Глава 15

— Ну что за «мяу»?! Мне что, теперь безвылазно дома сидеть?

«Да!», — хотел сказать я, но Аня не слушала.

Воспользовавшись моей усталостью, она договорилась на очередные гульки и передумывать не собиралась.

— Ну что ты хочешь?! Есть? Пить? Играть?

Да скучно мне! Ску-чно. Внимание не обращаешь, уткнулась в телефон и сидишь так весь день. А я? Забыла, что питомцы — это ответственность. Завела — общайся. И не будем акцентироваться на том, что не ты привела меня в дом.

— А-а-а!

Завалившись на матрас, кудряха накрылась подушкой, продолжая кричать уже в нее.

Совсем с ума сошла, да?

Хватило ее ненадолго. Выдохлась, руки опустила, так и оставшись лежать с подушкой на лице.

На пятой минуте я забеспокоился. Запрыгнул на матрас, потыкал лапкой, но Аня не реагировала.

Ты там вообще дышишь?

Перебравшись на живот, почувствовал: жива. Даже в подушку начала бурчать. Что-то из разряда: «За что мне это?». И, с одной стороны, так и подмывает сказать: «за многочисленные грехи», а с другой — обидно. Я награда, а не наказание. Просто у тебя вкуса нет.

Ань, давай ты дома останешься, и мы вместе что-нибудь поделаем? Ты меня погладишь, или покормишь, или фильм какой посмотрим?

Будто поняв о чем я, она вдруг отодвинула подушку, глянула в упор на меня и…

— Как думаешь, гуманно будет завязать тебе мордаху, чтобы молчал, и развязывать, только чтобы ел?

Совсем нет. Это омерзительно.

Спрыгнув на пол, я пошел на кухню, подальше от этого недоразумения.

Подумать только, я предлагал ей погладить себя, а она?..

Устроившись на кресле и вылизывая места, где шерстка касалась её, решил — баста! — пора снимать этот ошейник и валить. Зачем оставаться там, где тебя не ценят?

Задумался.

Ради Марины? Но такими темпами я скоро познакомлюсь со всем ее семейством, так и не продвинувшись в выстраивании отношений.

Получится снять ошейник самому?

Уперевшись задними лапами, я изо всех сил толкал этот бесполезный кусок пропитанного пластика, мешающий мне перекинуться.

…Ну что же. Хорошая новость: с места сдвинуть его мне удалось. Плохая: он застрял в открытой пасти.

Недоразумение! Кудряха! А-а-аня! Помоги-и-и!

Девица влетела в кухню и чуть не споткнулась, увидев меня.

— Совсем дурной!

Подхватив, поволокла к шкафчикам, суматошно открывая все подряд. Наконец, был найден нож.

Я заорал, представляя, как она случайно промахнется, и попытался выбраться, но кудряха держала крепко.

— Да замри ты!

Металл коснулся шерстки, и я действительно замер, боясь пошевелится. Секунда, две…

— А-а-а! — заорал, спрыгивая с рук.

— Ну чего ты причитаешь, все же отлично прошло, — выдохнула Аня, опираясь на стол.

Да ты! Ты чуть… Это из-за тебя ошейник вообще оказался на мне.

— Иди сюда, дурачок, — не слушая обвинений, меня схватили на руки и прижали к груди. — Все хорошо, больше никогда не одену на тебя ошейник. Ну не переживай.

Пальцы зарылись в густой мех, почесывая.

Я все еще обижен…

— Ну давай включай свою тарахтелку, — улыбнулась она, присаживаясь на кресло и поудобнее устраивая меня уже на коленях.

Не для тебя моя «тарахтелка» создавалась…

— Не вредничай. Смотри, какой ты красивый, смышленый…

Ну допустим, мур-р-р.

— Дурной, правда, и болтливый, — добавила Аня, и я возмущенно выпустил когти ей в джинсы. — Ауч! Хороший, хороший. Прости.

То-то же…

Балдея от почесываний, я кайфовал еще и от осознания, что теперь свободен… Какое облегчение. Давно надо было так сделать, минута дискомфорта, и отныне меня, успокаивают, задабривают…

Может еще чуть-чуть подождать? Самую-самую капельку? Там где-то домик-когтеточка едет…

А как уйдет, приготовлю себе нормально пожрать.

Мяса и побольше!

Там, кстати, брат Ани мороженое принес... Не будет же она против, если я его продегустирую?

Загрузка...