Время не властно над ней

Глава 1 Время не властно над ней

Это началось, когда мне было десять лет. Во мне проснулся дар древних. Но не тех, что властвовали в сердцах нашего народа, а тех, которые пытались погубить все живое на Арутане. Тогда случилась война за господство. Древние ушли в небытие. Остались народы и их потомки, сохранившие о них память и лишь толику мощи их магии. Отныне люди не могут повелевать всеми стихиями. Стихии сами избирают носителя на специальном обряде. А мне не пришлось его проходить. Дар проснулся неожиданно и коварно. Случись это в другой ситуации, можно было бы попробовать скрыть его, но в тот день все пошло не так с самого начала.

Моя подруга натравила на меня мальчишек, рассказав им, что я не прочь поцеловаться. Лучшая подруга сгорела в черном тлене, за ней последовали отпрыски благородных семей. Семь мальчишек пострадали от руки проклятой, рассыпавшись черным пеплом. Никто не увидел главного — я защищалась. Тогда меня шпыняли и перекидывали из рук в руки, щупая в неположенных местах. Никто не встал на мою защиту. Обвинили меня.

Отец поверил мне в том, что это была самозащита.

— Иначе я неправильно воспитывал тебя. Но проснись в тебе огонь, мы бы сумели защитить тебя. А так нужно придумать, куда спрятать.

В тот день родители поругались впервые с момента заключения брачного союза. Мама кричала на отца.

— В моей семье не было потомков проклятых! Это все твои гены, Муар.

— Что ты такое говоришь, Ариена? Они уничтожены давно. Раз дар проснулся в ней, то что-то грядет. И сейчас не время ругаться. Нужно придумать, как защитить дочь.

— Разбирайся со всем сам. Я ухожу, — я со слезами на глазах наблюдала за самым родным человеком. Она ведь любит меня. Нет?

Лишь отец оставался в здравом рассудке, осторожно погладил меня по голове. Не отказался? Не откажется?

— Милая, пойдем.

Мы с отцом спустились в библиотеку, и он впервые провел меня в тайную секцию. Туда мне не было доступа, а я росла любознательной, давно мечтала добраться до тайных знаний. Отец достал с самого верхнего стеллажа толстую черную книгу.

— Ты не думай, это не потому, что мы занимаемся черной магией. Когда-то мои предки победили черных колдунов. Одним из них действительно был тот, кого боялись. Но он сумел поставить любовь выше тьмы. Поверь. Темные колдуны тоже выбирают свой путь. Они могут служить добру. Сейчас, подожди. Где-то тут было заклятие времени. Малышка, не расстраивайся. Ты сможешь произнести его и повернуть время вспять. А я спрячу тебя ото всех. Мы сможем дать тебе время вырасти и научиться быть тем, кем предначертали боги.

Заклятие выглядело простым. Я еще не начала обучаться магии и обрадовалась, что простое четверостишье смогу воплотить в жизнь.

— Папа, мама вернется, и Лира со своими друзьями будут жить?

— Да. Все так и будет. Запомни, милая, ты должна произнести слова забвения для них. Они должны забыть о твоем существовании.

— Но зачем? Мама же любит меня?

— Милая, поверь, так будет лучше. Ты же тоже любишь ее? Это защитит и тебя, и маму.

Я верила отцу, оставшемуся верным мне. Он пока единственный не обвинял меня, принял такую, какая есть. Поэтому произносила заклинание под его руководством с надеждой, что все исправлю. Повторяла за ним условие, которое должно было выполниться с последними словами заклинания.

— Пусть все позабудут о моем существовании. Пусть помнит отец, что я его дочь. Пусть время вернется к началу и возродит детей из пепла, — спокойно перечисляла имена недоброжелателей, бывших недавно друзьями. Когда все закончится, о них не буду вспоминать никогда, — пусть мама забудет о рождении дочери, — меня несильно тряхнуло. Понимала, почему это произошло. Мы слишком углубились во времени. Когда возрождались избалованные, жестокие детишки, у меня лишь дрогнула губа, а тут все тело повело, — пусть она забудет о тяжести родов и захочет вновь подарить отцу наследника, — я знала эту давнюю историю, из-за которой мамочка отказывалась вновь беременеть. Мне бы задуматься тогда, ведь и мама пострадала от руки бывшей подруги, которая подлила ей во время родов икатам, яд разрушающий магические связи. Она тогда родила на чистом упрямстве и долго восстанавливалась. Благо отец почувствовал неладное и пришел вовремя, чтобы спасти любимую. Тогда я не подозревала, что и он откажется от меня, чтобы сохранить ее любовь.

Он тихо прошептал, пытаясь нарушить ход магии заклинания.

— Пусть все забудут о том, что темные вернулись, что их магия возродилась в моей дочери.

Повторила за ним и напела последние строчки заклинания.

— Время не властно надо мной. Оно служит мне. Я его хозяйка.

Тогда я не подозревала, что этими словами принесла себя в жертву. Лишь спустя несколько месяцев, когда мое темное пламя вновь вырвалось на свободу, заподозрила неладное.

Отец не солгал. Он нашел мне надежное убежище. В обители покинутых душ меня взяли с условием, что я никогда не применю магию. В этом мрачном месте доживали жизнь неугодные женщины, лишенные материнства, семьи и магии. Я даже видела последнюю княжну, которую сослал князь. Все гадали, какая ей судьба была предначертана, когда князь полюбил другую. Я верила, что он ее просто отпустит, ведь она родила ему трех наследников, но он поступил с ней жестоко, заперев в этом мрачном месте.

Никому в обители не дозволялось вспоминать о прошлом. Все жили, посвящая себя богине Тимеруе, которой был подвластен мир за Гранью. Мы обихаживали себя сами, растили овощи, немного скотины, мясо которой никогда не попадало на общий стол, выделывали себе ткань на балахоны и плащи, шили и вязали накидки для зимних холодов. Я увидела ее случайно. Холеная, по-прежнему красивая, одетая в скромные наряд, но из дорогой ткани, и очень тощая. Видимо, она решила уморить себя.

Прошел год с момента попадания в обитель, но я не теряла надежду, что отец найдет мне лучший дом и заберет. Он приезжал один раз в месяц и привозил любимые сладости. Всегда гладил по голове, приговаривая, что скоро я буду свободна. У меня не было причины не верить ему. И я ждала того дня, когда уеду отсюда. Поэтому съедала все, что давали. Скудные каши без масла и ягод, водянистые супы, воровала ягоды и фрукты, когда отправляли на их сбор. Никто не поверит, что дочь самого богатого купца Залеского драит сама полы, шьет одежду и огородничает. Отец готовил меня как свою преемницу. Вот в бухгалтерии и счете я разбиралась с пяти лет.

К княгине приехал в гости один из сыновей. Привилегия посещать нас родственникам была одной из самых замечательных и единственной отдушиной. Мне как раз выпала честь сообщить княгине об этом. Меня послала матушка Ритма, потому что сегодня я чистила ворота от сажи. Обитель находилась высоко в горах, рядом с действующими вулканами, и она служила преградой выплеску их магии. Но вот такое явление, как сажа, было частым у нас, и мы справлялись с ней своими ручками. Та была магической, как и сами вулканы Бездны.

Не сразу узнала о том, почему нам нельзя пользоваться магией, почему я чувствую постоянную усталость. Оказывается, стены обители вытягивали из нас магию на защиту. Стоит нам использовать ее, как защита недополучит крупицы так нужной магии для спасения всего человечества. С этими вулканами была связана древняя легенда. Множество сильных магов пытались их уничтожить, ведь пока здесь не встала оплотом обитель, огненная лава изливалась в мир.

Благородная цель — сослать сюда неугодных. Мне почему-то всегда казалось, что маги могли делиться с обителью магией, но как-то Ритма развеяла мои домыслы. Магия защиты должна быть жертвенной. Самая лучшая подпитка происходит со смертью одной из нас. Вот тогда я узнала, что сослана сюда навечно.

Но уже прошло достаточно времени, я сумела свыкнуться с этим и начать строить планы, как отсюда убраться. В них всегда присутствовал отец. Не могла поверить, что он отправил меня сюда осознанно. Княгиня искривила губы и отказалась от встречи. Почему она стала такой, ведь когда-то народ ее любил именно за доброту и легкий нрав?

— Скажи, что мне нет дела до них.

Не заметила, как губы произнесли вопрос. Прикрыла их, ожидая наказания. Нам дозволялось разговаривать только с сестрами обители. Между собой женщины не имели права общаться. Только вот это правило не касалось некоторых важных особ: отвергнутые семьей, они не лишались статуса, так как могли платить за удобства. Но, видимо, еды княгини все равно не дают вволю.

— Почему вы отказываетесь? Сын же любит вас! Князь предал, но дети не могли.

Она не отругала меня, а невесело сказала.

— Это они привели разлучницу в дом. Приезжают, чтобы позлорадствовать. Мои сыновья тоже предатели. Беги сообщи ему, что не желаю видеть. Хоть одно право оставили — право отказа.

— Княгиня, — несмело поклонилась, — может быть, они не знают, что здесь происходит.

— Ты недавно здесь? Конечно, мы имеем право писать родственникам. Я в первые года все рассказывала, как страдаю здесь, предлагала сослать меня на родину. Там бы я уже не имела статуса, но отец любит меня, выделил бы содержание и домик. Ни единого ответа.

— Я предлагаю сказать ему все лично, раз имеется такая возможность. Я здесь прячусь от плохих людей. Думаю, когда отец все решит, заберет меня. А вы используйте эту возможность.

Она несмело улыбнулась и решилась.

— Что ж, если он не поможет, то и надеется больше не на что.

Она повелела идти за ней. По дороге поведала странную историю. Она пыталась связаться с отцом, когда ни дети, ни муж не ответили. Но ни одно ее послание не дошло до отца. Иначе он бы давно примчался за ней. Скорей всего ему сообщили, что княгиня мертва.

— Здравствуй, мама! — я могу рассмотреть молодого наследника князя. Высокий. Княгиня тоже высокая, а он выше ее на целую голову. Квадратные плечи. Сколько ему лет? Стою в сторонке и смотрю на него снизу вверх. Проходит минута молчания, когда он восклицает, — что они с тобой сделали? Обещали поселить в гостевом доме и предоставить льготы знатных дам.

Княгиня смеется тихо, ее голос похож на колокольчик. Она преобразилась вся.

— Сын предателя не получал от меня сообщений, когда я рассказывала, как живу? Зачем приехал, Иранар? Полюбоваться до чего вы меня довели? Не переживай, говорят, что здесь живут не дольше двадцати лет. Пять лет уже прошло. Осталось немного. Но думаю, я проживу намного меньше и напитаю обитель собой.

Он отшатывается от нее.

— Это же обитель спокойствия?

— Кто тебе сказал такое? Это обитель ушедших душ. Разве не видишь магию вулканов вокруг? И чему только ты учился? Ах да, ты же презирал учебу, ненавидел меня за то, что я заставляла. Пришел насладиться мелкой местью?

— Нет, что ты, прости, мама. Я не знал, что отец сошлет тебя сюда. Я приезжал, чтобы увезти тебя к твоему отцу. Дед поклялся, что ты никогда не заявишь права на трон.

— Ты привез душу на замену?

— Зачем?

— Магия обители не выпустит без замены. Разве ты не знал, — порадовалась за княгиню. Хоть не спорит. Несмотря на обиду старается принять неожиданную помощь. Пусть у нее все сложится хорошо, — и привези две души. Желаю забрать с собой маленькую пигалицу, которая заботится обо мне, позабытой родными.

Она поманила меня за собой и не обернулась на окрик сына. Он кричал.

— Мама, подожди! Я хотел с тобой поговорить, — краем глаза заметила, как что-то летит в нас. С ужасом замерла, когда тело выпустило темную магию и обезвредило чужое заклятие.

Все обман, бежать. Сейчас меня поймают и отправят на казнь. Видела, как княгиня опускается рядом со мной на колени, притягивает к себе.

— Милая, спасибо, что спасла. Я только сейчас поняла, что хочу жить. Помнишь заклятие, которое сможет вернуть все вспять? Или чтобы он забыл обо всем?

Кивнула ей и зачитала четверостишье, возвращая время вспять. Пусть он забудет, что хотел навредить матери. Пусть не помнит, что его нападение не удалось благодаря мне.

— Вот и молодец! А теперь пойдем, будем думать, как отсюда выбраться. Ждать долгих пять лет, чтобы получить боевым заклятием в спину. Видимо, он приезжал проверить, не умерла ли я. Поторопился завершить начатое.

Заметила в ее глазах жажду жизни. Она решила для себя все. Бороться и выжить!

— Такой план провалился. Я же думала, что он приехал вызволить вас. Давайте дождемся отца. Я ему расскажу, он обязательно что-нибудь придумает.

Она молча тянула меня к своему домику. Уже у дома она велела мне не надеяться на отца. Да и надеяться на сына было ошибкой. Если даже он не вспомнит о темном маге, то вернется, чтобы завершить начатое. Средний сын глуп, обязательно кинется рассказывать все отцу, а тот велит не вмешиваться, что уничтожит шанс на ее спасение. Князь отправил ее сюда и не захочет выпускать.

— Почему вы предлагаете уйти с вами? Меня же должен забрать отец? Почему говорите, что он не поможет нам?

— Глупышка, вот увидишь. Еще до конца месяца он приедет попрощаться с тобой навсегда.

— Неправда, — я отрицала, не верила ей. Какое она имеет право такое говорить о любимом отце?

Она вдруг притянула меня к себе, вытирая слезы. Я впервые заплакала с того дня.

— Глупышка, твой отец же купец Муарон Залеский? Он празднует рождение наследника. У него вчера родился сын.

— Откуда, — вскинула непокорно голову.

— Мой статус позволяет знать, что происходит в мире. Лишь уйти отсюда я не в силах, даже отец не может забрать. Я лукавила, меня может выпустить только князь или его сыновья. Иначе бы я давно была в другом княжестве.

Княгиня Силая приютила меня, выделила место подле себя, разрешила жить в своем домике. Я не сопротивлялась, принимала ее заботу. Оказалось легко принять эту женщину, неосознанно подменяя заботу матери. И она не осуждала меня за магию. Светлая княгиня спокойно приняла мой дар. Может, ее так изменили трудности, она начала чужую жизнь ценить, как свою? Безысходность окутала ее жизнь, а я неосознанно подарила ей надежду.

Но я не сдавалась, а ждала приезда отца.

Это второй раз, когда я разочаровалась в близких. В тот день я была весела, с удовольствием помогала княгине переодеться, сготовить завтрак. Она грустно улыбнулась и попросила не рассказывать моему отцу о ней. Но я же хотела попросить помочь его? Она сказала обождать, когда тот предложит уйти из обители, тогда и упомянуть о ней. На это согласилась без труда. Отец обязательно поможет.

Весь этот год я наблюдала за жизнью в обители. Княгиня не соврала сыну. Мы здесь долго не проживем. Все создано для того, чтобы женщины уходили. Никого не волновало, что я еще ребенок и не видела той жизни. Замена всегда пребывает. Столько поломанных жизней. Если выберусь отсюда, то положу все силы на то, чтобы запечатать вулканы, придумаю, куда определить сломленных женщин.

Отец никогда не заходил внутрь, хотя здесь имелась гостевая комната. Он словно боялся увидеть изнутри, что происходит в этих стенах. Он обнял меня и тут же начал рассказывать как счастлив. Ариена действительно родила мне братика.

— Понимаешь, я боюсь, что все повторится, что в нем тоже проснется темный дар. Я привез книгу заклинаний. Нашел здесь одно очень подходящее. Ты сделаешь мне браслет, который навсегда запечатает кровь темных. Пусть у него сложится счастливая беззаботная жизнь. Ты же желаешь ему счастья, Элди?

Он не дал мне вставить ни слова. Настал момент, когда я могу поторговаться. Не то чтобы я не думала, что отец не поможет, не заберет меня отсюда, но перестраховаться будет не лишним.

— Отец, жизнь в этом месте — это путь в один конец. Я никогда не смогу отсюда выйти. Я помогу твоему сыну, а ты поможешь мне найти другое убежище, где я не буду бояться смерти.

Он согласился слишком легко, вызывая подозрение. Да нет, это ведь мой любимый папочка. Произнесла над серебряным браслетом несколько сложных заклинаний, отмеченных отцом. Не всегда мы ждем то, что действительно произойдет. Папочка похвалил меня, когда браслет вспыхнул три раза черным, белым и зеленым цветом, дал в руки кулек со сладостями.

— Почему ты никогда не привозишь мне настоящей еды? Я бы съела настоящую курочку лучше. А к сладостям я давно равнодушна, — следила за его реакцией.

— Вас здесь не кормят? Я же выделяю огромные деньги на твое содержание.

Мне бы рассказать, куда он меня засунул, но я почему-то медлила. Нет, нас здесь не притесняли. Нагружали работой, чтобы не задумывались о том, что с нами происходит, держали в строгости, заставляли придерживаться правил обители, довольно суровых. Чего только стоила молитва каждые три часа. Не перекармливали, я не давила на жалость отцу. Но никогда не наказывали плетью, как бывает в других обителях или монастырях. Но и так голодные послушницы в случае неповиновения получали пару дней голодания. А еды прикупить, если у тебя есть деньги, было негде. Обитель находилась на скале, далеко от поселений. Поэтому и рациональным было организовать самообслуживание.

— Кормят, только пустым супом и постной кашей, чтобы питали обитель не так долго, не сразу отбросили ноги. Так ты заберешь меня отсюда, отец?

Он неожиданно выронил книгу из рук. Увесистый том упал к моим ногам, подтолкнула его под длинную юбку балахона. И ждала, когда он заверит, что обязательно заберет меня. Его ответ пронзал сердце иглами предательства, перекрывая кислород в легких.

— Милая, твой дар не должен прийти в мир. Пусть послужит на благо народу.

Грустно посмотрела на развернувшегося к выходу отца. Ему нечего было сказать мне больше.

— Ты тоже хочешь забыть обо мне, как она?

Он не развернулся, позабыв о книге. Что ж, пусть забудет о дочери, которая больше не нужна. Мечты стоит строить в отдельности от моей бывшей семьи. Как я быстро выросла в этом месте. Как изменила меня жизнь. Если бы я взглянула на себя в зеркало, то увидела бы глаза взрослой женщины, почти старухи. Нам не давали зеркал. Не удивлюсь, если и тело мое измождено и выглядит старше. У меня не случилось подруг в этом месте, хотя девочки тоже попадали в обитель. Слишком отчаявшимися они были. Я не разделяла их желания ускорить свою смерть.

Что-то хорошее родители мне подарили. Они научили смелости, развили ум и приучили всегда смотреть открыто в лицо трудностям. Жаль, что они позабыли о своей любви ко мне. Я им подарю за все забвение времени. Произнесла знакомое четверостишье, желая им счастья без меня. Пусть забудут о нелюбимой дочери и никогда не вспоминают о той, кого предали.

В тот день я не разговаривала с княгиней, плакала долго, отпуская родных от себя. Орошала жесткую подушку слезами, выпуская горе на волю. Старалась не перейти черту, чтобы не навредить им. Вдруг моя магия может преодолеть расстояние. Я не сожалела о том, кто я есть. Я хотела жить, пусть и без них.