3. Зов русалки

На мельницу Лида ворвалась без стука, потрясая в воздухе толстым конвертом. Сбросила туфли у порога, прошла в комнату и села за стол. Хотела было что-то сказать, но передумала, просто злобно сверкая глазами.

Мельник, не отвлекаясь на нее, молча лепил огромные манты и укладывал их в чашу мантышницы.

- Это тебе, - наконец, ожила Лида, осторожно положив конверт на стол. Не потому, что бумажка была хрустальной, после того, как девушка трясла ее, это было бы, по меньшей мере, странно. Медленное движение помогло девушке удержать себя в руках и не порвать вот этот кошмар, невыразимо ее раздражающий.

- Что это? - спросил Мельник.

- Тебе передали! - снова вскипела Лида.

Хотя «передали» это было неправильно. Конверт подбросили ей домой на крыльцо. Сверху была записка: «Передай Мельнику. Папа».

И все! Ни вопроса как она и Димка, ни слов о том, как себя чувствует он сам, когда вернется и прочее-прочее!

Безусловно, Лида была взрослой девушкой и с любыми, почти любыми проблемами могла справиться сама. Но такой подход, почти игнорирование, невыразимо ее раздражал!

- Ты сейчас закипишь, и от тебя пойдет жар, - сообщил Мельник, поставив перед Лидой кружку с чем-то темным. - Пей, не бойся.

- Это что?

- Это квас, барышня. Знаешь, был такой в стародавние времена напиток.

- Он и сейчас есть! - обиделась Лида немного.

Мельник добродушно хохотнул.

- Пей, барышня. Сейчас посмотрим, что в конверте.

- Слушай, Миша…

Рука Мельника зависла в воздухе. Мужчина посмотрел на гостью с явным недоверием в глазах. Ответный взгляд был спокойным, разве что в обманчивой кротости можно было рассмотреть подвох и обещание грядущих проблем.

- Что ты хочешь, барышня?

- А проводи меня сегодня к водяному на посиделки?

- Зачем бы мне это делать?

- Ты же папе пообещал меня защищать. Сидеть дома я не могу, мне надо очень много всего сделать. А если я пойду ночью к водяному одна, кто знает, что может случиться.

- Барышня, ты боишься?

Губы Лиды чуть заметно дрогнули. Откуда-то пришло ощущение, что Мельник поймет, если она скажет неправду. В данном случае будет намного лучше и правильнее сказать правду.

Решив так, девушка отрицательно покачала головой:

- Не страшно. Страшно было, когда я была уставшая, с рассеянным вниманием и замедленной реакцией. В таком раскладе, если бы то «что-то» напало, то я бы в любом случае не успела бы защититься.

- Барышня.

- Да?

- Я провожу тебя. Не уходи из дома одна. Водяной вряд ли будет на берегу устраивать свои посиделки. А до их заповедного круга, он заброшенный был, ты пешком не дойдешь.

- А как бы я тогда?

- Тебя же пригласил русал?

- Да, - согласилась Лида.

- Ну, вот, ты бы пришла к берегу, спустилась в воду, а там бы он взял тебя на буксир.

- А что предлагаешь ты?

- Келпи. Управлять им ты не сможешь. Слишком человек. Поэтому поедешь со мной пассажиром, договорились?

Лида с неохотой кивнула. Она не любила так сильно оказываться к кому-то привязанной. Надеялась то на провожатого, а получила спутника на всю ночь. Впрочем, наверное, это не так и плохо. Заодно под шумок можно будет попробовать что-то выяснить.

Уйдя в свои мысли, Лида машинально вцепилась в кружку, поднесла ее к губам, сделала глоток и… пропала. Напиток был немного искристый, сладко-кислый. Язык чуть защипало. Глаза распахнулись. Бодрило до невозможности!

- Это что!

- Квас, барышня. Самый настоящий, как его готовили предки.

- Миша.

- Да?

- Сколько тебе лет? - спросила девушка. - Да, ты говоришь очень правильно. Но временами проскальзывают слова-паразиты из старого времени.

- Барышня.

- Водяной сказал, что ты принадлежишь двум мирам сразу, не знаю, что это вообще должно было мне сказать. Но вот предположить, что тебе не тридцать и не сорок - я могу.

Мельник промолчал.

- Миша? - жалобно позвала его Лида. - Меня любопытство заест! Я даже согласна на бартер. Хочешь, я тебе что-нибудь взамен расскажу или что-то для тебя сделаю?

- Барышня, любопытство привело к гибели не одну кошку, а много более.

- Так я не кошка, и все равно в деле по самые уши. Так что все закономерно. И неужели нельзя сделать скидку на то обстоятельство, что в случае чего я смогу себя защитить?

- Не ото всего, барышня.

- Лааадно, не буду спрашивать. Скажи мне тогда, знаешь что? Нет, даже два вопроса задать хочу. Первое, это ты мне назначал встречу на Гиблом перекрестке. Что и от кого ты должен был мне передать?

- Что сейчас отдам, раз ты спросила - имею право. А вот кто именно - не скажу. Личность заказчика не раскрывается ни при каких условиях.

- Почему-то я не удивлена, - пробормотала Лида. - Даже если и можно было по кодексу раскрывать, ты бы точно этого не сделал. Так что, давай то, что я так и не получила в тот раз.

Мельник кивнул, поднял голову. На потолочной притолоке, Лида еще удивилась причудливости выбранного места, спала кошка. Та самая, перепугавшая девушку во время первого прихода на мельницу.

- Дари, принеси, пожалуйста.

Кошка открыла один глаз, взглянула на хозяина и закрыла обратно, для надежности еще и прикрыла мордочку хвостом.

- Дари! - в голосе Мельника прозвучало удивление, но кошка и в этот раз не тронулась с места.

- Что-то не так? - проснулся в Лиде профессионал.

- Моя кошка сошла с ума, - пробормотал Мельник. - Посидите здесь, барышня. Раз эта капризуля не хочет, схожу сам.

Проводив мужчину смеющимся взглядом, Лида подняла голову и позвала:

- Дари, иди ко мне.

Серая размытая молния нагретое местечко покинула сразу же. И когда хозяин дома вернулся, его ждала картина маслом. Его кошка дремала на коленях Лиды, а та почесывала и поглаживала серую нахалку.

- Теперь понятно, чего она меня выпроваживала, - пробормотал Мельник. - На женские руки захотелось. Гоните ее прочь, барышня. В обиде все равно никто не будет.

- Но она же такая прелесть! - возмутилась девушка.

- Хитрая она. Это единственное, что у этой прохиндейки не отнять.

- Вы несправедливы к ней, Миша.

- Говорите на ты, барышня, раз уж все равно решили называть меня по имени.

- Я нарушила какой-то запрет? - нешуточно смутилась Лида.

Мельник вытащил из принесенной продолговатой шкатулки браслет, молча застегнул его на предплечье гостьи и только потом ответил на вопрос.

- Совсем нет, барышня. Просто с Перевозчиком стараются не общаться ни жители человеческого мира, ни жители мира полуночного.

- Почему?

- В моих силах многое. Например, лишить полуночников сил. Или превратить в полуночника человека.

- Разве это возможно?

- Для меня - да.

Лида задумалась, потом расплылась в улыбке:

- Надо запомнить и подумать, как это использовать. А пока, спасибо за квас. Пойду я домой. Раз уж у меня будничный выходной, надо заняться накопившимися административными и личными делами.

- Может, отобедаете со мной, барышня?

- Спасибо, но мне, правда, надо домой.

Мельник кивнул, потом прикрыл мантышницу полотенцем.

- Я провожу.

- Но зачем? День же!

- Днем не страшно?

- Совсем, - кивнула Лида.

Мельник усмехнулся:

- Совсем неубедительно, барышня, поэтому я вас провожу. Глядишь поспокойнее и мне будет, и вашему батюшке.

Лида посмотрела, посмотрела на мужчину и махнула рукой. Быстрее было согласиться. И не так для нервов затратно. В конце концов, пусть проводит. И ей спокойнее будет, и этому большому мужчине. А до вечера еще столько дел переделать нужно!

Потом до позднего вечера девушка металась искристой кометой и только ставила мысленно галочки в составленном на ходу списке.

Деньги с карточки снять. Готово.

Оплатить счета, отстояв положенную очередь на почте. Готово.

Позвонить Геннадию Аксенычу, отчитаться по проведенному мероприятию. Готово. Бонусом к звонку начальства стала неожиданная, но от того только более приятная похвала.

Прибраться дома. Готово.

Под конец насыщенного дня, уставшая Лида сидела на кухне, а домовой суетился вокруг нее с чаем.

- Ну, матушка, - уговаривал он. - Хоть плюшку скушай! Зря я что ли полдня с ними возился.

- Тимофей, успокойся, я же от голода не падаю.

- Да вы же бледная, матушка, как смерть! На вас смотреть, и то больно! Скушайте плюшку, вкусная!

- Тимофей, скажи, а ты в нашем доме давно живешь?

- Недавно, матушка. Я раньше в развалине на окраине жил. А потом кто-то принес меня сюда и разбудил.

- Разбудил?

- Тут, матушка, такое дело, - Тимофей пододвинув блюдо с румяными плюшками, сел на соседний с Лидой стул. - Мы, полуночники, от людей зависящие, долго без них не можем. И луна, которая питает остальных, заменить людей нам совсем не может. Поэтому мы засыпаем. И спим, пока нас не пробудят специальными словами заговорными. Но такой сон из нас силы выпивает, ничего нам не оставляя. И потом год, два, когда больше, мы восстанавливаемся до уровня самого слабого домового и начинаем помогать своим хозяевам.

- А как же плюшки?

- Так, разве это помощь, матушка? Это только так, вас побаловать. Когда до нужной силы доберу, я и убираться буду, и готовить, и стирать. А еще, матушка, - не дал Тимофей себя перебить. - Браслет у вас на руке. Будьте с ним осторожны.

- Нехорошая вещь?

- Что вы, матушка, при вашей работе полезнее некуда, ведь…

Узнать, что именно этот самый предмет делает, Лиде снова не довелось. Дверь хлопнула, и раздался юношеский ломающийся басок:

- Сес, я дома!

В полуночников Димка не верил, и домовой, чтобы не тратить свои силы рядом с ним, всегда торопливо исчезал.

- Слушай, сес, - парнишка, забежав на кухню, рухнул на стул, голодно покосился на блюдо и вцепился в крайнюю плюшку сразу двумя руками, словно испугался, что сейчас она или убежит, или отберут. - А кто из полуночников дома живет?

- Домовой.

- А… У нас такой есть?

- Есть, Дим. А с чего это вдруг ты про полуночников заговорил? Ты же в них верить отказался!

- Ну, было дело, отказался…

- И с чего такой вопрос?

- Знаешь, когда посреди ночи, в доме, где только ты один, неожиданно сам собой включается чайник, открывается холодильник, а потом по воздуху плывут чашка с кофе и бутерброды, тут хочешь, не хочешь, а поверишь во все и сразу!

Лида, воззрилась сначала на Димку с удивлением, а потом, когда представила себе эту картину, звонко расхохоталась.

- Сес! Тебе смешно, а мне реально нереально страшно было!

- Ладно, ладно. Попросить его больше так не делать?

- Нет, передай мое спасибо, - серьезно сказал парнишка.

- Это ты можешь и сам сделать. Просто тихо скажи, можешь даже голос не повышать: «хозяин дома, не тужи, хозяин дома - удружил». И все.

- Все-все? - скептически спросил Дима.

Но его сестра только кивнула и, несмотря на внутреннее удивление тому, что он это делает, парень сказал вслух заговорные слова.

Занавески на окне качнулись, плюшки пододвинулись поближе к Димке, и голос кого-то невидимого тихо сказал:

- Ну, хоть кому-то мои плюшки понравились!

Лида, посмотрев на потрясенного брата, расхохоталась в голос, уже не сдерживаясь. Как же много всего принесли полуночники в ее жизнь!

***

Вечер наступал неохотно, накатывал на Малые Луки волной сонной одури, погружая в сон даже самых устойчивых. Лида с Тимофеем сидели на крыльце, разглядывая край алого закатного неба, окутанного легкими облаками и плотной пеленой туч.

- Тимофей, - Лида взглянула на своего домового, трясущегося у ее плеча. - Что-то не так?

- Да как сказать, матушка, как сказать. Чувствуешь сладкий запах в воздухе? Это мак, маковый туман. Но он один не появляется, такой туман - предвестник. Он укутывает сейчас село, погружая всех в сон. А вслед за ним придут кошмары. Они стелятся по земле, низко к ней припадая. У них на загривке короткая шерсть стоит дыбом. И их мягкие лапы кончаются веером острых загнутых когтей. А в центре деревни они распадутся и отправятся всей стаей по домам. Подходя к человеку, они нырнут в его ухо, проникнут в его сон.

Лида помолчала.

- И? - спросила она негромко. - Зачем они являются?

- Если они чьи-то, то они наведут кошмары и под шумок что-то выведают у своей жертвы. Если же они ничьи, то кошмары войдут во сны человека, чтобы питаться ими, оставляя взамен кошмары.

- Очень интересно. А взглянуть на этих лапочек как-нибудь можно?

- Смотрите, матушка! - домовой ткнул пальцем в сторону ворот. - Двое пришли сами.

Лида кивнула, поднялась с крыльца, мимолетно пожалев о служебном револьвере, и застыла. Браслет на предплечье раскалился, сжался, причиняя ей боль, и запульсировал. А затем в руках у Лиды оказался боевой обрез, немного незнакомой конструкции, но общие очертания были знакомы.

На поясе появился патронташ, и, зарядив весьма страшную игрушку, хладнокровная участковая выстрелила прямо в оскаленную пасть мчавшегося на нее кошмара. Создание, лишь отдаленно напоминающее пантеру, на месте истаяло серым дымом.

- Тимофей, - попросила Лида негромко, - присмотри за домом и за Димкой, а я пойду по деревне, - последовал новый выстрел, и девушка фразу закончила: - погуляю.

Домовой, глядя на участковую, которая даже ночью заступала на свой пост, кивнул. И Лида, перезаряжая обрез, двинулась за ворота, на ходу раздумывая над тем, какой страшнее вариант явления кошмаров на ее территорию? Выходило, что в любом случае оба весьма и весьма нехорошие.

Количество патронов было ограничено, поэтому Лида стреляла сразу же на поражение, двигаясь к своему участку. Даже с учетом того, насколько серьезным оружием был обрез, патроны обещали вот-вот кончиться. И если Лиде не повезет, это случится раньше, чем она доберется до своего участка.

Ей не повезло.

Патроны закончились рядом с большой группой кошмаров, рвущих кого-то на небольшой улочке, недалеко от Лидиного участка.

- Ни первое и ни второе, - пробормотала девушка негромко, чуть качнув обрез в руке. Использовать такое замечательное оружие в качестве дубины было жалко, но ничего более подходящего, у Лиды под рукой просто не было.

- Ладно, - пробормотала она негромко. - Поиграем в «убей суслика». В качестве лопаты…

Лопата. Браслет, раскалившись на руке, запульсировал вторично, прыгая искрами по запястью и пальцам к обрезу и меняя его на ходу. Когда же от слепящей боли Лида смогла прийти в себя, в ее руке была лопата - совершенно восхитительная, удобная, с черенком, легшим в ее руку, как влитой. Края лезвия были наточены, а сама лопата отдавала серебристым блеском.

Спрашивать, что вот это такое происходит, Лида не стала. Интересно было, но не было подходящего источника знаний. Зато были кошмары, которых надо было отправить обратно в небытие, чтобы не лазили там, где их не ждут. А еще было небольшое затруднение. В плане рукопашного бая Лида была полной бездарностью и сама не отказалась бы от помощи!

Лопата в руке участковой дрогнула, круто ее разворачивая. И на прыгнувшего кошмара, подкравшегося со спины, обрушился косой удар. Впрочем, даже скользящего соприкосновения с лопатой было достаточно, чтобы кошмар истаял. Невольно девушка ощутила охотничий азарт, и понеслось!

Кошмаров не осталось по внутренним часам девушки часа через два. На деле, закономерно полагала она, прошло вряд ли больше десяти-пятнадцати минут.

- Теперь посмотрим, что мне досталось в качестве приза. Я не отказалась бы от какого-нибудь нежного красавчика, великолепного и замечательного, чтобы можно было… - собственный голос показался девушке нарочитым и фальшивым, и она подавленно замолчала.

Там, где только что была толпа кошмаров, лежал уже знакомый Лиде полуночник. Снежный зверь. Состояние создания просто поражало. Косые раны, выдранные куски мяса, загноившиеся лапы и почти полностью закрытые глаза. Зверь был настолько болен и порван кошмарами, что у него даже не было сил сопротивляться смерти. И из жалости его надо было бы даже добить, но участковая, присев рядом со зверем на корточки, сделала сразу три вывода. Перед ней была самка. Раз.

Зверь был низкий, более вытянутый и не такой внушительный, как тот огромный самец, что нападал на Лиду - два. Вместо ярко-голубых глаз на девушку смотрели глаза цвета теплого янтаря. Ну, наконец, участковая просто не могла оставить мучиться полуночника, который нуждался в ее помощи.

- Не было печали, - пробормотала Лида, двигаясь широким размашистым шагом к забору соседки Марьи Ивановна, - купила баба порося. Надеюсь, Марь Иванна свою ультрагрузовую тележку оставила, где обычно, а то на руках зверя я до дома не донесу…

Нести не пришлось. Тележка была там же, где и обычно. Прихватив с собой из маленького сарайчика на участке старый рабочий халат, Лида затянула зверя на тележку и двинулась домой. Следовало бы сообразить, чем теперь снежного зверя лечить. Но все, что пришло участковой на ходу в голову - это то, что ей нужны снег и лед. И в очень большом количестве!

А еще, как оказалось, просить о помощи было некого, наравне с тем, что не было и лишних свидетелей случившегося.

Пока Лида занималась отстрелом непрошеных и незваных гостей, облако макового сна разрослось и надежно усыпило всех и вся.

До утра, пока девушка суетилась около снежной самочки, ее никто не побеспокоил.

А потом, закрыв дверь на замок, участковая отправилась на работу, совершенно не выспавшись, зато невообразимо довольная! Почему-то в душе царила уверенность того, что она все сделала правильно. Именно так, как надо было.

Вернув на место тележку, Лида прошла на свой участок, как обычно отзвонилась начальству, сделала кружку черного кофе, вытащила из сейфа припрятанную на работе шоколадку, хоть и не черную, но на безрыбье…

Сделав первый глоток, Лида чуть не подавилась под осуждающим взглядом вошедшего без стука Мельника.

- Ты чего? - хрипло спросила она гостя. - Белены объелся?

- Ты выходила ночью из дома? - потребовал мужчина ответа.

- Уснула, прямо за столом. Хорошо хоть не головой в тарелку! Кофе себе сделала, собралась выйти и… Впрочем, я была не одинока. Тимофей тоже уснул. Кстати, Миша. Ответь, пожалуйста, на вопрос, а то я сразу спросить не догадалась, а у домового не получилось - мы уснули. Что мой браслет умеет?

- Обрез с патронами против полуночников. Количество патронов ограничено на сутки. Если тратишь пули и на следующую ночь выходишь под свет луны, патронташ снова заполняется. В новолуние останешься без патронов, если накануне потратила. Сам обрез появится в твоей руке, если тебе будет грозить опасность или ты сильно чего-то испугаешься.

Мельник говорил хоть и сухо, но обстоятельно. Лида, поглядывая на него с изумленной благодарностью, сделала кружку кофе и даже пододвинула гостю шоколадку.

- Кофе-то тебе зачем? - скупо осведомился Мельник.

- Давление повышать. У меня после вчерашнего давление исключительно низкое. Кстати, теперь вечеринка у водяного отменяется?

- Да, от макового тумана он и леший восстанавливаться будут долго. Лида, если будешь задерживаться после работы, снова тебя будут преследовать - позвони мне. Не хочу потом краснеть перед твоим отцом.

- Где вы с ним познакомились? И почему это для тебя так важно?

- Он спас мне жизнь, - отозвался Мельник, отвечая на второй вопрос и полностью игнорируя первый. - Так что в его отсутствие, я буду за тобой присматривать. А потом, надеюсь, он справится сам.

Лида, фыркнув, говорить о том, что на месте Михаила она бы на это не рассчитывала, не стала.

- Собственно говоря, - осведомилась она негромко. - Что за… Как ты назвал вчерашнее происшествие?

- Меньше знаешь - крепче спишь, - обрубил Мельник. Одним глотком выпил кофе, поблагодарил и вышел.

Лида, глядя ему вслед, усмехнулась:

- Вот уж точно, крепче спишь…

И завертелся обычный рабочий день.

Бумаги, звонки, отработка поступивших звонков, контроль дел обычных, контроль дел полуночных. До осеннего соревнования еще оставалось много времени, но вот начинать к нему готовиться следовало уже сейчас.

Разработка безопасных маршрутов следования, проверка мест, где будут собирать участники грибы, ягоды. Надо было созвониться с местным клубом самодеятельности и подкинуть им не просто идею для выступления, а полноценный сценарий. В общем, не выдалось ни одной спокойной минутки.

Дома Лида весь вечер суетилась вокруг снежной самки, принявшей, к искреннему удивлению девушки, вид красавицы золотистого ретривера. Еще пару дней на то, чтобы затянуть самые страшные раны, и красотку Дени удастся легализовать на полном на то основании.

А до этого момента ретриверу, Лида запретила себе даже думать о том, кто скрывается под этой шкуркой, предстояло проводить дни в старой сараюшке. С достаточным количеством воды, еды и периодически пополняемым запасом льда и снега, хотя раздобыть их, и не привлечь внимания Тимофея, было сложновато.

Дни промелькнули незаметно, и уже через пару дней ретривер ходил за Лидой хвостом, иногда припадая на раненую лапу.

Участковая занималась своими делами, закономерно полагая, что теперь находится не только под самой лучшей, но еще и самой незаметной охраной.

Ни домовой, ни Мельник, заглянувший, чтобы передать приглашение на пятничные посиделки, не разгадали, кто скрывается за кличкой Дени.

Занимаясь своими делами, девушка так и не нашла времени связаться с Саней. А поскольку он сам до сих пор не позвонил, решила, что опер еще не вернулся с выездного задания.

Вообще служба в ОСПБ представлялась участковой тем еще кошмаром. Сплошные выезды и ожившие страшилки.

Возможно, Лида бы очень удивилась, если бы узнала, что такое представление действительности не соответствует. Служба в ОСПБ проходила в основном тихо, мирно. И только один-два случая на сотню касались действительно полуночников. Чаще опера раскатывали по деревенькам в свое удовольствие. Это просто девушке так исключительно «повезло» с участком.

На самом деле Саня в свой отдел уже вернулся, но связаться с участковой не смог. По неофициальному каналу она не отвечала, а по официальному начальство Саше категорически запретило звонить. И вообще оперу было вменено в обязанность немедленно забыть и про это место, и про его обитателей. Саня сказал «есть», взял под козырек и написал заявление на отпуск, первый за последние три года.

Ни о чем этом естественно Лида не догадывалась. Ей вообще о делах других людей было некогда думать. Димка вел себя исключительно странно, и девушка буквально выбивалась из сил, чтобы не выпустить его из поля зрения. Полуночные дела ненадолго выскользнули из поля ее внимания.

О чем Лиде предстояло очень скоро пожалеть.

…Мельник появился в пятницу поздним вечером. Верхом на огромной черной зверюге с самыми настоящими клыками. На Лиду этот коник смотрел презрительно, фыркал гневно. Но когда девушка осторожно погладила его по бархатистому носу, дергаться от неожиданной, но приятной ласки не стал.

Мельник, протянув руку, помог Лиде устроиться в седле, сжал колени, и келпи взял с места в карьер.

Около реки, на крутом берегу, конь спрыгнул с обрыва. Выбил копытами на воде ворох светлых брызг и помчался по водной глади вдоль речной излучины. Чтобы спросить у Мельника что-то, надо было бы кричать во все горло, в надежде перекрыть гудящий в ушах ветер. Лида предпочла сидеть молча, закрыв глаза, чтобы ветер не досаждал.

Можно было бы сказать, что помимо этого было еще и холодно. Но вот здесь девушка покривила бы душой. Холодно не было. От основного ветра ее закрывали мощные руки Мельника. Обзор оставался, а вот в остальном, увы.

Где-то на середине водной дороги под водой зажегся светлячок. Плескаясь в водном пузыре, стуча в его тонкие стенки, он поднялся из-под воды и вырвался на воздух. Покрутился под копытами загарцевавшего на месте келпи и повел его за собой. Только теперь келпи ступал очень аккуратно, почти медленно.

- Что случилось? - запрокинула Лида голову.

Мельник, взяв ладонь девушки в свою, чуть вытянул ее вперед. И тут же возникло ощущение, что вокруг желе. Густое, вязкое, сопротивляющееся каждому шагу водного коня.

Впрочем, стоило Мельнику выпустить руку девушки из своей, как ощущение исчезло.

- Это граница между двумя мирами. Миром людей и миром полуночников.

- И ни один из них ты не называешь своим.

- Ни один из них моим и не является. Я живу на границе.

- Как это? Ты же живешь на мельнице.

- Почитай сказки. Мельницам то и дело приписывали необъяснимые звуки, вспышки и яркие цвета. А мельников всегда считали пугающими. Дело как раз в том, что мельница - это граница между двумя мирами. И люди, туда попадающие, или сходили с ума, или… Не сходили.

- И что тогда?

- Тогда, - Мельник добродушно усмехнулся. - Они могли видеть духов, на своей мельнице и заключать с ними договора. Ни для одной профессии не была так важна преемственность, как для мельничьего дела.

- Слушай, - озадачилась Лида. - А почему тебе так не нравится дружелюбие в твоем отношении? Неужели всем то и дело что-то нужно было в твоем отношении?

- Как правило, да, - кивнул Мельник. - И это раздражает. Поэтому в какой-то момент я предпочел держаться на расстоянии от людей.

- Разве это хорошо?

- Это не настолько плохо, чтобы делать из этого трагедию. К тому же есть категория людей, которые получив от Мельника желаемое, становились для него другом.

- Например, мой папа? - предположила Лида вкрадчиво. - Ведь это с тобой он разговаривал через мою почту.

- Лисица, - усмехнулся Мельник. - А если не скажу?

- То закономерно я сделаю вывод, что ты скрываешь что-то. А раз скрываешь, значит, это ты.

- Действительно, - пробормотал Мельник. - Нет. Я не общался с твоим отцом через твою почту.

- Ты просто читал то, что он там писал, - покивала Лида.

Мельник смотрел на нее со снисходительной улыбкой и молчал.

- Скажи, - серьезно сказала девушка. - Только честно. Мы с тобой встречались раньше?

- Нет.

Слишком быстрый ответ. Излишне быстрый, чтобы Лида могла не задуматься. Но привлекать внимание к себе было нельзя, поэтому она послушно кивнула и замолчала.

Конец границы девушка, как ни странно, ощутила сама. Горло перехватило удушливой лентой вони. Из глаз брызнули слезы. А потом также неожиданно, как и накатило, все неприятные ощущения пропали.

- Лида? - встревоженный голос Мельника слился с не менее встревоженным голосом русала снизу. И прыгая с седла вниз, в руки русала, она отозвалась:

- Все хорошо. Просто… Это бывает.

Мужчины Лиде не поверили, но зато оба промолчали.

- Матушка, - поднялся водяной со своего места. - Здравствуй. Спасибо, что пришла на наши посиделки.

- Спасибо, что пригласили, - ясно улыбнулась Лида. - Это доверие, которое я даже и не знаю, как оправдать.

В глазах водяного что-то мелькнуло. Задумчивое, немного растерянное. Но Лиде некогда было об этом думать. Ее увлекали к костру прохладные руки русала Рима.

- Итак! Место это выглядит заброшенным, но сейчас со стороны воды наше заповедное место станет получше, почище. А там глядишь, и лесной хозяин расстарается. Матушка, - хозяин воды перевел на Лиду завораживающий взгляд, и словно два водоворота, вытягивающих душу, взглянули на нее. - Вы так много для нас сделали. Спасибо вам за это.

Лида чуть нахмурилась. Слова прозвучали отчасти в прощальной тональности. То ли извиняется за сделанное, то ли за какое-то намерение. Что-то спросить было нельзя, и Мельник, и Рим строго следили, чтобы не была нарушена чистота ритуала. Безопаснее было промолчать, что девушка и сделала.

Водяной, протянув руки к воде, забулькал. Возможно, это было бы смешно, если бы не ощущение силы, прокатывающееся по нервным окончаниям.

Страх. Сила, которую сейчас будил водяной, Лиду безотчетно пугала. В лицо пахнуло озоном. Словно из ниоткуда на площадке совершения ритуала появилась водная завесь капель. Они медленно танцевали в воздухе, то сливаясь в небольшие группы, то разлетаясь веером прохладных брызг.

Выглянувшая из-за туч луна залила площадь своим светом, и каждая капелька зажглась подобно маленькому светлячку. Капельки кружили хороводами вокруг водяного, вокруг алтаря в центре заповедной поляны и вокруг Лиды.

И в этом прекрасном свете, окутывающем все и вся эфемерной пеленой, поляна засияла. Река вышла из берегов, и вода затопила поляну, смывая с камней потеки гари, грязи и чего-то буро-зеленого. Вода добралась до низких кадок, с засохшими стрелками растений, и по ним пробежала волна. Она не изменились сразу, нет, но было совершенно очевидно, что в растения вернулась жизнь.

Вода добежала до пересохшего источника в центре площади, и там забил хрустальный родник, чудесно звеня на разноцветных камнях. А потом вода отхлынула.

На заповедной поляне стало и почище, и красивее. Сама поляна больше не производила впечатления места, которое покинула сама жизнь. Жизнь сюда вернулась, чтобы больше никогда не покинуть эту заповедную поляну.

Лунные капельки брызнули в разные стороны, причудливо украшая собой все: родник, камни площади, горшки, цветы, воду. Капельки разноцветными сияющими низками висли в воздухе и оставались там аккуратными светильниками. Капельки метались заполошно в разные стороны, выбирая себе место, и в этой феерии цвета прошло совершенно незамеченным то, что несколько лунных капелек упали за шиворот Лиды. Девушка только дернулась от ощущения холода за воротом, а капли пробежали по спине, очертили влажный круг вокруг предплечья и шеи. Но не удовольствовались этим, еще немного покрутились по телу, выбирая себе место, и собрались на животе, у пупка.

Задирать рубашку, чтобы взглянуть, что там такое, Лида не стала. Предпочла затихнуть, затаиться.

Водяной тем временем набрал в чашу воды из бьющего в центре родника. Оставшиеся лунные капли собрались над чашей и словно «выкрутились», проливая в нее лунный свет. Чаша пошла по рукам. Просто три глотка, не говоря ни слова. И странное ощущение родства со всеми, кто был на поляне.

- Мы включили тебя в наш круг, матушка, - водяной опустил чашу к роднику, и она застыла там, опутавшись водной паутинкой. - Теперь вы можете беспрепятственно проходить в наш мир в любое время, и вам не нужны проводники. Мы включили вас в круг, и теперь вас будут защищать все полуночники, как одну из нас. Вы столько сделали для нас, матушка! Теперь, когда поляна заповедная настолько восстановлена, мы сможем прожить дальше без проблем. Вы же, матушка, больше ничего не делайте, пожалуйста.

Ощущение было, что ее ударили. Лида дернулась, отпрянула, смотря, не веря, испуганно.

- Почему вы так говорите? Я что, плохо помогала?

- Слишком хорошо, матушка. Маковый сон, который недавно опускался на наши Луки, был наведенным. И кошмары, которые пришли вместе с ним, случайными не были. Кошмары пришли за вами. Кто-то очень хотел, чтобы вы больше не проснулись. Если бы эти кошмары смогли проникнуть в ваше сознание, вы бы никогда не открыли глаза. Ничто на свете не смогло бы вас разбудить. Мы не нашли, кто именно перестрелял всех кошмаров, матушка, но этот человек не всегда сможет оказываться в нужное время в нужном месте.

- Так, - Лида, стараясь не показывать обиды, сердито смотрела на полуночников. - Давайте-ка пойдем с другого конца, для меня более важного. Я вам что, плохо помогала? От меня проку мало?

- Матушка, как вы могли такое подумать, да если бы не вы!

- Нет, перечислять мои заслуги не надо. Значит, я делаю достаточно, и поводов для вынесения мне вотума недоверия - не давала. Так?

- Так, матушка.

- Значит, слушайте меня, оба. И хозяин речной, и хозяин лесной. Я перестану быть вашей участковой, только если не буду справляться. А до того, даже не поднимайте подобные темы! Я участковая. И точка. А насчет кошмаров, - Лида рассеянно постучала пальцами по браслету на плече. - Я их и перестреляла. Мне Тимофей сказал, что это такое на мою территорию забралось. Ну, опасность грозила всем, так что я прихватила обрез и молча их перестреляла.

- Молча? - полузадушено уточнил Мельник.

- А что, мне им надо было колыбельные петь? - оскорбилась девушка.

- Колыбельные - не колыбельные. Но даже с учетом особых патронов невозможно перестрелять полуночников, не используя заговорных слов над каждым патроном, - пояснил негромко русал, покачивая в воде хвостом.

Лида задумчиво покосилась на хвост, посмотрела на застывших остальных полуночников и пожала плечами:

- Если я скажу, простите, не знала, это будет достаточным оправданием для меня? Нет? Ну, я почему-то так и подумала…

- Если ты можешь без заговорных слов убить любого полуночника… - Мельник покачал головой. - Я постараюсь связаться с твоим отцом, барышня. Он должен немедленно вернуться домой. Твоя способность - это опасность для тебя. Если об этом узнают в ОСПБ, то они захотят тебя получить любой ценой. А вот тот, кто в ответе за последние попытки тебя убить, после этого попробует убить тебя еще активнее.

- Говоря о попытках моего убийства, кого ты в тот раз отогнал от меня с помощью ракетницы?

- Мертвяка, - на этот раз не стал Мельник играть в молчанку.

- Кто это и чем опасен?

- Бывший человек. Умер не до конца. Душа вернулась в тело, потому что его что-то к нему привязывало. И мертвяк теперь живет, служа тому, кто смог найти на него управу.

- Сам по себе жить не может?

- Если у мертвяка нет хозяина, - не стал Рим щадить нежные чувства Лиды, - то он питается мертвечиной. У вас на кладбище рядом разве были случаи вандализма? Разрытые могилы? Выкопанные трупы?

- Нет.

- Вот это и значит, у него есть хозяин, который его подкармливает.

- Ясно, - пробормотала Лида. - Этот мертвяк мне звонил.

- Когда? Как? - нахмурился Мельник.

- Недавно. Звонок и молчание в трубке. Пугали, наверное.

- А ты?

- Не испугалась, - пожала девушка плечами. - Это как-то очень по-детски было.

- Ты в кого такая не пугливая? - спросил Рим изумленно.

- Не знаю, - взглянула участковая на мрачного Мельника. - Иногда мне кажется, что я не боюсь потому, что у меня в жизни было что-то очень страшное. Только я не помню.

Если бы Лида не сводила с Михаила взгляда, она бы не заметила этого. Глаза мужчины распахнулись, зрачки увеличились, и все тут же стало как обычно.

«Он знает. Он что-то об этом знает», - Лида повернулась, отвечая на какие-то вопросы лешего. Но мысли ее были далеко.

В конце концов, девушка смогла взять себя в руки, и почти до рассвета время на посиделках пролетело незамеченным. Обратно домой участковую доставил Мельник. Келпи двигался неторопливо, убаюкивая своим шагом. Ветра не было, поэтому бессильно привалившись к плечу Михаила, девушка отчаянно сопротивлялась накатывающей слабости.

Спящий дом встретил Лиду тишиной. У компьютера брата была записка: «ушел к Лехе». Ретривер лежал у кровати Лиды. Поменяв ему миску со льдом, девушка торопливо избавилась от всей одежды и рухнула в кровать. Сон накрыл ее мгновенно.

И снова она видела те же серые коробки домов, узкий переулок, по которому она бежала. Снова ощущала зловонное дыхание на шее и чужие зубы в своей шее…

Проснулась Лида мгновенно, вынырнула из сна, как из воды. Сердце заходилось лихорадочным стуком.

Там, во сне, перед тем как она проснулась, грянул выстрел. И чей-то знакомый голос крикнул: «она жива!»

Но чей именно голос это был Лида вспомнить так и не смогла. А потом ей стало и решительно не до этого. В дверь постучали, и на пороге дома Лида увидела Лешку. Обаятельно улыбнувшись, этот прохиндей попросил:

- Теть Лид, а Димку можно?

- Какая я тебе «тетя»? - возмутилась девушка и ахнула. - Подожди. Как это «можно Димку»? Он же у тебя!

Минутная задумчивая заминка, и Лешка начал выкручиваться.

- Да он от меня ушел минут десять, пятнадцать назад. Вот я и подумал… Он, наверное, ко мне вернулся.

- Смылся он, - сказала Лида негромко. - А тебя предупредить, чтобы ты его прикрыл, не успел.

Телефон у парня в нагрудном кармане рубашки зазвенел.

Весьма знакомой мелодией из любимой игры обоих мальчишек.

- Логично предположить, - Лида телефон выхватила быстрее, чем Лешка успел к нему хотя бы потянуться. - Что раз подобная песенка стоит у него на тебя, то и обратное тоже будет верным. Итак. Ответить.

- Лех! - тут же зазвучал взбудораженный мальчишеский голос. - Я из дома сбежал. Прикрой меня перед сес, плиз. Не хочу, чтобы она волновалась. Но ты же знаешь, как мне важно увидеть маму.

- Она хоть знает, что ты к ней мчишься? - поинтересовалась Лида скупо.

На том конце трубки воцарилось молчание.

- Спасибо, что не стал кидать трубку, - сообщила девушка негромко. - Деньги на поездку у тебя откуда?

- Заработал, - буркнул Димка.

- Верю. Сбегать в тайне обязательно было? Да еще и ночью?

- Ты бы не пустила! - запальчиво крикнул Дима.

- Возможно. Документы с собой?

- Что я, маленький, что ли?

- Раз так сбегаешь, значит, не большой, - обрубила Лида все вялые попытки брата оправдаться. - Вернешься - поговорим.

И больше не слушая лепет брата, отдала смущенному Лешке телефон и прошла в свою комнату, на ходу вытаскивая планшет. Спустя пару дней после исчезновения отца, куда-то канул и его мобильник. Лида подозревала, что голосовую почту своего мобильного он прослушивает регулярно, хотя и не включает его постоянно.

Поступок Димки девушку и задел, и обидел. Но возможности отправиться за ним вдогонку не было, да и снимать парня с поезда тоже. Оставалось понадеяться на отца.

- Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, оставьте свое сообщение после звукового сигнала.

- Пап, это я. Димка сорвался в Москву. Хочет увидеть Ее. Я не досмотрела, моя вина. Если ты сможешь, останови его, пожалуйста. И возвращайся побыстрее домой. У меня к тебе накопилось столько вопросов!

Отключив планшет, Лида выглянула в коридор. От Лешки уже и след простыл. Закрыв дверь на ключ, девушка подошла к зеркалу, затаила дыхание и сбросила халат. В электрическом свете это смотрелось обыденно. Словно лепестки четырехлистного клевера вокруг пупка. Они не блестели, не светились. И выглядели как естественная часть Лиды. Наощупь лепестки едва заметно холодили.

Переодевшись в домашний костюм и включив колонки, Лида двинулась на кухню.

- Тимофей, - позвала она негромко. - Поможешь немного?

- Со всем моим удовольствием, матушка! - обрадовался появившийся на краю стола домовой.

Лиде предстояло приготовить на пару дней еды, а потом двигаться в местный клуб. Сценарий с нечистью, предложенный Лидой, решили использовать, даже не догадываясь, что среди подставной «нечисти», ожидающей участников соревнований в лесу, будет еще и нечисть самая настоящая. Но чтобы все сработало, человеческая сторона актеров должна была отыграть на ура! А для этого, собственно, и нужно было присутствовать на первой репетиции, да и желательно на всех крупных последующих.

До вечера Лида, хваля себя за предусмотрительность, просидела в ДК. И только убедившись, что да, все задействованные актеры поняли, что от них требуется, двинулась домой.

Выздоровевшая Дени, послушно ожидавшая ее на крыльце, подпрыгнула и, разразившись задорным лаем, забегала вокруг.

- Тихо, тихо, - положив ладонь на голове ретривера, Лида чуть потрепала ее за ушки. - Идем домой.

Гав! Умное создание, безо всяких проблем понимающее Лиду, тявкнуло и помчалось вперед по той дороге, что вела к дому. Отбежит подальше, разлается и мчится обратно, только уши от скорости качаются!

Только один раз, пролетев стрелой мимо Лиды, Дени на кого-то бросилась. Но прежде чем участковая успела вмешаться, то, во что вцепилась собака, распалось уже знакомыми клоками тени.

- Какая же ты замечательная, - похвалила Лида искренне собаку. - Моя ты, Дени, умница.

- Гав! Гав-гав! - откликнулась ретривер и снова начала нарезать вокруг Лиды круги.

Дома уже был подогрет ужин. Домашние дела закончились как-то очень быстро. А поскольку на воскресенье девушка запланировала поездку в город, лечь следовало пораньше, что Лида и сделала.

…Стук раздался после полуночи. Лида подорвалась с кровати, испуганно кинулась к двери. Ретривер золотистым шариком следовал за ней, только что скалился молча. Распахнув дверь, девушка отшатнулась, увидев брата и отца.

- Папа? Дима?

Степан Викторович подтолкнул сына в плечо, подсказал:

- Здесь надо шагнуть, Дима. Приподними правую ногу, хорошо. Наступи на порог. Отлично. Теперь подтяни ногу. Молодец. Шагни левой. Хорошо. Теперь иди.

Парень кивнул, шагнул в полосу света от неяркого настенного бра, и Лиде пришлось испуганно зажать рот. В прихожую шагнул живой труп.

У ее брата были пустые глаза мертвеца, серый цвет лица, мелкий тремор рук и головы. Он шагал, как мертвый. И его буйная шевелюра каштанового цвета покрылась светлым серебром. Всего за одни сутки, на которые Лида выпустила брата из виду, он поседел.

- Господи, папа, что это?

- Последствия умолчания. Сделай кофе. А я его пока уложу спать.

- Сейчас! - Лида бросилась на кухню. Попыталась зажечь спичку и не смогла, руки тряслись. И огонек гас еще до того, как девушка успевала зажечь конфорку.

- Сядь, матушка, - на плечи Лиде опустился легкий как паутинка платок. - Я все сейчас сам сделаю.

- Спасибо, Тимофей.

Первую кружку, пахнущую какими-то травами, домовой впихнул Лиде.

- Пейте, матушка, лишним не будет. Здравствуйте, Степан Викторович.

- Здравствуй, Тимофей.

Лида, уже сделавшая глоток дурманно пахнувшего чая, даже удивляться не стала. Догадывалась, что папа отлично знает, что в доме есть полуночники.

- Что с Димкой? - спросила она.

- Зов русалки, - пробормотал мужчина, отпивая из кружки. - Молодой дурак, в голове много всего наивного, вот и вдарило по нему так, что… Он скорее сейчас на овощ похож, чем на человека.

- Где он взял русалку?

- Мать ваша. Надо было мне еще года два назад сказать. Хотя бы тебе, но он так радовался… Как можно было лишить его этого…

- Этого?

Степан Викторович сгорбился на стуле, грея ладони о кружку с кофе. Не в силах рассказать, но не видя смысла скрывать то, что уже стало открытым ящиком Пандоры.

- Мать нас бросила. Сразу же после рождения Димки. Умчалась, не в силах быть на одном месте, не желая его кормить и портить свою великолепную фигуру, ее инстинкт материнства затих так же мгновенно, как и появился.

- Начнем с другого, - попросила Лида, - она человек?

- Не совсем. Несколько лет назад…

- Несколько? - скептически перебила отца Лида.

- Хорошо, пару сотен лет назад, она отведала плоти русалки, приобретя бессмертие, нечеловеческую красоту и завораживающий голос. Но за это она заплатила дорогую цену, совершенно утратив человеческие черты. Все, чего она хотела, - это петь. Каждый день, почти каждый час. Ей ничего не нужно было. Только пение. Она завораживала своим голосом всех, кто слышал ее, погружала людей в омуты безумия. От русалок отличалась только тем, что не убивала людей и жила на суше.

- Очаровательно, - прищурилась девушка. - Дальше давай.

- Мы встретились в тот год, когда ей в голову ударил материнский инстинкт. Она родила тебя, но почти не принимала участия в твоем воспитании. Все, что она делала - это пела тебе по ночам русалочьи колыбельные. Может, хотела передать тебе свое проклятие, может еще чего. Я не знаю. Но потом родился сын, а она сбежала.

- Далеко?

- В соседний городок. Там были гастроли бродячего театра. Она к ним прибилась. Прошла пробы, и пару лет ездила вместе с ними. Потом, по мере того, как ее голос становился все более и более нечеловеческим, она стала реже выходить на спектакли. Дальше - почти полное забвение. Ее потом увидел какой-то бандит, столичный, изгнанный. Лишенный своих денег, он искал шанс и увидел его в ней. Он увез ее из городка ночью, перевез в крупный столичный центр, выкупил захудалое местечко и сделал ее примой этого местечка. Не прошло и полугода, как чтобы попасть в это место, стала нужна запись загодя.

- Почему?

- Голос русалки сходен с наркотиками. Вызывает все те же симптомы. Только без привыкания. Это мгновенная разгрузка тела и рассудка. Кто смог бы устоять?

- Она… - Лида прикусила губу. - Нас помнит?

На лице Степана Викторовича появилось настоящее облегчение. Самую болезненную тему дочь подняла сама.

- Нет, - сказал он. - Забыла в тот же год, когда перестала петь для театра, и вернулся ее русалочий зов. Она…

- Какой же из нее человек? - грустно спросила Лида. - О чем ты говорил?! Она же…

- Прости.

- Димка значит ее нашел?

- Да. Видимо вошел в зал в разгар выступления. И…

- Сошел с ума? - предположила Лида худшее.

- Нет! Конечно, нет, - Степан Викторович суеверно сплюнул и постучал по краю стола. Хотя обычно в вере в суеверия замечен не был.

- Значит, не все так ужасно, просто плохо?

- Точно.

- Хорошо, - выдохнула девушка - значит, он попал под зов русалки, как обычно попадают под поезд.

- Форма странная, но содержание верное.

- И судя по твоему лицу, ты не знаешь, как с этим справиться.

- Да, - с неохотой признался Степан Викторович.

- Ладно, спрошу у полуночников, может, знают.

- Не у Мельника?

- У него даже спрашивать не буду, - отмахнулась Лида. - Продолжим. О полуночниках ты знаешь, в этом нет сомнения. Давно?

- Да.

- А здесь? Все случилось случайно или есть некий умысел?

- Умысел, - вздохнул отец участковой, разглядев в дочке профессиональную встревоженность. - Здесь государственный заказник. Сюда перевезли представителей почти всех видов.

- Отлично. Ты в этом заказнике?

- Егерь.

- Работа в школе - прикрытие. Ну, а слова о сменах на заводе - ложь.

- Точно, - кивнул мужчина. - Как и ожидалось от моей дочери, столько всего успела выяснить.

- Куда ты пропал в ту ночь, когда на меня напали?

- Хотел сделать то же, что и вы с Сашей, поговорить с кликушницей. Но до нее не доехал, увидел, как темная тень опустила тебя на крыльцо, и помчался следом. Не догнал, но след взял. И все эти дни пытался выследить.

- Темная тень. Человек или полуночник?

- Один из тех, кто как Мельник ходит между двумя мирами. С тем учетом, что тогда за тобой шел мертвяк, скорее всего, на тебя напал некромант.

- Некроманты - это повелители мертвых?

- Не совсем, хотя и близко. Они повелители мертвой материи. То, что жило и умерло, или того, что никогда не жило.

- Не вдохновляет. Но хотя бы понятно, почему полуночникам он планирует дать свободу убийств. Из живых он не сделает для себя ничего полезного. А вот с мертвыми ему простор для фантазии.

- Верно.

Отец и дочь немного помолчали. Лида отставила в сторону опустевшую кружку, подняла голову и прямо спросила:

- На меня, когда я была маленькая, действительно мертвец напал?

Кружка выпала из рук Степана Викторовича и покатилась по полу. Зазвенела выроненная ложечка.

- Ответ положительный, - Лида провела ладонью по мгновенно повлажневшему лбу.

- Кто сказал?

- Сама вспомнила. Мы в городе были, я почему-то от тебя ушла. Заблудилась. Вокруг дома были одинаковые. Тогда все и случилось. Так, это был мертвяк?

- Лич.

- В чем разница?

- В возможностях и последствиях, - туманно отозвался Степан Викторович.

- А если не уклоняться от ответа?

- Количество власти, данное создателем. В силах лича создать из человека подобие мертвяка.

- Мертвяк - это неразумная тварь?

- Нет. Неразумная тварь - это бездушные, люди, из которых некромант или лич вытащили душу. Личи таким образом питаются, некроманты проводят эксперименты. Вот бездушным как раз только бы жрать, ни на что другое не отвлекаясь. Мертвяки сохраняют свою душу и способны притворяться людьми, если хозяин постоянно их кормит.

- Замечательно. И, раз такая тварь меня цапнула, я должна была умереть.

- Мы вернулись вовремя.

- Мы? - насторожилась Лида.

- Я и еще один человек. Он был достаточно умелым, чтобы пристрелить лича. Но трупный яд к тому моменту уже попал в твое тело.

- Благодаря этому яду я опасна для полуночников? Я носительница этого яда.

- Более того, - Степан Викторович погладил дочь по опущенной голове. - Твой организм теперь вырабатывает этот яд самостоятельно.

- Почему меня никто не изучает в этом случае? Неужели нет ученого в среде ОСПБ или среди тех, кто над ними?

- Милая, с чего ты вообще взяла, что у ОСПБ есть вышестоящее начальство?

- Элементарно, Ватсон, - усмехнулась девушка. - ОСПБ - это мальчики на побегушках, не то есть, не то кажется. Да и ты сам сказал, что наша территория - заказник. Вряд ли отделение, которое занимается казнью полуночников, будет заниматься созданием такого места, как это, а затем бросать его на произвол судьбы.

- Ты просто умница. Столько не знаешь об обществе полуночных созданий, но, тем не менее, умудряешься делать правильные выводы. Верно. Над ОСПБ есть начальство. И в этой структуре действительно есть ученые, которые были бы счастливы заполучить тебя. Но о случившемся никто не узнал. Поэтому ты можешь не бояться за себя и свои тайны.

- Разве очень похоже, что я боюсь? - возразила негромко Лида. - Я совершенно закономерным образом опасаюсь.

- Ты умница, - повторил Степан Викторович. - А теперь, пойдем спать.

- Будет лучше, если я прямо сейчас прогуляюсь до воды. Водяной вряд ли спит. Да и его внук тоже. А кому как не им знать о том, что такое зов русалки и как от него спасать.

Мужчина покачал головой, но отговаривать Лиду не стал, вовремя осознав бесполезность этой затеи.

Спустя минут десять-пятнадцать, переодевшись в теплый спортивный костюм и прихватив ретривера, Лида мчалась к реке. В отношении водяного она все же ошиблась. Он не спал, но был вне досягаемости Лиды.

Встретивший девушку у берега Рим гневно качнул хвостом и нарочито нейтрально сообщил, что дед закрылся вместе с лесным хозяином в заповедном месте и сейчас активно чего-то ворожит.

- Может, я чего подскажу? - предложил русал, разглядывая Лиду, мрачнеющую на глазах.

- Можешь и подскажешь, - согласилась та задумчиво. - Только разговор долгий, а я на такой холод не рассчитывала. Так что, давай я загляну завтра?

- Судя по твоему виду, - Рим хлопнул по воде, - у тебя случилась беда. Поэтому раздевайся и иди сюда. Я дам тебе дыхание русалок, а под водой тепло. Гораздо теплее, чем здесь.

- В таком раскладе поговорить не получится, - улыбнулась непослушными губами Лида. Промозглый речной ветер заморозил ее напрочь. И хотелось как можно быстрее укрыться хоть где-нибудь!

И предложение Рима на этом фоне выглядело в меру завлекательно.

Отчасти было страшновато, но все-таки девушка должна была еще и узнать, что же все-таки случилось с братом. И можно ли это исправить!

Скинув торопливо костюм, она шагнула к воде. Но успокоительные травки в чае домового сослужили Лиде дурную службу. Потому что спросить самое очевидное, она сообразила только у воды.

- А как ты будешь этим самым дыханием русалок делиться?

- Поздно! - расхохотался Рим. Мощный хвост ударил под колени. И Лида, вскрикнув от изумления, полетела в воду. Холодные руки обхватили ее за плечи. Холодное тело русала было обжигающим. А затем испуганно приоткрытые нежные губы Рим накрыл жадным поцелуем.

Вода приподнялась, укрывая ласковой мантией. Затем выше и выше, пока не сомкнулась над головой. А русал утаскивал свою жертву все глубже и глубже в омут, и у Лиды даже не было возможности вырваться. Хвостом Рим удерживал ее ноги, а руками зажимал руки, не давая двигаться.

Под спиной мягко колыхнулись водоросли, приняли в свои необычайно мягкие объятия. И девушка, получив свободу, только боясь задохнуться, не стала кричать на проказливо улыбающегося русала.

«Слушай, - предложил тот неожиданно. И его мысленный голос звучал ясно и четко. - А становись моей женой? Будешь третьей принцессой крупного моря, теплого и красивейшего. Я сделаю тебя русалкой?»

«Сделаем вид, что я этого не слышала. У меня и без того безумное желание прибить тебя. Или себя за то, что заранее не уточнила очевидный пункт».

Рим снова расхохотался.

«Ты такая смешная, Лида! У полуночников все либо через кровь, либо через поцелуй, либо через смерть. Ну, не бывает других вариантов».

«Ограниченные вы какие!»

«Да я и не спорю. Не злись, Лида. Здесь тепло и красиво, а еще безопасно. Рассказывай, что случилось».

К рассказу Лида сразу перейти все-таки не смогла. Вначале осмотрелась и осознала, что Рим ее не обманул. Здесь действительно было тепло, а еще - красиво. Не яркой, бросающейся в глаза красотой, а деликатными красками. Все было приглушено, как еще может быть на дне речном? Но очень нежно, уютно и завораживающе.

Дно было выложено разноцветной галькой и присыпано песком. Не серым, речным, как можно было подумать - а белым кварцевым и таким приятно золотистым. Дом, на качелях около которого и опустил русал Лиду, был сделан из чего-то напоминающего кирпичи, только не простых - а из спрессованных ракушек!

Разноцветные водоросли покачивались в воздухе, неизвестные Лиде грибы сияли, разгоняя царящий полумрак. И да! Повсюду были серебристые гибкие силуэты рыбок. Одна смелая красавица подплыла практически вплотную, вращая хвостом и заставив Лиду улыбнуться. Ну, чисто ее Дени.

«Лида?»

«Это случилось с моим братом», - начала Лида, опуская лишние на ее взгляд детали.

Но такой рассказ Риму не понравился. И почти перед рассветом, слушая его сухой голос, лишенный интонаций, Лида поняла, что рассказала ему гораздо больше, чем изначально хотела сама!

«Это редкий случай, чтобы просили за человека, попавшего под зов русалки. Но все же прецеденты были. И есть зелье, которое поможет твоему брату. Но его сварить может только человек, точно также как человеческими руками должны быть сорваны все ингредиенты, входящие в состав зелья. Я могу рассказать тебе, что ты должна искать и где. Но провести тебя на границу между двумя мирами может только Мельник».

«Все-таки придется идти к нему на поклон».

«А ты еще у него не была?» - обрадовался русал.

«И не хотела, и не хочу. Но придется», - девушка рассеянно запрокинула голову, разглядывая толщу воды над головой.

«Лида, ты первая».

«Что?»

«Я с Мельником уже знаком лет сорок, так вот ты - первая, кто не захотел к нему обращаться за помощью. Когда дело касается наших двух миров или границы между ними, он всемогущ. Он… Палочка-выручалочка. А еще - ростовщик. Он никогда не помогает за просто так, всегда спрашивает свою цену. Во времена нашей спокойной жизни мы вполне были в силах ее заплатить. Речной жемчуг, лунные кристаллы, особые водоросли, дающие возможность подводного дыхания - это была не просто посильная цена, а лишь мелочь для нас. Сейчас же даже цена в три жемчужины становится невыполнимой. Мельник помогает, разрешая оставить оплату на потом. Но «потом» откладывается, а долги множатся».

«К чему ты мне это говоришь?»

«Даже не знаю, - русал развел руками. - Дурак, наверное. Светает, Лида. Тебе пора подниматься. Под водой время ощущается немного по-другому, и тебя ждет сегодня очень тяжелый день».

«Скажи, а как насчет тебя? Во-первых, откуда ты знаешь, что мне нужно? - проснулась подозрительность в Лиде. - А, во-вторых, что ты хочешь за свою помощь?»

«Ты будешь моей спутницей на ярмарке жемчуга через пару недель - это цена за помощь. А насчет откуда… Это очень сильное отворотное зелье, Лида. И, однажды, я готовил его собственноручно для себя, поскольку влюбился в человеческую девушку».

«А как все хорошо начиналось, - пробормотала Лида. - С ценой я согласна. Осталось узнать, что захочет Мельник за свою помощь. К тебе же я приду, когда все узнаю».

«Я заранее приготовлю список необходимого».

«Спасибо, Рим».

«Пока не благодари. Вначале твой брат выздоровеет, а там уже…»

«Я поняла. Как мне вернуть свое обычное дыхание?»

Русал развел руками и улыбнулся:

«Я бы сказал через поцелуй, но ты рассердишься. Когда ты вынырнешь на воздух, все вернется на круги своя».

Лида благодарно кивнула, оттолкнулась от качелей и поплыла вверх. Любопытная рыбка помчалась следом, на ходу меняя свою форму, и на берег рядом с Лидой уже выскочил ее ретривер.

Рим, посидев немного, встряхнулся и занялся списком. Следовало не просто его составить очень внимательно, но и указать, где именно искать растения, какие их части нужно собирать.

Русал хотел бы отправиться вместе с Лидой на границу между двумя мирами, но толку от него там было бы очень мало, даже если бы у деда нашлось бы припрятанное зелье временного обращения полуночника в человека. Только поэтому от этой идеи Риму пришлось отказаться… Оставалось верить, что Мельник назначит разумную цену и сам решит пойти с Лидой. И хотя русал понимал, что таким образом нравящаяся ему девушка останется с другим мужчиной, вопросы Лидиной безопасности перевешивали беспокойство на тему того, что она влюбится в Мельника.

А о том, что Лида уже любит мужчину и ждет его из военной части, Рим попросту не знал…

…Мельника искать не пришлось, он пришел сам. Правда, не к самой Лиде, а вообще к Скворцовым домой.

Участковая вернулась после рабочего дня и обнаружила его около крыльца. Мужчина, облокотившись на перила крыльца, смотрел на подходящую девушку с выражением, которому Лида не могла подобрать иного определения кроме как «досада». Да, едва уловимая, почти незаметная, но она была.

Остановившись около ступеней, Лида поинтересовалась:

- Что-то случилось?

- Удивляюсь я тебе, барышня, - отозвался Мельник. - У тебя с братом такое случилось. Что же ты ко мне не пришла?

- Посреди ночи? - скептически отозвалась девушка. - Ты вполне мог быть и на своей работе, твоего точного графика я не знаю. Вот и постаралась обойтись без тебя.

- Получилось, барышня?

- Возникло небольшое затруднение. Почему-то на границу между мирами никто кроме тебя провести не может.

- Какая досада!

- Неописуемая, - поддакнула Лида. - Словами не передать, как это обидно.

- Почему? - Мельник посмотрел на девушку немного свысока. - У кого-то еще ты же решилась попросить о помощи, а ко мне идти не хотела?

- Не хотела, - подтвердила Лида. - Потому что ты сам говорил, как тебе надоели ходоки со словами «помогите».

- Только поэтому?

- Разве это недостаточная причина?

- Барышня, - Михаил даже сердиться перестал. - Ну, нельзя же так огульно.

- Почему нельзя? Или ты хочешь сказать, что мы подружились и поэтому ты для меня сделаешь исключение?

По губам Мельника скользнул тонкая усмешка, а Лида, не давая себя перебить, продолжила:

- Нет, не скажешь, поскольку нет поводов делать для меня исключения. Да и выбора другого у меня нет. Мне надо попасть на границу. И надо знать, что ты за это захочешь.

- Сделка что ли, барышня?

- Ну, конечно. Любой труд должен быть оплачен.

Мельник покачал головой.

- Удивительная барышня. Давай по-другому. Я тебя проведу на границу просто так, а уже потом решу, что с тебя спросить.

- Нет. Сначала стулья, потом деньги - это не мой способ ведения переговоров.

- Переговоров… - повторил Мельник задумчиво.

- Ну, послушай, Миша. Это тот самый случай, когда мне нравится человек в отрыве от его деятельности. Поэтому я не хочу от тебя «дружескую услугу». Я хочу просто стать частью твоей работы ненадолго. А вот дружеские отношения - это уже совсем другое.

- Упертая ты, барышня, - с каким-то даже сожалением сказал мужчина. - Но я не возражаю. Как насчет такого соглашения? Я возьму тебя с собой на границу, но не отдельно, а попутно. Найдешь все необходимое - честь тебе и хвала. Но защищать тебя, барышня, при этом я не буду. Также как объяснять, кто там водится, почему, кто опасен и так далее.

- Зачем тебе туда надо?

- За товарами для магазина. На границе растут уникальные растения и бегают во временно живом виде будущие уникальные ингредиенты из животных.

Лида хлопнула ресницами.

- Ингредиенты?

- Точно. Части зелий животного происхождения, а зелий мне нужно много. Мой магазин работает во всей России. И он такой единственный.

- Во многом из-за того, что ты сам удивительный?

- Да, барышня. Из-за этого в том числе. Теперь насчет границы. Сегодня туда идти опасно, а вот завтра - идеальное время. Я зайду за тобой на работу. Побудешь до ночи у меня на мельнице, и отправимся на границу. Вернемся на рассвете, не раньше.

- Собаку с собой взять можно? - уточнила Лида.

- Нет, она не пройдет границу.

- И говоря о собаках… Пап! - крикнула Лида. - А куда ты нашего волкодава дел?

Степан Викторович, с молотком в руках свесившись с крыши, воззрился недоуменно на дочь.

- Вообще-то он оставался дома. Разве я мог бы оставить вас без защиты?

- Вообще-то он пропал в ту ночь, вместе с тобой!

- Куда?

- Вопрос, - согласилась Лида и повернулась к Мельнику. - Миша, чай будешь? Я на обеде тесто поставила, сейчас пирожки сделаю, если наш Тимофей до них еще не добрался. Не скажу, что готовлю как шеф-повар, но на мои пирожки еще никто не жаловался.

Сложно сказать, кто изумился сильнее - Степан Викторович, Мельник или выглянувший на крыльцо домовой, чтобы сообщить, что тесто подошло, ягоды он разморозил и можно печь пирожки.

- Я откаж…

- Не отказывайся, Михаил Андреевич, - опомнился Лидин папа. - Я крышу доделаю, посидим как в старые добрые времена. Где-то и припрятанный бочонок сидра есть, по рецепту Авдотьи Никитичны, между прочим.

Лиде прозвучавшее имя ни о чем не сказало, зато для Мельника последний довод на удивление стал решающим. Он кивнул.

- Спасибо, не откажусь.

- Тогда пока, Миша, со мной посиди, а то если папа сейчас с крыши слезет, обратно придется с молотком и гвоздями залезать мне.

- Ну, это не дело, - покачал Мельник головой, - поэтому барышня некоторое время я действительно посижу с вами.

- Прошу, - Лида распахнула дверь.

Навстречу гостю бодрым золотым колобком выкатилась Дени, заскакала вокруг, звонко тявкая.

- Как узнала, - пробормотала девушка, заходя в дом и закрывая дверь. Тимофей уже провел Мельника на кухню, невольно обеспечив Лиде мгновение передышки.

Слова о пирожках вырвались у нее сами собой. Не собиралась она приглашать Мельника на чай, даже не думала о такой возможности. А тут - мало того, что выпалила, так еще это и правильным показалось. Ну и в какую из категорий странностей зачислять случившееся?

- Барышня? - Михаил появился на пороге кухни и не показался чуждым элементом. Скорее, наоборот. И это пугало еще больше.

- Миша, скажи мне, неразумной, - набросив фартук, Лида прошла к раковине, чтобы помыть руки. Тесто лежало на столе, чуть в стороне был силиконовый коврик для раскатки и противни для выпечки. - А что ты собираешь на границе? И зачем?

- Собираю все необходимое для сборов, амулетов, заклятий или отваров.

- А в чем разница?

- Все время забываю, что ты об этом не знаешь, - Мельник чуть нахмурился. - Тогда расскажу по порядку. В отличие от полуночников, у которых есть своя, особая магия, люди вынуждены для достижения желаемого результата идти окольными путями. Об одном из них ты уже узнала.

- Зелье?

- Именно. Зелье варится полностью из потусторонних ингредиентов, обладает ярко выраженным действием и используется как людьми, так и в равной степени полуночниками. Для отваров берутся только травы твоего, барышня, мира. Ярко выраженного действия они не имеют, чтобы получить результат отвары надо пить несколько недель, а то и месяцев. Но иногда случается так, что лишь отвары могут помочь человеку. Сама догадаешься насчет сбора?

- Естественно, простая логика! Это середина, то есть это то, что состоит из растений и с границы, и из растений моего мира.

- Верно. Здесь дело в пропорции. Можно добавить в травяной отвар от простуды стручок волчьего перца и получить согревающий эффект. Если тот же перец добавить в желудочный отвар и присовокупить к нему сушеные крылья летучих мышей, получится один из самых популярных сборов для увеличения мужской силы.

Лида, смешивающая начинку, содрогнулась.

- Ой! Крылья?

- Сказки читала? Глаз рыбы, крыло мыши, чья-то лапа или внутренность. Это не редкость, обыденность. Более того, чем выраженнее нужен эффект, тем более неприятные используются компоненты.

- Не хочу знать примеры. А ты еще перечислял амулеты. И заклятия.

- Амулеты - это носители частицы магии границы. Защитной, атакующей, скрывающей, выслеживающей.

- Магия границы?

- В том числе ее обитателей. Это необходимо изучать на практике.

- А артефакты откуда тогда?

- Мастера зачаровывают. Те, кто живут на границе между двумя мирами. Как я, как бабки-ежки, как некроманты.

- Стоп, стоп, стоп! Кто?!

- Некроманты - это повели…

- Нет, нет! - перебила Лида, включив духовку, чтобы она начала разогреваться. - Выше! Бабки-ежки?

- Да. Баба Яга обыкновенная. Живет на границе между двумя мирами, часто служит проводниками по ним. В мире их осталось не больше десятка, наверное. Им просто свой дар передавать некому. Девочки, которые стали рождаться у них, не имеют ни капли магического дара. Если долго жить на границе, неотрывно, неотлучно, он появляется. Но кто захочет дожить до семидесяти лет, стать сгорбленной старухой, а после этого жить лет триста-четыреста в таком виде? Да, есть власть, сила, возможности - но нет главного, молодости. Здоровье вернуть можно, с помощью древних отваров, да зелий, а вот молодость - нет.

- Ой, да! Говоря о зельях. Есть еще один вопрос.

- Слушаю тебя, барышня.

- А если наоборот?

- В каком смысле? - уточнил Мельник, не сразу поняв о чем идет речь.

- Если взять наоборот, то есть не в отвар добавлять полуночные растения, а наоборот, сделать сбор обратный. То есть в зелье добавить пару-тройку человеческих растений?

- Это интересная тема для холиваров. Бабки-ежки долго ругались на последнем съезде на Лысой горе дает это какой-то эффект или нет. В результате пришли к выводу, что все зависит от того, насколько правильно растения те собирали и для чего их добавляют. Единственное, неоспоримое, это как-то все-таки человеческие растения на зелья влияют. Но вот общеизвестных сборов - нет.

- Ты много об этом знаешь.

- Мама была бабкой ежкой.

- Была?

- И есть, - усмехнулся Мельник. - Живет в своей Сибири и здравствует уже почитай седьмое столетие.

- Сколько?! - ахнула Лида.

- Седьмое столетие пошло.

- Так много! А тебе тогда сколько?!

- Не скажу, барышня. Много будешь знать, вопросы задавать перестанешь. А с ними, чай, как-то и веселее.

Девушка вернулась к плите, перемешала лопаточкой грибы с луком. Рядом с плитой, на стойке, своего часа дожидалась свежая малина и рубленый зеленый лук с яйцами.

- То есть я тебя развлекаю?

- Нет, - Мельник, уловив в голосе Лиды обиду, неожиданно улыбнулся. - Когда не знаешь прописных истин, можно найти что-то совершенно особенное. Новый рецепт отвара, новое назначение для амулета. Первые два года, когда новичок попадает на границу, его специально ничему не учат, чтобы он мог делать открытия.

- А если попадет в беду?

- Его же одного никто не пустит, а результаты эти два года дают хорошие.

- Тебя тоже так учили?

- Нет, - с лица мужчины улыбка ушла. - Нет, барышня. Мое обучение было отдано на откуп местным полуночникам, поэтому все сложилось не так, как положено.

- А разве так можно делать? Отдавать в обучение не людям?

- Будущих перевозчиков, барышня, которые могут стать очень сильными, только так и учат. Вначале полуночники несколько лет, потом люди. Потом снова полуночники и снова люди. А потом экзамены.

- Сложные?

- Не особенно, барышня. Бывают неприятные, но если хорошо учиться, то они сдаются без проблем.

- А ты? Хорошо учился?

- Нет, - Михаил с трудом сдержал смешок, глядя на изумленное лицо девушки. Настолько живая у нее была мимика, что всю смену эмоций, как в калейдоскопе, можно было хорошо рассмотреть.

- Но, как же так?

- Я учился из рук вон плохо, надеялся, что получится избежать уготованной участи.

- И не получилось?

- Как видишь, барышня.

- А почему ты не хотел становиться перевозчиком? Это плохо?

- Это… никак.

- В смысле? - озадачилась Лида, выключая под сковородкой огонь и повернувшись к тесту.

Мельник помолчал, глядя за окно.

Шумели птицы, слышался стук молотка по крыше. В соседней комнате можно было услышать ровное дыхание спящего человека. Димка как уснул, так до сих пор и не просыпался. Лида, в чью память буквально врезалось мертвое лицо брата, считала, что такой сон для него гораздо лучше.

Тесто под пальцами раскатывалось легко и послушно.

И на какой-то миг девушка словно провалилась сквозь время, когда вот так в кухне, она сидела совсем с другим человеком. В окно врывался свежий ветер, качая занавески, играя кисточками скатерти.

Чайник недовольно пофыркивал, и в его блестящем боку отражалась суетящаяся по комнате юная Лида. Краем был виден стол, за которым сидел какой-то парень.

Тогда тоже царила тишина: приятная, спокойная, потом разлетевшаяся на осколки.

- Барышня, вы побледнели.

Лида, прислонившись бедром к кухонной стойке, улыбнулась непослушными губами.

- Голова, это пройдет.

- Ну-ка, - Мельник плавно поднялся с места, придержал Лиду за плечи. - Давно?

- С той самой ночи, когда на меня на кладбище напали, - отозвалась девушка. - Повалялась в больнице, а когда вернулась, голова стала болеть.

- Одинаково?

- Нет, по-разному. Спасибо, Миша, я сейчас…

Лида не договорила, захлебнулась словами. Огромный Мельник неожиданно прижал ее голову к своему плечу. Глаза девушки потрясенно распахнулись. А потом… это не было теплом, как от солнца или от сковородки, это было что-то такое, совсем полуночное что ли. Мельник не светился, ничего особенного не происходило. В кухне не дрожала посуда, не тряслись стены, не волновалась вода в графине. Просто что-то случилось, и головная боль прошла.

Взамен пришла слабость, ноги подкосились, и Лида буквально осела на стул.

- Барышня, - Мельник немного придержал девушку. - К тебе что, память начала возвращаться?

- Сон, я видела странный сон, а вслед за ним пришло воспоминание, что шрамы на моем плече появились не случайно. А потом, пока папа из-за Димки был в расстроенных чувствах, я у него и выведала, что на меня действительно напал один из полуночников. Ну, и… А откуда, Миша, ты это знаешь?

- Тебя мучала память, и когда стало понятно, что с этим надо что-то делать, твой родитель привел тебя ко мне.

- Ты блокировал мне память?

- Да. А теперь эта блокировка рушится, и вместе с ней приходит головная боль. Нет, барышня, - слабый замах Мельник перехватил без труда, сжал своей ладонью кулак Лиды. - Ты тогда могла сойти с ума, а я, как палочка выручалочка, часто такими делами занимаюсь.

- Когда мы встретились, ты меня узнал?

- Барышня, - вздохнул мужчина. - Я занимался с ребенком. А на мельницу пришла участковая, которую я никогда не видел. В твоих чертах было что-то знакомое, но представь, за свою жизнь я видел стольких, что даже предположить, когда это случилось, было довольно затруднительно.

- А фамилия?

- Ни о чем мне, барышня, не сказала. А вот когда я твоего отца увидел, тогда да, вспомнил. С ним мы были знакомы задолго до несчастного случая, что произошел с тобой.

- Задолго?

- Именно. Видишь, ты о своей семье даже не все знаешь.

Лида промолчала.

Мельник отстранился, сел за стол.

Вновь воцарилась тишина.

Лида не знала, что спросить, о чем сказать. Потом все же собрала воедино разбегающиеся мысли.

- Можно снять блокировку?

- Нет, - ответ последовал быстрее, чем девушка успела осознать толком последствия своего вопроса.

- Нет?

- Нельзя. Она спадет сама, - Мельник кивком поблагодарил Тимофея, выбравшегося из-под шкафчика и занявшегося чаем для гостя и обессилевшей хозяйки.

- Когда?

- Когда придет время.

- А как я знаю, что время пришло?

- Когда проснешься со своими воспоминаниями.

- Как уклончиво! - обиделась Лида.

- Зато правдиво, барышня. Голова-то прошла?

Девушка прислушалась к своим ощущениям и подавленно кивнула. Теперь и ругаться, и злиться на Мельника было стыдно.

- Спасибо, - буркнула она едва слышно.

- Не за что, барышня.

- Было бы не за что, не говорила!

Мельник едва заметно усмехнулся и промолчал.

Лида, удивляясь собственной вспышке, вышла в ванную, умылась и после этого вернулась на кухню - доделывать пирожки.

Мельник ничего не говорил, ей тоже не хотелось снова выставлять себя дурой, поэтому Лида благоразумно занималась готовкой молча.

Пирожки с малиной были отправлены в духовку. Пирожки с зеленью жарились в масле на сковороде. А Лида сноровисто лепила грибные пирожки, поглядывая на мужчину искоса, а потом не устояла.

- Миша…

- Да, барышня?

- А снежный зверь, он вообще, кто?

- Вспомнилось первое дело, которое затащило тебя в мир полуночников?

- Точно.

- Изначально, снежных зверей создали бабки-ежки, в качестве нянь для своих детей. Малыши, а потом дети, да и подростки тоже, могли перейти на границу между мирами, сами того не понимая, а там им грозила иногда опасность. Снежный зверь был проводником, который мог не только защитить в том месте ребенка, но еще и вернуть его домой. Пару раз меня лично возвращал наш личный снежный зверь, взяв в зубы.

- Они недостаточно крупные же, вроде бы, для этого. По крайней мере, тот которого я видела, смахивал на крупного волка, не более того.

- Снежные звери - полиморфны. Они могут менять форму.

- В любую сторону?

- Именно, они могут становиться меньше, могут становиться больше.

- Твоя кошка…

- Верно, - Мельник одобрительно кивнул. - Единожды выбрав хозяина, снежный зверь больше его не покидает, служит верой и правдой до самого конца.

- Но сейчас он входит в перечень особо опасных видов ОСПБ.

- Причина тому случилась сто восемьдесят лет назад. Двое сводных братьев-некромантов не поделили наследство своей пра-пра-прабабки, которая была, как думаю ты уже догадалась, Бабой Ягой. В числе наследства был и снежный зверь. Один брат был другого посильнее, он сумел, используя свою силу, подчинить зверя и натравил его на брата. Так родился монстр.

Лида расстроенно покачала головой.

- Но ведь у них такое хорошее изначальное предназначение!

- Было. Некромантский зверь, отведав человечины, отказаться от нее не смог. Свободолюбивое создание своим хозяином довольно не было, и вторым сожрало… именно его.

- А затем появился потомок?

- Точно, и не один. Истинный снежный зверь был один, а вот опасных тварей, которых сейчас так называют, клепал очень быстро, задирая волков. В конце концов, его убили, а вот потомков осталось тьма-тьмущая. До сих пор на том свете некроманту небось икается.

- И сейчас настоящих снежных зверей не осталось?

- Почти не осталось. Их создать очень сложно, а некромантов, которые хотели бы получить истинного зверя, пруд пруди.

Лида кивнула, присела за стол, разглядывая Мельника.

- Хорошо. Судя по стуку в терраске, папа вернулся, сейчас тебя утащит. Пирожки я подам минут через пятнадцать, двадцать.

- Договорились, барышня.

Лида не ошиблась. Степан Викторович, на ходу вытирая руки какой-то тряпицей, появился на кухне и увел гостя за собой.

Девушка допекла все пирожки, несколько часов посидела с проснувшимся братом, читая ему сказки, а потом отправилась спать. Мимолетно пожалев о том, что выспаться впрок нельзя, Лида заснула и… снова увидела сон.

Тихо стрекотали сверчки. Под босыми ногами неприятно кололись мелкие камешки. Она стояла рядом с папой, вцепившись в его руку и отчаянно боялась. Всего.

И низких приземистых домов, которые никогда не видела раньше - только в кино. И высоких зарослей травы, от которой пахло горько и почему-то мокрой псиной.

- Пап, пап, - дернула девочка отца за рукав. - А зачем мы здесь?

Широкая ладонь легла на макушку и погладила.

- Мы теперь здесь будем жить.

- Мы больше не будем жить в городе?

- Нет, Лидонька. Надеюсь, тебе здесь понравится.

- А здесь я тоже не буду ходить в школу?

- Наоборот, здесь ты пойдешь в школу. Ты девочка у меня умненькая, быстро со всеми подружишься.

- Думаешь?

- Уверен.

А травинки недавно скошенные оказываются такие колкие! И на ромашке, девчонки научили, так смешно гадать. Ей из мальчишек и не нравится никто, но белые лепесточки так успокаивают.

И вокруг столько всего интересного, непонятного.

Девчонки и мальчишки знакомили Лиду с деревенской жизнью неспешно. А взамен получали массу новых и интересных знаний. Для девчонок о городской моде и о косметике, вместе они просматривали десятки модных подшивок. А мальчишки нашли в нескладном подростке хорошего товарища для игр.

А потом появился мальчишка с удивительными синими глазами. Улыбнулся и протянул для рукопожатия руку, как большой.

- Меня зовут Лешка, - сказал он задорно. - А про тебя мне рассказывали, ты новенькая. Мы сегодня на стадионе в футбол играть будем, приходи.

И она пришла. Ради этих синих глаз, ради тепла этой ладони, она пришла на стадион. Вначале как зритель, потом как игрок на запасной скамье, потом стала игроком основного состава.

А мальчишка с синими глазами стал ее первой любовью.

Девчонки смеялись, говорили, что это безнадежно. Что Лида не первая, кто в него влюбился. Походит влюбленной пару месяцев, а там сама его и забудет. А она не забыла… Ни в школе, ни в университете, ни после, когда вернулась сюда, в деревню.

…Открыв глаза, Лида полежала, разглядывая потолок.

Сколько, оказывается, она не помнила! Целый пласт воспоминаний. Самое начало. И что значит «теперь будет ходить в школу?» Можно подумать, до этого не ходила. А может и не ходила. В памяти на этот счет было пусто.

В доме царила сонная тишина, но почему-то девушка проснулась же?

Поднявшись с места и набросив халат, Лида вышла в коридор. Под босыми ногами не скрипнула ни одна половица. Ни один шорох не выдал неспящую.

Димка спал в своей комнате, это она проверила в первую очередь. Спальня отца была пуста. А голоса доносились с крыльца.

Поправив на предплечье свой браслет, скрывающий смертоносный подарок, Лида крадучись двинулась к входной двери. Чем ближе был порог и открытое окно, тем лучше был слышен чужой разговор.

- Ты ей рассказал?

- Нет, конечно, такое разве можно говорить?

- А если сама узнает?

Девушка чуть сместилась к окну, осторожно выглянула. Голоса знакомыми были не случайно. На улице разговаривали папа и Мельник. Степана Викторовича видно не было, видимо стоял на крыльце. А вот Михаила видно было хорошо. Он сидел на скамейке, которую обожала Лида, и задумчиво разглядывал темное небо.

- Ты же говорил, что блокировка не поедет.

- Если бы она не столкнулась с полуночниками, память бы не вернулась. А теперь, одно зацепилось за другое, и процесс пошел.

- Можешь повторить?

- Нет. Я тебя с самого начала предупреждал, что блокировка разовая. Один раз слетит, второй раз поставить уже будет невозможно.

- Сплошное невезение, - пробормотал Степан Викторович. - И что делать то?

- Надеяться, что блокировка просто сместится, выпустив пару-тройку не самых болезненных для нее воспоминаний.

- Это возможно?

- Возможно. И это, и еще пара других вариантов. Все зависит и от степени везения, и невезения в равной степени.

Степан Викторович помолчал.

Лида, зябко поежившись, вернулась в свою комнату. Дени подняла золотистую голову от лап, встопорщила ушки и тут же успокоилась, только зевнула. Даже гавкать для порядка не стала.

Девушка, погладив свою неожиданную компаньонку по голове, устроилась на кровати, накрылась и снова уснула. На этот раз без снов.

Следующий день пролетел в работе. Не было ни единой свободной минутки, чтобы присесть и обдумать все, что стало известно благодаря сну и подслушанному разговору. Не хватило времени даже чтобы заглянуть к соседке. Марья Ивановна много знала, только знаниями делилась не со всеми, а только с теми, кто вопросы ей правильные задавал.

Вот это Лида и хотела сделать. Только, увы, это у нее так и не получилось.

В половину седьмого, когда замученная участковая уже не знала, куда ей прятаться от навалившейся работы, прибыл Мельник. Посмотрел на девушку, усмехнулся, вывел из здания, посадил верхом на свою страшную конягу-зверюгу, сам закрыл дверь участка и… Только их двоих и видели.

***

Глухому невозможно описать звук, слепому - все краски мира. А тому, кто никогда не был на границе, невозможно описать ее чуждость человеческому миру.

Дело было далеко не в нарушенных красках и пропорциях, что здесь царили. Мало ли миров придумано и описано фантастами. Вряд ли кого-то удивишь темно-фиолетовым небом и бродящей по изломанной траектории полной луной. Пусть даже, когда Мельник и Лида шагнули на границу, на небе покачивался узенький серп.

Да и в траве, чернильно-черной, не найти ничего необычного. Пусть даже она удивительно хрупкая и при прикосновении рассыпается хлопьями жирного пепла. И вода, которая на воду похожа лишь на словах, а на деле - как туман расползается, оставляя в ладонях пустоту.

И деревья, вместо листьев - усыпанные шипами. И удивительно красивые кустарники, чьи кругленькие белые ягоды в тепле ладони распускаются белоснежными цветами. И низкие кустики с темно-синими крупными ягодами, которые буквально таяли на языке, оставляя кисло-сладкое послевкусие.

Мельник не обманул, он не собирался ничего объяснять, рассказывать. Лида шла за ним, след в след, и только иногда застывала на одном месте. Мудрая интуиция подсказала ей, что самое безопасное - смотреть издалека, ни к чему не протягивая руки. Она и не тянула. Ее проводник и спутник показывал ей красоты этого мира мимоходом. Остановил около невзрачного кустарника, усыпанного белыми ягодками, взял за руку и высыпал на ладонь три ягодки, которые и распустились дивным цветом.

И пока Лида любовалась, застыв около куста, сам нарвал почти банку этих удивительных ягодок. Они в руках Мельника не распускались, видимо потому, что он сам был в перчатках.

И к небольшому озеру девушку он не пустил, хотя там и рос один из необходимых Лиде компонентов для зелья. Сам сорвал огромную кувшинку, нежно-розовую, с белоснежными кончиками.

Правда, поехидничать девушка не успела, хотя и хотелось. Еще несколько штук этих кувшинок Мельник сорвал и упаковал в собственный пакет.

Правда, это было из разряда исключений. В основном Лида искала необходимые растения самостоятельно. Список у нее был. Не текстовый, как она подумала немного испуганно, когда из воды соткался длинная бумажная «портянка». Около каждого пункта в списке был зарисован внешний вид искомого растения.

Посмотрев на осыпающиеся кусочки гуаши, Лида сделала себе пометку найти и купить для Рима нормальные краски, вгляделась в рисунки и пропала очарованная. Нарисованные растения казались живыми. Тронь - и скатятся росинки с широких листьев девясила высокого. Подуй и слетит золотистая пыльца с тычинок оленьего языка. Растения были как знакомыми, так и вообще впервые виденными. Но и более того, судя по списку, на границе произрастали растения из разных зон человеческого мира.

И Лида очень быстро убедилась, что это правда. На границе совершенно комфортно располагались рядом, практически на одной кочке, растения из жаркой степи и из холодной тайги. В лесу наряду с деревьями, аналогов которым девушка не смогла бы привести, росли и те, что она не раз видела в научно-популярных фильмах. Баобаб и саксаул перемежались карликовыми березами, можжевельникам и, неожиданно, кактусами, высокими, выше пяти-семи метров.

Мельник шагал без устали, поэтому у Лиды не было времени разглядывать окружающий мир. В глаза бросались только самые яркие моменты и некоторые из них казались почему-то знакомыми.

Но этого же просто не может быть?

- Привал, - мужчина остановился на небольшой полянке, со всех сторон окруженной высокими кустарниками. На темно-коричневых ветвях качались, позвякивая, тонкие серебристые узорчатые листочки.

Они были настолько завлекательно красивы, что Лида, если бы не данной себе обещание, уже давно была бы рядом с ними. А так ей и оставалось только сидеть на одном месте, изучая произведение природного искусства.

Именно поэтому она и заметила ярко-голубые глаза, изучающие ее из-за сплетений ветвей. У Дени глаза были цвета янтаря, поэтому по границе за Лидой и Мельником двигался тот самый снежный зверь, с которого все и началось.

Инстинкт сработал быстрее разума. Девушка вцепилась в запястье мужчины, но тот даже не повернулся. Лишь едва заметно покачал головой.

- Он пока не нападает. А серебролист, это тот куст, на который ты с таким интересом смотришь, ядовит для снежных зверей. Пока мы здесь, ты в полной безопасности.

- Он давно следует за нами? - расстроилась за свою невнимательность Лида.

- Минуты три. Появился, когда ты прикипела взглядом к серебролисту.

- Ясно. И что теперь нам делать? Ждать?

- Зачем, можем уйти в наш мир отсюда, не обязательно идти к местам перехода. А там уже нас встретит мой зверь.

Лида промолчала. Ярко-голубые глаза смотрели на нее не отрываясь.

- Что у тебя со списком? - уточнил Мельник.

- Осталось единственное растение. Льнянка. Выглядит очень красиво и такие интересные соцветия.

- Значит, придется рискнуть и попробовать отогнать зверя, - Мельник взглянул на полную луну, что-то пытаясь в ней отыскать.

- Рискнуть?

- В моем рецепте нет льнянки, барышня. У тебя либо рецепт более полный, либо более специфический. В любом случае, льнянка на границе цветет трижды в месяц.

- Трижды? В месяц?

- Да. Здесь все подчиняется особым законам, поэтому даже посреди зимы можно найти и цветущие растения, и созревшие плоды, и только-только зацветающие цветы. Возможно все, поэтому тех, кто живет между двумя мирами, в первую очередь учат календарю. И льнянка сегодня ночью цветет последний раз за месяц.

- Я не могу так долго ждать!

- Поэтому я и говорю, что придется прогуляться до того места, где она растет. Вот только что делать со зверем.

- Я могу, - Лида скользнула пальцами по браслету. - Отогнать его.

- Ты уже научилась вызывать обрез по собственному желанию? - в голосе Мельника наряду с прохладным спокойствием прозвучала нота удивления.

Лида кивнула.

- Не должна была?

- Почему? Это хороший знак. Только, барышня, зверя убивать нельзя.

Девушка, уже успевшая вытащить обрез и зарядить его, взглянула на проводника с немым изумлением. И он снизошел до объяснений.

- Это зверь некроманта. Поэтому наиболее опасен он не тогда, когда жив, а наоборот, тогда - когда мертв.

- Не понимаю, но просто приму на веру. Это будет безопаснее для моих нервов.

Мельник усмехнулся.

- Стреляй в лапу. А еще лучше - прямо перед носом, чтобы его обожгло воздухом, но не задело.

«Знает или не знает о моем свойстве? - задумалась Лида, поднимая обрез. - Если ставил блокировку, значит, о чем-то папа ему рассказал. Но если бы он знал, неужели все равно предложил бы стрелять? И кстати, в тот раз зверь от меня сбежал, как только увидел револьвер в моей руке, а в этот раз до сих пор смотрит на меня, словно хочет, чтобы я…»

- Миша, он прозрачный, - севшим голосом сказала девушка.

Мельник, успевший забросить на плечо рюкзак, повернулся. Кусты еще покачивались, подрагивали стебли крупного дикого лука, но на краю поляны осталось прозрачное изображение зверя, а не он сам.

- Эффект доппельгенгера.

- Что это значит?

- Доппельгенгер - призрак-двойник. Остаточное эхо того, кто здесь был. Какие-то зоны границы помнят в течение нескольких минут, а некоторые сохраняют призраков ушедших по несколько лет. Поэтому те, кто хотят скрыть здесь свое пребывание специально проходят только по тем местам, где невозможно оставить следы.

- Мы…

- Не оставляли следов, барышня. А вот за льнянкой ты не пойдешь. Не стоит посторонним знать, что ты когда-либо была на границе. Мой же призрак успел тут примелькаться. Пойдем.

- Подожди! Ты же…

Мельник повернулся, притянул Лиду к себе, прижал, одновременно зажав ей рот. Вдалеке слышался шум чужих шагов. Девушка, в который раз недоумевая, как можно быть таким рослым и так тихо двигаться, могла только бессильно смотреть на происходящее. Мужчина же тем временем смещался в сторону, под тень высокого развесистого дуба.

И то, что смещается он с нагрузкой в виде Лиды, его совершенно не смутило.

Потрескивание мелких веточек под чужими ногами стихло. И если бы рот девушки не был бы закрыт, она вряд ли смогла бы удержаться от крика, потому что на тропинке, напротив двоих, остановился мертвец.

Петрович, убитый еще зимой, поправил на плечах лямки рюкзака, огляделся. Рядом с ним никого совершенно не было, это точно. Стоял убитый прямо напротив Лиды. Губы его шевелились, но ни одного слова не звучало в тиши леса. Зато по движениям, которые участковая хорошо видела, «сказанное» она поняла.

- Сколько можно тебе объяснять, ты мертвый. Поэтому и нет твоего доппельгенгера здесь. Нет, это не лечится и не исправляется. И если кто-нибудь потом встретит моего призрака, он будет порядком удивлен его шизофреническому поведению. Надо было по границе ходить, когда живым был. Тогда бы и встретился со своим доппельгенгером. А так ты, придурок, сдох давно. И труп твой уже сгнил. Хотя бы в голове у тебя ума было немного, или Хозяин нового напарника прислал. А то, что ты, что этот пьянчуга, толку от вас двоих - никакого. Тоха, вот тот парень был огонь. Но вишь ты, слишком умный, хоть сам сдох давно, а туда же - против Хозяина осмелился интриги плести. За это и поплатился. Нельзя в нашем деле слишком умным быть. Впрочем, от дураков-то и проблем поболее будет. Ладно, ладно. Вот зима придет, займемся отловом свежего мяса. Хозяин говорил, в этом году и полютовать можно будет. Участковая хоть и кремень-баба, но дура дурой! Пошли давай, трупяк-мертвяк…

И Петрович, немного припадая на левую ногу, двинулся по дороге прочь.

- Вот тебе и доппельгенгер, - сообщил Мельник, отпуская Лиду. - Правда, это давний. Месяцев шесть, может даже больше шатается. Барышня, что это с тобой?

- Он мертвый.

- Ну и что? - мужчина хладнокровно пожал плечами. - Тут в паре зон мертвецов найти можно которым и поболе чем пару сотен лет будет.

- Миш, ты специально?

- А ты мертвяков, барышня, боишься, чай?

- Нет, не боюсь. Но мороз по коже все равно продирает, - честно ответила Лида. - Идем за льнянкой. Потом вернемся, я займусь созданием зелья.

- Умница, запомнила, - Мельник мимолетным движением скользнул по волосам девушки и шагнул на тропинку. Лида шагнула вслед за ним. Граница очень быстро потеряла свою привлекательность. И больше на красоты этого мира случайная гостья не смотрела. Надеялась побыстрее отсюда уйти.

Удвоенная бдительность принесла весьма неожиданные плоды. В низкой траве позади что-то зашуршало, раз, второй. Мелькнул белый кончик хвоста, и ахнувшая Лида осознала, что на нее смотрит крошка-енот. Белый, как свежевыпавший снег, с яркими янтарными глазами.

За Лидой следовала Дени. Ее личный снежный зверь, самый настоящий. Выбравший ее саму, ее одну. И на душе потеплело. Дышать стало легче, и вслед за Мельником девушка зашагала уже значительно бодрее.

До того момента, пока не дошли до места, где эта самая льнянка росла! Впрочем, вначале носа коснулся запах. Совершенно неимоверный запах меда и молока. А следом под ногами влажно чавкнула земля.

- Осторожно, - Мельник, протянув руку, придержал девушку за плечо.

- Что это?

- Болото.

- А почему пахнет медом и молоком?

Мужчина промолчал, потом вздохнул.

- Постой здесь, барышня. Сейчас сорву твою льнянку, заодно прихвачу тебе источник этого запаха. Ты отсюда - ни ногой. Я бочаги вижу, а ты провалишься, и спасти никто не успеет.

Лида послушно кивнула. И действительно не тронулась с места. Зато в голову ей пришла идея попробовать вытащить планшет. Связь здесь, конечно, вряд ли ловит, но на нем были установлены пара игрушек, которые помогали отлично провести время.

Время текло как заговоренное. Медленно, размеренно. Как зачарованное.

Вначале надоело стоять. Желание присесть где-нибудь было просто нестерпимым, судя по электронным часам, на границе они уже ходили почти пять часов. Но и отойти с тропы Лида не решалась.

И хочется, и колется, и Мельник не велел.

Своих подсознательных желаний порой нужно слушаться. Да, они могут привести к грандиозным неприятностям, но иногда могут от них и избавить.

Девушка не послушала свой внутренний голос, она его даже не услышала. И в общем, даже не предполагала, чем закончится дело.

Вначале на грани слышимости раздался стук. Словно маленький молоточек раз за разом ударяет о звонкую тарелочку. Запершило в горле, и ослабли колени. Сонная хмарь накатила, грозя полным забвением.

«Нет, нет! - спохватилась Лида. - Не спать. Не спа…»

Холодные руки притянули ее к чужому телу. Легли на талию, хозяйским жестом скользнули под рубашку, погладив по животу, правда, до чешуек не дотянулись. Вначале одна, за ней вторая пуговица, оторванные с мясом, упали на тропинку, а там и холодный ветер коснулся груди.

Во время охоты, рыбалки или на длительные туристические вылазки Лида предпочитала надевать спортивное белье. И этот раз не стал исключением.

Эластичная ткань разошлась под острым лезвием охотничьего ножа. Из пореза чуть ниже ключицы потекли капли крови.

Больно…

Боль была какой-то неправильной, затуманенное сознание не хотело возвращаться в бренный мир. Что-то было не так.

Нож скользнул ниже, едва-едва нажимая, не до крови, но оставляя на коже красную полоску.

- Лида!

Мужской голос донесся, словно из-под тяжелой пелены. Ноги подкосились, над головой что-то жахнуло. И на этом Лида неожиданно пришла в себя.

За спиной раздался тоскливый вой, спину обдало ледяными брызгами, а потом на плечи легла мужская куртка.

- Запахнись, барышня.

Лида кивнула. Страх не отпускал, и дрожащими пальцами она никак не могла продеть пуговицы в петельки.

Мельник, повернув ее к себе, застегнул куртку сам.

- Барышня, с тобой вот так выйдешь погулять и уже не знаешь, вернешься домой без проблем, или с кем познакомишься поближе.

- Что это было?

- Посланник некроманта. Тебе просто продемонстрировали расстановку сил. Можно сказать, дали предупреждение, чтобы ты никуда не вмешивалась. Не искала лишнего. Здесь, на границе, эти порождения особенно сильны. Он затуманил твое сознание.

- У него был нож?

- Нет. Когти. Оно просто позволило тебе придумать форму.

- Оно?

- Да, барышня, оно. Порождение некроманта. Сама идти сможешь?

- Думаю, да, - осторожно ответила Лида.

- Хорошо. Идем тогда отсюда.

Первый шаг дался тяжелее всего, а потом пошло легче. Виновато поскуливающий енотик еще пару раз мелькнул в ветвях и растаял где-то позади.

На крыльце Мельник сдал девушку на руки отцу, вручил ему котомку с растениями, велев оставить их до полудня, и исчез в темноте.

Лида рухнула в кровать, до работы оставалось поспать всего пару часов…

…Варить зелье предстояло вечером того же дня дома у Мельника. В огромном подполе, кстати, на удивление теплом, у него была оборудована лаборатория. Причем Лида с первого взгляда даже растерялась, не зная, куда ее причислять - то ли к алхимическим, то ли к современным.

Потому что рядом с новейшим компьютером мирно соседствовал здоровенный котел. Чуть левее микроскоп на столе располагался рядом с яблоком на блюдце. На дне химического анализатора, Лида не раз пользовалась подобным во время практики в морге, лежало нечто, что можно было в равной степени назвать и корнем какого-то растения и сушеной чьей-то лапкой.

Под потолком, напротив кондиционера, висели связки трав и не только трав. На связках с сушеными крыльями летучих мышей Лида не выдержала, опустила взгляд.

- Пристанище сумасшедшего ученого-алхимика, - пробормотала она. - И с таким складом чего тебя понесло на границу?

- Определенные зелья требуют непременно свежих ингредиентов, барышня. А мне два таких недавно заказали. Спиртовка и колбы под столешницей на полке. Разберешься. Маленький котел найдешь там же. Если будут вопросы, можешь попробовать их задать, хотя совсем не факт, что я на них отвечу. Все понятно, барышня?

Лида предпочла кивнуть, хотя на языке вертелась тысяча вопросов.

Маленький котелок, острый нож, деревянная доска, чесночная давилка, терка и скалка. Вот и весь набор, необходимый для создания зелья.

Напомнив себе, что это все очень похоже на обычную готовку, Лида занялась зельем.

Резала, давила, терла, помешивала в котле, причем строго определенное количество раз в конкретном направлении. И не могла отделаться от чувства дежа-вю. Как будто такое уже было. Что она суетилась вот так у котла, подкидывая в разноцветное варево то одно, то другое.

Как будто бы уже терла коренья, резала листовую массу, создавая зелья.

- Миша.

- Да, барышня?

- Скажи, а я не испорчу зелье?

- Нет, не испортишь. У тебя же инструкция есть, соблюдаешь ты ее досконально. Почему это может случиться?

- Н-н-не знаю, - Лида спрятала взгляд, стараясь не смотреть на Мельника. Он ведь действительно мог не знать о ее особенности. Хотя с другой стороны, с тем же успехом мог и притворяться.

Чувствуя, что запутывается все больше и больше в сетях паранойи, Лида огорченно вздохнула. Она бы не отказалась от ясности в некоторых вопросах, ответы на которые ей очень было нужно получить.

Если рассуждать логически, папа давно знаком с Мишей. Значит, в той историей, когда Лиду чуть не загрыз лич, он мог обратиться и к всемогущему Мельнику. А мог обратиться и к кому-то другому. Нет, как ни крути, а получалась полная ерунда. Что в профиль, что в анфас.

Добавив в зелье последние лепестки, оборванные с цветка дивной ночной розы, Лида закрыла котел крышкой и посмотрела на Мельника.

Зелью предстояло еще кипятиться три часа.

- Может, я могу тебе чем-то помочь? - неуверенно предложила Лида.

Мельник задумался. Закрыл крышкой свой котел, отошел к шкафу, вытащил оттуда толстую папку и перелистал ее страницы. Что-то нашел, смерил Лиду задумчивым взглядом, заставившим девушку нервно поежиться. Мужчина смотрел оценивающе и вместе с тем было в его взгляде что-то еще. Не совсем ясное, но было однозначно.

- Можешь, - кивнул он, наконец. - Это зелье готовится быстро, но оно одно из самых сложных. И я не раз жалел, что у меня только две руки. Вот с ним ты мне и поможешь.

- Да!

- Только, - Мельник усмехнулся, - это темное зелье, сможешь с ним справиться? Резать крылья, тереть лапки, давить рыбьи глаза и сердца лягушек?

Лида хихикнула:

- Чувствую себя героиней фантастической книги или даже сказки! Смогу. С чего начинать надо?

- С этого, - на стол перед Лидой легла костяная доска и такой же нож. - Дерево здесь недопустимо.

- И сталь тоже, - радостно отозвалась Лида, - но можно воспользоваться костью!

К концу собственных слов улыбка с лица девушки куда-то сбежала. Остался только вопрос в огромных, совершенно испуганных глазах: «откуда я это знаю?»

Мельник на случившемся заострять внимание не стал. Положил перед Лидой связку сушеных крыльев, стопку змеиных выползков и современные электронные весы.

- Семьдесят пять грамм мелко нарезанных крыльев нетопыря и сорок грамм чешуек гадюки. Приступай, помощница.

Лида кивнула, поудобнее взяла нож, взглянула на крыло и занялась делом. А в голове словно эхо давних событий звучали чужие слова, сказанные женским незнакомым голосом:

- Крылья нетопырей один из базовых компонентов полуночных зелий. Поэтому мы сегодня начнем с него. Чтобы правильно порезать крыло, необходимо сначала найти главное сухожилие и резать вдоль него на тоненькие полоски. В зелье сухожилия не идут, поэтому полоску с ним ты откладываешь в сторону. Когда будешь резать остальные полоски, режь их по одной. Так будет медленнее, но зато - вернее. Второй важный компонент зелий - это змеиная чешуя. Она может в зелье идти в разном виде: целиком, порезанная, измельченная или по отдельным чешуйкам. Чтобы порезать, тебе будут нужны ножницы с закругленными кончиками, для измельчения чешуи используется мясорубка. А для того, чтобы получить отдельные чешуйки - пинцет.

Где-то там, в прошлом маленькая девочка откликнулась:

- Хорошо, я все поняла.

Отложив в сторону костяной нож, Лида размяла пальцы и подняла голову на Мельника.

- Миша, мне нужен пинцет.

- В ящике позади тебя, барышня.

Пинцетов было много. Длинные, короткие, толстые, тонкие, с закругленными кончиками и кончиками-иглами. И какие именно ей нужны, Лида не знала.

Мельник, неслышно подошедший ближе, вытащил из общего сверкающего сталью великолепия тонкий пинцет со скошенными краями.

- Вот эти, барышня.

- Спасибо, - вежливо поблагодарила Лида, подняв голову.

Сердце дало сбой. Больно укололо и часто запорхало под грудиной. Мельник стоял очень близко. Настолько близко, что до поцелуя оставался всего лишь один шаг…

«О чем я думаю? - испугалась Лида. - Что за мысли? Какой еще поцелуй?!»

- Барышня?

Девушка торопливо отступила на шаг назад. И эта торопливость чуть ее не подвела. За девичьей спиной был кипящий котел.

- Барышня, осторожно!

Рука Мельника сомкнулась на ее локте, удерживая. Так уже было однажды. Только не с ним. И Лида провалилась в новое воспоминание.

Колючее, болезненное и такое глупое, и важное.

- Мы снова представляем всю школу, - Алексей, покачивая в воздухе своим рюкзаком, шел чуть впереди. - Слушай, Скворцова, начни что ли чуть хуже учиться. Глядишь, в этом случае меня отправят с кем-то другим.

- Леш, оставь меня в покое, - попросила Лида. - И без того плохо.

В глазах мир медленно раскачивался. Влево, вправо, влево, вправо. Не было сил даже ноги переставлять. А уж реагировать на подначки одноклассника не хотелось совершенно.

- Скворцова, - Лешка, рассердившись, круто повернулся. - Ты мой личный кошмар!

Лида, соглашаясь, кивнула. Между ней и горячим телом, между ней и таким манящим теплом был всего один шаг.

«Потом надо будет извиниться», - твердо решила Лида, преодолевая это малое расстояние.

Парень изумленно ахнул, обхватил прислонившуюся к нему девушку за плечи.

- Скворцова, да ты горишь!

- Все нормально, - немного заплетающимся языком сказала Лида, отшатнулась и начала падать.

У Леши была очень хорошая реакция, и девушку он удержал за локти, затем его лицо страдальчески искривилось:

- Что ты со мной делаешь, Скворцова?

Первый поцелуй оказался совсем не таким, о котором мечтала Лида. Не было ни нежного касания, ни нежности. Был злой поцелуй, колючий. Словно наказывал парень одновременно и себя, и девушку.

А потом отстранился, прижался лбом к ее лбу.

- Скворцова. Не знаю всех твоих тараканов, но ты меня бесишь.

Прохлада именно там, где гулко раскатывалась боль, была такой необходимой и приносила хоть и краткое, но все же облегчение. Лида даже кивать не стала. Она отлично знала, как к ней относится первый парень школы. Знала причину и…

- Скворцова.

- Что?

- Ты будешь со мной встречаться?

- Не-а, - откликнулась эхом Лида. - Ты же меня ненавидишь.

Лешка как-то невесело усмехнулся.

- Пошли уж, бедолага. Провожу тебя домой. И вызову нашего фельдшера. И угораздило же тебя.

- Зато отправишься на представительские с другой девушкой, как и хотел, - сообщила Лида.

И угадала…

…Взгляд Мельника на мгновение стал растерянным.

- Барышня?

- Извини, - отозвалась Лида, подняв голову. - Что-то нехорошо стало.

- Может быть, поднимешься наверх, поспишь?

- Нет, все нормально. Чешуйки, сорок грамм. Помню. Сейчас сделаю.

Мужчина кивнул и отошел. Девушка, с трудом удержавшись от того, чтобы перевести облегченно дух на миг прислонилась боком к шкафу.

Всего минуточку, и она продолжит зелье. Только странно как-то… Воспоминание о Лешке были на месте, но почему-то всплыли в памяти именно сейчас. Как будто…

- Миша, - устроившись на высоком барном стуле, Лида занялась мерным выдергиванием чешуек. - А ты знаешь, что за «ярмарка жемчуга» у русалок?

- Когда-то была красивым зрелищем, сейчас лишь остатки былого совершенства, барышня. А вы надумали ярмарку посетить?

- Условие договора с Римом.

- И в каком качестве?

Лида задумалась, косясь на табло весов.

- Даже и не знаю. Это не обговаривалось.

- Будьте осторожны, барышня. Русалки не любят, когда их красоте и совершенству не уделяют должного внимания.

- Только русалки?

- Иногда нет, - кивнул Мельник. - Например, снежные звери очень любят покрасоваться.

- Почему ты вспомнил о них?

- Потому что, - мужчина качнул головой, показывая направление. На краю шкафа сидела кошка, лукаво сверкая глазами. - Если ей не сказать вовремя, как она у меня умница и красавица, в доме начинается погром.

- Ой ли? - не поверила Лида. - Дари же у тебя такая умница, красавица, шерстка гладкая, глаза как изумруды, шерстка серым руно. Ну, просто, совершенство!

Кошка смущенно мурлыкнула, устроилась на краю и даже глаза прикрыла от удовольствия.

- Вот видите, барышня.

- Миша, почему ты меня то на «вы», то на «ты» называешь время от времени?

- Потому что… - мужчина усмехнулся. - Не хочу переходить на личности.

- Нас ждет долгое и плодотворное сотрудничество, а ты не хочешь перейти на «ты»? - изумилась Лида. - Ты же не собираешься отсюда уезжать?

- Нет, барышня, не собираюсь.

- Я увольняться тоже не планирую в ближайшее время, как и менять свою полуночную область деятельности. Так почему бы не попробовать перейти на более близкое общение?

- Барышня. Тебе что-то нужно.

Лида, едва заметно улыбнулась, торжествующе отметив «тебе» и легко призналась:

- Нужно.

- Что именно?

- Ты же завтра в город едешь.

- Барышня, это тебе откуда известно стало?

- У меня свои источники, - изобразила надменное превосходство девушка.

- И? Что ты хочешь?

- Шоколадку. У меня в следующие выходные - ярмарка. Через неделю - дежурство на соседнем участке, там о помощи попросили. Через две недели на выходные курсы краткосрочной квалификации. Наш Аксеныч… ну, мой начальник в смысле, все пытается что-то сделать с моей косорукостью в отношении драк и то и дело меня куда-то запихивает. А последняя шоколадка закончилась уже давно.

- Барышня…

- Ну вот, - опечалилась Лида, - не получилось. Держи и давай следующее задание.

Мельник несколько минут изучал лицо своей нечаянной помощницы. Долго смотрел, подмечая и мелкую складку на лбу, и едва заметно опущенные уголки губ. А ведь попросила же, хотя, он знал это точно, даже отца не просила о том, чтобы тот купил ей шоколадки. И с чего вдруг решила доверить?

- Барышня, почему ты вдруг меня решила об этом попросить?

- Потому что у тебя своих тайн полно, одной больше, одной меньше - какая разница то? А я… Ну, ты же все равно знаешь о том, что я люблю черный шоколад. А другие - нет.

Мельник вздохнул и махнул рукой, сдаваясь.

- Куплю я тебе шоколадки, барышня.

- Спасибо! - обрадовалась Лида. - Большое, огромное и невероятное!

- Но взамен.

- Взамен?

- Когда ты отправишься на ярмарку русалок, поедешь на моем келпи. После заповедной поляны, когда тебя в круг полуночников включили, управлять им ты сможешь.

- Но зачем?!

- Чтобы могла оттуда уйти с ярмарки сама, никого не дожидаясь. Мне так спокойнее будет.

«Спокойнее? - Лида, кивнула, показывая, что согласна и все поняла. Получила тарелочку с крупными вороньими ягодами и толкушку, с наказом сделать из этого ягодное пюре. Толкушка мерно поднималась и опускалась, а в голове девушки мысли скакали с одной темы на другую. - А с чего это вдруг? Не хочет потом меня же спасать, если я окажусь настолько неудачливой, что привлеку чье-то внимание? Да ладно, быть такого не может. Наверное, есть другая причина, о которой я даже не догадываюсь. А вот мне главное не забыть свой браслет. А еще надо спросить Рима заранее о том, надо ли что-то с собой. И сколько длится эта ярмарка. И…»

- Барышня.

Лида подняла голову на Мельника.

- Да?

Мужчина помолчал. А потом, девушка буквально ощутила это кожей, сказал не то, что собирался:

- Я тебя на келпи домой отвезу. Посматривай по времени за своим зельем, не то убежит, повторно придется идти на границу.

- Не убежит, - помотала Лида головой. - А впрочем, даже если и попробует, не страшно. Поймаю. Кстати, Миша…

- Барышня, - Мельник, вытащив терку с ручками в виде двух ящериц, занялся какими-то корнями. - Ты уж спрашивай то, что тебе интересно, не подбирай слова. Я если не смогу, отвечать не буду. А если это в моих силах, то объясню.

- Несколько лет назад, в городе. Папа за помощью пришел к тебе? Когда я пропала.

Молчание в ответ.

То ли Мельник ничего говорить не хотел, то ли не мог, потом взглянул на Лиду.

- Барышня, ты вопрос же неспроста задала.

Признаваться в подслушанном ненароком разговоре девушка не спешила. Сделала вид, что целиком сосредоточена на том, чтобы выловить и раздавить последнюю ягодку.

- Хорошо. Да. Твой отец пришел ко мне, когда ты пропала.

- И?

- Что «и»? - виртуозно изобразил недоумение Мельник.

- Что дальше то было?

- Что-то было.

- Миша!

- Барышня, некоторые вещи лучше не знать.

- А если вспомню?

- Тогда, если будет причина для разговора, мы поговорим.

- Уклончивый! - возмутилась Лида, потом отставила в сторону чашку. - Следующий! Ну, в смысле задание следующее.

Мельник хмыкнул, вручил ей терку, три корня валерьяны и велел:

- Занимайся.

Девушка закатила глаза, скосила взгляд на заинтересованную Дари и занялась тем, чем ей было указано.

Вопросы были, но задавать их не хотелось.

Мысли текли вяло, зато дело шло споро.

И через пару часов, к тому моменту, как зелье от русалочьего приворота было готово, Мельник на пару с Лидой закончили и второе зелье.

- Ему кипеть сутки, - пробормотал Михаил, переливая темно-синее зелье Лиды в маленький узкий фиал. - А это - три дня поить брата будешь. Утром, после работы и перед сном. В еду или воду по три капли.

- Что-нибудь говорить надо?

- Нет. Если не хочешь неожиданно обнаружить, что твой брат в тебя влюблен.

- Поняла, - кивнула девушка.

- Вот и хорошо.

Закрыв флакон плотно притертой крышкой, Мельник уронил готовое зелье в ладони Лиды.

- А мне понравилось, - запрокинула она неожиданно к нему голову. - Пригласишь еще раз, чтобы я тебе помогла?

- Я подумаю, - усмехнулся мужчина.

Расстояние всего несколько сантиметров. Так близко, только не понять для чего. Так тепло, из-за его большого тела.

Так хочется… непонятно чего.

В тишине. Даже Дари куда-то сбежала и словно отдалился звук бурлящего в котле зелья.

- Барышня? - тихий голос Мельника погладил Лиду словно пушистой лапой по голове и она засмеялась.

- Отвезешь меня домой?

- Идем.

- Иду!

Дари, выпрямившаяся из тени на шкафу, проводила хозяина и гостью таинственно мерцающими глазами, мяукнула и прыгнула на люстру, меняя форму. Раскачиваться на этой большой и удобной тарелке было гораздо удобнее с длинным хвостом и совсем другими лапками!

***

Рим прибыл за девушкой в пятницу вечером. Будние дни пролетели незамеченными. Днем текучка на работе, вечером Лида суетилась вокруг брата.

В первый день он вышел из своего коматозно-подобного состояния. Начал моргать, двигать руками, пробовал что-то говорить, но получалось только невнятное мычание. В этот же день, по совету заглянувшего с шоколадками Мельника его отправили в душ и обдали ведром родниковой воды. Не святой, но и не из заповедного места. Над этой уже водой Лиде пришлось шептать заговор, убивающий наваждение.

На второй день уже ближе к ночи Димка начал узнавать родных. Правда, до сих пор не говорил. Только плакал, безостановочно, беззвучно. В ту ночь, почти до трех утра Лида сидела с братом и как в детстве, обнимала его и рассказывала сказки.

На третий день непослушный язык начал слушаться, и Димка заговорил.

Мельник, снова завернувший в дом Скворцовых, рассмотрел парнишку и одобрительно кивнул.

- Зов снят, это хорошо. Но тебе теперь, парень, придется постараться, чтобы снова встать с кровати, начать ходить и бегать. И если не хочешь оказаться на инвалидном кресле, будешь делать все, что я скажу.

Димка, посеревший, с заострившимися чертами лица, впавшими глазами, молча кивнул. Лида, стоящая за его плечом, взглянула на Мельника. Глаза мужчины были профессионально-отстраненными. Лида знала, очень хорошо знала этот взгляд. Так полицейские смотрят на жертв происшествий. Их жалость никому не поможет, поэтому они должны быть отстраненными, сохранять хладнокровие, чтобы действительно кому-то помочь.

Мельник работал. Видимо Степан Викторович решил, что сам вместе с Лидой не справится, поэтому им нужна помощь других. И Мельник согласился.

Девушка закономерно полагала, что ей о цене соглашения никто не скажет. Впрочем, также она была и не уверена, что подобное знание ей вообще надо.

А вот посмотреть на работу Мельника было интересно. Только возможности такой не дали.

Мужчина, серьезно посмотрев на Лиду, показал ей на дверь:

- Не смущайте брата, барышня.

Девушка обиженно прищурилась и не тронулась с места, сверля Мельника негодующим взглядом.

- Хорошо-хорошо, - сдался Михаил. - Иди, барышня, займись своими делами, а я займусь твоим братом.

Ощущая удовлетворение и отчасти некую радость, Лида отправилась на кухню. Готовить для Димки специальное питание. Думать о том, почему она так радуется тому, что Мельник назвал ее на «ты», Лида не решалась. Боялась, что ответ, вытащенный из глубины души, ей не понравится.

В общем, после всех этих событий посланника Рима на крыльце встречала уставшая девушка, похожая больше на тень самой себя. Огромный келпи танцевал за забором, приплясывая на месте от нетерпения. Обещанная ему поездка: далеко, по воде и наперегонки с русалом, привели черного Шторма в отличное расположение духа. Даже эту «пигалицу», как назвал он Лиду, он согласен был потерпеть.

Кстати, это было неприятным сюрпризом, что келпи не только разумны, но и обладают весьма паршивым характером. Хотя возможно это повезло только Лиде.

До Рима заранее она так и не добралась. Пришлось осторожно выпытывать информацию об обычаях русалок и их семейном укладе у Мельника, а потом, вдобавок ко всему, покупать в его магазине нужное вино.

Оно вместе с выходным платьем и босоножками лежало в рюкзаке. Сама Лида была в немарких брюках, водолазке, специальных сапогах для верховой езды и по совету Мельника в тяжелой куртке.

- Итак, - увидев всплеск синего света за окном, Михаил появился на улице вслед за Лидой. - Барышня, держитесь крепче и ничего не бойтесь. Шторм, за нее отвечаешь головой.

- Было бы за кого отвечать, - фыркнул келпи, кося на Лиду лиловым взглядом. - Прыгай, пигалица. Жду не дождусь гонок с русалкой.

- Русалом, - педантично поправила его Лида, устраиваясь в седле.

- Одно сено, рыба. Готова?

- Всегда, - отозвалась девушка, подбирая поводья.

- Значит, полетели.

Шторм забил передними ногами в воздухе, разбрызгивая вихрь колючих искр, требовательно заржал и помчался вперед, перескочив через высокий двухметровый забор дома, как через лежащее бревно.

Ветки в лицо не летели, это была часть охранного щита келпи, а вот ветром могло бы и сдуть. Мимолетно и с искренней благодарностью подумав о Мельнике, Лида приникла к шее келпи и попросила:

- А ты еще быстрее можешь?

Шторм, ожидающий, что его вот-вот попросят ехать потише, радостно заржал, всхрапнул и помчался еще быстрее.

На встречу с русалом Лида немного опоздала, впрочем, берег был пуст.

- Рим? - крикнула она, спешиваясь. - Я здесь!

Келпи ходил вдоль берега, ощипывая молодую травку у реки.

Ответом Лиде была тишина.

- Не поняла, - пробормотала она, оглядываясь по сторонам. Потом присела около воды на корточки и легко постучала по водной глади косточками пальцев. Вместо того, чтобы почувствовать, как пальцы омывает прохладой, Лида услышала стук. Поверхность реки у самого берега была затянута узкой полоской тонкого льда.

А затем вода забурлила. Крупные пузыри поднимались со дна и лопались на поверхности, разбрасывая в разные стороны сверкающие влажные брызги и искры: синие, белые, голубые.

Затем по черной глади немного утихомирившейся реки пробежала разноцветная дорожка из крупных пятен света. Словно узкие серпы месяца собрались в полосу браслета. А затем серпы оторвались от воды, наливаясь литым металлом, собрались воедино, формируя коляску.

- Ты смотри, - проржал Шторм, положив на плечо Лиды морду. - Как он на тебя старается произвести впечатление. Гарный хлопец, только ты ж не снулая рыба, на что он рассчитывает?

- Не знаю, - Лида, погладив чувствительный нос, махнула Риму рукой.

Русал, появившийся на поверхности с парой водяных коней, уставился не на Лиду, на келпи, ехидно скалящегося за ее спиной.

- Лида?

- Привет, Рим. Я сегодня со своим другом.

- А я думал, мы поедем вместе, - пробормотал русал.

Лида и Шторм смерили взглядом маленькую коляску, переглянулись. Келпи заржал, Лида покачала головой.

- У меня боязнь малых пространств.

- Да она больше делается.

- Нет, в качестве фотосессионного я бы может и рискнула, но ехать в такой? Нет, ни за что!

Рим хмыкнул и промолчал. Лида же, еще раз смерив взглядом коляску, негодующе фыркнула, зато с интересом огладила взглядом водяных коней.

- А правда, что твои водяные коняшки келпи обогнать могут? - спросила она, чтобы заполнить тишину.

- Да легко!

- Да быть такого не может, - искренне оскорбилась за Шторма девушка.

- Точно, точно! - поддакнул келпи. - Я их сделаю, как стоячих!

- Не сделаешь! - вспыхнул русал. - Мои кони - одни из лучших во всем Черном море. Да мы первые призы на межокеанских соревнованиях забираем каждый второй раз!

- Врешь!

- Могу доказать! Давай, пари!

- Пари?

- Ага, - Рим прищурился. - Если мы тебя обгоним, ты меня поцелуешь.

- А если мы тебя?

- То я выполню твое желание.

- Любое? - казуистски уточнила Лида.

- Нет, - признался после раздумья русал. - Любое не смогу.

- Тогда не пойдет.

- Тогда как насчет украшений? У нас в семье есть изумительный гарнитур слез.

- Слишком название подозрительное. Не хочу.

В глазах Рима на миг мелькнуло что-то темное, недоброе, а потом он расслабился, глядя на девушку с добродушной усмешкой.

- Ладно. Как насчет коробки темного шоколада?

- Да! Да! Да!!!

- Кажется, с этого стоило начинать, - пробормотал русал, запрыгивая в свою коляску и погружая ее почти до половины в воду.

Лида устроившись в седле, наклонилась к Шторму, пока Рим что-то там чаровал.

- Мы его сделаем?

- Сделаем. Он еще будет вытирать брызги из-под моих ног!

- Ты просто умница. Если выиграешь, то с меня…

- Бочонок клюквенной настойки, руками сделанной, - предложил келпи.

- Если это тебе не навредит.

- Не-а, с хозяином я сам договорюсь. Только это, ты, пигалица, держись покрепче. Не упади. Я тебя магией своей придержу, но если увлекусь, то чтобы ты не сорвалась. Русал победить настроен, видимо, ему твой поцелуй получить очень хочется. Так что, это будет славная гонка!

- Хорошо, - согласилась Лида, прижалась к холке келпи. - Я готова.

- Тогда на старт, - согласился Рим. - И ррраз!

В воздухе, около прибережной глади повисла водяная лента, на концах ее вода закручивалась в тугие спиральки.

Цвет у ленты был тревожный, алый, и она в разные стороны рассыпала алые искры.

- Два!

Цвет воды изменился, словно на краю водяного озера взошло солнце, и теплый оранжевый свет залил ленту. Гудящие оранжевые искры взрывались в воздухе маленькими зонтиками фейерверков.

- Три! - крикнул Рим.

Зеленая водяная лента полыхнула в воздухе, разбрасывая вокруг зарево полярного сияния. И коляска с русалом, и Шторм сорвались с места…

Та ночь осталась в памяти Лиды как полет. Келпи летел по водной глади, поднимая каскады брызг, мчался свечой вверх на перекатах и буквально летел, где уровень реки резко понижался.

Луна мелькала то справа, то слева, нашептывая: «Быстрее, быстрее». И они мчались все быстрее и быстрее…

Обогнали скоростной пассажирский поезд, подразнили стоящие в пробки машины, согнали с насиженного места стаю перелетных птиц.

А потом стрелой влетели в рассвет…

Огромный огненный шар поднимался над горизонтом, озаряя темные воды изнутри. Над головой летали чайки, то и дело ныряя вниз и снова взлетая. Где-то гудел теплоход.

Келпи, влетев в воду почти по грудь, резко остановился. А Лида, даже не замечая, что водой накрыло и ее ноги, и пояс, смотрела вперед. На самую яркую и впечатляющую картину рассвета, которую она когда-либо видела.

Русал к берегу прибыл через несколько минут, чтобы увидеть, как келпи свечой поднимается вверх, а Лида прыгает вниз солдатиком. Ее одежда уже была аккуратно сложена на берегу вместе с рюкзаком и седлом. После такой безумной ночной скачки, седло для келпи девушке уже не надо было. Зато очень надо было вымыться. Пусть даже в холодной морской воде.

- Из тебя получилась бы замечательная русалка, - сообщил с грустью Рим.

Лида, вынырнув из воды, отряхнула волосы, сияя улыбкой.

- Что?

- Русалка из тебя вышла бы просто отличная, - послушно повторил русал.

Девушка замотала головой:

- Не-а! Не хочу!

- Но ведь воду ты любишь?

- Обожаю!

- Тогда почему не хочешь принадлежать ей вечно?

Лида замерла, выбралась из воды на берег, устроилась на песке, пересыпая его между пальцев. Потом решительно посмотрела на Рима.

- Потому что я человек. И хочу им оставаться столько, сколько мне отмерено. Не больше и не меньше.

- Но почему?

- Потому что… человеком быть прекрасно. Нам доступны все красоты этого мира. Земля, вода, небеса. Если смотреть широко раскрытыми глазами, то можно каждый день встречать чудо. А для того, чтобы насладиться водой - не обязательно быть русалкой.

Рим кивнул.

- Ты хочешь отдохнуть? - спросил он тихо. - Или сразу отправимся на погружение?

- Опять делиться дыханием будешь? - подозрительно спросила Лида. - И снова через поцелуй?

- Точно, - усмехнулся русал.

- Ты говорил еще можно через кровь…

- Нет…

Резкий ответ заставил Лиду вздрогнуть и вынырнуть из блаженной дремоты, в которую она, как в манто успела закутаться.

- Рим?

- Прости. Если человек и полуночник разделят кровь - они побратаются.

- Ты не хочешь такую сестру, как я?

- Если бы «такую», то может быть и да, но… - русал хлопнул хвостом по воде, подняв веер радужных брызг, и его дальнейшие слова потонули в рокоте волн. - Ты можешь отдохнуть внизу, в моем доме, - предложил Рим. - Твой конь уже исчез в морской пене.

- Вернется, когда я его позову. Ты же свою повозку тоже отпустил.

- Да. До нужного нам течения нас подбросят дельфины, а там уже доберемся вплавь, - русал протянул руку. - Вставай, не будем терять время.

Но, чего и следовало ожидать, услышала Лида совсем не то, что хотел бы Рим.

- Дельфины?! - ахнула она.

- Дельфины, дельфины. Пойдем уж. До места назначения прокатишься так, а перед погружением - поделюсь дыханием.

Девушка кивнула, раз, второй, а потом закивала как китайский болванчик.

Все неприятности отступили перед мыслью о том, что ее ждут дельфины! Такие замечательные, красивые, гладкие, умные! А еще волны, а еще…

- Кажется, я был неправ, - пробормотал Рим себе под нос, - кажется, Мельнику стоит посочувствовать.

Лида не услышала. Ей было гораздо интереснее то, что впереди было продолжение приключения, и Риму пришлось смириться.

Дельфины на зов откликнулись быстро. Причем приплыла пара, хорошо знакомая русалу. И вместо того, чтобы вести девушку в свой дом, Рим решил показать ей, как хорошо быть русалкой…

Частично его затея удалась. Лида впечатлилась. Ей понравились и гонки на дельфинах, и катание на подводных течениях, и подводные рукотворные «светлячки». В подводный город она вообще влюбилась, но ее мнения это не изменило даже на каплю.

И даже эффект разговоров - слова теперь звучали сквозь волны, оставляя цепочки воздушных пузырьков, это стало лишь дополнительным развлечением.

- Все, - Рим, поглядывая на уставшую девушку, показал вперед. - Нам осталось пройти еще пару домов, и мы будем у меня дома.

- Ты здесь живешь один?

- В этом доме - нет. Это главный дом рода. Я подумал, что тебе не понравится, если я приведу тебя в тот дом, где живу один. Я был… не прав?

- Наоборот! - жарко откликнулась Лида. - Спасибо.

Русал кивнул, стараясь не показывать, как сильно его задел ответ девушки.

- Еще немного, - сказал он тихо. И…

Это была, наверное, неудача. А может быть, и не только она. Лида, подняв голову, уставилась на высокие шпили виднеющегося впереди дворца, а на нее налетел какой-то русал. Ему даже не пришло в голову извиниться, хотя девушка от столкновения отлетела довольно далеко.

Невоспитанного русала интересовал только Рим и никто кроме него.

- Римушка! Римуся! Какие русалы соизволили посетить отчий дом. Неужели тебе хватило смелости перестать бегать? Говорят, ты даже у деда спрятался, только чтобы тебя перестали обижать. Маленького, такого, хорошенького.

Лида сжала кулаки, попыталась уговорить себя, что это не ее дело. К тому же, Рим не просил о помощи. Но тут взгляд говорливого остановился на ней.

- Ой, какая пусечка. Это кто, Римусик, твой новый зверек? Тебе было мало того, что тебя угораздило влюбиться в человечку, теперь ты человечку притащил в наш подводный мир? Откуда такие идиоты, как ты, берутся? И откуда берутся такие идиотские клуши, которые соглашаются опуститься под воду?

Терпение Лиды лопнуло сразу же, как мыльный пузырь. Ей даже показалось, что это было хорошо слышно в этом странном подводном городе.

Впрочем, судя по тому, как продолжил разглагольствовать незнакомый русал, окружающим понятно, что пора спасаться, - не стало. А стоило бы.

Потому что круто повернув к себе русала, Лида мысленно пожелала ему всех «неблаг» и ударила.

Если бы била в челюсть, обидчик недосчитался бы многих зубов, а так просто согнулся пополам, что-то шипя в сторону девушки.

А потом Рим только и успел крикнуть: «Лида, осторожно».

Но было уже слишком поздно. Незнакомец выпрямился. На девушку взглянули два омута цвета ржавой воды, и… мира вокруг не стало. Это был зов русалки.

Вначале пришла тишина. Бесконечная.

Не слышно ни слова, ни звука. Исчезло все.

Затем отказали глаза. Лида отдалась на волю воды, опускаясь на песок, слепо глядя в никуда, в молчащую бездну.

После этого появилось ощущение взгляда. Кто-то смотрел на девушку, изучая ее. Решая, что с ней сделать. И пришло понимание, что если она сейчас сдастся, то не будет ничего, все останется так, как было. Просто девушка Лида Скворцова, хорошая участковая, исчезнет в никуда.

Просто была и не стало.

Точно так же, как если бы она погибла в автокатастрофе. Или тогда ее все-таки сожрал бы лич.

«Не хочу!» - мысль была кристально-четкой.

Ясной. Лидиной.

«Не желаю становиться игрушкой зарвавшегося, так и не повзрослевшего ребенка. Я не для того становилась участковой. Я не для того пошла работать на свой собственный участок. И уж тем более, я не для того спустилась сюда вниз!»

Глаза Лиды полыхнули упорством. Белая пелена сошла, возвращая зрение. И наклонившемуся довольному русалу на этот раз прилетело прямо в зубы…

- Извиняться, - честно сказала девушка. - Даже не подумаю.

- И не надо. Я вволю поглумлюсь над твоим трупом, - прозвучало ответ.

Лида даже не успела опомниться. В руках русала закрутилось что-то темно-серое, острое и сорвалось в ее сторону.

Рим был быстр, хотя и не достаточно. Он сорвал девушку с места, роняя ее на песок. Капли крови с лица русала смешивались с водой, обагряя ее в темные тона. И вместе с его кровью в воде смешивалась кровь Лиды с порезанного плеча.

«Вот и породнились», - грустно шепнул мысленно Рим.

Девушка, подняв ладонь, погладила его по щеке.

«Не грусти. Из меня хорошая сестра».

«Не сомневаюсь в этом», - поймав в захват нежное запястье, русал как-то грустно и потерянно потер нежную кожу. - «Прости. Не стоило тебя сюда приводить».

«Разберемся, сейчас еще и этому зазнайцу покажем, где раки зимует. Вот сейчас он, свято уверенный в том, что мы без сознания подойдет поближе и тогда…»

Прозвучавшее в мысленном голосе предвкушение заставило Рима разве что невесело усмехнуться. Но охотничий инстинкт участковой, которая не раз и не два сталкивалась на работе с подонками такого рода, не подкачал.

Подплывший ближе незнакомец хорошо размахнулся, чтобы ударом хвоста пнуть обидчицу и ее защитника и попал впросак. Сильно оттолкнувшись от песка, Лида перекатилась в сторону вместе с Римом. Течение, едва ощутимое здесь, неожиданно пришло на помощь.

А когда девушка выпрямилась, на улице, так и остающейся все это время безрусалочьей и пустой, появился новый персонаж. И увидев, кто именно встал между ней самой и этим не представившимся русалом, Лиде захотелось выругаться.

Подводный город посетил Мельник.

И девушка почему-то была уверена в том, по чью душу он здесь.

- Миша…

- Помолчи, барышня.

Нервно задергался русал, под внимательным взглядом появившегося мужчины, и откуда только тот приплыл? Но предпринимать никаких действий не спешил.

Мельник же оглянулся на Лиду и Рима, оценил багровые расплывшиеся облака крови, растворенные водой, и усмехнулся:

- Минус один, Рим?

Русал молча развел руками.

- Вы о чем? - возмутилась Лида тому, что выпала из непонятного разговора.

- О своем, о мужском, барышня. Итак, теперь ты… - повернулся он уже к русалу, не в добрый час привлекшему внимание могущественного Мельника. - Чтобы с тобой сделать.

- Ничего с ним делать не надо. Рим. На ярмарке обычно проводятся разные потешные бои? - уточнила девушка. - Давайте, перенесем разборки туда. Что у вас такого интересного водится?

- Кулачные бои, магические бои и стрельба.

- Отлично, - потерла Лида ладони. - Вот если он проиграет мне…

- Нам, - поправил Рим ее.

- Хорошо, - не стала девушка спорить. - Итак. Если он проиграет нам три раза, будет извиняться при всех передо мной, перед тобой, перед всеми, кого обидел.

- Есть альтернатива, - предложил Мельник, видя, что русал не собирается благодарить за предоставленную ему возможность. - Станешь человеком, лишившись всех полуночных бонусов.

Русал сплюнул, даже не желая рассматривать всерьез такую возможность, и посерел.

Дуло обреза, упершееся ему прямо в живот, заставило его очень внимательно отнестись к следующим словам, произнесенным улыбчивой девушкой.

- И последний, третий вариант, я тебя пристрелю, прямо здесь. На месте. Видишь ли, какая несправедливость, это если полуночник убьет человека, его казнят на месте. А если человек поиграет в вершителя судеб, ему ничего даже не будет.

- Я не хочу, - разжал рот русал. - Не желаю участвовать на потехе публике в этом действе.

- Значит, выбираешь пулю?

- Ты не выстрелишь, пигалица, у тебя духу не хватит.

- Извини, - Лида пожала плечами. - Ты ошибся.

Прогремел выстрел.

Русал, медленно отползая по песку от девушки, смотрел на нее перепуганными глазами. Только стремительное движение Мельника спасло его от смерти. Выстрел прозвучал, но пуля ушла в воду вверх.

Лида вздохнула, подняла голову.

- И зачем, Миш? Ну, убила бы я эту рыбку, никто бы и не заметил.

- Не стоит. Он может быть полезен и сделает все, что ты скажешь. Прямо сейчас.

- Тогда пускай извиняется. Вначале перед Римом, потом перед всеми, кого обидел. И если не извинится перед всеми так, чтобы его простили, пусть с ним станет что-нибудь плохое.

Спрятать нотки не предвкушения, нет, спрятать нотки требовательной злости у Лиды не получилось, да она и не старалась.

Руки Мельника легли на ее плечи, чуть сжали.

- Ты понимаешь, что за такое желание я возьму с тебя плату, барышня?

- Я согласна, - просто ответила она. - Я заплачу соразмерную плату за свое желание.

- Умная барышня.

Взгляд мужчины, казалось, выпивает душу. А в памяти девушки неожиданно распахнулось новое воспоминание.

«Не видать счастья ни той, что будет выбрана Мельником, ни той, что сама выберет его».

- Парень, - взгляд Михаила тем временем обратился на русала. - У тебя ровно трое суток, чтобы извиниться перед всеми, кого ты обидел. На заре четвертого дня, море вышвырнет тебя на сушу и не будет тебе ни на земле, ни в воде, ни в воздухе покоя. Это мое слово, Мельника. И граница мне свидетель.

- В общем, - Лида показала на Рима. - Можешь начинать извиняться. Пока Рим тебя не простит, дальше можешь не двигаться. Миш… А он чего-то не двигается и кажется даже не дышит.

- Сейчас очнется, - сообщил Михаил равнодушно. - До него только что дошло, кому именно он перешел дорогу. Рим, я ее забираю. Ярмарку оставим на другой день.

- Все равно все испорчено, - кивнул Рим. - Лида.

- Да?

- Шоколад за мной.

- Спасибо, Рим! - улыбнулась девушка. - Я буду тебя ждать, ты же вернешься?

- Да. Я еще вернусь. К тебе… аурен.

Мельник, обхватив Лиду за пояс, оттолкнулся от дна, взмывая вверх. И пока ласковое течение поднимало их все выше и выше, разнося зов для келпи, мужчина пояснил:

- Аурен на языке русалок «маленькая сестра».

Лида кивнула, обняла Михаила за шею и закрыла глаза. И ощутила, как что-то в ее теле отзывается ласковому теплу моря. Ладони ослабли, ослабли руки…

И когда Мельник поднялся вместе с волной прибоя на песчаный берег, девушка в его руках спала. Морские приключения и история с зовом русалки была благополучно закончена…

Налетевший ветер бросил в лицо горсть желто-алых листьев. Близилась осень…

Загрузка...