15

Я думаю, ему хорошо платят.


– Что случилось, Влад? Почему ты так на меня смотришь?

– Я не могу поверить своим ушам. Йенди? Вы уверены?

– Конечно, уверен. А в чем, собственно, дело?

– Маролан, сколько йенди требуется, чтобы наточить меч?

Он посмотрел на меня прищурившись.

– Скажи мне.

– Двое. Один, чтобы точить меч, и один, чтобы все запутать.

– Понятно. – Маролан скупо рассмеялся. – Совсем неплохо. Но какое это имеет отношение к нашей ситуации?

– Я и сам не знаю, но там, где появляются йенди, всегда возникают интриги. Дьявольские интриги. Запутанные, невероятные, как раз такие, с какими мы сейчас столкнулись. Я понятия не имею, о чем идет речь, но она – Волшебница в Зеленом – крутилась вокруг нас с того самого момента, как все началось. Я видел ее рядом с вами, со мной, с Алирой и даже с Норатар, Коти и Сетрой. Со всеми нами. Это не может быть случайностью.

И, если этого мало, она очень похожа на атиру. Мы сидим здесь и пытаемся найти атиру, которой не существует, – и тут перед нами оказывается йенди, напоминающая атиру, йенди, которая крутится вокруг нас с самого начала. И вы считаете, что она не имеет к нашим проблемам никакого отношения?

– Я понимаю, о чем ты говоришь, – кивнул Маролан. – Пожалуй, мне стоит с ней поговорить, и…

– Нет!

– Прошу прощения?

– Не надо с ней разговаривать. Ей не следует ничего сообщать. Единственное преимущество состоит в том, что она не знает о наших подозрениях. И нам нельзя его терять до тех пор, пока мы не поймем, чего она хочет.

– Гм-м. Всем известна аксиома: интриги йенди может распутать только йенди.

– Может быть. Однако я воспользуюсь другими аксиомами.

Маролан немного подумал, а потом сказал:

– Хорошо, Влад. И каков же твой план?

– У меня пока его нет. Во-первых, я хочу осмыслить все, что нам известно, и сделать какие-то выводы.

– Ладно.

– Коти, почему бы тебе не поискать Норатар и Алиру?

Она кивнула.

– Вам может понадобиться помощь, – заметил Маролан. И они ушли.

Я размышлял около получаса, пока они все не вернулись вместе с Сетрой.

– Ну, – поинтересовалась Алира, – что ты надумал?

– Ничего, – ответил я. – Но, с другой стороны, я не сдался.

– Замечательно, – заявила Норатар.

– Садитесь, – предложил я. Они все взяли стулья и устроились вокруг меня. Я почувствовал себя так, словно мы все оказались в моем офисе – вокруг сидят мои телохранители и ждут приказов.

– Владимир?

– Да, Коти?

– Маролан рассказал Алире о Волшебнице в Зеленом. Мне не пришло в голову предупредить его, чтобы он этого не делал.

– Проклятие. Ну, ладно. Теперь либо Волшебница предупреждена, либо Алира тут ни при чем.

Откровенно говоря, я начал сомневаться, что Алира вовлечена в этот заговор. Посмотрим.

– Прежде всего, госпожа Норатар…

– Ты можешь забыть о «госпоже», Влад.

Я удивился.

– Благодарю вас. – Бросив взгляд на Коти, я увидел, как она улыбнулась Норатар, и все понял. – Норатар, вы уверены, что не можете сообщить нам, при каких обстоятельствах узнали о замыслах Лариса?

– Да, – ответила она.

– Хорошо. Но давайте немного подумаем. Если это была Волшебница в Зеленом…

– Нет, это не она.

– Кто бы это ни был, он может действовать заодно с Волшебницей в Зеленом или – такую возможность нельзя исключать – использовать ее в качестве инструмента. Я бы очень хотел, чтобы вы назвали имя.

– Сожалею. Боюсь, это не поможет.

– Ты и в самом деле считаешь, что за всем этим стоит Волшебница в Зеленом? – спросила Коти.

– Скажем так: это хорошее предположение. Мы не узнаем, кто за этим стоит, пока не станет ясно, что они хотят.

Коти кивнула.

– Попытаемся расположить события в том порядке, как они происходили, – продолжал я. – Во-первых, перед Междуцарствием кто-то решил, что лорд Клайер не должен стать обладателем Державы. Возможно, Волшебница в Зеленом или Волшебница в Зеленом на него работала. Согласны?

Они все начали кивать.

– Первое, что он – или она – сделал: позаботился, чтобы Норатар считали незаконнорожденной. Естественно, столкнувшись с таким заявлением, Клайер бросился в бой, и, естественно – ведь ему противостояла Сетра, – потерпел поражение. Во время битвы они сделали так, чтобы Клайера нельзя было оживить. Наследником стал Адрон. Пока все хорошо и понятно. Или они этого хотели, или просто не успели с ним разобраться. Потому что вскоре произошла Катастрофа Адрона, вслед за которой наступили долгие годы Междуцарствия. И опять ничего не происходило. Позднее Наследником стал Маролан. И по-прежнему ничего не происходит.

Я обвел взглядом всю компанию. Все внимательно меня слушали.

– В течение двухсот сорока лет после Междуцарствия, – продолжал я, – все было спокойно. Значит, тот, кто за этим стоит, если он еще жив, не возражает против Маролана. Затем, три года назад, появляется Алира. Менее чем через год после этого убивают Баритта, который скорее всего был одним из заговорщиков. Два года спустя Норатар попадает в ловушку, ее убивают, оживляют, после чего она неожиданно становится Наследницей. Таковы события, какими их увидел я.

Либо Алира не заметила косвенных обвинений в свой адрес, либо она прекрасная актриса. Казалось, она погрузилась в глубокие размышления, но вовсе не из-за того, что сказал я.

– Влад, – заговорила Норатар, – а могло так случиться, что Волшебница в Зеленом хорошо знает Алиру и предвидела наше оживление?

– Вы хотите сказать, – с сомнением проговорил я, – что и это было частью ее плана? Не думаю. – Я повернулся к Алире.

Она пожевала губу.

– Все возможно, когда имеешь дело с йенди, – заявила она.

– Только не это, – возразил Маролан. Мы повернулись к нему. – Вы забываете, что я тоже там был. Если предположить, что Волшебница в Зеленом устроила все так, чтобы Алира убила, а потом оживила Норатар, она должна была знать, что я окажусь рядом. Я никогда не поверю, что она могла предвидеть, где мы появимся после телепортации. Если бы я оказался ближе к Норатар, чем Алира, то использовал бы Черный Жезл.

Норатар побледнела, когда Маролан произнес последние слова. Если бы ее убили Черным Жезлом, то никто и ничто не могло бы ее спасти. Мало того, она не смогла бы родиться заново – как верят драгейриане, такое случается со всяким, кто не попадает на Дороги Мертвых, и с некоторыми из тех, кому не удается этого избежать. Неужели Алира могла все организовать? Или Маролан действовал с ней заодно?

Ты потихоньку сходишь с ума, босс.

– Неизбежные издержки профессии, Лойош.

Я прочистил горло и сказал:

– Я считаю, мы можем с уверенностью предположить, что Норатар должна была погибнуть окончательно.

Остальные согласились.

– А теперь, – продолжал я, – давайте обратимся к Ларису. Конечно, он надежно спрятался и хорошо защищен, но он теряет большие деньги и серьезно рискует, до сих пор не прикончив меня. Почему?

– Я полагаю, – ответила Коти, – ему за это хорошо платят.

– Ему должны были очень много заплатить, чтобы он пошел на такой большой риск.

Коти пожала плечами.

– Возможно, он ей чем-то обязан.

– Очень сильно обязан. Кроме того, я предполагаю, что он убил Баритта, расплачиваясь с… подождите минутку.

Все посмотрели на меня. Наконец Маролан не выдержал.

– Да, Влад?

Я повернулся к Коти:

– Что тебе известно об истории Лариса?

– Довольно много. Когда я изучала тебя, время от времени мне приходилось натыкаться на упоминания о нем – особенно когда вы оба работали на Велока Клинка. Кроме того, до меня доходили разные слухи.

– А тебе известно, что он возглавлял войну, которую вел Велок против Крюка?

Она и Норатар кивнули.

– Я в этом участвовала, – призналась Норатар.

– Почему Велок разрешил ему руководить в этой войне? И как ему удалось победить? В те времена у него еще не было опыта.

Коти и Норатар изучающе смотрели на меня.

– Волшебница в Зеленом? – спросила Норатар.

– Создается впечатление, что он собрал улики на Велока, – заметил я, – или знал, как его обойти. Что, если наша подружка Волшебница помогала ему манипулировать Велоком и вести войну?

– Ты считаешь, она руководит войной против тебя? – спросила Коти.

– Может быть. Я встречался с Ларисом, и он произвел на меня впечатление. Мне не верится, что он оказался игрушкой в чьих-то руках, но я могу ошибаться. С другой стороны, Волшебница может что-то на него иметь, поэтому Ларис вынужден плясать под ее дудку. В особенности если она обещает в любом варианте обеспечить ему победу.

– Если у нее что-то есть на Лариса, почему он ее просто не прикончит? – поинтересовалась Норатар.

Хотя она много лет была джарегом, в душе Норатар оставалась драконом.

– Причин может быть множество, – ответил я. – А если, например, он просто не знает, кто она такая. Или не сумеет освободиться от зависимости даже после ее смерти. А вдруг ему до нее не добраться? Я не знаю.

– Есть какие-нибудь идеи, в чем заключается эта зависимость? – спросила Коти.

Я нахмурился.

– Это может быть все что угодно. Я бы предположил, что Ларис прикончил Баритта, а у Волшебницы есть против него серьезные улики – их было совсем не сложно заполучить, если она приказала ему это сделать в качестве расплаты за помощь против Крюка.

– Вполне возможно, – согласилась Коти.

Норатар кивнула.

– Твои рассуждения кажутся мне весьма интересными, – вмешался Маролан. – Однако я не вижу, как мы можем ими воспользоваться.

– Мы пытаемся понять, к чему они стремятся, – ответил я. – Каждая новая деталь помогает представить общую картину.

– Может быть, – сказал Маролан, – но мне бы хотелось уяснить, зачем Волшебнице в Зеленом все это делать?

– Что делать? – ответил я вопросом на вопрос. – Я не знаю точно, к чему она стремится…

– В этом и заключается наша проблема.

Маролан задумчиво кивнул.

Я повернулся к Сетре, которая за все время не произнесла ни слова:

– А у вас есть какие-нибудь идеи или предположения?

– Ничего определенного, – медленно проговорила она. – Однако я все больше начинаю подозревать, что ответ следует искать в периоде, предшествующем Междуцарствию, когда заговор только зарождался. Чего они хотели тогда добиться?

– Да, – задумчиво проговорил я. – Нам следует повнимательнее взглянуть на то время. – Я быстро посмотрел на Норатар.

У Норатар был такой вид, словно у нее болят зубы. Но кто бы мог ее за это винить?

– Мне кажется, в данном случае мотив достаточно очевиден, – вмешалась Коти. – Они стремились завладеть Державой.

Я покачал головой.

– Мне говорили, что ни один дракон не хочет обладать Державой.

– А как насчет Адрона? – спросила Коти, взглянув на Алиру.

– Неплохой довод, – улыбнувшись, ответила Алира, – но мой отец на самом деле не хотел заполучить Державу, а был вынужден сделать попытку завладеть ею из чувства долга.

Я уставился на Алиру.

– Подожди минутку. Твой отец знал Волшебницу в Зеленом?

Теперь пришел черед удивляться Алире.

– Я… полагаю, они были знакомы. Но если ты думаешь, что мой отец был одним из тех, кто стоял за всем этим…

– Я бы не сказал, что я так думаю, – просто хочу изучить все возможности.

Алира свирепо посмотрела на меня, ее глаза приобрели серый цвет стали.

– Ну, если тебе необходимо знать…

– Да, необходимо. Насколько хорошо они были знакомы?

– Они часто встречались друг с другом и Сетрой на горе Тсер. Спроси у Сетры. Она знает лучше, чем я.

Я повернулся к Сетре:

– Что скажете вы?

– Я сомневаюсь, – ответила она, – что Адрон может стоять за подобными интригами. Это не в его стиле. Кроме того, у них с Бариттом были хорошие отношения.

– Это ничего не доказывает, – заметил я. – Или даже увеличивает шансы на его участие в заговоре. Насколько хорошо Адрон был знаком с Волшебницей в Зеленом?

Сетра прикрыла глаза, словно никак не могла вспомнить.

– В те годы у нас у всех были дружеские отношения. Однако Адрон никогда особенно не дружил с Волшебницей.

– Итак, – сказал я, – если Адрон считал своим долгом завладеть Державой, он мог прийти к выводу, что обязан стать следующим императором драконов.

– Я в это не верю, – резко возразила Алира, которая с каждой минутой распалялась все сильнее.

Я рассмеялся. Она вскочила на ноги, свирепо глядя на меня.

– Может быть, ты расскажешь мне, Влад, что тут такого смешного?

– Я не мог удержаться. Мы говорим об Адроне, который попытался завладеть Державой. При этом он уничтожил половину Драгейрианской Империи, создал Море Хаоса на том месте, где находился крупнейший город Империи, убил несколько миллионов, а ты расстраиваешься из-за того, что я допускаю его участие в заговоре, который позволил бы ему чуточку легче прийти к цели.

Коти тоже начала смеяться. Однако всем остальным ситуация не показалась смешной. От этого смех начал разбирать нас еще сильнее – у меня едва не сделалась истерика.

– Это совсем другое дело, – заявила Алира. – Ему пришлось бы обмануть Сетру, которая была его другом. Не забывай, что в Доме Дракона есть понятия о чести.

Как ни странно, ее слова привели меня в чувство. Конечно, ситуация не становилась от этого менее забавной, но теперь я увидел и другую, печальную сторону. Постепенно Коти тоже успокоилась.

– Хорошо, Алира, – сказал я, – может быть, Волшебница в Зеленом сделала это без его ведома. Такой вариант возможен?

Алира уселась на свое место и фыркнула.

– Сомневаюсь.

– Хорошо, а какие отношения были у Адрона и Клайера, отца Норатар?

Алира пожала плечами и надменно посмотрела по сторонам. Я повернулся к Сетре. Казалось, она смутилась, но сказала:

– Я помню, что у них случались разногласия. Они не были смертельными врагами, но часто спорили между собой.

– Конечно, они спорили! – воскликнула Алира. – Мой отец считал, что драконы должны овладеть троном, а Клайер возражал.

Сетра кивнула.

– Да, дело было именно в этом. Они не могли договориться о том, насколько срочно данная проблема нуждалась в разрешении.

– Какая проблема?

– Упадок императора. Феникс в конце своего правления всегда приходил в упадок, за исключением конца каждого семнадцатого Цикла, когда появлялся Возрожденный Феникс – такой, как Зарика. Поскольку это был конец Великого Цикла – состоящего из семнадцати Циклов, – положение было особенно серьезным. Казалось, Империя разваливается. Начались вторжения с Востока, и Адрон считал, что император должен отказаться от власти или его необходимо сместить.

– А Клайер думал иначе?

– Да. Я помню, как он указывал мне на то, что «вторжения» в основном распространялись на те территории, где проживает большинство выходцев с Востока. Он говорил, что это их земля: почему бы им снова не завладеть ею?

– Похоже, этот драконлорд мне бы понравился, – заявил я.

– Вполне возможно, – сказала Сетра. – Он был довольно симпатичным. Я полагаю, из него получился бы хороший император.

– У меня создается впечатление, – сказал я, глядя на Алиру, – что Адрон…

– Мне кажется, наступило время обеда, – перебил меня Маролан. – Может быть, мы продолжим обсуждение после окончания трапезы?

Я улыбнулся, кивнул и, поднявшись, предложил Коти руку. Она взяла ее, и мы направились в маленький обеденный зал. Я надеялся, что сейчас мне удастся поесть спокойнее, чем в прошлый раз.

И тут я вспомнил наш предыдущий обед и мое пребывание на горе Тсер. Большинство воспоминаний были приятными.

Однако в голову мне пришел один разговор… Не может ли он иметь отношение к… или я ошибаюсь? Весь заговор, чтобы осуществить… это? Впрочем, драгейриане всегда остаются драгейрианами.

– Подождите минутку.

Маролан вздохнул и повернулся ко мне:

– Да, Влад?

– Я только…

– А нельзя ли вернуться к этому потом?

– Ну… давайте сядем за стол, а я пока немного подумаю.

Мои мысли мчались, опережая одна другую. Мне кажется, я несколько раз наталкивался на каких-то людей и стулья, прежде чем занял свое место за столом.

Тут я заметил, что мы сидим точно так же, как и во время прошлой трапезы. Слуга принес вино. Я выпил немного, так и не почувствовав вкуса.

– Ладно, Влад, – проговорил Маролан, сдаваясь, – что ты хотел спросить?

– Мне кажется, я понял, кто за всем этим стоит и почему.

Все сразу замолчали и внимательно посмотрели на меня.

– Продолжай, – сказал Маролан.

– Вирра, все так запутано. Но если учесть, что план придуман Волшебницей в Зеленом, как может быть иначе?

– Ну, так кто это?

– Разрешите мне начать так: я берусь утверждать, что два или три года назад Волшебница в Зеленом разорвала отношения с некоей персоной, с которой до того времени дружила.

Я повернулся к Сетре:

– Я прав?

Она казалась удивленной. Потом вдруг ее ноздри начали раздуваться, а глаза округлились. Спустя несколько мгновений она кивнула.

– Значит, я не ошибся.

– В чем, Влад? – спросил Маролан, продолжавший сохранять спокойствие.

Ты получаешь удовольствие от того, что все в нетерпении ждут ответа, не так, ли, босс?

– Отвали, Лойош.

Хорошо, я сформулирую это следующим образом. Предположим, Норатар только что была убита Мароланом и Алирой. Конец всем проблемам. Истинный Наследник трона устранен, верно? Кто следующий?

– Алира, – ответил Маролан.

– Правильно. Но тут выясняется, что она вовлечена в войну между джарегами. Что будет тогда?

– М-м-м, – пробурчал Маролан. – Совет станет…

– Предположим, что советом можно манипулировать. Сильно или совсем чуть-чуть, но кто-то захочет потянуть за ниточки.

– Ладно, предположим, что Алира перестала быть Наследницей, если тебе так хочется.

– Хорошо. И, пользуясь той же логикой, аналогичный вердикт будет вынесен относительно Маролана. Кто следующий?

Они начали переглядываться.

– Я не знаю, – наконец призналась Алира.

– И я тоже. Но в некотором роде это не имеет значения. Я уверен, что Волшебница в Зеленом знает. Будущий Наследник скорее всего ничего не подозревает – просто это тот, чьи политические взгляды хорошо известны. Вы говорите, что ни один дракон не хочет быть Наследником. А кем хочет быть каждый дракон?

– Верховным Военачальником, – без малейших колебаний ответила Алира.

– Правильно. Маролан, почему бы вам не послать за списком. Он, наверное, уже готов.

– Но… хорошо. – Он сосредоточился на несколько секунд. – Сейчас его принесут.

– Какой список? – поинтересовалась Сетра.

– Я попросил Маролана собрать имена всех, кто мог бы порекомендовать мага атиру для проведения сканирования.

– А теперь, – продолжал я, – не вызывает сомнения, что, если бы трон заняли Маролан или Алира, каждый из них назначил бы другого Верховным Военачальником. Поэтому от вас нужно избавиться. Раньше Норатар тоже была не опасна, но обстоятельства стали складываться так, что возникла необходимость ее убрать. Перед Междуцарствием выбор Адрона, если бы он стал императором, сомнений не вызывал, поэтому…

– И кого бы он выбрал? – спросила Коти.

– Я еще к этому вернусь. Так или иначе, но без его ведома все было организовано так, чтобы он стал Наследником. Когда его постигла неудача, Феникс сохранил власть, поэтому проблема перестала носить срочный характер. Потом Наследником стал Маролан, что их устраивало…

– Ты так думаешь? – осведомился Маролан.

– Да – пока неожиданно не появилась Алира. Теперь персона, которая бы заняла пост Верховного Военачальника, лишалась всяческих надежд. И, что еще хуже, политические взгляды Алиры их не устраивали. Вы оба должны уйти со сцены. Баритт, который до этого момента был с ними заодно, отказался участвовать в дальнейшем. Тем самым он подписал себе приговор.

Итак, будущий Верховный Военачальник и Волшебница в Зеленом, которая была его хорошим другом – и йенди! – придумали новый план. Первым делом они сделали вид, что поссорились, чтобы никто не мог их связать.

План созревал два года – очень быстро для йенди. Тот факт, что Алира и Маролан стали поддерживать со мной дружбу, а также то, что я быстро продвигался в Доме Джарега, весьма этому способствовало.

Во-первых, они собирались убить Норатар…

– Зачем? – спросил Маролан.

– Потому что Алира все время пыталась найти другого Наследника вместо себя. Она не стала бы сознательно поступать так, чтобы совет лишил ее права наследования; для нее это было бы бесчестным поступком. Но она пыталась найти кого-нибудь с «более чистыми генами» или что еще там нужно драконам для того, чтобы стать Наследником. Рано или поздно она бы вышла на линию э’Лайна.

– Так оно и есть, – подтвердила Алира. – Я уже пыталась выяснить, что случилось с Норатар, надеясь, что она сможет вывести меня на других родственников.

Я кивнул.

– Им было необходимо ее убить – Алира сразу бы обнаружила, что Норатар в действительности обладает чистыми генами.

– Хорошо, – кивнул Маролан, – продолжай.

– Идея заключалась в том, чтобы убить Норатар и дискредитировать вас обоих за помощь джарегу. По-видимому, кто-то допустил ошибку, потому что вас должны были предупредить раньше. Вряд ли они хотели, чтобы все произошло именно таким образом. Однако в целом события развивались так, как они планировали, – пока Алира не оживила Норатар. Тогда им пришлось импровизировать. Для начала они решили проверить Норатар, чтобы выяснить, устроит ли она их в качестве императрицы.

– Как? – спросила Норатар.

– Помните, как Волшебница в Зеленом спросила у вас, как вы относитесь к планам вторжения на Восток? Тогда я не обратил на это внимания, но…

– Ты прав!

– Да. И скажи вы тогда, что согласны, все на этом закончилось бы – меня убивают, а потом находят способ убедить вас выбрать нужного Верховного Военачальника. Поскольку ваши политические взгляды их не устраивали, они намекнули вам про Лариса, чтобы вы пустились за ним в погоню – он для них не имеет существенного значения, – а после того как вы бы его прикончили, вам уже не быть Наследницей.

Коти покачала головой.

– Но зачем продолжать фальшивые покушения на тебя, Владимир?

За ответом я повернулся к Норатар:

– Если бы не два неудавшихся покушения на меня, вы бы поверили, что вас подставили, даже после того как вам все рассказали?

Ее глаза сузились, потом она покачала головой.

Коти кивнула.

И тут – очень вовремя – появился слуга с листком бумаги в руках. Он протянул его Маролану.

Маролан взглянул на список.

– Найдите, – предложил я, – имя, которое вы назвали бы первым претендентом на должность Верховного Военачальника, если бы Алира так и не появилась.

Он нашел и разинул рот.

Сетра наклонилась через Алиру и взяла листок из вялых рук Маролана. Она взглянула на список, кивнула и бросила листок на середину стола, а ее глаза стали холодными, как клинок Ледяного Пламени.

– Уж лучше бы, – мрачно проговорила Сетра, – она попыталась убить меня.

В списке стояло девять имен. Третьей шла Сетра Младшая.

Загрузка...