешает тебе? Я же чувствую, что нравлюсь тебе, чувствую… Господи, я скоро сойду с ума!.. Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя, дурень?!»

Её размышления прервал телефонный звонок.

— Не разбудил, милая, — раздался в трубке голос Доната.

— Я ещё не ложилась, — ответила Лана, выключая фен.

— И как прошла проверка нашего друга? — не мешкая спросил он.

— Прошла… Я даже не успела зайти, а он уже выключил этих отморозков.

— Фу, какой жаргон! Ну да ладно. Как он это сделал?

— Я всего не видела, да и они толком ничего не помнят. Единственно, что я успела заметить, как он приводил их в чувства… очень необычным способом, бесконтактно.

— Это уже кое-что. А вообще, как наши голубки поживают, не свили ли общее гнёздышко?

— О чём это вы? — изображая недоумение, спросила женщина.

— Девочка, тебе не подходит роль — дуры, ты прекрасно всё поняла! — раздражённо выкрикнул Донат.

— Извините, наши отношения ещё не зашли слишком далеко.

— Деликатная ты наша. А уже пора бы вам определиться, отведённое время на романтическую прелюдию истекло. Ты понимаешь меня?

— Да, вполне, — как-то безнадёжно ответила Лана.

— Э-э, что-то мне не очень нравится твоё настроение, милая… Нужно собраться. И не забывай, никаких чувств с твоей стороны, только игра, искусная игра и только. Ты поняла?

— Да.

— Так-то лучше. Не забывай о нашем неусыпном оке. До встречи! — сказал Донат и, не дожидаясь ответа, положил трубку.

— Да пошёл ты! — закричала Лана, запуская феном в стену.

Не обратив никакого внимания на разлетевшиеся по комнате осколки, она сбежала вниз по лестнице к бару, где нашла начатую бутылку водки. Дрожащими руками она плеснула «горькую» в бокал и судорожно проглотила. А потом уронила голову на стол и зарыдала.

Этой ночью Лана долго не смогла заснуть, мысли не прекращали терзать её измученную душу. Она беспрестанно ворочалась в каком-то навязчивом бреду, не раз просыпаясь в холодной испарине. И только под самое утро, наконец, забылась во сне…

Она шла по пустынной дороге вдоль поникшей травы и иссохших деревьев навстречу печальной мелодии, зазывавшей её нотками грусти. Промозглые сумерки уныло опускались на дорогу, наполняя ещё большей тоской её сердце. С опаской она вошла в потемневший лес, но пройдя немного по тропинке, в нерешительности остановилась. С каждой секундой тревога разрасталась в её душе, забирая оставшиеся силы. А вокруг уже шевелились смутные тени, и лес оживал пугающими звуками. Не в силах вынести этого кошмара, она побежала, не разбирая дороги. Ветки нещадно стегали её по лицу, цепляли за одежду, но куда бы она ни сворачивала, везде натыкалась лишь на безнадёжную, беспросветную тьму. Выбившись из сил и потеряв всякую надежду на спасение, Лана упала на колени перед деревом и, обняв его, заплакала. Но вдруг она почувствовала на своём плече тепло чьей-то руки. Женщина с опаской обернулась и увидела Антона, стоящего перед ней в золотистой дымке.

— Ничего не бойся, родная, пойдём со мной, — спокойно произнёс он.

Он взял Лану за руку и как маленького ребёнка повел по узкой тропинке света неожиданно появившейся во тьме лесной чащи. Рядом с ним она ощутила необыкновенное тепло и уверенность. Вскоре лес стал редеть, а впереди забрезжил рассвет…

Старицкая проснулась в слезах, оставлявших солёный вкус на её губах. Но сейчас ей было легко и спокойно, будто кто-то снял с её души невыносимо тяжёлый камень.

VIII

В последний месяц уходящего года течение жизни несколько выровняло своё русло, не доставляя нашим героям заметных проблем. Вместе с огромной страной они томились в ожидании чего-то нового, ведь совсем скоро земному миру предстояло вступить в иную эпоху. С тайными надеждами на исполнение самых заветных желаний люди готовились к встрече третьего тысячелетия.

Завершив последнее занятие, Антон поздравил своих учеников с наступающим Новым годом и попрощался. Но расходиться никто не собирался, окружив Раскатова, люди со словами благодарности вручили ему подарок и наперебой буквально забросали его душевными пожеланиями. И даже когда основная часть его подопечных разошлась, возле него осталось несколько человек.

— Счастья вам, Антон Евгеньевич, любви, благополучия, радости в жизни! — искренне, в который раз желала ему Ирина, школьный учитель. — Как хорошо, что вы у нас появились, мы даже думать стали иначе.

— И наша жизнь стала интереснее! — поддержала её студентка Виктория.

— Но в этом есть и ваша заслуга, — скромно ответил Раскатов.

— Да, но нас кто-то же должен был расшевелить, — заметил Эдуард Романович, врач местной больницы. — И у вас это здорово получилось! Думаю, спорить со мной никто не будет.

— Спасибо вам за добрые слова, — улыбнулся Раскатов.

— Антон Евгеньевич, если не секрет, где вы планируете встречать праздник? — поинтересовался предприниматель Колодин.

— Друзья в ресторан пригласили.

— Наверно, к Лане Витальевне, да?

— Угадали.

— Кстати, я тоже там буду. У неё такое грандиозное шоу намечается! Эх, и повеселимся! Там и увидимся.

— Буду рад, до встречи.

— До свидания.

За недолгое время существования оздоровительного центра, его подопечные всех возрастов и социальных положений успели сплотиться в команду единомышленников здорового образа жизни. Антон и сам откровенно удивлялся полученным результатам, возможно, секрет таился в его способности увлекать людей, либо неумолимо приближалось время нового мировоззрения. Как-то незаметно для всех занятия переросли рамки практических упражнений и отчасти стали напоминать философские искания, затрагивающие проблемы человеческого бытия. Но Раскатов лишь поощрял любознательность своих учеников, прививая им интерес к духовному поиску. А когда у них появлялись затруднения с осмыслением полученных знаний, всегда с пониманием относился к этому, опираясь в своих разъяснениях на собственный практический опыт.

Люди шумно расходились и вновь на прощание желали Раскатову всевозможных благ. Но вскоре весёлые голоса стихли, и зал погрузился в тишину.

«Это незабываемое предчувствие праздника, ощущение чего-то особенного, необычного, столько надежд на будущее, желаний… Увы, само торжество пролетит незаметно, стремительно, как миг, волшебный сон… а под утро пустые улицы, больные головы… И всё уже будет не так», — успел отметить про себя Антон.

Последний раз в уходящем году он обошёл все помещения, заглянув в каждый шкафчик раздевалок, и отправился в свой кабинет.

Но поразмышлять Раскатову не удалось, буквально через минуту он почувствовал, что кто-то пытается прощупать его сознание с помощью телепатического канала уже давно забытого им.

«Вот ты и проявил себя — призрак прошлого», — усмехнулся Антон и заблокировал канал.

Тем временем в глубине зала раздались громкие женские голоса. Не прошло и десяти секунд, как дверь кабинета распахнулась, и на пороге появились нежданные, но очаровательные гостьи. Весёлые раскрасневшиеся от мороза женщины принесли с собой зимнюю свежесть и лёгкий аромат вина.

— Привет, братик! — раздался задорный голос Наташи. — Не ждал нас?

— Здравствуйте, красавицы! Какими судьбами здесь? — ответил Антон, целуя их по очереди.

— А что нам для этого нужен какой-то повод? Мы скромно посидели в кафе, а потом решили заскочить к тебе.

— Вижу, что скромно, — улыбнулся Антон.

— Ах, не смущай нас… нам стало так грустно в женском обществе, — прыснула от смеха Лана.

— А по вам не особенно заметно.

— Опять подначиваешь, братец! — в шутку легонько толкнула его в плечо Наталья.

— Даже не думал.

— Наташка, всё, давай уже серьёзно, — сказала Лана и, расположившись на диване рядом с Антоном с таинственным видом заявила:

— Если честно, то мы хотели поговорить о деликатных вещах. Наташка, давай лучше ты.

— Антон, к тебе же должен приехать друг, так? — начала издалека сестра.

— Ну да, завтра обещал появиться.

— И ты не забыл, что мы встречаем Новый год в ресторане?

— Такие вещи я всегда помню. Но к чему ты клонишь, сестрёнка?

— К тому, что я буду с Валеркой, а ты с Ланой… но он-то один одинёшенек.

— Вообще-то он ко мне в гости едет, ты же знаешь, сколько мы с ним не виделись.

— Антон, мы понимаем, что вы давно не виделись, но такой праздник… интересная девушка не испортила бы ему настроения, — произнесла Лана, беря его за руку. — Ведь так?

— А-а… теперь понимаю, вы уже подыскали ему подругу. Молодцы, девчонки!

— Ой-ля-ля, наконец-то дошло! — воскликнула Наталья, уже не сдерживая смех.

— Ладно, рассказывайте, заговорщицы.

— Арина очень обаятельная, самостоятельная и незамужняя… прошу заметить, что эта маленькая подробность в нашем случае немаловажна. Кстати, она руководит моим вторым салоном, — обстоятельно проинформировала Лана. — Ну как, заинтриговала?

— Поверь, братец, Арина отличная девчонка! — подтвердила Наталья. — Она должна Олегу понравиться.

— Не уговаривайте, я же не против. Пускай будет — Арина, лишь бы Олежка не скучал.

— Вот и здорово! — засветилась Наталья. — Завтра такой праздник организуем!

— А что с мамой решили? — спросил Антон у сестры.

— Братик, она хочет остаться с Илюшей… пускай, ей так будет лучше. А на следующий день соберёмся дома.

— Да, пока не забыла, вот тебе пригласительные на двоих, встречаемся в девять вечера в ресторане, — вдруг вспомнила Лана, обращаясь к Антону, а затем поразмышляла вслух:

— Я думаю, разместимся в малом банкетном зале, а танцевать будем в большом. Планируется обширная развлекательная программа, так что, скучать не придётся.

— Интересно, а как мы будем всё обозревать? — поинтересовался Антон.

— Ох и проблема! — рассмеялась Старицкая. — Сразу видно, что ты редкий у меня гость. Не переживай, откроем двери, и вся сцена будет как на ладони.

Обговорив планы на завтра, они вышли на улицу, где озорной морозец сразу же принял их в свои крепкие объятия. Вечер был просто удивительный, звёздный, с хрустящим декабрьским снежком под ногами.

IX

Раскатовы поднялись рано, Елизавета Сергеевна вскоре отправилась хлопотать на кухню, а Антон решил погладить костюм. Накануне вечером позвонил Зорин и обещал подъехать в конце первой половины дня, так что до встречи ещё оставалась уйма времени.

— Сынок, давай я поглажу, — предложила Елизавета Сергеевна, увидев сына с утюгом.

— Спасибо, мама, я сам.

— Ладно, тогда я в магазин схожу, докуплю продукты.

— Хорошо, только не набирай лишнего.

Пока Елизавета Сергеевна ходила за покупками, Антон успел отутюжить вещи и установил дополнительную гирлянду на ёлку. Мать вернулась из магазина с полной сумкой продуктов.

— Мама, как же ты дотащила такую тяжесть? — удивился Антон. — Надо было нам вместе сходить.

— Ничего, я привыкла. Илюше хочу вкусненького приготовить, да и Олег скоро приедет.

— А когда Илью привезут?

— Вечером, часиков в семь обещали. А вы к девяти собираетесь?

— Да, в двадцать один ноль-ноль уже должны быть там, — по-военному отрапортовал Антон.

Около часа дня в дверь позвонили.

— Сынок, открой! — крикнула из кухни Елизавета Сергеевна.

Разные мысли проносились в голове Антона, пока он разглядывал своего лучшего друга. Его глаза практически не изменились, оставались такими же открытыми с доброй смешинкой, но волосы не смогли избежать следов времени. Они крепко обнялись и простояли так несколько секунд.

— Здравствуй, Олежка, — первым произнёс Антон.

— Здравствуй, Антоха. Я очень рад тебя видеть.

Раскатов понимающе кивнул:

— Я тоже, брат, очень рад тебе. Пойдём, мама уже заждалась.

Они прошли на кухню, где Елизавета Сергеевна успевала готовить праздничный обед.

— Мама, вот и наш долгожданный гость.

— Здравствуйте, Елизавета Сергеевна! — бодро произнёс Зорин.

— Ой, Олежек, дорогой, приехал, наконец! — радостно воскликнула Елизавета Сергеевна. — Как же давно мы с тобой не виделись…

— Да, Елизавета Сергеевна, уже давненько, всё больше по телефону общаемся, — улыбнулся Олег, целуя женщину. — Как ваше здоровье?

— Спасибо, Олег, теперь уже всё хорошо. А ты почти не изменился, выглядишь прекрасно.

— Ну что вы, старею… вон уже и седина проглядывает.

— Война это, всё ваша война, — с горечью произнесла женщина. — Ах, будь она не ладна! Как же вы все похожи после неё…

— Мама, не будем о грустном сегодня, — попросил Раскатов.

— Хорошо, сынок, не буду больше. Покажи комнату Олегу, пусть переоденется, а я сейчас закончу.

— Давай накроем в комнате, — предложил Антон.

— Конечно, Антоша, мне даже так удобнее будет.

Пока Олег принимал душ, Раскатов выдвинул стол к дивану и стал помогать матери.

Когда всё было готово, Елизавета Сергеевна пригласила друзей в гостиную.

Антон наполнил стопку друга водкой и обратился к матери:

— Мама, а ты что будешь?

— Мне лучше вина, только совсем немного.

С наполненным бокалом Раскатов поднялся из-за стола:

— Ты знаешь, мама, если бы тогда в «афгане» Олег не успел, то мы бы не сидели за этим столом. Спасибо тебе за всё, братишка! Давай за встречу!

Они выпили, и Елизавета Сергеевна подошла к Зорину.

— Спасибо тебе за сына, Олежек, — просто сказала она и поцеловала Олега в лоб.

Глаза женщины заблестели, и больше не говоря ни слова, она вышла из комнаты.

Воспоминания уводили друзей в годы своей молодости, в то самое прошлое, которое всегда жило в их душах неизгладимыми следами памяти. Не греша на судьбу, они вспомнили годы военной службы и, конечно же, друзей, живых и погибших. Затем Антон вновь рассказывал о своих скитаниях на чужбине.

— Да, Антоха, досталось же тебе, не пожелаешь никому… Но пускай все твои беды останутся в прошлом, я рад за тебя.

— А ты как жил эти годы? — поинтересовался Раскатов.

— Как жил? — с задумчивой улыбкой произнёс Олег. — Да так по-разному, я же в восемьдесят восьмом уволился из армии, и уехал на родину в Адлер. А там — кем я только не работал! Не поверишь, даже таксистом пришлось.

— Да уж, судьба наша судьбинушка… и не знаешь, куда повернёт завтра. Ну а сейчас, где ты? Я по телефону так и не понял толком.

— Занимаюсь геологоразведкой, со следующего года будем работать на Урале, так что перебираюсь в Челябинск. Теперь ты не сбежишь от меня, буду присматривать.

— А я пока и не собираюсь далеко, хотя…

— Ты это брось! — шутливо прикрикнул на друга Олег. — Маму хоть пожалей, ей с головой хватило этих лет.

— Знаю, Олежка, знаю. А что в горах то ищете?

— Так, всё помаленьку, руду, золото, марганец, — неохотно ответил Зорин.

— Хм, интересно… Ты что специально учился?

— Ну да, пришлось посидеть за учебниками, правда, заочно.

— Ну ты даёшь, молодец! Но работа то хоть нравится?

— Романтика и всегда на свежем воздухе. Чем плохо? — рассмеялся Олег. — Да нормально всё.

— Слушай, а ты с Пашкой давно связывался? — вдруг спросил Антон.

— Недавно, я же тебе по телефону вроде говорил. Он в уссурийскую бригаду перевёлся на замкомбрига.

— Паша всегда был воякой до мозга костей, — отдал должное другу Раскатов. — Дай-то ему Бог на новом месте.

— Да, пришлось хлебнуть ему лиха, досталось этих войн, сначала «афган», потом Закавказье, первая чеченская, а сейчас вот вторая светит. Сам уже признаётся, что наелся досыта.

— В командировку точно может загреметь, — согласился Раскатов.

— Знаешь, Антон, у меня сейчас одна идейка возникла, — загадочно проговорил Зорин.

— Ну, выкладывай.

— А давай-ка соберёмся втроём, где-нибудь на Байкале, побродим по красивым местам, вспомним молодые годы… Как ты на это смотришь?

— Если организуешь, я только — «за», мысль стоящая.

— Отлично, всё беру на себя! А ты планируй отпуск на середину лета.

— Олег, я же сам себе хозяин, со мной без проблем, а вот Пашке труднее будет вырваться, ты же знаешь.

— Решим вопрос, Антоха! — обрадовался Олег.

Они общались как раньше по-дружески легко, словно и не было долгих лет разлуки.

Но все-таки Олег отметил про себя некоторые странности в друге:

«Не могу понять пока, но что-то в тебе, Антон, изменилось, несомненно, изменилось… даже не внешне, а что-то там внутри тебя стало другим, незнакомым мне. Вот только — что?»

— Ребятки, вы точно не голодны, может быть еще что-нибудь принести? — заглянула в комнату мама Раскатова.

— Не знаю, как Антон, но я, Елизавета Сергеевна, даже объелся. Так всё было вкусно! — прижимая руку к груди, заверил её Олег. — Спасибо вам большое!

— Ничего протрясёшься, — успокоил его Антон.

Видимо, слова Олега убедили женщину, и она не стала мешать друзьям.

— Тогда я пойду, доделаю дела, разговариваете.

Когда мама ушла, Антон лукаво подмигнул Зорину:

— Сидишь крепко на стуле?

— Ну… А что?

— Тебя, брат, сегодня ещё ждёт сюрприз…

— Да? Люблю сюрпризы, но только хорошие.

— Не пожалеешь, ещё благодарить будешь, — таинственно произнёс Антон, явно наслаждаясь своей ролью.

— Не томи, удивляй! — попросил Олег.

— Ишь ты, нетерпеливый какой! Дай хоть важности на себя напустить, — рассмеялся Раскатов, но потом махнул рукой:

— Ладно, сегодня в двадцать один ноль-ноль мы приглашены в ресторан, но это ещё не всё…

— Антон, хватит издеваться! — не выдержал Зорин.

— А там тебя ждёт встреча с интересной незнакомкой.

— Ух, ты! Неожиданно и интригующе… И кто она?

— Всё после. Есть во что приодеться?

— Как чувствовал ведь и прихватил костюм.

— Молодец, тогда быстро гладиться, у нас осталось три с половиной часа, — проговорил Антон, бросив взгляд на настенные часы. — Утюг сейчас дам. Всё, вперёд!

За разговором время пролетело незаметно, а между тем за окном уже сгущались сумерки. Елизавета Сергеевна старалась по возможности не беспокоить друзей, хотя телефон не раз требовал к себе Антона.

Олег отправился готовиться к торжеству, а Раскатов помог матери убрать со стола. Вначале восьмого Валера привёз Илью.

— Здравствуйте, дорогие родственники, с наступающим вас Новым годом! — с порога торжественно заявил он. — Принимайте подарочек в лице племянника и внука.

— Спасибо, Валерочка! — обрадовалась Елизавета Сергеевна, целуя по очереди зятя с внуком. — Мы тебя тоже поздравляем, родной! А о таком подарочке можно только мечтать, он для меня самый дорогой.

— Всё, не скучайте, я побежал! Увидимся в ресторане, Антон.

— Наталью поторопи, а то опять опоздаете! — крикнул ему вдогонку Раскатов.

— Это уж как получится, — уже с лестничной площадки пообещал Валера.

— Бабушка, Антон, поздравляю с Новым годом, счастья вам! — неожиданно произнёс Илья.

Раскатов поднял племянника на руки и поцеловал.

— И тебе, Илья, всего самого наилучшего, будь мужиком и люби родителей с бабушкой.

— Спасибо тебе, родной мой, — умилилась внуком Елизавета Сергеевна. — Дай хоть я тебя ещё поцелую.

— Как же вас величать, молодой человек? — спросил выходящий из комнаты Олег.

— Познакомься Илья с дядей Олегом, он мой друг.

Мужчины по взрослому пожали друг другу руки и остались довольны знакомством.

— Бабушка, а дедушка Мороз положит мне под ёлочку подарок? — тут же задал малыш самый главный для себя вопрос.

— Да, Илюша, сегодня ты получишь подарки от нас, а завтра когда проснешься, найдёшь под ёлочкой подарок от деда Мороза.

Не откладывая в долгий ящик, Илюша тут же побежал знакомиться с сегодняшними подарками.

Примерно через час друзья уже шествовали по праздничным улицам города, с удовольствием вдыхая свежий морозный воздух.

— И кто ещё будет в компании? — поинтересовался Олег.

— Не так много, моя сестра Наташа и её муж Валерий, Лана, хозяйка ресторана, считай её моей спутницей, ну и таинственная девушка Арина.

— Вы разве не знакомы?

— Не довелось пока, но дамы утверждают, что разочарования не будет.

— Становится всё интереснее… А ты давно знаком с Ланой?

— На следующий день после моего возвращения мы оказались в одной компании.

— Так быстро?

— Не удивляйся, она подруга моей сестры.

— Тогда понятно. А у вас серьёзные отношения? Если не секрет, конечно.

— Скорее, дружеские, но она необыкновенная женщина и нравится мне. Увидишь её, сам поймёшь почему.

— Спешу увидеть, заинтриговал ты меня, брат.

С десятиминутным джентльменским зазором к назначенному времени мужчины подошли к ресторану, сиявшему сказочными персонажами из разноцветных огоньков. Над вторым этажом здания в светодиодном исполнении красовалась надпись: «Поздравляем с Новым 2000-м годом!» В фойе Антон предъявил именные пригласительные буклеты со сценарием праздничного представления, и друзья поднялись на второй этаж. Возле входа в большой зал стояла Лана и с обаятельной улыбкой встречала гостей. Она была в эффектном вечернем платье с глубоким декольте, соблазнительно подчёркивающим её женственную фигуру.

— Ты выглядишь потрясающе! — не удержался Антон.

— Спасибо, милый, — улыбнулась она.

— Лана, это и есть мой друг.

— Олег, — немного смущённо представился Зорин.

— Очень приятно, Лана. С приездом, Олег. Как добрались?

— Спасибо, добрался нормально, а главное — вовремя.

— Мы первые ласточки в нашей компании? — поинтересовался Антон.

— Да, вы прилетели раньше всех, — подтвердила с улыбкой она, — раздевайтесь, одежду берите с собой, я вас провожу.

В сопровождении Ланы они проследовали в большой зал.

В самом его центре красовалась пушистая елка, украшенная всевозможными игрушками, а стены помещения просто восхищали праздничным убранством. Недалеко от входа размещалась сцена, возле которой суетились настройщики звукового оборудования, над ней же возвышался внушительный телевизионный экран. Проводив гостей в малый зал, Лана вернулась на прежнее место.

— Да-а, твоя девушка впечатляет! — заметил Олег. — Теперь я тебя понимаю.

— Не стану спорить, но красота — это лишь одно из её достоинств.

— И что же ещё сокрыто в неотразимом видении?

— Подожди немного и сам всё поймёшь…

Антон успел отметить, что сервированный на шесть персон стол отличался изысканностью холодных закусок, спиртные же напитки занимали на нём почётное место в центре вместе с прогнозируемым Кьянти. Помещение зала так же отмечалось праздничным оформлением, но с особой изюминкой, внесённой творческой рукой Ланы.

Через приоткрытые двери друзья с интересом наблюдали за прибывающими гостями праздничного вечера. Нарядно одетые люди шумно рассаживались на свои места, создавая незабываемую атмосферу ожидания торжества. Антон поглядел на часы и с усмешкой покачал головой.

— Что ты хотел, женщины есть женщины, лишь они знают, когда готовы предстать перед миром, — пояснил Зорин.

— Валерку жалко.

— Не жалей, судьба у него такая.

— Как же правильно вы сказали, Олег… я и есть его судьба, — с достоинством произнесла появившаяся Наталья.

— Объявились наконец-то! — проговорил Антон, с улыбкой разглядывая Наталью.

— Братец, не шуми! Мы же никуда не опоздали, лучше обними и поздравь сестрёнку.

Раскатов обнял похорошевшую сестру и расцеловал.

— Ай, не так сильно, Антон! Помнёшь же платье…

— Тебе не угодишь, привередница.

— Ладно, не обижайся, братик, мне очень приятно твоё внимание.

— Здравствуйте, Наташа, с наступающим вас Новым годом, — напомнил о себе Зорин.

— Ой, Олег, извините ради Бога, спасибо вам, с приездом. Я вас тоже от всей души поздравляю.

Не прошло и двух минут, как появился Валера, нагруженный верхней одеждой.

— Всем привет, с наступающим! — произнёс он, и тут же внёс некоторые пояснения:

— Заждались уже наверно… сразу предупреждаю, я не виноват, это всё мадам Натали, кокетка по призванию.

— Как, как ты меня назвал, негодник?! — озорно воскликнула Наташа. — Ты мне должен руки целовать, за то, что я такая красивая сегодня!

— Милая, ты всегда у меня красивая, и заметь, руки тебе я периодически целую.

Раздался дружный смех, плавно перешедший в непринуждённую фазу знакомства.

— А где остальные? — спросил Антон.

— Потерпи, уже на подходе, — ответила сестра, поправляя у зеркала свою причёску.

Сейчас Раскатов и сам увидел Лану в обществе незнакомой женщины.

— Проходи, Арина, не стесняйся, здесь все свои, — произнесла Старицкая, пропуская вперёд свою спутницу.

Молодая женщина была очень грациозна в своём чёрном вечернем платье, удивительно контрастировавшем с блеском жемчужного ожерелья на её красивой шее.

«Да, девчонки не обманули, Арина недурна собой. Изысканность манер, тонкий вкус, она должна понравиться Олегу», — подумал Антон.

— Добрый вечер, с наступающим Новым годом, — улыбнулась новая знакомая.

Пока Старицкая представляла Арину присутствующим, Антон с интересом наблюдал за ней. В её проницательном взгляде Раскатов увидел не только чувство собственного достоинства, но и своенравность, искусно скрываемую за женским шармом.

«А сколько ещё интересного таится в этой милой головке?» — подумал Антон.

После завершения церемонии знакомства они расположились за столом.

— Арина, а вы бывали уже здесь? — сразу полюбопытствовал Олег.

— Да, в ресторане приходилось бывать, но в компании я человек новый.

— Похоже, как и я.

— А вы только сегодня приехали? — в свою очередь поинтересовалась она.

— Сегодня днём. Ещё толком и не осмотрелся, можно сказать, что «с корабля на бал».

— Не беда, это поправимо, могу на время стать вашим гидом, — обнадёжила его Арина.

— Отлично! — обрадовался Зорин. — Если, конечно, моя персона вам не надоест.

— Напротив, располагайте мной в любое время, — многообещающе ответила девушка.

— Договорились, Арина, спасибо вам.

— Олег, а вы к нам надолго?

— Думаю, что на пару недель пока, а там поглядим.

— Прекрасно, за это время мы многое успеем.

Между тем под инструментальные мелодии оркестра Поля Мориа празднично одетые люди продолжали занимать свободные столики.

— Уважаемые гости, дамы и господа, прошу внимания! — громко произнёс в микрофон мужчина средних лет с хитринкой в глазах. — Сегодня вам предстоит провести незабываемый вечер, который отнюдь не закончится с боем курантов, а продлится словно волшебная сказка до самого утра. Но скучать, друзья мои, вам не придётся, потому что с вами буду я, Леонид Галич, конферансье этого удивительного вечера. А вместе со мной развлекать и веселить вас будут артисты практически всех эстрадных жанров. Давайте поаплодируем им!

Заведённая пламенной речью публика с радостью приветствовала вышедших на сцену артистов.

— А сейчас слово предоставляется хозяйке этого прекрасного праздника очаровательной Лане Витальевне Старицкой! Прошу поприветствовать её!

Под восторженные овации гостей вечера Старицкая прошла на сцену. Музыка стихла.

— Дорогие дамы и господа, друзья! — начала своё поздравление Лана. — Всего через каких-нибудь два часа всем нам предстоит стать свидетелями исторического события. Да, именно исторического, я настаиваю на этом, ведь не многим поколениям людей доводилось одновременно встречать грядущий век и новое тысячелетие. Не буду останавливаться на нашей избранности, возможно, это и не так, но всё-таки вступление в новую эпоху выглядит символично, согласитесь со мной.

— Согласны, согласны, так и есть! — кто-то выкрикнул из зала.

Старицкая улыбнулась и продолжила:

— Что же нас ждёт на той стороне веков? Я думаю, что каждый из вас надеется только на лучшее и постарается загадать в эту необычную таинственную ночь только самые хорошие и светлые желания. И пускай сбудутся все наши мечты и надежды! Счастья вам и любви! Отдыхайте и веселитесь от души до самого утра, а мы вам в этом поможем! Я открываю праздничное торжество!

Раскатов невольно залюбовался Ланой, она действительно была необыкновенно хороша собой в этот вечер. Получив приятный стимул, народ восторженно благодарил Старицкую за поздравление, выражая свои чувства радостными возгласами и рукоплесканиями. Веселье неудержимо набирало праздничные обороты не оставляя в зале равнодушных людей.

Вскоре Лана вернулась к своей компании и заняла место рядом с Антоном.

— Молодец, подруга, ты нас зажгла на будущие подвиги! — похвалила её раскрасневшаяся Наталья.

— Ах, вы уже успели без меня?! — с притворным негодованием воскликнула Старицкая.

— Ну ты же сама такой тост произнесла, мы и не удержались… Не казни, Ланочка, нас за это, — шутливо оправдывалась Рогожина.

— А ты ещё подольше ходи, вообще ничего не достанется, — с усмешкой заявил Антон.

— Бессовестные, а ну-ка, наливайте! — рассмеялась Лана.

В это время из большого зала полилась популярная песня группы Лесоповал.

С намерением высказаться из-за стола поднялся Валера:

— Друзья мои, я не большой мастак говорить на трезвую голову, но скажу… в преддверии нового тысячелетия предлагаю оставить все глупые и ненужные проблемы в этом году, чтобы войти в новую жизнь свободными от прошлого. Я думаю, все меня поддержат. Мудрости вам и понимания!

На что компания ответила ему дружным одобрением.

— Значит, Валерочка, ты признаёшь, что бываешь порою глуп? — чуть позже поддела его Наталья.

— Конечно, дорогая, но лишь в случае, когда недооцениваю тебя.

— Браво, милый, вот за это я тебя и люблю! — рассмеялась Наталья, поцеловав мужа.

— Нет, всё правильно, — задумчиво произнесла Лана, — нам не мешало бы кое-что оставить в прошлом.

— Подруга, не западай на Валеркину философию, давай лучше веселиться!

— Действительно, минора и так хватает в жизни…

Веселье за столом продолжалось. Неугомонный Валера обнимал смеющуюся Наташу, которая шутки ради спрятала от него стопку водки, но не спешила отдавать, а Олег успевал ухаживать за Ариной, желая расположить её к себе. Незаметно наблюдая за всеми, Антон отметил, что Лана ведёт себя несколько нервно, и он догадывался об истинной причине её настроения.

Концертная программа вечера начиналась со своеобразного музыкального ретро восьмидесятых — девяностых годов, знакомые мелодии, которые озвучивали специально приглашенные исполнители, создавали для гостей атмосферу недалёкого, но ностальгического прошлого. Когда конферансье объявил очередной шлягер из репертуара группы «Ненси», Раскатов призвал мужчин к совести:

— Так, братцы, хватит набивать животы, пора приглашать дам!

— Хоть кто-то сообразил, — не поленилась съязвить Наталья.

Танцующие пары медленно поплыли по залу в ритме звучавшей мелодии.

— Ты специально выбрал эту песню, чтобы помучить меня? — усмехнулась Лана.

— С чего ты так решила? У меня и в мыслях не было тебя обидеть.

— Не в мыслях, так ненароком… Так всегда получается. Не заметил?

— Как-то ты меня сразу же в оборот взяла. С чего это вдруг, есть причина?

— Знаешь, Антон… я постоянно ощущаю какую-то недоговорённость между нами. Может быть, твоё сердце уже занято, но ты не решаешься об этом сказать?

— Ты ошибаешься, всё совсем не так…

— Тогда хоть что-нибудь скажи, обнадёжь или отвергни меня, ведь так не может продолжаться больше. Это просто невыносимо! Кто я для тебя, ответь мне?!

— Лана, ты моя любимая женщина.

— Любимая? Ты никогда не говорил мне об этом, — прошептала она.

— Я это понял ещё с первой нашей встречи.

— Антон, я очень люблю тебя, очень! Ты слышишь?

— Да, я знаю.

Он нежно поцеловал Лану в приоткрытые губы и крепче прижал к себе. Песня уже закончилась, началась следующая, но они так и продолжали стоять посреди зала, обнявшись.

— Эй, влюблённые, вас уже ждут, — совсем рядом прозвучал голос Валеры.

Антон с Ланой переглянулись и неожиданно для мужчины рассмеялись.

После объяснения с Антоном Лана буквально парила на крыльях любви, обнимая всех людей счастливым взглядом.

Потом уже за столом она произнесла праздничные пожелания своим друзьям:

— Дорогие мои, какой необычный сегодня вечер, как хорошо, что мы собрались здесь! Наташенька, Валера, любите так же друг друга и будьте счастливы. Я очень рада, что ты, Антон, вновь обрёл друга. Олег, берегите вашу дружбу, вы достойны её. Арина, милая, ты обязательно найдёшь своё счастье, лишь только верь в это. Я люблю вас всех!

— Спасибо, Ланочка! — воскликнула Наталья. — Мы тоже все тебя любим, и желаем счастья!

За столом раздались восторженные возгласы благодарности и звон стеклянных бокалов.

Тем временем на экране телевизора появилось лицо президента страны, и вместе с его поздравлениями весь мир узнал о грядущих переменах.

Под бой курантов ресторан превратился в восторженный муравейник: все обнимались и поздравляли друг друга, каждый про себя загадывал желания и надеялся на их исполнение. Через несколько минут в малый зал забежала группа предпринимателей и знакомых Ланы.

— Лана Витальевна, мы вас поздравляем от всей души, всех вам благ! — громко произнёс высокий мужчина, чокаясь с ней.

— Счастья тебе, Ланочка, и любви! — подержала его знакомая Старицкой.

— С новым годом!.. Всех благ!.. Исполнения желаний!.. Любви!.. Счастья!.. Радости! — неслось со всех сторон.

Неописуемому восторгу людей, казалось, не будет конца, но что бы ещё добавить «огня» — кто-то громко выкрикнул:

— Есть контакт, от винта! Все на улицу, сейчас будут фейерверки!

Последовав зажигательному призыву, большая часть людей высыпала на свежий воздух. Городская арена стремительно превращалась в ослепительное феерическое представление, повсеместно взлетали фейерверки и ракеты, горели бенгальские огни, взрывались петарды! Русские люди «на всю катушку» отмечали начало нового тысячелетия!

Рогожины, Арина и Олег, отправились на улицу поддержать всеобщее веселье, а Лана с Антоном, накинув верхнюю одежду, расположились на центральном балконе, наблюдая сверху за кульминацией праздника.

Когда уличные страсти поутихли, раскрасневшиеся от мороза гости стали возвращаться в зал, громко обсуждая стихийное шоу. Концертная программа так же перешла в следующую фазу, предлагая представителей других творческих жанров: иллюзионистов, юмористов, танцевальные группы. Возбуждённый весельем народ с открытым энтузиазмом принимал непосредственное участие в представлениях, иногда даже заменяя артистов особенно в области сатиры и юмора.

Официанты вновь начали разносить горячие блюда. До утра ещё оставалось уйма времени, и никто из присутствующих в ресторане, за исключением сильно перебравших, даже не помышлял о возвращении домой.

— Ребята-а… как здорово мы плывём, так бы всегда! — несколько запинаясь, пропел Валера, излучая довольную улыбку.

— Ещё бы, в твоём состоянии только плыть и осталось, — прыснула от смеха Наталья. — Ты у меня сегодня загребной, это точно.

— Валера, наверно, имел в виду плыть по небу от счастья, — предположила Арина. — А если серьёзно, то с вами очень весело, мне так комфортно уже давно не было.

— Вот… ты меня понимаешь, Арина, а она только подсмеивается.

— Эй, милый, ты никак забыл, как меня звать?

— Девушка, а, девушка… как вас зовут? Не хотите ли… познакомиться? — вошёл в роль Валера.

— Так, этому товарищу больше не наливать! — твёрдо сказала Наталья. — Пойдем, проветримся на балкончик, муженёк.

— Эх… с тобой, Натали, хоть на край света! — махнул рукой Валера.

Под дружный смех компании Рогожины отправились на свежий воздух. Следом за ними поднялись Арина с Ланой.

— Мужчины, мы вас ненадолго оставим, не скучайте, — объявила Старицкая.

— Девушки, только не надо оказывать внимание посторонним джентльменам, — шутливо предупредил их Антон.

— О-о, дорогой, ты уже ревнуешь? Это хороший знак.

Друзья впервые за вечер остались одни.

— Как настроение, Олежка?

— Всё отлично, Антоха, весело у вас здесь.

— А как тебе Арина?

— На все сто! Она просто замечательная девушка.

— Значит, в гости будешь приезжать не только ко мне?

— Возможно, — пожал плечами Зорин.

— Ты утром к нам, или уже созрели другие планы?

— Ну, как тебе сказать, — замялся Олег, — угадал, зреют…

— Да? Я рад за тебя, думаю, вы найдете, о чём поговорить.

— Что-что, я не понял? — переспросил Зорин.

— Да это я так, не бери в голову…

Возле зала Наталья с Ланой вели оживлённую беседу.

— А где Валера, неужели потеряла? — поинтересовалась Старицкая у подруги.

— Не потеряется, вон уже в конкурсе каком-то участвует. С ним случается такое, когда переусердствует в спиртном.

— Да не ругай ты его, он такой интересный.

— Ага, самое интересное будет, когда он проснётся. Головка, ой как будет болеть, а отваживаться придётся маме Наташе.

— Наташка, сегодня можно и подурачиться, Новый год ведь!

— Ладно, пусть дурачится. А ты, подруга, плохо себя чувствовала сегодня?

— Так было заметно?

— Меня-то не обманешь.

— Я давно уже немного не в себе, Наташа, но теперь всё изменилось.

— Интересно, интересно, рассказывай.

— Антон признался мне в своих чувствах, — счастливо пропела Старицкая.

— Ура, свершилось! А помнишь, я тебе говорила, что он решится на это?

— Признаю, ты была права.

— Как я рада за вас! — воскликнула Наталья, целуя подругу.

— Я что-то пропустила? — спросила появившаяся Арина.

— Нет, Арина, мы просто долго не виделись, и ужасно соскучились, — рассмеялась Наталья.

— А как твои дела? — поинтересовалась Лана.

— Боюсь сглазить, но мне Олег понравился, с ним интересно.

— Ну тогда пригласи его в гости, — без обиняков предложила Наталья.

— Уже.

— М-да, вот тебе и ой-ля-ля… быстро всё у вас, но если это любовь, тогда…

— Не знаю ещё, но пока так, — скромно ответила Арина.

— Мне кажется, Олег стоящий человек, — поддержала её Лана. — Сама приглядись к нему и постарайся его понять.

— Спасибо тебе, Лана, за всё спасибо…

Женщины ещё раз поправили причёски, придирчиво осмотрели макияж, и только после этого направились к заскучавшим мужчинам.

В этот вечер действительно было много веселья, прекрасных песен, шуток и, конечно же, танцев. До самого утра в большом зале не стихали громкие голоса и смех. Гости вечера уже превратились в полноправных хозяев и не спешили расходиться.

Пространство перед эстрадной площадкой вновь заполнилось танцующими парами, ведомыми ритмом лирической мелодии.

Лана опять куда-то отлучилась по делам, и Антон пригласил на танец сестру.

— Братик, а ты сегодня просто молодец, — похвалила его Наташа. — Лана так и светится.

— Уже успели обсудить?

— Конечно, между нами нет секретов, мы же подруги.

— Знаешь, я уже не раз хотел ей признаться, но всё не решался.

— Что были сомнения?

— Сестрёнка, пойми меня правильно, я слишком долго жил другой жизнью, мне нелегко перестроиться.

— Я понимаю тебя, поэтому и советовала ей немного подождать. Антон, Лана хорошая, я знаю, поверь мне… Да, она бывает резка и своенравна в чём-то, но это её маска, защита, что ли от людей.

— Верю, сестрёнка, я уже это и сам понял. А вообще мне нравится ваша дружба, в ней чувствуется искренность.

— У тебя ведь тоже есть друг.

— Конечно, но мужская дружба это совсем другое.

— Ой, прям таки! Ведь ты правильно заметил, что и в наших отношениях нет лицемерия.

— Вот это и радует.

— Антон, погляди как лучше на своего друга, — зашептала Наталья на ухо брату, — я думаю, для него вечер тоже удался…

— Ну и хорошо, на двоих счастливых стало больше.

Под мелодию танго Олег с Ариной вели непринуждённый разговор.

— Разве так бывает, Арина? — доверительно произнёс Олег. — Встречаешь человека и понимаешь, что знаешь его очень давно.

— Странно… у меня такое же ощущение, — почти прошептала она.

— Действительно сюрприз судьбы, — задумчиво произнёс Зорин.

— Сюрприз? О чём вы? — насторожилась женщина.

— Вы знаете, ещё днём Антон заинтриговал меня таинственной незнакомкой… ну, то есть вами, Арина. Вот я и подумал о не случайностях судьбы.

— А-а, вы об этом… Я согласна с вами, случайностей в жизни не бывает.

Зорин вздохнул и промолчал.

— Олег, а вы давно не виделись с Антоном? — как бы, между прочим, спросила Арина.

— Одиннадцать лет… даже чуть больше.

— Немало, — отметила она. — И что вы почувствовали при встрече?

— Радость и облегчение, наверно, что он жив.

— А он сильно изменился?

— В чём-то да. Впрочем, как и все люди получающие жизненный опыт.

Несколько новогодних часов пролетели незаметно, уставшие гости стали постепенно расходиться по домам. В опустевшем банкетном зале Лана с Антоном остались вдвоём.

— Может, и мы пойдём? — устало спросила Старицкая.

— Пожалуй, скоро уже рассвет.

— Тогда приглашаю в гости.

— А я не откажусь, — ответил Антон, обнимая женщину.

Старицкая отдала администратору ресторана последние распоряжения и уже в верхней одежде они спустились вниз.

— Хочешь, нас подвезут? — предложила она.

— Лучше пройдёмся.

— Хорошо, давай прогуляемся.

— Ух, морозец-то, какой! — воскликнула Лана, когда ни вышли на улицу. — Усталость как рукой снимет.

Она взяла Антона под руку и повела его вдоль уснувших домов, по утреннему опустевшему городу.

— Как же быстро пролетела новогодняя сказка, я только вчера об этом подумал, — произнёс Раскатов.

— Ты имеешь в виду праздник?

— Да, больше ожиданий…

— Не скажи, для меня всё только начинается, — улыбнулась Лана, — ведь у любой сказки может быть продолжение…

— Ты права, милая, так всё и будет.

Возбуждённые морозцем они вошли в её квартиру.

— Как здесь тепло! — радостно воскликнула Старицкая. — Раздевайся, проходи в комнату.

— Ты здесь часто бываешь? — спросил Антон.

— Нет, иногда, когда долго задерживаюсь на работе остаюсь здесь, а в основном живу в посёлке.

— Ты будешь чай? — предложила Старицкая, когда они прошли в гостиную.

— А у тебя есть зелёный?

— Есть, я же знаю твои пристрастия. Заварить?

— Не откажусь.

— Пока можешь принять душ, чистое полотенце найдёшь там.

— Да, пожалуй, — ответил Антон и направился в ванную комнату.

Он задержал свой взгляд на ванной в виде большой белой ракушки, красовавшейся на фоне удачно подобранной кафельной плитки, и сумел оценить искусно расположенное освещение. В замысловатом комплексе зеркал Антон увидел собственное отражение, подмигнул ему и стал раздеваться…

К возвращению Антона чай уже был готов. На передвижном стеклянном столике стояли две чашки, керамический заварной чайник, сахарница, вазочка с печением и конфетами.

— Легче стало? — спросила Лана.

— Хорошо, будто заново родился! — не покривил душой Антон. — А у тебя очень красиво и уютно.

— Я иначе не могу.

— Наверно, это не самое плохое качество для женщины, — в шутку заметил он.

— Ах ты, язва! — Лана обняла его за шею и поцеловала. — Пей чай, а я пойду в ванную.

Антон с удовольствием сделал глоток зелёного ароматного чая, напомнившего ему о беседах у костра с мастером Цзяньяном.

Через несколько минут появилась Лана и села напротив него в кресло. В её взгляде Раскатов почувствовал какую-то внутреннюю борьбу, словно она хотела что-то сказать, но никак не решалась. Антон поднялся и присел возле её ног.

Осторожно взяв руку Ланы, он заглянул ей в глаза:

— Тебя что-то мучает?

— Ты прав, — негромко произнесла она, — в наших отношениях не должно быть недомолвок, а тем более лжи.

Антон согласно кивнул.

— Ты знаешь, я была не совсем честна с тобой, я боялась потерять тебя… и в тоже время…

— Ничего не бойся, — прервал её Раскатов. — Если ты решилась сказать правду, значит, уже честна со мной. Я не хочу ворошить твоё прошлое, ведь тебя там уже нет. Зачем нам общаться с призраком твоей памяти? Ты стала другой и это главное.

Лана в изумлении глядела на Антона, понимая, что он как-то догадался о мучившей её тайне. Она бросилась к нему на шею и разрыдалась.

— Поплачь, тебе станет легче… поплачь, — приговаривал Раскатов, гладя её мокрые волосы.

X

Старицкую разбудила настойчивая мелодия телефона. Несколько секунд её взгляд блуждал в непонимании, но затем остановился на настенных часах, показывавших три часа дня. Лана схватила телефонную трубку и сонно ответила.

— Ой-ля-ля, наконец-то проснулись! — хихикнул в трубке голос Натальи. — А-а, понимаю, страстная любовь отняла последние силы…

— Что? Не издевайся, Наташка… я ещё сплю.

— А мы с Валерочкой уже час, как на ногах, даже опохмелиться успели, — непринуждённо продолжила подруга. — Ладно, не буду насиловать твой организм, прими душ, выпей чашечку кофе, а потом перезвони.

— Подожди, что ты хотела, говори сейчас.

— Подруга, праздник души продолжается, сбор у нас в шесть вечера, отговорки не принимаются!

— Да я собственно не против… А кого это нас? — не совсем сообразила Лана.

— Ну, тебя и Антона, разумеется. Разве он не с тобой?

— Нет его… он пару часов назад убежал домой, сказал, что матери обещал помочь в чём-то.

— Странно, я звонила маме, его там не было, — удивилась Наталья.

— А может, он зашёл на работу? — предположила Лана. — Сейчас позвоню.

— В любом случае приходи, Олег с Ариной уже в курсе, а этого «Фигаро» мы разыщем.

После душа Старицкая сварила чашечку ароматного кофе и, смакуя его вкус, вспоминала о незабываемых часах, проведённых с Антоном. Лана никогда не испытывала ничего подобного с другими мужчинами. В минуты близости безумная страсть овладевала всеми её помыслами, она буквально топила её в омуте немыслимого наслаждения, желая всё большего и большего. Лана целиком без остатка отдавалась этому сладострастному исступлению, ощущая себя снежинкой тающей в неге блаженства…

— Любимый, после тебя мне уже никто не нужен, — с нежностью прошептала она. — Господи, как же выдержало моё сердце?

Проснувшись от сладких грёз, Старицкая набрала номер телефона оздоровительного центра, но гудков не последовало. После недолгих раздумий она оделась и вышла из дома.

Простившись с Ланой, Раскатов действительно направился на работу, где всегда имел возможность укрыться от житейской суеты. В своём убежище он предавался размышлениям и делам, которыми не мог заниматься открыто. На протяжении последнего года Антон вёл двойную жизнь, скрывая от окружающих своё истинное лицо, но на это были особые причины. За оставшиеся годы в Тибете он сумел разорвать пелену забвения и окончательно прозрел для истины. Мастер Цзяньян очень тонко подводил Антона к познанию себя, помогая удалять умственные препятствия, но так и не успел увидеть истинную сущность ученика. И всё же неоценимый дар, переданный ему сердцем Учителя, не пропал бесследно. В один прекрасный момент память Антона открылась полностью, отпустив из своих недр тайну прошлого. А потом его очищенная душа вновь соединилась с огнём пространства, получив в награду знания неведомых ему миров. Благодаря этим знаниям он и сумел выработать надёжную защиту от психических воздействий любых уровней, поэтому до сих пор его игру так и не смогли разгадать. Всё это время он носил в себе вызревшую антивирусную информацию, способную разрушить ядро хаоса, но не спешил передавать её своим товарищам. Антон прекрасно понимал, что проникновение сыворотки в психосферу Земли не способно уничтожить корень зла полностью, ведь непосредственные создатели вируса всё ещё оставались в сфере планеты, а они то и были генераторами активного зла. Одновременно с внедрением антивирусного противоядия так же необходимо было покончить с колыбелью демонических кланов — антимирами Самеру, чтобы «тёмные ясли» раз и навсегда прекратили своё существование. На успех можно было рассчитывать только при искоренении всех исходных аспектов зла. В связи с этим Антон спешно искал варианты проведения комплексной операции по удалению «опухоли хаоса». Проводя ментальную разведку структурного построения «тёмных», он всякий раз убеждался в собственной правоте. Абсолютно не интересуясь судьбой планеты, силы зла настойчиво втравливали человечество в междоусобные распри, зачастую манипулируя неизжитыми кармическими наследиями народов. Как и в прошлом, подогретые конфликты находили свой выход в межрасовых и религиозных столкновениях, лишь углублявших накопившиеся противоречия внутри мирового сообщества. Следы «тёмной добродетели» Антон наблюдал повсюду, они ласкали слух демократической свободой, подаренной народам в обмен за разворованные земные недра и рабскую зависимость. Со временем Раскатов стал понимать всю чудовищность замысла «тёмной хозяев», стремившихся отыскать более изощрённые способы зависимости для человечества, где наряду с информационной обработкой они не гнушались использовать и варварские методы порабощения.

Своё инкогнито он сохранял ещё и по другой причине, у него оставалось персональное задание, о котором поведал ему перед уходом с Сензара Учитель Габриел. Антон очень надеялся объединить обе задачи в одну, чтобы добиться максимального результата, поэтому и вёл непредсказуемую игру, затаившись меж двух огней. Раскатову не хотелось использовать Лану в своей работе, но иного выхода он не нашёл. Помогая Старицкой облегчить душу, он установил в сознании женщины «информационный фильтр», способный пропускать вовне лишь мысли угодные ему. Антон совсем не опасался, что «наставник» Ланы разблокирует установленную защиту, этому демону такое было просто не под силу, но он прекрасно понимал, что в рядах противника находились и другие, с которыми предстояло считаться. Хотя демонов высокого уровня насчитывалось не так уж много, но они представляли собой грозную силу. Сатене довелось встретиться с одним из них в Тибете, когда спасая жизнь Антону, она подставила себя под его сокрушительный удар. После того столкновения Сатена долго не могла восстановиться.

«Спасибо, родная моя, я знал, что ты меня подстрахуешь», — с благодарностью думал Раскатов. — «Сколько раз уже мне спасали жизнь, сначала Олег в пустыне, затем мастер Цзяньян и Сатена. Тот демон бахвалился, что сильнее меня… да, тогда так оно и было. Интересно, что же он пролепечет при следующей нашей встрече? А она уже не за горами».

Но ещё с большим нетерпением Антон ожидал другой встречи, которая должна была прояснить очень многое, он готовился к ней заранее и даже предвидел возможное место.

«Ну что ж, осталось ждать всего несколько месяцев и земная миссия вступит в новую фазу. За это время я окончательно разберусь в своих предположениях и составлю план действий…»

Размышления Раскатова прервал настойчивый звонок в двери. Для видения Антона уже не существовало материальных преград, он прекрасно знал, кто его потревожил.

— Ты здесь?.. А почему не отвечал на звонки? — удивилась Лана, когда открылась дверь.

— Не поверишь, я отключил телефон, и совсем забыл про это, — ответил он, увлекая женщину в кабинет.

— Странная забывчивость…

Сбросив на диван шубу, Лана устроилась на коленях Антона.

— А теперь рассказывай, зачем сбежал от меня? И не обманывай, что отправился домой, я всё знаю.

— Хорошо, сдаюсь… я просто захотел побыть наедине со своими мыслями. Такая версия устраивает?

— Вполне. А я уже подумала, что ты бросил меня, — немного успокоилась Лана.

— Что ты, глупенькая, как я могу бросить тебя? Такими женщинами не бросаются, это же преступление.

Вместе с поцелуем Антон вдохнул удивительный аромат своей подруги, в котором зимняя свежесть смешалась с нежным запахом цветов.

Голова Ланы закружилась и беспомощно склонилась на его плечо.

— Ты всё шутишь… несносный врунишка, — раздался её еле слышный голос.

Раскатов ещё крепче прижал женщину к себе. Так, в тишине и близости они провели несколько минут.

Первой заговорила Лана, заглядывая ему в глаза:

— Знаешь, милый… ты для меня, как тайна за семью печатями. Пытаюсь тебя разгадать, но никак не могу… ты какой-то неземной…

— Да? — выразил удивление Антон и тут же поправился:

— Но загадки же свойственны любому человеку и тебе в том числе.

— Да, наверно… только другие люди понятнее и проще.

— Родная, я никак не пойму, как же в тебе уживаются вместе — красота, проницательный ум и умение так любить? Для земной женщины это уже слишком…

Лана прыснула от смеха и легонько ударила его ладонями в грудь.

Потом она вдруг вспомнила:

— А, совсем забыла. Нас же в гости пригласили, ожидаются те же лица плюс твоя мама и Илья.

— Решено, идём. Кстати, а как проявляется забота о моём друге?

— Проявляется. Думаю, что скоро он не захочет уезжать из города. Я правильно мыслю?

— Абсолютно. Действуйте и дальше в этом направлении. Пускай остаётся, подыщем ему работу и здесь, — шутливо заявил Раскатов.

— Без проблем, — ответила на полном серьёзе Лана.

XI

Обычно информацию о структуре «тёмных» Антон получал с помощью ментальной разведки, вот и сейчас его монада, облачённая в незримую оболочку, появилась из океанских глубин вблизи Бермудских островов. Он уже успел исследовать глубоководную базу в этом районе и намеревался продолжить поиск.

На данный момент его интересовала одна из резиденций тайного общества «Авичи», расположенная на побережье Мексиканского залива. Антон мгновенно перенёсся в западном направлении и замер, сканируя окружающую местность. Вскоре он уже знал, где находится его цель. Это был трёхэтажный особняк, окружённый в радиусе нескольких километров комплексом энергоинформационной защиты. Антон переместился поближе к объекту наблюдения, но преодолевать систему охраны не стал, чтобы не привлекать к себе внимания.

«Всё, дальше не полезу через вашу паутину, попробую прощупать дистанционно, поглядим, как получится», — решил он.

Ему пришлось потрудиться несколько минут, чтобы обнаружить канал проникновения в особняк, а потом он уже телепатически смог прослушать всё происходящее внутри. Его усилия не пропали даром, он узнал много интересного для себя.

«Ты смотри, как же мне повезло сегодня! А у вас, упыри, похоже, здесь „производственное совещание“, даже знакомые лица присутствуют, только самого Абаддона не хватает. Вот так удача!» — не без доли сарказма отметил Антон.

Действительно, именно в этот день в особняке проводилась тайная встреча членов общества «Авичи» совместно с тремя высшими демонами: Пахарадом, Варглом и Раху, они обсуждали вопросы с некоторых пор интересовавшие и самого Антона. Из подслушанного разговора демонов ему удалось узнать, что на протяжении длительного времени в лабораториях «тёмных» проводились секретные разработки оружия массового воздействия на психику человечества с целью отработки вариантов по управлению мировым социумом. Основоположники этой идей прекрасно понимали, что при незримом проникновении в тончайшие психические структуры людей они могли бы добиться состояния «стадной управляемости» целых народов. Их новейшие разработки затрагивали системы частотно-волновых излучений различных диапазонов, способных оказывать психическое воздействие на эмоционально-ментальные планы человека, приводящие к неконтролируемым вспышкам агрессии, паническому страху, либо полному безволию. В своих изысканиях они так же пытались найти возможности по изменению генотипа отдельных людей и генома человечества в целом через искусственные воздействия на генно-хромосомном уровне. Длительный опыт существования в различных формах позволял Антону не обманываться последствиями подобных экспериментов, ведь структура человеческого генома создавалась усилиями совокупного Космического разума в процессе длительного эволюционного пути. И хотя такое изменение всё же предусматривалось, но лишь в результате постепенной трансмутации индивидуального сознания. Только при благоприятных космических условиях и готовности самого человечества существовала потенциальная возможность ускоренного перехода на более высокий план существования. Но замысел Абаддона не имел ничего общего с эволюционным прогрессом человечества, его устраивала лишь низшая мутация своих «энергетических вассалов». Как выяснил Раскатов, в демонических лабораториях уже продумывались способы трансформации физического и тонких планов человека с помощью генных модификаторов, вводимых в продукты питания и в некоторые виды медикаментов. Теперь он уже точно знал, что Абаддон выращивает это тайное оружие, как последний довод для своей экспансии на Земле.

«Да, недаром я потратил своё время, недаром, много полезного почерпнул сегодня, и даже узнал местонахождение ещё одной лаборатории. Надо будет наведаться сейчас туда, но придётся разделиться… мои оппоненты ещё не закончили дискутировать, может, ещё чего стоящего поведают», — рассудил он.

Ему пришлось разделить ядро монады вместе с «незримой одеждой» на две части, одна из которых осталась наблюдать за происходящим в особняке, а другая мгновенно переместилась в акваторию Тихого океана. Уже на месте он проверил обширный сектор восточной части океана, где предположительно проводились испытания универсального излучателя психического воздействия. Через некоторое время Раскатов определил возможное местонахождение базы. Вдоль океанического хребта он опустился по глубинному жёлобу вниз, где вскоре обнаружил подводное сооружение в форме трёхслойного диска, светящегося разноцветными огнями.

«Вот и вторая лаборатория… здесь они и проводят свои чудовищные эксперименты», — отметил Антон.

В непосредственной близости от объекта он просканировал систему охраны и внутренние помещения, к его удивлению на базе не оказалось высших демонов. Без особого труда нейтрализовав защиту, он незаметно проник вовнутрь глубоководной лаборатории и стал изучать обстановку. В помещении командного центра оказалось всего трое асуров, но его присутствие они даже не почувствовали и продолжали свою работу, как ни в чём не бывало.

«Вот и ладненько, значит, наша защита сработала. А ведь неплохо иметь „шапку-невидимку“», — удовлетворённо заметил Антон.

Прозондировав мысли персонала, он понял, что оказался здесь ко времени, именно сейчас велась подготовка к практическому воздействию излучателя на надводную цель, находящуюся в ста милях западнее базы.

«А-а, значит, решили поиграть в морской бой. Что ж, тогда уравняем шансы, моряки не видят вас, а вы меня… Хотя нет, лукавлю, в отличие от вас я знаю, что у меня в прикупе», — не отказал себе в иронии Антон.

Тем временем демоны уже приступили к задуманному: телескопическая штанга излучателя выдвинулась на исходную позицию и приготовилась к захвату объекта.

«Нет, вашу психику я не стану тревожить, слишком заметно будет, сделаем по другому, пускай это выглядит как обыкновенный сбой в оборудовании», — решил Раскатов и стремительно покинул базу.

Он не имел права обнаруживать себя и в то же время не мог допустить гибели людей. Но приемлемый вариант нашёлся очень быстро, Антон просто упредил воздействие излучателя, выбросив на него поток лучевой энергии. В следующую секунду активная часть излучателя озарилась вспышкой, взбудоражив вокруг себя океанскую пучину, и тонны бурлящей воды заставили глубоководную базу содрогнуться в жестоких конвульсиях. А буквально через несколько минут на поверхности океана в радиусе десятка морских миль образовалась «живая подушка» из шипящей пены. За происходящим Раскатов наблюдал уже с почтительного расстояния, прекрасно зная, что в лагере противника началась нешуточная паника.

XII

Наконец-то пришла пора, сместившая природный тон от весенних качелей с ночными заморозками и звонкой дневной капелью к долгожданному теплу. Солнечная погода всё настойчивее выгоняла людей на высохшие улицы, навевая волнующие мысли и ощущения. Поддавшись весеннему настроению, Антон вышел на проспект Автозаводцев и направился в сторону городского центра, слившись с вереницей легко одетых прохожих. После первых майских праздников улицы города повсеместно украшались транспарантами и флагами России в честь пятьдесят пятой годовщины Победы над фашизмом.

Отмечая позитивные изменения в стране, Антон прекрасно понимал, что самое трудное ещё впереди, утратив на время инициативу, «тёмные» срочно перегруппировывали свои силы, изменяя тактику. Поражение в открытой войне на юге страны, вынудило их перейти от масштабных действий к партизанским вылазкам с устрашающими актами террора. На политической арене всё яростней предпринимались попытки дискредитации России, зачастую выливавшиеся в откровенную травлю, чтобы изолировать её от активного участия в жизни мирового сообщества. Не желая возрождения непредсказуемого соседа, «цивилизованный мир» с неприязнью относился ко всем позитивным начинаниям внутри страны. А беспрецедентные последствия информационной обработки девяностых годов ещё по инерции отравляли все сферы российского общества. Как же нелегко было собрать в единое целое страну, разорванную на «обособленные княжества» бандитско-чиновничьими кланами. Даже с появлением в стране свежих сил, местные власти не торопились отказываться от прибыльных кормушек, скрывая лицемерные личины под масками преданности. Антон реально оценивал весь титанический объём работы, который предстояло провести его единомышленникам, чтобы ослабить цепкую хватку хаоса.

Что же касалось задач, поставленных Антоном перед собой, то здесь всё воплощалось по задуманному им сценарию. Ничего не подозревающая Старицкая исправно передавала дезинформацию вполне приемлемую для него, а он тем временем занимался сбором рабочих данных, и их анализом. Практически завершив изучение структуры «тёмных», он был немало удивлён масштабам демонического влияния. Густо разветвленная сеть их организаций успела глубоко пустить свои «корни» во все сферы человеческого бытия, превратившись в могучую индустрию порабощения людей. Он видел, как мутный взгляд безжизненной цивилизации всё сильнее охватывает планету, поглощая в себе духовность и культуру землян.

Освободившись от мыслей, Антон увидел во встречном потоке людей колоритную фигуру своего друга, которую невозможно было спутать ни с кем.

Зная о настоящей работе Олега, Антон не раз подумывал, как облегчить ему жизнь.

«Всё равно будет сочинять разные небылицы, чтобы появиться рядом, так пускай лучше официально находится в городе. Только нужно найти ему подходящую работу», — решил тогда он.

Идею подбросила Лана, с некоторых пор помышлявшая о благотворительной деятельности. Своими мыслями она поделилась с Антоном, а тот в свою очередь предложил ей вариант трудоустройства Олега. Переговоры продлились недолго, Зорин с охотой склонился к заманчивому предложению и перебрался в Миасс. В течение нескольких дней друзья с воодушевлением разрабатывали детали нового проекта, рассматривая различные варианты деятельности клуба, но в конечном итоге, учитывая прошлое Олега, остановились на военно-спортивной тематике. Название «Юный разведчик», как нельзя лучше отражало замысел патриотической направленности в воспитании будущих защитников Родины.

На первое время Антону пришлось потесниться, так как дневные занятия с ребятишками взял на себя Олег, но в дальнейшем, Старицкая планировала произвести частичную реконструкцию помещений для расширения используемых площадей.

Зорин сразу же почувствовал интерес к новой работе, погружаясь с головой в творческий процесс, его первоначальные задумки, касавшиеся организации клуба постепенно обрастали перспективными планами, в которых отводилось даже место строительству десантно-штурмовой полосы и стрелкового тира. Обычно Лана с пониманием относилась к его идеям и всегда принимала непосредственное участие в их реализации.

Как и предполагал Раскатов, отношения между Олегом и Ариной постепенно переросли в близкие, всё свободное время они проводили вместе, наслаждаясь состоянием влюблённости. Вот и сейчас за разговором они даже не заметили Антона. И Раскатов смог услышать последнюю фразу Арины:

— Культурные люди так не поступают.

Не дожидаясь оправданий Зорина, он привлёк к себе внимание:

— Вот так встреча, привет, друзья мои!

— О, Антон… ты как здесь? — опешил от неожиданности Олег.

— Здравствуй, Антон, — растерянно улыбнулась Арина.

— Как и вы — гуляю, дышу весной.

— Ты прав, день сегодня, что-то необыкновенное! А у тебя тоже сегодня «окно»? — пришёл в себя Зорин.

— Да, решил не загружать народ перед праздником.

— Антон, а Лана тебе не звонила насчёт завтрашнего дня? — поинтересовалась Арина.

— Нет. И какие же идеи у нас созрели на завтра?

— В отличие от некоторых наши желания всё же прогнозируемые, — усмехнулась Арина. — Но если серьёзно, то Лана приглашает нас на пикник.

— В посёлок?

— Да.

— А что насчёт непрогнозируемых идей?

— Вот этот товарищ сегодня проговорился, что вы собираетесь на Байкал. Это так? — заявила девушка, легонько толкая в плечо Зорина.

— Ну, если проговорился, то уже глупо отрицать.

— А мы наивные хотели сделать вам сюрприз.

— И какой, если не секрет? — спросил Раскатов.

— Уже не секрет, — махнула рукой Арина. — Мы хотели пригласить вас на Кипр, чтобы вместе отдохнуть от трудов праведных. Если Лана узнает о ваших планах, то сильно обидится.

— Я уже предчувствую это и поговорю с ней сам.

— Да-а, теперь от женских обид не оберёшься! — съязвил Олег.

За что сразу же получил шутливый шлепок ниже спины.

— Эх, братец, кто ж тебя просил раньше времени-то?! Сначала почву обычно готовят… А теперь каяться придется, — поддел Зорина Антон.

— Вот завтра и покайтесь, — посоветовала Арина.

— Каются, родная моя, в грехах, а мы лишь хотели повидаться с другом.

— Олежа, давай не будем об этом, я уже высказала своё мнение!

— Арина, ты только не обижайся, — попытался оправдаться Антон, — решение мы приняли ещё в прошлом году, но никак не могли определиться со временем отъезда, вот и не торопили события.

— Всё равно ваше решение несколько эгоистично. Я уверена, что будет затронуто не только моё самолюбие.

— Хорошо, всё беру на себя, — вздохнул Раскатов.

— Тебя захватить завтра? — спросил Зорин у Антона.

— Нет, Олег, сам доберусь.

Перекинувшись ещё несколькими фразами, они попрощались.

Антон вернулся на работу, закрыл входные двери на ключ и вошёл в свой кабинет.

«Хм… значит, решение всё-таки приняли и собираются заманить меня на Кипр, — начал осмысливать ситуацию Антон. — А что дальше? Попытаются похитить, или договориться? Место выбрали подходящее, у них там есть свои базы, подходы с моря к острову неплохие, подводная лодка сможет подойти незаметно, либо они используют свои спецсредства. Какие же силы они хотят привлечь для ловушки? Ведь они до сих пор не уверены в моём состоянии. Скорей всего, там будут демоны высокого уровня. Только вы заблуждаетесь, уважаемые, играть будем по моим правилам».

Антон занавесил окно и прилёг на диван. Расслабившись, он выделил из тела своё сознание, и перенёсся на остров Ольхон. Для предстоящего похода с друзьями им было выбрано именно это место, слывшее духовным сердцем озера Байкал. Больше всего Антона заинтересовало труднодоступное восточное побережье острова, возвышающееся горными массивами над его степной частью. Через пару месяцев именно здесь ему предстояло приступить ко второй фазе своего тайного задания. Тщательно осмотрев весь восточный хребет, он выбрал подходящее место для этой цели и на некоторое время задержался там.

«То, что надо, неплохая площадка для лагеря, а над этой впадинкой можно поставить защиту и спокойно переговорить… да, хорошее место, будем подгонять маршрут под это направление», — произнёс про себя он и удовлетворённый поиском вернулся в физическое тело.

Затем он набрал номер рабочего телефона Ланы:

— Привет, труженица! Ты домой не собираешься?

— Здравствуй, любимый. Уже заканчиваю с документами, ещё минут пятнадцать и освобожусь.

— А что намечается на завтра? — поинтересовался Антон.

— Чувствую ты уже в курсе.

— В курсе, в курсе, случайно встретил нашу неразлучную парочку.

— Интересно, а где это вы случайно гуляете?

— Да вот, есть такие места…

— Ладно, не буду оскорблять любимого мужчину подозрениями, ты лучше скажи, что не против дружеского пикничка.

— Отвечу банально и скромно: как все, так и я. Завтра с утра будем у тебя, жди.

— Хорошо, вопрос о скромности упустим пока… А сегодня меня увидеть не желаешь?

— Ещё спрашиваешь!

— Тогда приглашаю к себе, поможешь мне по хозяйству и не только, найдутся и другие приятные обязанности, — многообещающе заявила Лана.

— Заманчиво, заманчиво, — поддержал игру Антон, — но мне же надо переодеться.

— Не проблема, я могла бы тебя подождать.

— Ланочка, тебе трудно отказать, ты кого угодно уговоришь, — выдал комплимент Раскатов.

— Знаю, милый, жди, я скоро.

Лана действительно не заставила себя долго ждать, когда она подъехала, Антон только вышел на улицу.

Располагаясь на переднем сиденье, он невольно обратил внимание на её красивые ноги, лишь выше колен скрытые узкой кожаной юбкой.

«Милая, у тебя особый дар быть обольстительной во всём», — подумал без тени иронии Антон.

— Ты опять хотел от меня сбежать? Не получилось? — насмешливо произнесла она.

— Нет, я не жалею об этом, ведь каждая минута проведённая с тобой это блаженство.

— Да ну тебя, подхалим! — рассмеялась женщина, быстро трогаясь с места.

В ожидании Антона, Лана устало откинулась головой на спинку сиденья и немного задремала. Но отдохнуть ей не удалось, Раскатов очень скоро появился с вещами.

— Быстро ты, — отметила она.

— «Военная косточка» остаётся навсегда.

— А-а, ты ещё и хвастунишка!

— Прошу не оскорблять, мадам! — с пафосом выступил он.

— Ладно, я заглажу свою вину сегодня ночью…

— Ну… поглядим, поглядим…

— Ах, так! — воскликнула Лана, стараясь ущипнуть его за бок. — Вот тебе за это, получи!

— Только без синяков, я сниму побои! — потешался Антон, всё сильнее привлекая её к себе.

В его объятиях Лана неожиданно затихла, превращаясь в нежную и покорную возлюбленную.

Через несколько минут они добрались до её особняка, который располагался на северном склоне прибрежной части озера. Пока Старицкая ставила машину в гараж, Антон успел ознакомиться с её надворным хозяйством. Несмотря на то, что они встречались уже несколько месяцев, Раскатов здесь оказался впервые.

— Оригинальная у тебя беседка, резная, — заметил он.

— Да, я женщина со вкусом и меня должна окружать только красота.

— Чтобы задумчивыми вечерами, укрывшись в кресле-качалке плюшевым пледом неторопливо потягивать любимое Кьянти, — растягивая слова, произнёс Раскатов.

— А что в этом плохого? Если тебе достаточно сырой пещеры, то я хочу уюта и стабильности в жизни.

— Стабильность, милая моя, это просто красивая иллюзия. Сегодня она есть, а завтра «песочный замок» может и не устоять перед волей судьбы.

— Ты предлагаешь не жить вовсе?

— Нет, Лана, я просто хотел напомнить о самообмане, не стоит навязчивые миражи принимать за реальность.

— Может, ты считаешь неискренними и мои чувства к тебе?

— У меня нет сомнений в твоих чувствах, но искренность предполагает честность во всём, особенно в отношении своих мыслей и намерений.

— Антон, о чём ты говоришь, неужели ты думаешь, что кто-нибудь способен на такое?!

— А ты бы не хотела попробовать?

— Не знаю, — ответила она. — Но я так и не поняла, причём здесь мои желания и судьба, связанная с ними?

— Все твои побуждения отражаются в ней.

— Ну и пусть отражаются. Что в этом плохого?

— Но ведь когда-нибудь они обернутся для тебя новой судьбой.

— Подожди, я не совсем понимаю тебя… Что ты хотел этим сказать?

— Хорошо, вспомни, что ты видишь в обыкновенном зеркале.

— Своё отражение, что же ещё?

— Именно, отражение твоих намерений. Если покажешь зеркалу язык, то твой двойник ответит тем же, а изобразив мину сомнения, ты встретишь взгляд неисправимого скептика, но даже улыбка будет похожа на карикатурную гримасу, если в ней недостаточно искренности. Аналогия проста, все твои мысли и поступки когда-нибудь отзовутся в судьбе.

— Ты предлагаешь постоянно ей улыбаться?

— Почему нет? Но только не улыбкой циника.

— Зачем такие сравнения, Антон, ты хочешь обидеть меня?

— Нет, Ланочка, это не в обиду тебе. Просто я хочу сказать, что принять судьбу может лишь знающий своё предназначение в жизни, тогда его улыбка будет излучать радость созидания.

— Вот так значит, ты считаешь мои мысли лживыми, а дела никчёмными, да?! — вспыхнула она. — Отвечай, Раскатов, отвечай немедленно!

— Успокойся, Лана, я так не считаю, — улыбнулся Антон, беря женщину за руку. — Извини, если встревожил тебя.

— Ты постоянно подбрасываешь мне эти философские ребусы, а потом просишь не обижаться! И почему я не могу на тебя долго сердиться? Не понимаю…

— Потому, что любящий человек способен простить многое.

— И даже измену? — с вызовом проговорила она.

— А что ты подразумеваешь под изменой — предательство?

— Ты правильно меня понял.

— Но ошибки бывают у каждого, ведь мы не идеальны.

— Не знаю, не знаю…

— У тебя дрова то хоть есть? — спросил Антон, переведя разговор на другую тему. — Чтобы не метаться завтра, лучше позаботиться сейчас.

— У меня, милый, есть всё, пойдем, покажу. А ты опять ловко выкрутился.

В ответ Раскатов лишь хитро улыбнулся.

Обогнув гараж, они прошли в небольшое кирпичное строение. Действительно в глубине склада Антон обнаружил аккуратно сложенную поленницу берёзовых дров.

— А топор?

— И топор имеется, посмотри рядом с поленницей на стеллаже.

— Точно есть, только подточить надо. А вот и брусок… запасливая девушка.

— Да, я очень хорошая хозяйка.

— Не перехвали только себя, — усмехнулся Раскатов, ловко орудуя бруском по лезвию топора.

— Я лишь констатирую факты. Что тебе приготовить на ужин?

— Зелёный чай с мятой.

— И только?

— Я не голоден, а чай выпью с удовольствием.

Она удивлённо пожала плечами и направилась к дому.

С некоторых пор Антон практически не употреблял органическую пищу, делая редкие исключения лишь для того, чтобы не особенно выделяться. Через возрожденный канал жизни его питало само огненное пространство, недостаток же белковой массы восполнялся трансформированной энергией, которая уплотняясь, поддерживала клеточный объём физического тела.

«Всё верно, Лана, ты прекрасная хозяйка и необыкновенная женщина, но твоя жизнь сложится не так, как ты этого желаешь, хотя и с пользой для твоего будущего», — подумал он.

Раскатов нарубил дрова для мангала и аккуратно сложил их рядом с поленницей.

— Антон! — раздался из окна дома голос Старицкой. — Если хочешь, можно поужинать в беседке. Ты меня слышишь?

— Да, Лана, я согласен, давай помогу!

— Неси! — крикнула она, подавая через окно на подносе закуски и вино.

Они расположились возле небольшого столика в беседке на плетеных стульчиках. Раскатов сделал глоток обжигающего чая и залюбовался растянувшимся вдали Ильменским хребтом.

— Я не понимаю, как ты можешь без еды. Хотя бы немножко попробуй, я же старалась для тебя.

— Ланочка, милая, я не голоден.

— Как знаешь, — обиженно поджала губы женщина.

— Не обижайся, — улыбнулся Антон, подсаживаясь к ней, — я очень ценю твою заботу и поверь, мне приятно её ощущать.

— Правда?

— Очень, — произнёс Раскатов, целуя её в розовое ушко.

Лана поставила бокал с вином на стол и прижалась к нему.

— Как ты узнал о моём желании? — тихо спросила она.

— О каком?

— Ну, о кресле-качалке, пледе и любимом вине.

— Это не мудрено.

— Но всё-таки?

— Считай, что догадался.

Она как-то странно поглядела на Антона, но промолчала.

Солнце неудержимо стремилось закатиться за горы, разбрасывая лучи яркого света, постепенно уступая свои права вечерней прохладе.

— Не хочешь воплотить своё желание в реальность? — спросил Антон.

— Ты о чём? — не поняла женщина.

— У тебя наверняка есть кресло-качалка и плед.

— А-а, ты всё об этом…

— Принести?

— Пойдём вместе, ты не найдёшь.

Усадив Лану в кресло, он заботливо укутал её оранжевым пледом и подал бокал вина.

— Уютно теперь?

— Как хорошо… ты бы только знал, — в сладкой истоме промолвила женщина.

Прикрыв от блаженства глаза, она медленно покачивалась в кресле-качалке.

— У меня из головы никак не выходит один сон, — чуть позже произнесла Лана, — настолько он походил на реальность… все ощущения помню и сейчас.

— Не хочешь рассказать?

— Пожалуй…

И Лана начала свой рассказ о том, как очутилась в безжизненном лесу во власти собственного страха.

— Я даже онемела от ужаса и не могла пошевелиться, но потом…

— Я взял тебя за руку и вывел из жуткого леса, — не дал ей договорить Антон.

— Ты меня пугаешь… ведь это был сон, мой сон… Как ты узнал?

— Грань между сном и реальностью бывает очень тонка, и зачастую сон становится реальнее очевидности, которая так похожа на сон.

— Я иногда боюсь твоих слов… Что происходит, Антон?

— Меня не нужно бояться, лучше опасайся других.

Раскатов поправил сползающий плед и поцеловал её в лоб.

— Кто же — ты?! — не удержалась Лана.

— Я твой друг.

Наступила глубокая ночь. Антон лежал на кровати с открытыми глазами, слушая ровное дыхание своей возлюбленной. После незабываемых минут близости Лана ещё какое-то время переживала свои ощущения, находясь в блаженной истоме, пока не забылась глубоким сном. Такие встречи, истомлённые желанием любви, превращалось для Антона в неистовую сладкую пытку, он пил её страстное дыхание, пьянея от упоительного запаха её волос и сумасшедших ненасытных поцелуев, каждой клеточкой ощущая, как её податливое желанное тело содрогается от переполнявших его чувств.

«Спи, родная, ты заслужила это высокое чувство своим будущим. Земной женщине не часто суждено такое… но, видимо, небеса благосклонны к тебе», — подумал он, с нежной улыбкой глядя на Лану.

С первыми лучами солнца Раскатов уже был на ногах. Чтобы не потревожить сладкий сон своей подруги он плотно прикрыл двери в спальную комнату и спустился на первый этаж. После небольшой разминки во дворе Антон привёл себя в порядок и прошёл на кухню.

— Так, что же мы здесь имеем? Придётся, милая, проверить твоё хозяйство.

Пройдясь по многочисленным шкафчикам, Раскатов обнаружил молотый кофе, и немного поколдовав над ним, поставил кофеварку на плиту.

Когда лёгкий завтрак был готов, он отправился будить Лану.

— Вставай, спящая царевна!

— А-а… рано ещё, — сонно отозвалась Лана.

— Чувствуешь аромат?

— Кофе… откуда?

— Попробуй, только сварил.

Он поставил возле неё поднос с кофе и сливками, обнаруженными в холодильнике.

Лана благодарно улыбнулась, приподнимаясь с кровати.

— Ах, я чувствую себя графиней, — пропела она, отпивая из чашечки ароматный кофе. — Какой вкусный!

— Цени, дорогая.

— Я и так тебя ценю и люблю больше всего на свете.

Раскатов поглядел на счастливую женщину и невольно улыбнулся.

— А в котором часу ребята подъедут?

— Договаривались на десять.

— Значит, два часа осталось… Умывайся, Ланочка, будем готовиться к встрече.

— Не хочу! — вдруг закапризничала она. — Можно было ещё полчасика полежать. И чего тебе не спится?

— Вставай, вставай.

Через полчаса появилась Лана в узких джинсах и футболке с коротким рукавом.

— Заждался, любимый? — кокетливо улыбнулась она. — Ты не находишь, что я стройна, как юная дева?

— Да-а, твои превращения просто удивительны! Вчера мой разум смущала томная соблазнительная леди, а сегодня я вижу целомудренную девушку. Не знаю даже какой образ мне милее…

— Всё ради тебя, мой дорогой, — прошептала Лана, обвивая его шею руками. — Если попросишь, то я могу устроить даже стриптиз-шоу…

— Неужели с элементами полного раздевания?

— Ну, учитывая особые пожелания клиента… не исключено…

— Лана, всё, давай остановимся, иначе ничего не успеем.

— Согласна, это — «ой-ля-ля», как сказала бы Наташка, может зайти слишком далеко. Итак, за работу, вначале мы вынесем стол на улицу.

— Только накинь на себя что-нибудь, ещё прохладно.

— Ты сегодня решил окружить меня заботой?

— Разве тебе не нравится?

— Наоборот, приятно, но это и настораживает.

— Странно, почему же к добрым намерениям всегда относятся с подозрительностью? Не просветишь?

— Считаешь это излишней мнительностью, а, милый?

— Скорее всего, иного диагноза я не вижу.

— Ах ты, бессовестный! — рассмеялась Лана. — Я тебе это припомню. А ну марш на улицу работать!

— Слушаюсь, моя госпожа.

Первым делом со склада к беседке перекочевал довольно приличный деревянный стол, где и занял достойное место.

Старицкая вернулась в дом и занялась приготовлением закусок, а Антон продолжил подготовку мангала.

Через некоторое время Раскатов заглянул на кухню:

— Лана, а ты давно знаешь Арину?

— Не очень, чуть больше полугода. А почему ты спросил о ней?

— Да так, она же девушка моего друга, мне не безразлично с кем он встречается.

— Странно, что ты заинтересовался этим именно сейчас… Вообще-то, Арина не здешняя, она появилась в городе совсем недавно, а у меня в то время, как раз образовалась вакансия директора салона, вот я и решила подобрать кандидатуру на конкурсной основе.

— И она тебе приглянулась?

— Меня она вполне устраивает, женщина она умная, энергичная, знает себе цену. Что ещё для работы нужно?

— Да, конечно.

Старицкая пристально поглядела на Антона, видимо, желая ещё о чём-то спросить, но не стала.

— Ладно, пойду разжигать мангал, а то скоро ребята приедут, — произнёс Раскатов и вышел на улицу.

Ближе к десяти подъехали друзья, и с шумом ввалились во двор.

— Привет, отшельники, встречайте гостей! — ещё у ворот отметилась Наталья.

— О-о, а я-то думал, что у вас всё готово, — разочарованно заметил Валера.

— Да, а мечтали, что по приезду и нальём, — поддержал его Олег.

— Ничего потерпите с этим. Лучше сначала Антону помогите, а уж потом, что хотите, — шутливо приструнила их Лана. — Привет, компания!

Обменявшись приветствиями, они с энтузиазмом принялись за работу. Женщины отправились на кухню, а мужчины остались помогать Раскатову.

Истомлённые жаром угли наконец-то дождались своего часа, и Валера со знанием дела принялся насаживать на шампуры вымоченное в специях мясо. Стараниями Арины на столе появилась клеёнчатая скатерть и посуда на шесть персон.

— Антон, ты не разговаривал с Ланой? — спросила женщина, подойдя к мангалу.

— Ух, совсем забыл! Сейчас поговорю.

— Вы всё о том же? — усмехнулся Олег.

— Конечно, ситуацию же нужно как-то разруливать.

— Постарайтесь уж, мальчики, — попросила Арина и ушла.

Когда она скрылась в доме, раздался голос Валеры:

— Мужики, а что случилось-то?

— Да в кои-то веки решили встретиться с нашим другом на Байкале, а женщинам об этом не сказали. А у них были другие планы, — пояснил Олег.

— Так вы хотели без них?

— В том то и дело, — вздохнул Антон.

— Да-а, ребята, концерт вам обеспечен!

— Ничего, обойдется. У меня есть задумка, только подыграйте мне, — заговорщически произнёс Раскатов.

— Да без проблем, — подмигнул ему Валера, — говори что делать.

— О чём это вы секретничаете? — крикнула из окна Наталья.

— Делимся секретами приготовления мяса, — пояснил Валера жене.

— А-а.

После того, как первая партия аппетитных шашлыков перебралась на праздничный стол, Антон предложил поднять тост:

— Давайте выпьем за наступающий День Победы. За бесстрашие и веру этих людей, за живых и погибших, ведь они сумели остановить эту чудовищную тьму. Великое спасибо этим героям.

Они безмолвно выпили, отдавая дань прошлому своей страны.

Когда пикник был в самом разгаре, Антом прочувствовал тонкую струну подходящего момента, и решил объявить о предстоящей поездке. Он прекрасно помнил о вчерашнем разговоре с Ариной, но сознательно не торопил события, предвидя эмоциональную реакцию своей подруги.

— Ланочка, дай слово, что не будешь сердиться, — осторожно начал Раскатов.

— Значит, интуиция меня не подвела? — усмехнулась она.

— Моё отношение к тебе здесь не причём.

— Хотелось бы верить. Я слушаю.

— Я знаю, что вы готовили для нас сюрприз, — зашёл издалека Антон.

— Арина, ты проболталась? — прервала его Лана, внушительно взглянув на подругу. — Мы же договаривались!

— Дело не в этом, — продолжил Раскатов, — мы в любом случае не сможем составить вам компанию.

— Интересно и почему же? — раздражённо спросила Лана.

Атмосфера возле стола заметно накалялась, не на шутку грозя назревающим конфликтом.

— Ещё в прошлом году мы решили встретиться со своим армейским другом.

— Как я полагаю без нас?

— Да, мы планировали побыть втроём.

Старицкая налила себе полстакана вина и тут же выпила.

— Что мне сказать? Спасибо, милый, ты очень обрадовал меня!

— Ой-ля-ля, вот и погуляли… Умеешь ты, братец, преподносить сюрпризы, — выдала своё резюме Наталья.

— Мы, конечно, можем наговорить друг другу всяких гадостей и разъехаться по домам, но я бы хотел рассказать вам одну историю, а вы потом уж решите сами, как поступить, — спокойно произнёс Раскатов.

— Я думаю, мы должны выслушать Антона, он имеет на это право, — рассудительно предложил Валера.

— Антоха, мы слушаем тебя, — поддержал друга Олег.

— Ладно уж рассказывай, но это ничего не меняет, — нехотя согласилась Старицкая.

Окинув взглядом своих друзей, Раскатов начал рассказ:

— Это случилось двенадцать лет назад в афганской пустыне Регистан. Наш отряд в составе из нескольких разведгрупп выполнял задание по поиску очень важного груза. Олег на бронетехнике ушёл раньше к самой границе, а группа, в которой был я и Паша, десантировалась с вертолётов и работала в пешем режиме. Помотавшись по пустыне, мы наконец-то выбрали место засады и тщательно подготовили его к встрече, — Антон налил в стакан минеральной воды, неторопливо выпил, наблюдая за лицами друзей, и продолжил:

— Нам повезло, через несколько дней этот караван вышел на нас и завязался бой. Мы уничтожили охрану и сохранили важный груз, но неожиданно к нам в тыл вышел большой отряд прикрытия, сопровождавший караван. Пришлось снова принять бой. «Духи» значительно превосходили нас по численности и решили с первой атаки смять наше сопротивление. Но сходу у них не получилось. Пашка уже понимал, что долго не продержаться и запросил по радиостанции помощь, но ближайшая бронегруппа находилась в тридцати километрах и могла подоспеть лишь через тридцать-сорок минут, а вертушки и того позже. Душманы яростно рвались к машинам, но сделать это они могли, только пройдя через нас. Тогда они обработали мандех из миномётов, и вновь бросились в атаку. Так продолжалось несколько раз, их становилось всё меньше, но ярость их атак не ослабевала. Мы уже потеряли половину группы и практически все оставшиеся ребята были ранены… стрелявших оставалось всего человек пять не больше… Мы уже считали оставшиеся патроны и готовились к смерти. Раненный Пашка ещё успевал отдавать бойцам команды, но затем я увидел, как он уткнулся в песок… Помочь ему я уже ни чем не мог… Когда «духи» вновь поднялись, я услышал чей-то крик и обернулся назад… Это была помощь, они спешили к нам. А потом — всё, провал в темноту. Уже в госпитале я узнал, что рядом со мной разорвалась граната, и нашпиговала меня осколками. Олежкина группа остановила «духов», а остальное уже довершили подоспевшие вертушки. Тогда Олег вынес меня из боя на себе…

Антон подошёл к своему другу, и они молча обнялись.

Раскатов прошёлся вдоль стола и продолжил:

— В том бою всё решили две-три минуты… опоздай Олег, меня бы просто не было в живых… да и Паша Доцевич не вернулся бы никогда к своей семье. Вот так то. Ну а теперь решайте, стоят ли все ваши обиды этой встречи.

Больше минуты стояла мертвая тишина, растроганные рассказом женщины уже готовы были расплакаться.

— Да что вы, девчонки, в конце-то концов, парни из преисподней выползли живыми! Вам не стыдно?! — укоризненно выпалил Валера и уже спокойно добавил:

— Не будьте эгоистками, им нужно это, они заслужили эту встречу…

В глазах Старицкой блеснули слёзы, она подошла к Антону и положила ладони ему грудь:

— Прости… ну, прости меня.

В тот самый момент Арина инстинктивно сжала руку Олега.

Минут пятнадцать мужчинам пришлось успокаивать расчувствовавшихся женщин, но не всех. Антон с интересом отметил, что Арина довольно таки быстро взяла себя в руки, и что самое интересное, нисколько не переживала из-за несостоявшейся поездки на Кипр.

«Видимо, в рядах противника намечается раскол, или кто-то из них ведёт свою игру, либо то и другое. Это мне на руку, раздоры в их стане могут дать дополнительные козыри», — подумал Раскатов.

Нельзя было сказать, что последствия инцидента уже полностью исчерпали себя, но, во всяком случае, видимое напряжение спало, и стороны вполне адекватно могли воспринимать случившееся. Главное, что разъезжаться никто не собирался, и компания в полном составе вновь расположилась вокруг многообещающего стола.

— А какие у вас планы на Байкале? — спросил Валера.

— Да вот решили вспомнить молодость и побродить с рюкзаками, — ответил Олег.

— А маршрут то уже выбрали? — поинтересовалась Наталья.

— На Байкале ребята есть очень красивый остров Ольхон, мы бы хотели его обойти с несколькими ночёвками, — проинформировал друзей Антон.

— Неужели вы не устали от такой дикой романтики? — не удержалась от колкости Лана. — И почему вас так неудержимо тянет к лишениям и неудобствам?

— Тебе не понять, милая, ты у нас существо другого плана, — отпарировал её «пику» Антон.

— А я этого и не отрицаю.

— Нет, в этом есть что-то, — неожиданно поддержала мужчин Арина. — Мне доводилось в ранней молодости ходить в такие походы. Конечно, неудобства были, но они не портили общего впечатления. Как сейчас помню… мы совсем забывали про усталость и до поздней ночи сидели у костра, шутили, любовались звёздами, пели под гитару песни и наслаждались печёной картошечкой пахнущей дымком… Нет, такое не забывается, ребята!

— Наш человек! — обрадовался Олег, обнимая за плечи Арину.

— Глупости всё это! Печёную картошку можете испечь и в мангале, — не сдавалась Лана. — Наслаждайтесь, если хотите.

— А что — это идея! Угли у нас хорошие, сейчас и сварганим, — сразу нашёлся Валера. — Есть желающие в домашних условиях почувствовать немного романтики?

— Есть, твори! — первой отозвалась Наталья.

Все, кроме Старицкой поддержали новую инициативу возгласами одобрения.

Через полчаса подоспевшая картошечка уже была рассыпана на большом круглом подносе.

Тем временем Олег сходил к машине и вернулся с гитарой:

— А теперь пока картошка остывает, послушайте новую песню.

После небольшого вступления перебором струн Олег запел негромким, но чувственным голосом:

Вновь капризно заплачут дожди на груди у природы,

Помогая за день все наряды её поменять,

Ведь дрожащие жёлтые листья выходят из моды,

Обрекая свою красоту с каждым днём увядать.

Затем, сменив интонацию, и усилив переливы голоса, он затянул припев, повторив его два раза:

Мелодия дождя — в прощании сентября,

Упала на асфальт с листком календаря,

Печальная пора последнего тепла…

Мелодия дождя, зачем с собой звала?

Всем казалось, что он пел на одном дыхании:

Налетели ветра, принуждая тебя к униженью,

Обнажая одежды любви, всё о чём-то моля…

И кружили бежавшие листья, внимая знаменью

Укрывая осенним лицом вороные поля.

Как пожившая женщина ты становилась мудрее,

Согревая надежду, что грёзы разбудит весна…

Оживёт твой наряд и пробудится юная фея,

Возвращая заблудшее время природе сполна.

Друзья не удержались и подхватили припев, с упоением повторяя его несколько раз:

Мелодия дождя — в прощании сентября,

Упала на асфальт с листком календаря,

Печальная пора последнего тепла…

Мелодия дождя, зачем с собой звала?

Пройдясь ещё раз по струнам завершающим перебором, Олег отложил гитару и спросил:

— И как вам отголоски настоящей романтики?

— Олег, у тебя такой талант, а мы и не знали! — воскликнула Лана.

— Классно как! — выразила свой восторг Наталья.

— С душой исполнил, молодец! — похвалил его Валера.

Нежно прижавшись к Олегу, Арина прошептала:

— Чтобы лучше узнать тебя, мой милый, придётся изрядно потрудиться.

— А кто тебе запретит? — ответил он.

Антон подошёл к Олегу и одобрительно похлопал по плечу.

Загрузка...