Глава третья. Севина тайна

В Заречье дома Земляных колдунов стояли на нескольких улицах. Анисья вышла из Беличьего переулка, где ко всем значкам Земляной магии был добавлен небольшой силуэт белки, вписанный в круг, и свернула на Дубовую аллею. Там она остановилась перед светлой избушкой на курьих ножках со значком в виде дубового листочка. Дверь отворилась почти сразу же.

– Доброе утро, – произнесла колдунья.

– Ну, для кого утро, а для кого уже полдня прошло, – заметил Митя Муромец, спрыгивая с крыльца в облаке белой шерсти.

– А… линька, – понимающе покачала головой Анисья. – Мы с Севой идем завтракать, ты с нами?

– А Севу ты положила в карман или он стал невидим? – удивился ее брат.

– Нет, он будет ждать меня на развилке.

Митя поднялся на ноги, отряхнулся и зашагал рядом с сестрой. Возле камня их уже ждал высокий парень с серьезным веснушчатым лицом. Под мышкой он держал Словник целителя.

– Как говорит Анисья, доброе утро. – Митя пожал ему руку.

– Утро? – Сева дернул бровями. – У меня оно началось на рассвете. Самый сезон практик у реки. Я замерз, не выспался и промочил ноги, так что лучше ни о чем не спрашивайте. К тому же я собирался зайти к Густаву Вениаминовичу за советом, но теперь в это время у него встречи с младшими! Бесполезный день!

– Утренние практики у реки… Зачем это вам, Воздушным? У нас теперь для этого есть Водяная. Кстати, как она, Анисья?

– Кто, Водяная колдунья? – переспросила Анисья, словно не поняла вопроса. – Никак.

– О, что это ты так немногословна? Расскажи поподробнее.

– Я уверена, ты и сам все знаешь. Все вокруг только и делают, что болтают про нее, как будто с ума сошли.

– Но она душечка.

– Душечка? Митя! Я не понимаю, когда ты серьезен, а когда нет! В ней не чувствуется никакой силы. И все у тебя вечно «душечки»: то моя соседка, то эта Полина Феншо.

– Не ревность ли в тебе говорит? А точнее – зависть! Да-да, именно зависть!

– Какая еще зависть? – фыркнула Анисья.

– Ну, какая… Ты же наверняка рассчитывала, что все внимание достанется тебе. А тут невесть откуда взялась Водяная, и всех вокруг интересует только она.

Пока Анисья, красная от гнева, придумывала ответную колкость, в разговор включился Сева:

– Анисья слишком сильная колдунья, чтобы переживать из-за такой ерунды, верно?

– Да! Да! – воскликнула та.

– О-о, да прекратите. Благородные порывы – не ваш конек, друзья мои. Я просто не понимаю, как у Анисьи может не быть никаких интересных сведений об этой грустноглазой малютке, которая пришла к нам от потусторонних. Неужели ты не спросила у нее… ну… хотя бы про радиоволны? Или про роботов? Нет? Наверняка у нее есть с собой какие-нибудь штуки, которыми пользуются потусторонние! Разве тебе это не интересно? Значит, ты и впрямь злишься от того, что ей уделяют так много внимания.

– Как будто в твоей привычке благородные порывы! – воскликнула Анисья, переводя разговор на другую тему. – Ты мог хотя бы намекнуть мне на это дурацкое самодельное Посвящение, запланированное на прошлую ночь!

– Ха, ну вот еще.

– Кстати, как оно прошло у Земляных? – поинтересовался Сева.

– О, все было отлично. Анисья так перепугалась, когда один из наших подхватил ее на руки и потащил куда-то во тьму, что чуть не прикончила его, обсыпав градом камней.

– Велес застукала это сборище глупцов на самом интересном: они пытались заставить новеньких есть землю, – оборвала брата Анисья, – и разогнала по домам. А что делали с новичками у вас?

– Мы бросали их вниз с деревьев, – ответил Сева.

* * *

Почти всю ночь Маргарита рассказывала Полине о Посвящении, устроенном Огненными, поэтому с утра еле-еле смогла заставить себя встать с кровати.

– Ты идешь? – спросила она и зевнула.

– Да. – Полина запихнула в сумку блокнот, который по счастливой случайности захватила с собой из дома, и серебряный кинжал.

Девочки покинули избушку, заперев на ключ дверь, и отправились завтракать. Солнце палило удивительно сильно для второй половины августа – оно так усердствовало, что иссушенная почва начала покрываться неровными трещинами.

– Привет. – Незнакомый парень остановился прямо посреди дороги и протянул Полине руку, на которой был закреплен тяжелый браслет из темного металла со множеством стеклышек, проводков и пружинок.

– Привет. – Она пожала его ладонь.

Затем он кивнул Маргарите и, ничего не объяснив, направился дальше по своим делам.

– Решил завязать полезное знакомство с Водяной колдуньей? – спросила Маргарита в пустоту.

– Смотри, кто там. – Полина покачала головой, отделываясь от мыслей о местных жителях, которые вели себя весьма странно, и тут заметила Василису, одиноко сидящую за длинным столом под крышей столовой. – Подсядем к ней?

Выбрав из десятка блюд тарелку с пышным омлетом и подождав, пока Маргарита определится со своими желаниями, Полина направилась туда, где огненно-рыжая макушка ярко выделялась на фоне русых голов остальных ребят.

– Доброе утро, Василиса.

– О! – обрадованно воскликнула та. – Привет.

Маргарита с грохотом уронила на стол пиалу с вареньем и уставилась на пролетающую мимо чашку чая – та долетела до самого края стола и спикировала куда-то вниз.

– Вы тоже не выспались? – улыбнулась Василиса.

– Нет, совершенно. Наверное, поэтому мне мерещатся летающие предметы! Почему ты одна?

– Анисья скоро придет, я думаю… Но она, наверное, сядет с кем-то из своих друзей. – Василиса пожала плечами.

– Вы с Анисьей соседки? – догадалась Маргарита.

– Да, – ответила Василиса.

– И какая стихия… хм… ваша?

– Земля.

– Кстати, Василиса, ты не знаешь, что такое Белун? – вдруг вспомнила Полина. – Я случайно услышала, как кто-то говорил, будто Анисье Муромец достался Белун и это очень несправедливо.

Василиса добродушно рассмеялась:

– Белун – не что, а кто. Это существо может попасться кому-нибудь вместо домового или шушеры. Действительно, он достался нам с Анисьей. А несправедливо, думаю, потому, что Анисья в нем не особо нуждается. Дело в том, что Белун часто болеет. А когда он болеет, то может попросить тебя вытереть ему нос. Если выполнишь – даст тебе монетку или самоцвет. Вот так.

– Но я не понимаю… В чем же тогда несправ…

В эту минуту в столовой как раз появилась Анисья в сопровождении Мити и Севы. Она огляделась по сторонам и, вопреки Василисиному предположению, направилась за стол к соседке, а не осталась с молодыми людьми. Сегодня она была явно не в духе, хмурила брови, кривила губы. Но даже несмотря на это, оставалась волшебно красивой. «Как может в четырнадцать лет быть такое лицо? – подумала Полина. – Без единого изъяна, без единого прыщика, с ровной мерцающей кожей?» Лица жителей Заречья не были похожи одно на другое, и каждое казалось интересным. Но только лицо Анисьи было не просто милым, а идеальным, что Полина с Маргаритой единогласно признали, почувствовав при этом болезненный укол зависти.

Девушки одевались тут совсем не так, как их школьные подружки в Москве и Мурманске: не в разноцветные облегающие футболки, штаны и кроссовки, а в просторные платья из легкой, нежной ткани. Такое платье как раз и было надето на Анисье – кремовое, с искусной золотистой вышивкой.

– Доброе утро.

– Привет, – отозвалась Маргарита с улыбкой, не обращая внимания на плохое настроение новой знакомой.

– Ты поссорилась с братом? – тихо спросила Василиса, взглянув на соседний стол, за которым Митя и Сева шумно переговаривались с приятелями.

– Нет, все нормально, – буркнула Анисья и залпом выпила стакан молока.

– Та к этот парень действительно твой брат? – Маргарита отложила вилку и переглянулась с Полиной.

– Да, – неохотно ответила Анисья. – Митя. Странно, что кто-то может этого не знать!

– А тот другой, который постоянно ходит с ним? Кто он?

– Это наш друг, – подчеркивая второе слово, сказала Анисья. – Сева Заиграй-Овражкин.

Полина не смогла сдержать улыбки.

– Разве это смешно? – не поняла Анисья и опять покосилась на Водяную колдунью с враждебностью.

– Заиграй-Овражкин? Это фамилия у него такая? – спросила Полина.

– Да. Это старая фамилия. Есть такой праздник – Заиграй-Овражки, отмечается четырнадцатого апреля.

– Ясно. Твой брат готовится к Посвящению вместе с этим… Заиграй-Овражкиным?

– Да. Их Посвящение уже следующим летом. – Анисья внезапно оживилась, словно тема разговора ее заинтересовала.

– Следующим летом? – переспросила Маргарита. – Значит, им по семнадцать?

– Да, – вставила Василиса. Все это время она молча доедала завтрак, а теперь уткнулась в пестрый журнал, который вытащила из сумки.

– Севе – да, а Мите исполнится семнадцать только в декабре. Он попал в Заречье чуть раньше обычного.

– И какая у них стихия?

– Митя владеет магией Земли, как и вся наша семья. А Сева – Воздушный.

– Воздушный? – воскликнула Маргарита. – Главная наставница на собрании говорила что-то странное о стихии Воздуха. Сейчас вспомню. Что-то о мыслях, которые витают в воздухе, подобно ветру.

– Маги Воздуха, – начала Василиса, – проникают в мысли других людей. Они могут… управлять ими и подчинять своей воле, хотя, конечно, все зависит от силы колдуна. Еще им больше, чем другим, подвластны левитация и любое колдовство, связанное с исчезновением.

– Они читают мысли? – не веря своим ушам, прошептала Полина.

– Да, многие из них. За это Воздушных не очень любят… Считается, что они часто пользуются своим даром… без надобности, – ответила Василиса. – Если присмотришься, заметишь, что некоторые маги носят на голове специальные обручи. Этот оберег помогает закрываться от Воздушных. Но он не всегда спасает.

– Сева не может прочесть мои мысли! – с вызовом произнесла Анисья.

У Полины отлегло от сердца. Больше всего ей не хотелось, чтобы этот высокомерный тип влез в ее голову.

– Как ты узнала?

– Я нарочно попросила его угадать, о чем я думаю, но он так и не смог.

– И о чем же ты думала в тот момент? – спросила Маргарита.

Анисья внезапно залилась краской, глаза ее сверкнули.

– Не помню точно. Да это и неважно!

Полину такой ответ не устроил. То, что появилось на лице Анисьи Муромец, заставило ее усомниться в услышанном, и опасения за сохранность своих мыслей возникли вновь. «Достать бы себе такой обруч…» – подумалось ей.

– А еще Велес упоминала про Шабаш! – вспомнила Маргарита. – Это настоящий слет ведьм со всего мира?

– Слет ведьм со всего мира?.. – На этот раз Анисья рассмеялась, уже не в силах спокойно реагировать на чудные реплики новых знакомых. – Нет, Шабаш – это представление, на котором Посвящаемые демонстрируют свои умения: кто каких высот достиг.

* * *

Где находился дом потомственного целителя Густава Вениаминовича Ква, девочки уже знали. Проведя несколько дней в деревне и гуляя по запутанным тропинкам, они не раз выходили к небольшому продолговатому домику, обозначенному как лазарет. Неприметное здание стояло на светлой лесной опушке, рядом с ним на замшелой кочке, усыпанной кислицей и крошечными душистыми цветочками розового цвета, росла высокая береза. С тонкой ветки слетела желтогрудая овсянка, напуганная приближающейся толпой подростков.

– Как тут чудесно, – сказала Полина больше самой себе, чем кому-то.

Внезапно дверь избушки отворилась, выпустив на свежий воздух нескольких магов старшего возраста. Они были увлечены разговором, в котором то и дело упоминалась какая-то жаба, и пронеслись мимо Полины, даже не взглянув в ее сторону. За ними на крыльцо вышел мужчина неопределенных лет, очень высокий и худой, в серо-зеленом полотняном костюме и таком же плаще, наброшенном на плечи. Глаза навыкате скрывались за очками с толстыми линзами. Лицо у Густава Вениаминовича было совершенно невозмутимым, движения – медленными, если не сказать ленивыми. Он не спеша осмотрел небольшую толпу, собравшуюся перед крыльцом, а потом поманил рукой и гнусавым голосом предложил войти.

Комната походила на ту, где царствовала наставница по Снадобьям: такое же большое и захламленное помещение. Стены завешаны всевозможными высушенными травами, только вместо лавок сгрудились разнообразные столы и столики в окружении табуретов всех мастей, словно сюда свезли старую и ненужную мебель из десятка квартир. Отличались эти комнаты тем, что вместо печи и длинной полки с чугунками и склянками здесь у стены возвышались два стеллажа: один уставленный книгами, другой – какими-то двигающимися и тикающими металлическими приборами. Полина с Маргаритой переглянулись и направились в тот же край комнаты, где сидели и у Бабы-яги. Не прошло минуты, как к ним присоединилась Василиса. Анисья же появилась в дверях гораздо позже остальных.

– Я прошу прощения, – ничуть не смутившись своим опозданием, произнесла она и гордо, словно нехотя, села рядом с соседкой по комнате – это место оставалось единственным свободным.

– Здравствуйте, приветствую вас в доме целителя. То есть – у себя, – объявил Густав Вениаминович, проигнорировав ее извинение, и прошелся по списку имен. Его несказанно удивило, что количество пришедших точно совпадало с количеством записанных в длинном свитке. – Надо же, – пробормотал он себе под нос. – Думаю, неспокойное будет Посвящение… – Затем он поднял голову и произнес уже громче: – В качестве вступления расскажу, что целительство считается одним из самых важных навыков, которые вы можете приобрести до Посвящения. Оно помогает развить множество умений, которые обязательно пригодятся вам в жизни. Но не все смогут оценить это умение и тем более выдержать его сложность. Как говорится, это только для сильной половины человечества.

Голос у наставника был низкий, монотонный, что немедленно подействовало на Маргариту усыпляюще.

Густав Вениаминович тем временем продолжал:

– С теми, кто найдет в себе достаточно сил, чтобы заходить ко мне, мы будем готовить исцеляющие зелья. Это настоящее искусство. Придется запоминать много наговоров и рунограмм.

Полина вспомнила про книгу о рунах – неожиданный подарок от кого-то, найденный ею в кармане кофты.

– Мне кажется, он разговаривает со столешницей, а не с нами, – прошептала Маргарита, заметив, что наставник так и не оторвал взгляда от списка колдунов, лежащего на столе. Но она, конечно, даже не предполагала, что он раз за разом перечитывает именно ее имя.

– Начнем мы с вами с упражнений на концентрацию и внимательность. Все вы знаете, что легкие раны и синяки можно быстро убрать, прочитав нужный наговор. Но знать заклинание недостаточно. Нужно сконцентрировать в себе и направить на больного правильную энергию. Вот этим мы и займемся.

Анисья фыркнула, отцепила от пояса короткий клинок в ножнах и положила его на стол. Маргарита толкнула Полину локтем и покосилась на оружие, богато инкрустированное переливающимися камнями.

– Что это, настоящие драгоценные камни?

– Да. Изумруды, – так же тихо ответила Василиса.

– Ничего себе.

– По сравнению с ее клинком мой кинжал напоминает кухонный нож, – шепотом отозвалась Полина.

– Муромцы… – Василиса многозначительно прикрыла глаза.

Полина и Маргарита интуитивно почувствовали, что должны были понять из этого восклицания что-то важное, чего, однако, не произошло. Густав Вениаминович тем временем вел свою речь дальше:

– Склонность к целительству – редкий дар, им обладает не каждый. Дар этот не зависит от стихии. Для начала вы должны научиться чувствовать энергетическую оболочку, окружающую тело любого живого существа. Большинство болезней, недугов и расстройств возникает в организме колдуна, потустороннего человека или животного из-за того, что эта оболочка нарушена или полностью уничтожена.

* * *

Отдохнув немного после рассказов целителя и пообедав супом из подосиновиков, девочки вновь направились к указательному камню на встречу с Василисой, которая обещала показать им дорогу к пляжу.

– Я рада, что у нас появились друзья, – сказала Маргарита. – И так быстро! Эта Василиса мне очень нравится. Я-то думала, что другие будут над нами подшучивать, а оказалось, все не так уж и плохо.

– А Анисья?

– Да, точно. Она не сильно к нам расположена.

– Зато какая красивая, правда, Марго? Во всей ее внешности есть что-то волшебное.

– Да и не только в ее. Посмотри на старших. Они все как с обложек журналов! Хотя нет… Они гораздо необычнее!

Василиса уже ждала их. Ее рыжие волосы на солнце горели огнем.

– До реки здесь недалеко, – сообщила она.

– Странно, почему же мы ни разу ее не видели? Мы с Полей вроде бы все вокруг обошли!

– В этой деревне очень много мест, до которых невозможно добраться, если не знаешь об их существовании.

На пляже Полина заметила Анисью Муромец. Та облюбовала крутой бережок, где и устроилась на соломенной подстилке. Ее золотисто-зеленый купальник сверкал на солнце, искрясь самыми настоящими чешуйками, будто это была не девушка, а зачарованная русалка.

На пляж сегодня подтянулась добрая половина деревни: кто-то плескался в воде у берега, кто-то нырял с небольшого обрывчика прямо в глубину, некоторые просто загорали на песке. Внимание привлекала компания из пяти девушек в белоснежных летних нарядах. Василиса с Полиной и Маргаритой оставили свои вещи возле пышного островка зелени и сели на расстеленные полотенца. Река была широкой, но противоположный берег был виден отчетливо. Но поглядев на него несколько минут, Полина с Маргаритой заметили, будто деревья и иссушенные солнцем травы удивительным образом расплываются и словно меняют оттенок.

– Я захватила ватрушки, – сказала Василиса. – Если хотите, угощайтесь. Сегодня утром нам их оставил Белун…

– О, какие люди. Привет, – раздался голос над подружками.

Анисья отчего-то покинула своих спутников и подошла поздороваться. Ее купальник сиял еще ярче, влажные светлые кудри трепал теплый ветер.

– Привет, Анисья, – улыбнулась Василиса. – Я знала, что мы встретим тебя здесь.

– Не возражаете, я к вам присяду?

Полина чуть подвинулась, Анисья опустилась с ней рядом и взяла ватрушку.

– Что это за река? – спросила Маргарита после некоторого молчания, внезапно воцарившегося после появления Анисьи.

– Ты имеешь в виду ее название?

– Она зовется Нищенка, – сказала Василиса, – и окружает нашу деревню.

– Окружает? Река окружает? Как такое может быть?

– По-моему, тут все может быть, – вполголоса проговорила Полина.

– Да-да, – подтвердила Анисья. – Именно окружает. Река-кольцо – символ защиты и секретности Заречья. Неужели вы не заметили, как обозначена стихия воды на вашей избушке? У нас, Земляных, знак в виде кольца с деревом внутри. У Огненных – кольцо с лучами, похожее на солнце. А у Воздушных – внутри кольца спираль, символизирующая воздушный поток. Заречье имеет несколько видов защиты, в том числе и природной. Например, оно окружено непроходимым лесом. Затем следует кольцо реки. В некоторых местах Нищенка образует широкие заводи, как, например, то место, где мы плаваем, или Ивановский Вир, где купают лошадей. А кое-где реки и вовсе не видно – только лишь заболоченный овраг с тоненьким ручейком. С помощью этих природных укреплений колдуны будут защищать нашу тайную обитель в случае нападения Темных магов. Та к что, Водяная Полина, если Темные колдуны объявят нам войну, ты, скорее всего, будешь отвечать за реку.

– Но с чего ты взяла, что на деревню должны напасть Темные маги? Почему бы им не захватить какой-нибудь город? Почему именно Заречье?

– А для чего Темным взрослые Светлые маги? Они будут сопротивляться и не принесут никакой пользы, а вот нас еще возможно обучить Темному искусству. Мы не сумеем противиться влиянию сильных колдунов, – пояснила Василиса.

– Тогда ответьте, – продолжила Маргарита, – кто придумал это деление на Темных и Светлых? И вообще, чем Темные маги отличаются от нас? Для чего им неопытные молодые колдуны?

– Темные маги используют колдовство, которое у нас запрещено, – с таинственным видом произнесла Анисья. – Оно страшное, могущественное и гораздо сильнее нашего! Но еще в стародавние времена Светлое сообщество решило отказаться от подобного вида магии, тогда-то и появилось это разделение. Мы начали охоту на тех магов, которые продолжали им пользоваться, и назвали их Темными, потому что, взывая о помощи к волшебным силам природы, они совершают кровопролитие. Но мне кажется, их невозможно остановить.

Полина поежилась: что-то непонятное внутри нее отозвалось на жутковатые слова Анисьи, неприятный холодок пробежал по спине, и где-то послышался скользкий шелест, будто гигантская мокрая птица расправила крылья.

– Лично мне кажется, – продолжала Анисья, не обращая внимания на жалкий Полинин вид, – что только Союз стихий способен справиться с натиском Темных. И, уж простите меня, но никакие лес и река нас не спасут. – Она важно вскинула голову.

– Что еще за Союз стихий?

– Союз стихий! Ну как же! Разве вы не знали, что самая сильная магия рождается только в соединении сил четырех стихий?

Маргарита отметила, что сейчас их ровно четверо. «Но нет, среди нас не хватает Воздушной колдуньи», – подумала она, а вслух задала вопрос, который еще пару дней назад пришел ей в голову:

– Анисья, а Илья Муромец был как-то связан с вашей семьей?

– Илья Муромец? Да, это мой дедушка. Откуда ты его знаешь?

– Дедушка? – Маргарита переглянулась с Полиной. – Нет, это вряд ли. Илья Муромец – былинный герой. По преданию, он жил несколько веков назад!

– А, былинный герой. – Анисья покачала головой и нахмурилась. – Я такого не знаю, разве что ты путаешь его с Иловаром Муромцем – могущественным колдуном, входившим в самый знаменитый Союз стихий. Это как раз и было несколько столетий назад.

Внезапно внимание девочек привлекли голоса. В толпе Полина заметила Анисьиного брата и его неразговорчивого друга.

– Извините, покину вас ненадолго, – вдруг сказала Анисья и, встав, подбежала к Севе. – Эй, привет!

Голос ее показался Полине неестественным – совсем не таким она только что рассказывала им о Темных колдунах и реке.

– Анисья? – Митя бросил быстрый взгляд на оставленных ею подружек и повернулся к сестре. – Вы только пришли или уже уходите?

– Ни то и ни другое, – ответила Анисья, отрывисто кивнув, и попыталась ухватить под руку Севу, который был занят разговором сразу с несколькими девушками. – Не хочешь остаться с нами?

В этот миг Полина вопросительно уставилась на Маргариту и Василису: те, не говоря ни слова, поднялись и направились к белокурой красавице.

– Привет, я Маргарита. – Огненная колдунья протянула руку Севе, игнорируя Митю, стоявшего всего в нескольких шагах от нее.

Полина подскочила с места вслед за Маргаритой и едва не развела руками от изумления. Что произошло с ее голосом? Почему она глядит на Севу такими… такими странными глазами? И почему Василиса вдруг так глупо захихикала? Девчонки, стоявшие тесным кругом возле Митиного друга, с недоверием поглядывали на них. Полина повернулась к подошедшему Мите и, от смущения не найдя слов, кисло улыбнулась. У него было очень приятное дружелюбное лицо и раскосые зеленые глаза, как у сестры.

– Воды? – Митя держал в руках стеклянную бутылочку, покрытую испариной. Он протянул ее Полине. Судя по всему, разыгравшаяся вокруг Севы сцена его ни капли не удивила.

Полина покачала головой.

– Это не простая вода. Но пока не попробуешь, не узнаешь ее секрета.

– Да? Тогда ладно, – согласилась она и сделала глоток.

Интересно, как такое могло получиться? Вода была бесцветной, но на вкус оказалась ягодным компотом. Полина удивленно поглядела на прозрачную стенку бутылки, чтобы удостовериться, не ошиблась ли. Нет. Вода оставалась кристально чистой и по виду совсем не походила на компот.

Митя расплылся в хитрой улыбке.

– Это что, тоже волшебство? – протянула Полина, уже догадываясь, что эта фраза развеселит Анисьиного брата.

– Вода из колодца напротив дома Бабы-яги имеет вкус того, что тебе сейчас больше всего хотелось бы выпить. Для меня это обычно домашний лимонад, а для некоторых даже молоко.

– Как здорово! Надо предложить… Маргарита, попробуй воду!

Но Маргарита так и продолжала стоять, разинув рот, напротив Севы, как стояли и остальные девушки.

– Останься с нами купаться, – упрашивала Анисья, а Василиса кивала. – Нам без тебя будет не так весело!

Сева выглядел растерянным. Еще несколько девушек пытались ему что-то втолковать, а он молчал, словно задумавшись, и никак не мог определиться, кому отвечать, только постепенно натягивал поверх плавок штаны. Полина взглянула на него лишь раз, и этого было достаточно, чтобы в который раз убедиться, насколько сильно его облик контрастировал с внешностью брата Анисьи. Сева выглядел надменным, неприступным, даже несмотря на всю комичность ситуации, в которой ему пришлось одеваться, – от неловкости он чуть не засунул голову в рукав рубашки. Он щурился, будто от сильного ветра, отчего глаза его приобретали какое-то хищное выражение. Вдруг он поднял голову и взглянул на Полину. Она кивнула в знак приветствия и отвернулась, сразу почувствовав, что не понравилась ему.

Странно было так думать, ни разу не пообщавшись с человеком как следует, но уверенность в этом не проходила. Наверное, у него просто такие глаза, не умеющие врать. Такие черные и колкие, такие…

– Эй, все нормально? – Митя помахал растопыренной пятерней у нее перед лицом.

– Да, – спохватилась Полина и постаралась выкинуть из головы мысли о том, понравилась ли она Митиному другу.

– Как проходят первые дни?

– Хорошо. Мы только что виделись с местным целителем, – ответила Полина. На Митиной ладони ей вновь померещились какие-то начертанные знаки, но она постеснялась спросить его о них.

– А. – Митя широко улыбнулся и вдруг выпучил глаза и произнес гнусавым голосом: – Целительство – САМАЯ ВАЖНАЯ ВЕЩЬ НА СВЕТЕ!

Полина от души рассмеялась:

– Да! Очень похоже. Густав Вениаминович сказал что-то подобное.

– Конечно, он вечно это повторяет. Серьезно, вы еще не раз услышите. Ты собираешься заниматься целительством?

– А что, у меня есть выбор? – настороженно спросила Полина.

– Конечно. Ты можешь походить к разным наставникам, посмотреть, что тебе нравится, а что нет. Потом выбрать нескольких из них, а про остальных забыть. Есть очень важные умения вроде целительства, но на исход Шабаша они не влияют. Поэтому многие от них отказываются. Не всем дано быть лекарями или, например, предсказателями.

– А ты сам ходишь к этому наставнику по Целительству, к Густаву Вениаминовичу?

– Да, я отвечаю на приглашения всех наставников. Я вынужден. Но послушай, я хотел спросить… – Митя, продолжая улыбаться, вдруг внимательно заглянул ей в глаза, как при самом первом их разговоре. – Ты ничего не вспомнила про случай на Купалу?

– Нет… – Влажный шелест… Неприятный мокрый шорох где-то за спиной и внутри одновременно… По спине Полины пробежали мурашки.

– Ладно. А моя сестра, значит, теперь дружит с вами?

– Что? Нет! То есть не знаю… Не очень похоже на дружбу.

Веснушчатая ладонь хлопнула Митю по плечу, и Сева, отвернувшись, зашагал в сторону деревни. Девушкам так и не удалось уговорить его остаться.

– Удачно искупаться, – кивнул Митя и поспешил за другом.

– Пока, – ответила Полина, не успев расспросить его обо всем, о чем могла бы: о девушках в белых платьях; о рисунках на ладонях; о колдунах, увешанных всевозможными металлическими приспособлениями; о том, как действуют скатерть-самобранка и тот чудесный колодец…

* * *

Едва исчезли Сева с Митей, как девушки, столпившиеся возле берега, словно очнулись от наваждения и рассеянно заозирались.

– Думаю, пора нам пойти поплавать еще раз, – сказала Маргарита своим обычным голосом, и Полина призадумалась, уж не померещилась ли ей необъяснимая перемена в поведении подруги.

Она хотела было отвести Маргариту в сторонку и спросить, что заставило ее подойти знакомиться с Севой. Но вдруг эта идея показалась Полине несусветной глупостью. Ну, подошла познакомиться, ну и что… Просто смутилась, вот и засмеялась – ничего особенного. А Анисья так и подавно! Кто знает, может, они с ним дружат уже несколько лет. В том, что она хватала его за руку во время разговора, тоже, по сути, не было ничего ужасного.

– Надо поторопиться, – бросила Маргарита, потянув Полину в сторону реки. – Сегодня в пять у нас что-то совсем неожиданное: Древние языки.

– Не повезло вам, – сочувственно кивнула Василиса.

– В смысле «нам»? – спросила Маргарита. – Вы что, не с нами?

– Нет. – Анисья улыбнулась. – Мы уже изучали самые необходимые древние языки. Праславянский, старославянский… И письменность: глаголицу, кириллицу.

– Как изучали? Когда же вы успели?

– А когда вы успели научиться писать и считать? – спросила Василиса.

– Ну, – сказала Маргарита. – Мы же с Полиной учились в нормальных школах – там и научились.

– Митя как раз мне только что объяснял, – вмешалась Полина, – что необязательно ходить на встречи со всеми наставниками. Можно только на те, что нам интересны и больше всего нужны.

– Нам с тобой уж точно придется ходить ко всем, – вздохнула Маргарита.

– Обычно в первые месяцы колдуны пытаются освоить все виды волшебства, поэтому стараются успеть ко всем наставникам. На старославянском вы тоже будете не одни, – утешила их Василиса. – Позже я присоединюсь к вам – когда будут стихосложение и перевод древних заклинаний.

– Кстати, – сказала Полина, – я уже давно хотела спросить вас кое о чем. Как столько людей может перемещаться в Заречье одновременно? Я слышала, две девчонки в столовой говорили, что попали в избушку к Бабе-яге в одно и то же время, но друг друга они там не видели. Мы с Маргаритой – тоже! Я помню лишь то, как, прибыв в Росеник ночью, шла по городской улице, меня сопровождал высокий пожилой маг в длинном плаще. А потом… вдруг проснулась в избушке Бабы-яги, одна – ни Маргариты, ни других ребят в комнате не было. Как такое могло произойти? Или существует какая-то очередь?

– Все дело в пространстве и времени… – ответила Василиса.

– Пространственно-временной туннель? – переспросила Маргарита.

– Ну да. Это действительно напоминает туннель, где время закручено в тугую спираль, витки которой цепляются за определенные точки в пространстве. Если честно, у меня плохо с физимагией… Но, я думаю, нам объяснит принцип действия этого туннеля наставник-инженер.

– То есть если ходить к нему, можно научиться создавать эти туннели?

– Это сложная наука. Посвящаемым она дается на начальном уровне. А вот те, кто выберет Инженерию после Посвящения, будут заниматься физимагией всю жизнь.

Полина все еще смутно представляла, что такое пространственно-временной туннель, но теперь хотя бы знала, что никакой очереди не существовало. Этот вывод заставил ее улыбнуться. Она даже представила себе юных колдунов, выстроившихся друг за другом длинной цепочкой, чтобы попасть в Заречье. В ее представлении все были одеты в пижамы, а на головах у них красовались синие колпаки с рисунком из желтых звезд.

* * *

Митя и Сева неслись на Гадания как угорелые. Все уже давно привыкли, что они постоянно везде опаздывают, но в этот раз ребята все же решили поторопиться.

– Иди первый. – Сева открыл дверь и протолкнул друга вперед.

Митя ввалился в темный шатер, пропитанный тяжелым запахом ароматических свечей. Сева протиснулся за ним сквозь плотную дверь-занавеску. Потоптавшись у порога, они наконец заметили стол, за которым сидел Арсений и, по всей видимости, ждал их, раз оба стула, стоявшие рядом, были свободны. Кассандра Степановна – полная цыганка, с ног до головы увешанная монистами и бусами, – повернулась к двери, задев массивным бедром стул, но двое друзей уже скользнули, словно тени, к своим местам. Едва упав на стул, Сева заметил перед собой новую книгу по Гаданиям – Кассандра Степановна всегда собственноручно приобретала книжки колдунам, посещавшим ее, – тем лишь оставалось вернуть ей деньги, и по подсчетам Мити и Севы выходило, что наставница постоянно кого-то обсчитывала.

– Хиромантия, – прочитал Сева.

– Что-что? – откликнулся Митя.

– Хиромантия, – повторил Сева.

– Хиромантия, – подтвердил Арсений, уверенно кивнув.

Еще секунда, и все трое согнулись пополам от смеха, зажимая рты. Митя и Сева не уставали утверждать, что Кассандра Степановна использовала нечто особенное вместо благовоний для своего шатра. Иначе почему их каждый раз так распирало от хохота?

– Молодые люди! – цыкнула на них наставница.

Через несколько минут беззвучного смеха, переходящего иногда в нервные всхлипывания, Митя постарался справиться с собой и придать лицу серьезное выражение. Сева последовал примеру друга, но взгляд его вновь упал на название книги, и он закрыл лицо руками, трясясь от смеха.

– Посмотрите на свою левую ладонь, – сказала Кассандра Степановна, закончив долгое повествование о Хиромантии как о наиточнейшем из способов гаданий. – Откройте третью страницу пособия. Итак, смотрим на свою руку.

Сева растопырил пальцы, посмотрел на ладонь, а затем опустил взгляд в книгу.

– На вашей ладони есть семь основных линий, которые нужно обязательно запомнить. Первая огибает большой палец и называется линией жизни.

«Все верно», – подумал Сева, без труда определив глубокую полукруглую линию.

– Линия жизни должна достигать основания кисти. Длина ее говорит о том возрасте, в котором вы встретите свою смерть.

Сева пристально вгляделся. Да. Его линия достигала основания кисти. Митя в это время показал свою руку Арсению, тот что-то долго и внимательно разглядывал и потом сунул ему под нос собственную ладонь. Завязалась шутливая потасовка.

– Эй, хироманты, прекратите, – приказал Сева, и трое друзей вновь покатились со смеху, прослушав описание местоположения линии ума и линии чего-то там еще.

– Линия сердца расскажет о вашей любви. Когда мы закончим с основными линиями и перейдем к дополнительным, невидимым на первый взгляд, я расскажу вам, как узнать все, что касается этой стороны вашей жизни. А пока просто найдите линию сердца на своей ладони. Она начинается у холма Юпитера и тянется к краю ладони…

Сева уставился на свою руку. Снова все пропустил! Он посмотрел в пособие и отыскал схему, изображавшую эти линии. Итак, «линия сердца начинается у холма Юпитера…». Он опять поглядел на ладонь и нашел нужный холм. Странно, но у него там ничего не начиналось. Сева еще раз взглянул на страницу книги, а потом на свою руку. Удивительно!

– У меня нет линии сердца, – шепнул он друзьям.

– А у меня есть. Вот, глянь, ее хорошо видно. – Митя повернул к нему свою ладонь, демонстрируя глубокую продолговатую полоску, начинающуюся оттуда, откуда нужно. – А у тебя что, серьезно нет?

– Нет, – ответил Сева, и это вдруг показалось таким забавным, что он едва не рассмеялся. Грузная Кассандра Степановна двинулась прямиком к их столу.

– Возникли затруднения?

– Да! – ответил Митя нарочито громко. – У Заиграй-Овражкина нет линии сердца.

Сева расплылся в улыбке, все еще борясь с неумеренным весельем. Наставница схватила его ладонь пальцами в разноцветных перстнях и подтянула к самому своему носу.

– Посмотрим-ка. Нет. Действительно нет. Да у вас, Сева, и линия жизни хромает. Странная ладонь, честное слово. Первый раз такую вижу.

– Что? Что у меня с линией жизни? – Сева высвободил руку из цепких пальцев наставницы и снова ее рассмотрел. – Вот же она. Прямо до основания кисти.

– А сюда гляньте. – Кассандра Степановна провела указательным пальцем вверх вдоль линии жизни и остановилась, когда ее ноготь, выкрашенный ярко-красным лаком, уперся в… – Линия вашей жизни раздвоена.

– Ого. – Арсений перегнулся через стол и тоже начал всматриваться в Севину ладонь.

– Давайте-ка продолжим, – заявила наставница. – Сейчас запишем названия всех линий, а затем вернемся к необычному явлению на ладони Заиграй-Овражкина.

– Одно слово – хиромантия, – мрачно отозвался Сева, как только Кассандра Степановна отдалилась на безопасное расстояние.

На каждом из столов горело по три-четыре свечи, освещая лишь маленький пятачок столешницы, отчего стены и потолок шатра казались совершенно черными, и становилось трудно поверить, что за его пределами блестит в лазурном небе яркое солнце. Из мрака, сгущавшегося за спиной Мити, на Севу пристально глядела пара голубых глаз, хорошо заметных в ярких бликах свечей. Он игнорировал этот взгляд уже добрых двадцать минут, так что теперь можно было и наградить настойчивую девушку за терпение. Сева поднял голову и улыбнулся. Варвара ответила ему тем же. Внезапно сзади раздался голос, и в следующую секунду Сева услышал свое имя. Девицы, сидевшие за соседним круглым столом, захихикали, едва он на них посмотрел.

– Сева, покажи свою руку!

Он развернулся и протянул ладонь. Девушки склонились над ней, принялись дружно выискивать недостающую линию сердца и в полный голос высказывать предположения насчет того, что может обозначать раздвоенная линия жизни. Сева не особо вслушивался в их болтовню, изредка поглядывая на Варвару, которая не переставала следить за ним и бросать уничтожающие взгляды на девиц, так бесцеремонно завладевших его рукой. Но внезапно его внимание привлекли слова одной из девушек. Они касались Водяной колдуньи.

– Конечно, видела, – произнесла Люда, крепче всех вцепившаяся в Севину ладонь. – Ее все уже видели.

– Такая невзрачная, – скептически пожала плечами ее соседка. – Ничего особенного. Я-то думала, Водяная колдунья будет представлять собой что-то необыкновенное, а оказалось…

– Она такая страшненькая.

– Она француженка, если я не ошибаюсь, – вновь подала голос Люда, уже не разглядывавшая Севину ладонь, а просто так водившая по ней пальцами. – Француженка, которая родилась в России и поэтому теперь должна проходить Посвящение здесь.

– Француженка?

– Да, у нее и фамилия иностранная.

– Да-да, точно.

– Барышни, чем вы заняты? – Кассандра Степановна при всех своих внушительных объемах умела подкрадываться незаметно и сейчас буквально выросла за спинами колдуний. – Немедленно отпустите бедного мальчика и впредь держите себя в руках!

Сева сменил выражение лица, чтобы как можно точнее подходить под определение «бедный мальчик», и повернулся к Мите с Арсением, которые вновь попали под действие необычных благовоний Кассандры Степановны и умирали со смеху.

– Куда ты так пялишься? – давясь от хохота, проговорил Митя.

– Точно не на тебя, – ответил Сева, вглядываясь в полумрак поверх Митиного плеча, где сверкнули голубые глаза.

* * *

Несмотря на наступление темноты, желанная прохлада не спешила опускаться на город. Раскаленные каменные мостовые щедро отдавали тепло, накопленное за день. В небе уже сверкали первые звезды, когда из-за поворота появились две фигуры в длинных темно-фиолетовых плащах и направились в сторону пустыря. Пустые Холмы на самой окраине Росеника не зря получили свое название: мало кто из колдунов добирался до этой части города, огороженной с одной стороны высокой обугленной стеной. Даже старожилы вряд ли вспомнили бы, когда здесь случился пожар и что послужило его причиной. Казалось, эта стена всегда была такой: изъеденной пламенем и временем, беспощадным даже к камню.

Ирвинг и сам не заметил, как вывел своего спутника на холм, с которого открывался вид на весь город. Каждый раз, стоило ему приехать в Росеник по делам, как дорога, поворот за поворотом, сама выводила его сюда.

– Ирвинг, ты сказал, что у тебя есть ко мне разговор. – Могучий колдун, сопровождавший главу Светлого сообщества, откинул капюшон. Его седые волосы тяжелыми волнами спускались до плеч, а густая борода и усы делали внешность еще внушительнее. О силе главного дружинника Ирвинга слагали легенды.

– Святогор, ты только посмотри, какого цвета сегодня небо! И какие яркие звезды! Если бы Трув был жив, он с легкостью прочитал бы эту звездную карту.

– Да уж, мы с тобой не отличались успехами в Звездословии, – усмехнулся Святогор и посмотрел на свою большую ладонь, испещренную рунами, сохранившимися еще с тех пор, когда он был юн.

– Как мало мы знаем о колдунах, которые проходят сейчас Посвящение, – задумчиво продолжил глава Светлого сообщества. – Невозможно предугадать, кто вырастет из каждого из них. Будут ли они достойны своих наставников?

– Это визит в Заречье навел тебя на такие мысли? Проведывал Водяную? – спросил Святогор.

– Она так молода… Страшно представить, что на нее скоро начнется охота.

– Уже началась. – Лицо Святогора стало серьезным. – Старообрядцы наверняка почувствовали появление Водяного мага, но они пока не догадались, где искать.

– Пока… – Ирвинг смотрел на город в долине.

– Они не доберутся до нее в Заречье. Мы знаем, как защищена эта деревня: непролазный лес, вода, речные мереки – никто не сможет преодолеть такие преграды, а даже если…

– А даже если и преодолеет, – задумчиво продолжил Ирвинг, – лишь боги знают, что ждет их по ту сторону реки.

Некоторое время колдуны молчали. Темная августовская ночь окутала их, скрыв от посторонних взглядов не хуже, чем заклинание Отвода глаз.

– Мы все готовы положить свои жизни, чтобы защитить Водяную от Старообрядцев, – негромко начал Святогор. – В дружине ты можешь не сомневаться.

– Я знаю. Это очень ценно, особенно сейчас, когда приходится сомневаться почти во всех. Но защита требуется не только Водяной – как раз об этом я и хотел с тобой поговорить.

Святогор внимательно посмотрел на главу Светлого сообщества, ожидая, что тот скажет дальше.

– Есть одна вещь, очень ценная, пожалуй, самая ценная из всех, что я когда-либо встречал. И у меня есть основания полагать, что ее захотят заполучить в первую очередь.

– Что это за вещь? – Лицо Святогора стало серьезным, он внимал каждому слову Ирвинга.

– Старинная книга. Я не хотел бы говорить больше, потому что люди, посвященные в ее тайну, подвергаются огромной опасности. Уже то, о чем я попрошу тебя, будет связано с большим риском для твоей жизни.

– Продолжай.

– Эта книга спрятана и защищена древней магией. Существует три кольца – только человек, обладающий всеми тремя, сможет до нее добраться.

– Где эти кольца?

– Одно уже несколько десятилетий ношу я. Иногда мне кажется, что даже если захочу, то не смогу его снять. Разве что мне отрубят палец. – Он усмехнулся и добавил еле слышно: – Надеюсь, до этого не дойдет.

Святогор бросил взгляд на старинный перстень, который не раз замечал на руке Ирвинга.

– Второе кольцо хранит семья Велес. Я бы хотел, чтобы третье было у тебя. – Ирвинг протянул ему точную копию своего кольца, только камень в нем имел немного другую форму.

– Ирвинг, – медленно начал Святогор. Между седыми бровями его залегла глубокая морщина. – Ты знаешь, я готов отдать за тебя жизнь, но ты уверен, что хочешь доверить этот перстень именно мне? Не безопаснее ли будет отдать его Муромцам или другому знатному роду, такому же, как Велес, чтобы они спрятали его в своих сокровищницах…

– Я предпочел бы, чтобы все кольца хранились у людей, которым я доверяю, – перебил его Ирвинг. – Это действительно очень важно.

– Хорошо. Что я должен с ним сделать?

– Ничего, оно просто будет у тебя. И никто не должен заполучить его.

– Будут попытки? – спросил Святогор, надевая перстень на палец.

– А вот этого я сказать не могу, – отстраненно улыбнулся Ирвинг. – Я ведь, как и ты, так и не научился читать звездные карты и предсказывать будущее.

* * *

Следующим утром Маргарита торопливо приближалась к месту, обозначенному непонятной завитушкой на плане, который нарисовал домовой Афанасий, – здесь должна была проходить первая встреча Огненных колдунов с наставником по стихии. Маргариту переполняло чувство, близкое к восторгу. Ей уже представлялось, как она, словно в захватывающем фильме, поражает своего врага сильным огненным заклятием, как враг этот отлетает далеко назад и падает, не в силах нанести ответный удар. Воображаемая картинка захватывала дух и заставляла тело содрогаться от предвкушения. Не терпелось добраться до места и увидеть своего наставника.

Маргарита сделала нужное количество поворотов, сверилась с ориентирами и уперлась в плотную стену деревьев, которые на этот раз ее не обманули: за ними пряталась такая же потайная полянка, как та, на которой Вера Николаевна проводила свое первое собрание. В карте больше нужды не было. Маргарита последний раз взглянула на нее, прочла еще раз имя наставника Огненных колдунов и вспомнила, как сегодня утром оно ее рассмешило.

– Маливиничок? Полина, ты слышишь? Фамилия этого мага – Маливиничок.

– Ну и что? – пожала плечами Полина. – Афанасий ведь тебе уже говорил об этом. Или ты думала, что его фамилия изменится и он станет Огнеметовым за то время, пока ты отсиживаешься у целителя и варишь снадобья у Яги?

Маргарита улыбнулась воспоминаниям.

На поляне она увидела нескольких колдунов и в отдалении – маленький деревянный сарайчик. Сарайчик казался смутно знакомым… Уж не та ли это поляна, на которой старшие Огненные устроили сверстникам Маргариты ночное Посвящение? И не этот ли шалаш они превратили в огромный костер? Как странно… Почему же теперь он цел и невредим? Может, наставник объяснит им это?

– Привет всем. – Маргарита поздоровалась, не зная, на кого из девяти колдунов смотреть. Теперь, после Посвящения, лица новичков были ей более-менее знакомы.

– Привет! – Первым откликнулся темноволосый паренек. Он подошел, чтобы познакомиться.

– Я Марго.

– Миша. Вон там Емеля, мы с ним давние друзья.

– А меня зовут Оля, – бойко представилась невысокая колдунья. Других девочек среди начинающих Огненных магов не оказалось. – Если я не ошибаюсь, то все уже должно было начаться. – Она поглядела на небо, будто сверяясь с какими-то невидимыми часами.

– Наверное, наш наставник готовит эффектный выход.

Маргарита заметила, что новички выглядят добродушными и немного испуганными, а это значит, что и они нервничают перед первой встречей с этим наставником. Не зря же старшие обмолвились, что он достоин отдельного рассказа.

– Ой, вон он! Идет! – внезапно раздался шепот.

Маргарита увидела довольно молодого колдуна, который только что появился прямо из сарая. Одет он был в обычную одежду, но казалось, что она ему слегка велика. Вид его сразу же показался Маргарите несуразным: волосы торчали в разные стороны, передние зубы чуть-чуть выдавались вперед. Он был худощав и при ходьбе смешно подергивал плечами. Маргарита испытала легкое разочарование, но сказала себе, что нелепая внешность еще не означает, что он плохой наставник. «Вон, Густав Вениаминович тоже красотой и статностью не отличается, да Марья Кощеевна выглядит странновато. А что уж говорить о Бабе-яге?»

Уже почти приблизившись к ребятам, колдун широко улыбнулся и только собрался что-то сказать, как внезапно рухнул на землю, споткнувшись о торчащий корень. Внутри Маргариты все задергалось, задрожало от подступившего смеха, но, увидев, что остальные неловко отводят глаза и делают вид, будто ничего не произошло, она постаралась как можно сильнее сжать губы.

Тем временем наставник медленно поднялся, стряхнул с одежды сухие травинки и, прокашлявшись, начал:

– Доброе утро! – Его, казалось, совсем не смутило неожиданное падение. – Та к это и есть наши новенькие? Наши непосвященные? – Он опять расплылся в улыбке и продолжил с той же елейной интонацией: – Ну и с чего же мне начать?

Собравшиеся внимательно смотрели на него, ожидая продолжения, но он не спешил, доброжелательно глядя на ребят, будто ожидал, что сейчас они начнут говорить вместо него. Однако все хранили молчание, и наставник не выдержал:

– Наверное, перед тем как перейти непосредственно к нашей с вами стихии, надо поговорить о стихиях в общем. Кстати, вы когда-нибудь задумывались, почему все колдуны в нашем магическом сообществе делятся именно по четырем стихиям: земля, огонь, воздух и вода?

Новички продолжали безмолвно смотреть на него.

– Значит, не задумывались. А между прочим, во всех магических сообществах колдуны делятся именно на четыре, так сказать, вида. У нас это стихии, а вот, например, в восточной традиции принято делить колдунов по четырем кастам. Ну, только в Китае они делятся на пять элементов, но кому вообще интересно, как оно там, в Китае? Та к вот, четыре касты. Они различаются по металлу, который воссоздает колдуна. Это очень сложно объяснить, но я все же постараюсь. – Он издал непонятный смешок и внезапно воскликнул: – А что же вы стоите? Ну-ка давайте все сядем, чтобы было удобнее общаться.

Ребята оглядели поляну и только сейчас заметили поваленные стволы деревьев, которые лежали полукругом.

«Как я могла их не увидеть? – подумала Маргарита. – Я же проходила прямо там!»

– Итак, про что я говорил? Ах да, касты. Та к вот, представьте, что у вас есть связь с металлом, вы черпаете из него силу. Ну вот, к примеру, вы, – указал он на Маргариту, – как вас зовут? Порази меня молния, мы ведь даже не познакомились! Я Егор Алексеевич, – сказал колдун, губы его в который раз растянулись в улыбке, и он вновь посмотрел на Маргариту. – А вы, юная барышня?

– А я нет. Я Маргарита.

– Замечательно. – Странный наставник засветился от счастья, словно имей Маргарита другое имя, это разбило бы его сердце. – Итак, Маргарита, какой у вас любимый металл?

Она растерялась. Мало того что она пока не могла уследить за нитью повествования, так еще и этот вопрос окончательно сбил ее с толку:

– Металл?..

– Что же вы не можете ответить на такой простой вопрос? Ну не знаю, золото, платина…

Маргарита не дала ему закончить и выпалила:

– Серебро.

– Замечательно. – Улыбка, казалось, никогда не сходила с его наивного лица. – Вот если бы вы родились где-нибудь на Востоке… Ой, да вы же и родились там. – Маргарита покачала головой, но он, не дав ей возразить, быстро продолжил: – Та к вот, вы бы относились к касте воинов. Еще есть касты правителей, хранителей и созерцателей.

– Извините. А что делают правители? – спросил Емеля.

– Правители? Ну это же очевидно, они управляют. Им подвластны чары управления и манипуляции людьми. Они могут проникнуть в ваш разум, заставить вас делать то, чего вы не хотите.

– А созерцатели? – На этот раз голос подал русоволосый мальчик.

– Эти колдуны самые уравновешенные из всех каст. Они берут не силой и не внушением, а терпением. Могут черпать силу практически из всего, что их окружает, не ограничиваясь только металлом. На Востоке существует поверье, что все люди изначально появились из четырех металлов: серебра, золота, меди и ртути. И колдуны могут перерождаться благодаря своему металлу – металлу, который дал им жизнь. Но что-то мы отвлеклись, пора вернуться к нашим стихиям.

Маргарита вдруг поняла, что рассказ о кастах совершенно не отложился в голове. С одной стороны, все это было интересно, с другой – сознание не справлялось с потоком расплывчатых формулировок и оборванных фраз. В голове образовалась каша: касты, серебро, золото, правители, воины – можно сойти с ума. И как металл может дать кому-то жизнь?

– Как вы уже, наверное, поняли из объяснения нашего горячо любимого главного наставника, Веры Николаевны, колдуны нашего магического сообщества отличаются стихиями. Долго на их особенностях я задерживаться не буду. Земляные маги славятся своей близостью к природе. Это, конечно, не значит, что они живут в домах на деревьях и ходят в одежде из трав. Не надо все понимать буквально.

Маргарита вспомнила удивительное платье Веры Николаевны, сливавшееся с травой у ее ног, и с недоверием взглянула на Егора Алексеевича.

– Дальше у нас идут Воздушные маги. Ну что про них сказать? Вот мне они совсем не интересны, единственная их особенность – могут читать мысли других. Ну, это тоже, надо сказать, преимущество слабое. – Он засмеялся и оглядел ребят, ожидая реакции. Но все сидели молча и даже не улыбались. Эксцентричный колдун явно смутил новичков. – Водяные. Ну, про них и говорить нечего. Вот уже несколько столетий в наших землях нет ни одного Водяного мага, и я думаю, он и не появится.

Тут Маргарита чуть было не упала с бревна. Она не могла поверить своим ушам, но, когда оглянулась на сидевшего рядом Мишу, поняла, что ей не послышалось. Все ребята изумленно глядели на наставника, а двое колдунов на другом конце поляны беззвучно смеялись.

– Но, Егор Алексеевич, – на этот раз голос подала Оля, – ведь в этом году в Заречье появилась Водяная колдунья, и она будет проходить Посвящение вместе с нами!

– Да вы что? – Удивление наставника было таким правдоподобным, что мысль Маргариты, будто он над ними смеется, испарилась. – Ах, точно. Я и запамятовал совсем. Надо будет на нее взглянуть, – сказал он и продолжил как ни в чем не бывало: – Ну, все равно, Водяные маги такие непонятные, что заострять на них свое внимание не стоит. И вот, наконец, мы дошли до последней стихии – огня. Тут нам есть о чем поговорить. Большинство самых известных людей в нашей с вами истории были именно Огненными магами. И это неудивительно. Во-первых, Огненные обладают реальной силой, которую они могут применять. Это вам не мысли читать и не со зверушками разговаривать. – Лицо Егора Алексеевича приняло еще более странное выражение. – Во-вторых, магия Огня таит в себе такой мощный потенциал, что можно развиваться постоянно, и вы всегда будете находить в себе что-то новое.

Маргарита почувствовала гордость, когда услышала эти слова. Но мысленно вернулась к тому, как этот Егор Алексеевич отозвался о других стихиях, и радость ее поубавилась. Она подумала об Анисье, чья сила и впрямь ощущалась чуть ли не кожей, о Полине, которой не нужна была длинная коса, чтобы защищаться от чужой магии, – непонятно, почему на этих особенностях не стоило заострять внимание!

– Вы даже не представляете, какие заклинания мы будем с вами практиковать! Главное тут – терпение. Я прекрасно понимаю, что вам хочется сразу же пробовать колдовать, но для начала надо хорошенько ознакомиться с теорией, чтобы не возникало несчастных случаев. Кстати, среди вас случайно нет людей по имени Иван?

Ребята переглянулись.

– Раз никто не откликнулся, значит, нет. Тогда расскажу вам напоследок анекдот. Приходит Иван-дурак к царю и говорит: «Ты просил принести тебе головы Змея Горыныча, так вот они!» А царь отвечает: «А я обещал тебе, Ванюша, взамен руку царевны, моей дочери, так вот она…»

Тут он разразился оглушительным хохотом.

– Ладно, надеюсь, в следующий раз мы попробуем какое-нибудь простенькое колдовство на практике, – сказал Миша после того, как Егор Алексеевич разрешил всем разойтись.

– Конечно! На самом деле наставник забавный, – усмехнулся Емеля, – но все же хотелось бы, чтобы впредь он не вел себя так странно…

– И не рассказывал анекдоты.

– Ну, этот был неплохой. А ты как считаешь?

– Мне не понравился. – Несколько секунд Маргарита шла молча, но потом не выдержала: – А я, кстати, не с Востока. Я на Севере родилась.

– Для Егора Алексеевича нет разницы, – внезапно раздался незнакомый девичий голос.

Ребята остановились и обернулись: за их спинами возникла колдунья, которой на встрече с Маливиничком никто из них не заметил.

– Я Людмила. Вы меня, наверное, никогда еще не видели. Я прохожу Посвящение следующим летом. – Она крепко пожала всем руки. При этом выражение лица у девушки было недовольным, яркие густые брови придавали тяжесть ее взгляду. Но она имела очень интересные, запоминающиеся черты и длинные волосы такого же цвета, как у Полины. Маргарита поняла, что каким-то образом ощущает силу новой знакомой.

– И ты не Огненная, – заключила она неожиданно для самой себя.

– Да. А ты чувствуешь? – чуть удивленно спросила Людмила. – Молодец. Для потусторонней ты делаешь успехи. Я Земляная, но, к моему несчастью, я неофит Маливиничка.

– Ого! – удивились Емеля с Мишей. – И как так вышло? Никто из Огненных не подходил на эту роль? Чему он тебя учит?

– Ничему он меня не учит! – ощетинилась Люда и раскрыла толстую книгу, которую держала в руках. – Я просто выполняю за него всю общественную работу. Например, заполняю Велесовы книги. Это пожелание Веры Николаевны. Итак, мне нужны ваши фамилии и имена, дни рождения и первые впечатления от встречи с наставником. – Она щелкнула пальцами, и в ее руке вдруг появилась перьевая ручка.

После того как все формальности были соблюдены и Люда все с тем же выражением лица зашагала прочь, Маргарита обратилась к Емеле:

– Что это значит – неофит?

К своим избушкам ребята пошли другим путем, дорогу Маргарита не узнавала – значит, они с Полиной тут еще не ходили. Тропинка вела мимо большой деревянной беседки, где сидели несколько колдуний в белых одеждах. Одна из них играла на флейте, две на скрипках, а остальные тихо пели.

– Раньше, ну… когда-то очень давно, – начал Емеля, – у каждого колдуна был свой ученик – неофит. А теперь у наставников море последователей. Но один-два неофита все-таки есть.

– А, так это какой-то самый лучший ученик?

– Не то чтобы самый лучший. Но, наверное, самый приближенный! Неофитом стать очень почетно.

– Моя двоюродная сестра сказала, – встрял Миша, – что уже давно ничего хорошего нет в том, чтобы быть чьим-то неофитом. Неофиты просто выполняют за наставника всю скучную работу.

– Да, но ведь им наставники доверяют тайны и обучают своим секретным умениям! – заспорил Емеля.

– Наверное, так было раньше…

– К тому же перед приходом смерти наставник отдает неофиту всю свою силу!

– Как? – воскликнула Маргарита.

– Наставник и неофит связаны неким кровным обрядом…

– Кровным? – фыркнул Миша. – Да нет, сестра говорит, что этого уже тысячу лет не существует!

– Твоя сестра просто не была ничьим неофитом, – возразил его друг.

– Ну и что? Она все равно знает! Ты веришь, что эта Земляная колдунья Людмила участвовала в каком-нибудь кровавом обряде, чтобы стать приближенной ученицей Маливиничка?

Емеля мрачно посмотрел на Маргариту. Нет, она тоже в это не верила, даже несмотря на то что в этом странном мире было возможно все.

Загрузка...