Глава 3. По следу

Несмотря на то, что маршрут мы обсудили заранее, тащиться на поезде пришлось целые сутки. Сказывалось не только расстояние, но и необходимость заранее подолгу торчать на месте, пропуская встречные составы.

С приближением к нужному месту я все больше всматривался в лес, пытаясь понять в каком месте удалось выйти к железной дороге. За год с небольшим здесь многое изменилось, да и было это летом, а сейчас поздняя осень. В итоге нужное место мы проскочили и вышли значительно восточнее. Приблизительное направление я помнил, а потому повел ребят в лес, а перед этим оставили пометку для Серпухова с его людьми.

Пробираясь через лес, я надеялся рассмотреть среди голых деревьев хижину отшельника. Тогда, в день нашей первой встречи, я еще не знал, что в его теле находится мой отец. К сожалению, он погиб в Москве в бою с Повелителем крови, но его хижина еще могла оставаться здесь.

Будь у меня немного времени, я бы непременно прочесал окрестные леса в надежде найти хоть какие-то упоминания его жизни здесь, но сейчас это было непозволительной роскошью. И все же мне казалось, что он должен был оставить мне хоть какой-то знак.

– Нам еще долго идти?

Ребята уже начали волноваться. Похоже, они решили, что я вообще потерял дорогу, и мы идем на удачу.

– Увы, но придется заночевать в лесу. Нам нужно наведаться вон на ту гору, а потом спустимся к лагерю, вот только ночевать на горе мы точно не будем.

Я слишком хорошо помню какие ритуалы проводили на вершине горы, чтобы оставаться там еще и на ночь. Не хватало, чтобы эта процессия вернулась туда снова. Конечно, в таком составе мы можем им здорово намять бока, но без жертв точно не обойдемся.

Гору я узнал, поэтому направил ребят туда. Часа через три перехода по осеннему лесу мы добрались до цели. Растянулись вереницей по двое и держали друг друга в поле зрения. Серпухов выделил мне по два скорохода, твердыни и духовника, одного оборотника и зачем-то всучил троих чародеев. Скорее всего, у сотника просто кончились свободные люди, и он выдал их для числа. Ничего, пригодятся!

– Здесь уже давно никого не было, командир! – заметил один из ребят.

– Да, Димитров, вижу.

Опавшая листва накрыла следы преступлений здешних гостей, поэтому останки жертв заросли травой и покрылись листьями. Скорее всего, ритуалы жертвоприношения не проводились здесь с конца лета. Интересно, что отпугнуло здешних психов, что они решили выбрать местечко потише?

– Значит так, сейчас спускаемся с этой горы и двигаемся в сторону лагеря. Там может быть очень опасно. А если нужная нам вещь там, то там будет очень опасно. Пока что нас интересует только разведка, без команды в бой не вступать. Всем ясно?

– Есть предложение, – ко мне подошел парень, которого Серпухов представил как сержанта Мышкина. Если я правильно помню, он был оборотником.

– Выкладывай.

– Я могу разведать обстановку в лагере без необходимости ломиться туда всем отрядом. Уверен, что меня никто не заметит.

– Отлично. Занимайся, сержант. Только вглубь лагеря ни ногой, ясно?

– Так точно!

Парень скрылся за кустами, быстро скинул с себя одежду и обратился. Что-то небольшое зашуршало по траве в сторону лагеря, а остальные загоготали в голос, видя мое недоумение.

– В кого он обратился, если не секрет?

– Угадайте с одного раза, – предложил Завьялов.

– Ставлю полтинник, что это была мышь.

– С вами никто не будет спорить, командир, – ответил парень. – Это и есть мышь.

А что, неплохой навык. Анимисты до сих пор остаются большой редкостью, но чаще всего я встречал одаренных, которые принимают боевую форму. Правда, тот же Ведагор обращался в пса – не самая подходящая форма для боя.

Выходит, Серпухов заведомо отправил со мной отличного разведчика. Да, что ни говори, а фамилия у парня и в самом деле говорящая. Видимо, сотник понимал, что он мне пригодится. Теперь главное, чтобы его не утащил никакой хищник, или не пришибли в лагере.

Я прекрасно понимал, что к лагерю лучше не приближаться без разведки. Если Ритуальный нож там, нас могли почувствовать прорицатели, а в возможностях этих ребят я совершенно не сомневался.

Приходилось ждать возвращения Мышкина, а пока выставили дозорных на случай, если кому-то приспичит пройтись сюда. Время тянулось слишком долго, и когда прошло всего полчаса, мне показалось, что уже полдня позади, но солнце находилось почти там же, где и было, да и часы подсказывали, что пока рано бить тревогу.

Уверен, парень точно жив. Если мои знания верны, после смерти оборотники возвращают свой человеческий облик, поэтому попади Мышкин в руки надсмотрщиков, они бы уже подняли тревогу, а пока в лагере стояла гробовая тишина.

Кстати, очень подозрительно. Не слышно даже стука кирок. Неужели лагерь тоже решили забросить, как и место для проведения ритуалов?

Когда трава снова зашуршала поблизости, я подскочил от волнения и краем глаза заметил, что не я один. Ребята тоже заволновались и насторожились. А вдруг это не Мышкин? Но уже через пару секунд из-за кустов послышалось его кряхтение и недовольные комментарии. Парень вышел к нам без доспеха, одевшись наспех.

– Лагерь пуст. Точнее, в нем никого не осталось в живых.

– Уверен?

– Более чем, можете сами посмотреть.

Мы спустились к лагерю, соблюдая предосторожности. До последнего мне казалось, что Родионовы могли приготовить для нас засаду, но увидено дало понять, что людей здесь не было уже давно.

Лагерь выглядел просто жутко, гораздо хуже чем в тот день, когда я выбрался на волю. Тела людей лежали на земле по всей территории, и что самое странное – все они были убиты одинаково. На их телах зияли глубокие колотые раны. Скорее всего, какой-то скороход устроил здесь охоту на беззащитных людей. Зная особенности дара Родионовых, у них скороходы часто встречаются, я представлял себе чьих рук это дело. Даже главный Родионов – скороход, в чем я мог уже дважды убедиться.

Судя по телам, смерть настигла пленников совсем недавно, от силы пару дней назад. Со стороны пещеры еще доносились стоны, и я решил наведаться туда, чтобы проверить и по возможности помочь хоть кому-то из уцелевших. Уже по пути к пещере отдал приказы:

– Соберите тела и сожгите, подмечайте все странности. Со мной пойдет Завьялов и Покровский.

Первый был чародеем шестой ступени, а второй – твердыней, который только добрался до пятой ступени и освоил защитный купол. Для серьезного боя такой силы будет явно недостаточно, но для разведки и небольшой стычки – вполне. Кто знает, может, артефакт прячут под землей?

Еще на входе я услышал шум и насторожился. Может, они скрываются под землей? В таком случае, они не так сильны, иначе бы уже давно напали. На всякий случай снова отправил Мышкина на разведку, и он доложил что в тоннеле находится выживший пленник, прикованный цепями к стене.

Мы прошли дальше и убедились в словах дружинника. Не знаю за что этого бедолагу приковали цепями к скале и почему оставили в живых, но выглядел он неважно. Мужчина был еще жив, хоть и сильно ослаб.

– Дружище, ты как?

Пленник поднял голову, и посмотрел на меня холодным взглядом. Что-то в его глазах показалось мне странным.

– Назови свое имя, – попросил пленник.

Внутри что-то дернулось, когда я услышал просьбу. Какое-то ощущение внутри предупреждало, что не стоит называть свое настоящее имя.

– Имя… – прохрипел пленник.

– Да скажите же вы ему имя! – выпалил Завьялов. – Это Михаил Гущин, он пришел сюда спасти вас, не волнуйтесь!

– Заткнись, идиот, – оборвал я парня. – Он как раз не волнуется.

Нельзя произносить такие вещи в непонятных ситуациях.

– Гущин? – глаза пленника вспыхнули, и он ощерился злобной ухмылкой. – Я ждал, что ты придешь.

– Кто ты? – я попятился назад, понимая, что дело резко меняет оборот.

– Я тот, кто оставил тебе этот прощальный сюрприз.

– Где артефакт? Он был здесь?

– Ты опоздал, – ответил пленник. – Ритуальный нож забрали буквально вчера. А теперь прощай навсегда, Гущин!

Мощный взрыв сотряс стены копей, поднимая пыль. Но что самое худшее – потолок не выдержал, и огромные камни посыпались на нас сверху.

Покровский вовремя успел призвать купол, но я прекрасно понимал, что этого слишком мало. Они не просто так заманили нас внутрь подземелья, и обвал раздавит нас, словно мошек. Ни защитный купол твердыни, ни доспех не сможет спасти в этой ситуации. Когда свод подземного рудника начал рушиться, я призвал свою силу чародея и попытался взять под контроль камень.

Последнее, что я запомнил, как в сознание ворвалось чувство, будто все вокруг меня подчиняется контролю. От небольшого камешка до огромного булыжника. Не знаю, то ли это плод моего воображения, то ли у меня и правда получилось. Наспех попытался соорудить что-то наподобие дома и укрыться за огромными камнями, а потом мир вокруг исчез.

Реальность померкла, но уже в скором времени я снова пришел в себя и не мог понять где нахожусь. Вокруг царил полумрак, а тело совершенно не чувствовалось. Казалось, будто я вернулся в Междумирье, вот только там было совсем иначе. Тогда где я? Неужели я не справился со своим главным предназначением? Хотя, как сказать «не справился». Кирилл Гущин спасен и в безопасности, а Маша ждет ребенка…

Воспоминания о Маше вызвали в душе самые теплые чувства. Нет! Мне нельзя умирать. Какие бы камни не сыпались на меня сверху, пусть хоть весь род Родионовых соберется и скачет по мне сверху, я выстою. Потому что иначе нельзя. Уверен, она ждет меня, а значит я вернусь домой. Рано еще списывать со счетов Михаила Гущина. Я еще не отвел Машу под венец, не увидел своего ребенка, не отстроил особняк Гущиных… Да много чего еще предстоит сделать.

– Что его за междумирские штучки, поглоти тебя пустота!

Ко мне снова вернулась возможность видеть, и я понял, что нахожусь в каком-то старом заброшенном подземелье. Странно, но здесь горели настенные факелы. Значит кто-то живет здесь, или хотя бы приходит в это место, чтобы заменить факелы на новые. Учитывая размеры коридора и количество факелов, удовольствие это не самое дешевое.

А еще этот звук. Такое впечатление, будто кто-то методично стучит по каменным стенам, пытаясь сломать их. Сейчас этот кто-то далеко, но с каждой минутой приближается, и что будет, когда он окажется здесь, рядом, я даже представить не могу. Лучше бы к этому времени выбраться отсюда.

– Ах-р!

Кто-то рядом застонал, и я невольно повернулся в угол, где скорчился человек. Подошел ближе и склонился над ним. После этой ловушки в пещере доверие к раненым людям у меня сильно пошатнулось, но оставить раненого без помощи я не мог.

– Покровский?

В углу лежал тот самый парень, который пошел со мной в подземелье. Сейчас он выглядел просто паршиво – левая часть лица залита кровью, рука повреждена и свисает плетью, а мундир разорван в нескольких местах. И все же он был жив, пусть и сильно ранен.

– Погоди немного, сейчас я помогу!

Нет, как вернусь домой, срочно пойду на курсы целителей. Хотя бы базовые основы исцеления мне пригодятся. Естественно, я могу отличить сердце от легкого, но в тонкости лечения за массу воплощений так и не успел вникнуть. А зря, сейчас бы эти знания здорово пригодились.

Пришлось ограничиваться простым вливанием силы в израненное тело. На уровне силы это выглядело совершенно бессмысленно. Я вливал силу в тело Покровского через солнечное сплетение, а она толчками выходила из него через раны. Причем, не только моя, но и его собственная.

И все равно не отступлюсь, буду бороться до последнего, пока последние крупицы силы не покинут тело. А потом… Даже не хочу думать что будет потом. Справлюсь и точка!

Стук и грохот доносились все отчетливее. Уже можно было различить явную разницу между тем, что происходит совсем рядом. Такое впечатление, будто неведомая мне сила раскалывает камень, а другая ворочает обломки.

– Бросьте меня, Михаил Игоревич, дело труба… – прошептал Покровский и закашлялся кровью.

– Отставить бросать! – тут же ощерился я, совсем как какой-нибудь командир отряда дружинников, и тут же одернул себя. Не то время и совсем неподходящая ситуация для такого официоза. – Тебя звать как?

Я только сейчас понял, что совершенно не знаю ребят по именам. Хорош командир, ничего не скажешь. И потом, где Завьялов? Если Покровский здесь, рядом со мной, где бы мы ни находились, то где этот драный чародей?

Грохот раздался совсем рядом, и часть стены откололась и разлетелась каменной крошкой. Еще немного, и это что-то окажется здесь, в коридоре, освещенном тусклым светом факелов.

– Федор, – произнес парень, преодолевая невыносимую слабость.

– Федор… Моего брата тоже звали Федор. Вот что, Федя, я тебя вытащу, где бы мы с тобой не оказались, так и знай.

В этот момент стена не выдержала очередного мощного удара, и яркий свет ворвался в коридор, окутанный полумраком, расширяя стены. В какое-то мгновение мне показалось, что стены коридора становятся шире, даже дышать стало легче, а потом перед глазами все завертелось и видение исчезло.

– Миша! Слышишь меня?

Серпухов. Он-то здесь откуда? Неужели тоже попал в это место, где мы оказались вместе с Покровским? С большим усилием мне удалось раскрыть глаза.

Рассветное небо над головой и голоса десятков людей. Солнечные лучи проскользили по поверхности земли и коснулись моей кожи, согревая ее теплом. Казалось, я чувствовал каждый лучик, который касался моей кожи.

– Живой! – выпалил кто-то из дружинников.

– Ну, ты и заставил нас поволноваться, – произнес Серпухов. – Два дня разбирали эти завалы. Если бы камни не стали под углом, образуя укрытие…

– Что с Покровским, он жив?

– Жив. Его здорово потрепало, но каким-то чудом ему удалось выжить. Даже не знаю откуда у него взялись силы.

Ага, зато я знаю откуда. Внутри стало теплее от того, что я вспомнил происходящее в том коридоре. То ли это было видение, то ли нас с Покровским действительно куда-то перенесло на время, это уже не выяснить.

– А Завьялов?

Серпухов ответил не сразу, но от вопроса не ушел.

– Достали из-под завалов на пару минут раньше вас. Погиб Сенька.

Жаль. Все-таки не удалось обойтись без жертв. Если бы Завьялов не ляпнул тогда, что я Гущин, кто знает как бы все обернулось. Теперь я знаю точно, что Родионовы помнили о моем первом визите в копи и догадывались, что я могу прийти сюда. Именно поэтому поспешили перевести реликвию. А мы опоздали всего на пару дней. У нас был шанс, но сейчас нас переиграли.

– Ритуальный нож был здесь пару дней назад.

– Уже не пару, а четыре дня, судя по телам, – ответил Серпухов, и я понял, что ему все известно. – Ничего, попытаться все равно стоило.

Сотник поднялся и осмотрел лагерь еще раз, словно надеялся подметить какую-то важную деталь.

– Вот что, ты отправляешься в Москву в медицинском поезде. На месте специалисты хорошенько осмотрят тебя и поправят здоровье.

– А как же Родионовы?

– Не волнуйся, это дело небыстрое. Еще успеешь поучаствовать в этой передряге. – Серпухов остановился и повернулся ко мне, словно забыл сказать что-то важное. – Кстати, Казань вернулась в состав Великого княжества. Когда мы начали зачистки людей Родионовых, Казанский князь сам вышел на контакт и предложил решить вопрос мирным путем, чтобы избежать жертв.

– И он остался?

– Нет, в ближайшее время на вече выберут нового князя, но Рымин уже пообещал, что поддержит любую кандидатуру, которая не была замешана в связях с Родионовыми.

Хоть одна хорошая новость. Я положил голову на землю и закрыл глаза. Слабость все еще не позволяла разговаривать долго. Казань снова в составе единого княжества, осталось только нанести удар в самое сердце раздора и тогда можно вздохнуть спокойно. Вот только означает ли победа над Родионовыми и их сторонниками конец борьбы? Нет, сейчас не хочу об этом думать, лучше подумаю о чем-то хорошем.

Подоспели целители, которые принялись вливать в меня энергию, и по телу разливалось приятное тепло. В мыслях сразу же материализовался образ Маши, и прежде чем провалиться в лечебный сон, я невольно улыбнулся.

Загрузка...