Тыквенный заговор

Глава 8

Я стояла наверху широкой мраморной лестницы, ведущей в бальный зал губернаторского дворца. Мое платье из серебристо-голубого шелка в цвет глаз было сшитое по последней столичной моде. Рыжие волосы, уложенные в сложную прическу, блестели под светом люстры, как тысяча солнц. Горничная почти час крепила мелкие бриллиантики мне на волосы.

Рядом со мной стоял жених, князь Александр Севальский. Он был невероятно красив и суров в своем парадном мундире.

— Не бойся, — тихо сказал он, сжимая мою руку в белой шелковой перчатке. — Всё будет хорошо. Я буду рядом.

А я и не боялась. Я чувствовала себя на своем месте.

Мы начали спускаться в огромный зал, залитый светом тысяч свечей. Он был украшен гирляндами из живых цветов и магическими иллюзиями, изображавшими парящих фей. Здесь собралась вся городская аристократия. Разряженные дамы и кавалеры лениво курсировали по залу, ожидая начала. И многие женщины сияли не только драгоценностями. На их лицах играл тот самый румянец, а в глазах горел задорный огонек, который давало наше зелье обольщения. Этих женщин сразу было видно в толпе. Все восхищенные взгляды мужчин доставались им.

Но Александр смотрел только на меня. Его взгляд был таким же, как в его кабинете — властным, нежным и полным понимания.

Используя свои новые «связи» самым наглым образом, я упросила Александра отдать нам со Златой корень ариманны со склада. И все наши клиентки успели получить зелье обольщения. Злата едва успела доварить его в последние часы перед балом. Именно благодаря этому мы с ней рассчитались со всеми долгами. А на нашу свадьбу Александр пообещал купить нам с ней шикарную лавку прямо на главном проспекте. Все складывалось просто великолепно.

Мы шли через зал, и я безостановочно кивала, увидев знакомые лица заказчиц. Правда они особого удовольствия от встречи со мной не испытывали.

Я кивнула госпоже Чужеславской, баронессе Вороновой, которые склонились перед Александром в положенных поклонах. Они улыбались и мне, но их улыбки были абсолютно неискренними. Ревность и зависть — тоже были магией, против которой наше со Златкой зелье было бессильно. А вот зелье легкости барышне Чужеславской заметно помогло. Она прекрасно выглядела в своем персиковом платье.

Но стоило нам немного отойти, как я услышала за спиной тихий, ядовитый шепоток все той же барышни Чужеславской:

— Ясное дело, что самое сильное зелье она приберегла для себя. Посмотрите, как губернатор на нее смотрит. Колдовство, не иначе.

Я не обернулась. Еще чего! Не доставлю ей такого удовольствия. Я демонстративно придвинулась чуть ближе к Александру, и он накрыл мою руку своей горячей ладонью.

Но, с другой стороны, барышня Чужеславская, в сущности, права. Самое сильное зелье действительно было у меня. Только называлось оно не «Обольщение», а «Любовь». И его не нужно было варить в котле. Оно начинало действовать по воле судьбы, и его рецепт был прост: одна случайная встреча, мешок муки, магическая искра и метка на руке, связавшая двоих. И у этого зелья не было ни противоядия, ни срока годности.

Я почувствовала, как пальцы Александра чуть сильнее сжали мои. Он тоже услышал этот шёпот, но вместо гнева в его глазах заплясали весёлые искорки. Он наклонился ко мне так близко, что его губы почти касались моего уха, и тихонько прошептал, как будто подслушав мои мысли:

— Знаешь, а она не так уж и неправа. Этот твой магический удар точно что-то повредил во мне, кроме очевидного. Наверно сердце. Оно растаяло.

Он многозначительно хмыкнул.

От этих слов по спине побежали приятные мурашки. Я подняла взгляд и утонула в его глазах. Там было такая яркая смесь нежности и одержимости, которая заставляла мое сердце неистово колотиться, а разум отъезжать.

— Возможно, вам стоит быть осторожнее, ваша светлость, — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Кто знает, что ещё может оказаться в моих ведьминских склянках.

— О, я готов принять любой яд, если его поднесёшь ты, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. — Но, думаю, на сегодня мы с тобой уже приняли достаточную дозу адреналина.

Он провёл меня дальше, в центр зала, где уже собирались пары для первого танца. Музыканты настроили инструменты, и первые торжественные аккорды вальса полились под высокими сводами. Александр обнял меня за талию, его рука была тёплой и уверенной.

— Готова? — спросил он.

Вместо ответа я позволила своему телу расслабиться, доверившись ему. Мы закружились, и зал превратился в калейдоскоп из сверкающих люстр, улыбок и удивлённых взглядов. Я поймала глаза Златы, стоявшей у колонны в новом, скромном, но элегантном платье. Она смотрела на нас с таким облегчением и радостью, что у меня навернулись слёзы. Она была здесь, как моя почётная гостья. Александр настоял на этом.

— Она смотрит на нас, как крёстная фея на удачно сложившуюся сказку, — заметил он, следуя за моим взглядом.

— Потому что это во многом её заслуга, — сказала я. — Если бы не её вера в меня и не её талант, мы бы с тобой никогда не встретились. Я бы уже сидела в тюрьме, а ты... ты искал бы себе другую ведьму для устрашения.

Он рассмеялся, и этот звук был таким же тёплым и притягательным, как его объятия.

— Не думаю. Судьба всё равно свела бы нас. Возможно, ты врезалась бы в меня на метле где-нибудь на окраине города. Или уронила бы на мою голову горшок с каким-нибудь зельем. Ты, кажется, мастер находить неприятности. Или они находят тебя.

— Это взаимно, — огрызнулась я.

Мы кружились, и я ловила на себе взгляды. Одни — полные зависти, другие — любопытства, третьи — откровенного неодобрения. «Выскочка», «провинциальная колдунья», «ловкая авантюристка» — я почти слышала эти слова, читая их по губам. Но сейчас меня это не задевало. Потому что в объятиях Александра я не чувствовала себя ни авантюристкой, ни ведьмой. Я была самой собой. И этого было достаточно.

Танец закончился под аплодисменты. Александр не отпускал мою руку, ведя к столу с угощениями. По пути к нам подошёл седовласый мужчина в мундире, украшенном орденами.

‍

— Князь, — кивнул он. — Я хотел бы вас поздравить с обретением такой прелестной невесты. Но не могу. Я требую провести тщательное расследование странного нападения ведьм на городской участок стражи.