Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

…На истоптанный снег косо серые тени ложатся…

В спину бить – у беды на Изломе в привычку вошло.

И опять остается одно: стиснув зубы, держаться —

И не сметь показать никому, как тебе тяжело.

И не выдать, как плохо тебе. И не сметь пошатнуться…

Даже зная: придется теперь сжиться с этой бедой.

Ты поверил: тому, что в Закате горит, не вернуться —

А оно из глубин встало вновь, как туман над водой.

Как над черным и стылым окном полыньи – пар морозный…

Тень чудовища… Кто же мог ждать, что она оживет?

Значит, делай, что должен: с судьбой шпагу скрещивать поздно.

Как ни больно – до судорог – снова вмерзать сердцу в лед.

Улыбаться тебе тоже будет отныне труднее…

На войне – там хотя бы все просто: есть враг – и есть бой.

…Тонок лед под ногой. Он – холодный, но смерть холоднее.

И она нынче вновь разминулась лишь чудом с тобой.

«Я привыкну», – звучит это страшно. А выстоять надо…

Но, назло и судьбе, и недоброй ее ворожбе,

Те, кому ты стал дорог, с тобой на сей раз будут рядом —

И схватиться с бедой одному не позволят тебе.

Друг шагнет в темноту, заслоняя тебя от удара.

Друг подставит тебе, слов ненужных не тратя, плечо…

И она ослабеет – давящая хватка кошмара.

И поймешь ты: винить себя тут ты не вправе ни в чем.

Сможет слишком замерзшее сердце, оттаяв, согреться.

Неужели ты в этом опять усомнился, скажи?

Как и в том, что, когда сердцу есть на кого опереться,

Много легче и верить в весну, и сражаться, и жить…