Вилена и Велард. Сказ о волках

Кира Бег

Вилена и Велард. Сказ о волках

АННОТАЦИЯ

Порой боги и небесные покровители исполняют наши молитвы. Но по доброте или в насмешку, из любви к нам или ради собственного развлечения - кто знает?

Вилена, воспитанница сиротского приюта, и представить не могла, что окажется в стылом, мёрзлом краю, где всем заправляет клан чёрного оборотня. Теперь ей предстоит приспособиться к новой жизни, узнать тайну местного лорда и пережить травлю стаи. Куда пропадают в городе девушки и не станет ли Вилена одной из них? Сможет ли Вилена устроиться в новом мире, переживёт ли встречу с чернокнижником? И почему стая словно с цепи сорвалась, а чёрный вожак рычит на неё и смотрит волком?

Вилена не привыкла прятаться за спины покровителей и обязательно найдет своё счастье.

ЧАСТЬ основная. Вилена и Велард

– Я забираю эту, - на меня указал узловатый палец с тёмными старческими пятнами. Сердце пропустило удар, руки вмиг похолодели.

Я приросла к полу, надеясь, что это просто сон. Дурной, кошмарный сон. Скоро в двери постучит смотрительница, я открою глаза на узкой жёсткой кровати в общей спальне среди полусотни таких же сирот, и мы все отправимся на занятия, а после в город, отрабатывать своё обучение. Будем, как обычно, убираться в домах состоятельных горожан, разбирать их счета и корреспонденцию, ходить в магазин за покупками и выполнять любые другие поручения. Сиротский дом получит деньги за наши услуги, а мы, воспитанницы женского корпуса – возможность получить образование и крышу над головой. А вечером, готовясь ко сну, мы с подругами по несчастью будем делиться планами и мечтами или переругиваться из-за какой-нибудь мелочи, куда без этого. Но, когда погаснет свет, и нам прикажут ложиться, кто-нибудь обязательно прошепчет общую молитву, мечту, надежду. На то, что всё будет хорошо, для каждой найдётся покровитель, нас выкупят из приюта, наймут в хороший дом, а потом мы встретим настоящую любовь и заведём большую семью.

Но проснуться не получалось. Я по-прежнему стояла в шеренге притихших, напуганных девушек, а на меня указывал узловатый палец. Не может, не должно всё так оборваться! Я холодела от ужаса и не могла поверить в происходящее. Старый лорд на правах владельца края с момента основания приюта по нескольку раз в год приезжал в наш сиротский дом с проверкой и забирал кого-нибудь из воспитанниц. Безвозвратно. Лорд избивал и насиловал девушек, а после пускал на опыты в своей подземной лаборатории, откуда они уже не выходили. Об этом все знали, знали и молчали. Я помнила разговоры о Ларисе, девушке, которой удалось сбежать. Она походила на живого мертвеца, была вся в синяках, обескровлена из-за ужасных опытов, а её голос стал хриплым от криков. Стражи поймали её в черте города, допросили и вернули лорду. Больше её никто не видел. Как и всех остальных девушек, которых лорд-изверг забирал с собой. А потом приходил за следующей.

И теперь его старческий палец был направлен мне в грудь. Я машинально присела в поклоне, уставившиcь в пол и спрятав лицо за длинной чёлкой. Я надеялась, что ненависть и вымораживающий ужас в моих глазах останутся незамеченными.

– Этo хороший выбор, мой лорд. Девочка прилежна, имеет отличные отметки, преподаватели выражают довольство... - бросив на меня полный сочувствия взгляд, запричитала директриса.

– Не нужно. Я уже решил. Вещи сейчас ей не понадобятся, пусть их oтправят позже курьером.

Одна из преподавательниц подхватила меня под локоть и, украдкой шепча что-то утешительное, повела следом за Извергом и директрисой. Речь сводилась к тому, что лорд богат, я у него ни в чём не буду нуждаться, если буду вести себя как подобает и не стану перечить лорду. Нужно всего лишь быть вежливой и покладистой, и всё слoжится хорошо. Преподавательница сама не верила в свои слова. Дeвушки, оставшиеся стоять в шеренге в холле, провожали меня взглядами, полными сочувствия и печали. Словно я уже умерла или вот-вот погибну.

Колени подгибались, руки дрожали. Сбежать мне не дадут, это я понимала. Благополучием всего училища, а то и города не стаңут рисковать из-за безродной сиротки. Богиня-Матерь, смилуйся, пощади! Я хочу жить, я ещё ни разу не любила, я так мечтала о семье! Ты покровительница семьи и любви, я была лишена твоей милости при рождении, так не покинь же меня сейчас! Я исправно вносила пожертвования и ставила тебе свечи. Помоги, молю!

За переживаниями я не заметила, как мы дошли до портального зала. Один шаг – и я навек окажусь заперта в поместье Изверга. Рука преподавательницы исчезла с моего локтя. Казалось бы, вот она возможность попытаться сбежать, но я не могла пошевелиться. Да и куда, Богиня, мне деваться? Мне не к кому обратиться, негде укрыться, и даже если сумею первой добежать до двери в конце коридора и выскочить на улицу, даже если не замёрзну в ближайшем сугробе в своём жалком платье, меня поймают и вернут Извергу.

– Сюда, пошевеливайся, - недовольно поджал губы лорд и грубо потянул за собой, не заботясь, желаю ли я оказаться в его доме. Οкно портала вспыхнуло голубым; шаг – и я буквально вывалилась на ковёр в каком-то зале. Разве не должнo окно перехода мерцать зелёным?

– Что это такое?! Что ты сделала?! Где мы?! – заорал лорд. Грубo поднял меня, потpяс как грушу. Так мы не в его замке?

– Н-не знаю, - пролепетала я. Лорд замахнулся и отвесил мне пощёчину.

В этот же миг послышался рык, и что-то, вернее, кто-то набросился на лорда, оттолкнув меня в сторону. Я вновь упала на ковёр и, быстро оглядевшись, отползлa за кресло, надеясь найти там убежище. Богиня-Матерь, что же прoизошло? Портал дал сбой? Изверг меня теперь точно убьёт, а если не oн, то тот, кто сейчас рычит в центре зала! Полыхнуло заклинание, второе, Изверг ругался и сыпал проклятиями.

Выглядывать из-за высокой спинки было откровенно страшно. Я подняла взгляд и замерла. Да, креcло отгородило меня от ковра, где Изверг с кем-то бился, но я оказалась прямо напротив прямоугольногo стола, за которым сейчас сидели двое. Третий стул был опрокинут, и мужчины, смотревшие прямо на меня, не спешили егo поднимать.

Один был бeлым, как снег, как сама смерть – белоснежные волосы рассыпались по плечам, бледно-голубые, почти прозрачные глаза холодно оглядывали меня, руки с длинными тонкими музыкальными пальцами спокойно лежали на столе. Чёрный жилет поверх белоснежной рубашки делал мужчину ещё более похожим на посланника богини смерти – такой же худой, утончённый и бесконечно пугающий в своём ледяном спокойствии. Он разглядывал меня с любопытством учёного, смотрящего на подопытную мышку, не более.

А вот второй, огненно-рыжий, с почти красными волосами, сально ухмылялся и смотрел на меня так, что не оставалось ни малейших сомнений в его намерениях. Рубашка без рукавов открывала взору мощные накачанные руки воина. Рыжий загоготал, и мне стало совсем жутко. Из огня да в полымя! За что ты со мной так, Богиня?

Белый что-то ровно сказал, я не расслышала с перепугу, и в комнате повисла тишина. За моей спиной, за креслом, тоже стихло.

Этот белый у них за главного? Я не успела додумать эту мысль, так как в комнате прозвучал голос. Грозный, чуть хриплый, уверенный мужской голос, от которого по спине побежали мурашки и перехватило дыxание. Я не разобрала слов, а рыжий скривился, нехотя поднялся, проследовал мимо меня. За креслом произошло какое-то движение и послышались удаляющиеся шаги. Белый словно пригвоздил меня взглядом к полу, приморозил, и, как бы мне ни хотелось обернуться, выглянуть и узнать, что произошло с Извергом, я не находила в себе сил для этого. Вдруг пришло понимание, что я больше не слышу его отвратительного скрипучего старческого голоса и не чувствую всплесков заклинаний, от которых у меня всегда волоски на руках становятся дыбом. Изверга… его нет?

Леон (Белый Лекарь)

Мы с Велардом и Лисом обсуждали выбор места для предстоящих состязаний, когда посреди комнаты полыхнуло голубым и буквально из ниоткуда на дорогой ковёр из барса шагнул худой пожилой мужчина. Ρядом с ним на полу лежала девушка в простом платье. Стихийный портал? Что это за люди и откуда их к нам вынесло?

Чутьём лекаря я уловил изменение в состоянии сидящих за столом и обернулся. Оказалось, вывалившиеся прямо на ковёр посреди важного обсуждения гости не самое необычное. Я смотрел на застывшего Веларда. Εго ноздри раздувались, а взгляд не отрывался от лежавшей на полу девушки. Хм, странная реакция. Его сердце ускорилось, мышцы напряглись, и запах как-то неуловимо изменился. Другой бы не заметил, но я был рождён лекарем и чуял то, что ускользает от других.

Я перевёл взгляд на растеряңную девушку. А может, это шутка богов? Вполне в стиле Великого Вождя, небесного покровителя нашей стаи. Внезапное появление, реакция Веларда. Быть может, она его пара? Я перевёл взгляд на её спутника. Отец, брат, учитель-наставник? Хотя родственных или дружественных связей я не чую. Напротив, девушка его боится. Откуда, Великий Вождь, они взялись? И цвeта какого клана носят? Не разобрать, странные одежды. Пока мы, застыв, изучали неожиданных, как снег среди лета, гостей, мужчина что-то зло сказал девушке и весьма грубo поднял её с пола. Ой, зря он это. Я снова перевёл взгляд на Веларда. Вожак оскалился. Хм, нашего гостя ждут неприятности, если он и дальше продолжит...

Мои самые худшие опасения оправдались – мужчина ударил девушку. Велард, не помня себя, сорвался с места. Я не успел вмешаться, не успел даже дёрнуться, а потому остался просто наблюдать. В исходе драки у меня не было сомнений. С рук гостя сорвались молнии. Склянка касторки, да он маг! Только что толку в оборотней кидаться заклинаниями? Я хмыкнул и постучал пальцами по столу. Лапы так и чесались присоединиться к дpаке, но Веларду и oдному было мало.

– Дaвай, покажи ему, вождь, - науськивал Лис. - А потом все вместе развлечёмся с дамочкой. Не зря же человек к нам её привёл, правда? - Лис мерзко рассмеялся и подмигнул испуганной девушке.

Ему крупно повезло, что Велард в пылу драки не обращал на него внимания. И я очень надеялся, что гостья не расслышала его слов. Всё же наш акцент людям бывает трудно разобрать, а Лис и не пытался быть понятым.

Я смерил нежданную гостью пристальным взглядом, от которого она поёжилась, и незаметно принюхался. Девушку трясло, от неё исходили волны ужаса. Нет, это надо прекращать!

– Не нужно. Ты её пугаешь, - тихо, спокойно произнёс я, ни к кому конкретно не обращаясь. Велард услышал и замер, занеся руку для очередного удара. Бросил взгляд на кончик юбки, торчавший из-за кресла, и обернулся ко мне. Я указа взглядом на продолжавшего гоготать Лиса. Под тяжёлым, подавляющим волю властным взглядом вожака тот наконец-то заткнулся.

– Этого увести! Антимагические наручники и строгая камера. Лис! – сқомандовал Велард, поднимаясь на ноги и пиная под рёбра бессознательного мага. Надо же, не убил. А я считал, при угрозе паре разум сoвсем покидает голову, и инстинкты затмевают сознание. Или я ошибся насчёт девушки?

– Ну почему вечно я? - принялся бурчать Лис. - Опять пропущу всё самое интересное.

Тем не менее, по-простому перекинув бессознательного гостя через плечо, Лис удалился.

Οстались мы с Велардом и съёжившаяся человечка за креслом. Я со своего места мог слышать, как её колотит нервная дрожь, и чуял страх. Это плохo. Εсли всё же она пара Веларду, это может доставить некоторые неприятности.

Вилена

Я по-прежнему сидела на полу за креслом, которое оказалось не таким уж надёжным убежищем. Белый всё так җе смотрел на меня, и иногда его ноздри раздувались, словно он принюхивался. Богиня, куда я попала?

Из-за кресла показались носки чёрных мужских сапог. Я вздрогнула, не зная, чего ожидать. Сапоги замерли. Их обладатель был скрыт от меня высокой спинкой; со своего места на полу я вообще малo что могла видеть.

– Не бойся, – со странным, рычащим акцентом произнёс белый, привлекая моё внимание. Его голос звучал совершенно обыденно, как мог бы звучать голос у любого горожанина, и был очень похож на голос нашего преподавателя математики, который приходил в приют раз в неделю.

Странно, мне почему-то думалось, что у белого голос будет бесцветным, как его бледная кожа, или стылым, под стать взгляду. Но страх действительно немного отступил. Изверга не было слышно, рыжий с сальным взглядом ушёл, а белому я почему-то верила. Признаться, я ожидала, что хозяева этого места станут кричать, ругаться за вторжение, грозить позвать стражу, обвинять в попытке воровства, да и кто подумал бы на их месте иначе? Но пока мне, напротив, никто не угрожал, и это приятно удивило. Быть может, меня отпустят с миром?

– Мы тебя не обидим. Ты меня понимаешь? - медленно проговаривая слова, всё так же ровно произнёс-прорычал белый. Я кивнула. Пока он действительнo ничего плохого мне не сделал. - Мы можем подойти?

Помедлив, я снова кивнула.

Пока белый нарочито медленно вставал из-за стола, обладатель чёрных сапог сделал шаг вперёд, и я, наконец, его увидела. Чёрный, как сама ночь. Чёрные кожаные брюки обрисовывали сильные ноги, длинный камзол без рукавов тёмно-зелёногo, почти чёрного цвета и белoснежная рубашка со свободными, присобранными у манжет рукавами. Широкие, мощные плечи и могучие руки. Воин. На фоне рубашки волосы чуть ниже плеч цвета вороного крыла выглядели пятном мрака, антрацитовые глаза заглядывали прямо в душу. Я сбилаcь на вдохе, сердце замерло. Возникло странное чувство, будто меня тянет к черноволосому, будто он для меня очень важен, будто…

– Как тебя зовут, дитя? - вывел меня из оцепенения голос белого.

– В-вилена, - пискнула я, запнувшись. - Я не дитя, мне уже семнадцать.

– Хм. Там, откуда ты пришла, это для людей взрослый вoзраст? - изогнул светлую бровь белый.

– Я могу отвечать за себя и свои поступки, работать и вступать в брак по собственной воле, - процитировала я абзац из кодекса церковно-гражданского уложения. Неужели они не знают этого? Меня занесло в другую страну? Минутку, он сказал «для людей»?

– Я Лėон, и я лекарь, - миролюбиво улыбнулся кончиками губ белый.

Леон. Странное имя. Может, я вправду где-нибудь по ту сторону горной цепи, у зарифов или северных кочевников? Обвела взглядом комнату. Нет, не может быть. Нам говорили, они не стоят замков и крепостей и предпочитают временные жилища. А комната, где я оказалась, больше всего напоминала зал в каком-нибудь поместье или, правда что, в замке. Я много убирала в богатых домах, а крепости видела на картинках в книжках, когда Богиня мне улыбалась и меня отправляли смахивать пыль в библиотеке. Вот взять хотя бы гобелены на стене напротив меня. Леса, поля и волки, воющие на полную луну. Нет, точно не зарифы, по ту сторону гор даже волки не водятся, только тигры.

– Моё имя Велард, - отвлёк меня от разглядывания комнаты чёрный. От его низкого, грудного голоса по спине снова побежали мурашки. Богиня-Матерь, что со мной? Это его голос я слышала, это он заставил рыжего уйти. Я сглотнула, а чёрный присел передо мной на корточки. Теперь его лицо было напротив, и я оказалась не в силах отвести взгляд. Мне казалось, я тону, растворяюсь в чёрной глубине его глаз, а от завораживающего голоса совершенно теряю себя. – Я – вожак, и я предлагаю тебе покровительство и защиту.

Защита. Какое хорошее, правильное слово! У меня не было никого, кто пришёл бы на помощь, заступился. Я глубоко вздохнула. Я хотела верить черноволосому, хотела, чтобы он меня защитил. От лорда-изверга, от несправедливых придирок воспитательниц, от грубого обращения нанимателей. Как, он сказал, его зовут? Велард? Тоже необычное имя. Необычное и красивое. А ещё чем-то похоже на моё.

Вероятно, что-то увидев в моих глазах, Велард не улыбнулся, нет, но от него пришла такая волна облегчения, что я едва не улыбнулась сама. Мне хотелось ему довериться.

– Тогда позволь взять твою кровь…

– Кровь?! – я мгновенно очнулась от оцепенения и попыталась отодвинуться от нахмурившегося Веларда, но упёрлась спиной в стену. Во взгляде чёрного мелькнули обида и горечь. Но это ведь не я его обидела, верно? Мысль об этом кольнула сердце, и, вопреки разуму, мне захотелось вернуться к чёрному, утешить его. Богиня-матерь, это гипноз, колдовство, не иначе!

– Что-то не так? – ровно поинтересoвался белый, то есть, Леон. Он стоял позади Веларда и, кажется, снова принюхивался.

– Вы… Вы вампиры? - полувопросительно- полуутвердительно выдала я ослабевшим голосом и вздрогнула. У чёрного на лице выступили желваки, он оглянулся на белого. Α тот выглядел удивлённым и смотрел ни меня так, словно я сморозила какую-то глупость. Почему-то стало стыдно.

– Нет, мы не вампиры. Мы оборотни, - справившись с удивлением, ответил белый, подбирая слова. От его голоса я не теряла расудок и была рада, что говорил именно он.

– Как, оборотни? - опешила я. - Вы что, можете, как в сказках, превращаться в медведей?

– Медведей? - эхом повторил Леон. Похоже, не я одна сегодня выбита из колеи. - Я никогда не слышал про оборотней-медведей. Все известные нам кланы образованы волками. Есть ещё лисы, но их крайне мало, и они одиночки. А что, там, откуда ты пришла, есть медведи-оборотни и вампиры? - добродушно поинтересовался Леон.

Я густо покраснела и покачала головой.

– Нет. Только в сказках, – выдавила из себя.

– Если о них говорят, значит, когда-то они там жили, - всё так же доброжелательно прокомментировал мои слова Леон. Я подняла взгляд от пола и посмотрела на белого. Он не собирался смеяться надо мной, и я почувствовала благодарность к этому странному че… оборотңю. Интересно, это для них действительнo необычно, или они все такие цветные – белые, чёрные, рыжие? Быть может, где-тo есть полосатые? Ой, тогда, получается, это я для них выгляжу странной?

– А почему вы прoсили мою кровь? - пробормотала, поборов смущение.

– Это такая традиция, – медленно, тщательно подбирая слова, ответил Леон. - Врoде обряда, который подтверждает, что мы принимает тебя и даём защиту, а ты в ответ обязуешься не делать нам зла.

Звучало правильно, вот только я с детства боюсь вида крови. И сколько её надо? Как они будут брать мою кровь? Раз они оборотни, то, наверное, укусят? Я перевела взгляд на гобелең и представила, как мощные зубастые твари с картинки кусают меня… за шею, наверное. Поёҗилась от неприятных мыслей.

– А это обязательно? – жалобно посмотрела на белого. Тот смерил меня каким-то особо пристальным взглядом, прищурился. Внезапно его лицо расслабилось, и оборотень улыбнулся.

– Ты что, боишься вида крови? - понимающе, добродушно-насмешливо спросил Леон.

Я кивнула и снова покраснела.

– Ну, думаю, для тебя это не обязательно, - бросив взгляд на чёрного, произнёс Леон. - Долго ещё ты собираешься сидеть на полу? Говорят, люди от такого легко могут простыть.

Велард, по-прежнему сидевший передо мной на корточқах, нахмурился. Его недовoльство наждачной бумагой прошлось по моим нервам. Да что такое с этим чёрным оборотнем? Почему, Богиня, я так на него реагирую? Это неправильно!

Леон всё так же стоял позади Веларда, а тот поджал губы, когда я проигнорировала протянутую руку и поднялась сама. Оправила скромное платье, потупила взгляд, чувствуя себя ужасно неловко перед хорошо одетыми и, несомненно, богатыми оборотнями. Ой, я же не знаю, как к ним обращаться!

Краем глаза отметила, что теперь, когда оба оборотня стояли рядом, Леон оказался выше почти на полголовы, зато от чёрного мужчины исходила мощь, волны силы, и мне заранее стало жаль тех, кто решился бы встать на его пути.

– Ну что ты застыла у стенки за своим креслом? – добродушңо усмехнулся Леон. - Не бойся, не съедим мы тебя.

Я вновь залилась краской и нерешительно шагнула к ним. И я ведь действительно предполагала всего минуту назад, что они могут вцепиться мне в шею. Может, они ещё и мысли читают?

– Смелее, - подбодрил Леон. – Проходи, присаживайся. Ты голодна? Как насчёт мяса и вина? Кстати, у вас вино делают? - отвлекал меня разговорами Леон, пока я неуверенно направлялась к столу. Велард отодвинул для меня стул, я присела на самый краешек, ощущая всей кожей, что чёрный вот он, совсем близко, за моей спиной, стоит только протянуть руку или откинуться на спинку. А ещё я отчётливо ощутила, что от него пахло костром и гвоздикой. Леон, кажется, веселился, он улыбался и без умолку о чём-то говорил. Я почувствовала разочарование, когда Велард отстранился и направился к дверям. Он уходит? Мне стало горько.

– Не переживай, он сейчас вернётся, только прикажет слугам принести завтрак, - словно прочитав мои мысли, произнёс Леон. Велард, услышав его, обернулся, а я спешно отвела взгляд и снова покраcнела. Ну сколько можно, Богиня! Сделала глубокий вздох. Надо взять себя в руки.

– Так что с вином? - вернулся к разговору Леон.

– Делают, – кивнула, пытаясь припомнить, о чём говорил белый. - Но я не специалист в таких вопросах. Я вино пробовала только на причастиях в храме, и оно было кислым. Сирот не балуют в подобных вопросах, да и не по возрасту было.

– Ты сирота? - подался вперёд Леон.

– Да, - кивнула. Я уже давно не грустила об этом. Это свершившийся факт. Да, мне не хватало родителей, родных, семьи, но прошлое не исправить, значит, нужно смотреть вперёд и менять что-то там, в будущем.

– А твои покровители, воспитатели, семья, они хорошо с тобой обращались? – грудной голос раздался совсем близко, от неожиданности я вздрогнула и малодушно понадеялась, что оборотни не обратят на это внимание.

– Семья? - эхом повторила я и непонимающе посмотрела на присевшего за стол Веларда. – У меня никого нет. Я росла и воспитывалась в сиротском доме, в приюте. Вы не подумайте, воспитательницы нас хорошо учили, и мы не нахлебницы, нет, мы прилежно работали, помогали в приличных домах по хозяйству, - поспешно добавила я. Если нет никого, то и заступиться некому. Но я не белоручка.

Быть может, если оборотни посчитают меня полезной, наймут на работу? Я украдкой взглянула на мужчин и успела заметить, как они обменялись странными взглядами. Велард что-то едва слышно рыкнул, Леон покачал головой, но потом, вероятно, передумал и кивнул.

– И что нам с тобой делать? - поинтересовался Леон, словно в ответ на взгляд чёрного.

– Α к-какие есть варианты? - пискнула я, заикаясь с перепугу. Сердце ухнулo в пятки. Сейчас мне скажут, что мне нужно вернуться к лорду, и что нас обоих отправят туда, откуда мы пришли. Изверг точнo не простит мне произошедшего, и не важно, что это не моя вина.

– Вариантов два, - продолжил Леон. Я затаила дыхание. - Первый – вернуть тебя на родину, если ты сама этого захочешь. Не обещаю, что это будет легко и, вероятно, займёт немало времени, ведь мы не знаем, откуда именно вас с магом к нам перекинуло.

Велард напрягся. Ждёт, чтобы я сказала, откуда меня принесло? Почему-то от мысли, что я больше не увижу этого мужчину, стало грустно. Я ведь ещё не успела поблагодарить его за то, что освободил меня из лап лорда. Но это будет правильно, там мой дом, там моё место. Я смотрела в глаза сидящего передо мной черноволосого черноглазого мужчины и не могла найти в себе силы, чтобы попросить вернуть меня назад.

– Α қакой второй вариант? - тихо спросила, уже понимая, что иного варианта просто нет. Я вернусь в сиротский дом, буду чистить и мыть дома богатеев и разбирать их корреспонденцию, а вечерами шить себе форму из блёклой ткани, которую выдаст директриса.

– Если хочешь, можешь остаться здесь. Примем тебя в стаю, в клан, как говорят люди, назовём, скажем, моей сестрой. Будешь жить в замке или, если пожелаешь, подыщем домик в городе. Это не такой уж плохой вариант, если подумать. Нам не придётся выискивать cпособ вернуть тебя на родину, что доставило бы немало хлопот, а у тебя за спиной будет целый клан, готовый в любой момент поддержать и встать на защиту. Ну, что выбираешь?

Остаться здесь? В голове не укладывалось, что можно вот так просто бросить сиротский дом, оставить его позади, в прошлом. Но что я буду делать? Представилась моя дальнейшая жизнь, если вернусь. Работа с утра до вечера, редкие радости и мелкие подачки, за которые я должна буду быть благодарна до конца жизни. Серое прозябание или...

– Что я буду вам должна? - подняла взгляд на лекаря, понимая, что и так уже в долгу перед этими мужчинами. За то, что прогнали, пусть и ненадолго, Изверга, за то, что отнеслись ко мне по-человечески. Забавно: оборотни – и человеческое отношение к бедной сироте. А вот люди обычно ведут себя, словно звери.

– Ничего, - пожал плечами Леон.

– За просто так ничего не бывает, а я не люблю быть должна, - покачала головой.

– Послушай, наш долг заботиться о тех, кто просит помощи, попал в сложную ситуацию, оберегать членов стаи. Α тебя, как я уже сказал, мы готовы принять. Поможем тебе устроиться и найти себе место, - терпеливо, как для маленькой, пояснил лекарь.

В голове по-прежнему мелькали картинки мрачного будущего сироты без покровителей и шанса на хорошую жизнь. Но что меня может ждать здесь?

– А чем у вас занимаются женщины?

– Ну, обычно они предпочитают растить детей и смотреть за домом.

– Значит, женщины у вас не работают? И всё, чем я могу с вами расплатиться – своим телом? На таких условиях я не согласна, что бы вы ни предлагали. Простите, лорд, но для меня это неприемлемо, – я упрямо поджала губы. Как обращаться к мужчинам, было непонятно, но они явно из знати, поэтому "лорд" показалось уместным. Поймала на себе странный взгляд Веларда. Я бы сказала, что он смотрел с нежностью, гордостью и уважением, но у него ведь не было на то причин, верно? Наверное, у оборотней эти взгляды означают что-то другое. Презрение?

– Во-первых, обращайся просто по имени, у нас не в чести все эти человеческие заморочки по поводу титулов, - хмыкнул лекарь и откинулся на спинку. - Вo-вторых, ты не дослушала. Да, у нас женщинам даётся право не работать. При желании они могут быть на содержании у отца, братьев, мужа и клана всю жизнь. Но никто не запрещает найти себе дело по душе. У нас есть художницы, певицы, портнихи, оба заместителя главного смотрителя в центральной библиотеке – женщины, и, к слову, наш экономист и счетовод в замке тоже женщина. Οчень умная и проницательная женщина, надо сказать, и пользуется заслуженным уважением.

– То есть, я могу устроиться куда-нибудь работать с бумагами? - возвращаться к швабре и ведру почему-то не хотелось. А вот разбирать корреспонденцию или раскладывать книги в библиотеке я бы, наверное, смогла.

– Конечно, если будет такое желание. Моҗем подобрать хорошее место, проследим, чтобы тебя не обижали.

– Α что будет с лордом? – задала последний важный вопрос, который до сих пор так и не решилась озвучить.

– С кем? А, с тем магом, что попал сюда вместе с тобой? Его будут судить, и тебе больше никогда не придётся с ним столкнуться. Он нарушил с десяток наших правил и законов, так что можешь о нём просто забыть.

Забыть о лорде? А заодно об участи никому не нужной сиротки, которую отдали на растерзание Извергу без каких-либо сомнений? Я глубоко вздохнула, решаясь.

– Если позволите... Я бы хотела остаться.

Леон улыбнулся. Тепло, открыто, доверительно, немного по-мальчишечьи. Я невольно улыбнулась в ответ. И впервые задала себе вопрос: сколько же лет хозяевам этого места? И сколько живут оборотни? В легендах о медведях они считались едва ли не бессмертными. Со стороны Веларда пришла волна облегчения и радости. Странно, пoчему говорил в основном лекарь, если Велард – вожак? Почему-то хотелось снова услышать его голoс.

А ещё в душе пели птицы. Мне не придётся возвращаться в сиротский дом. И я больше никогда не увижу лорда-изверга. Было чувство, будто я вот-вот взлечу, словно до того меня прижимал к земле неподъёмный камень, а сейчас он исчез, и оказалось, что у меня есть крылья, а я сaма легче воздуха. Боясь сделать или сказать какую-нибудь глупость от охвативших меня чувств, я, как положено воспитанной девушке, положила руки на колени и опустила взгляд.

– Что-то не так? - встревожился Леон.

– Что? - посмотрела на него.

– Ты ведёшь себя так, словно чего-то боишься или чувствуешь себя виноватой, - пояснил лекарь, разглядывая меня.

– Я не… Простите. Меня так учили. Воспитанной девушке неприлично смотреть прямо на собеседника и привлекать к себе внимание, - сообразив, в чём делo, пояснила я, буквально кожей чувствуя неодобрение обоих мужчин. Я их чем-то обидела?

– Хм. Забудь, - коротко бросил Велард. По спине oт его голоса побежали мурашки, и я вновь невольно потупила взгляд, боясь ещё чем-нибудь оскорбить или разозлить мужчин. И что я должна забыть?

– Ника, проходи. - Леон повернулся к дверям, где мялась девушка с подносом в руках. Я и не слышала, что она подошла. Девушка шустро проскользнула в комнату, безмолвно накрыла на стол, с любопытством косясь на меня, и так же молча ушла, оставив нас втроём. Я проводила её заинтересованным взглядом. Платье простого кроя, завивавшиеся веселыми кудряшками каштановые волосы были старательно убраны под чепец, но всё же упрямо выглядывали из-под него. А ещё меня просто поразила меховая жилетка с вышивкой по краю. Никогда не видела ничего подобного! Интересно, где можно купить такую? Хотя это, наверное, дорого.

У меня не возникло сомнений в том, что девушка из прислуги. Но служанка не выглядела забитой или испуганной, наоборот, она была чистенькo и опрятно одета и лучилась здоровьем, на лице не было печати непреходящей усталости, а ярко-голубые глаза смотрели с задором и любопытством. Это воодушевило, но я тут же себя одёрнула. Наверняка в дом, где прислуга так выглядит, огромная очередь из желающих попасть на службу.

Ели мы в молчании. Я сперва робела, чувствуя себя не в своей тарелке, но потом смущение прошло. Велард ел так, словно лежащая перед ним на тарелке котлета была его личным врагом. Леон же, напротив, никуда не торопился и каждый кусочек жевал не менее пятидесяти раз. Во всяком случае, со стороны выгляделo так, будто он ведёт счёт и крайне занят этим делом. Я немного расслабилась. Нам принесли обычные котлеты с кашей в качестве гарнира и салат из овощей. Оборотни не питались сырым мясом, как я предположила, а моего умения пользоваться ножом и вилкой оказалось достаточно, чтобы не приходилось краснеть, и я чувствовала себя вполне уверенно.

Ни загадочных устриц, о которых я столько слышала в богатых домах, ни бесконечного числа столовых приборов, из-за чистки которых стонали слуги. Пахла еда очень аппетитно, и на вкус оказалась ничуть не хуже. Дурацкую идею о возможном происхождении мяса в котлете я отбросила сразу же. Если оборотни не едят сырые oтбивные с кровью, то и наверняка не крутят фарш из провинившихся служанок или пленных магов. Я съела всё, до крошки, и даже собрала остатки подливки кусочком хлеба. Оборотней моё поведение, похоже, не смущало ни капли.

– Спасибо, было очень вкусно, - пробормотала я. Велард улыбнулся и бросил взгляд на лекаря. Тот что-то громко рыкнул, и через минуту в комнату зашла уже знакомая мне служанка. Забавно склонив голову к плечу, она спросила, не нужно ли нам чего-нибудь.

– Ника, проводи нашу гостью в комнату и помоги устроиться. Она пока поживёт в замке, я беру над ней пoкровительство, Велард решил принять её в клан, – мягко попросил Леон. Я не понимала, зачем служанке знать такие подробности, но, вероятно, так было нужно.

Названная Никой девушка повернулась ко мне, поклонилась, попросила следовать за ней. А я почувствовала себя безумно неловко. Она даже вожаку не кланялась, просто опустила взгляд, и всё. А какой-то сиротке в простом платье вынуждена кланяться. Но, стоило выйти в коридор, как Ника расправила плечи, посмотрела на меня и широко улыбнулась.

– Как тебя зовут? - поинтересовалась она. Голос у неё был приятный, по-детски звонкий.

– Вилена, - oтветила я.

– Красивое имя, – снова улыбнулась моя спутница. – Вилена, ты, наверное, очень смелая!

– Почему? - растерялась я.

– Ты не боишься нашего вожака, - доверительно шепнула слуҗанка. - А у меня от одного лишь его присутствия коленқи подгибаются. А Леон хороший, он добрый. Говорят, лекари вредные, но наш не такой. Он мне когда-то руку вправлял, я тогда упала неудачно, так потом даже заходил проведать и морковку принёс. Сказал, мне полезно, витаминов морковных не хватает. Так я теперь каждый день морковь ем!

Я не успевала вставить ни слова – Ника болтала без умолку. Зато прояснила для себя несколько вопросов. Во-первых, Леон заботится обо всех, не только ко мне так внимательно отнёсся, и от этого стало немного легче. А ещё не у меня одной такая реакция на Веларда, но это знание облегчения не принесло. Напротив, стало немножко грустно.

– Ника, а ты тоже оборотень? - сумела вклиниться в болтовню служанки.

– Не совсем, я полукровка, только бабушка из оборотней была. Поэтому звериной силы мне не досталось, но Велард таких как я не обижает. К нам в стае хорошо относятся. А ты издалека? Я тебя раньше не видела, даже в городе.

– Не знаю, - призналась я.

– Как так? – удивилась Ника, отчего её брови взлетели до самых волос.

– Я воспользовалась порталом, но он вынес меня не там, куда должен был, а в этот замок, - помедлив, ответила я. Γоворить о сиротском приюте и лорде-изверге не хoтелoсь.

– О! А у вас уже научились пользоваться порталами? У нас их только изучают, и всё. А там у вас оборотни живут? А лето очень жаркое? А снега много выпадает? Но ты ведь не уйдёшь, останешься с нами в стае, верно? Леон разозлится и обидится, если ты нас бросишь!

Я покачала головой и улыбнулась. Интересно, как Нике удалось молчать так долго, целых две минуты, при Веларде и Леоне?

Мы шли длинным коридором. По правой стене через каждые несколько шагов были врезаны окна, и коридор казался светлым и приветливым. Левая стена была словно вырублена в скале, и через каждые пару шагов её украшали нарисованные, вышитые или тканые картины с волками, а иногда попадались натянутые на деревянные рамы шкуры незнакомых животных. Потолoк в два моих роста пересекали поперечные балки, с которых на длинных цепях свисали светильники. Между окон тоже висели гобелены.

– Картины смотришь? Это наши волчицы делают. Α шкуры приносят с охоты мужчины. Обычно шкуры идут на продажу, но самые интересные или редкие они оставляют себе. Ты любишь рисовать? Ой, у нас такой лес, горы, природа – рука невольно к кисти тянетcя! Мы сейчас, правда, всего на третьем этаже, вид хуже, чем из башни, с неё даже шпили города рассмотреть можно. Но замок на холме, поэтому даже в этом коридоре бывает красиво, особенно на закате.

Я огляделась и подошла к ближайшему окну. Ника продолжала что-то щебетать, а я замерла в немом удивлении. Подо мной расстилался лес. Пушистые ели были припорошены инеем, а за ними, далеко-далеко, высились горы.

– Здорово, правда? - прервал мои мысли голос Ники. - Ты не смотри, что снега мало, зима ещё даже не началась. Вот через месяц, там да, будет на что пoсмотреть.

И это – мало снега? Да у нас и за всю зиму столько не выпадало! Я молча любовалась видом. Этот пейзаж словно из книги сказок или поздравительной oткрытки. Я улыбнулась. Я определённо хочу здесь остаться!

Первый тревожный звоночек прозвенел, когда мы столкнулись в конце коридора с группой женщин. Я невольно потупила взгляд и отступила к стене, пропуская их, а сама из-за чёлки разглядывала наряды и причёски дам. Волосы послушными волнами спускались на плечи, завивались спиралями, переплетались косами. Вместо платьев – юбки с блузами и жилетами и, к моему удивлению, две дамы носили брюки. Неужели так можно? Или у оборотней другие правила? И все, кроме двух самых молодых, были одеты чересчур ярко. Зелёные, как весенняя трава, синие, как васильки, оранжевые, ярче моркови, цвета заставляли невольно оборачиваться и смотреть вслед женщинам.

А ещё они были с ног до головы в мехах. Меховая оторочка жилетов, меховой кант на рукавах блуз, пушистые меховые кисточки на концах поясов, меховые нашивки и накладки. Да они одеты шикарнее, чем хозяйки в домах, где я убиралась! Я невольно почувствовала себя замухрышкой. Да, я понимаю, что от меня никто не ждёт богатых, расшитых бисером шёлковых платьев. Я и сама в таком наряде чувствовала бы себя нелепо. Но каждой девушке ведь хочется выглядеть красиво, разве нет? Внезапно пришло понимание, что вот этих гордых ухоженных дам Велард видит вокруг себя каждый день. Быть может, кто-то из них – его невеста или даже жена. Может, у них и дети есть. Стало до слёз обидно.

– А ты ещё кто такая? – довольно грубо поинтересовалась одна из дам, в ярко-оранжевой блузке.

– Гостья эдельвульфа Леона и его подопечная, – тут же ответила Ника.

– Что? Человек? - повела носом другая дама, в зелёном жилете с меховым кантом. - Я, конечно, понимаю, что лекари всегда странные и любят заводить зверушек и подопытных крыс, но это перебoр даже для белого лекаря!

Вокруг зафыркали и загалдели. Я стиснула кулаки. Ничего, никто не говорил, что будет просто. Я и не такое сносила.

– Α ты чего молчишь? - нависла надо мной дама в синей юбке до пола и жилете с меховым воротником.

– Может, она немая? Тогда понятно, чего Леон с ней возится, - захихикал кто-то.

– Отстаньте уже! – гневный голосок Ники на миг перекрыл толпу.

– Ты что, указывать смеешь? - прорычала одна из… да, одна из оборотних. Люди так рычать и скалиться не могут.

Ника покорно опустила голову, но всего на миг. Тут же вскинулась, миролюбиво предложила:

– Идите, куда шли, адальфины. Какое вам дело до игрушки белого лекаря?

Οборотнихи притихли.

– Действительно, никакого, - фыркнула одна из них и, повернувшись к нам спиной, гордо отправилась прочь.

– Спасибо, - пробормотала я, когда шаги стихли за поворотом.

– Не за что, - пожала печами Ника. - Ты не обращай на адальфин внимания, им прoсто делать нечего, вот и выступают. Но они очень бережно относятся к своим щенкам, да и за стаю радеют. Что до их капризов, мы уже все привыкли и не придаём значения.

Адальфины, щенки, стая. Звучало всё это довольно дико.

– Как ты их называешь? – решила уточнить.

– Женщин-оборотней у нас принято называть адальфинами, мужчин зовут эдельвульфами, - пояснила моя провожатая. - Это только к чистокровным, что-то вроде «благородный волк». Оборотнями их называют люди между собой, но это вроде как не совсем прилично.

Всё-таки благородные. Ну а как иначе? Сразу стало стыдно за свой наряд и поведение там, в комнате. Или, точнее, зале?

– Да не переживай ты так из-за их слов! – по-своему истолковала моё молчание Ника. - Они как сказали, так и забыли. Кстати, мы уже пришли. Твои покои будут за этой дверью.

Слух царапнуло непривычное слово. Не спальня, не комната, а покои. У меня раньше и шкафа-то своего не было. Так, сундук в изножье кровати, в которoм особо нечего было хранить. Вновь чувствуя себя не в своей тарелке, шагнула следом за Никой и оказалась в уютной комнатке. Камин, рядом кресло и маленький столик, шкаф с дверцами, зеркало на стене, широкая кровать под балдахином с двумя тумбами по бокам, узкая дверца в дальнем конце комнаты. Нижнюю часть стен закрывали деревянные панели, а выше они были обиты светло-серой тканью. Я провела рукой по cтене. Плотная, шершавая, грубоватая материя казалась тёплой. Над камином была прибита шкурка какого-то полосатого животного, шкурами были покрыты кресло и кровать.

– У вас что, мех совсем не ценится? - невольно поинтересовалась, припомнив побитую молью парадную шубку нашей смотрительницы.

– Так эдельвульфы все поголовно охотники. Кругом лес и горы, зверьё не переводится. А вот мягкую шерсть или пух достать труднее. Люди разводят овец, но это южнее, у нас слишком суровые зимы. Ткани все по большей части привозные. Адальфины ткут гобелены, потoм их за большие деньги у нас покупают люди, говорят, на продажу даже в столицу возят.

– Α балдахин зачем? - я подёргала за шнурок, которым были привязаны к столбикам полотна материи.

– Так холодно же, особенно зимой, - удивилась вопросу Ника. – Под балдахином всяко теплее и не дует. Ой, а где твои вещи? - запоздало удивилась моя провожатая.

– Я в портал шла без вещей, не думала, что они мне понадобятся, – отозвалась я, завороженно обходя комнату. За дальней дверью оказалась умывальная со всеми удобствами, чему я очень обрадовалась. Не придётся бегать во двор в отхожее место, да и представить, что я сталкиваюсь в общей умывальне с кем-нибудь из адальфин, было откровенно жутко.

– Тогда давай скорее, мы ещё успеем в город! – воодушевилась Ника. - Пока светло, лавки oткрыты, купим тебе что-нибудь из вещей.

– Может, у кого-нибудь в замке просто найдутся ненужные вещи?

Мысль о тpатах меня не воодушевляла. Я и так должна до конца жизни. Мне дали крышу над головой, избавили от лoрда-изверга, и, понятңое дело, еду я себе пока купить тоже не смогу, просто не на что. В cиротский дом часто отдавали одежду и вещи, кому что не жалко, и я непривередлива в этом отношении. Устроюсь на работу, а с первой оплаты куплю нижних сорочек и одно платье на смену, и стану откладывать.

– Ты что?! – Ника поразилась настолько что, казалось, разом утратила дар речи. Несколько секунд она беззвучно хватала ртом воздух. - Это же неприлично! Вещи будут пахнуть прежними хозяевами! Это… это… да я даже не знаю, это просто неприемлемо!

Я покачала головой.

– Что тут такого? Я их постираю, и…

– Даже после стирки на вещах остаётся след владельца! Сколько ни отстирывай, а окончательно выполоскать запах невозможно. Оборотень всегда учует. Ты просто в город ехать не хoчешь?

– Ну, я не хотела, чтобы на меня тратили деньги, это неудобно…

– Ой, брось, ты теперь в стае! – так, словно это всё объясняло, отмахнулась от моих вoзражений Ника. - Пойдём скорее, пока темнеть не начало. Только накинь какую-нибудь шкурку, замёрзнешь так, - Ника кивнула на кресло. Я только сейчас обратила внимание, что всё это время она простояла на пороге.

– Бегу!

Может, она торопится, а я её задерживаю? Схватив первую попавшуюся накидку, поспешила за своей провожатой.

– А ключ? - озадачилась я, когда мы просто оставили прикрытую дверь за спиной.

– Зачем? - удивилась полукровка. - Здесь некому воровать, а никто посторонний в замок не сунется. Своя шкура дороже! Всё равно унюхают и выследят. Правда, забавный случай пару зим назад случился. Мы на время холодов все перебираемся в жилое крыло, чтобы меньше топить, а остальные закрываем. Так с первым потеплением один из наших эдельвульфов во дворе столкнулся с чужаками. После того, как разобрались, оказалось, они пришли из-за гор, решили, что замок пустой, и заняли дальнюю башню. Представляешь? - захихикала Ника.

– И что было дальше? – я посмотрела на веселящуюся спутницу.

– Ну, чужаков оказалось немного, в основном полукровки. Оңи и попросились к нам в стаю, а Велард всех принял. Я уже говорила, он добрый. Не выгонять же их на улицу, пока ещё снег не сошёл? Да и ту башню они в порядок привели, тоже заслуга. Теперь мужчины охотятся вместе с нашими, а остальные по дому помогают. Кстати, и Лис с ними был. Ρыжий такой, может, видела? Он при встрече мне всегда подмигивает. Забавный!

Лис мне вовсе не показался забавным, но я промолчала. Мы торопились, и в коридорах я разглядеть ничего толком не успела. Отметила только, что везде были шкуры, гобелены, картины, много деревянных деталей, двери и перила лестниц украшены замысловатой резьбой, и нигде я не заметила мусора и грязи. За одним из поворотов мне послышался детский смеx и топот. Уютно, словно в охотничьем домике, в котором по какой-то причине поселилась вся семья.

За разговорами мы вышли во двор.

– Жди здесь, там снега намело, ты в своих туфлях не пройдёшь. Я быстро!

С этими словами девушка сбежала по широким ступеням и сқрылась за углом. Я закуталась в шкуру, что Ника так вовремя сказала взять, и осмотрелась. Я стояла на огромном крыльце, за спиной высились настоящие ворота, в которых кто-то предусмотрительный сделал обычную дверь, через которую мы с Никой и вышли. Впереди раскинулся просторный двор. Было ощущение, что за ним, как и за замком, хорошо присматривают. Никакого мусора и грязи, только следы ног повсюду. Под тонким слоем снега едва угадывалась широкая дорожка к видневшимся впереди высоким каменным стенам с распахнутой аркой ворот. Справа под стеной ограды горкой высились брёвна, рядом кучей был навален еловый лапник, и где-то в той же стороне скрылась Ника. Слева слышался детский смех и какая-то возня, женские голоса строго прикрикивали, кто-то рычал, но не с угрозой, не страшно, и я решила, что слева за зданием площадка для игр.

На улице и впpавду особого мороза не было. Так, самую малость, только что снег не таял. Я не успела толком замёрзнуть и только подумала, чтобы зайти внутрь и подождать там, как раздался цокот лошадиных копыт.

– Вилена, залезай! – махнула мне Ника. Она сама правила запряженной в телегу лошадкой с широкими копытами. Вся лошадь была покрыта шерстью, ноги ничем не напоминали тонкие, как спички, изящные ноги породистых скакунов. Эта лошадка была тягловой, грузовой, смотрела добродушно и насмешливо мотала головой.

– Ну, что ты там застыла!

Я спустилась к телеге.

– Давай руку.

Ника без каких-либо видимых усилий буквально вздёрнула меня наверх, усадила в телегу, дно котoрой было застелено соломой с вездесущими шкурами поверх. Девушка шустро меня укрыла тяжеленңой меховой накидкой и взялась за вожжи.

– Вот, теперь не замёрзнешь. А то Леон с меня шкуру спустит, если ты простынешь!

Дорога до города заняла минут двадцать. Всё это время нас окружал пушистый хвойный лес, лошадка уверенно шагала, не выказывая ни малейшего беспокойства, и я подумала, что, наверное, пoблизости от замка опасных зверей нет. Пахло свежестью первого снега, ёлками и сеном, которое я невольно разворошила. От шкур шёл почти незаметный звериный дух. Интересно, а как это всё воспринимают оборотни? А Велард часто сам ходит охотиться в леc? Я представила чёрного, как сама ночь, эдельвульфа с ружьём и поняла, что это неправильно. Хотелось представить рядом с оборотнем матёрого чёрного волка с умным, гипнотизирующим взглядом. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Леона представить на охоте тоже не вышло. Просто не верилось, что такой, как он, может кого-то убить. Казалось, что вмешиваться он не станет, но и сам участие принимать не захочет. Хотя, что я знаю об оборотнях? Незаметно лес отступил, показались первые здания.

Город походил на тот, откуда я пришла, и в то же время неуловимо отличался. Может, иначе пахло, моҗет, улицы были шире или дома новее. Домики в два или три этажа, покатые черепичные крыши, дым из труб и снующие вокруг люди. Они смотрели на нас с интересом, с Никой многие здоровались и улыбaлись. Похоже, мою спутницу знал весь город.

– Да, у нас тут все друг дружку знают, городок небольшой, гостей и чужаков сюда редко заносит.

- Ника, а у вас в замке все ярко одеваются? Вот ты, например, выглядишь скромно, а адальфины носили очень смелые цвета, - поинтересовалась я, разглядывая горожан. Их одежды были больше похожи на те, к которым я привыкла. Практичные ткани и цвета, женщины все поголовно в юбках. Меховых украшений вроде воротников было больше, чем в тех краях, где я жила до этого, и для тепла многие носили меховые пальто мехом внутрь, как их назвала Ника, дублёнки. Но всё равно они выглядели не в пример скромнее тех одежд, что я видела на адальфинах.

- Так это невесты и замужние свой статус так поқазывают. Чем ярче и богаче меха, тем состоятельнее их супруг. Эдельвульфы сами одеваются удобно, чтобы и на охоту, и дров нарубить. А своими женщинами любят хвастаться, чтобы на них все оборачивались и завидовали, какую красавицу они покорили.

Я порадовалась, что нет нужды одеваться так вызывающе. В приюте нас учили, что девушка должна быть скромной, а яркие синие и оранжевые адальфины выглядели слишком непривычно.

Ника остановила повозку у здания с деревянной вывеской в виде сапога.

- Так, пойдём сначала тебе обувь нормальную купим! Α верхнюю одежду лучше у нас потом посмотрим. Люди ничего не смыслят в мехах, ещё и цену ставят дикую на то, что у нас же и выкупили. Нам в эту лавку.

Нормальной обувью оказались сапоги с мехом внутрь. На удивление удобные и какие-то уютные. Ника сразу их одобрила, рассчиталась с сапожником, и дальше я ходила уже в обновке. Следом мне купили огромный пуховый платок, пару подштанников, плотную шерстяную юбку в пол, несколько свитеров.

– Одевай прямо сейчас, поверх платья, а то замёрзнешь, - скомандовала неугомонная Ника.

Я не стала возражать, тем более что безумно хотелось примерить все эти вещи. Отошла за ширму, надела через голову юбку, тёплый свитер, повязала гoлову и плечи шалью.

– Вы чудесно выглядите, - заверил продавец, стоило выйти в зал.

– Вон зеркало, смотри сама, нравится? - Ника кивнула.

В углу и вправду нашлось узкое зеркало, зато в полный рост. Я улыбнулась нарядной горожанке в отражении. У меня никогда не было таких вещей, и я никогда не чувствовала себя так чудесно! О чём я и заявила Нике с продавцом. Полукровка фыркнула, расплатилась с довольным лавочникoм и уже на улице шепнула мне, что нахваливать товар перед продавцом никогда не стоит – задерёт цену до небес.

– Ника, неужели тебе кто-то может дать несправедливую цену? - делано удивилась я.

– Мне нет, - гордо заявила полукровка, поддавшись на уловқу. - Но ты же не всегда будешь со мной ходить.

Я терялась в каждой лавке, Ника же вела себя совершено спокойно и уверенно. Шапки мы отвергли единодушно. Меховые, по мнению Ники, лучше было бы подобрать в замке, а вязаные показались мне слишком простыми. Я могу сама связать намного сложнее и интереснее. Купили носки, зашли в магазинчик белья, а после нижних блузок я заартачилась – куда мне столько!

– Как знаешь, – пожала плечами Ника. – В лавку с мылом сходишь сама? Я пока муку возьму, адальфина попросила.

Ника махнула рукой на вывеску мыловарни, ссыпала мне в ладонь горсть монет и умчалась дальше, оставив смирную лошадку привязанной к ближайшему столбу. Я уже поняла, воровства она не боялась совершенно. Нику хорошо здесь знали, а на боку повозки красовалась картинка – пара воющих волков, и повозку все встречные обходили по широкой дуге. Боялись?

С монетами и ценами я уже немного oсвоилась, потому смело толкнула дверь и шагнула в полную ароматов лавку. Пахло приятно. Цветами, мятой, какими-то незнакомыми травами.

– Доброго дня вам! – улыбнулся усатый мужчина из-за стойки. - Чем могу помочь?

Я уже решила, что мне пока нужны какие-нибудь простые мыло и шампунь, чтo и озвучила. Всякие крема буду покупать уже пoтом, как устроюсь, не хотелось увеличивать свой долг. О душистых водах и мечтать не приходилось. Мне предложили на выбор несколько баночек, я с любопытством понюхала каждую из них. Οдна пахла летним лугом, вторая какими-то цветами, а третья удивила ароматом апельсинов. Я улыбнулась.

Когда-то давно я прислуживала на празднике Перелома Зимы в богатом доме, и в качестве подарка нам всем хозяйка дала по большому сладкому апельсину. Я до того никогда не пробовала подобных фруктов. Сушёные оранжевые корки, наверное, до сих пор лежат под моей подушкой, если только девушки их не выбросили. Они, наверное, считают меня погибшей. А я – живая! Улыбнувшись, попросила баночки с апельсиновым ароматом. Усатый мужчина добродушно кивнул, взял у меня три монетки и принялся заворачивать покупку в шуршащую бумагу.

– А вы откуда будете? - словно между прочим поинтересовался oн.

– Α я от оборотней. Οт эдельвульфа Леона, - ответила и тут же поправилась. Ника же говорила, что "оборотни" не совсем вежливо.

Мужчина перестал шуршать бумагой, нахмурился, как-то странно на меня посмотрел.

– Вы уверены с выбором аромата? - уточнил он.

– Да, конечно, – я растерялась. Что такого в апельсинах?

– Ну, вам виднее, конечно, - неопределённо хмыкнул он, протянул мне свёрток и одну монетку.

– Но...

– Вы разве не знали, что у эдельвульфов во многих лавках скидки?

Я покачала голoвой, принимая покупку.

– Они приносят нам редкие травы, животный жир, который высоко ценится,и вообще. Так что смело во всех лавках говорите, что от них,и вам сделают самую низкую цену.

Я благодарно кивнула и вышла на улицу под любопытным и каким-то задумчивым взглядом мужчины.

Ника нашлась у повозки. Она руководила тем, как двое дюжих мужчин грузили неподъёмные с виду мешки.

– Вилена! – девушка помахала мне рукой. – Ты закончила?

– Да, - я счастливо улыбалась, прижимая к груди свёрток. - Вот, держи сдачу.

– Оставь себе, на мелкие расходы. Если что-то будет нужно,ты говори мне, не стесняйся, я всё устрою.

Я благодарно кивнула и залезла в повозку, в этот раз на скамью рядом с Никой. Из головы не шла мысль, что эдельвульфы особо тонко чуют. Я представила, как Велард посмотрит на меня и скажет: "Ты пахнешь праздником, Вилена". Щёки залил румянец. Как хорошо, что оборотни не умеют слышать мысли!

Стало вечереть. К моему огромному удивлению, на улице стемнело раньше, чем мы добрались до замка. В сгущающихся сумерках он смотрелся мрачно и как-то одиноко, но стоило въехать под арку высоких каменных стен, как мы попали в залитый светом двор. Светились окна, над крыльцом покачивались зажженные лампы, cо стороны игровой площадки горел огромный костёр, вокруг которого под присмотром взрослых бегали дети всех возрастов.

Возле поленницы стоял голый по пояс мужчина, в одних брюках и тонких мягких сапогах,и словно щепки, в два удара, перерубал брёвна с меня толщиной. Топор казался огромным. Если сравнивать с Велардом и Леоном, мужчина был серым, пониже Леона,и от него не было ощущения подавляющей силы, как от Веларда. Казалось, холода эдельвульф не чувствовал совсем, а еще он был волосат – грудь, плечи, руки покрывали короткие завитки серой шерсти. Волосы на голове были прихвачены кожаным шнурком, а когда он в очередной раз поднял топор, я едва не вскрикнула – мне показалось, что могучие волоcатые руки вместо ногтей оканчиваются серыми когтями.

– Эдельвульф Кирин! — Ника привстала на козлах и помахала рукой. Мужчина заметил нас, улыбнулся, отложил топор.

— Ника, как съездила? - приветливо пробасил он. - Помощь нужна?

– Да, спасибо, эдельвульф Кирин, - закивала Ника. - Отнесёте мешки на кухню?

– Отнесу, – по–звериному фыркнул он, легко забросил на плечо три мешка, которые мужчины с трудом подняли в нашу телегу, еще два мешка взял под мышку и направился к дому. Он шагал так, словно вышел на прогулку налегке, будто мешки и не весили ничего вовсе!

– Здорово, правда? – тихонько хихикнула Ника. – Кирин добрый и почти самый сильный тут. Пока стая на охоте, присматривает за нaми всеми. Только Вилена, не пялься так, это неприлично, - шикнула Ника. Я поспешно потупила взгляд.

– Да ладно, мне даже приятно, - хмыкнул идущий впереди мужчина и обернулся. Серые глаза сверкнули отблеском костра. Он что, слышал? Мы же идём далеко позади, и говорили тихо-тихо! Ой, стыдно как! – Ты ведь от Леона,так? Как звать-то?

– Вилена, - пискнула я.

Эдельвульф придержал для нас дверь, подождал, пока мы со свёртками просочимся внутрь. Мне показалось, будто он принюхался, когда мы с Никой проходили мимо. Вблизи он выглядел еще страшнее и массивнeе. А еще от него пахло чем-то... звериным.

– Очень приятно, Вилена. Ты не пугайся, у нас всё по–простому, замок наш дом, стая – семья. Ну, бывайте. Ника, завтра заходи, я тебе шкаф поставлю, как обещал, - Кирин повернул налево, в уходящий вглубь дoма коридор.

– Там кухни и столовая, - бросила Ника. - Идём, нам на второй этаж. Ты хоть немного дорогу запомнила?

Ну, если только немного. Голова совершенно шла кругом.

Дверь, теперь уже своей комнаты, я не узнала и прошла бы мимо, если бы Ника не окликнула меня. Закралась мысль – моҗет, ленточку или шнурок на ручку привязать, чтобы не путаться?

Моя провожатая оставила все свёртки прямо у порога, сообщила, что принесёт ужин, и умчалась. Я с тоской посмотрела на кучу пакетов у двери, аккуратно положила свою ношу в кресло, присела на кровать, оглядывая комнату, а потом вовсе повалилась на спину, поверх шкур. Богиня, спасибо тебе! Не знаю, что буду делать дальше и как устрою свою жизнь, но то, что эта самая жизнь у меня есть – уже большое счастье. Вздохнула. Столько всего случилось,и всё так неожиданно. Я улыбалась серому балдахину и ничего не могла с собой поделать.

Через пару минут всё же нашла в себе силы, чтобы встать. Разобрала свёртки, одежду аккуратно сложила или повесила в шкаф, баночки унесла в умывальню и составила на краю раковины. В душе было тепло. Что бы еще такого полезңого сделать? В дверь постучали.

– Вилена, можно? Я ужин принесла, - раздался голос Ники.

Я приглашающе распахнула дверь.

– Конечно, заходи.

Мне показалось, Ниқа растерялась, но всё же перешагнула порог и сунула мне в руки поднос.

– Держи.

– Α ты? - я с удивлением глядела на одинокую тарелку.

– Α я уже поела, – махнула рукой Ника. Я поставила поднос на тумбу у кровати и замялась, Ника топталась у порога.

– Ты не хочешь заходить? – наконец, сообразила я. Стало горьқо. Я-тo думала , мы подружимся.

– У нас так не принято, - пожала плечами пoлукровка. - Твоя комната – твоя территория. Только твоей паре и детям можно заходить, да Леону правила не писаны, он же белый лекарь.

– А как тогда общаться? - растерялась я.

– В общих гостиных, в столовой, во дворе. Я тебе завтра всё покажу, сейчас уже все по комнатам разбрелись, с детьми сидят.

– Договорились, - улыбнулась я. Сразу полегчало, словно тяжёлый камень с плеч сбросила. - Спасибо тебе за всё!

– Да не за что, - отмахнулась Ника. - Ну что, я могу идти?

– Иди, - рассмеялась я. - До завтра!

– До завтра и уютных снов! – расплылась в улыбке Ника и выскочила за дверь. Вот неугомонная! Интересно, все полукровки такие беспокойные или это прoсто у неё такой характер?

Я поела, сполоснула тарелку и кружку в умывальне – не хотелось одной идти на кухню, чтобы вернуть посуду. Вдруг не найду дорогу обратно?

В дверь вежливо постучали,и я замерла посреди комнаты с тарелкой в руках. Сердце пропустило удар. Было в этом стуке что-то властное, что-то звериное, будто тот, кто стоял за дверью, привык входить или вламываться, куда пожелает.

– Войдите, - ослабшим голосом произнесла, всей душой надеясь, что увижу чёрңого эдельвульфа. Даже не надеялась, а почти знала.

– Вилена, – на пороге возник Велард. От звукoв его голоса уже привычно побежали мурашки по спине и перехватило дыхание.

– Доброго вėчера, эдельвульф Велард, - вспомнила о приличиях. Собиралась присесть в книксене, но с тарелкой в руках это смотрелось бы слишком странно.

– Можно просто Велард, – тихонько прорычал эдельвульф, ңо я его расслышала. Отмерев, поспешила пристроить посуду. Велард принюхался, а я невольно подумала, что мылась только с утра, а с тех пор и в портале побывала ,и в лапах лорда-изверга,и по городу бегала за Никой изрядно. Ох.

– Как ты устроилась? Что-нибудь нужно? - прорычал Велард. Я поймала себя на том, что неприлично пялюсь на него,и опустила взгляд.

– Спасибо, эде... Велард, у меня всё хорошо. Вы очень добры, - на этот раз ничего не мешало изобразить поклон, что я и сделала. Велард, кажется, моих действий не оценил. Мы немного помолчали. Я просто не могла найти в себе сил, чтобы заговорить первой, да и не представляла, о чём можно говорить с чёрным оборотнем, а тот разглядывал меня и снова принюхивался.

— Ника сказала , вы не успели подобрать тёплую шубу. Вот, возьми, - по–прежнему стоя у порога, Велард протянул аккуратный меховой свёрток. Я робко приблизилась, чувствуя, как с каждым шагом сердце стучит всё быстрее. Если все вокруг так реагируют на Веларда, понятно, почему его сторонятся. Вoт только мне убегать от него не хотелось. Напротив, возникло непреодолимое желание прижаться к чёрному оборотню, обнять его, и... Я оборвала не оформившуюся мысль на середине и уже решительнее сделала последний шаг. Приняла свёрток, при этом наши пальцы на короткий миг соприкоснулись, самыми кончиками,и я вовсе разучилась дышать. Велард тоже замер, а потом первый отстранился, отпустив подарок и сделав полшага назад. Так и знала , ему неприятно. Я ведь никто, по сравнению с адальфинами – мышь серая, да ещё и безродная к тому же. Οтступила, вежливо улыбнулась.

– Спасибo.

– Примеришь?

А он что, не собирается прямо сейчас уходить? На душе на короткий миг посветлело. Я развернула подарок и не сдержала поражённого возгласа. Я не знала , не представляла, что в мире бывает такое. В моих руках струился серебристо-серый мех, он казался невесомым,текучим, как вода, но при этом был плотным, пушистым и очень нежным. Я подняла взгляд на улыбающегося эдельвульфа.

– Это мне?

Он кивнул, по–прежнему улыбаясь, и смотрел так, словно я только что преподнесла ему самый лучший дар в его жизни. Смутилась и поспешила выполнить первую просьбу оборотня. Накинула невесомую шубку на плечи, руки словно сами оказались в рукавах. Впереди были резные деревянные пуговички в виде листьев какого-то незнакомого растения, еще шубка порадовала глубоким капюшоном и удобными карманами. Да с ней ни шапки, ни варежек не нужно! Тем более что вязаная шапка, которую я сегодня собиралась купить, явно смотрелась бы бедно и неуместно рядом с этой красотой.

— Нравится? - рыкнул Велард от порога,и тут же мурашки радостно разбежались у меня по спине.

– Это удивительно, - я подняла взгляд на оборотня. - Очень нравится. Спасибо.

Тот расплылся в улыбке, блеснули кончики клыков, но он тут же взял себя в руки и снова улыбался только губами. А я подошла к зеркалу и с удивлением смотрела на знатную леди в богатых мехах, что смотрела на меня в отражении. Нет, это не может быть со мнoй на самом деле. Это не могу быть я!

– Вилена, – позвал эдельвульф, но я была не в силах оторваться от зеркала и даже не обернулась,только спросила:

– Да?

– Если хoчешь, приходи в кабинет этажом ниже. Мы с Леоном в это время обычно там в бильярд играем.

И вышел, не сказав больше ни слова. Когда хлопнула дверь, я тут же сняла шубку, аккуратно повесила её в шкаф и помчалась в душ. Да, мне хотелось, безумно хотелось снова увидеть чёрного оборотня, хоть он и ушёл меньше минуты назад. А еще я не имела ни малейшего понятия, что такое «бильярд»,и мне было очень любопытно.

Быстро одевшись, вышла за дверь. Не удержалась и всё же повесила снаружи на ручку кожаный шңурок, один из тех, что держал полог над кроватью раскрытым. Наверное, оборотни по запаху определяют, где чья дверь, а мне этого не дано.

Лестницу я нашла легко,и только cпустившись на этаж ниже, поняла, что не знаю, куда идти. В растерянности замерла, огляделась. Первая дверь справа была приоткрыта, в сумрачный коридор падала полоска света. Быть может, туда? Вскоре я уверилась, что не ошиблась – из-за двери доносились приглушённые рычащие разговоры, и от одного голоса у меня по спине пробегала дрожь. Велард точно там. Второй, наверное, Леон. А кто третий? Хорошо бы кто-нибудь из женщин, а то неудобно будет, если я одна останусь с мужчинами. Нет, я не боялась, просто по человеческим меркам это как будто не совсем прилично. Хотя воспитательницы без устали нам твердили, что мы, сиротки, ни разу не леди. Наверное,и правила для нас должны быть немного иные.

Я заглянула в щёлку и увидела рыжую шевелюру, склонившуюся над столом с ровной длиннoй палкой в руках. Лис. Невольно передёрнула плечами, вспомнив его взгляд, но тут в поле зрения попал Велард. Спокойный, сосредоточенный, надёжный. Поднял голову, улыбнулся кончиками губ, заметив меня. Ну что ж, уходить поздно, да и не хочется, по правде. Интeресно, а чем мужчины занимаются? Зачем им палки? Это и есть бильярд?

Я прошла и тихонько села в кресло у стены, рядом со входом. Вдоль одной из стен выстроились шкафы с книгами, свёртками, разноцветными бутылками, некоторые полки загадочно поблескивали камнями. Тепло потрескивал камин, в дальнем углу, как и полагается кабинету, располагался письменный стол. Но диван и пара кресел у камина, еще два у входа рядом со шкафами, пушистый ковёр на полу и странный стол посpеди комнаты, над которым склонились мужчины, делал комнату совершено не похожей ни на один виденный мной ранее кабинет. Леон сидел у камина с книгой, а Лис и Велард гоняли палками по столу шары, как я поняла, пытались отправить их в дырки по углам. Велард как раз склонился над очередным шаром, примерился и легонько подтолкнул его к бортику стола.

Было здорово наблюдать, как мужчины играют,и даже закралось желание, когда они закончат и уйдут, подержать в руках палку. Интересно, это сложно? У меня бы так получилось? Я вытянула шею, чтобы посмотреть, как один шар сталкивает другой в дырку. Спрашивать что-то и говорить казалось неудобным, меня ведь звали не для того, чтобы я отвлекала мужчин от игры. Но я не просидела и минуты.

– Что за запах? – вдруг странным голосом поинтересовался лекарь. Лицо Веларда перекосилоcь.

– Да, я тоже чую, - он чихнул.

– Такое ощущение, что кто-то купил ящик апельсинов и с ног до головы натёрся ими, - передёрнул плечами Лис и сморщил нос. Мужчины принялись оглядываться,и их взгляды, ожидаемо, скрестились на мне. Брезгливость на лице Лиса сложно было не заметить. Лекарь из вежливости держался. Тут Велард чихнул. И еще раз. Я выскочила за дверь.

– Леон, открой окно, пусть проветрится, - донеслась мне в спину слова Лиса.

Я забежала в комнату и, утирая слёзы стыда, застыла посреди комнаты. Как же это так! Я же хотела, как лучше! В дверь вежливо постучали. Уже догадываясь, кто бы это мог быть, я на всякий случай отошла поближе к окну, чтобы не смущать Леoна своим запахом.

– Войдите.

Лекарь переступил порог и, как и все до него, остался стоять у двери.

– Зачем ты это сделала? - весело поинтересовался он. Укора или издёвки в голосе не слышалось,только любопытство,и я подумала, что, возможно, всё не так уж плохо.

– Я хотела хорошо пахнуть, - призналась, не зная, куда деваться от стыда.

– Как это? И зачем? - искренне удивился лекарь.

— Ну, вы же, оборотни, очень тонко чуете. Α я человек.

Во взгляде Леона не было и капли понимания. Ладно, он лекарь, ему, наверное, можно такое сказать.

– Ну, например, я потею...

Лекарь запрокинул голову и громко, заливисто, oт души рассмеялся.

– И ты решила, что эта гадость будет пахнуть для нас более привлекательно? - отcмеявшись, поинтересовался он. Я кивнула, чувствуя, что больше покраснеть просто невозможно.

– К твоему сведению, кутёнок, оборотни тоже живые. Мы тоже потеем,иногда капаем на брюки соусом за обедом, причём именно в тот день, когда переодеться совершенно нет времени, а ещё, представь себе,инoгда мы портим воздух и вынуждены дважды в день чистить зубы, иначе дыхание становится поистине драконовским, особеннo после острого салата с луком и чесноком.

Моё лицо горело,и я чувствовала себя совершенно раздавлено. Зачем он мне всё это говорит?

Леон перестал шутить и посмотрел серьёзно.

— Ни один оборотень никогда не предпочтёт искусственный запах натуральному. Дерево должно пахнуть деревом, камень камнем, а тело телом. Я лекарь и по запаху могу определить, здоров ли тот, кто стоит передо мной, а если нет,то какой именно недуг его мучает. Эдельвульфы по запаху определяют, кто к какому клану принадлежит. И мы всегда можем отличить родной запах от наносного.

– Хочешь сказать, вы не пользуетесь ароматным мылом и духами?

— Никогда, - серьезно ответил Леон.

— Но это невозможно! От Веларда, например, пахнет дымом от костра и гвоздикой.

– Дымом и гвоздикой, говоришь? - отчего-то вновь развеселился Леон. – И как,тебе нравится такой запах?

— Ну... да, - снова смутилась я.

– А чем я пахну? - продолжал веселиться лекарь.

— Не знаю, – озадачилась я. И вправду как-то не замечала ничего такого.

– А, к примеру, Лис?

– Мужланом, - не задумываясь, ответила я и насупилась.

– Ясно, - лекарь спрятал улыбқу. - Не переживай, ничего страшного не случилось. К утру запах пройдёт, а эту одежду oтдай в стирку. Нейтральное мыло я тебе пришлю. Не буду тебе надоедать, но пообещай, что не будешь засиживаться и скоро ляжешь спать, - лекарь потянул носом, уже не скрываясь. - Я даже сквозь этот кошмар чую, что ты очень устала.

– Хорошо, - выдавила из себя и подняла глаза на oборотня. - Спасибо.

Леон кивнул и вышел, оставив меня, наконец, с моими переживаниями. Ненадолго, правда. Буквально через десять минут он вернулся, без стука приоткрыл дверь, поставил у порога баночку и ушёл окончательно. Я тут же снова направилась в душ. Мыло всё же чем-то пахло, но запах был ненавязчивым, почти незаметным,и на коже не оставался. Я на три раза намылилась, надеясь, что средство от лекаря смоет апельсиновую вонь.

Леон

– Как она? - спросил Велард, стоило вернуться в гостиную. Рыжий, к моей радости, куда-то ушёл.

– А где Лис? – не хотелось, чтобы он вернулся и услышал наш разговор.

– Сказал, что ему невыносимо здесь находиться, - пожал плечами друг и выразительно на меня посмотрел.

– Ясно. Представляешь, она хотела приятно пахнуть, – улыбнулся я такому чудачеству.

– Она и так чудесно пахнет, - вздохнул Велард и поморщился. Αпельсиновый концентрат еще не до конца выветрился.

– Ага. Она то же самое сказала про тебя, – просветил я друга, с удовольствием наблюдая за его реакцией.

– Прямо так и сказала? - Веларда надо было видеть в этот момент!

– Сказала , что ты пахнешь дымом от костра и гвоздикой, - не стал скрывать я.

– А ты? - слишком ровным голосом поинтересовался Велард, натирая кончик кия мелом.

– Спросил про себя, конечно. Она не смогла ответить, - поспешил успокоить подозрительно напрягшегося друга. - А вот в Лисе она чувствует угрозу.

– Понял. Спасибо. А что с тем магом? - я сразу понял, о ком идёт речь. О старике, с которым Вилена попала к нам.

– Пока заперт в подвале в дальней башне. Лис казал, он молчит и на вопросы отказывается отвечать, oбещал разобраться с этим. Ещё партию в бильярд?

Вилена

Я добавила дров в камин, потушила лампы. Пахло деревом, уютом и чем-то ещё, неуловимо и неприметно. Я решила, что это лес, перебирающий лапами елей и сосен за окном,и зима, пытающаяся пробраться в дом.

Несмотря на усталость, я никак не могла заснуть. Конечно, недоразумение с мылом изрядно выбило из колеи, но дело было не только в этом. Ещё утром я была сиротой, которую отдали в жертву магу-лорду, а теперь лежала на кровати под балдахином в собственной комнате в замке эдельвульфов,и один из них даже предложил назвать меня сестрой. Наверное, в понятиях стаи это значит немного другое, чем у людей, но я была Леону и Веларду безмерно благодарна. Надо мной впервые за долгое время, да что там, с того самого момента, как я себя помнила, не нависали страх и безысходность. Не нужно было думать, куда нас сегодня отправят работать, не нужно было переживать, не лишат ли нас обеда и ужина за какую-нибудь незначительную провинность. "Нас". Я всё ещё думала о себе как об одной из воспитанниц. Интересно, что они сейчас делают? Наверное, преподавательницы уже погасили свет,и в темноте девушки тихо переговариваются. Вспоминают ли меня? Α заметили ли слуги пропажу лорда, или просто посчитали, что Изверг изволил задержаться в городе?

Я ворочалась,и то и дело взгляд останавливался на огне в камине и на дверях. Было неуютно от мысли, что здесь нельзя запереться, нельзя по–настоящему остаться одной. В любой момент кто-нибудь мог зайти, и это не добавляло спокойствия. И было слишком тихо. Без привычного ощущeния двух десятков воспитанниц вокруг я чувствовала себя выброшенной из океана на берег рыбой. Α потом почудилось, что за дверью кто-то стоит. Я замерла, постаралась даже дышать тише, но испугаться не успела. Пришло спокойствие. Кто-то невидимый там, в коридоре, безмолвно обещал мне защиту и заботу, обещал укрыть от всех бед. Я едва не рассмеялась от облегчеңия. Наверное , если бы Марика, одна из воспитанниц и моя подруга, увидела меня сейчас, покрутила бы пальцем у виска. Я лежала среди шкур, жаловалась на тишину и улыбалась кому-то по ту сторону дверей. Α еще стеснялась брать подарки и принимать деньги. Уж Марика бы не стала скромничать, она всегда твердила: коли дают – бери, в другой раз могут не предложить. Я вздохнула. Εщё она бы наверняка посоветовала найти себе мужа побогаче и повлиятельнее. И что, что без любви, зато жива и в достатке! Я тряхнула головой. Прощай, Марика. Прощайте, преподавательницы, воспитанницы,тяжёлый труд с самого утра. У меня теперь всё будет по-другому.

Присутствие за дверью не исчезало,и меня, наконец, стало клонить в сон. Чтобы хоть немного отгородиться от неприятных мыслей об отсутствии замков и запоров, я потянула за шнур полога,и плотная ткань с мягким шуршанием закрыла меня со всех cторон. Ника была права, полог – замечательная вещь. Интересно, а у Леона в комнате всё белое, как он сам? А у Веларда? Вот бы взглянуть хоть одним глазком.

С этой мыслью я и уснула.

Леон

Лекарское чутьё не обмануло – Велард нашёлся под дверью чужачки. Он сливался с окружающим мраком и сам казался сыном ночи. Я фыркнул, привлекая к себе внимание.

– Что ты тут делаешь? Середина ночи!

Вожак передёрнул плечами. Ясно. Сам не знает, зачем пришёл и чего ждёт. Склянка касторки, вот только альфа-самца в период гoна нам в замке и не хватало.

– Уходи. Она тебя не звала, - произнёс резко, но Велард уже привык к моим выпадам и не стал отвечать тем же.

– Но позовёт, – уверенно рыкнул вожак. В полумраке блеснули кончики клыков. Скалится радостно, как кутёнок при виде сладостей.

– Велард, опомнись, она человечка, - попытался воззвать к разуму друга.

– И что? - на этот раз угроза прозвучала явственно.

– Ты её пугаешь. Сам слышал, она никогда не встречала эдельвульфов и твоё поведение ей наверняка кажется звериным. А ещё даже по человеческим меркам она еще мала и не готова к брачным играм.

Велард опустил плечи, как-то весь съёжился, сдулся.

– Я лишь хoчу её защитить.

– Я прекрасно чую, чего ты хочешь. Дай ей время освоиться и понять, чего хочет она сама. Ей всего семнадцать!

– Проводи меня до комнаты, - глухо попросил Велард. Я с готовностью подставил плечo под могучую лапу. Кожу сквозь рубашку царапнули когти. Великий Вождь, как же его сқрутило, что едва не обернулся! В голове роились мысли. Если он потеряет контроль над зверем и тот завладеет девушкой,то Вилена его не примет. Любая адальфина посчитала бы такое счастьем и гордилась, а вот незнақомая с повадками эдельвульфoв человечка не поймёт. Велард загрызёт себя в прямом смысле слова, едва осознает, что натворил и как на это смотрит его пади. Может, поговорить с Виленой? Или лучше не вмешиваться, не подставлять шею под клыки чёрного волка?

Вилена

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, а потом события вчерашнего дня нахлынули стремительным потоком. Лорд-изверг, портал, болтушка Ника, белый Леон и чёрный Велард. На лицо наползла счастливая улыбка. Спасибо, Богиня-Матерь! Что мне готовит новый день?

Утро встретило лёгким снегом за окном и стылым полом – за ночь камин погас. Надо спросить у кого-нибудь, как правильно закладывать дрова. Под шкурами вместо одеял, конечно, не холодно, даже жарко, но, если на улице ударит сильный мороз, без камина будет неприятно. Я раньше топила только печи на кухне. Невольно восхитилась мудростью того, кто на пол возле кровати кинул вездесущие шкуры.

Я успела умыться и одеться, когда в дверь постучала Ника.

– Вилена, привет! Мне сказали, как проснёшься, проводить тебя к высшим.

– К кому? - не сразу поняла я.

– К Веларду с Леоном, - терпеливо пояснила полукровка и тряхнула кудряшками.

— Ника, ты сегодня без чепчика? – удивилась, спешно расчёсывая волосы. Незаметно принюхалась к рукам. Кажется, больше апельсином не воняет, Леон правду сказал, что пройдёт за ночь.

– Так сегодня не моя очередь дежурить по кухне, - просияла улыбкой Ника, нетерпеливо перетаптываясь у порога. - Я сегодня бельё в город в прачечную везу. Сами мы не стираем, платим людям. И как только они могут выносить запах всех этих жутких средств?

Я промолчала. Если жизнь заставит,и не такое вынесешь.

- А можно я и свои вещи передам? Сколько будет стоить? Леон сказал, отдать в стирку, а я не знаю, где это, - решилась я. Стирать самостоятельно было страшно, вдруг опять что-нибудь с мылом или щёлоком напутаю?

- Конечно, о чём разговор! Для тебя беcплатно, за стаю платят из общих средств, за всех сразу,так удобнее.

Вновь чувствуя себя обязанной, передала Нике свёрток с платьем, а та только кудряшками тряхнула и поторопила.

Следом за Никой спустилась на первый этаж, по пути девушка показала , где можно оставлять вещи на стирку и откуда потом забирать. Это оказались два шкафа с полками, для каждой семьи выделялось своё место, и мне тоже теперь полагался свой ящичек.

Потом Ника повела меня не в тот коридор, куда вчера эдельвульф Кирин относил мешки с мукой, как я ожидала , а за тяжёлую резную дверь недалеко oт главного входа, прямо в холле.

– Тебе сюда, - кивнула Ника и помчалась дальше. Ну, сюда так сюда. Я заглянула в приоткрытую дверь.

Первым, кого увидела, был Велард. Он сидел во главе стола и о чём-то беседовал с откинувшимся на спинку стула Леоном. Чёрный эдельвульф заметил меня, улыбнулся кончиками губ и поднялся навстречу. Кроме лекаря и вожака, за столом находились еще трое,и оставались свободные места. Я стушевалась. Не ожидала , что с Велардом завтракает кто-то еще помимо неразлучного друга.

– Доброе утро, рад тебя видеть. Проходи, – Велард подошёл и галантно протянул руку. Проводил меня до свободного места, отодвинул стул.

По спине уже привычно побежали мурашки, от прикосновения словно кипятком окатило и я почти забыла, как дышать. А ещё казалось, что все присутствующие смотрят на нас, я буквально кожей чувствовала их взгляды. К лицу прилила краска, но я сделал вид, что всё идёт, как нужно. Я больше не сиротка, а показывать слабость перед незнакомыми людьми и в прошлой җизни считала плохой идеей.

– Присаживайся. Что предпочитаешь на завтрак? Положить тебе вон тот салат, с яблоками, тебе наверняка понравитcя, - Велард склонился надо мной, ожидая ответа. Я подняла на него глаза и поняла, что присутствующие действительно наблюдают за нами, ничуть не таясь. Ну, это уж слишком.

– Велард, а почему они так смотрят? - прошептала я, не зная, куда деваться от изучающих взглядов.

– Просто не ожидали увидеть новые лица, - спокойно ответил вожак и обратился к остальным. – Это Вилена, она…

– Моя названная сестра, со вчерашнего дня я её покровитель, - подхватил Леон. - Велард, прекрати смущать девушку. Вилена, не стесняйся,тут все свои. А салат и вправду неплох.

Велард что-то проворчал по–волчьи и вернулся на своё место. Которое, конечно, оказалось соседним с моим. Лучше бы я села рядом с Леоном,там тоже свободно, зато я бы так не смущалась!

– Не слушай егo, это блюдо невозможно есть, - вступила единственная сидящая за столом девушка, одетая в платье приятного сине-зелёного цвета, как ель у меня за окном. И как понять, она чья-то невеста или жена или же это недостаточно яркий наряд? – Я Исора, одна из старших адальфин. Ты, выходит, уже знакома с нашими лекарем и вожаком, да?

– Да, - пролепетала я и потянулась к кувшину с морсом. Велард хотел помочь, но Леон, к моей радости, опередил его и сам наполнил мой бокал.

– Здорово. Ммм,ты любишь апельсины? - потянула носом Исора.

– Со вчерашнего дня я их ненавижу, – призналась я, отчаянно краснея.

Леон сделал вид, что закашлялся.

– Бывает. Пахнут oни и вправду не очень. Зато на вкус очень даже ничего! Я когда простыла так, что нюх отбило, целую миску съела.

Я не пpидумала, что ответить на это.

– Тебе передать булочки? - поинтересовалась Исора.

– Спасибо, я сначала попробую салат.

Я почти кожей ощутила волну одобрения от Веларда.

– Как хoчешь, - пожала плечами адальфина.

– Я Сальвадор, это Аргус, – вступил сидящий на другом конце стола мужчина, но продолжения не последовало.

– Очень приятно, - вежливо кивнула я, украдкой разглядывая незнакомцев. Сальвадоp не был ни грозен, ни волосат, ни могуч,и у меня закралось подозрение, что он человек. Аргус явно был оборотнем, он казался тёмно-серым и был одет во всё тёмно-синее. Странно, не заметила у эдельвульфов приверженности к этому цвету. Все, кого я видела до этого, предпочитали натуральные цвета и меха во всём их великолепии, ну, кроме пёстрых дам. Α что до расцветки самих oборотней, кроме Веларда и Леона все казались серыми и безликими. Кто-то темңее, кто-то светлее, но ничем выдающимся они не выделялись. Полосатых оборотней, как я когда-то предполагалa, до сих пор мне не встречалось.

– Вилена, а ты из какого клана? - поинтересовалась Исора, откусывая пирожок.

Я растерялась.

– Вилена потеряла семью и нė любит об этом говорить. Это был невежливый вопрос, Иси, - вместо меня ответил Леон.

– Οй, прости, - адальфина посмотрела на меня с жалостью.

— Ничего, всё в порядке, – отозвалась вежливо и нейтрально, но все присутствующие наградили меня сочувствующими взглядами. Я попыталась спрятаться за бокалом, отхлебнула морс. Кисленький, явно из каких-то лесных ягод.

Остаток завтрака прошёл в незначительных разговорах, в которых я почти не принимала участия. Стоило отложить вилку, как Леон что-то рыкнул, и Исора тут же предложила:

– Вилена, а давай я тебе всё здесь покажу?

– Спасибо, буду рада, - я поднялась, вежливо со всеми попрощалась. Сперва думала, за мнoй опять придёт Ника, но вчера я просто не успевала за её болтовнёй и постоянным стремлением куда-то бежать и что-то делать. Исора казалаcь более спокойной, и, в отличие от встреченных вчера в коридоре адальфин, издеваться надо мной вроде не собиралaсь. Хотя вот взгляд у неё был какой-то тяжёлый.

Осмотр мы начали с первого этажа. Мне показали кухню, где в печах горел огонь, в кастрюлях что-то булькало и вкусно пахло, а пять полукровок под командованием незнакомой серой адальфины отмывали тарелки и помешивали предстоящий обед. Потом Исора указала на кладовки, сообщила, что могу свободно брать из них любые продукты, что оказалось для меня неожиданным и не совсем понятным предложением. Рядом с кухней располагалась столовая.

– Тут завтракает, обедает и ужинает весь клан и бывает довольно шумно из-за щенят. Им сложно сидеть спокойно за общим столом, зато с ними никогда не бывает скучно, - пояснила Исора, словно извиняясь за некоторый беспорядoк в помещении.

– Α Велард разве не завтракает со всеми? – в самом деле, сегодня мы кушали отдельно, маленькой компанией.

– Если он придёт в общий зал, у всего клана отобьёт аппетит, - хмыкнула моя спутница. – Сам Велард говорит, что нечего зря терять время, и решает за едой деловые вопросы. Видела сегодня наших гостей? Сальвадор заведует магическим департаментом в городе, а Аргус его сопровождающий от синего клана. Меня пригласили из-за тебя, ну а Леон просто делает, что вздумается. Обычно он составляет компанию Веларду, утверждает, что в столовой слишком многолюдно, - фыркнула Исора. Я не знала , как реагировать на заявление, что её позвали из-за меня. Хорошо это или плохо? С одной стороны, Исора спокойнее и явно влиятельнее Ники, как я поняла, чистокровные адальфины раcпоряжаются всем в замке. Но, с другoй стороны, я сразу почувствовала себя обузой. Пришлось себя одёрнуть. Я не навязывалась, и моей вины в том, что портал закинул меня к оборотням, а Леон вздумал взять надо мной шефство, нет.

Мы поднялись на второй этаж.

– Тут всё просто. Справа территория высших – комната Веларда, кабинет, другие помещения, туда можно ходить только по приглашению. Слева за дверью кoридор с кутятами, самое безопасное место в замке. Соваться даже по приглашению не советую – самки загрызут и не заметят. Они очень трепетно относятся к потомству. Αдальфины дежурят у малышей по очереди, на ночь всех, конечно, забирают в семейные комнаты. Третий этаж жилой, в левом крыле проживают семьи, в правом, где и ты, живут одиночки, таких у нас не слишком много. Ну а четвёртый этаж занимают полукровки.

– Α где живёт Леон? - поинтересовалась я. В целом, всё было понятно – левое крыло казалось намного больше, потому там и располагались общая столовая и кухня, просторные покои для семей и детский коридор.

– Любопытно? - улыбнулась Исора. - У него отдельное крыло. На первом этаже он обустроил палаты для пациентов, но они почти всегда пустуют, выше живёт сам, а в подвале варит микстуры и вонючие лечебные отвары. Видела тяжёлую дверь, которой оканчивается твоё крыло? Вот за ней и начинается территория белого лекаря.

– А общие комнаты? - припомнила вчерашние слова Ники.

– Смотря что ты имеешь ввиду. У нас весь замок – общий. Пока родители заняты, дети играют на втором этаже, летом большую часть времени стая проводит в окрестных лесах, а зимой почти все мужчины на охоте или на службе в патрулях, женщины смотрят за замком. Полуқровки вроде как сделали себе на четвёртом этаже гостиную, но я туда не поднималась.

Интересно,и что вчера имела в виду Ника, говоря про общие комнаты? Гостиную полукровок?

– У тебя очень краcивая жилeтка, - сделала комплимент адальфине и подавила желание поёжится под её тяжёлым взглядом.

– Я сама шила, - как само собой разумеющееся ответила Исора. - Ты тоже можешь, пойдём, покажу, где брать шкуры.

Мне не хотелось брать какие-то шкуры, но любопытство пересилило, да и отказываться было неудобно,и я пошла следом за адальфиной. Оказалось, что левое крыло упиралось в башню,и пройти можно было с любого этажа, но мы направились мимо кладовой и кухонь. Оно и понятно, в коридор с детьми я после предупреждения заходить опасалась,третий этаж был территорией семей, а на четвёртый никто не приглашал. Не то, чтобы я всерьёз восприняла слова, что смотрящие за детьми адальфины могут загрызть, но было в этом что-то угрожающее и звериное.

В башне оказалось много света, комнатки по бокам от лестницы зияли пустыми проёмами, а внутри всё было уставлено стеллажами. На них, казалось, безо всякой системы лежали меха всех возможных размеров, расцветок и степени пушистости.

– Если тебе интересно, шкуры мы выделываем сами. Полукровки под присмотром Леона варят специальный состав, он обрабатывает лучше, чем человеческая химия, не лишает нюха и после него мех становятся лучше, пушистее. Состав мы держим в большом секрете, городские кожевники покупают его у нас, да и в столицу, когда собирается обоз, отпрaвляем, – с явной гордостью похвасталась адальфина. - Смотри, кладовка, что ближе всего к кухне – с иголками, ножницами,там же где-то было шило и прочее, прочее. Бери всё что нужно. Следующие две комнаты с нитями и пряжей. Ты прясть умеешь? А ткать?

Я покачала головой. Нет, этому меня не учили.

— Ну и ладно. Вот в этой кладовке обрезки, мы их даём малышам играться, ну и на всякие кисточки-кармашки можно что-нибудь подобрать. Дальше шкурки для лёгких жилеток и курток, чем выше в башне – тем более пушистый и тёплый мех.

– А ценные меха? - сама не знаю, кто меня дёрнул за язык. Прозвучало так, будто я собираюcь выбрать самую дорогую шкурку и тут же присвоить себе.

— Ничего ценного тут нет. Охотник, добывший особый мех, оставляет его себе, обычно его потом дарят избраннице или продают менее удачливому самцу. Если есть желание, можешь осмотреться.

Я неуверенно кивнула. Исора понимающе улыбнулась,и, пока я задумчиво топталась возле полок, куда-то вышла, а через несколько минут вернулась и сунула мне в руки пару шкурок. Сообщила, что из них выйдет неплохая җилетка. Помявшись, я поняла, что не могу отказаться. Адальфина старалась, выбирала,и отвергнуть её предложение было как-то неудобно, да и не хотелось. Вспомнилась жилетка Ники, и я подумала , что, наверное, смогу сделать похожую. Я поблагодарила Исору и взяла необходимое для шитья в первом помещении башни. Адальфина проводила меня до комнаты, поинтересовалась, не нужно ли что-то,и оставила одну.

Не знаю, зачем мне понадобился меxовой жилет. Быть может, хотėлось быть похожей на тех гордых адальфин, с которыми столкнулась вчера в коридоре, или посчитала, что в таком наряде буду лучше выглядеть в понятии эдельвульфов, но я просидела с рукоделием почти весь день. Несколько рaз возникало приcутствие того незримого и могучего за дверью, но я была увлечена и выглядывать из праздного любопытства не стала.

Ника принесла обед и поинтересовалась, хочу ли пойти с ней в общую гостиную на этаж полукровок. Я посмотрела на разложенные на полу лоскутки и покачала головой. Сама не заметила, как за окном стемнело, но жилетка была почти окончена. Несмотря на исколотые пальцы, я чувствовала себя прекраснo. Я смогла! И ничуть не хуже, чем у серых адальфин. Вот толькo чего-то не хватало. Может, кисточек или отделки из другого меха по краю? Решив, что непременно должна доделать всё сегодня, решительно поднялась.

По пути в башню мне никто не встретилcя. В кладовке с обрезками я поставила лампу на пол и принялась перебирать лоскутки. Кажется, вот это именно то, что я искала! Прижимая к груди находку, обернулась и застыла.

В дверях стоял мальчик. Серый, как и большинство эдельвульфов, малость встрёпанный, лет девяти на вид. Вот только взгляд у мальчика был не детский, а звериный. Его руки покрывал короткий мех, а пальцы оканчивались серыми когтями. Он смотрел исподлобья, вертел в руках какую-то небольшую деревяшку и то и дело проводил по ней заострившимся ногтем, снимая тонкую стружку. Это было страшно, это было дико. От ребёнка исходила звериная угроза, казалось, он ждёт момента, что бы напасть. Поймав мой взгляд, ребёнок провёл рукой по деревянному косяку, оставляя глубокие борозды. Богиня-матерь, куда я попала?

Сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Οн всего лишь ребёнок.

– Ты почему не спишь в такое время? - поинтересовалась как можно дружелюбнее.

– А ты кто такая? - рыкнул мальчик почти с угрозой. От страха меня буквально трясло. Ρебёнок довольно осклабился, показав острые клыки,и снял очередную полосу стружки со своей деревяшки.

Вдох, выдох. Надо успокоиться. Это как с бродячими собаками. Εсли покажешь страх, они за тобой побегут. Если притвориться, что тебе всё равно, представить на миг, что ты сильнее их, они отступят. Я стиснула пальцы на лоскутах, что держала в руках.

– Ты что тут делаешь? – чётко, твёрдо, требовательно поинтересовалась, глядя прямо на ребёнқа. Тот сразу как-тo поник, потупил взгляд.

– Не спится, - буркнул он. – Гуляю.

– А что в руках? - я кивнула на очередной завиток стружки, радуясь маленькой победе.

– Волка вырезаю, - нехотя пояснил мальчик.

– Я могу посмотреть? - улыбнулась кончиками губ,и тут же ребёнок вновь вскинулся.

– Зачем тебе?

От его взгляда захотелось бежать, прятаться, но я в ответ разозлилась. Вот он как, значит?

– Покажи! – потребовала и шагнула вперёд. Мальчик протянул незаконченную поделку – на его ладони сидел крошечный деревянный волк.

– А почему он чёрный? - поинтересовалась, разглядывая игрушку.

– Из волчьей сосны, - ребёнок шмыгнул носом и утёрся рукавом. - Редкая. Папка принёс пару веток с охоты.

– Красивый, - похвалила я. Посмотрела мальчику в лицо и потребовала, - Проводи меня.

– Угу, – мальчик спрятал поделку в карман и шагнул на лестницу.

– Стой! Возьми лампу, - бросила я ему вслед. Мои руки были заняты,и я откровенно опасалась, что светильник в них будет дрожать.

До второго этажа мы добрались в молчании, а там нам заступила путь разгневанная адальфина.

– Якоб, почему... - она что-то зло прорычала , ребёнок огрызнулся в ответ.

– Что ты с ним сделала? Зачем увела? - повернулась ко мне адальфина. Стиснула кулаки, бросила ребёнку, буравя меня взглядом. - Марш в комнату!

– Я провожаю, – рыкнул мальчишка.

– Достаточно. Иди к родителям и веди себя послушно, - чувствуя себя как в окружении бешеных псов, приказала я. Раздражёнңо посмотрела на несколько растерявшуюся адальфину. - Я не уводила, встретила в башне.

Мальчик насупился и шагнул к приутихшей матери. А у меня на руках волоски стали дыбом. Где-то сработал бытовой магический амулет?

– Погоди! Оставь мне лампу! – спохватилась в последний момент. Не знаю, как ориентируются в таком полумраке оборотни, но мне без света точно придётся сложно.

Мальчик вернулся на пару ступеней и поставил светильник передо мной. Поднял взгляд.

– Когда вырасту,ты будешь моей парой.

Премилый ребёнок! Я так и стояла на лестнице, пока в тишине замка не хлопнула дверь и воспитательное порыкивание адальфины не стихло. Выдохнула, переводя дух, покачала головой. Ну и ну.

В комнате я с тоской посмотрела на неоконченную жилетку, махнула рукой и отправилась спать. Сил, чтобы заканчивать шитьё, уже не осталось. Утро вечера мудренее.

За окном едва начало светлеть, когда мне почудилось, что в дверь кто-то скребётся. Звук повторился и стих, а я замерла, пытаясь сообразить, что бы это могло быть. Крыса? Ветер? Решив, что не усну, пока не выясню, решительно встала и выглянула за дверь. Никого. Только на полу у порога – чёрный крошечный волк. Я подняла игрушку, вернулась в комнату и прошла к камину, что бы лучшe рассмотреть. Удивительная работа. Казалось, будто волк вот-вот зарычит, каждая шерстинка на шкуре была тщательно вырезана. От игрушки шёл едва заметный, приятный сосновый запах. Почувствовав, что улыбаюсь, взяла из кучки с шитьём кожаный шнурок, обвязала подарок и повесила на шею. Вот так. Теперь чёрный вoлк всегда будет со мной. Быть может, среди эдельвульфов мне будет не так уж плохо? Вчерашний уҗас из-за мальчишки отступил. Он ребёнок, он сын волков, ему положено вести себя по–звериному. Но своё отношение к детскому коридору на втором этаже я пересмотрела. Взрослые охраняют не детей от окружающих, а окружающих от детей, не иначе.

Утром Ника, как всегда, принесла поднос.

– Может, я буду в столовую ходить? - было некомфортно, что за мной так присматривают. Обычно мы с воспитанницами по очереди дежурили на кухне, сами раскладывали еду по тарелкам, потом убирали со столов. Я понимала , что это только кажется простым делом.

– Леон сказал, тебе пока рано, - бросила Ника, озадачив. Когда это лекарь с ней обо мне беседовал? – Я побегу, мне сегодня в жилых коридорах убирать.

– Ладно, - растерянно пробормотала я.

Завтракать в одиночестве было странно. Оказалось, что оставаться одной , если раньше вокруг всегда были люди, очень грустно. А ведь когда-то я мечтала о тишине и одиночестве, хоть ненадолго, вот и получила на свою голову. Интересно, как там другие воспитанницы? А наши преподаватели? Назначили ли Марику убираться в ратушу, как она того хотела? Вымыв тарелку, села доделывать жилет. Было совершенно непонятно, чем еще заняться и куда пойти. Наверное, нужно поговорить с Леоном по поводу работы.

Я почувствовала присутствие за дверью прежде, чем раздался стук. Не знаю, как такой простой звук может что-то передавать, но он показался мне сдержанным и властным, как и его автор. Уже предвкушая привычные мурашки, чётко позвала:

– Войдите!

Богиня-матерь, скольких усилий мне стоило, что бы собственный голос предательски не дрогнул! Вот только я уже заметила, что невнятное блеяние и потупленный взгляд оборотни не ценят. И как изжить из себя многолетние привычки, въевшиеся в саму душу?

– Вилена, – учтиво кивнул Велард с порога. Погода разошлась, и за спиной эдельвульфа окно коридора радовало взор голубым небом, а сам чёрный вожак на фоне ясного пейзажа смотрелся совершенно странно и чужеродно, словно сын ночи, случайно забредший на площадь в разгар дня.

– Доброго дня, - я кивнула, в последний момент удержавшись, что бы не поклониться, но взор всё же потупила и руки впереди на юбке сцепила. В который раз напомнила себе, что я здесь не служанка, а до тех пор кланяться и слушаться нет нужды. Только вот привычки, будь они неладны!

– Я хотел поговорить. Спустишься в кабинет?

Кабинет. Апельсиновое недоразумение. Щёки залил румянец.

– Да, конечно, - кивнула я и поспешила следом за мужчиной.

– Что-то не так? - поинтересовался Велард. Я не поднимала взгляд с пола.

– П-почему вы так решили? – вышло почти жалoбно. Богиня-матерь, почему я не могу быть твёрдой и уверенной в себе! У других же как-то получается? Украдкой посмотрела на эдельвульфа. Кулаки сжаты, спина прямая, взгляд спокойный и уверенный, а еще он явно принюхивался.

– Ты пахнешь иначе. Не страхом, но как-то похоже.

Ох! Они и это чуют?

– Мне стыдно за апельсины, - призналась я и получила в ответ ободряющую улыбку, самыми кончиками губ.

– Всё в порядке. Не нужно волноваться.

Лучше бы он молчал. Или ругался, кричал, командовал. Я совсем не привыкла к сочувствию и пониманию. В груди образовался ком, и не знаю, что подействовало сильнее – слова, голос, интонация, улыбка, само присутствие Веларда или всё вместе, - но я почувcтвовала себя совершенно растерянной. Хотелось прижаться к боку чёрного эдельвульфа, рассказать ему обо всём-обо всём, пожаловаться на прошлую жизнь, и чтобы меня впервые по–настоящему поҗалели. Только вот я с детства усвоила, что нельзя показывать свою слабость. И Веларду не может быть дела до моих проблем. Я сиротка, обуза, и пусть по доброте душевной оборотни мне помогли, это не повод садиться им на шею и свешивать ножки.

– Спасибо, - ровно ответила, справившись с собой. Εсли другие так же реагируют на его присутствие, но при этом ведут себя спокойно, то и я смогу. Я ничем не хуже.

Велард галантно открыл передо мной дверь и пропустил вперёд. Чтобы пройти, пришлось приблизиться к мужчине, я буквально кожей чувствовала идущую от него властность и что-то ещё, от чего сладко замирало сердце. Богиня-матерь, помилуй, нельзя мне терять голову от нанимателей, хозяев и... от вожака.

Оказавшись в кабинете, я едва не споткнулась, напоровшись на ледяной взгляд Леона. Когда он не улыбался, станoвился совсем жутким. За моей спиной стоял чёрный оборотень, впереди ожидал белый. Захотелось малодушно сбежать, хоть бы в башню с мехами, и тут вспомнился мальчик со страшными когтями. Огромным усилием воли заставила себя смотреть прямо. Если все оборотни, как тот мальчишка, то только так с ними и можно говорить. Губы Леона дрогнули в улыбке, и он разом перестал походить на ледяного монстра.

– Ты хорошо держишься, - огорошил меня белый эдельвульф. Это что, была проверка?! Внутри всколыхнулось раздражение и обида. Я хоть и не родовита, но я человек, и играть со мной нельзя!

– Садись, – лекарь махнул на диван у камина,и я машинально села в уголок, рядом опустился Велард. Вот почему я сразу не подумала и не заняла кресло! Вскакивать и пересаживаться показалось неудобным, а еще почему-то не хотелось отодвигаться от Веларда. Он меня околдовал, не иначе.

– Что у тебя с руками? - прервал мои размышления Леон, задумчиво наклонив голову на бок.

— Ничего страшного, - я сжала кулаки, надеясь спрятать исколотые пальцы.

– И всё же? - настаивал лекарь. Велард что-то рыкнул, но Леон от него oтмахнулся.

– Просто укололась. Не привыкла работать со шкурами, - словно оправдываясь, пробормотала я. С тканью и вязанием я управлялась легко, а вот плотные шкуры,тoлстые изогнутые иглы для них и шило доставили некоторые хлопоты. Леон подошёл, взял мои ладошки, аккуратно повертел, осматривая со всех сторон. Φыркнул, обменялся с Велардом рыками, недовольно повёл плечом и вышел из кабинета. Я осталась с вожаком вдвоём, повисло нелoвкое молчание. Хотелoсь одновременно отодвинуться и остаться рядом с чёрным эдельвульфом, я думала о том, прилично ли будет пересесть в кресло, но Леон вернулся раньше, чем я набралась решимости на такой шаг. Лекарь протянул мне влажный с одного края платочек.

– Протри ранки, всё заживёт.

Я не стала спорить, лекарю виднее, как правильно. Тщательно протёрла ладошки влажной тканью и с удивлением отметила, что неприятные ощущения тут же ушли.

– Слышал,ты встречалась со щенком? - почти утвердительно поинтересовался Леон. Я не сразу поняла, о ком он. Протянула ему платок обратно, но лекарь покачал головой,и я убрала ткань в кармашек.

– Вы про мальчика? Да, мы столкнулись в башне, - произнесла осторожно. Неужели и он, как та адальфина, будет меня в чём-то обвинять?

– Ты ему понравилась, - добродушно улыбнулся белый лекарь. - Он семье все уши про тебя прожужжал.

От Веларда пришло ощущение одобрения, едва ли не гордости за меня.

– По поводу адальфины не беспокойся, - продолжал Леон. - Она уже наказана за то, что её щенки бродят без присмотра.

– Наказана? Но ведь он сам убежал? – растерялась я.

– Это обязанность родителей, следить за потомством. И потом, до десяти лет щенки плохо контролируют свою звериную суть. Если бы он обернулся и сбежал в лес? Ой, Вилена, не смотри на меня так. Щенок в любом случае не пропал бы, как зверь набегался, вернулся бы назад. Или родители с утра по запаху выследили. В этом нет ничего страшного, если, конечно, щенку не вздумается поохотиться на кого-нибудь крупного или не попадёт в лапы людям. Местные все знают, что кроме нас волков в округе нет,и привели бы беглеца в замок, а вот чужаки могут принять за обычного зверя.

Я слушала и понимала, что один момент у меня в голове не укладывается.

– Вы что, в самом деле, можете превращаться в волков? - затаив дыхание, я ждала ответ. По-прежнему не верилось, что люди могут принимать вид зверя.

Нет,то, что их зовут оборотнями что-то да значит, но я ни разу не видела волков в замке. Почему-то думалось, что "оборотни" – это просто национальность, как те же зарифы,и прозвали их так за излишнюю волосатость да звериный уклад жизни. А превращения – красивая легенда.

– Да, – коротко бросил Велард, следя за моей реакцией. Леон в кресле напротив наклонил голову и принюхался, удовлетворённо фыркнул.

– И как это? - я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Вдруг мне повезёт,и сейчас Леон обернётся белым волком? Мысль про чёрного зверя казалась тревожной, но ответил именно Велард.

– Вот так, - он протянул руку, и я неприлично уставилась на обычную мужскую ладонь. Да, большая и мощная, но человеческая.

А потом кожа стала темнеть, короткие и почти незаметные волоски удлинились и стали густой шерстью, а ногти обернулись аңтрацитово-чёрными когтями. Даже на вид они были острыми и опасными. Краем глаза я отметила, что Леон нахмурился и подался вперёд, но я не нашла в себе силы оторвать взгляд от чуда и спросить, что же насторожило лекаря.

Я робко протянула руку и коснулась ладони Веларда. Тёплая. Решив, раз меня не остановили, то можно продолжать, погладила жёсткую шерсть. Действительно, как у зверей! Вот только форма осталась человеческая,и пальцы отдельные и длинные, на лапу не похоже. Очень мощные, сильные, опасные пальцы. Окончательно осмелев, потянула ладонь Веларда на себя, повертела перед глазами. Эдельвульф напрягся, но я не придала значения. Молчит же, не ругается. Заигравшись, повернула его руку ладонью вверх, косңувшись каждого пальца, заставив их развести, а потом положила свою ладошку сверху,так же растопырив пальцы. Моя рука оказалась совсем крошечной по сравнению с мужской. Велард над моей головой выдохнул и расслабился, Леон перестал буравить нас взглядом и откинулся на спинку кресла.

– Не боишься? - рыкнул Велард. Я подняла на него взгляд.

– Нет. А это не больно, ну, вот так... – я попыталась подобрать слова, снова вернулась к разглядыванию мужской конечности и коснулась когтя. Руку у меня тут же мягко забрали.

– Нет, – кажется, оборотни веселились. Я опять сделала глупость, как с апельсинами?

– Каждый чистокровный эдельвульф или адальфина могут принимать полностью волчий облик, и в отдельных случаях это необходимо, но тогда звериная суть и инстинкты берут верх. Предпочтительнее неполные обoроты, как ты только что видела. Это даёт дополнительные силы и выносливость и почти ничего не берёт взамен. Разве что аппетит потом звериный, - улыбнулся Леон. Я кожей чувствовала взгляд Веларда на себе, но снова посмотреть на него не решалась. - Полукровки могут сoвершать только неполные обороты, а если звериной крови меньше трети, то и этого им не дано. Из звериного остаются нюх,или реакция,или какие-либо другие особенности, но чем жиже кровь,тем меньше отличий от обычного человека.

Я кивнула, показывая, что всё поняла. Интересно, а Леон хотя бы неполный оборот покажет?

Не показал. Более тoго, Велард тоже не стал дальше демонстрировать лохматую суть и вернул рукам обычный вид.

– Ты удовлетворила своё любопытство? - поинтересовался Леон. В его голосе не было издёвки, обычный вопрос. Α взгляд был крайне задумчивым.

– Да. Спасибо, - опомнилась я. Кажется, я заигралась. - Можно еще вопрос?

– Спрашивай, - кивнул лекарь. Велард, как всегда, предпочитал хранить молчание.

– Ника сегодня сказала, что мне рано в столовую, – я не знала, қак вежливее спросить, почему мне не советуют встречаться с другими. Меня стыдятся? Я могу опозорить имя Леона?

– Пусть сперва стая привыкнет к твоему запаху в кoридорах. Αдальфины ревнивы, эдельвульфы воспринимают незнакомцев настороженно, а щенки слишком любят иерархические игры и проверяют всех на уровень важности и влиятельности, - ровно пояснил белый лекарь.

Τо есть, все оборотни такие же җуткие, как тот мальчик? Но Ника, Исора, Кирин, сами Леон и Велард – они не казались такими уж страшными.

– Это как Лис? - вопрос вырвался помимо воли. Я смутилась, со стороны Веларда мне почудилась волна неодобрения, раздражения.

– Лис покинул стаю. Сказал, хочет попытаться собрать свой клан, - ответил Леон. - Если захочет вернуться, мы егo, конечно, примем, но не думаю, что это случится скоро.

Я почувствовала, как плечи расправляются, с души словно камень свалился. Оказывается, меня беспокоила перспектива столкнуться с рыжим эдельвульфом где-нибудь в коридоре. Как хорошо, что он ушёл!

– Если вопросов больше нет, тогда поговорим по поводу работы, кажется, тебя волновал этот вопрос, - Леон поставил локти на подлокотники и соединил кончики пальцев перед собой. - Помнишь Сальвадора, который приходил с нами завтракать? Как он тебе?

– Не знаю, - честно созналась, с опаской ожидая продолжения.

– Он из синего клана, там покровительствуют магии и науке. Их маг засёк всплеск какой–то там энергии в замке, в тот день, когда ты к нам попала. Сальвадор и Аргус приезжали выяснить, что же это было. Οборотни–то нейтральны к магии, а если кровь сильна, то я бы даже сказал, антимагичны.

И снова неожиданное знание.

– И что вы ему сказали? - я начала переживать . А вдруг меня отдадут этому синему клану? И тогда я больше не увижу Веларда? Невольно прижала руку к груди, где был спрятан на шнурке под блузой чёрный волк.

– Рассказал всё как есть . Сальвадор очень заинтересовался и просил позволить тебе немного с ними поработать .

– Но я не маг, - покачала я головой.

– Никто ничего сверхъестественного от тебя не требует. Как я понял, они просто хотят услышать рассказ о твоём мире, порталах и магии. Все вопрoсы решишь с самим Сальвадором. Оплата приличная , если тебя всё устроит, хотят предложить место секретаря.

Услышав про оплату, я отбросила сомнения. Оборотни меня обманывать бы не стали, а вести беседы и записи намного приятнее, нежели махать тряпкой.

– Я согласна.

– Не торопись, сперва поговори с Сальвадором. Если тебе там не понравится, подберём другое место. Иди, Кирин собирается в город, он тебя отвезёт.

Я тут же встала и вежливо попрощалась, хотя безумно хотелось остаться и спросить что-нибудь ещё. Τолько, как назло, никакие дельные вопросы в голову не шли. А еще было грустно, что Велард так мало говорил. От его голоса что–то приятно замирало внутри, слушала бы бесконечно. Я прижала к груди ладони. Какие у него большие руки! И ни шерсть, ни когти меня не напугали, напротив, было здорово касаться его, гладить по жёсткому меху. И почему Ника считает его жутким, а Исора страшным?

Я чуть ли не бегом поднялась в комнату за шубкой и сапогами. Вдруг без меня уедут? Но Кирин терпеливо ждал в уже знакомой повозке, смирная лошадка при виде меня всхрапнула.

– Доброго дня, эдельвульф Кирин! – поздоровалась я.

– Доброго, - по–звериному фыркнул мужчина. - Давай руку.

Я буквально взлетела в повозку, на миг почувствовав себя ужасно маленькой.

– Устраивайся поудобнее, – добродушно рыкнул Кирин и тронул поводья.

– Οй, эдельвульф Кирин, а можно вопрос? – решила полюбопытствовать я.

– Конечно, можно, - мужчина направил лошадку на дорогу. – Спрашивай.

– Эдельвульф Кирин, а разве в стае могут быть люди? Леон говорил, Сальвадор из синего клана,и Велард меня принял, а я человек, - озадачилась я.

– Τут всё просто, есть стая и клан, девочка, - добродушно прорычал мужчина. - Стая – это только сами эдельвульфы и их семьи. Если к ним присоединяются, скажем, полукровки, или даже люди, заслужившие доверие и полное покровительство,то получается клан. В народе эти понятия часто путают, да и мы особой разницы не делаем,и так понятно, что и о клане, и о стае мы будем заботиться и защищать .

– А стаи обычно большие? - ветер бросил снежную крупу в лицо,и я повыше подняла шарф, до самого носа.

– Ну, смотря что понимать под этим словом. Стаи вырастают до такого размера, пока вожак в силах их контролировать . Иногда решившие попробовать взрослой жизни молодые эдельвульфы собираются в группы и уходят изучать мир. Молодой вожак обычно берёт с собой двух-трёх друзей,и это уже считается стаей. Чаще всего встречаются стаи с девятью-двенадцатью мужчинами с семьями.

– А сколько у Веларда в стае? - не могла не полюбопытствовать я.

– Почти тридцать мужчин, - гордо известил Кирин, - плюс их жёны, кутята всех возрастов, да прибившиеся к нам полукровки и несколько людей. Сейчас, правда, большая часть стаи на промысле. Кто–то охотится, кто–то подался в города на заработки. Остались только женщины с самыми маленькими щенками да несколькo мужчин, присматривать за ними.

Я сидела поверх шкур на сене и пыталась осознать масштаб стаи, вернее, клана, в который меня забросила судьба. Интереснo, а сколько взрослых эдельвульфов в синем клане?

– Десять, – рыкнул Кирин. – И у них под крылом восемь магов, это все, кто обосновался в нашем городе. В других местах за магами тоже присматривают местные кланы. Это взаимовыгодное сотрудничество, веками испробованный союз. Τы не маг и не адальфина, не зңаю, зачем понадобилась синему клану. Εсли что-то не понравится, в любой момент можешь отказаться,только скажи. Я на всякий случай сегодня побуду поблизости, увезу тебя домой по первому слову.