Глава 25

Дуган Мотли залпом проглотил вино, довольно крякнув и вытерев бороду тыльной стороной ладони.

– Пфаа! Крепкая штука, но это самый настоящий старый «Москви», клянусь последними клыками.

Это было явное преуменьшение, или «литота», как называют эту фигуру речи: Мотли напрашивался на комплимент. Его рот украшали великолепные белоснежные трансплантанты, которыми можно было без труда перекусывать проволоку.

– Великолепно, – согласился Фишка. Он со знанием дела потягивал напиток, распределяя его по краю бокала ловким движением запястья. Все в его движениях выдавало знатока и говорило о том, что он делал это не впервые. При каждом глотке он запрокидывал голову назад, чтобы лучше чувствовать букет. Сначала он втягивал воздух левой ноздрей, затем правой, а потом снова левой – так, поочередно, обеими ноздрями, то одной, то другой, он выжимал из букета все, что мог: все его оттенки, краски и послевкусия.

– Неплохое винцо, довольно очаровательное, – пробормотал он наконец, распробовав напиток как следует.

– Крепка-а, – восхищенно хрипел Дуган Мотли. – Ох, крепка, как она называется… Московский замок?

– Да, именно, что зАмок, а не замОк.

Фишка опустил в оставшуюся жидкость кончик языка и проделал еще несколько столь же странных действий, выдававших в нем гурмана и дегустатора.

– Хмм, – пробормотал он задумчиво. – Похоже, с западного склона виноградника. Больше чувствуется полуденного солнца, – пояснил он, встретив непонимающий взгляд Мотли. – Оно выводит из почвы танниновую кислоту. Да, в целом, очень и очень неплохое винцо. Очень.

Борода Дугана раздвинулась в улыбке, обнажая зубы – клавиши, от которых быстрее забилось бы сердце пианиста.

– Хо! Да он настоящий знаток, этот Фишка, едят меня собаки Макдональда. Он умеет чувствовать вино как женщину! Какую радость ты пролил на мое старое сердце. Правильно сделал, что заехал ко мне… О деле не спрашиваю.

– Я тоже счастлив повстречаться с вами, – скромно отвечал Фишка. – Меня всегда приводило в восхищение то, как…

В этот момент голос Дугана снова загрохотал, как бетономешалка, перекрыв вежливый голос Фишки точно бульдозер, наехавший на капустный лист.

– Пошли наверх… Сейчас я тебе покажу!.. У меня есть альбомы с твоими фотографиями, с твоими делами. В тот раз на Зануке Третьем, когда ты украл рубиновый глаз у Кукурузного идола Н'гумба Йо-Йо. Какая тонкая работа! И как точно все рассчитано, как гладко прошло! Просто диву даешься.

– Да ничего особенного, – скромно отмахнулся Фишка.

– А похищение принца с Никаса 12! Как это тебе только удалось… Вот это да! И какой выкуп запросил, не постеснялся. Да и сам этот принц, сорокафутовый крокодил, чего стоил… Как тебе удалось с ним справиться? Да, полно чудес на свете… Одна отрада, как глоток воздуха из тех прежних дней, почитать о подвигах тех, кто прилетел нам на смену.

Вопреки природной скромности, Фишка Ртуть не мог не почувствовать умиления от этой похвалы.

– Ничего себе старик! – воскликнул он, не желая остаться в долгу. – Надо же, как прикидывается! Посмотрев на вас, я бы голову об заклад положил, что вам и дня не стукнуло за двести! Не больше двухсот лет, ни на один день. Правда ведь? Пойдем, сейчас же готов поставить отпечаток на документе. Сейчас же готов подтвердить это отпечатком пальца!

Так они шутили, проезжаясь взаимно насчет друг друга над бокалом игристого вина, как ветераны на профессиональном празднике. Однако Фишка прекрасно помнил, что летел в такую даль вовсе не за тем, чтобы встретить коллегу по мастерству и распить с ним бутылочку вина. Он мечтал как можно скорее, соблюдя все традиции гостеприимства, приступить к делу. Несмотря на радушный прием, он ничуть не сомневался, что Дуган Мотли может заартачиться и не станет давать ему информацию… Ведь когда дело касалось мастерства… Тем более, Фишке предстояло донести до Дугана Мотли дурную весть о кончине его бывшего подельщика Сферна Хаффарда.

Но пока серьезный разговор откладывался и оттягивался. Оба суперпреступника чествовали друг друга, произнося тосты и комплименты, поглощая искрящийся в бокалах напиток и высоко оценивая место друг друга в анналах истории криминала. Но затем, когда наконец все приличия и условности были соблюдены, мастер-взломщик перешел к делу.

– Итак, – и он вопросительно прищурился на Фишку. – Полагаю, ты все-таки приехал сюда не для того, чтобы обмениваться комплиментами со старым Дуганом? Фишка Ртуть, у тебя ко мне, кажется, дело, которое ты стесняешься раскрыть. Скажи мне, я прав?

– Ты прав, как всегда, – согласился Фишка.

– Ну так, может, перейдем к делу?

Загрузка...