Глава 15


Маттео стоял у края кургана, где исчезла Тзигона. Летающий корабль Баселя висел над головой, но маг и Андрис спустились на землю Ната вместе с ним. Басель был готов сотворить заклинание. Украшенный драгоценными камнями жезл мага-гончей был зажат в его руке, а на круглом лице застыло нехарактерно суровое выражение.

Маттео переводил взгляд с Баселя на призрачного джордайна и обратно.

- Не знаю, кто из вас бледнее, — язвительно заметил он.

- Не мне произносить заклинание, — ответил Андрис. — Это Лорд Басель несет ответственность за твое путешествие. Мне лишь нужно будет встретить тебя, когда ты вернешься.

Он говорил решительно, отказываясь признавать возможность того, что Маттео мог остаться за завесой навсегда. Друзья разделили рукопожатие, а затем крепко обняли друг друга.

Маттео отступил, кивая Баселю. Маг запел слова заклинания. Это была сложная мелодия, странная и неровная, звучавшая зловеще даже в исполнении приятного баритона Баселя.

Пронзительный визг жуткого ветра раздался в голове Маттео, стремительно обретая силу урагана. Мощные порывы гнали его прямо к пирамидальному холму. Несмотря на свою силу, буря касалась лишь Маттео, обходя остальных собравшихся. Андрис поднял полупрозрачную руку, прощаясь с другом.

Внезапно, Нат исчез, и Маттео провалился в холодный серый мир. Он упал и перекатился, быстро принимая боевую стойку и вытаскивая кинжалы. Но в этом не было необходимости. Юноша был совершенно один. Везде, куда не кинь взгляд, тянулись усыпанные камнями болота, в которых Маттео не видел ни единого признака жизни. Ни одной птицы не летело по оловянному небу, полевки не сновали на фоне унылой травы. Не слышно было даже гула и жужжания насекомых.

Тем не менее, казалось, что в воздухе носятся какие-то странные образы, а в тишине раздаются едва слышные голоса. В этом месте было нечто большее, чем воспринимали глаза Маттео. Он был уверен в этом. Местная магия была такой густой и чуждой силе Халруаа, что даже он мог чувствовать её присутствие.

Некоторое время Маттео задавался вопросом, что бы он увидел глазами темной фейри. Эта туманная пустошь была больше похожа на какую-то волшебную залу, не более реальную, чем сон.

Земля под ногами была влажной и густо поросла мхом. Казалось, с каждым шагом губчатое растение выпивает часть его силы. И, разумеется, замедляет шаг. Туман сгущался, и вскоре юноша мог видеть лишь на несколько шагов вперед. Он позвал Тзигону, но звук словно не мог отлететь дальше, чем способен был увидеть глаз.

Вдруг, словно из ниоткуда, в лицо Маттео прилетел твердый кулак. Времени уклоняться не было, и потому юноша встретил удар, отворачивая голову в сторону. Он схватил грубую руку нападавшего и потянул вниз, увлекая противника вслед за собой. Незнакомец был схожего телосложения, и несколько мгновений Маттео прилагал все силы, чтобы удержать человека. Когда это удалось, он, наконец, посмотрел вниз, на искаженное бешенством лицо, так похожее на его собственное.

- Бенн, — сказал он, с изумлением узнавая молодого человека.

- Зачем ты привел меня сюда? — потребовал крестьянин. Чувство вины сжало сердце Маттео, когда он рассмотрел этот вопрос. Возможно ли, чтобы он действительно притащил сюда молодого человека? Что, если его сопротивление магии исказило заклинание Баселя?

Крестьянин забился.

- Вы со своими друзьями причинили мне мало проблем?

- Это не мой выбор, — серьезно сказал Маттео. — Я не собирался причинять тебе вреда.

- Сколько людей заплатили за вашу честь джордайна? — спросил мягкий, почти бесцветный женский голос.

Маттео выпустил Бенна и поднялся на ноги, ошеломленный внезапным появлением маленькой гибкой женщины, которую он видел лишь однажды. Юноша быстро склонил голову в традиционном поклоне, выражая уважение. В конце концов, это была его мать. Это его появление на свет довело женщину до такого состояния.

- Миледи, вы шли собственным путем, — с почтением сказал Маттео. — Мне жаль, что все так закончилось, но это был не мой выбор.

Казалось, глаза женщины смотрели мимо него.

- Здесь холодно, — пробормотала она, словно и не слышала слов Маттео.

Он подошел ближе.

- Вишна никогда не говорил мне твоего имени, — сказал он тихо.

На лице женщины застыло озадаченное выражение, из-за чего сердце джордайна пронзил новый укол вины и боли. Его мать потеряла так многое, что больше не помнит собственного имени!

В голову ему пришла новая мысль. Быть может, его мать не знает собственного имени потому, что он сам его не знает. Осторожно, он протянул руку к маленькой женщине. Кисть прошла сквозь тело матери. Она была не более реальной, чем туман вокруг.

Маттео обернулся к крестьянину. Бенн пропал. На самом деле, его никогда не было здесь.

Джордайн испустил длинный дрожащий вздох, оценивая ситуацию. Эти неприятные встречи стали иллюзиями, каким-то образом вырванными из его собственного разума. Видимо, у Неблагих нет проблем с его сопротивлением!

На уровне логики Маттео знал, что он не несет никакой вины за решение своей матери или за не рождённых детей крестьянина и его жены. Эти поступки совершили другие люди. Вишна часто предупреждал его не брать на себя чужую вину, говоря о том, что это, лишь иная форма гордыни.

Маттео подозревал, что здесь гордыня может стать его концом.

Юноша вытянул руки, сжимая их в кулаки, и покрутил их перед своим лицом. Собственное тело казалось таким же нереальным, как силуэт его несчастной матери. На мгновение, его охватила паника. Если Маттео не сможет рассчитывать на собственные силы и навыки воина — все потеряно!

Снова гордыня, понял он. Как джордайн, он посвятил свою жизнь развитию силы духа и тела, но здесь логика приносила мало пользы. А сила? Маттео прижал руку к подбородку. Челюсть болела от удара, нанесенного иллюзорным Бенном. Здесь правили призраки. Спокойная и прагматичная уверенность джордайна была в Неблагом Дворе неуместна, словно белые одеяния Мистры в портовой таверне.

Мягкий насмешливый хохот тихим пением раздавался над туманами, окружая юношу со всех сторон. Маттео выхватил кинжалы, поворачиваясь в разные стороны, чтобы предупредить нападение. Но темные фейри не появились. Прислушавшись, он понял, что голоса больше похожи на звуки, издаваемые смертными. Смех принадлежал молодому мужчине, он был глубоким и издевающимся.

Внезапно, Маттео признал звук собственного голоса. Его бестелесные мысли взлетели, смеясь над ним.

- Каменная уверенность, — сказал он, с отвращением повторяя собственную характеристику. Это было такой же иллюзией, как все, с чем он столкнулся! С тех пор, как почти год назад Кива появилась в его жизни и разрушила его самоуверенность, он и сам стал сомневаться в правильности порядков джордайнов. Сколько бы он не пытался врать себе, ему не подходила такая жизнь.

Внезапно, его настигло озарение — момент прозрения после года неприятностей, свалившихся на его голову. Возможно, вера никогда не вознаграждалась уверенностью, а совсем наоборот! Быть может, верить, значило лишь сохранять свою точку зрения, несмотря на сомнения. Так он и поступал, и так он и будет продолжать поступать. Его сомнения не помешают задаче. Как не парадоксально, они лишь подчеркнули её важность.

Смех стих. Маттео позволил себе улыбнуться, празднуя маленький триумф, после чего настроил все свои мысли на потерянную подругу. Если иллюзии в этом месте были так сильны, быть может, он мог призвать Тзигону силой воли.

Он едва не споткнулся о её маленькое, скорчившееся тельце. С радостным криком, Маттео бросился на землю и сжал девушку в объятиях.

Джордайн не был готов к магическому снаряду, пролетевшему над головой. Так или иначе, он сумел не выпустить девушку из объятий. Странный магический всплеск подхватил их обоих, заставляя волосы встать дыбом и опаляя одежду.

Обрывки ученической мантии Тзигоны почернели и дымились, но сама девушка оказалась невредимой. Маттео благословил свое сопротивление магии, которое защитило их обоих.

Огромные карие глаза Тзигоны обежали лицо Маттео, словно бы не совсем воспринимая его присутствие. Она выглядела удивленной, а её улыбка была слабой тенью старой беспечной ухмылки.

- Не возражаешь, что я курю? — сказала она, сбивая дымок, который поднимался от опаленной одежды.

То ли под действием неожиданности, то ли из-за напряжения, которое внушала окружающая обстановка, но замечание Тзигоны показалось Маттео удивительно абсурдным. Он громко рассмеялся, радуясь тому, что снова нашел свою подругу.

Кривая полуулыбка коснулась губ Тзигоны.

- Я так и знала, — пробормотала она с горечью. — Ты — просто иллюзия. У настоящего Маттео чувство юмора меньше, чем у слизняка.

- Я просто не могу обидеться, — сказал он, все еще улыбаясь.

- Расскажи мне об этом, — пробормотала она. — Богиня знает, я пыталась!

- Это я, — настаивал юноша, беря её маленькое лицо обеими руками. — И я могу доказать это. Помнишь, как мы удирали от вемика?

Ухмылка снова исказила её лицо.

- Ты думал, что вемики могут лазать по деревьям, потому что у них нижняя часть тела — львиная. Милый призрак, тебя очень разочарует, если ты узнаешь, что котята грифонов не мурлыкают?

- А это ты помнишь? — настаивал Маттео. Прежде, чем она успела ответить, он наклонился и нежно поцеловал её в губы. Прежде ничего подобного с ними не случалось — разумеется, она должна была знать, что это не порожденная памятью иллюзия.

Глаза Тзигоны распахнулись, и знакомая хитрая улыбка озарила её лицо, словно восход солнца.

- Это ты! Это точно ты! Кто еще мог поверить в то, что подобный поцелуй стоит помнить?

Девушка бросилась к нему в объятия, прижимаясь к нему с рвением, опровергающим её слова.

Туман вокруг сгустился, и холод, казалось, проник в самые кости Маттео. С внезапной уверенностью он понял, что магия действительно проскользнула внутрь, пытаясь найти что-то, способное вызвать мучения.

Неожиданно для себя он задумался о девушке в его объятиях так, как никогда прежде. Потребность в ней, в её тепле были такими убедительными и волнующими.

В своем сердце он пытался отыскать ответ. Иногда он воспринимал Тзигону, как женщину, и он ощутил приступ боли, смешанной с заинтересованным любопытством. Но не на этом держалась их дружба.

Эта радость была недолгой. Внезапно на плечи юноши навалилась тяжесть — навязчивый вес долга, который должен был определить и сформировать их отношения. Он посмотрел вниз и заметил, что Тзигона смотрит на него столь же беспокойно. Повинуясь порыву, он решил превратить все в шутку.

- Ты серьезно относишься к собственным долгам, — напомнил ей Маттео. — Если я вытащу тебя отсюда, ты должна целый год не нарушать законы Халруаа.

Она выкрутилась из его рук.

- Прежде, чем говорить о долгах, тебе стоит кое-что увидеть.

Маттео последовал за нею сквозь туман, почти наступая девушке на пятки из-за страха потерять её.

Она резко остановилась и развернулась.

- Дамари пропал. Кажется, я знаю, почему.

Она отступила в сторону, давая Маттео вглядеться в жуткий туман.

Кринти сидела, привалившись к крутому пирамидальному кургану. Её голова безвольно болталась, наклоненная в сторону. Лицо было черным от запекшейся крови. Там, где некогда были глаза — остались лишь пустые отверстия.

- Она выцарапала их, — глухо сказала Тзигона. — Все, что она видела здесь было слишком страшным. Дамари исчез, а она появилась. Это был обмен, Маттео. Обмен. И я не заберу свою жизнь, отдавая твою.

- Все будет не так, — строго сказал Маттео. — Мы здесь вместе. Вместе мы отсюда и уйдем. Нам нужно верить друг в друга.

С грохотом между ними рухнул серебристый клинок, заставляя пару удивленно отпрыгнуть. Маттео узнал этот меч. Именно его Тзигона украла из магазина в день их встречи, а потом прицепила к седлу его лошади. Владение украденным мечом принесло ему ночь в городской тюрьме.

- Кто из нас сделал это? — задал он вопрос, указывая на меч.

- Какая разница? Маленькие предательства накапливаются, — бросила Тзигона, и её вечно веселый голос зазвучал неспокойно. — Сколько раз я крала у тебя медальон?

- Четыре или пять, — сухо заметил Маттео.

Она покачала головой и подняла эмблему джордайнов, серебряный диск, одна половина которого была желтой, вторая — зеленой. Синяя полоса разделяла медальон пополам.

- Двадцать лет на улице. Это не так просто забыть, Маттео. Рано или поздно я принесу тебе еще больше проблем. Столько, что мы не сможем с ними справиться.

Маттео не был согласен. Он доверял Тзигоне. В своем уме он подыскивал слова, чтобы убедить девушку в том, что она достойна такого доверия. Прежде, чем мысль оформилась, из тумана раздалось раздраженное ржание и топот копыт.

С открытым от удивления ртом, юноша смотрел, как рысцой к ним несется высокий черный жеребец — лошадь, которая по мановению чьей-то непочтительной руки была названа “Цириком” в честь безумного и злобного божества.

- Лорд и Леди! — воскликнула Тзигона. — Ему только пылающих красных глаз не достает!

Конь всхрапнул и выдохнул, когда Маттео погладил черную морду. Жеребец был теплой и прочной, совсем не похожим на иллюзии, которые темные фейри создавали из украденных мыслей.

- Цирик, мальчик мой. Ты — не кошмар? Однако, должен признать, что каждый раз, когда ты фыркаешь, я жду запаха серы.

Глаза Тзигоны сузились, когда она проследила за джордайном и его любимым скакуном.

- Ты и правда любишь этого зверя.

- Разумеется, люблю! Цирик скинул меня, укусил за плечо, а однажды, когда мы встали на привал, он накинулся на мой шатер и сознательно разлил воду, которую я кипятил, чтобы приготовить пищу.

- Что тут любить? — пробормотала девушка.

- Но он будет скакать до смерти, если мне нужна скорость, и нет другой лошади, которую я предпочел бы видеть рядом с собой в бою. Цирик способен на преданность более глубокую, чем любое другое существо. Любое, за исключением, быть может, одного.

Он ударил жеребца по крупу и заставил его ускакать в туман.

- Ты пошла за мной на болото Ахлаура и боролась с ларакеном, хотя даже не была уверена, что он не оставит от тебя пустую прозрачную оболочку. Ты здесь, в этом месте, потому что враги угрожали твоим друзьям и Халруаа, и ты заняла место тех, кого любила. Ты и Цирик очень похожи, Тзигона.

- Ладно, девушкам не часто приходится слышать подобное, — буркнула Тзигона.

- Нет ничего сильнее дружбы — и ни одного друга я не предпочел бы тебе, — сказал он искренне. — Дружба — это особый вид магии.

Глаза Тзигоны наполнились слезами. Она утерла их тыльной стороной грязной ладони и указала куда-то вдаль. Маттео повернулся. Туман расступился, чтобы показать им замшелый пирамидальный холм. Там их ждал манящий мерцающий овал.

Лицо девушки застыло, а улыбка угасла. Юноша проследил за её взглядом. К ним направлялся рой, маленькая армия темных фейри, которые намеревались удержать своих пленников в этой туманной преисподней. Двое друзей никак не смогли бы вовремя добраться до портала.

Маттео сунул в руку Тзигоны один из парных кинжалов, и выхватил меч. Они едва успели встать спина к спине, прежде, чем темные фигуры атаковали их.

Крошечные клинки засверкали вокруг, слишком быстрые для человеческого глаза. Маттео ощутил неглубокие, дразнящие порезы. Его меч метался снова и снова, тщетно пытаясь отогнать противников. Кинжалом он быстро выполнял сложные оборонительные приемы.

Но фейри были столь быстры, что, казалось, могли легко метнуться туда и обратно, обходя любой его удар и выпад, а затем снова, и снова, и снова коля его своими маленькими ножичками, одновременно оставаясь за пределами его досягаемости. Боль наполняла все тело Маттео. Она была похожа скорее на солнечный ожог, чем на удар клинка.

Он посмотрел вниз. Его белые одежды были залиты кровью, сочащейся из сотен проколов, а предплечье, казалось, покрывала мелкая сыпь.

При таком раскладе умирать они будут очень долго.

Маттео почувствовал, как Тзигона отступила от него, и он быстро вернулся к сражению, настойчиво прикрывая её спину.

- Оставь меня, — настаивала девушка, оборачиваясь, словно пытаясь уклониться от его защиты.

Маттео легко двигался вместе с ней, быстро работая мечом и кинжалом.

- Забудь об этом, — сухо сказал он подруге.

Она раздраженно зашипела. Развернувшись со скоростью, не уступающей фейри, она резко ударила Маттео под колено.

Он запнулся лишь на мгновение, но этого было достаточно для Тзигоны. Она бросилась прочь. Неблагие рванули за ней, словно мстительные призраки.

Прежде, чем Маттео мог перегруппироваться, вспышка силы прорезала туман. Он поднял руку, чтобы защитить глаза.

Снова обретя зрение, он с удивлением уставился на обугленные тела нескольких темных фейри. остальные рассеялись — или, быть может, число мертвых равнялось числу нападавших.

Существа были меньше, чем он ожидал, и такими странно-красивыми, что джордайн почти пожалел их. Страшные причитания донеслись из-за тумана. Это Неблагие оплакивали своих мертвых.

- Здесь они могут умереть, — удивился он.

- Как и мы, — ответила девушка, ища в тумане следующую группу атакующих. — Ты, случайно, не принес с собой металла?

- Басель сказал, что так не получится, — мрачно ответил Маттео. — Железному оружию не пересечь завесу.

Глаза Тзигоны сузились. Девушка раздумывала над услышанным.

- Нет, если ты будешь делать все по правилам. Позови сюда Цирика.

- Я не звал его тогда.

- Разумеется, звал. У тебя выходит лучше, чем у меня — это была самая убедительная из всех иллюзий.

- Это невозможно! Я джордайн!

Не успев договорить, он уже понимал, что девушка права. Он мог видеть магию этого места, мог ощущать её, совсем как сильные маги и эльфийские заклинатели. Плетение, магия Мистры, устойчивое и свитое в паутину, было ему чуждо, словно воздух для рыбы. Но, возможно, в этом месте царило волшебство иного рода.

- Теневое Плетение, — сказал он. — Оно действительно существует! Я чувствую его и даже могу использовать!

Он схватил девушку за плечи и развернул лицом к себе.

- Незадолго до того, как я покинул колледж, мы получили сведения о новом виде магии, распространяющейся в Северных Землях. Быть может, даже в Халруаа. Говорят, богиня Шар создала еще один источник магии, тот, что не имеет ничего общего с Мистрой. Мудрецы подозревают, что она экспериментировала в разных странах. Быть может даже, в разных планах. Это место тумана и тьмы могло стать одним из таких королевств!

Тзигона скептически посмотрела на него.

- У фейри собственные боги. Разве у них никто не спрашивал? Они просто пустили сюда эту Шар, чтобы она похозяйничала в их доме?

- Это не Неблагой Двор, — пояснил джордайн. — Это коридор между их миром и нашим. Полагаю, у фейри нет никаких сил, чтобы удерживать нас тут, быть может, они просто защищают собственные границы, как мы защищаем свои! Иллюзии здесь всесильны. Быть может, люди попадали здесь в ловушку лишь потому, что верили в то, что не могут уйти.

Тзигона нахмурилась, пытаясь понять все сказанное.

- Ты вроде говорил о том, что владеешь какой-то магией.

- Нет! Ну, может быть, да, — поправился он. — Джордайны мертвы для магии Мистры. Возможно, эта пустота делает нас подходящими для Теневого Плетения.

Тзигона пожала плечами.

- Быть может, ты прав. Меня больше интересует, можем ли мы убраться отсюда в любое время. Было бы очень здорово, если бы это любое время наступило сейчас!

Слабое свечение озарило кружащийся туман, когда в воздухе возникли другие ворота. Тихие причитания фейри превратились в тревожную песню, и маленькие черные тени рванули к ним.

Маттео приложил два пальца к губам и издал резкий, пронзительный свист.

Топот возвестил о возвращении Цирика за мгновение до того, как черный жеребец выскочил из тумана, обрушиваясь на нападавших фейри. Иллюзорный жеребец в полной мере доказал свой злобный характер и непоколебимую преданность. Цирик ворвался в наступающую толпу, оглашая воздух яростным ржанием. Встав на дыбы, конь расшвырял существ своими копытами.

- Железные подковы, — с удовлетворение пробормотал Маттео, вытаскивая кинжал и меч. — Ты можешь использовать здесь магию. Преврати их в железные.

Тзигона быстро выкрикнула слова заклинания. Оружие стало тяжелым, а блестящий металл казался серым, словно туман.

- Отлично, — сказал джордайн, передавая девушке железный кинжал.

- Вместе с Цириком, — сказала Тзигона, поднимая скрещенные пальцы.

Несколько черных фигур миновали жеребца и помчались к ним. Тзигона присела и взмахнула ножом. Спустя мгновение, темная фейри остановилась, выглядя совершенно обескураженной неожиданным присутствием железного оружия. Тзигона снова полоснула кинжалом и двинулась в атаку. Замедленная и ослабленная ядовитым металлом, фейри все еще обладала скоростью и ловкостью мастера клинка. Грязная маленькая волшебница кружила напротив маленькой фейри. Одна из них была полна решимости достичь портала, а вторая не уступала ей в решимости преградить дорогу.

Маттео принял оборонительную стойку, расчищая дорогу своим железным мечом. Они с Тзигоной медленно пятились к сверкающим вратам. Наконец, девушка запустила кинжалом в ближайшую противницу и без особой нежности пихнула Маттео.

Развернувшись, они миновали последние несколько шагов до магического портала. Вместе они ворвались во врата, падая на землю, которая казалась блаженно твердой и прочной.

Маттео поднялся, оглядываясь на Тзигону. Басель уже сжимал её в крепких объятиях.

Андрис оказался рядом с другом.

- Говорят, нельзя войти в Неблагой Двор и выйти прежним, — мягко сказал он. — Что ты видел? Что узнал?

Взгляд Маттео обежал Нат, ища какой-нибудь признак Теневого Плетения. Он больше не видел магии, которую нашел в тоннеле Неблагих. Неуверенный, стоит ему огорчиться или вздохнуть с облегчением, он пожал плечами.

- Я просто джордайн.

Сияя, Тзигона подошла к Маттео, но резко затормозила, едва её взгляд упал на почти прозрачного Андриса.

- Девять кругов! Что он тут делает?

- Андрис — джордайн, который обещал служить Халруаа. Он помогает мне решать несколько важных задач.

- Это уместно? — скрестила руки девушка. — Последнее, что я видела, это как вы двое набросились друг на друга с мечами. Выглядело чертовски серьезно. Последний раз я слышала, что он заодно с Кивой и кринти.

- Мы пришли к взаимопониманию, — сказал Маттео.

Девушка покачала головой.

- Не думаю, что здесь ты нашел еще одного Цирика, Маттео.

Андрис попытался иронически улыбнуться.

- Должен ли я счесть это за комплимент?

- Можешь провалиться в Бездну и вернуться обратно, мне дела нет, — сказала Тзигона. — Только держись подальше от меня.

Призрачный джордайн поклонился и спокойно пошел прочь. Маттео двинулся следом, но после решил, что другу нужно побыть одному.

- Ты не права насчет Андриса, — сказал он тихо. — Он хороший человек. Быть может, у него слишком сильное чувство собственного предназначения.

- Может быть, — она взяла Маттео под руку и криво усмехнулась. — У тебя есть раздражающая привычка быть правым.

- У меня есть раздражающая привычка быть слепым, — ответил джордайн.

Тзигона отстранилась и уперла руки в бока.

- Ты не мог бы повторить это для людей, которые не владеют языком джордайнов?

- Андрис прав. Прошедший завесу не может остаться прежним. Я раньше и не понимал, как часто моими поступками управляла гордыня. Теперь я вижу это на каждом шагу, и, поверь, зрелище малопривлекательное.

- Ты гордый, — согласилась она. — И это, как говорила Синестра Беладжун, одна из самых красивых женщин в Халруаа, напрасно. Как я понимаю, вы оба имели право на гордость.

- Гордость заставляет нас быть эгоцентричными. Я ищу ответы в истории Халруаа. Твое мышление более гибкое. Без твоих внезапных идей мы могли бы не выбраться из мира темных фейри.

Её глаза распахнулись.

- Кто показал мне, как восстановить воспоминания? Очень полезная вещь, знаешь ли. Кто сказал мне, что я — волшебница и убедил меня разузнать о магии?

Маттео вздохнул.

- Со временем, ты пришла бы к этому сама.

- Я бы посмотрела, как ты сказал это трупу. “Не переживай из-за маленькой неудачи, дружище — я уверен, рано или поздно ты бы взяла меч”, - она поразительно точно изобразила речь Маттео. — Твоя гордость была бы целей, прикинься я потерявшей сознание девицей? — спросила она собственным голосом.

Мысль показалась такой нелепой, что Маттео не мог не улыбнуться.

- Да, наверно.

- Ну, забудь. Теперь мы вернулись. И что? Ты все еще джордайн?

Он думал об этом. Резкий контраст между Неблагим Двором и тем миром, что он знал, притупил все чувства. Способность видеть магию ушла, но было еще что-то…

- Полагаю, все зависит от того, как ты это понимаешь, — сказал он.

- Джордайн, — услужливо продекламировала подруга. — Чопорный, высокомерный, я-все-знаю человек, способный нудеть на любую тему, покуда из ушей всех слушателей не потечет кровь. Не способный обойти закон. Старый дед, который знает о веселье лишь то, что меня нужно держать подальше от него.

Губы Маттео дрогнули.

- Звучит знакомо.

Тзигона кивнула и бросилась в его объятия.

- Тогда объясни мне, почему я так рада вернуться?


Загрузка...