Глава четвертая

Новое место было пятнадцатифунтовым бункером под землей. Они проехали небольшое расстояние к месту, похожему на ранчо, и въехали в гараж на две машины. Автомобили едва остановились до того, как люди Бретта утащили ее к дальнему концу дома. Они собрались в небольшой кладовой рядом с кухней, и быстро нажали на кнопку панели, открывая секретную комнату. Они пошли вниз по лестнице, в безопасное помещение, отключив сигнализацию.

Воздух был слегка наполнен ароматами чистящих средств, которые не успели выветрится, но окружение оставило желать лучшего. Ее львица была не в восторге оттого, что они видели. Их окутали голые бетонные стены стерильных блоков, и не было ничего, что могло заглушить эхо их шагов, когда они спустились в бункер. Бретт показывал различные отсеки, сообщая ей, где она сможет найти кухню, ванную комнату, и гостиную. Было также несколько спален.

Спальни…

То, что больше всего интересовало ее. После обоюдного решения, что сейчас самое время соединится, Дженнифер не могла дождаться, когда окажется в постели с ним. К сожалению, каждое показанное пространство имело только односпальную кровать. Это неудобно. Не с его большим мускулистым телом и ее пышной задницей.

Затем они прошли в конец коридора где была еще одна дверь, с системой безопасности. После того, как Бретт открыл ее, она облегченно улыбнулась. Все остальные кровати были маленькие, но эта была массивной. Двуспальная кровать стояла в самом центре нового пространства, также, она отметила и другие отличия. Например, стены не были голыми, но были гладкими и окрашенными в бледно кремовый цвет. На полу, вместо бетонного пола, лежал толстый ковер. И в то время как в других комнатах не было ничего кроме кровати, здесь еще стоял гостиный уголок с удобными плюшевыми стульями.

— Что это? — Дженнифер провела рукой по покрывалу, расстеленному на кровати. — Почему эта комната отличается от других?

— Потому что она принадлежит альфе.

Она сморщила нос и отдернула руку.

— Фу, отвратительно.

Бретт усмехнулся и покачал головой.

— Никто никогда не использовал эту комнату или кровать. Нам не было нужды.

— До меня.

— До тебя. — Он кивнул.

Дженнифер вздохнула, почувствовав вину, за проблемы, которые она вызвала.

— Мне так жа…

— Не надо. Мы это уже обсудили. Мне ненавистно, что тебе грозит опасность, черт возьми, всем ненавистно, что ты в опасности, но то, что ты делаешь — правильно. Это необходимость, даже если ты боль в заднице, и не слушаешь меня.

Она зарычала, обнажив один клык, но не было ни капли агрессии в этом звуке. Вернее, не было признаков гнева. Вместо этого, все, о чем ее львица могла думать, было то, что их пара стоял так близко к кровати. Кровать, которую никогда не использовали.

— Возможно, если бы ты сказал мне, что-то стоящее, я бы послушалась. А так нет…

Бретт усмехнулся и медленно подошел к ней.

— Какие приказы ты хотела бы услышать?

Он оттеснял ее вперед. Она плюхнулась на мягкую поверхность, но он не остановился. Он слегка подтолкнул ее, поощряя лечь, когда возвысился над ней.

— Дженнифер… Забирайся в постель, малышка. — Он наклонился и провел носом по ее горлу. Царапнул клыками кожу.

— Стони для меня, — оставил засос на ее плече. — Кричи мое имя.

Дрожь желания наполнила ее и пробежалась вниз по позвоночнику. Возбуждение, жестокое и быстрое, окутало ее от его слов, и у нее был лишь один ответ, единственное, что могла сказать пара беты. Она встретила его горячий пристальный взгляд и увидела в нем собственное желание.

— Заставь меня.

Бретт усмехнулся, улыбка таила в себе чистейший секс.

— С удовольствием.

Его первоначальный план по медленному соблазнению превратился в страстный бой.

Когда он прижался ртом к ее, грубым поцелуем, она ответила взаимностью. Она запустила пальцы в его волосы и еще крепче прижалась к нему. Прежде, чем он смог проскользнуть в нее языком, она набросилась на него, проскальзывая в него. Она выиграла этот страстный раунд, но проиграла следующий.

Не заметно он раскромсал ее одежду, одолженная рубашка, легко разорвалась под острыми когтями. Она точно не раздевалась для него, но все же была обнажена под его пристальным взглядом. Затем начались стоны, и она не смогла отказать ему. Особенно, когда он обхватил один сосок губами и стал посасывать его. Он щекотал и покусывал затвердевший кусочек плоти, срывая еще больше стонов с ее губ. Даже когда он стал мучать ее грудь, его руки, были похоронены в ее одежде. Когда прохладный воздух комнаты достиг ее горячей плоти, она застонала еще сильнее.

Вскоре она выкрикивала его имя. Потребовалось одно мягкое прикосновение между ее бедер, и она стала потираться об него и кричать. Его искусные пальцы играли с ее влажной, жаждущей плотью, и она не смогла остановить звуки. Опять же, она не хотела. Она не хотела бороться с ним вообще. На самом деле, она была готова сделать все, что потребуется, чтобы переместить вещи вперед. Когда его грудь коснулась ее, она поняла, что определенно было что-то что она могла сделать.

Ее львица стремилась помочь в этом, и ее человеческие ногти внезапно стали острыми как бритва и вцепились в ткань его рубашки. Она скомкала ткань руками, срывая ее с его тела острыми когтями. Теперь они соприкасались кожа к коже, и она наслаждалась этим ощущением. Она провела руками по его плоти, оставляя неглубокие царапины на его спине, пытаясь притянуть его ближе. Прикосновение между ее бедрами стало более сконцентрированным, когда он скользнул в нее двумя пальцами, растягивая ее для будущего вторжения.

Дженнифер схватила его за плечи, когда он выпустил ее грудь и захватил ее губы своими. Их языки сплелись, подражая действию его пальцев. Поцелуй усилил ее возбуждение, подводя ее ближе к краю. Его пальцы, его тело и его рот подталкивали ее к экстазу, и она едва могла дышать. Она боролась за возможность вдохнуть воздух, вытягивая из него кислород, чтобы не отключится.

А потом… она ни о чем не могла думать. Не тогда, когда он гладил, то идеальное место внутри нее, или, когда он массировал большим пальцем источник ее удовольствия, или, когда он почти целиком вынимал из нее пальцы, лишь затем, чтобы вновь вернутся. Потому что ее охватила большая искрящаяся волна блаженства, и она задвигала бедрами навстречу его руке, усиливая ощущения. Она извивалась под ним, нежась в каждом ощущении которое он дарил ее телу, и прежде чем она поняла, она стала выкрикивать его имя всерьез.

Оргазм накрыл Дженнифер, мчась сквозь нее, как неуправляемый поезд, пролетая по венам и нервам, пока все ее тело не потеряло контроль. Она сжалась вокруг его пальцев, доя их, словно они были его членом, и ей было жаль, что они не были. Ей было жаль, что он не был полностью в ней, растягивая ее своей твердостью, и окутывая ее своим ароматом. Но это будет…

— Бретт! — Она не смогла сдержать крик, сорвавшийся с ее губ. Он сопровождался глубоким стоном блаженства. Она терлась об его руку, позволяя ему усилить ощущения. Ее мышцы больше не принадлежали ей, тело вздрагивало и дергалось, когда его внимание украло каждую унцию контроля, которым она обладала.

Он зарычал.

— Больше. Дай мне больше.

У нее не осталось ничего, что она могла бы отдать. Она была всего лишь безвольной тенью себя.

— Я не могу, — всхлипнул она, и дернулась, когда еще один выстрел желания опалил ее.

— Ты можешь, — прорычал он. — Сейчас.

Его слова и требования разозлили ее кошку, и у нее появились силы для большего. Но она не собиралась выполнять его приказ. На самом деле, теперь настала его очередь.

Схватив его за плечи, ее львица дала ей дополнительную силу, и легко перевернула ее расслабленную пару на спину. С лёгкостью изменяя их положения, таким образом теперь она доминировала, а Бретт лежал под ней. Пока он был по-прежнему удивлен, Дженнифер сползла вниз по его телу, устраиваясь на коленях между его разведенных ног. Его джинсы были так же легко уничтожены, как и рубашка, оставляя ее с его длинной твердостью. Головка была большой и багровой, с каплей возбуждения покрывшую куполообразную форму.

Дженнифер, не колеблясь, обхватила его, облизывая шелковистую длину, наслаждаясь вкусом его чистой сущности на языке. Она медленно поднялась, постепенно вытаскивая его изо рта, пока совсем не выпустила из своего плена. Она нежно поцеловала головку и удовлетворенно улыбнулась ему.

— Я думаю, что настало время тебе дать мне кое-что.

* * *

Бретт даст ей все, что она захочет, пока она не остановится. Он не думал, что когда-либо видел что-либо столь прекрасное, чем губы Дженнифер, обхватывающие его плоть, когда она брала его в свои теплые, влажные глубины. Так прекрасна. Так восхитительна. Так доверчива.

Именно ее доверие возбуждало его больше всего. Она позволяла ему брать, требовать больше, чем она была готова дать.

— Все, — прохрипел он. — Я дам тебе все.

Она усмехнулась и снова поцеловала кончик, рассказывая ему без слов, что ей понравился ответ.

Затем она вновь обхватила его, накрывая губами его плоть, а язык ласкал нижнюю часть его члена. Ее глаза остались полными решимости относительно его, пока она ублажала его, эти золотые ирисы, доказывали, что ее львица была рядом. В этом участвовала не только ее человеческая половина, но и животная. Как и должно быть между львами-парами.

Она добавила руку, поглаживая его, там, где ее рот не мог достать, доставляя ему еще больше удовольствия. Она продолжила устойчивый ритм, непрерывно поднимаясь вверх и опускаясь вдоль его твердости, дразня и мучая его тем, что он желал больше всего. Быть в ней. Быть по-настоящему в ней.

Но когда она оцарапала одним клыком головку, добавив немного боли к удовольствию, посылая импульсы через все его тело, он так же посчитал это прекрасным. Он оставался пассивным под ней, позволяя ей взять на себя инициативу, и просто лежал, упиваясь ее вниманием.

Ему понравилось, как она ласкала языком чувствительный участок кожи под головкой, как ее большой палец очерчивал круги вдоль его чувствительного члена, и — ох — как она обхватила его и чуть-чуть сжала… Честно, ему все это нравилось.

Бретт изо всех сил пытался не шевелить бедрами, изо всех сил боролся с желанием наброситься на нее и взять то, что хотел. Вместо этого, он запустил пальцы в ее волосы, наслаждаясь ощущением мягких локонов, щекочущих ладони. В ее глазах была все та же решительность в отношении него, они выражали эмоции, которые они оба не были готовы озвучить. Таким образом, он позволил своему телу говорить за него. Он позволил ей испытать его выдержку, и по мускусному аромату ее желания, заполнившему воздух, это не было ошибкой.

— Дженнифер… — Он сделал паузу, не способный поверить, что готов начать умолять. Разве у него не было гордости? Нет. Никогда это касалось его пары. Не было никакого смысла цепляться за гордость в отношениях с ней.

— Мне это нравится, но мне нужна ты.

В ответ, она стала сосать сильнее, ужесточая контроль и требуя большего. Действие заставило его закричать, звук пронесся эхом по комнате.

— Дженнифер! — Она замурлыкала, вибрация обволокла его твердость, а затем пронеслась эхом по всему его телу. — Черт возьми, Дженнифер.

На этот раз вибрация больше походила на хихиканье, но у него не было возможности сказать ей, что ему было не до смеха. Ему не терпелось похоронить себя в ней. Он хотел, чтобы его плоть и клыки были внутри нее.

Она должно быть прочла его мысли, потому что тут же с причмокиванием выпустила его и поползла вверх по его телу. Она оседлала его, поставив колени по обе стороны от его бедер, и, прежде чем он смог высказать возражение, он был возле ее входа. Не осознано, он схватил ее за бедра и замедлил движения. Ее влажная, тугая плоть, поцеловала самый кончик его длины, и он вздрогнул от наслаждения. Он был готов взять ее, но хотел насладиться моментом.

— Медленнее.

Дженнифер застонала и закусила нижнюю губу, но кивнула в знак согласия.

С этого момента началось легкое скольжение, ее плоть растягивалась, позволяя ему скользить в ее жаре. Ее внутренние стенки были как самый мягкий бархат, влажные от желания. Он продвигался все глубже и глубже, ее тело опускалось, пока, наконец, ее бедра не соприкоснулись с его. А затем они остановились, замерев, правда о происходящем нахлынула на них обоих.

— Ты моя. — Он не мог больше молчать. — Вся моя.

Он провел ладонями по ее бедрам с внешней стороны, очертил их, а затем стал дразнить небольшую копну темных волос, которая ограждала ее женственность от него. Он нежно продвинулся сквозь кудряшки и потер комок нервов, который нашел подушечкой большого пальца. Реакция ее тела была мгновенной, она напряглась вокруг него, сжимая, словно в тески его плоть, и он едва не кончил в тот же момент.

Но он не мог. По крайней мере, пока. Но скоро. Очень, очень скоро.

— Объезди меня, малышка.

Еще один стон, еще один укус, еще один кивок. Затем она стала делать именно то, что он хотел, поднимаясь и опуская по его длине, даря им обоим огромное наслаждение. Это стало потным действием. Тела, стремящиеся к взлету, запах секса, и звук бьющихся друг о друга тел, наполнили комнату. Когда она задыхалась, он стонал, когда он задыхался, она ныла, а когда она закричала, от оргазма, его зверь взревел.

Дженнифер обхватил свою грудь, массирую пышную плоть и пощипывая затвердевшие соски. Каждое сжатие и пощипывание, заставляли ее сильнее сжиматься вокруг его плоти, и ему было жаль, что это делает для нее не его рот. Рот, который покусывает, дегустирует и дразнит ее, пока он заполняет ее.

Затем у него появилась еще лучшая идея о том, что он мог делать своим ртом. Особенно с его зубами, впившимся глубоко в ее плечо, когда они оба кричат от оргазма.

И он был готов. Он был на краю, только ожидая любого намека, что она была готова отправится вместе с ним. Он знал, что это не будет долго, теперь, соблазнительный ритм ее тела обволакивающий его постоянно увеличивался с каждым вдохом. Нет, это не будет долго.

— Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Кончи, и тогда я сделаю тебя своей, навсегда.

Он заметил, что ее глаза стали ярко золотистыми, а зубы длиннее и острее, чем раньше. Да, она была готова.

Не сбавляя темпа, Бретт переместился, пока вновь не оказался поверх нее. Бедра дергались вперед с каждым толчком, когда он пытался войти в нее еще глубже. Пот капал с его лба и заполнял Дженнифер его ароматом.

Ее пристальный взгляд был полон решимости относительно его плеча, и ее дразнящий розовый язык облизал губы.

— Бретт… Хочу, чтобы ты стал моим.

Блядь. Это подтолкнуло его к краю, и он понял, что может взорваться в любой момент.

— Просто кончи для меня, малышка.

Дженнифер сделала, как он просил, выгибаясь на постели, она закричала. Он освободил остатки контроля, позволяя его зверю взять верх над его телом. Когда его накрыл оргазм, он укусил ее, впиваясь зубами в плечо. Боль от ее укуса добавилась к удовольствию, усиливая ощущения. Они обменялись счастьем и радостью, смешанным с болью их укусов.

Но окончательное соединение, заключительная часть их спаривания, связала в узел, который соединил их навсегда. Это выходит за рамки борьбы страстей, требования львов, и их душ. Их связь стала нерушима, души соединились в одну, их сердца никогда не смогут быть порознь.

Вкус ее медно-красной крови все еще был на его языке, и его зверь потребовал еще. Он жаждал быть окутанным ее ароматом с внутри и с наружи, но его человеческая половина, требовала, чтобы они прекратили. Они не могут взять слишком много крови у их пары. Их женщина должна быть здорова. С рычанием, кот отступил, и его острые клыки убрались и на смену им пришли человеческие зубы. Он отстранился и облизал рану, отдаленно поняв, что Дженнифер сделала то же самое для него.

Теперь они едва заметно двигались и тихо шептались, его плоть, все еще была заперта в ее теле. Он распух внутри нее, природа сделала так, чтобы они провели время вместе после такого взрывного и эмоционального первого спаривания.

После того, как он слизал оставшиеся капельки ее крови, он обратил свое внимание на другие части ее тела. Он использовал свой язык, чтобы собрать фрагменты ее природных ароматов. Соль, мускус, и пот заполнили его рот, и он знал, что ему никогда не надоест ее вкус.

Хриплое бормотание, хриплый шепот и тихий обмен обещаниями.

Бретт никогда не позволит ей уйти, он никогда не допустит, чтобы ей причинили вред, и никогда не выпустит ее из этой кровати.

— За исключением завтрашнего утра, — мягко поправила Дженнифер.

Лев Бретта зарычал. Он знал, что он обещал, но он не хотел, чтобы его паре грозила опасность. Когда-либо.

— Ты сможешь защитить меня.

— Лесть не заставит меня сказать «да». — Хотя его кот был доволен.

— Это не лесть, я действительно в это верю. — Она погладила его по щеке, скользя пальцами по его коже, и он не смог сдержать мурлыканье.

— Он придет за тобой и сделает то, что запланировал.

Дженнифер посмотрела ему в глаза, и он понял правду, даже, отрицая ее. Он обеспечит ей безопасность, потому что это было важно для нее, а ее счастье было важно для него.

— Но ты сможешь защитить меня, — возразила она.

— Но я смогу защитить тебя.

И Бог спаси человека, который попытается сделать ей больно.

Загрузка...