Глава 24

У них было мало времени, чтобы ответить на риторический вопрос Спингарна, потому что Гораций начал беспокойно жужжать. Антенны робота подергивались, его чувствительные сканеры прислушивались к зловещим перепадам давления, предвещавшим очередную перемену в Сценах Талискера.

— Близится новый цикл событий, сэр, — доложил он. — Барьеры насыщены энергией! Может случиться все, что угодно, сэр! Под нами хаос!

Как ни странно, плоская пустыня не изменилась. Все так же на фоне пустого желтого ландшафта выделялось единственное строение, похожее на дом. Обломки упавших воздушных шаров и разбившиеся гиганты остались далеко позади, и, за исключением одинокого белого строения, не было видно никаких следов жизни. Но Спингарн знал совсем иное.

— Это было одним из условий таинственной силы, — сказал он. — Слушайте.

Они почти спокойно восприняли невероятную логику рассказа. После ужасов предыдущей ночи и пустоты Вселенной таинственной силы рассказ Спингарна стал естественным продолжением их приключений.

— Генетический код — вот наш выход, — объяснил Спингарн. — С его помощью мы вернем себе человеческий облик. Именно его пытаются захватить гиганты и десяток других племен. — Он постарался не показать остальным свое беспокойство и безнадежный вывод, к которому пришел. — Агент Управления по борьбе с катастрофами узнал об этом, и одному только Богу известно — каким образом. Гиганты имеют врожденное знание о его существовании — как, надо думать, и все остальные обитатели этих безумных Сцен.

— Мы должны найти его? — спросила Этель.

— Да, — ответил ей Спингарн.

— Сцены растворяются одна в другой, — заявил Гораций. — Барьеры разваливаются на куски! Должно быть, сейчас возникнет абсолютно случайная ситуация — каждая из Сцен будет взаимодействовать со всеми другими!

— Еще одно из условий таинственной силы, — согласился Спингарн. — Слепой случай.

— Зачем?! — воскликнула Этель.

— Приз — генетический код.

— Этот….. генетический код, — спросил сержант Хок, — он что, военный трофей? Если мы его найдем, то оставим себе?

— Нет. Мы уничтожим его, — заявил Спингарн.

— Почему?!

Даже Гораций присоединился к хору удивленных и гневных голосов. Этель знала, что генетический код дает возможность вернуться к нормальной жизни двадцать девятого века. Значит, она лишится своей ослепительной красоты и своих полупрозрачных изящных крыльев. Но одновременно наступит освобождение от смертельной опасности, связанной с присутствием таинственной силы, от постоянной угрозы безумных событий, и, что более важно, появится шанс снова стать женщиной. Этель кричала в гневе:

— Генетический код — это хромосомный преобразователь, верно? Таинственная сила сконструировала его, чтобы превратить нас обратно в нормальных людей! Когда мы найдем код, разве мы не покинем планету?

— Все может случиться в любой момент, — объявил Гораций. Его высокий голос звенел от восторга. — Все Сцены собраны вместе и все их обитатели тоже! Это конец света, Спингарн! Это конец Сцен Талискера!

— Хорошо, — произнес Хок, потирая руки и снимая свой ранец с плеч. — Может, что-нибудь взорвать, а, капитан? Нам пригодятся мои последние гранаты! Если будет какое-нибудь небольшое сражение, не оставляйте сержанта Хока в стороне!

— Но зачем, Спингарн?! — кричала Этель. — Зачем уничтожать генетический код? — Она без разбора выкрикивала проклятия в адрес таинственной силы и Спингарна. — Зачем, если все, чего я хочу от жизни, — выбраться отсюда и быть вместе с тобой!

Спингарн ответил на отчаянные крики, обняв ее и мгновение подержав в своих объятиях. Затем он объяснил, почему им надо уничтожить — единственное средство избежать Страшного Суда в Сценах Талискера.

— Сперва мы должны найти генетический код и уничтожить его! Этель, мы должны принести в жертву свои собственные шансы на возвращение и шансы всех до единой бедных тварей, которых я отправил на Талискер! Если мы не найдем генетический код первыми, то он достанется призракам!

— Бесам? — Хок начал понимать. — Призракам, которые гнались за нами на движущейся дороге?

— Я был прав, — заявил Гораций гордо. — В конце концов, я был прав! Они с такой большой вероятностью не были людьми! Должно быть, они…

— Что? — спросила Этель тихо. — Кто они?

— Эксперимент таинственной силы, — пояснил Спингарн. — Не мой. Одной лишь таинственной силы.

Белое строение начало распухать, как пустынное растение, внезапно наткнувшееся на подземный источник воды. Оно вытягивало тонкие каменные щупальца в желтый песок.

— Началось, — произнес Гораций.

— Скажите мне, — умоляла Этель, — кто такие призраки?

Спингарн вспомнил внезапный ужас, который охватил его, когда таинственная сила диктовала свои условия соглашения. В бесформенных существах было скрыто чувство зла, бессмысленное желание вредить.

— Таинственная сила нашла кусок ненужного материала, оказавшегося в урне внутри ее могилы. Кусок живой ткани. Нечувствительной, но живой. И она привила ее на человеческий мозг. Призраки не мертвые, Этель. Они живые. Они хотят выбраться из своей Сцены. И им нужны другие человеческие мозги! Они хотят питаться человеческими мозгами! — Ужасные слова ошеломили всех, включая Спингарна. Гораций дрожал, его антенны качались, как трава на ветру. Трубка Хока треснула, когда он сильно сжал почерневшие зубы. Этель бросилась в объятия Спингарна.

— Если они доберутся до генетического кода, — продолжил он, — то смогут придать себе человеческий облик. Приобретут человеческий разум и способности. Что случится с галактикой, когда они вырвутся на свободу?

Этель пыталась смириться с тем, что она уже поняла.

— И таинственная сила хочет, чтобы мы остановили их?

— Да, — сказал Спингарн, отвечая на незаданный вопрос, который готовы были произнести Хок с Горацием. — Она не умеет разрушать. Она может только творить. — Это казалось нелогичным, потому что Сцена под ними вздымалась, как какое-нибудь чудовище, пытающееся освободиться от оков, но он добавил:

— Таинственная сила по своей природе не может разрушать. Мне кажется, что она пришла из Вселенной художников.

— Я полагаю, что нам надо спуститься, — предложил Гораций. — Физический характер равнины… — больше он мог ничего не говорить, потому что жестокий порыв ветра почти полностью оторвал гондолу от шара, закружив путешественников, словно листья.

Спингарн кричал, пытаясь перекричать шум:

— Спускай нас вниз, Гораций! Тебе разрешено действовать?

— Да, — ответил Гораций чопорно. — Все мои ресурсы полностью в вашем распоряжении, сэр.

Спингарн засмеялся. Ветер распахнул его рубашку и открыл широкую грудь. Одной рукой он поддерживал Этель, пока робот направлял непослушный корабль от одного потока восходящего воздуха к другому.

— Гранаты запалены! — доложил Хок.

— Бог с тобой, сержант. Сейчас нам не до гранат!

В днище гондолы появилась дыра. Хок нагнулся и увидел крылатое существо, приближающееся к ним с маленьким арбалетом в руках. Стрела, пробившая дыру, не причинила вреда.

— Мушкеты! — в гневе кричал Хок. Он поднял оружие и, угрожая крылатому существу, вынудил его повернуть навстречу урагану.

— Что теперь, капитан? — кричал он. — Гранаты не нужны?

— Нет! — ответил Спингарн. — Спокойно! Корабль садится!

Земля рванулась навстречу им — но это был не желтый песок, над которым они так долго плыли.

Загрузка...