Вор Жуткой кости

42

ЭШ

«Лэнс свободен», — он мог думать лишь об этом, пока бежал к входу в замок с Рэтчер. Когда Лэнс пролетел сквозь него, ощущение было невероятным. Казалось, вся его злость со дня, когда Лэнс погиб, вдруг стала силой.

Рэтчер выбежала с большой красивой книгой. Украденной книгой. Она не заметила его, пока не было слишком поздно. Он поднял меч и произнес слова, которые не надеялся повторить ей в третий раз.

— Из пепла явился, стал Эшем, — он преградил ей путь.

Она утомленно вздохнула, бросила книгу и вытащила меч.

— В этот раз я тебя убью, — сказала она.

Эш бросился в атаку, не заметив, что его волосы ниспадают свободно. Он не успел закрепить их в хвостик, как Лэнс. Эш пылал, но не так, как хотел лорд Феллстоун. Он ударял, уклонялся и наступал, и Рэтчер, хоть и была сильнее, отступала. Он стал мечником. С силой и грацией он ударял, парировал и резал слева и справа. Рэтчер не могла вдохнуть, чтобы пытать его жестокими словами в этот раз.

Ослабев, она отвечала все медленнее. Он ударил по ее запястью, меч выпал из ее руки. Она была беззащитна, он ударил ее по боку. Он хотел погрузить меч в гадкую штуку, что заменяла ее сердце, но вспомнил, как она унизила его, разрезав шнурок, что удерживал его волосы. Он хотел ответить справедливо. Он скользнул кончиком меча под ремешком, что удерживал ее маску на лице, и разрезал. Маска упала на землю, и он отбросил ее ногой, чтобы Рэтчер ее не схватила.

Он не знал, какой ожидал ее увидеть, но точно не такой. Тринадцать длинных шрамов были вокруг ее глаз, носа и губ, продолжались прямыми вдоль ее скальпа. Она была как солнце, центр лица был кругом, от него отходили лучи. Шрамы были толстыми линиями, словно порезы были очень глубокими. Он не понимал, как она вытерпела боль.

Она рухнула на колени и склонила голову.

Эш опустил меч, уже отомстив. Он не хотел убивать. Он хотел уйти, но увидел, как она ползет к книге. Он развернулся и пронзил землю перед книгой, преграждая путь ее руке, а потом забрал книгу.

Она развернулась и пошла прочь, хромая.

43

ТЕССА

Я переживала из-за мамы, из-за Эша, так что не могла долго горевать. Я подняла голову в слезах, готовая идти за друзьями в замок. Вместо этого я увидела окровавленную Рэтчер, ползущую от Эша. Впервые было видно ее лицо. Я потрясенно смотрела на метки на ее лице, на следы страданий и пытки.

На миг перед глазами потемнело, и вдруг порез на правой щеке обожгла ужасная боль. Монстр кошмаров порезал меня. Я хотела кричать, но мне никто не помог бы. Когда зрение вернулось, я оказалась прикованной к столу в пещере. В этот раз я знала, что это не замок Феллстоуна, а место темнее и хуже. Я облизнула губы, ощутила вкус крови. Существо в капюшоне прошло перед свечой, шаги двигались по полу. Его нож мерцал в тусклом свете, и я знала, что он вернулся для второго удара.

Я услышала жуткий крик. Кто-то тряс меня, и я поняла, что кричу сама. Эш склонился надо мной, чтобы успокоить. Я не могла остановить дрожь.

— Все хорошо, — он потирал мои руки. — Ты в порядке.

Я повернула голову в поисках нее. Рэтчер. Она подкрадывалась, явно ускорившись. Она смотрела на добычу.

И я тоже это увидела. Амулет вороны лежал на земле, где лорд Феллстоун заставил меня бросить его.

— Всадник ветра! — крикнула я.

Эш увидел, что происходит, но не спеши бросать меня в таком состоянии.

— Останови ее, — сказала я, этого хватило, чтобы он вскочил на ноги и побежал за ней. Она услышала его и нырнула к амулету, нашла силы в ослабевшем теле. Эш не успел добраться до нее, она быстро подула три раза и стала вороной. Несмотря на рану, она взлетела, неровно хлопая крыльями, чтобы оказаться вне досягаемости Эша. Через миг она улетела за стену замка.

Я молилась богам, что никогда не увижу ее или ее ужасные воспоминания.