Я великий друид которому 400 лет! Том 8

Глава 11

Я танцевал сразу с пятью девушками. Чёрная, рыжая и белая красавицы с лисьими ушками и хвостом в шикарных платьях, а также с салатовокожей дриадой и изящной девушкой-кошкой, тоже в платьях.

Они кружили вокруг меня, и я ловил то одну, то вторую, поднимал и кружил, после чего наклонял, держа за талию, и целовал. Затем девушка возвращалась в «окружение» и кружила, а я ловил другую.

Когда всех поцеловал, они прильнули ко мне вплотную, и мы закрутились словно корабельный винт, лопасти которого то удлинялись, то укорачивались. И…

— Стоп, пауза! — заявила Любава, и я поставил воспоминание на паузу. — Вот, значит, каким ты был в «возрасте»…

Вообще все, ну, кроме Сергея, тот присел, чтобы отдышаться, подбежали к почти прозрачной стене, «через которую» была видна площадь.

Все тут же принялись рассматривать моих женщин и меня самого… Да уж, накосячил, так накосячил. Но тяжело это… Я не маг иллюзии, чтобы легко такое вытворять.

— Какой брутальный и мужественный, — заявила Люба с горящим взглядом, а я кашлянул. Мне там внешне лет сорок или сорок пять. Годиков уже было много, но точно не скажу, где-то триста лет, плюс-минус пара десятков. Или двести семьдесят…

И расскажу, как я показываю свои воспоминания «со стороны». Всё просто. Мы вели видеосъёмку магией и потом пересматривали этот праздник. Так что я воспроизвожу воспоминания о воспоминаниях…

— Ты и сейчас у нас мужественный, — улыбалась та.

— Но не брутал? — фыркнул и погладил гладкое лицо.

Рыжая хихикала и продолжила смотреть на застывших людей.

— Какие они красивые! А эти ушки и хвостики настоящие, да? Они — зверолюди?

— Нет. Их считали чудовищами и сёстрами кицунэ, но они — монстры, которые лишь благодаря магии обрели человеческие тела.

— А та зелёная — это дриада? — указала Люба на девушку в платье из листьев и цветов.

— Да.

— А кошка кто? Тоже «чудовище»? Или всё же зверочеловек.

— Юси. Теневая кошка, которая, как и они, — я кивнул на полторашек, — может ходить по теням. Ну может становиться человеком с помощью магии.

— Мяу! — оживилась Яша. Все тут же посмотрели на неё.

— Что она говорит? — спросила Ночь в золотом платье с одной лямкой на левом плече и открытым правым плечом.

— Что хочет научиться становиться человеком и тогда она сможет воровать еду, — хихикала Аква, которая уже понимает животных. Да и Любава хихикала.

— А она не станет сорок восьмой? — спросила Ночь, и все уставились на Яшу. Та аж удивлённо мяукнула, не понимая, о чём говорит девушка.

— Не сможет она стать человеком. Это нужна огромная магическая мощь, — сказал я. — Даже мне тяжело трансформироваться. И то я могу это делать лишь благодаря опыту.

— Мы следим за тобой, — Люба пальцами указала на свои глаза, потом на Яшу.

— Мяу?.. — всё недоумевала ягуарша.

— Всё? Запускаю дальше? — спросил у женщин, но получил отказ.

— Хотим, как там! — заявила Любава и указала на меня старого. — Но нужны ещё трое…

— Мы, — тут же рядом появились полторашки в милых платьях.

— Нет! Вы не заслужили!

— Это была констатация факта, — заулыбались полторашки.

— Ух и прибью же я вас! — рыжая показала им кулак, а девчата спрятались за меня. — Кто пятая? Вика?

— У меня уже есть партнёр, — ответила та, гладя Лая, сидевшего рядом.

— Тогда Инди, — кивнула рыжая, и темноволосая подошла. Хоть и смущалась.

Мы оттащили стол, но я успел накидать в рот вкусняшек, чтобы подзарядиться. И отмотал воспоминание. Заиграла музыка, и девчата закружились. Память у всех хорошая, так что начали повторять всё то же самое, что в воспоминании.

И вот я выловил Любаву из кольца кружащихся женщин, мы начали танец, кружились, я поднимал её и так же кружил, после чего поставил, наклонил, держась за талию, и поцеловал.

У рыжей аж волосы воспылали, и после она вернулась в кольцо, и я выловил Акву. Та пару раз отдавила мне ноги, и стало понятно, почему она волновалась. Поцелуй.

Закрыв глаза, она открыла губки, и мы поцеловались, но не шибко долго. Зато ей хватило, чтобы, возвращаясь в кольцо, спотыкаться и натурально исходить паром. Затем я выцепил Соён.

Черноволосая была лёгкой, миниатюрной, её глаза горели, платье поднималось, когда та кружилась. А также она слегка пылала тьмой, и вот, я наклонил её и…

— Стоп! — воскликнула Люба, осознав, что будет дальше. — И-и-и-и-и-их нельзя целовать!

Но я поцеловал. В лоб.

— Ревнивица, — мерзко хихикала Соён и вернулась в кольцо.

— Я-я-я-я не подумала об этом! — крикнула рыжая, продолжая танец. А я уже выцепил Ёнхи и под конец тоже поцеловал в лоб. Та, ухмыляясь Любаве, вернулась в кольцо, а я поймал Инди.

На девушке было белое необычное платье. Что-то среднее между индийским и… не знаю каким. Открытый живот и плечи, разрез на ногах, и девушка танцевала очень изящно, соблазнительно извиваясь телом. И вот мы наклонились, я потянулся к её лбу, как Инди обхватила меня руками и поцеловала в губы.

Любава едва не оступилась и, замерев, открыла рот.

— Вот сучка! — воскликнула полторашка.

— Таков танец. Лишь танец… — томным голосом сказала Инди и ловко вернулась в кольцо.

— Пригрела змею! — ахала Любава, а Инди мило смущалась, ну и все продолжили танец. Затем все прильнули ко мне, и я увидел шкодливые лица близняшек, шокированное лицо Аквы, смущённую Инди и Любаву, которая больно ткнула Инди через Ёнхи.

Затем девушки чуть отдалились от меня, и мы как корабельный винт закрутились. И Любава открыла рот, увидев, что продолжалось в танце. Старый я обнял лисичку и, взяв на руки, как принцессу, поцеловал.

— Всех после танца прибью! — заявила Люба, и первая оказалась у меня на руках. Но выглядела при этом, как кошка, которую взяли на руки и приласкали. Едва не мурчала, когда я её целовал.

Затем я выловил Ёнхи

— Поцелуешь его, посажу на собачий корм! — крикнула Люба, я же расхохотался. И вижу шкодливость в глазах полторашки. Так и хочет подразнить Любаву, но собачий корм всё же победил. Она подставила лоб и вскоре вернулась в кольцо.

Аква же, оказавшись в моих руках, чуть сознание не потеряла, а после поцелуя шла, спотыкаясь.

— Это лишь танец… — томно сказала Инди и вновь поцеловала меня в губы. С языком. Люба же показала той кулак. Вот только… танец этот был весьма долгим, сложным и со множеством поцелуев. Я их то на плечи сажал, то подкидывал и брал на руки, и чего только не было.

Танец, который я танцевал десятки, если не сотни раз, могу повторить и с закрытыми глазами. После него у меня обычно всё болело, так как всю ночь приходилось пахать как проклятому…

— Я. Вас. Всех. Прибью! — заявила Любава после окончания танца, но… заиграли барабаны, и на площадь рванули бесчисленные люди. Начались «звериные танцы». Это когда каждое племя зверолюдей танцует свои племенные танцы.

Люди-волки кружили вокруг своих партнёрш, зайцы прыгали и кружились, лисы с лисицами соблазняли друг друга пышными хвостами и извивались вместе с ними. Самыми ленивыми были медведи, они словно в клубе танцевали, но на месте.

Ну и мы начали танцевать, выбирая себе подходящий танец. Игнат сразу стал медведем, а Амерта — лисицей. Полторашки запрыгали, как зайцы, а Аква с Любавой, как волчицы, начали кружить вокруг меня.

Китайцы почему-то выбрали людоящеров, которые сильно изгибались в своих танцах. Но те использовали ещё и хвосты, так что Ли сделал хвост из воды, обвивая им талию своей жены.

Ингвар с Ночью тоже пародировали медведей. А вот Сергей танцевал, как кот. И вдруг волки стали танцевать как лисы, медведи — как зайцы и так далее. Ну и мы сменили танцы. Прыгающий Игнат с извивающейся Амертой невольно вызывали улыбку.

Зато Лай с Вай танцевали как волчьи волки. И лишь Яша сидела да шевелила хвостом. Она ленивая и просто наблюдала за всеми. Как вдруг все вокруг нас остановились и задрали головы, а музыка стихла.

Мы тоже остановились и посмотрели, а там началось магическое шоу. Что-то вроде наших фейерверков только из магии и в виде сцен. Сражения, моря, небеса и небесные битвы, зарождение леса и прочие сценки показывались в виде разноцветных огоньков.

Шоу длилось двадцать минут, которые пролетели в одно мгновение и весь город зааплодировал. Мы тоже. И когда всё закончилось, люди продолжили веселиться. Вновь заиграла музыка, но люди приступили к пирушке.

Тут же площадь была заставлена столами, ну и мы вернули стол, а также сели за него.

— Натанцевалась, так натанцевалась. Но вас я прибью. Особенно тебя, — Люба строго посмотрела на смущённую Инди.

— Это лишь танец… Ничего более… — виновато улыбаясь, ответила индианка.

— Но танец быть восхитителен. Хотеть я потанцевать так же. Но без поцелуй других, мой муж, — сказала Сюемэй, сидевшая рядом с Ли.

— Ну… это можно устроить, но насчёт поцелуев… — заговорил тот, и девушка с шоком уставилась на него. — Сюемэй, у меня, как главы в будущем великого рода, будет много жён. Мне нужно много детей, чтобы родить больше магов. Понимаешь?

— Значит, я быть главный жена? — удивилась та, и Ли кивнул, а миг спустя китаянка повисла на его шее, целуя.

— Почему? Я думала, ты возьмёшь тарелку и разобьёшь об его голову! — ахала Любава.

— Хотела… — честно призналась девушка. — Но если быть магия и быть война. Нам нужно делать много дети. Делать род сильный. Я — главный жена. Буду управлять всем хозяйство. Младший жена подчиняться и помогать. Мы рожать много дети. Нанимать слуг. Делать большой сильный семья.

Любава открыла рот и так и не закрыла его, и тут из-под стола мне на коленки забрались две полутораметровые змеи.

— Младший жена Соён и Ёнхи, — сказала черноволосая, и продолжила беловолосая: — родить вам много дети. Наш господин.

— Ах вы, засранки! — воскликнула Люба, сидевшая рядом, и попробовала схватить их, но близняшки запрыгнули мне на плечи и спрыгнули на пол. Любава попыталась их поймать, но чуть не упала со стула. Едва успел подхватить её.

— Всех на собачий корм посажу! — ругалась рыжая, взглядом выискивая засранок. А эти закинули лапку на стол, прячась под ним, и стащили тарелку Любавы… — А где?.. — обнаружила она пропажу. И тогда задрала скатерть стола и…

— Мяу? — удивилась Яша, лакомящаяся из тарелки Любы.

— Ну всё, вам хана…

Рыжая вспыхнула пламенем, но я погладил её по голове и поцеловал, успокаивая.

— Повезло вам, змеюги… заразы… — ворчала девушка, которую я целовал.

— Этой ночью делать дети, — заявила Сюемэй, и Ли неуверенно кивнул. Девушка тут же прижалась к мужу, а я ехидно заулыбался. Попал наш гастарбайтер. По полной попал.

Думал я, пока не увидел взгляд Аквы, сидевшей слева. Ничего хорошего в нём я не увидел. Лишь то, что Ли — скотина…

Мы продолжили праздновать, наслаждаясь вкусной едой, ну и наблюдали за волками, которые гоняли кошку. Не знаю, что они не поделили, но носились по всей кухне.

Расслабившись, мы разговорились, шутили, ну и смотрели, как отдыхают горожане. А через час вновь начались танцы, после которых выступления разных артистов и начался концерт. Быстро собралась сцена, и на неё вышла Тис-наар, которую я зову Тисой.

У неё были белые волосы, белые длинные ушки, мощные ножки и красивое человеческое лицо. При этом девушка была в меру мускулистой и физически очень сильной. Сейчас на Тисе был топ, слегка утягивающий красивую грудь третьего размера, а также свободные штаны.

Позади неё семь моих девчат с музыкальными инструментами. Часть имела земное происхождение. И девчата начали играть музыку, а Тиса запела.

Мы слушали её мощный красивый голос, а Люба с Дашей взяли меня за ладони. Песнь же была про Великого. То бишь меня. Народ почему-то сокращал Великий Друид до Великий.

— Красивые, — вздыхала Любава.

— Аж до слёз красивые, — добавила Аква.

Обе крепко сжимали мои ладони и смотрели концерт. А пела Тиса очень красиво. С её мощным голосом пела она рок. Так что музыку было слышно едва ли не во всём городе. Бодрая, энергичная песня о том, как пришёл я, дал злодеям по шапкам, собрал всех их и подарил дом.

Когда она завершилась, Тиса поклонилась, и у микрофона встала она… Я аж вздрогнул.

— Кто это? — спросила Люба.

— Ольми. Она погибла в последнем сражении, — ответил я, чувствуя боль в груди. Я толком не простился со всеми, кто погиб в тот день.

Ольми была одна из четырёх сестёр-дриад. Самая боевая и уверенная из них. Она вела в бой армию растений и деревьев. Фигурой она сильно отличалась от остальных девчат, так как была рождена в могучем дереве. Внешне дриада была как стройная версия Любавы, но с более решительным лицом. Ну и кожа салатовая…

Дриада запела, и я закрыл глаза, вспоминая все те моменты, что мы провели вместе. Её рождение в моём лесу. Как она хитростью заманила меня в одну пещеру, подготовленную к жаркому сексу. Вспоминал смех и голос Ольми, наши совместные тренировки, и моя грудь всё сильнее болела.

Когда песня завершилась, я отпил немного чая и посмотрел на женщин. А они едва ли не ревели.

— Ну и чего вы?

— Ольми жалко, — заявила Даша и подтвердила, почему она — Аква. Разревелась… Пришлось усаживать себе на колени и погладить спину. Другую мою руку держала Любава.

— А что бывает, когда умирает дриада? — спросила Ночь.

— Она умирает.

— Ночь, как ты можешь такое спрашивать? — выругалась Аква.

— Да не про это я… Она же с лесом связана, — оправдывалась чернокожая девушка.

— Если умрёт лесная нимфа, то дерево, с которым она связана, умрёт. Как и в случае с Алей, — объяснял я. — А дриада — это, можно сказать, ребёнок дерева. Они отдельные сущности, так что они просто умирают. Без серьёзных последствий для леса.

— Прости что спросила…

Я продолжил наслаждаться голосом Ольми, но, к сожалению, она спела лишь три песни. За ней выступили серокожая красивая девушка. Королева ночных эльфов. И нет, она не входит в «сорок четыре». И нет, мы не спали.

Под приятную песню мы продолжили наслаждаться ужином. Разве что Любава согнала с меня Акву и сама заняла мои коленки. Ну а Амерта залезла на колени Игната, а Сюемэй — на колени Ли. А на колени Ночи залезла Яша.

Постепенно мы наелись, а концерт всё шёл и шёл. Но, благо он закончился раньше, чем я свалился от истощения. Я развеял иллюзию, и мы вновь появились на нашей кухне. За окном лил дождь, а здесь, тепло и уютно.

Мы плавно переместились к телевизору и диванам. Придвинули туда второй диван, но Сергей пошёл спать, а смущённый Ингвар сбежал в туалет и пропал там. А мы втроём с Ли и Игнатом разместились на полу. Разве что Амерта закинула ноги своему здоровяку на плечи. А ко мне в подмышки залезли котята. А Яша разместилась в моих ногах.

— Хотела бы я узнать, как празднуют Новый год в городе Джеймса, — вдруг сказала Ночь, сидевшая в кресле. Я тут же призадумался. Да, хотелось бы посмотреть.

— Скорее всего, оргии, промывка мозгов пламенными речами и алкоголь, — предположила Инди.

— Фу, аж тошнота к горлу подошла, — проворчала Ночь, и Аква схватилась за рот, а потом вздрогнула.

— Мяу! — сказала Соён, и оживилась её сестра. Обе вдруг начали лизать мои щёки, косясь на женщин на диване.

— Стерилизую и в кошачий приют отдам! — рыкнула на них Любава. И те тут же спрятались под моими руками. — Заразы такие!

— А почему ты против? — спросила Сюемэй, сидевшая на диване.

— Потому что. Каждая женщина хочет быть единственной!

— Так если ты — сорок пять?

— Это другое…

— Странный ты.

— Это ты странная. Тебе сказали, за кого идти замуж, и ты пошла.

— Мне нравится мой муж. Он немного глупенький. Но милый, а также очень способный. Его ждать большой будущее!

Мы посмотрели на Ли и заржали. Особенно Игнат хохотал.

— Глупенький Ли! — заявил я.

— Ой. Простить меня, мой любимый муж! — китаянка тут же села на колени к Ли и прижалась к его груди. — Я не хотеть, чтобы над тобой смеяться.

— Так, значит, я всё же глупенький? — ахнул он.

— Ну так ты попасться в такой простой ловушка! Глупенький, как есть. Но мы это исправить. Теперь у тебя есть я.

Мы продолжили ржать, а эта шептала ему кое-что на ушко, и парень аж возбудился.

— Злые вы. Уйду я от вас, — заявил он и поднялся. — Дождь отключать?

— Да.

Ли кивнул и с женой пошёл к себе в пагоду. Он просто создаст барьер от воды, и дождь ему не помешает. Мы же продолжили смотреть телевизор, постепенно начиная зевать. И вскоре я отнёс полторашек в их постель. А там и Игнат с Амертой домой засобирались. Ингвара же мы больше не видели.

— Спасибо, ребят. Вечер вышел замечательным, — сказала Ночь собирающаяся к себе. — И тебе спасибо, Вань. Если бы не ты, я бы так и жила в том аду.

— Клеишься? — спросила Люба и уже была рядом со мной.

— Нет, конечно. Мужики? Фу. У меня есть Яша. Да, киса?

— Мяу!

Ягуарша прыгнула на ручки окрепшей девушки.

— Предательница! — возмущался я.

— Не предательница, а просто она любит меня, и мы — подружки, — хохотала Ночь, а Яша лизнула её, и женщины ушли. Остались лишь Любава, Аква и Инди. Но последняя спала на диване. И понёс я её в комнату.

Девушка мирно спала и улыбалась, когда я нёс её. И сзади шла Аква.

— Я раздену её, — сказала русоволосая, и я кивнул, после чего направился в ванную, где застал Валькирию. Она принимала душ и окинула меня взглядом.

— Любитель ушек, — хмыкнула она.

— И хвостиков, — поправил я её и кинул взгляд на обнажённую красавицу, по чьему телу текла вода. И зад у Вики как обычно шикарен. Зато характер просто жуть. Я ведь и правда чуть не спился после того раза. Чаем, конечно же. Алкоголь — это зло.

— Та зайка… сильная?

— Чертовски, а что?

— У неё красивое рельефное тело, я обзавидовалась…

— Тебя отравить, как и Ночь? — хохотнул я.

— Нет смысла, — та полуобернулась и покачала головой. — Я постоянно тренируюсь.

— Только отошла, а Вика вновь голая, — к нам вошла Любава и быстро раздевшись, влетела в душ. — О чём говорим?

— О силе и тренировках, — ответил я.

— Как обычно, — хмыкнула рыжая.

— Ну также говорим о той зайке. Она крутая, — сказала Вика.

— Да-да, такая и в рожу даст, если ей что-то не понравится. Как ты с ней познакомился?

— Спас ещё малявкой, а она взяла и выросла красоткой. Я даже понять и опомниться не успел, как это произошло. Вроде только вытаскивал из-под обломков сожжённой демонами деревни, а потом она заявляет, что тридцать девятая в гареме… — вздыхал я.

— И правда, гарем по записи, — вздыхала Любава.

— У меня там даже совет есть по приёму в гарем, — скривил я губы.

— Ой… А… а если они сказали бы, что я недостойна… — Люба обернулась и выглядела как напуганный котёнок.

— Иной мир — это Иной мир. И мы… — я осёкся, так как теперь уже не уверен.

— Думаешь, есть возможность вернуться туда? — спросила Вика.

— Понятия не имею. Но надеюсь, что нет. Мы жили, понимая, что однажды я покину Иной мир. Поэтому не заводили детей. Я велел, чтобы они начали новую жизнь. А значит, у них будут свои дети, своя новая жизнь, и если я вдруг объявлюсь, то всё разрушу. Так что нет более гарема.

— А мне кажется, что они останутся верными до конца дней своих, — возразила Любава. — Я вот не мыслю жизни без тебя.

Я не стал ничего говорить, потому что мысли о том, что мои девчата будут до конца своих дней грустить и страдать, заставляют злиться. На себя самого в первую очередь.

Ко мне подошла мокрая Любава и обняла.

— Ты что-нибудь придумаешь… — сказала она.

— Да… — согласился с ней.

Иной мир.

Новая столица.

Зал для «подглядывания».

— Пустите меня, я хочу к Ване! — выла беловолосая девушка-лисичка, а её держали сёстры.

В зале же находились рекордные сорок женщин. И почти все ревели, смотря на лицо любимого мужчины, который так сильно переживает о них.

— Тихо! — рыкнула королева фей, паря над столом. — Все успокоились. Наша малышка становится сильнее, а значит, в будущем появится возможность попасть туда не только Кирри. И это совершенно точно не потому, что мы дико скучаем по Ване. Вот совершенно точно, а лишь потому, что мы хотим помочь ему в борьбе с Белой и Чёрным.

— Точно-точно, — закивала русалка, сидевшая на стуле, и смахнула слёзы. — Он спас наш мир, мы спасём его мир.

Женщины тут же оживились и загалдели.

— Тихо! — громко сказала фея. — Чтобы это произошло побыстрее… Всем вам придётся работать! Нам нужны все Места Силы в мире! — шокировала она всех.

— Я… тогда в море отправлюсь, но как мне быть?

— Драконы помогут. Сделаете подводные сады.

— А пустыни? — спросила волчица Дамми. — Без Мест Силы они вымрут окончательно.

— Я займусь, — вмешалась одна из дриад. — Создам в пустыне магический сад, как учил Ваня. Он не только усилит Место Силы, но и озеленит пустыню.

— Постойте, — вмешалась Госс, лесная нимфа. — Мировое древо что-то говорит мне… Ох!!!