Глава 6. Холден

– До Урана очень далеко, – заметила Наоми.

Они шли по коридору к причальному доку. Она привела уже три аргумента против этого контракта, и по ее тону Холден догадался, что до конца списка далеко. При других обстоятельствах он решил бы, что она просто злится на него за эту работу. Она и вправду злилась, но не «просто».

– Да, – признал он, – далеко.

– А Титания – паршивый спутник с паршивой научной базой, – продолжала Наоми.

– Да.

– За те деньги, что они платят нам за перелет, мы могли бы эту Титанию купить, – напомнила Наоми.

Холден пожал плечами. Церера в этой части станции представляла собой лабиринт дешевых складских тоннелей и еще более дешевых конторских помещений. Грязно-белые от изоляционной пены стены – до природного камня астероида можно было за несколько минут доскрестись простым ножом. Судя по исцарапанным стенам, здесь у многих имелись ножи и свободные минуты.

Навстречу им по коридору двигался, повизгивая и попискивая, маленький автопогрузчик. Холден прижался к стене и подтянул к себе Наоми, освобождая дорогу. Водитель благодарно кивнул, проезжая мимо.

– Так зачем же они нас наняли? – настаивала Наоми.

– Может, они от нас без ума?

– На Титании, на этой их научной базе, сотня-другая человек, – гнула свое Наоми. – Знаешь, как им обычно доставляют грузы? Заряжают ими одноразовую ракетку и забрасывают на орбиту Урана из рельсовой пушки.

– Обычно, – отметил Холден.

– А сама компания? «Экспорт дальних рубежей». Если бы я создавала фирму-однодневку, знаешь, как бы я ее назвала? – «Экспорт дальних рубежей»?

– «Экспорт дальних рубежей», – сказала Наоми, остановившись перед входным шлюзом арендованного для «Росинанта» дока.

Над входом виднелась вывеска временного нанимателя: «Экспорт дальних рубежей». Холден потянулся к панели управления, но Наоми удержала его руку.

– Они нанимают военный корабль для доставки неизвестно чего на Титанию, – сказала она, понизив голос, словно опасалась чужих ушей. – Не дороговато ли за аренду? У нас грузовой отсек не больше картонки для шляп!

– Мы придаем им солидности? – неумело попытался отшутиться Холден.

– Что это такое, что надо посылать на Титанию срочно, украдкой и на тяжеловооруженном корабле? Ты не по интересовался, что в тех ящиках, которые мы подрядились доставить?

– Нет, – признался Холден, – не поинтересовался. Как правило, я спрашиваю, но в этом случае предпочитаю не знать.

Наоми сердито и недоуменно нахмурилась.

– Почему?

Холден достал ручной терминал, вывел на экран орбитальную схему Солнечной системы.

– Видишь, вот здесь, с краешку? Это Кольцо. – Он прокрутил изображение к другому краю системы. – А вон – Уран. Дальше просто некуда.

– И? – поторопила Наоми.

Холден глубоко вздохнул, отгоняя тревогу, в которой не желал признаваться.

– И, хотя я нечасто об этом говорю, но что-то неприятное, большое и крутое знает меня по имени, и оно как-то связано с Кольцом.

– Миллер, – поняла Наоми.

– Кольцо вскрыли, и он узнал, что это случилось. Это было самое осмысленное из его слов, с тех пор как…

Как он воскрес из мертвых. Слова не шли с языка, да Наоми и не нуждалась в них. Она просто кивнула. Поняла. Он, небывалый трус, бежал на дальнюю окраину Солнечной системы, спасаясь от Миллера и Кольца, от всего, что с ними связано. Он согласился бы везти человеческие органы для черного рынка, наркотики, сексботов – Холдену было плевать, что в этих ящиках. Потому что он струсил.

Что-то мелькнуло в ее взгляде. Холден так и не научился читать выражение ее лица, когда Наоми того не хотела.

– О’кей, – сказала она и сама открыла дверь.

У внешней оболочки Цереры гравитация была сильнее всего, и Холден чувствовал себя почти как на Луне или на Марсе. Погрузочные тоннели толстыми венами уходили в обшивку станции, ожидая мехов с грузом. Неопрятные заплаты отмечали места случайных пробоин. Воздух пах хладагентом и дешевыми фильтрами, напоминавшими Холдену о прокладках мочеприемников. Амос дремал на сиденье маленького вилочного автопогрузчика.

– Получили работу?

– Получили, – сказала Наоми.

Когда они подошли ближе, Амос приоткрыл один глаз. На его широком лбу прорисовалась единственная морщина.

– И мы рады? – спросил он.

– Мы довольны, – ответила Наоми. – Разогревай погрузчик, товар поступит через десять минут, и со станции надо убраться поскорей, пока не возникли подозрения.

Такая слетавшаяся команда, как у них, действует не просто эффективно, а еще и красиво. Долгий опыт приносит плавность движений, взаимопонимание и изящество. Через восемь минут после возвращения Наоми с Холденом «Роси» был готов к приему груза. Еще десять минут прошло без изменений.

И двадцать минут. И час. Холден мерил шагами погрузочный тоннель, кожу на загривке все явственней щекотали мурашки. – Ты уверен, что мы получили заказ? – спросил Амос.

– Мне эти ребята показались шустрыми, – ответила по коммутатору командной рубки Наоми. – Если бы не знала, что мы никому не давали номера счета, решила бы, что нас грабанули.

– Оплата здесь повременная, шеф, – подал голос из пилотской кабины Алекс. – Эти доки подсчитывают время стоянки до минуты.

Холден, проглотив раздражение, сказал:

– Позвоню им еще раз.

Достав терминал, он связался с офисом экспортной компании. Там, как и в прошлые разы, включился автоответчик. Холден дожидался гудка, разрешавшего оставить сообщение, но прежде на экране у него высветился входящий вызов из той же конторы. Холден переключился на него.

– Холден слушает.

– Звоню из чистой любезности, капитан Холден, – прозвучал голос на том конце линии. Видео показывало логотип «Экспорта дальних рубежей» на сером фоне. – Мы отзываем контракт, а вам советуем очень-очень быстро покинуть док.

– Вы не имеете права его отзывать, – возразил Холден, стараясь скрыть панику за спокойным профессионализмом. – Мы подписали договор, мы получили задаток. Возврата не будет.

– Оставьте себе, – сказал собеседник, – хотя мы полагаем, что вы первыми нарушили контракт, умолчав о текущей ситуации.

– О ситуации? – удивился Холден. Не могли же они прознать о Миллере. Наверное, не могли. – Я не…

– Те, кто на вас охотится, ушли из офиса пять минут назад, так что вам стоит поторопиться со стартом. До свидания, мистер Холден…

– Постойте, – перебил Холден. – Кто у вас был? Что происходит?

Соединение прервалось.

Амос потер ладонями бледную, поросшую щетиной макушку. Сказал со вздохом:

– У нас проблемы, да?

– Угу.

– Сейчас вернусь, – кивнул Амос и, выбравшись из погрузчика, скрылся в корабле.

– Алекс? Как скоро мы сможем покинуть док? – спросил Холден и наклонился к переборке входного шлюза. С этой стороны вход не запирался. Зачем бы? Доки – временный причал для погрузки и разгрузки, охранять их нет смысла.

– Греюсь, – ответил Алекс, не задавая, как с благодарностью отметил Холден, лишних вопросов. – Десять минут от запуска стартовой программы – и буду готов.

– Врубай программу, – бросил Холден, спеша обратно к шлюзу. – Люк оставь открытым до последней минуты, мы с Амосом присмотрим, чтобы никто не помешал.

– Роджер[9], кэп, – подтвердил Алекс и прервал связь.

– Чтоб никто не помешал? – повторила Наоми. – Что происходит?.. Эй, Амос, зачем тебе дробовик?

– Те страшные и шустрые гангстеры, с которыми мы подписали контракт…

– Ну, что они?

– Они нас вышвырнули. И те, кто запугал их до разрыва контракта, сейчас идут сюда. Думаю, дробовик – это не перебор.

Амос сбежал по эстакаде, держа в правой руке дробовик, а в левой – пехотную винтовку. Ее он бросил Холдену, сам укрылся за автопогрузчиком и прицелился во входной люк дока. Он, как и Алекс, не задавал вопросов.

– Я вам нужна? – спросила Наоми.

– Нет, но будь готова оборонять корабль, если они пройдут мимо нас с Амосом, – ответил Холден и направился к единственному оставшемуся в пустом доке укрытию – станции подзарядки погрузчика.

Амос небрежно осведомился:

– Кого ждем, хоть знаешь?

– Понятия не имею, – признался Холден, переводя винтовку на автоматический огонь и сглатывая подступившую к горлу рвоту.

– Ну и ладно, – бодро ответил Амос.

– Восемь минут, – предупредила с ручного терминала Наоми. Не много, но, если придется удерживать отсек под огнем, они покажутся вечностью.

Предупредительный сигнал входа в док трижды мигнул желтым, и переборка поехала в сторону.

– Пока не дам команду, не стреляй, – тихо сказал Холден. Амос что-то буркнул в ответ.

В отсек вошла высокая блондинка. Сложение землянки, лицо видеозвезды и наверняка не старше двадцати. Увидев мужчин, нацеливших на нее стволы, девушка подняла руки и пошевелила пальцами.

– Я без оружия. – От улыбки у нее на щеках появились ямочки. Холден мучительно соображал, зачем мог понадобиться этой топ-модели.

– Привет! – Амос тоже заулыбался.

– Кто вы такая? – спросил Холден, не отводя ствола.

– Меня зовут Одри. Вы – Джеймс Холден?

– Хотите, я им буду? – вызвался Амос. – Только скажите.

Она улыбнулась, Амос улыбнулся в ответ, но оружие держал в прежней нейтральной позиции.

– Что у вас там? – прозвучал в ухе Холдена напряженный голос Наоми. – Нам угрожают?

– Пока не знаю, – откликнулся Холден.

– Но ведь это вы, да? Вы – Джеймс Холден. – Одри шагнула к нему, словно вовсе не замечая винтовки в его руках. Вблизи от нее пахло клубникой с ванилью. – Джеймс Холден, капитан «Росинанта»?

– Да, – признался Холден.

Блондинка протянула ему тоненький одноразовый ручной терминал. Холден машинально взял. На экране было его лицо, имя, коды удостоверений гражданина ООН и служащего флота ООН.

– Повестка вручена, – сказала девушка. – Извините. Приятно было познакомиться.

Она развернулась и вышла из дока.

– Что за фигня? – ни к кому не обращаясь, вопросил Амос, опустив ствол вниз и снова ероша короткий ершик на голове.

– Джим? – позвала Наоми.

– Одну минуту.

Он пролистал вызовы и нашел то, что нужно, на восьмой странице. Марсиане требовали обратно свой корабль. Против него возбуждено дело в земном и марсианском судах – оспаривают владение «Росинантом» как спасенным имуществом. Правда, они называли корабль «Тахи». Корабль предписывалось немедленно изъять и поместить под арест.

Короткий разговор с «Экспортом дальних рубежей» прояснился.

– Кэп, – позвал по связи Алекс. – У меня выход из дока горит красным. Ввожу запрос. Как только с этим разберемся, выскочим, как пробка из бутылки.

– Что там происходит? – не отставала Наоми. – Мы летим или как?

Холден протяжно, глубоко вздохнул и высказался непечатно.

* * *

Однажды, пока ставшая независимой команда Холдена ждала заказа, «Росинант» пропылился без дела пять с половиной недель. Двенадцать дней под арестом показались длиннее. Наоми с Алексом почти все время проводили на корабле, рассылали запросы адвокатам и советникам по всей системе. Их ответы сходились в одном. Марс неспроста начал процесс не только в собственном, но и в земном суде. Даже если бы Холден с «Роси» сорвались с цепи на Церере, их не принял бы ни один большой порт. Им пришлось бы мотаться по полулегальным причалам Пояса, и, даже если бы там нашлась работа, с обеспечением корабля были бы большие сложности.

Участвуя в суде, они могли отстоять корабль, а могли и потерять, но в любом случае решение обошлось бы дорого. Банковский счет, до сих пор представлявшийся Холдену вполне надежным обеспечением, вдруг оказался маловат. Оказываясь на Церере, Холден не находил себе места, на «Роси» – тосковал.

За то время, что он командовал «Росинантом», не раз случались дела, которые могли кончиться печально. Но тогда речь шла об обстрелах, нечеловеческих чудовищах или отчаянных рывках в планетарную атмосферу. Он с дрожью думал, каково будет, если погибнут Алекс или Амос. Или Наоми. Прикидывал, как эти трое сумеют обойтись без него. И не догадывался, что конец может наступить, когда все четверо будут в полном здравии. Что первым может уйти «Росинант».

Надежда явилась в облике съемочной группы документальной программы публичного вещания ООН. Их главная, конопатая шатенка Моника Стюарт, обладала тем профессиональным типом красоты, от которого, глядя на экран пилотской кабины, Холден чувствовал, что беседует со старой знакомой. Лично она не явилась.

– Сколько человек, говорите? – спросил Холден.

– Четверо. Два оператора, звукарь и я сама.

Холден погладил отросшую за восемь дней бороденку.

Предчувствие неизбежного камнем лежало в желудке.

– К Кольцу, – повторил он.

– К Кольцу, – кивнула Моника. – Нам нужна хорошая скорость, чтобы обогнать марсиан, земную флотилию и «Бегемот». При этом мы хотим получить некоторую гарантию безопасности. «Росинант» может ее обеспечить.

Наоми кашлянула, и Моника переключилась на нее.

– Вы уверены, что добьетесь снятия ареста? – спросила Наоми.

– Я под защитой Акта о свободе прессы. Имею права при работе над сюжетом на обоснованное использование наемного персонала и матобеспечения. Иначе любой мог бы остановить журналистское расследование, используя такие вот судебные аресты и тому подобное. В моем контракте будет проставлена дата месячной давности, доказывающая, что я наняла вас еще до того, как мы оказались на Церере. Я наберу полный зал адвокатов, которые утопят любые возражения в море бумаг – разгребать его на всю жизнь хватит.

– Стало быть, мы с самого начала работали на вас, – протянул Холден.

– Только если вы хотите, чтобы с дока сняли замок. Но нас нужно не просто доставить на место. Есть причины, по которым другой корабль мне не подходит.

– Я ждал этого «но», – сказал Холден.

– Мне нужно интервью с вашей командой. Для полета нашлось бы полдюжины подходящих кораблей, но выжившие на Эросе есть только на вашем.

Наоми обернулась к Холдену, тщательно согнав с лица всякое выражение. Что лучше: застрять на Церере, глядя, как «Роси» по сантиметрику вытягивают у них из рук, или броситься всей командой прямо в бездну? В Кольцо.

– Мне надо подумать, – сказал Холден. – Я с вами свяжусь.

– Я уважаю ваше право на размышление, – кивнула Моника, – но, пожалуйста, не затягивайте. Если мы не улетим с вами, нам придется искать другого.

Он разорвал связь. От тишины на палубе кабина показалась огромной и гулкой.

– Это не совпадение, – заговорил Холден. – Чтобы марсиане случайно заперли нас в здешней дыре и единственным способом вырваться случайно оказался бросок к Кольцу? Быть того не может. Нами играют. Кто-то все продумал заранее. Это он.

– Джим!..

– Это он. Миллер.

– Только не Миллер. Он двух фраз связать не может, – возразила Наоми. – Не способен он на такую сложную интригу.

Холден наклонился вперед, кресло под ним качнулось.

Голова была словно ватой набита.

– Даже если мы улетим, «Роси» все равно могут отобрать, – проговорил он. – Когда эта история кончится, мы окажемся не в лучшей позиции, чем теперь.

– Только мы уже не будем заперты на Церере, – поправила Наоми. – Мы улетим далеко и вернемся не скоро. Мало ли что изменится за прошедшее время?

– Думаешь, меня это утешает?

Наоми не обиделась, даже улыбнулась ему.

– Тоже верно…

Вокруг них гудел «Росинант» – системы проводили автоматическую проверку, вентиляторы разгоняли воздух по воздуховодам. Корабль дышал во сне. Их дом. Наконец у них есть дом. Холден протянул руку, переплел пальцы с Наоми.

– Деньги у нас еще остались, – сказала она. – И можно взять кредит. Купить другой корабль. Похуже этого, но… это еще не конец всему.

– А может, и конец.

– Все может быть.

– Значит, выбора нет, – кивнул Холден. – Отправляемся в Ниневию[10].

* * *

Моника со своей группой явилась ранним утром. С ней прибыли несколько ящиков оборудования – операторы донесли их сами. Вживую Моника оказалась тоньше, чем выглядела на экране. Операторами у нее работали коренастая землянка Окью и смуглый марсианин про кличке Клип. Их камеры напоминали полевые орудия, объективы при нужде выдвигались почти до двух метров – настоящие телескопы, – а при необходимости уместиться в тесных закоулках корабля компактно складывались.

Звукооператор был слепым. Седые волосы, словно присыпанные пылью, и непрозрачные черные очки. Зубы желтые, как старая слоновая кость, а улыбка мягкая и человечная.

По бумагам он проходил как Элио Касти, но документалисты почему-то звали его Коэн.

Все собрались на камбузе – четверка Холдена и четверка Моники. Стороны молча приценивались друг к другу. Им предстояло несколько месяцев прожить, стукаясь локтями. Чужие люди, запертые в коробочке из металлокерамики в бескрайнем океане пустоты. Холден прокашлялся.

– Добро пожаловать на «Роси», – сказал он.

Загрузка...