Влада. Восход Темных

Глава 1. Ночной дождь

Телефон судорожно задергался, высветив текст на экране:

Срочно! Всем волонтерам Темного Департамента, а также работникам филиалов и прочих учреждений тайного мира следует немедленно прибыть на свои рабочие места. Штаб волонтеров Темного Департамента.

Сообщение, появившись в телефоне, после прочтения тут же исчезло само. Соня спрятала телефон в карман и ускорила шаг, щурясь от дождя и накинув капюшон куртки.

От общежития на набережной канала Грибоедова до места работы – всего-то минут десять быстрым шагом. Или даже меньше, если забыть зонт и бежать по ночным улицам бегом.

Сегодняшняя первая ноябрьская ночь обрушилась на Петербург холодным дождем, волны которого хлестали по лицу, а крупные капли барабанили по капюшону. В канале при свете уличных фонарей сверкала черная вода, на которой качались караваны опавших листьев.

Дрожа от промозглой сырости и осеннего холода, перейдя почти на бег, Соня размышляла о том, какой странный поворот сделала ее судьба.

Не поверила бы она, еще семнадцатилетняя Софья Меркулова, в знак судьбы, благодаря которому подала документы не в ярославский, а в питерский университет, – жизнь сложилась бы совсем по-другому.

А уже став петербургской студенткой – если бы не решила, что ей нужен новый ноутбук для написания рефератов, и поэтому нужно срочно найти подработку, – училась бы уже на втором курсе университета, на факультете биологии.

Поступить на биолога-исследователя было мечтой, и мечта сбылась благодаря многострадальным баллам, из-за которых пришлось сидеть за учебниками днями напролет.

Планы на жизнь были грандиозные – стать на факультете лучшей, поразить весь мир своими открытиями. В мечтах Соня видела себя серьезной ученой дамой, с очками на носу, выступающей перед потрясенной аудиторией с лекцией о космобиологии, об открытых ею обитателях иных миров. Только пока что вместо важной дамы по университетским коридорам бегала долговязая худенькая девчонка, с длинными волосами, небрежно собранными в хвост, и яркими мечтами о будущем. Еще бы – в родном Рыбинске вся ее школа была в курсе, что их золотая медалистка Соня Меркулова, которая могла свести с ума рассуждениями о квантовых процессах в живых организмах, прорвалась в петербургский университет.

Соня неловко наступила в лужу, поскользнулась на размокших листьях и чуть не полетела кубарем, едва удержав равновесие. И как обычно подумала – будь она одним из тех существ, из-за которых ее почти удавшаяся жизнь перевернулась с ног на голову, легко бы перелетела, прошла насквозь любое препятствие.

Началось все с далекой уже осенней ночи, когда Соня отправилась на улицу Декабристов, в Максимилиановскую больницу, где требовались мойщики посуды в ночную смену. Юлька Осинцева, подружка еще со школы, была там администратором и пообещала устроить на временную подработку.

– Работа непыльная, ночная смена до утра, – объясняла Юлька. – Константин Валерьевич, наш заведующий врач, очень спокойный и серьезный дядечка. Две-три смены в неделю, так месяца три проработаешь, зато ноут себе купишь. Деньги платят вовремя, по графику…

Проводив Соню в просторную подсобку, Юлька обстоятельно рассказала об условиях работы и о том, что нужно делать. Гора грязной посуды громоздилась на жестяных подносах, что не внушало оптимизма.

Что ж, даже великие ученые в юности не гнушались подобной работы, не просить же на ноутбук у своей семьи, где лишних денег не водилось?

Соня решительно вздохнула и взялась за работу, надев синие резиновые перчатки и открыв кран с водой. Даже успела тщательно перемыть целый поднос посуды, как вдруг откуда-то из-за дверей коридора донесся шум, послышались беготня и крики.

Тарелка из рук выскользнула в раковину, Соня выскочила из подсобки, побежала по коридору, гадая, что происходит – пожар? Нападение?

В конце коридора у одной из больничных палат стояла группа ребят – по росту и сложению вроде спортсменов, и Константин Валерьевич переговаривался с ними, заметно нервничая.

Соня вдруг поняла, почувствовала – что-то очень важное произойдет именно сейчас, в эти секунды.

Свет в коридоре вдруг мигнул и поблек, время будто бы замедлилось, удары собственного сердца звучали в ушах, как гром.

Из больничной стены рядом с ней, стены совершенно глухой, где не было никаких дверей и окон, а была лишь светло-зеленая масляная краска и пожелтевший плакат «План эвакуации», выпрыгнул высокий широкоплечий парень, прочертив горящими глазами в воздухе красную огненную дорожку.

Соня успела только вскрикнуть, когда они столкнулись, и влетела плечом в противоположную стену.

В нос ударил резкий запах серы, а парень даже не посмотрел на нее – через секунду он растолкал стоящих вокруг больничной палаты, выгнал оттуда всех медсестер и врача и захлопнул дверь.

Остаток той ночи Соне пришлось просидеть с перевязанным плечом на лавочке у сестринского кабинета. Вокруг всхлипывали перепуганные медсестры, носился и требовал тонну валерьянки Константин Валерьевич, а Юлька молчала со странным выражением лица. У Сони перед глазами все повторялась та сцена, где из стены появляется парень и в воздухе медленно тает красная дорожка его огненных глаз.

– Это невозможно – пройти через стену, – Соня дрожащей рукой искала в телефоне «симптомы галлюцинаций и бреда». – Я ведь потом подошла и ее обследовала, там нет люков, дверей – ничего. А глаза огненные у человека – как?! Это не линзы, это было что-то вроде настоящего огня! Мне не померещилось, я точно видела, он меня с ног сшиб…

– Совсем эти темные спятили, такое посреди ночи в человеческой больнице устроить, – с мрачным негодованием высказалась вдруг Юлька. – Им же запрещено вот так перед непосвященными показываться, да еще толкаться, есть же для них законы…

– Темные?.. – Соня насторожилась, оторвавшись от телефона.

– Ну, эти, у которых глаза горят, и они через стены легко могут ходить, когда им надо, – Юлька небрежно махнула рукой. – Их так называют – темные, нечисть.

– Так, – Соня попыталась привести свои мысли в порядок, несмотря на попытки подруги свести ее с ума. – Ты сейчас о ком-то вроде народности шерпов из Непала, у которых наследственная высотная адаптация к горам?

– Темные – вообще не люди, – Юлька сказала это нехотя, стараясь на изумленное лицо Сони не смотреть. – Совсем не люди, хоть и похожи на первый взгляд. Тот, что тебя с ног сбил, – он вампир, раз у него глаза красным огнем горели. Настоящий вампир, который пьет человеческую кровь, сильнее человека в тысячу раз, и ему любая стена – тьфу, насквозь пройдет. А еще армией мертвой нежити командует, вот это уже реально страшно видеть.

– Юль… – Соня уже с тревогой смотрела на подругу. Круглолицая хохотушка Осинцева, которая была самым приземленным существом из всех возможных и даже не читала ни одной фантастической книги, сейчас выглядела очень серьезной. – Ты… нормально себя чувствуешь?

– В отличие от тебя – да, – раздраженно отрезала та. – Так уж вышло, что мне приходится тебя просвещать, раз с тебя завеса незнания слетела. Я про этих тварей знаю лет с тринадцати, а вот ты забыла, что я тебе однажды рассказала на перемене в школе.

– Про вурдалаков, которые могут вылезти из пола, и крылатых парней в небе? – замялась Соня, украдкой пытаясь рассмотреть, нет ли на голове у Юльки шишки или ссадины. – Конечно, помню, еще удивилась, откуда ты про них столько подробностей придумала. А Миленка Осипова в первом классе вообще про Человека-паука говорила, что сама его видела.

– Точно, а надо мной смеялись больше, чем над ней. Особенно ты, потому что выросла в семейке, где все – учителя биологии и химии. Одна Елена Владимировна – ходячая научная энциклопедия, уж не обижайся, что я так про твою маму… Рассказывать про нечисть я могла тебе сколько угодно, но надо лично столкнуться с тайным миром, а чужие рассказы завесу незнания не снимут. Вот заснула бы ты этой ночью до рассвета – и наутро ничего не помнила бы или помнила, но что-то совсем другое. А сейчас… – Осинцева обернулась и глянула на часы, висящие в больничном коридоре. – Все, уже рассвет и завеса, прощай. Добро пожаловать, Меркулова, в настоящую реальность.

Зная веселую и шумную Осинцеву еще с первого класса, Соня понимала – сейчас та не врет и не издевается, уж очень торжественным было выражение ее круглого лица.

– Нам надо обеим на свежий воздух. – Соня поежилась, ощутив, как странный озноб побежал по спине. – Может, кофе мы с тобой перепили или что…

Но на улице лучше не стало: мир почему-то выглядел совсем иным, даже воздух был намного прозрачнее, будто сдернули с глаз мутную, едва заметную пелену.

Соня вцепилась в Юлькину руку, ошарашенно глядя вокруг, будто бы ее сейчас выбросило в открытый космос. Мимо нее в рассветных утренних сумерках, в толпе обычных людей, шли существа с горящими, как огни, глазами. Внешне обычные прохожие – парни, девушки, толстые дядечки и нарядные женщины, которые вели за руку детишек, а вот глаза…

– Глаза у них всех днем нормальные и человеческие, а горят только после захода солнца. – Юлька протянула руку и указала на другую сторону улицы: – Вон, видишь, пошел с желтыми глазами? По телефону треплется, парень в джинсовой куртке. Это упырь.

Коренастый невысокий юноша, который громко ссорился со своей мамой по телефону, вдруг странно извернулся на подошвах кроссовок… и его фигура рассыпалась на стаю летучих мышей, которые с писком умчались за крыши домов.

Стайка девушек с фиолетовыми огнями вместо глаз со звонким хихиканьем промчалась мимо, и Соня в каждом движении их, в каждом жесте отчетливо видела и понимала – это не люди, а лишь похожие на них существа.

– Кикиморы, тоже темные твари, хитрые до ужаса, – подтвердила Юлька. – Вот сейчас в небе парень с крыльями пролетел – это летучая нечисть, валькерами их называют. Из-под асфальта на перекрестке высунулся рядом с Мариинским дворцом – видишь? Вурдалак. Вон мелкий пацан из продуктового с сумками бежит, глаза фиолетовые – это домовой. Зеленые глаза увидишь – это тролль, лучше с этими не заговаривать, потом поймешь почему. В нашем районе молодняка нечисти много носится, все студенты университета. Только не такого, в каком ты учишься, у них есть свой, Носферон называется, он здесь недалеко. Ой, только в обморок-то не падай, Меркулова, – дернула ее за рукав Юлька. – Не ты первая, не ты последняя. Посвященных в тайный мир людей не так уж мало, я же вот живу как-то на свете, привыкла.

Соня потрясенно стояла посреди улицы, не замечая, что по лицу текут слезы. Еще вчера она была такой уверенной в себе и своих целях, а сейчас… Сейчас уже не знала, кто она, растерянная и потерявшая все то, что было таким незыблемым и привычным.

– А ведь это не сон, – прошептала она. – Как мне со всем этим жить дальше?..

А жить дальше, будто ничего не случилось, вдруг оказалось очень трудно, почти невозможно. Уже не только с наступлением сумерек, но и днем Соня различала на улице всех этих нелюдей, темных тварей, которые как ни в чем не бывало ходили, смеялись, сталкивались с ней в магазине, болтали по телефонам, обсуждали преподавателей в своем Носфероне, сплетничали про какого-то Темнейшего, ругали магов и ведьм.

В ее университете учились только люди – и посвященных среди них не было, хотя Соня несколько раз попыталась завести наводящие разговоры. На лекциях по биологии стало невыносимо, так и хотелось крикнуть: «Да на вас всех печать незнания, мир вокруг совершенно другой, вы все спите наяву!».

Прежний, обычный мир поблек и выцвел, учеба не шла – какой смысл был изучать прежде любимые предметы, если они не замечают настоящего мироздания, ограничиваясь дневным правом?

Скоро последовал и вызов в деканат, где на нее сурово воззрилась замдекана факультета.

– К вам есть много неприятных вопросов, Меркулова, – объявила она, буравя бледную студентку беспощадным взглядом. – Вы подавали такие надежды с вашей золотой медалью и высокими баллами ЕГЭ, а теперь вас не узнать. Пропускаете лекции без уважительных причин, а если и появляетесь, то ваше поведение не нравится преподавателям. Вы позволяете себе комментировать лекции, отпускать нелепые замечания, намекаете, что преподаватель не имеет никакого представления о своем предмете. Это недопустимое поведение, Меркулова. Либо извиняетесь перед преподавателями и меняете свое отношение к учебе, либо вас попросят на выход из нашего учебного заведения.

– Вы не поймете, мне извиняться не за что, – исподлобья взглянула на нее Соня, чувствуя, что пол в деканате улетает куда-то из-под ног.

Так улетала из-под ног и вся остальная привычная жизнь. Начало зимы Соня встретила с жуткой бессонницей, а стоило только задремать, как мерещилось, что из стен на нее выскакивали фигуры с красными горящими глазами.

– Все-таки для тебя дневное право как-то неправильно отменилось, слишком тяжело, – спустя месяц посочувствовала Юлька. – Теперь не спишь ночами и дома сидишь, разругалась с деканатом, даже на пары не ходишь. А я ведь помню, как ты на экзаменах убивалась ради этого универа. У других посвященных людей все проще – продолжают и учиться, и работать, свыкаются со своим знанием. А у тебя из-за нечисти вся жизнь под откос пошла… пожаловаться бы кому-нибудь.

– Спасибо за совет, напишу жалобу на нечисть, – нервно рассмеялась Соня. – Меня толкнул какой-то вампир, и случилась непредвиденная авария с дневным правом…

– А как он выглядел, помнишь?

Конечно, Соня помнила, и даже очень хорошо.

– Красивый, – она грустно улыбнулась. – Даже очень. Даже слишком.

Юлька, что-то сообразив, вытащила из кармана планшет и потыкала пальцем в экран.

– Посмотри, в новостях тайного мира его фото есть?

Сайт назывался «Ведомости Темного Департамента», и Соня принялась листать его. Выглядел он как самая обычная лента городских новостей, если не читать заголовков: «Сегодня ночью произошло нападение светлых магов на нечисть», «Петербургские домовые заявили о вторжении московских домовых на территории своих зловоротен», «Всемирный совет валькеров предупреждает об урагане над Балтикой и предостерегает от полетов на ближайшие сутки», «Алекс Муранов был отмечен в Темном Департаменте за остановку вековой войны между кланами домовых семейств Ухманских и Грозных»…

– Так это же он, тот самый! – Соня ткнула пальцем в экран, увеличив фото. – Да-да, точно он! Значит, его зовут Алекс…

– Ого, вот это дела… – Юлька поджала губы и вытаращила глаза. – Тебя чуть не зашиб один из самых знаменитых кровопийц тайного мира! Их семейка Мурановых – самая крутая среди вампиров, а он – старший брат Темнейшего, который правит всей нечистью на земле.

– Отлично, вот на него я жалобу и накатаю. – Соня поджала ноги и закуталась в плед по самое горло.

– А не перебор?! – засомневалась Юлька. – Хотя, конечно, власть-то у темных есть, да и свой закон тоже, домовое право называется. Они через пороги не могут без приглашения ходить, на людей не имеют права нападать, да и многое другое. Кроме Темнейшего, еще есть Темный Департамент, если какие домовые подерутся, обычно туда потом жалуются друг на дружку. Но уж кому-кому, а Алексу Муранову точно ничего не будет.

– Вот и посмотрим, есть справедливость в тайном мире или нет, – тихо сказала Соня.

И она действительно написала обстоятельную и вежливую жалобу в Темный Департамент, не рассчитывая на ответ. А тем временем грянуло отчисление из университета, а хозяйка съемной комнаты потребовала немедленно погасить долг за два месяца.

«Понадеялась на знак судьбы, будто в этом городе у меня все сложится, – горестно размышляла Соня, разглядывая свой талисман – старую советскую открытку с видом Ленинграда, которая досталась ей еще от бабушки. – Что ж, у меня будет десять часов в поезде до Рыбинска, чтобы придумать родителям какое-нибудь вранье, почему моя жизнь полетела кувырком. Не про вампира же моей семье рассказывать…»

Все было настолько плохо, что однажды вечером заплаканная Соня, услышав настойчивый звонок, даже не посмотрела в глазок и резко распахнула дверь. На пороге оказался подросток нагловатого вида, с длинной челкой до подбородка, в рваной футболке и в бесформенных джинсах.

– Че такая кислая, сваливаешь куда-то? – заметив в прихожей потертый чемодан, бесцеремонно спросил поздний гость. Соне на секунду почудилось, что его глаза в полутьме лестницы отблескивают фиолетовым светом.

– Уезжаю домой, жду провожающий оркестр, – хмуро буркнула Соня. – Тебе ключи отдать от комнаты, что ли? Хозяйка сказала, что пришлет кого-то за ними.

– Не, – мотнул тот головой. – Я это… Домовой от Темного Департамента с письмом на твою жалобу. Прочти и сразу ответь, дело какое-то срочное. Тебе еще повезло, что письмо не с водяными прислали, хи-хи…

И он протянул ей черный конверт с гербовой узорной печатью. Не веря происходящему, дрожащими руками Соня разломала печать и развернула плотный лист бумаги, на котором аккуратным и красивым почерком было написано:

Уважаемая Софья Васильевна Меркулова!

Мы получили вашу жалобу и внимательно изучили все произошедшие трагические события.

Темная сторона всегда соблюдает законы дневного и домового права. Мы приносим глубочайшие извинения за инцидент и понимаем, что такое резкое снятие дневного права, а также полученная травма должны быть компенсированы темной стороной. Судя по вашему письму, дневное право снялось с вас очень тяжело и болезненно, но подобные редкие случаи среди людей, к сожалению, бывают. Вам трудно продолжать прежнюю жизнь и находиться среди непосвященных людей. Вы потеряли сразу и учебу, и работу. Поэтому у Департамента появились некоторые предложения.

Здание, в котором произошли эти события, отныне переходит в собственность Темного Департамента, поскольку некоторые помещения там превратились в зловоротни и они по домовому праву считаются темными территориями. Мы не хотели бы полностью менять назначение помещения, поэтому там разместится университетский филиал медпункта Носферона.

И нам потребуется туда управляющий – человек, посвященный в тайный мир. В обязанности входит оказание помощи студентам Носферона согласно инструкциям Темного Департамента, заполнение ведомостей и соблюдение порядка.

Мы предлагаем вам работу управляющей этим медпунктом. С зарплатой, предоставлением бесплатного общежития, социальными гарантиями тайного мира и прочим. Вы инициативны, раз решились написать жалобу, любознательны и способны, если учились в университете на биолога-исследователя. Не хотели бы вы занять данную вакансию?

Что же касается учебы – у нас бывали редкие случаи, когда людям делалось исключение и они могли проходить удаленное обучение в Носфероне. Через пару лет, когда вы освоитесь в тайном мире, деканат рассмотрит ваш случай.

P. S. Все интересующие вас книги по носфераторике, нуаристике и прочим темным наукам вы сможете получить в библиотеке Темного Департамента, если начнете у нас работать. Я убежден, что обязательно услышу о ваших успехах в научных исследованиях на благо тайного мира.

С уважением и искренним сочувствием,

а также самыми глубокими извинениями,

Агент Темного Департамента А. Д. Муранов.

Сердце подпрыгнуло – сначала от предложения, а потом от имени, которым этот документ был подписан.

Вампир, существо непостижимое для нее, умел писать письма, писал их грамотно и даже красивым почерком! Тот самый парень из чуждого ей тайного мира, кто грубо толкнул ее в больнице, не заметил и прошел мимо, как будто она пустое место… он же теперь витиевато и церемонно извинялся и предлагал работу!

Развязный мальчишка-домовой сразу же получил ответ и исчез в стене, оставив после себя на лестнице легкий запах серы.

И вот спустя почти год она, Соня Меркулова, вместо студентки обычного университета – управляющая филиалом медпункта для нечистой силы.

Пусть этот филиал маленький и приземистый, задвинутый в самые дальние дворы улицы Декабристов. Платили здесь достаточно, а отдельную уютную комнату в общежитии предоставили в самом центре города.

Тайный мир и работа в нем очень скоро захватили с головой: знакомиться с существами, о которых и не подозревает земная биология, было равносильно ежедневному фантастическому фильму. Теперь Соню уже не шокировало то, как нечисть внезапно появляется из стен и так же легко уходит в них или может запросто исчезнуть посреди улицы, после чего у людей, как в старинных поверьях о нечистой силе, начинает щипать в носу от запаха серы. Недоступное для людей пространство, которое в тайном мире называлось «янв», сокращенно от слов «я-не-виден», для темного народца во все века было традиционным и привычным убежищем, чтобы скрыться от людских глаз.

В филиале медпункта Носферона бывали и тролли с шишками после драк друг с дружкой, и летучие валькеры, которые вывихнули крылья во время тренировок, и вурдалаки, один из которых поперхнулся мусорной урной в столовой, и даже упыри с нервным срывом после лекций по упыристике. Что такое болезни, нечисть и понятия не имела, а вот травмы и ушибы случались с ними частенько – приходилось перевязывать раны или же заклеивать пластырем, а особо нервным выдавать обычную валерьянку, которая действовала на темных, как сильнейшее успокоительное.

Пробыв в медпункте пару дней или того меньше, студенты Носферона, как следует выспавшись, сбегали прочь, не забыв сожрать положенный им завтрак или ужин, что позволяло Соне в одиночку управляться с филиалом, а в свободное время штудировать научные книги из библиотеки Темного Департамента.

Жизнь наладилась, только спустя какое-то время Соня вдруг поняла, что постоянно думает об Алексе.

«Я убежден, что услышу о Ваших успехах…» – эта его фраза волновала и засела в голове настолько, что Соне очень захотелось каким-нибудь способом напомнить ему о своем существовании.

И выход был найден: на адрес Темного Департамента начали регулярно приходить статьи о носфераторике или физике темной материи от Софьи Меркуловой. Эти письма назывались «научные исследования на благо тайного мира» и адресованы были на имя Алекса Муранова. Каждый раз ей приходил официальный стандартный ответ от канцелярии, что письмо получено и будет передано лично. Только вот ответные письма, которых она так ждала, все не шли, хотя один раз статью «Обоснование теории о происхождении подпространства „янв“ напечатали в каком-то провинциальном журнале для любознательных домовых.

И как бы Соня ни уставала за день, вернувшись домой, она допоздна сидела за новым письмом для Алекса, которое готовила тщательно и долго. Находила несостыковки в научных теориях по нуаристике или же выдвигала свои гипотезы о происхождении нечисти на земле, расписывая все это красивым почерком на бумаге.

«Узнает о моих письмах вампиру Осинцева – будет справедливая лекция о том, что такое безнадежность, глупость, неосторожность, наглость и самонадеянность и что бывшие отличницы и стобалльницы ЕГЭ тоже способны рехнуться из-за парня…» – подумала Соня, пробегая залитый дождем Вознесенский проспект.

Глава 2. Исчезнувший дом

Свернув с улицы Декабристов в подворотню, Соня нырнула в двери Максимилиановской больницы, показав охраннику зеленый пропуск с золотыми буквами «ТД», и пробежала через проходную насквозь.

Филиал медпункта находился в самом дальнем флигеле, куда пришлось добираться под проливным дождем через несколько дворов, проходить в арки, огибая лужи и мусорные баки. Двухэтажное здание было обнесено строительными лесами и затянуто зеленой сеткой, а на табличке у входа любопытных людей кривыми буквами предупреждала надпись: «РЕМОНТ! ВХОДИТЬ НЕЛЬЗЯ! ОПАСНАЯ ЗОНА!».

Основательный косметический ремонт внутренней обстановке филиала действительно не помешал бы – дыры в полу, проделанные вурдалаками, были засыпаны щебнем и кое-как закрыты досками. Штукатурка на стенах после случайных ударов валькерских крыльев кое-где обвалилась кусками, потолок был в грязных следах от чьих-то ботинок, а кафель в душевой местами покрылся плесенью после потопов, устроенных водяными.

Соня, согревая дыханием замерзшие руки, пробежала холл, распахнула дверь в комнату с табличкой «Кабинет персонала» и увидела, что ее сейчас оккупировали две девицы.

Одна – скромного вида, с русой косой до пояса, подружка и соседка по общежитию – посвященная Настя Нечаева, которая бывала здесь довольно часто. Сейчас Нечаева зачем-то торчала у открытого окна и была страшно занята.

Вторая девушка, которая расположилась на Сонином стуле, бесцеремонно копаясь в ящиках стола, выглядела как полная противоположность Насте: ярко накрашенная и эффектная, в сиреневом мини-платьице, с зелеными волосами, которые были заплетены в сотню косичек, рассыпанных по спине. Раньше бы Соню возмутил такой вид и поведение расфуфыренной девицы, если бы она не знала, что перед ней не человек, а настоящая кикимора тайного мира.

– Ой, здрасьте! – Девица с зелеными волосами поспешно задвинула ящики стола и вскочила на ноги. – Я Дрина Веснич, студентка Носферона. Меня прислали из нашего медпункта, который вечно переполнен, сюда к вам. Э-э… у меня сломан ноготь, вот!

И кикимора продемонстрировала великолепный маникюр в стиле «розовые когти», разве что на одном когте лак был намеренно обкусан.

– Ноготь ваш в полном порядке. – Соня понимающе усмехнулась. – И как, нашли то, что искали в моем столе?

– Кое-что нашла, – призналась Дрина. – Распоряжение из Темного Департамента, чтобы медпункт готовился принять трех студентов Носферона, имена которых не разглашаются. Но все трое мои друзья, понимаете? И Гильс Муранов, и Егор Бертилов! Мы росли вместе, а за Владу я вообще страшно переживаю! Не выгоните же вы несчастную кикимору без новостей посреди ночи, правда, Софья Васильевна? Я вижу, вы сама строгость, но сжальтесь! – Юная кикимора трагически всхлипнула и, достав розовый платочек из блестящей сиреневой сумки, начала сморкаться и вытирать с лица потекшую тушь.

– Нечаева, зачем окно открыла? – Зная, что выставить эту хитрую нечисть будет очень сложно, Соня обернулась к Насте. – Смотри, дождь налил лужу на полу. Если тебя уже обратили в вампира и простуда нипочем, так и скажи.

– Настенька пытается послать почтового водяного, кое-кто из семейки Готти на звонки не отвечает, – пояснила Дрина. – А водяные сегодня все нервные, хи-хи…

Настя, высунувшись по пояс в окно, что-то говорила огромной полупрозрачной капле размером с кулак, которая сидела на отливе. Водяной дрожал и таращился голубыми глазками, что-то булькая в ответ. Потом Настя закрыла окно, и капля улетела с подоконника в дождевую круговерть.

– У меня такие плохие предчувствия, – голос у Нечаевой слегка дрожал. – Когда сюда шла, на улицах мелкая нечисть металась, будто перед большой бедой. Год назад, когда погибло столько темных, все они бежали прочь из города, а теперь просто мечутся, будто бежать уже некуда. Всех волонтеров Департамента срочно вызвали на работу, я на таких нервах… Вот что теперь будет?

– Дождемся новостей, – Соня старалась говорить как можно спокойнее, чтобы обе девицы не разрыдались прямо у нее в кабинете, где все запасы валерьянки успел выхлебать один из нервных упырей. – Я знаю то же, что и все. Весь тайный мир ждет, чем закончится сегодняшняя авантюра Темнейшего с Мороком. Если все будет хорошо, то этот медпункт примет тех, кто вернется, об этом распоряжение уже было.

– Получается, Департамент все-таки считает, что кто-нибудь из них вернется… из Тьмы, – тихо сказала Дрина. – Значит, есть надежда?

– Департамент просто подготавливается к разному ходу событий, и это ничего не значит, – уклонилась от ответа Соня. – Вы же знаете, после того, как Влада Огнева спасла весь тайный мир и оказалась во Тьме, в Департаменте считали, что все потрясения уже позади и впереди только спокойная жизнь. А все оказалось наоборот.

– Вот уж точно, – согласилась Дрина. – У нас несколько дней назад в деканате Носферона был такой страшный скандал! Когда чиновники Департамента и наша ректорша кричали, что власть в тайном мире случайно досталась пацанам восемнадцатилетним и они не слушают мудрых советов и вообще ни с кем не считаются. До сих пор с ужасом вспоминаю, что было год назад, и воронку, которая затягивала нас всех во Тьму, и это чудовище… некроманта, – кикимора сглотнула и перешла на шепот, нервно оглянувшись по сторонам. – И все уже успокоились, что всё позади и некромант замурован во Тьме, хотя и горевали по Владочке, конечно. И вдруг новости как снег на голову: наши Темнейший и Морок нашли способ вытащить Огневу и собираются туда, во Тьму! Это ж додуматься надо, нарочно раскачать закон равновесия трех сторон Конвенции! Вы же все знаете этот хитрый план, да? – Она взмахнула длинными ресницами. – Темнейший и Морок заключили договор с ведьмами, сегодня ночью те ударили по ним проклятием, и оба провалились во Тьму. И чем все это закончится, никто не знает.

– Герка мне тоже так сказал. – Настя заметно нервничала, теребя пальцами свою косу. – Он сказал, что – да, они оба отправились во Тьму добровольно и они авантюристы, но любые действия Темнейшего все вампиры поддержат как один. Только они не очень-то верят, что Владу Огневу удастся спасти.

– А я верю! – горячо воскликнула Дрина, тряхнув зелеными косичками. – Они чумовые оба, они смогут. Да что я говорю-то! Нам выдали в сентябре новые учебники по истории, вот посмотрите на последнюю главу, все мои друзья попали в историю! Сейчас покажу… – и кикимора полезла в свою блестящую сумку.

Соня с трепетом человека, который мечтал подержать в руках настоящий учебник Носферона, взяла протянутую Дриной книгу «ИСТОРИЯ ТАЙНОГО МИРА», и принялась листать с самого начала.

Первые главы рассказывали о древних событиях и первых войнах нечисти со светлыми магами. Те охотились на нечисть, как на зверей, и хвастались количеством убитых темных. Эти исторические события Соня уже знала, но читать про них не любила – настолько жестоко обходились светлые с несчастными семьями упырей, троллей и кикимор, уничтожая всех подряд. Сражались со «светляками», как называли магов, только вампиры, используя свое главное оружие. Войска мертвой нежити, которые были подвластны только им, – у кого-то, как у Мурановых, это была паучья нежить, или же мертвое воронье, как у клана Готти, или кошмарные на вид змеи, как у Холодовых.

Как биолог-исследователь, Соня, когда ей довелось побывать среди зрителей на боях вампиров, попыталась взять на анализ перо у одной из ворон клана Готти. Попытка закончилась неудачей: нежить мгновенно исчезла в пространстве, а Герман Готти, который ею управлял, с улыбкой погрозил девушке пальцем.

– Здесь нигде так и не объясняется, откуда на земле нечисть, кто такой некромант, – заметила Соня, листая страницы. – Ведь он же не сразу появился, а кем был сначала? И почему светлые маги были такими жестокими убийцами, они же светлые. И про Тьму почти ничего, почему среди вампиров ходят слухи, что это их изначальная родина…

– Как это может быть в учебнике, если никто этого не знает? – удивилась Дрина. – Зато в конце есть раздел «Новейшая история», там упоминаются те, с кем я дружила и училась, представляете?!

Последний раздел учебника начинался с картинки, изображающей Носферон, а над ним в небе огромную фигуру в балахоне с капюшоном, а вместо лица – череп, и костистые длинные пальцы, тянущиеся к зданию Носферона. Смотреть даже на приблизительное изображение некроманта было жутко настолько, что мурашки побежали по коже, и Соня пролистнула дальше.

– «Началом новейшей истории решено считать заключение новой Конвенции тайного мира взамен старой, законы которой перестали работать, – вслух начала читать Соня. – Старая Конвенция включала три главных закона: домовое право, которое разрешало нечисти жить на земле, однако ограничивало темный народ в правах; магическое право, дающее магам основания для ограничения и наблюдения за нечистью; и дневное право для людей, которые получили возможность спокойно жить в незнании. Однако державшаяся долгие годы первая Конвенция пришла в упадок и начала рушиться: светлые маги перешли к убийствам нечисти, забыв об изначальном смысле магического права. Прямое столкновение с ними уже в новейшей истории привело к их поражению, в результате чего Магиструм пал, а светлые маги отныне считаются утратившими силу и власть.

Главной заслугой Огневой можно считать, что она успела заключить новую Конвенцию тайного мира уже на самом пороге Тьмы. К сожалению, подробности этого во многом неизвестны, только то, что благодаря своим врожденным способностям Огнева увидела, как заключалась прежняя Конвенция, и повторила древнюю магию. Поэтому в современном тайном мире отныне существуют три главных магических права и их держатели: Темнейший, он же студент Носферона Гильс Муранов, который правит нечистью на земле; Морок, он же студент факультета троллей Егор Бертилов, который держит дневное право; и Верховная ведьма, она же Дарья Ивлева, держащая магическое право колдунов и ведьм…»

– Еще немного, и я сама попала бы в этот учебник! – воскликнула Дрина. – Ой, который час?

Все три девушки вдруг поняли, что долго не смотрели новости, и полезли в свои сумочки – каждая судорожно искала телефон, и только Дрина, как нечисть, действовала быстрее и успела первая. Выхватив из сумки розовый планшет, она поставила его на стол, прислонив к настольной лампе.

На экране закрутилась заставка «Супердомовой тайного мира», спина в полосатом халате, крупным планом чашка с дымящимся кофе, а потом появилась худенькая, но самодовольная физиономия подростка с фиолетовыми глазами, мутно горящими в полутьме.

– Перерывчик минутный закончен, френды! Кофеек ночной себе плеснул, теперь вернемся к обзору новостей. – Домовой Диня Ливченко, который среди нечисти был одним из самых скандальных и успешных блогеров, шумно отхлебнул из чашки. – Только что сообщили, что после удара ведьм по Темнейшему и Мороку, который произошел у дома Огневых на Садовой улице, весь двор покрыт трещинами в асфальте, а черный мох расползается по стенам домов. Когда нам ждать событий? Темнейший и Морок должны вернуться из Тьмы, они, согласно новой Канве, бессмертны, как и Верховная ведьма. Ах, эта Дашечка Ивлева, и ее темное прошлое вы можете отыскать в моем блоге во всей красе! Ха, я еще помню, как Дашечка гоняла по Москве на своем «Бентли» как волонтер Темного Департамента, а потом загремела в питерскую больницу и там стала вампиршей-незаконкой… И только благодаря нелепой случайности получила власть над ведьмами всей земли! Важная такая стала, у-у! Но мы-то, хи-хи, с вами знаем. – Домовой захихикал в кулачок. – Зна-аем…

– Наглый он до ужаса, – поморщилась Дрина. – Но все его смотрят, и подписчиков он набирает с космической скоростью.

– Вытащат ли они Огневу, ради которой все это и затеяли? Если провалились они во Тьму на этом… как его… разломе времени, то есть в полночь, то вернуться должны на рассвете. Рассвет у нас первого ноября в восемь двадцать утра, осталось всего-то несколько часов… но пока ничего не происходит, подписывайтесь на меня и ставьте лайки, йоу!