Часть – I

- Я - Его мщение, Он - моя защита. Я несу смерть Его врагам, Он несет избавление моей душе.

Шум заполнил весь мир. Непрерывная тряска отдавалась в ногах. Металл и керамит вокруг завизжали, когда двигатели вышли на предельную мощность. Болты и сваренные пластины грохотали, проходя испытание на прочность. Громоподобное стаккато ударов о корпус звучало, как болтерный огонь. И все же в его разуме была только тишина, священное безмолвие подготовки к битве. Его ничто не отвлечет от освящения - оружие будет готово.

- Брат Мейон, приготовься.

Мейон посмотрел на скомандовавшего сержанта и коснулся виска лезвием цепного меча – обряд завершен. Он вложил оружие в ножны, натянул через голову боевое снаряжение и защелкнул магнитный замок.

- Готов, брат-сержант.

«Грозовой ворон» мчался через пустоту, его темно-красный корпус был выщерблен и обуглен сотнями входов в атмосферу. Зазубренный черный символ на крыле машины был почти не различим среди пятен гари, украшавших плоскости. Они несли следы мстительных ударов твердой земли и развалин. Огонь лизал корпус «Грозовой ворона», очерчивая его широкий контур. Машина нырнула глубже, падая в объятия Арера.

Пара пустынных континентов планеты были повернуты от единственного солнца системы. Если бы хоть кто-то из граждан Арера был еще жив и мог смотреть в небо, его бы поразил спуск боевой машины. Ярчайший свет в небе, погибшие жители Арера приняли бы за очередной метеор, летящий, чтобы врезаться в пустыню и навсегда изменить рисунок каньонов, расчертивших ее пейзаж.

- Вход выполнен, - механический голос пилота-сервитора потрескивал в системе вокс-связи.

Мейон затрясся в своей страховочной системе, когда машина ринулась вниз, разбивая о корпус могучий встречный ветер. Рядом с ним неподвижно сидел Харахел с тяжелым эвисцератором на коленях. Мейон улыбнулся - это было подходящее оружие. Харахел был родом из Таки, района их родного мира Кретации. Местности, известной крупными, могучими и агрессивными людьми. Эти черты еще более усиливались во время процедур превращения в космодесантника. Чтобы обезопасить огромного штурмовика, брат Амару заменил страховочную систему Харенхела той, которую обычно использовали для воинов в терминаторской броне.

- Включите тактический гололит, - сержант Барбело стоял, держась за верхний штурмовой поручень рукой в латной перчатке. Его лицо и бритая голова были мешаниной из пересаженной кожи и толстых змеящихся шрамов.

- Секунду, брат, - Амару вытащил связку информационных кабелей из бронированного предплечья и воткнул их в контрольный слот на своем сиденье. Технодесантник прошептал что-то духу машины и закрыл левый глаз. Правый, бионический, продолжал гореть как прицел.

Люминатор отсека потускнел, в центре палубы возникло трехмерное изображение главного континента Арера, спроецированное в синих тонах линзой на потолке. Амару сузил фокус на линии каньонов к северо-востоку. На карте материализовалась цепь укрепленных зданий.

- Подстанция 12BX расположена между стенами этого каньона, - область сменила цвет на темно-красный и Амару продолжил. - Подход к главному входу перекрыт узким ущельем и высокими скалами, приземлиться невозможно, - технодесантник замолчал, пока рассчитывал путь.

- Мы можем сесть здесь, - Амару снова изменил изображение, на карту выпрыгнул восьмиугольный внутренний двор.

- Противник? - Барбело нахмурился, когда его мысли обратились к сражению. Морщины на лбу воина превратились в темные ущелья.

Изображение дрогнуло и изменило масштаб, подстанция отступила и слабо замерцала вдали.

- У нас нет данных в реальном времени, но предположительно вражеские силы находятся здесь, - Амару указал на черное пятно окружавшее подстанцию, оно обозначало позицию Архиврага на Арере.

Мейон смотрел на изображение, при упоминании Архиврага его мышцы инстинктивно напряглись. Противник распространялся от зон высадки по всему миру, как агрессивный рак, прогрызая свой путь по планете. Форпост был последним оплотом святости.

- У нас есть меньше двух часов, прежде чем они доберутся до подстанции, - отчетливо сказал Амару.

- А если наши страхи оправданы и с нашими братьями произошло худшее? - высказал Мейон то, что у всех было на уме.

- Этого времени должно хватить, чтобы забрать их геносемя, - Нисрок выразительно коснулся нартециума. Блестящая белая броня Сангвинарного Жреца находилась в абсолютном контрасте с темно-красной с черным броней Мейона и других воинов.

Барбело нахмурился.

- Это не главная наша цель, апотекарий. Мы должны понять, что произошло на Арере и найти файлы с данными лагеря.

Нисрок ощутил, что его челюсти сжались.

- Орден на грани исчезновения - нет ничего важнее возвращения геносемени. Я связан долгом…

- Братья… - Амару замолк, когда один из множества ауспиков машины привлек его внимание. - Мы на границе сферы действия их авгуров, - технодесантник вопросительно посмотрел на Барбело. - Мы должны сделать это сейчас.

Барбело впился взглядом в Нисрока. Он так же, как и апотекарий, знал, что возвращение геносемени важно для Ордена. Но файлы содержали ценную информацию. Без них они рисковали отдать весь сектор Итан Архиврагу.

- Наши приказы говорят о файлах, и ты будешь им следовать.

Апотекарий промолчал.

Сержант сел и повернулся к Амару.

- Уверен, что это сработает, технодесантник?

Амару кивнул.

- Я сам освятил корабль. Его дух силен. Он не подведет нас.

- Очень хорошо, тогда помоги пилоту.

Гололит дернулся и распался, когда Амару выдернул свои кабели и занял кабину.

- Приготовьтесь, - Барбело активизировал магнитный замок на своей страховочной системе и надел шлем.

- Да прибудет с нами сила Императора, - справа от него, Нисрок опустил шлем на голову.

- Сила Императора, - Мейон присоединился к отделению, когда они повторили слова апотекария и надели шлемы. Он ощутил, как участился пульс, когда шипящие герметизаторы закрепили шлем на броне, готовя воина для сражения.

- Готово, - Амару подошел и сел рядом с Барбело. - Мы в руках духа машины.


Машина падала.

Янтарные огни аварийной сигнализации осветили отсек, когда аппарат сдался гравитации. Перегрузка вдавила Мейона в страховочную систему, металлические полосы застучали по пластинам его брони, когда машина устремилась к земле. Рокот двигателей сменился безумным звоном высотомера, отсчитывающим метры до их судьбы.

- Аве Император, прибудь со мной, и я не потерплю неудачу у Тебя на глазах, - Мейон молился, отбросив мысли о том, что сейчас они могут погибнуть, раздавленные в бронированном гробу. Милостью Императора он встретит свой конец на поле сражения.

- Десять секунд, - голос Амару прорезался по вокс-каналу.

«Грозовой ворон» яростно взбрыкивал в падении. Даже пользуясь преимуществом уха Лимана и множества других имплантатов, которые сейчас работали, чтобы снять нагрузку с его тела, Мейону приходилось бороться за то, чтобы остаться в сознании.

- Пять.

Мейон сильнее вцепился страховочную систему.

- Приготовились!

Двигатели «Грозового ворона» взревели на полной мощности, отчаянно стараясь замедлить спуск машины. Их рокот заглушал сердитый гул аварийных рун и скулеж системы столкновения. На кратчайший миг мир поглотила тишина, и Мейон больше не падал.

Секундой позже мир взорвался шумом. «Грозовой ворон» врезался в землю, и Мейона подбросило в его страховочной системе. Корпус протестующе завизжал, когда броня приняла корежащий удар. Посадочные опоры разлетелись, их металлические распорки сломались. Бронированное стекло кабины разбилось и заполнило отсек, когда по нему ударила сдвинувшаяся скала. Машина пропахала борозду по земле, прежде чем погасила импульс.

- Выходим! - Барбело выбрался из страховочной системы раньше, чем корпус перестал дрожать, обрушил кулак на открывающий механизм двери и жестом приказал воинам двигаться.

Штурмовая рампа прошла часть пути и застряла, ее гидравлика плевалась маслом. Харахел ринулся вперед и бросился на сломанную аппарель. Она плюхнулась на землю с глухим стуком и взметнула в воздух капельки грязи, когда гигантский космодесантник вскочил на ноги.

Мейон толкнул захват на своей страховочной системе. Нечего не произошло. Механизм был сломан.

- Сиди спокойно, брат, - Микос щелкнул переключателем цепного топора и оружие загудело, пробудившись к жизни. Он освободил Мейона небрежным ударом, адамантиевые зубья легко справились со страховочной системой.

- Благодарю, брат, - Мейон обнажил меч и вместе с Микосом спустился по рампе.

Снаружи, под беззвездным арерским небом, царила кромешная тьма и особые частицы ограничивали видимость. Воющие ветра швыряли песок и землю. Проливной дождь падал частыми вертикальными струями. Но для Мейона это не имело никакого значения. Датчики его шлема фильтровали и подсвечивали темноту, позволяя видеть ясно, как днем.

Столбцы тактических и ситуационных данных ползли через правый глаз и поглощались его эйдетической памятью. Атмосфера была пригодна для дыхания. Двигатели «Ворона» остывали и вряд ли загорятся. Его левый наплечник немного пострадал во время посадки, но сервомоторы работали в пределах нормы. Команда сформировала периметр вокруг упавшей машины. Их иконки и наиболее важные показатели парили на краю ретинального дисплея Мейона.

- Сохраняйте бдительность! Возможно, мы тут не одни, - голос Барбело потрескивал в вокс-канале.

Мейон повел из стороны в сторону болт-пистолетом, высматривая цели. Стены форпоста возвышались над ними со всех сторон. Он бросил на них взгляд, и новый пакет данных поплыл по дисплею шлема. База была определена как Арере Примус. Ее стены были из адамантия и керамита, способные противостоять полномасштабной бомбардировке.

- Остаемся в сомкнутой формации, шторм ограничивает связь, - в голосе Барбело явно проскальзывало раздражение. - Амару, мы можем вытащить «Ворон»?

- Сложно сказать. Мне потребуется время для оценки, - ответ технодесантника проскрипел в ухе Мейона.

- Аток, охраняй «Грозовой ворон», пока Амару работает.

- Харахел, - Барбело отказался от шипящей связи. - Проведешь нас в стратегиум.

Высокий воин проворчал подтверждение приказа и побежал к толстенной взрывоустойчивой двери, которая вела в лагерный командный и контрольный центр.

Харахел провел латной перчаткой по панели доступа и вытер грязь.

++ Внутренний Протокол Активен ++

Строка мерцала сквозь слой быстро накапливающейся пыли.

++ Терминал Запечатан ++

Слова мигали перед Харахелом. Воин зарычал и обрушил на экран кулак.

- Брат-сержант, дверь была заперта изнутри.

- Есть мельта-заряды и режущее оборудование в арсенале, - припомнил Мейон информацию, которую впитал во время инструктажа.

- Апотекарий, ты и Микос покрываете наш тыл, - Барбело передвинул переключатель на силовой шкале плазменного пистолета. - Никто не должен выйти из этих дверей. Мейон, Харахел, следуйте за мной.

Двери в арсенал открылись с шипением сжатого газа. Зубчатые плиты скользнули в стороны и исчезли в пазах бронированной конструкции. Мейон пошел за Барбело, заняв место слева, в то время как Харахел встал справа. Мейон поморщился, когда шлем начал фильтровать гнилой воздух. Следы боя были повсюду. Сломанный люминатор мигал на потолке, разбрасывая по тамбуру неровные пятна света. На стенах виднелись дыры размером с кулак. С обнаженных толстых связок кабелей дождем сыпались искры. Металл пола был опален и обуглен. Повсюду висела паутина крови и внутренностей.

- Никаких тел, - высказал Харахел то, о чем думал Мейон.

- Мертвецы не наша забота. Держите глаза открытыми для живых, - Барбело нацелил плазменный пистолет на коридор и прошел вглубь комнаты.

Мейон кивнул. Согласно схеме проход тянется на полкилометра, а потом упирается в лестницы, ведущий вниз, к нужному арсеналу.

- Идеальное место для засады, - сказал Мейон, когда посмотрел в темноту прохода. - Люминаторов нет.

- Харахел, займи позицию и будь наготове.

- Как пожелаете, - Харахел плохо скрывал свое недовольство. Хотя и знал, что сержант прав – по коридору придется идти плечом к плечу и там не будет места, где можно поработать его эвисцератором.

Мейон шагнул в темноту.


Харахел стоял неподвижно и пристально осматривался. Он слышал шаги Мейона в коридоре (другой Расчленитель был уже на полпути к лестнице), шипение электричества, которым в предсмертных муках плевались кабели… и смещение металла. Харахел крутанулся на месте, когда на пол упала граната. Сенсоры шлема затемнились, чтобы защитить глаза от затопившего комнату света. Со слитным грохотом с потолка рухнуло полдюжины решеток. Группа людей в промокшем камуфляже спрыгнула следом и открыла огонь.

- Контакт! - крикнул Харахел в вокс, пока лазерные заряды барабанили по броне.

- Сколько? - Барбело повернул голову, когда редкие вспышки огня осветили коридор за спиной.

- Контакт прямо, - Мейон вскинул болт-пистолет и открыл огонь, когда лаз-заряды посыпались из коридора перед ними.

- Микос, - вызвал Барбело другого Расчленителя и следом за Мейоном открыл огонь по врагам впереди, - помоги Харахелу.

Не дожидаясь подтверждения, сержант отключил ком. Он не хотел отвлекаться, он желал прочувствовать это мгновенье и насладиться убийством.


Нападавшие на Харенхела несли имперских орлов на забрызганной грязью форме. «Предатели», - зарычал он и скрипнул зубами, когда лаз-заряд ударил в шлем. Харахел сжал эвисцератор обеими руками и повернул рукоять, чтобы активировать силовое ядро.

Гигантское лезвие зарычало – зримое проявление гнева, кипящего в его венах. Он ринулся на предателей, игнорируя жалящие броню шарики огня.

Харахел усмехнулся – предатели стояли на месте. Он разорвал первого диким ударом снизу-вверх, разрубив от паха для плеча. Едва две половины туловища упали на пол, воин развернулся и рассек другого от таза до грудной клетки. Третий умер, когда он закончил движение, эвисцератор рассек голову и прошел через ребра.


Мейон насчитал пятнадцать дульных вспышек. У предателей в засаде был удручающий численный перевес. Трусы укрылись за перевернутыми контейнерами и листами металла, которые они вытащили из пола. Мейон полоснул по баррикаде очередью из болт-пистолета. Его улучшенный слух уловил различие в звуках, когда массивные реактивные заряды молотили по металлу или разрывали плоть. Двенадцать дульных вспышек. Слева пистолет Барбело зашипел и выстрелил, бросив мерцающую плазму вниз по коридору. Баррикада взорвалась синей вспышкой, когда выстрел попал в цель. Люди закричали – раскаленные осколки искромсали их тела. Другим повезло больше, они умерли сразу, как только их поразила плазма. Мейон знал, что Барбело под шлемом улыбался. Всклокоченный предатель споткнулся о труп своего приятеля и свалился не на ту сторону коридора. Он отчаянно возился на четвереньках, стараясь пробраться к оружию. Мейон выстрелил ему в голову.


Омывшись кровавыми брызгами, столкнувшись с врагом, чьи доспехи покрывали потроха их приятелей, предатели отступили. Один остался на месте. Он посмотрел на Харахела расширенными глазами и сорвал гранаты с разгрузки. Харахел обезглавил его, когда пошел в атаку. Гранаты выпали из пальцев безголового трупа. Облако огня и осколки хлестнули по броне. Масса предупреждений вспыхнуло на ретинальном дисплее Расчленителя… Харахел сморгнул их прочь. Его броня осталась неповрежденной.

Впереди предатели сгрудились за колонной. Он увидел страх на их изможденных лицах, когда появился невредимым из пламени. Харахел услышал характерный щелчок установки на место лазерных силовых модулей. Это было оскорбительно, думать, что колонна как-то защитит их от его гнева. Огромный Расчленитель зарычал, металлический резонанс нашлемного усилителя сделал звук звериным. В воздухе повеяло аммиачной вонью. Он улыбнулся, ведь кто-то из предателей явно обмочился.

Харахел бросился на них. Последние несколько ярдов он преодолел прыжком и ударил эвисцератором сквозь колонну. Лезвие обдало его искрами и фаршем из плоти, когда прошло через металл столба и тела двух ближайших предателей. Люди умерли, вопя, адамантиевые зубья сорвали плоть с их костей и подбросили ее в воздух. Харахел одним движением освободил оружие и покалечил другого предателя, когда возвращал клинок в защитную позицию.

Раненый предатель завопил и сделал выпад штыком. Харахел уклонился и ударил врага в голову, расколов череп и швырнув обломки зубов в лицо грузного воина, который возился с переключателем шокового молота. Человек вскрикнул от боли, уронил оружие и схватился за разорванное лицо. Харахел сцепил руки на голове человека и сжал их, сокрушив череп.

- Трусы, - прорычал он, и швырнул дергающееся тело в толпу удирающих предателей.


Пять дульных вспышек сверкнули на Мейона из-за баррикады. Ошеломленные предатели палили наобум. Он прицелился в ближайшего.

- Побереги боеприпасы, - Барбело вытянул руку, блокируя выстрел. - Мы почти достали их, - он зарычал, когда лаз-заряд отскочил от наруча. - Сангвиний!

Барбело рванулся в атаку, взбешенный жалкими попытками его убить.

Мейон прекратил огонь. Барбело сейчас сгинул, сгинул в гневе, который все они разделяли. Рев цепного меча следовал за сержантом в кучу предателей.

Барбело перепрыгнул через баррикаду и приземлился на покрытого кровью предателя. Ребра сломались под ударом и вонзились во внутренности. Барбело опер колено на лицо человека, и когда поднялся, вдавил череп предателя в пол.

Мейон проломился сквозь баррикаду, прорубился через обгоревший контейнер и выпотрошил предателя, который за ним прятался. Кровь и внутренности плеснули на шлем. Датчики отрегулировались, позволяя ему видеть сквозь тину из мяса. Справа предатель развернулся, чтобы сбежать. Мейон бросил боевой нож. Лезвие возилось беглецу в спину и вышло из груди. Человек упал лицом вперед, клинок лязгнул об пол. Мейон свирепо усмехнулся. Он повернулся, ища новую жертву, но Барбело лишил его этого. Сержант проломил кулаком грудь орущего человека, потом наступил ботиком на голову другого и превратил ее в кашу. Мейон вернул свой нож, Барбело следом за ним двинулся к арсеналу, жгуты кишок и мясо свисали с его перчатки.


Нисрок слушал перестрелку на открытом вокс-канале. С каждым залпом он все больше завидовал братьям. Расчленитель должен сражаться в авангарде, по локоть в крови врага, а не прикрывать тыл, как какой-нибудь стратег из Имперских Кулаков. Его мускулы наполнились кровью и адреналином, тело желало поразить врага. По дисплею плавала прицельная метка, шлем уловил неосознанную разумом жажду сражения.

- Огради мой ум, чтобы он укротил жажду моей души, - Нисрок глубоко вздохнул.

Установить, почему брат-сержант Пешар не ответил на приказ оставить Арер. Определить его местонахождение, обеспечить помощь или собрать геносемя. Встретиться с флотом. Нисрок перебрал в уме цели миссии, сосредотачиваясь на них. Он не мог позволить себе потерять контроль, слишком многие уже сгинули в Гневе за прошлую кампанию. Он бросил беглый взгляд на пустынное небо. Было в этом секторе пространства нечто, выводящее его из равновесия, что-то злобное, висящее в пустоте там, где должны быть звезды. Нисрок продавил новый взрыв адреналина, он не позволит себе уступить Жажде. Он Сангвинарный жрец! Долг требовал, чтобы он управлял своим гневом. Утонуть в агонии сражения – значит забыть о будущем. Он живет, чтобы поддерживать геносемя, а значит, Орден. Без этой драгоценной связи с их прародителем у Расчленителей нет будущего.

- За Орден, - Нисрок выдохнул, выпуская последнюю каплю напряжения - битва скоро вновь найдет его.


Барбело вошел в арсенал. Мейон собирался войти следом, но остановился, когда изнутри донеслась стрельба.

Громовой рокот заполнил коридор, когда заревело тяжелое оружие. Сержант пошатнулся – крупнокалиберные заряды врезались в броню, скалывая керамит. Его выстрел ушел в сторону, когда вражеский заряд врезался в перчатку – плазменный взрыв опалил потолок. Барбело опустил подбородок и поднял плечо, по нему замолотил новый поток зарядов. Даже когда наплечник раскололся и символ Ордена рассыпался дождем керамита, сержант все равно шагнул вперед.

Мейон узнал резкий лай автопушки, когда предатели обрушили огонь на Барбело – броня сержанта не выдержит. Мейон бросился вперед, швырнул в комнату осколочную гранату, схватил Барбело за горжет и втащил его в коридор.

- Как ты смеешь! - сержант зарычал на Мейона и ударил его через плечо по шлему.

Мейон пораженно выругался. С дисциплинированной сдержанностью он подавил разгорающийся гнев.

- Успокойся брат. Продолжать было бы безумием.

Мейон контролировал голос, но поднял взгляд, чтобы смотреть в глаза Барбело. Он прикрыл челюсть, готовясь получить новый удар. Но поза Барбело изменилась, и Мейон расслабился – сержант вернул контроль над эмоциями. Предатели продолжали стрелять, заряды вылетали в коридор и врезались в стену напротив.

- Ты попусту тратишь время, брат, - Барбело указал на дверь, через которую все больше зарядов вылетало в коридор. – Они укрепились за заграждением. От твой будет пользы, как от щепки...

Мейон поднял руку, стрельба прекратилась. Его усиленный слух уловил лай каждого заряда, покинувшего ствол автопушки, а эйдетическая помять зафиксировала каждую гильзу, которая упала на пол. Магазин оружия был все еще наполовину полон. Предатели не перезаряжали, они выманивали их.

Барбело тоже это знал. Взбешенный очевидной уловкой сержант шагнул к двери. Мейон схватил его за наруч.

- Брат… - Мейон знал, что за красными линзами шлема глаза сержанта были куда красней, в них пылал гнев. - Ты умрешь.


Харахел стоял на коленях среди трупов, кровь капала с его брони, оружие жужжало вхолостую. Он смотрел на уцелевших предателей, которые удирали к двери. Трусам это не удалось. Иконка Микоса загорелась на дисплее Харахела, когда Расчленитель подошел к входу снаружи. Харахел увидел свет от запальника его огнемета, когда тот загорелся во мраке. Несколько предателей увидели воина и остановились, рухнув на пол, совершенно сломленные. Другие продолжали бежать, слишком испуганные, чтобы ясно мыслить. Харахел почуял вонь страха, когда выстрел Микоса накрыл их волной горящего прометия. Пламя смыло плоть и обратило в пепел кости. Он видел, как они горели, хрупкие фитили, поглощенные алчным пламенем. Трусливые и храбрые, они все погибли.

- Ты ранен? - спросил Микос по закрытому каналу. Он знал – друг не захочет, чтобы о его состоянии знал кто бы то ни было, кроме, пожалуй, апотекария.

Харахел не отвечал, его взгляд застыл на гаснущих угольках на трупах предателей. Оба его сердца стучали в груди как поршни гигантского двигателя, работающего на запахе крови, который заполнил сознание воина. Кипящая темнота грозила затопить разум и сокрушить самоконтроль. Он сорвал шлем, заревел и вонзил эвисцератор в бронированный пол. Воин обхватил рукоять обеими руками, прижал голову к лезвию и начал молиться:

- Император, благослови меня волей Твоей. Наполни меня праведным адом, чтобы я сжег жажду крови. Император, охрани меня от темноты моей души.


- Тамбур умиротворен, выдвигаюсь к вашей позиции, - голос Микоса донесся через коммуникатор в шлеме Мейона.

- Коридор очищен. Двигайся и помоги нам, - ответил Мейон и повернулся к Барбело,

- Микос на подходе.

Сержант кивнул, его коммуникатор все еще был отключен.

Оружие предателей затихло, когда два Расчленителя скрылись от них, прижавшись спинами к стене коридора. Но в душе Мейона не было и намека на тишину. Пульс стучал в голове, как племенной барабан, которым жители его деревни зазывали бродячих карказавров на Великом Празднике. Руки дрожали, как земля под гигантской рептилией, когда она шла сквозь джунгли. Каждая генетически улучшенная клетка в теле побуждала его ворваться в комнату и разорвать предателей на куски, насладиться их агонией, напиться их крови. Мейон сжал кулак и ударил по аквиле на нагруднике. «То, что вас взлелеяло - разрушает вас. Или победите свой дар или умрите». Капеллан Апполл сказал это Мейону, когда он был всего лишь послушником. Как и учил капеллан, он сосредоточился на оружии, ощутил вес пистолета и баланс клиника. Мейон должен быть, как они - яростным и упорным в сражениях, холодным и бесстрастным в передышках. Он поглядел на Барбело. Сержант будет бороться со своим кровавым гневом. За столетия жизни Барбело убил больше врагов Трона, чем Мейон и остальное отделение вместе взятые. Влечение Барбело к насилию было сильней, его тяжелее отвергать. Мейон размышлял, что он сделает, если сержант уступит своим желаниям, если он…

- Я готов, братья, - голос Микоса привлек внимание Мейона. Другой Расчленитель посмотрел на разбитый наплечник Барбело, но уж конечно не стал справляться о здоровье сержанта.

Барбело кивнул на дверь.

Мейон сдвинул переключатель на болт-пистолете и перевел оружие на полностью автоматический огнь. Он просунул ствол оружия в комнату и выпустил очередь. Человек закричал, когда взрывчатые заряды пронеслись через комнату.

Микос припал к полу и послал в зал поток огня. Горящий прометиум охватил заграждение и стал пировать спрятавшимися за ней трусами. Предатели вопили.

Барбело нырнул в комнату. Мейон услышал, как он сделал три выстрела и голодное рычание цепного меча, когда оружие резало кости.

- Арсенал занят, - голос Барбело донеся из кома мигом позже. - Апотекарий, немедленно присоединись к нам.


Нисрок склонился над трупом Расчленителя. В опаленном нагруднике космодесантника зияла дыра. Плоть вокруг нее была сплавлена с броней, темные потеки окружали рану, как сеть.

- Мельта или взрывчатка на фузионной основе, - Нисрок говорил для встроенного в шлем рекодера, фиксируя выводы. - Высокий уровень проникновения предполагает детонацию в непосредственной близости. - Нисрок выдвинул иглоподобный датчик из нартециума и вонзил его в рану. Брат Хаамиах, вторая рота. Строчки биометрических и биологических данных начали прокручиваться по дисплею апотекария после того, как датчик проанализировал кровь Расчленителя. Нашлись и частицы человеческой плоти, смешанной с плотью Хаамиаха. Предатель заплатил жизнью, чтобы установить заряд.

- Мейон, буду признателен, - Нисрок подвинулся, чтобы дать место другому Расчленителю.

- Честь для меня, брат, - Мейон кивнул и опустился на колени рядом с телом Хаамиаха. Мейон в отделении был ближе всего к тому, что можно назвать капелланом. Он учился у легендарного Апполла. Большая часть Ордена ожидала, что Мейон пойдет по стопам Верховного Капеллана. Но он не мог, пока не мог. Он был не готов признать, что Расчленители обречены. Мейон склонил голову.

- Император, служение слуги Твоего подошло к концу. Даруй ему мир. - Мейон сотворил знамение аквиллы перед нагрудником и встал. - Я буду ждать тебя в коридоре.

Нисрок перевел дух. Из всех его обязанностей эта была самой важной и самой тяжкой. Только смерть положит конец служению, аксиома, возможно, справедливая для солдат Имперской Гвардии или сестер Адептус Сороритас, но не для сына Сангвиния. После смерти космодесантник должен был отдать кое-что еще. Преобразующие прогеноиды, имплантированные в его тело, должны быть возвращены Ордену, чтобы их вручили следующему поколению претендентов. Только с помощью сбора желез Орден Расчленителей мог продолжать бороться за выживание. Без драгоценного геносемени они не смогли бы противостоять врагам Императора.

Апотекарий раздвинул свой редуктор и вонзил полую иглу в шею Хаамиаха. Игла вздрогнула от усилия, когда наконечник сомкнулся вокруг первой железы. С влажным шипением железу засосало через иглу в нартециум. В углу дисплея Нисрока замигал зеленый значок. Железа была благополучно возвращена и сейчас замораживалась для транспортировки в родной мир Расчленителей. Нисрок включил костную дрель. Добраться до второй железы было труднее.


Тридцать минут ушло, чтобы прорезать магнитные печати на двери стратегиума. Еще десять понадобилось, чтобы прикрепить мельта-заряды к поршням. Амару оставил ремонт «Ворона», чтобы следить за работой. Он направлял Хархела, который орудовал промышленным лазерным резаком с той же легкостью, с какой другие носили болтеры.

- Готов взрывать, брат-сержант, - Амару отвернулся от огромной двери и направился назад к «Ворону». Силы Хаоса были менее чем в часе пути, и у него все еще оставалась масса работы.

- Приготовились, - приказ Барбело прошипел в ухе Мейона (шторм продолжал мешать вокс-связи). Он проверил счетчик патронов на болт-пистолете и активизировал цепной меч, ветер полностью заглушал рев оружия. Слева и справа братья готовили собственное оружие. Огнемет Микоса висел у него на боку, пламя запальника останется потушенным, пока они не войдут. Мейон балансировал на ногах, перемещая вес вперед.

- Начали! - по команде Барбело Амару взорвал заряды.

Шарниры разлетелись один за другим, как бешеный пульс колоссального зверя. Дверь вылетала со своего места и упала на землю в дюйме от Барбело и его отделения. Под шлемом губы Амару дернулись в намеке на улыбку. Его вычисления были безупречны.

Мейон сорвался с места раньше, чем дверь упокоилась в грязи. Адреналин захлестнул его, когда он рванулся в тамбур стартегиума. Предупреждающие руны заполнили дисплей шлема.

- Оборонные турели, - слова Мейона слишком запоздали. Две автопушки пробудились к жизни и обрушили на Расчленителей поток осколочно-фугасных зарядов.

- В укрытие! - Барбело выкрикнул приказ, даже когда понял, что поблизости нет ни одного. Все они были зажаты в поджидавшем их стратегеуме.

Мейон вздрогнул и упал на колено, когда заряд попал в бедро. Барбело покатился по полу, когда орудие прочертило очередь в его сторону. Нисрок развернулся на месте, подставив спину, чтобы уберечь геносемя в нартециуме. Взрывающиеся заряды врезались в его ранец и повалили на землю. Мир Микоса почернел, два заряда разорвали его наплечник и разбились о шлем. Аток дернулся и уронил болтер, когда взрывчатые заряды раскрошили его нагрудник.

Харахел скрипнул зубами, когда иконка Атока исчезла с периферического дисплея.

- Прости меня, брат, - он забросил эвисцератор за плечо и два магнитных замка закрепили его на спине.

- За Орден! - Харахел поднял труп, словно щит, и как мог, быстро рванулся к орудиям. Гнев толкал его вперед, пока беспощадные заряды молотили по трупу Атока. Орудия игнорировали других Расчленителей, сосредоточившись на непосредственной угрозе. Бесконечные попадания разбили броню Атока как стекло, голова Расчленитиля укатилась прочь, а руки и ноги превратились в кашу.

Харахел заревел, когда оказался за внутренним диапазоном датчиков обеих турелей. Бросив обрубок трупа Атока, он размахнулся эвисцератором, чтобы поразить ствол ближайшего орудия. Пушка взорвалась, когда детонировал снаряд внутри патронника. На броню Хархела обрушился град осколков. Он не обратил на него внимания, как и на болевые сигналы, замигавшие над левым глазом. Воин выругался и обрушил клинок на другое орудие, меч перерезал подачу боеприпасов. Оружие выпустило очередь и заскрежетало, оставшись без патронов. Харахел опрокинул его пинком, и начал топать, пока не раскатал по полу оружейной камеры.

- Орудие нейтрализовано.

Мейон вместе с Барбело и Харехелом двинулся к лестнице, которая вела во внутреннее святилище.

Нисрок оторвался от пола. Аварийные сигналы затопили его дисплей. Попадания по ранцу повредили источник энергии. Он проверил отдачу. Она продлится час, в лучшем случае, два.

- Микос? - призыв Нисрока остался без ответа. Он повернулся к другому Расчленителю.

- Нормально, апотекарий, - прорычал Микос и швырнул разбитый шлем через всю комнату. - Поверхностное ранение.

Апотекарий бросил взгляд на товарища. На месте правого глаза воина чернела дыра, а лицо сплошь покрывали струпья.

- Как скажешь, брат, - Нисрок переключился на свой вокс. - Приказы, брат-сержант?

- Мы продвигаемся к внутреннему святилищу. Займи нижний уровень.


Огонь из лазгана ударил в Мейона, когда он переступил порог командного святилища и начал зачистку слева. Он поднял болт-пистолет и выстрелил двум предателям в грудь. Их тела отбросило назад, мерцающие пульты покрыло кровью и потрохами. Третий предатель открыл огонь из болтера, но не справился с отдачей, выстрелы только разбили ряд инфо-экранов.

- Орудия Императора служат только его слугам, - Мейон всадил два заряда в человека, размазав его внутренности по стене.

Харахел вошел следом за Мейоном и двинулся направо. Три человека преградили ему путь. Он отшвырнул их прочь и обезглавил двух одним взмахом клинка, а третьего убил страшным ударом головой. Впереди паникующий предатель возился с гранатометом. Харахел оторвал голову у ближайшего трупа и бросил ее во врага. Жуткий снаряд врезался в предателя, пробил грудину и остановил сердце.

Барбело вошел в зал последним. Он направился вперед и увидел предателя в тяжелой шинели, с плазменным пистолетом в руках. Человек выстрелил. Сержант пригнулся. Плазма полыхнула в воздухе и расплавила стену там, где мигом ранее была голова воина.

Человек снова выстрелил.

- Во имя…

Барбело, дернулся влево и выстрелил сам, его заряд испарил голову и плечи врага прежде, чем предатель закончил фразу.

- Мы не услышим имя твоего мерзкого бога, еретик, - Барбело выстрелил снова.

Плазменный заряд, в треске синей энергии уничтожил то, что осталось от трупа комиссара предателей.

- Святилище занято. Нисрок, статус?

- Они держали здесь своих раненых, - услышал Мейон пришедший через коммуникатор доклад Нисрока. - Сопротивление было минимальным. Нижние залы очищены.


Нисрок вошел во внутреннее святилище и увидел Амару, тщательно изучающего главную информационную консоль. Нано-провода и соединительные волокна технодесантника были подключены в каждое доступное инфо-гнездо.

- Брат Аток? - Барбело стоял спиной к двери и говорил не поворачиваясь, его взгляд застыл на настенных экранах.

- Его служение законченно. - Нисрок коснулся нартециума. - Его геносемя будет жить. Его смерть послужила этой цели.

Барбело повернулся к апотекарию, и немного помолчал прежде, чем заговорить:

- А его тело?

- Его… - Нисрок запнулся. Тела, где тела?

- Микос, - другой Расчленитель услышав зов сержанта, разом расправил плечи. - Доставь тело Атока и его оружие в «Грозовой ворон».

- Тела, - слово сорвалось с губ Нисрока.

- Что еще, апотекарий? - решетка микрофона на шлеме Барбело не смогла скрыть его раздражения.

Нисрок обвел взглядом зал. Броня Харахела была испещрена вмятинами и зарубками. Понож Мейона покрыт трещинами. Расчлененные трупы предателей валялись на полу, как безумная мозаика.

- Где другие тела? - повторил Нисрок мучающий его вопрос.

- Что?

- Здесь было размещено десять наших братьев. Мы нашли только одного – брата Хаамиаха. Где другие? Нет ни одного их следа, ни внизу, ни здесь, в святилище. Они же должны где-то быть.

- Я согласен, брат, это странно. Но у нас нет времени, - Барбело отвернулся к монитору, - враг приближается со всех сторон. Через тридцать восемь минут их авангард войдет в контакт с нами.

- Тогда мы должны найти время. Мы должны найти их. Мы должны вернуть их геносемя и почтить их смерть.

- А что, если их тут нет? Что, если они теперь пепел, который несет шторм?

Тон Барбело не допускал пререканий, но Нисрок упорствовал:

- Тогда мы оплачем потерю воинов и потерю их дара. Но прежде мы должны все проверить. Мы должны убедиться.

Барбело угрожающе повернулся к Нисроку:

- Враг превосходит нас тысяча к одному.

Нисрок шагнул к Барбело.

- Смерть ничего не значит, пока живет геносемя.

- И кто же соберет наше геносемя, когда мы ляжем мертвыми под беззвездным небом этого мира?

- Мы должны…

- Нет! - Барбело прижался лбом ко лбу Нисрока. - Амару ремонтирует «Ворон». Как только мы получим данные с когитаторов базы, мы уходим. У тебя есть время до этого момента.

- Очень хорошо, - Нисрок отступил и начал поворачиваться. - Но знай, меня совсем не радует, что придется доложить о нашей мисси, как о провале Верховных Жрецов.

Барбело зарычал. Он никогда не подводил Орден. Его руки напряглись на цепном мече. Он должен выпотрошить Нисрока. Окрасить белый нагрудник кровью лицемера. Краем глаза он увидел, что Мейон и Харахел подошли ближе. Расчленители молчали, но Барбело сомневался, что они будут просто стоять и смотреть, как он убивает апотекария. На дисплее вспыхнуло предупреждение, что он может раздавить рукоять цепного меча. Сержант изо всех сил боролся с гневом. Сейчас не время.

- Тогда иди. Ищи других. Мы сделаем то, что должны.

Нисрок опустил голову:

- Спасибо, брат.

Барбело зарычал:

- Не дави на меня, апотекарий, - его голос был холоден как космос. - Харахел… - сержант отвел взгляд от Нисрока, чтобы успокоиться. - Пойдешь с ним.


Харахел молча шел рядом с Нисроком, когда они приблизились к пристройке часовни. Это единственное место в лагере, которое Расчленителям осталось изучить. Если от отряда Хаамиаха остались хоть какие-то следы, они должны быть там. Хроно на дисплее шлема Харахела вел обратный отсчет от тридцати. Он выключил его, неважно, успеют ли они покинуть Арер до удара сил Хаоса. Будет он биться здесь, или его перебросят в другой мир – это не имело значения, до тех пор, пока он сражается, до тех пор, пока он убивает. «Кровь» - мысль ворвалась в его разум как вторгнувшаяся армия. Слюна наполнила рот, ноздри раздулись, вынюхивая артериальный сок. Кровь – Харахел жаждал крови.

- Мы на месте, - голос Нисрока протрещал в ухе Харахела и вывел его из оцепенения.

Харахел зажмурился, выгоняя из головы туман.

- Что-то случилось?

- Нет, все нормально, - Харахел отцепил от спины эвисцератор.

- Подожди, - Нисрок поднял руку. Он обошел Харахела, приблизился к панели доступа на двери часовни и снял латную перчатку. Апотекарий стер грязь с консоли и прижал ладонь к биометрическому сканеру. Древняя машина засветилась зеленым, когда признала генетический код Нисрока, как принадлежащий космодесантнику. С шипением арочные двери открылись внутрь.

Харахел заворчал и последовал за апотекарием.


- Сначала враг соприкоснется с нами здесь, - говорил Барбело, пока гололитическое изображение лагеря вращалось в воздухе между ним и Мейоном.

- Я бы предположил, что наиболее вероятная цель здесь, - Мейон указал на изогнутые стены, которые образовывали восточную часть центрального двора.

- Нет, они будут ожидать, что там мины. Чуть больше пригоршни взрывчатки обрушит на них скалы. - Барбело указал на главный вход. - Они нападут отсюда.

Мейон присмотрелся к гололиту. Сержант был прав. Если бы база была полностью укомплектована, то атаковать по широким дорогам и главным коридорам было бы самоубийством. Но теперь широкие проходы позволят врагам накопить силы и разбить Расчленителей.

- Что это за место? - он указал на темное пятно за арсеналом. – Его не было на схемах инструктажа.

- Это… - Амару замолчал, пока его импланты просеивали лагерные базы памяти в поисках ответа. - Это ракетные шахты. Система поверхность-орбита. Бесполезны против наземных целей.

- Мы не можем рассчитывать защитить весь комплекс, поэтому займем оборону здесь, - Барбело указал на проходы, которые выходили из главных коридоров и спускались к внутреннему двору. - Уничтожим эти четыре прохода и разобьемся на пары, чтобы прикрыть оставшиеся два…

- Четверо против… - Мейон повернулся к Амару.

- Четыре тысячи семьдесят восемь отдельных целей.

Мейон усмехнулся:

- Кажется, крови будет достаточно даже для Харахела.

- Я думаю, что могу помочь уровнять шансы, - пока Амару говорил, на гололите появилось изображение «Ворона». - С машины можно снять болтеры «Ураган» и ракетную установку, - оружейные системы отделились от корпуса аппарата, иллюстрируя мысль технодесантника. – Их несложно было бы превратить в турели.

- Что насчет «Ворона»?- лицо Мейона застыло. - Внутренний двор неприкрыт, один шальной снаряд из осадной пушки…

- Мы можем не волноваться об артиллерии, - перебил Барбело. - Я сражался с этим врагом прежде. Они похожи на нас.

Мейон пристально посмотрел на сержанта:

- Ты сравниваешь нас с Архиврагом?

- Ты сражался вместе с ротой Смерти нашего Ордена?

Мейон кивнул, его смутная тревога при упоминании проклятых воинов Ордена усилилась. Черный Гнев был генетическим проклятием, которое угрожало уничтожить всех сыновей Сангвиния. Как только пораженный Расчленитель терялся в боевом огне, его здравомыслие сменялось отчаянной жаждой насилия. Те, кто уступил безумию, вступали в ряды чернодоспешной роты, где быстро находили искупление в смерти.

- Как и наши братья в черной броне, враг, с которым мы столкнулись, сгинул в жажде крови. Их питает неутолимая ярость, они вечно жаждут боя. Они захотят попробовать нашу кровь, когда будут нас убивать, - Барбело взвесил в руке цепной меч. - Они не будут атаковать издалека.


Когда вой шторма остался снаружи, часовню наполнила тишина. Харахел обогнал Нисрока, его глаза приспосабливались к изменению освещения – ряд люминаторов с гудением заработал на потолке, заполняя коридор спокойным желтым светом имперской церкви, предназначенной для религиозных церемоний и жизни кардиналов.

Харахел почуял запах крови. Он коснулся рычажка переключателя своего эвисцератора.

- Приготовились.

Нисрок поднял болт-пистолет и позволил его прицелу передавать данные на дисплей шлема. Он не собирался подвергать сомнению инстинкты Харахела.

Из вестибюля они вошли в Зал Утешения, длинный коридор с одноместными молитвенными кельями через каждые несколько метров. Два космодесантника замерли. Запекшаяся кровь и куски мяса покрывали пол перед ними, словно царский ковер порожденного варпом чудовища. Нисрок встал на колени и выдвинул датчик из своего нартециума, чтобы взять кусочек крови. Линии генокода высветились на дисплее, когда датчик закончил анализ.

- Выпотроши их Сангвиний! - апотекарий ударил кулаком по полу, расколов металлическую обшивку. - Эта кровь Ордена.

Харахел сжал рукоять оружия, когда его пульс начал ускоряться. Он сглотнул, пытаясь прекратить выделение слюны.

- Кровь взывает к крови, - Харахел читал боевую молитву, подавляя желание разнести стены.

- Главная часовня в дальнем конце, - сказал Нисрок, когда хроно высветило предупреждение на его дисплее. - Время…

- Двигайся за мной, - Харахел включил эвисцератор, колючие лезвия оружия нетерпеливо резали воздух, разыскивая то, что можно разорвать. - Если кто-то покажется, стреляй в них. - Харахел выплюнул слова через озеро слюны. Он наклонился и согнул и колени.

Нисрок кивнул и вбил новый магазин в свой болт-пистолет.

- За Орден! - Харахел рванулся вперед, сервомоторы в его броне зажужжали, когда он набрал скорость. Усиленная мускулатура бедер с помощью двигателей в керамите и ярости, бросила воина вперед со скоростью, невероятной для его массы.

- Первый, чист. Второй, чист, - Харахел набегу смотрел налево и направо, корректируя Нисрока, когда оптические и аудио датчики его брони за секунду проверяли и фиксировали положение каждой кельи. - Третья…

Лаз-заряды ударили Харахела с двух сторон.

- Контакты на пять и девять! - Харахел продолжал бежать, игнорируя слабую стрельбу из келий. Большинство выстрелов прошли мимо, воин промчался перед выходами из келий, прежде чем нападавшие смогли прицелиться. Только горсть зарядов попала в броню и поцарапала краску. Харахел зарычал. Комбинация голосового усилителя шлема и акустики зала, усилили эффект, пока звук не затопил зал, как рев ужасного зверя.

- Продолжай двигаться, - Нисрок открыл огонь. Болт-пистолет дернулся в руке, когда он подстрелил трех предателей, растянувшихся на полу, их головы сорвало с истощенных плеч. - Тыл зачищен.

Харахел подал знак, что понял и рванулся вперед. Он приближался к последним кельям. На его прицельной схеме высветлись данные, отслеживающие траекторию трех сфер размером с кулак, которые катились по коридору.

- Гранаты! - проревел Харахел апотекарию.

Когда устройства взорвались, воин бросился в ближайшую келью, и укрылся от пламени и осколков которые вырвались из них. Он услышал приглушенный крик и душераздирающий треск, когда кости обитателя кельи сломались под его огромной массой. Харахел фыркнул и схватил мертвеца за череп.

- Харахел? - голос Нисрока потрескивал в его ухе.

- Я цел, - Харахел появился из кельи, неся голову мертвеца со спинным мозгом, его латную перчатку покрывала пленка крови.

- Путь очищен, брат.

- Нет, есть еще один слева, - Харахел бросил вырванную голову в келью напротив.

Человек закричал и рефлекторно выстрелил, когда на него с влажным чавканьем упала голова.

Нисрок вошел в келью, предоставляя доспехам отфильтровать запах экскрементов. Во рту человека было дуло лазгана. Его глаза вытаращились, когда поднялись на Расчленителя. Апотекарий зарычал. Человек затрясся и рефлекторно нажал на спуск. Лаз-заряд вырвал кусок черепа и покрыл стену за человеком перегретым мозгом. Когда Нисрок повернулся, то увидел, что Харахел стоит на коленях, шлем воина был отброшен. Вены на лбу Расчленителя грозили прорвать кожу, обильно тек пот. Нисрок сделал пробный шаг к Харахелу, его пальцы легли на спуск болт-пистолета.

- Отойди! - Харахел протянул руку к апотекарию.

Нисрок сопротивлялся желанию выстрелить.

- Контролируй себя! Сейчас не время. Архивраг взял жизни наших братьев. – Нисрок указал на арочные ворота часовни, - мы должны узнать, что за этими дверями.

Харахел ничего не сказал, слюна капала из его рта, прожигая пол.

- Встань, Расчленитель! Как только мы вернемся на Викт, ты можешь доложить капеллану Апполлу, и я уверен, он примет тебя в роту Смерти. Но сейчас ты должен встать, или Император помоги мне, я пущу болт в твой толстый череп.

Харахел поднял голову, чтобы посмотреть на апотекария налитыми кровью глазами.

- Встань. - Нисрок протянул Харахелу шлем. - Используй свой гнев для чего-то полезного, например, для того чтобы пройти через ту дверь.

Харахел взял шлем и установил его на место.

- Никогда больше не угрожай мне, брат.

Он изучил сварные швы на дверях часовни. Кто-то заварил их с внешней стороны. Он отступил, а потом ринулся вперед, бросив бронированное плечо на линию сварки. Металл прогнулся. Харахел поднял колено и пнул, двери сломались вовнутрь. Ряд подвешенных люминаторов замигал, когда он вошел в зал.

- Император спаси нас…


Загрузка...