Глава 5

Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнул сладкий ночной воздух. Темно не было. Весь приусадебный участок сиял мягким светом маленьких бронзовых фонариков. Расставлены они были хоть и в хаотичном порядке, но, не смотря на это, темных мест в парке и перед домом почти не осталось.

— Эй, давай быстрее! — раздалось из приоткрытой двери новенькой девятки, — тебя только ждем.

Еще раз вздохнув, я спустился с крыльца и, подойдя к машине, тут же поймал грудью вылетевшую наружу кожаную сбрую с прикрепленными ножнами.

— Надевай быстрее, — Стен, сидевший за рулем, был нетерпелив, — нам еще в магазин надо заехать.

— Хрена се ножик, — удивился я, глядя на кинжал длиной чуть ли не в локоть в своих руках. Вынув его из ножен я всмотрелся в клинок. Длинное узкое лезвие из очень неплохой стали. Обоюдоострое, с четко выгравированной надписью «Финансовая разведка России». Смотрелся нож, а точнее кинжал очень колоритно, в руке лежал как влитой, но…

— Это из моей коллекции, — пояснил Стен в ответ на мой вопросительный взгляд, — потом вернешь. И не вздумай потерять его где-нибудь!

— Но зачем такой здоровый-то? — по-прежнему недоумевал я, — неудобно же.

— Какой взял тогда с собой на охоту, такой и остался, — пожал плечами бывший «подросток», — вся остальная моя коллекция лежит дома, но туда сейчас нам путь заказан.

— На охоту? Такой клинок?

— Да! И шевели уже булками, ночь не резиновая!

Полностью признав его замечание (что-то и впрямь туплю сегодня не по-детски), я быстренько скинул джинсы и, прикрепив ремешки с ножнами на бедре, одел все обратно, плотно затянув пузо ремнем. Последним взял сам кинжал и, пропоров подкладку штанов, сунул его в карман, угодив точно в ножны. Теперь в случае чего, оружие можно было бы извлечь в одно движение. Да и не очень заметно смотрится со стороны — джинсы в облипку я не ношу.

Как только я плюхнулся на сидение, рядом с водителем, тот сразу дал по газам, даже не дождавшись хлопка двери. Впрочем, несмотря на скорость, вел Стен довольно плавно и без рывков.

Поселок, расположенный глубоко в чаще леса, спал. Где-то в стороне светилась пара окошек на втором этаже, маленького нарядного домика с красной крышей, спрятавшегося в глубине огромного сада, да еще где-то в стороне слышалась негромкая музыка и смех. Народ отдыхал.

Отметившись на выезде у дежурного охранника, на удивление, сохранившего бодрость и не дрыхнувшего на рабочем месте, мы выехали на грунтовую дорогу, ведущую к трассе. И снова этот дикий контраст роскоши и бедности. Вот вроде бы такой шикарный поселок, максимум комфорта, серьезная охрана, а дорогу закатать так никто и не додумался. Нет, понятно, что денег жалко и все такое. Сейчас все стараются экономить буквально на всем, что можно. Но сами хозяева дач? Неужели всем так нравится трястись на ухабах, разбивая по пути домой подвеску своего дорогого автомобиля? У такого объекта нет единого застройщика? Или лень заняться? А может это просто особенности менталитета? Кто его знает.

Оглянувшись назад, я проводил взглядом, теряющиеся за деревьями последние огоньки обжитого пространства. На заднем сидении, вольготно развалился Льет, одетый в расстегнутую на груди черную рубашку и черные же брюки, застегнутые узким кожаным ремнем. Тонкие, аристократические черты лица, на котором, как всегда отсутствовали любые эмоции, в обрамлении темных волос. Серебряная цепь на гладкой белой коже. А модные лакированные туфли блестят даже в темноте.

— Не знай, я кто ты есть на самом деле, точно принял бы тебя за упыря, — глядя на него, покачал головой я.

— Хорошо, что ты знаешь, — зевнув, лениво ответил он и, посмотрев на девушку за рулем, добавил, — разбудите как будем на месте. Я пока вздремну.

— Что, даже не посмотришь, как я из Димки звезду ночного клуба делать буду? — удивился Стен.

— Не имею ни малейшего желания.

— В смысле? — не понял я, — какой еще звездой?

— Приоденем тебя немного, — пояснил мастер, не отвлекаясь от дороги.

— Да я, вроде бы и так нормально выгляжу…

— В мятых старых джинсах и дырявой майке с пятнами крови, которые ты прячешь под ветровкой? Ты серьезно?

— Ну…

— Вот и я о том же. Так что придется тебя сначала немного привести в порядок, чтоб не сильно выделялся в толпе.

— А сам? — усмехнулся я, глядя на молоденькую девчонку в коротких джинсовых шортиках и топике на голое тело. Интересно, это все-таки шортики или трусы?

— А сам я хоть куда! — оперативник с усмешкой провел себя по шикарному бюсту четвертого размера, торчащему вперед как два тарана без всякого лифчика. Под тоненькой маечкой все и впрямь смотрелось весьма соблазнительно, если, конечно, не знать кто перед тобой на самом деле.

— Говорил мне батя «на себе не показывай», — хмыкнул я, глядя на его движение, — теперь и вправду вижу — прав был.

— Завидуй тише — братишку разбудишь, — невозмутимо ответил он, сворачивая на шоссе, — ну или хочешь, тебе такие же отращу?

— Тьфу-тьфу!

— Тогда не ной.

— И не думал. Слушай, а где ты тряпки в такое время покупать-то собрался? Ночь на дворе! Тут же не Москва, чтобы все в любое время работало.

— Да есть тут одно местечко…

— Опять что-то подпольное?

— Да нет, почему же, вполне обычный магазинчик. Хозяин живет на втором этаже, а на первом держит лавку. Прям, как в старой доброй Европе. К нему частенько заглядывают и в позднее время, если что-то срочно надо. Он не в обиде.

— Так можно было бы заехать утром? — не понял я, — и внимания меньше привлекли бы.

— Можно, — согласился Стен, — но отдохнуть тоже надо было. А он все равно работает круглосуточно, так что, какая разница?

— Хм.

В машине повисло молчание.

— Может, кстати, тоже для упырей торгует, — спустя пару минут добавил оперативник, — я всегда недоумевал, почему некоторые бутики и лавки работают круглые сутки. Кому вот нужно шмотье в три часа ночи? Теперь все видится в несколько другом свете.

— Другой ритм жизни, — хмыкнул я, — сейчас даже книжные магазины так работают.

— Вот и я о том же.

* * *

Спустя полчаса мы уже подъезжали к небольшому красивому домику в центре города. Стоял-то он хоть и в центре, но был далек от главных улиц, притаившись глубоко во дворах. Что тут было раньше, разобрать невозможно — фасад полностью отремонтирован и переделан. Единственным, что говорило о том, что дому уже много лет — было монолитное каменное основание, на котором и располагалось само здание. Впрочем, скорее всего это также был элемент декора, так как подобным образом у нас не строили, но подходить и проверять, ковыряя кладку, я естественно не стал.

На удивление, магазинчик, расположенный на первом этаже действительно работал, сияя яркими огнями броской вывески, гласившей, что тут находится не только магазин одежды, но еще и ателье.

Зайдя внутрь, я принялся вертеть головой по сторонам. Ну, что тут сказать, вполне обычный себе магазин, чем-то напоминающий ставший уже знаменитым «New Yorker». Впрочем, по сравнению с последним, тут имелись существенные отличия. Обилие столов и вешалок с самой разнообразной модной одеждой, в основном молодежной, соседствовало со вполне себе солидными уголками, увешанными строгими костюмами и прочей деловой «экипировкой». Вообще, магазин производил впечатление именно своей универсальностью. Казалось, что хозяин, в свое время, решил торговать абсолютно всем и напихал сюда не только популярный в народе ширпотреб, но еще и одежду для деловых людей, военную экипировку, «обвес» для самых разнообразных субкультур и много-много всякой мелочевки в придачу. Зайди сюда какой-нибудь рыбак-охотник, бизнесмен или мажор, спешащий на тусовку — все ушли бы абсолютно довольными. Более же монументальные вещи, насколько я понял, хозяин магазина готовил сам и на заказ.

Выпорхнувшая откуда-то из недр магазина девушка, увидев нас, радостно защебетала. Шагнувший ей навстречу Стен, защебетал столь же восторженно, активно жестикулируя и пытаясь объяснить, как именно нужно меня приодеть, чтобы я своим видом хоть немного напоминал приличного человека. Уж не знаю как, но поняли они друг друга с полуслова. Девушка, еще раз кивнув моему напарнику, сочувственно покивала и, пока я щелкал эм… лицом по сторонам, подхватила меня под локоток и увлекла за собой в примерочную, закинув туда же следом какие-то цветастые брюки. После этого она развернулась и тут же зарылась в стенды, активно перебирая руками и явно что-то ища.

Ну, что сказать. Человек явно разбирался в своем деле, поэтому спустя всего десять минут я стоял перед зеркалом разодетый по полной программе и с жутко мрачным лицом. Рядом хлопотал мой напарник, изображая из себя заботливо суетящуюся подругу. Судя по всему, его мой вид вполне устраивал, так как он не видел никаких причин для моего недовольства.

— Ну, как тебе?

Цветастые брюки, рубашка, зеленый кардиган…

— В этом всем я похож на пидора, — мрачно рассматривая свое отражение в зеркале, буркнул я.

— Это стиль такой, — поправляя на мне пиджак, невозмутимо пропел Стен.

— А очки зачем?

— Для полноты образа. Так сейчас модно. Ну вот, теперь отлично. И галстучек не забудь.

— Меня в этом точно за заднеприводного примут.

— Ничего страшно, — отмахнулся оперативник.

— В смысле ничего страшного?!

— Тем более, что в клубах сейчас таких хватает, — невозмутимо продолжил он, — ты не будешь особо выделяться.

— Мля…

— А чего ты хотел? Думаешь, раз никто гей-парады не проводит, так у нас сразу и извращенцев нет? Ну дак я тебя разочарую — двадцать пять таких вот узконаправленных заведений по городу. Как тебе такое?

— Ты… ты-то откуда знаешь? — полностью выпадая в осадок, выдавил из себя я. На тебе, дожили! Жил себе, называется, печали не знал и вот тебе — откровение. Ходи теперь да оглядывайся.

— Девочка знакомая рассказывала, — тем временем охотно пояснил он, — она в одном из таких работает. Такого понавидалась на своем веку, что хоть сама себе память стирай.

— Теперь я еще больше не хочу туда идти в этом…

— Не ной, я вообще теперь женщина, — тихонько хохотнул Стен, подталкивая меня на выход, — двигай, давай, к кассе. Дальше уже едем без остановок.

Махнув рукой, и привычно поправив на носу прозрачные очки без диоптрий на тонкой оправе, я направился с ним к стойке, про себя пообещав когда-нибудь припомнить этому гаду все его издевательства.

Ждущий нас в машине, уже проснувшийся Льет, никак не отреагировал на столь кардинальную смену моего имиджа. По-моему, ему вообще было глубоко плевать на то, кто и как выглядит, кроме него самого. У него есть задача, и она должна быть выполнена. Остальное — мелочи не стоящие ровным счетом никакого внимания.

* * *

До нужного клуба добрались быстро — сказывалось отсутствие пробок и летняя жара. Все предпочитали отдыхать за городом в тени лесов и у воды, а не жариться в железобетоном муравейнике.

Стен припарковал свою девятку во дворах, подальше от входа и, заглушив мотор, сладко, до хруста суставов, потянулся.

— Значит так, — понизив голос, начал он, — план у нас такой. Вы с Льетом идете в клуб и начинаете тусить. Можешь дрыгаться на танц. площадке, можешь надираться коктейлями в баре, можешь просто засесть за столиком и торговать лицом по сторонам — мне без разницы. Но твоя основная задача найти в толпе того парня. Льет выступает в качестве прикрытия на всякий случай.

— А ты?

— А я займусь свободным поиском, — пояснил он, доставая из кармана микро-наушник и протягивая его мне, пояснил, — у нас уже одеты. И вот еще что.

Перегнувшись, он открыл бардачок, достав оттуда странный маленький пистолет, необычной формы и протянул его мне.

— На вот, в другой карман положи.

— Ты же говорил, что мы идем без огнестрела? — удивился я, втыкая в ухо аппаратуру и с удивлением уставившись на оружие.

— Это иньектор, — ответил Стен, — магазин на десять ампул. В каждой по два миллилитра концентрированного ДР-20. Так что не вколи себе, блин, случайно в ногу! Откачивать тебя после этого долго придется. Эффективная дистанция стрельбы — до десяти метров. Бить, конечно, лучше в верхние отделы тела, но учитывая скорость твари, на которую мы охотимся, важнее просто попасть.

— ДР-20? — не понял я.

— Вещество блокирующее альму, — пояснил он, — путем замедления работы мозга. Работа грубая, но ничего другого на сегодняшний день придумать так и не удалось. Сыворотка создавалась как фактор сдерживания возможной угрозы со стороны одаренных.

— А… такое замедление, разве не опасно? — в который уже раз за последнее время, охреневая от услышанного, спросил я, — все функции организма же на мозг и нервную систему завязаны.

— Смертельная доза для одаренного — 5 ампул. Для обычного же человека даже одно попадание гарантированная смерть.

— А что, уже кого-то…

— Все вопросы потом, — отрезал он, — работаем и держим связь по наушнику. Болтовней эфир не забивать — только необходимый для случайного общения объем. Руку к уху не совать даже если барахлит связь. Знаю, что ты не дурак, — хмыкнул он, глядя на мой укоризненный взгляд, — но рефлексы срабатывают чаще мозгов, потому и предупреждаю. Захват только с моего согласия и при полном отсутствии посторонних — до этого лишь наблюдение. При захвате основная ударная сила — Льет. Твоя задача его прикрытие и как финал испытание сыворотки. Вопросы?

— Эм… нет.

— Тогда пошли.

С этими словами он выбрался наружу, поправляя топик и прическу. Следом за ним выбрался и я, по привычке просканировав окружающее нас пространство. Во дворе не было ни души. Льет вышел последним, вяло огляделся по сторонам и зашагал в сторону улицы приглашающее махнув мне рукой. Одежда на нем сидела, как влитая. Ни одной лишней складочки или помятости, как будто он и не спал в машине, а ехал все время в кофре на вешалке. Вот интересно, как у него это получается?

* * *

Фейс-контроль прошли без проблем. Громила охранник только мазнул по мне взглядом, усмехнувшись каким-то своим мыслям, кивнул моему напарнику, сказавшему какую-то из обычных в таких случаях, дежурных фраз и пропустил внутрь, перепоручив заботу о клиентах приятной девочке-администратору, вышедшей нам навстречу из-за стойки. Главный зал клуба хоть и был довольно полон, но свободные столики все-таки имелись. Денег у меня не было (как же вовремя я об этом вспомнил), поэтому Льет купил нам два депозита по три тысячи каждый на еду и напитки. Деньги были небольшие, но и клуб-то не столичный, где какая-то маленькая чашечка кофе стоит как весь наш депозит вместе взятый. Насколько я знал, по рассказам, настроения подобных тусовок — высокие цены были обусловлены вовсе не уникальностью или качеством продукции, а банальным отсевом «неимущих». Типа, чтобы контингент подбирался исключительно из определенного круга обеспеченных людей. Во всяком случае, так мне говорила моя знакомая. Уж не знаю, правда, это или нет, но я, в свою бытность студентом, вполне мог жить на подобную сумму целый месяц. Пусть и не очень припеваючи, но вполне себе сносно. И теперь, глядя на все эти зажравшиеся мажорные рожи, сорящие деньгами направо и налево, во мне тихо заворочалась классовая ненависть.

Развалившись на мягком кожаном диванчике ярко-красного цвета и отогнав мешающие работе эмоции, я вытянул ноги и ненавязчиво принялся разглядывать окружающую нас обстановку. Народу сегодня было намного больше, нежели в тот раз, когда я был тут весной. Судя по афишам на входе, подобный ажиотаж был вызван приездом какого-то очередного модного ди-джея из столицы, что само по себе уже гарантировало повышенную норму подростков на каждый квадратный метр. Время нашего прибытия как раз совпало с очередным хитом, беснующегося за диджейской стойкой паренька в короткой шапке, так что накал страстей на танцплощадке был не шуточным.

Честно говоря, никогда не понимал эту моду ходить в шапке по поводу и без. Нет, когда холодно-то это понятно — там и стильно и тепло, все вместе, в общем. Но летом-то? Какой в этом смысл? И если брейкдансеров еще можно понять — крутиться лысиной по асфальту, мало кому нравится, вот и приходится принимать меры, то остальные-то куда? Впрочем, вопрос был чисто риторический, как и про штаны с отвисшим «анализосборником». О вкусах, как говорится, не спорят.

— Тут хороший обзор, — довольно кивнул, вернувшийся из туалета Льет, — заметил кого-нибудь?

Я покачал головой.

— Что ж, ночь только началась, — невозмутимо пожал плечами оперативник.

— Два часа уже, — посмотрев на экран сотового телефона, заметил я.

— Ты куда-то спешишь?

— Да, нет…

— Ну вот и иди тогда лучше на танц. площадке подрыгайся. Может там тебе повезет больше. А я пока тут присмотрю.

Идти не хотелось. Вычленить в этой мешанине тел и света, хоть что-нибудь членораздельное было вообще проблематично, однако надо. Вполне возможно, что именно внутри толпы и повезет наткнуться на цель. Поэтому, пожав плечами, я поднялся из-за столика и направился в самую гущу толпы. В конце — концов, примерное описание объекта есть у всех оперативников. И если вдруг кто углядит похожую цель, мне только и останется, что опознать ее и дать отмашку.

Проходя мимо длинной барной стойки, я мимоходом отметил, что Стен уже тут и рьяно приступил к заданию. Миниатюрная брюнетка с четвертым размером, пользовалась бешеной популярностью и уже вовсю флиртовала с каким-то импозантным мужчиной, в дорогой красной рубашке и брюках, попивая при этом явно доставшийся ей на халяву коктейль. Что ж, почему бы действительно не совместить приятное с полезным? Задание заданием, а из толпы лучше без особой необходимости не выделяться, поэтому отдыхаем!

* * *

Вернувшись через полчаса на исходную точку, со скучающим на диване Льетом, я первым делом осушил один из пивных бокалов, расставленных на столе заботливым официантом. Помимо напитков, оперативник озаботился неплохим выбором закусок и даже организовал себе горячее. В ответ на его невысказанный вопрос, читающийся во взгляде, я только покачал головой. Ничего. То есть абсолютно ничего. Того самого парня я не встретил, никого похожего на искомую цель обнаружить тоже не удалось.

Вообще, насколько я знал из общения с Асей, их вид снаружи мало чем отличается от нашего. Но это только с виду. Если копнуть поглубже отличий — хоть отбавляй. Однако особых подробностей по этому поводу я не знал. На мои расспросы в разговорах она старалась не отвечать. То ли все-таки не доверяла до конца, то ли еще почему, но в этом мы держали некое подобие обоюдного нейтралитета. Я не рассказывал ей о своей работе, она — о своей жизни и сородичах. Все, что мне удалось узнать в свое время, так это то, что у них очень подвижный скелет, почти, что как у хомяков, и базовая возможность трансформации. Ну… базовая, по отношению к одаренным, конечно. То есть, многие клыкастики с детства имеют возможность прятать, втягивая, клыки (правда только высшие), трансформировать конечности и слегка изменять свой кожный покров, делая его существенно прочнее либо мягче. В последнем я смог убедиться на личном опыте… Вспоминая о том вечере, я невольно улыбнулся.

— Ладно, пойду разомнусь, — потянувшись, встал со своего места Льет.

— Ок.

Я же остался на своем месте, продолжая обозревать зал с небольшого возвышения. Уж не знаю, был тут сегодня тот парень или нет, но его мы так и не нашли. Как впрочем, и других.

В пять утра, натанцевавшись до упаду, наевшись и напившись пива, мы отправились обратно. Много выпивки старались не употреблять, но и совсем не пить не могли. Поэтому в туалет мне приходилось бегать регулярно — разложение алкоголя на воду и сопутствующие компоненты, шло с нехилым выбросом жидкости, что, в принципе, и не удивительно. Оборжавшийся коктейлями и обласканный вниманием хм… противоположного в данной ситуации пола Стен, уехал на такси по придуманному адресу чтобы не вызывать подозрений. Уж не знаю, как ему удалось отвязаться от кучи поклонников, делающих «красотке» весьма непрозрачные намеки на продолжение банкета уже в иной плоскости, но забрали его мы уже одного и вполне трезвого, пусть и слегка взъерошенного. На базу тоже вернулись без всяких помех — сказывалось отсутствие пробок в такую рань.

Следующие же четыре дня слились в один сплошной клубный марафон. Чтобы не вызывать подозрений, мы старались не ходить в один и тот же клуб каждую ночь, ограничившись камерами наблюдения. Ставил их Грин, смотавшись в город под утро и прилепив микрообъектив с передатчиком над косяком входной двери нужного нам заведения. Место неприметное, обнаружить можно только в упор, если хорошо приглядеться. Все-таки серый комочек, едва выделяющийся на фоне серой же бетонной стены довольно незаметен. Подобный прием был стар как мир. Помню, как мне в свое время рассказывал о своей бурной «молодости» Виктор. До тех пор пока его не нашли ребята Митрова и не пригласили работать к себе, он был обычным беспризорником. Но надо признать, беспризорником талантливым. Работал он в банде из трех человек. Жилья у них не было, поэтому два пацана и девчонка, ютились на старых заброшенных дачах, в большом количестве раскиданных по лесам и полям вокруг нашего большого города. Не всегда все было гладко. Хватало и разборок с местными и конфликтов с неожиданно нагрянувшими на дачу хозяевами, но уж чего нельзя было отнять у ребят, так это предприимчивости. Всегда хорошо одеты и обуты, сытые, при деньгах. Есть неплохие телефоны и, пусть даже и один на троих, но все-таки ноутбук.

Чего они хотели добиться и как планировали жить дальше — неизвестно. Да и вряд ли в таком возрасте они еще задумывались об этом. Конечно, ребенок на улице взрослеет очень быстро, иначе просто не выжить, но не всегда опыт заменяет банальные знания. Когда тебе пятнадцать, то кажется, будто бы весь мир лежит у твоих ног. Ты его центр. Ты его смысл и вдохновение. Жизнь и здоровье кажутся бесконечными, а проблемы всегда происходят с кем-то другим, но только не с тобой. Немного противоречивое представление о жизни для беспризорников, неправда ли? Однако, так оно и было.

Ребята были очень талантливы и имели неплохие связи. В большие дела не лезли, престиж их не прельщал, а на большой куш они не покупались. Работали по мелочам, промышляя мелким воровством и мошенничеством. Именно они, в свое время, одними из первых придумали схему с ограблением у банкомата. Лепишь камеру на жвачку где-нибудь в углу набитого деньгами ящика, благо дело, на радио-рынке можно достать и не такое чудо техники, были бы деньги и знакомства с нужными людьми, и ждешь «клиента». Запоминаешь, введенный им пин-код и, даешь отмашку товарищу. Тот, не долго думая, выхватывает карту из рук раззявы (обычно на роль жертвы выбирался далеко не спортсмен, чтобы в случае чего, шансы сбежать были высоки) и дает деру. Пока человек пытался его догнать, а потом звонил в полицию, парень за углом уже передавал карту девочке и та, зачастую на глазах у самого же владельца, спокойно подходила к банкомату и снимала с нее всю наличность. Про то, что в такой ситуации надо звонить вовсе не в полицию, а в банк, чтобы заблокировать карту, тогда знали далеко не все. Да это и не срабатывало — ребята успевали все снять намного раньше. Как говорится: хочешь жить — умей вертеться.

А спустя пару лет, неожиданная встреча с возвращающимся домой из бара Владимиром, изменила их жизнь навсегда. Виктору пришлось завязать с прошлым, закончить университет и пройти обучение в спец. школе нашего отдела. Остальных ребят, Митров тоже не бросил. Насколько я знал текущее состояние дел, один из них сейчас работал в весьма солидной компьютерной фирме, а девочка — преподавала в институте. И судя, по появившемуся этой весной кольцу, на пальце моего знакомого, свой выбор она сделала уже давно… Впрочем, оно и к лучшему. Как говорил сам Виктор, их общий знакомый был только рад за них и навсегда остался лучшим другом этой новой маленькой семьи.

Так о чем я? Ах, да. Теперь свободные от работы ученики Альцмана, вооруженные составленным по моим рассказам фотороботом, так же как и мы были вынуждены дежурить по ночам. Единственное отличие — для этого им вовсе не нужно было куда-то ехать и даже вставать с дивана. Лежи себе и гляди в монитор ноутбука на теплой, охраняемой базе. Заметил что-то — доложи. Устал? Сменит напарник. Чего ж так не жить-то? Единственным минус так это спать днем, чтобы работать ночью. Но ребята молодые — справятся. А для одаренного, способного полностью привести свой организм в порядок всего за пару минут, смена режима сна и отдыха вообще не играла особой роли.

Ну а мы были вынуждены работать в поле. И не сказать, чтобы тоже особо жаловались на жизнь. Льет, например, оказался большим любителем разных необычных блюд и напитков. Поэтому в выборе «стола» я, целиком и полностью положился на его вкус. Не сказать, чтобы у меня самого его не было, но ем я все, особо не перебирая, а напарник так лихо разбирался во всех этих заковыристых названиях и тонкостях блюд, что мне со временем просто стало интересно, что же нам принесут сегодня. Согласитесь, в ожидании сюрприза тоже есть некое удовольствие, если он только не неприятный.

Интересно, а откуда вообще у нас столько денег на все эти походы и прочее? Убегали все в спешке, старые контакты и счета перекрыты. Нет, есть, конечно, вероятность, что некоторые оперативники хранили деньги дома под подушкой, а не как нормальные люди на счету в банке, и теперь мы живем на их средства, но таких ведь мало. Или я чего-то не знаю?

Кажется я задал это вопрос вслух, так как Льет, глядя на то, как на нашем столике расставили его сегодняшний заказ, лениво пояснил:

— Добывать деньги и ресурсы положено хозяйственникам. Полковник их назначил. Наше дело — выполнить ту задачу, которую нам поручили.

— В смысле «добывать»? — не понял я.

— Заработать, украсть, найти, — пожал плечами он, — это их дело. Главное чтобы были средства, а способ их добычи не вредил основному делу.

— Э…

— Иди лучше прошвырнись по залу, — душевно посоветовал оперативник. В переводе на обычный язык это означало: «Иди уже займись делом и не доставай меня своей душевной простотой». Что ж, вполне справедливо…

Танцевальный рейд много времени не занял. За следующие минут сорок я успел покрутиться почти по всему клубу. Пару раз зажег в больших компаниях, отплясывающих что-то непонятное почти в самом центре площадки. Что именно они танцуют я так и не распознал. Несмотря на вполне приличное хореографическое образование, пусть и полученное в уже «преклонном» для танцора возрасте, в современном направлении я не разбирался совершенно. Хотя вроде бы хореография — это что-то все-таки ближе к балету, чем к тому, что я изучал, но не суть. Составив компанию ребятам я, дабы полностью отыграть свой образ, попытался познакомиться с парой симпатичных девчонок. Безрезультатно. Уж не знаю, по какой там последней моде одевал меня Стен, но в своей одежде я был похож на нечто среднее между геем и забитым жизнью ботаником. А может и все вместе, одно другого не исключает. Как там гласит одна из современных поговорок? Резиновое изделие — 90 % гарантии от нежелательной беременности, таблетки — 98 % гарантии, а надетые поверх носков сланцы — все 100 %. У меня, конечно, было не так, но, судя по реакции окружающего женского пола, где-то примерно на этом же уровне. Модник, мать его…

Помню в девяностые годы, когда по центральным каналам утром шел непрерывный показ новой одежды от всяких разных кутюрье, чтобы отвлечь от невзгод унылых домохозяек, я все никак не мог понять фразу «последний писк моды». Теперь понял. Мода — эта та еще тварь. Еще похлеще тех, что в мертвых зонах обитают. И не в пример живучее. Все пищит, пищит, да никак не сдохнет…

Вернувшись обратно, я застал Льета мило беседующего с каким-то мужиком лет сорока, вольготно расположившимся за нашим столиком. Заметив, что я к ним подхожу, мужчина окинул меня внимательным взглядом с головы до ног, чему-то улыбнулся и, тепло попрощавшись с моим напарником, ушел куда-то за дальние столики в конце зала.

— Что за тип? — поинтересовался я, плюхаясь на диванчик и пододвигая к себе поближе один из двух принесенных нам коктейлей.

— Местная шушера, — пожал плечами оперативник, — не стоит внимания.

— Одет он вполне прилично, — заметил я, отхлебывая из стакана янтарную жидкость, — ммм, вкусно!

— Это ни о чем не говорит.

— Хм… чего это они туда намешали?

— Бурбон, медовый виски, апельсиновый и лимонный сок, белок, абсент, — лаконично ответил тот, флегматично попивая какую-то фиолетовую жидкость из высокого бокала.

— И как все это называется?

— Коробка.

— Странное название…

— Ты еще не встречал по настоящему странных.

За столиком повисло молчание.

— И все-таки чего хотел тот чувак?

— Он интересовался, не желаем ли мы принять в свою компанию третьего участника.

— Выпить, что ли хотел? — улыбнулся я.

— Нет, Дима, — страдальчески возведя глаза к потолку, ответил Льет, — он хотел другого.

— Чего?? А! О… твою мать, он, что из этих?

— Надо же, и как ты только догадался.

— Капец… надеюсь, ты его сразу послал?

— Зачем? — удивился оперативник, — просто объяснил, что нам и так хорошо вдвоем, третий участник будет только мешать.

— Что?!?!

— Оправдываться и разубеждать человека в чем-то, особенно если он в этом твердо уверен — у меня нет ни сил ни желания, — скривил губы Льет, — проще дать доступное для него объяснение и покончить с этим, чем спорить два часа, доказывая, что ты прав.

— Блин, да… да можно было его просто на хутор послать! — я не находил слов от возмущения.

— И обеспечить гарантированную драку, — закончил за меня он, — если ты не заметил, то в их компании пять человек и все они в уже изрядном подпитии. Характер у того кто подошел к нам — соответствующий. Дело бы закончилось именно этим. Для меня же задание имеет приоритет выше, чем репутация.

— Но… нас же теперь считают…

— Тебе это так важно? — приподнял аристократическую бровь он.

— Честно говоря, да.

— Тогда смени потом лицо и все.

— Хм…

— Ребята, есть цель, — неожиданно зазвучал в наушниках голос командира, — от вас на два часа. Парень лет тридцати в синей рубашке за барной стойкой.

— Цель принял, — не меняя позы и выражения лица, лениво протянул Льет, переводя взгляд по искомому маршруту.

— До конца не уверен, — тем временем продолжал вещать Стен, — но предположительно — наш клиент. Мой наушник стоял на минималке, чтобы ваша болтовня не отвлекала, но он все равно иногда косился по сторонам, ища источник непонятного для него шума. Этот динамик и на максималке-то со стороны почти не слышно, а уж при таком шуме в зале и прочем… так разбирать звуки способен либо одаренный, либо… Короче я снимаю микрофон. Так будет безопаснее, и так чуть не спалился. Следите и прикрывайте. Попробую развести «клиента» на постель. Дальше — по обстоятельствам. Как поняли?

— Принял, — спокойно отозвался мой напарник.

— Тогда отбой, — связь оборвалась.

— Думаешь, получилось? — переведя на него взгляд, поинтересовался я.

Льет только пожал плечами. Что ж, в этой ситуации нам остается лишь ждать…

Время тянулось. Уже давно вернувшийся из дамской комнаты Стен, по-прежнему ворковал с парнем за стойкой, а мы вынужденно бездельничали, уничтожая закуски и вяло перебрасываясь фразами. Точнее перебрасывался я один, а Льет нехотя и изредка отвечал. На цель мы оба старались не смотреть. Давно известный факт, что опытные люди, вполне могут чувствовать чужой взгляд на себе и начинают нервничать. Что уж говорить о вампирах. Хрен его знает вообще, чего они могут, а чего нет. Лучше лишний раз не рисковать.

— Кстати, — за всей дикой кутерьмой событий, навалившейся на меня в последнее время, я забыл об очень важной детали, — а вы видели мою машину на трассе, когда ездили забирать девочку??

— Да, — Льет согласно кивнул, отхлебывая на этот раз пиво из высокого бокала.

— И? — невольно похолодел я. Боже мой, собака сидела в машине столько дней. Летом. На жаре… Да я просто садист — убийца! Как можно было о таком забыть?!

— Вокруг нее суетилась полиция, когда мы проезжали мимо. Собаки внутри не было.

— Фу…

— Можешь не переживать, — слегка искривил тонкие губы в усмешке он, — вряд ли с ней что-то стало. Это на редкость живучая и хитрая тварь.

— Почему ты так о ней говоришь? — удивился я, — По-моему, классная псина.

— Не люблю собак, — пожал плечами оперативник, всем видом показывая, что разговор на эту тему закончен.

В это время наблюдаемая нами за разговором картинка сменилась. Парень, последние минут десять ворковавший с девочкой уже чуть ли не в обнимку, изредка позволяя рукам слегка прогуляться на самой границе дозволенного, поднялся из-за стола и, держа красотку за руку, потащил ее куда-то в глубину зала. Глупо хихикающий Стен, посеменил следом, смеясь и что-то отвечая, улыбающемуся ухажеру. Жесть какая… За все то время, что я за ними наблюдал, их лица были так близко напротив друг друга, что я невольно ожидал скорого продолжения… Тьфу! Что за мысли такие мерзкие в голову лезут! Все этот Льет со своими педиками…

— Не по плану, — тем временем задумчиво протянул мой напарник, задумчиво глядя в след исчезнувшей парочке.

— Что? — отвлекся от размышлений я.

— Они пошли в другую сторону от выхода, — впервые за все время напрягся оперативник, — он должен был подать сигнал об отходе. И он не должен был уходить из нашего поля зрения. Что-то не так.

— Ты думаешь…

— Не знаю, — отрезал мужчина, — собираемся и идем за ним. Ты первый, я прикрываю. И помни — сначала разведка.

— Принял.

Не снимая с лица самого беззаботного выражения, я тяжело поднялся из-за стола и, залпом допив свою порцию коктейля, слегка нетвердой походкой направился в сторону, спрятанного в глубине заведения туалета. В той стороне, куда ушли эти двое, был только он и кухня. Следом за мной пошел Льет, насмешливо глядя на мои слегка заплетающиеся ноги и подкалывая шутками, на тему моей профнепригодности на ниве уничтожения крепких спиртных напитков. Я вяло отмахивался и заверял, что на пару-тройку таких порций меня еще точно хватит, так что вполне можно требовать продолжения банкета.

Темный узкий коридорчик, встретил нас тишиной и прохладой кондиционеров. Музыка тут звучала значительно тише, благодаря хорошей звукоизоляции, дающей возможность уставшему посетителю немного передохнуть от шума. Слегка пошаркав ногами, я открыл дверь и вошел внутрь. Длинный ряд пустых писсуаров и раковин, везде фирменный черно-красный стиль клуба и пять туалетных кабинок чуть в стороне. К моему глубокому удивлению, в туалете никого не было…

Впрочем, удивление длилось не так уж и долго, так сначала я разглядел характерно расположенные друг к другу две пары ног, виднеющихся из-под двери самой дальней от нас кабинки, а затем и услышал тихие звуки нежной возни. Он это что, серьезно?!

Пока я на секунду завис, Льет тем временем, бесшумно скользнул в той самой «заветной» дверке и кивнул мне на соседнюю, достал из кармана нож, состроив при этом злую рожу. Кивнув, я, не меняя темпа, вошел в кабинку расположенную рядом и, кряхтя, принялся расстегивать ремень и дергать ширинку, имитируя полную готовность надолго утвердиться тут на казенном «белом троне». Не переставая шуршать одеждой, я тихонько взгромоздился на унитаз с ногами и, перегнувшись, осторожно заглянул в соседнее помещение. Представшая моим глазам картина добила меня окончательно.

Два тела, женское и мужское, переплелись в страстных объятиях. Тонкий кружевной топик был задран, обнажив красивую полную грудь, шортики расстегнуты и слегка приспущены, а сам же коварный соблазнитель, самозабвенно впился в тонкую шею, чуть ли не похрюкивая от удовольствия и лапая руками роскошное юное тело. Но больше всего меня поразила реакция самой «девушки». Такого удовольствия и высочайшего экстаза в закатанных глазах, я не видел еще нигде. Запах страсти и секса висел в воздухе в такой концентрации, что хоть топор вешай…

Сместившись чуть в сторону и повернувшись с выпученными глазами к Льету, я кивнул, отправив пальцовку, что требуется немедленное вмешательство и что дверь заперта изнутри. Тратить время на ответные жесты тот не стал. Одним движением на сверхскорости вырвал дверь и тут же, без замаха, всадил короткий широкий нож парню в спину чуть ниже шеи. Попал точно в позвоночник.

Тах! Тах! Тах!

В загривок дернувшегося упыря вошло три длинных иглы с раствором. Не успевший даже оторваться от жертвы мужчина рухнул вперед, придавив девушку своим телом и, затих, попав аккурат в зазор между стеной и унитазом. В туалете повисла тишина, изредка прерываемая лишь вялой возней Стена в углу. И чего теперь делать?

Льет среагировал намного быстрее меня.

— Дима, дверь! — рявкнул он, доставая из кармана наручники и склоняясь над телами.

Кивнув, я подбежал ко входу, и слегка приоткрыв дверь, чтобы держать в обзоре коридор, перезарядил иньектор. Пока все было спокойно.

Сзади в кабинке происходила невнятная возня и тихий мат, пытающегося привести в себя товарища, Льета.

— Это что вообще сейчас такое было, скотина?! Вставай и приводи себя в порядок, урод! У нас мало времени!

Судя по тому, что вскоре послышались глухие удары по морде, Стен ни в какую не хотел приходить в себя. Да что тут вообще произошло?! Я, конечно, все понимаю, но чтобы опытный оперативник, просто так отдался вдруг на корм вампиру? Чем же его таким накачали, что он теперь как овощ?

Видно данный вопрос интересовал не меня одного, так как, перепробовав все доступные ему способы приведения потерпевшего в чувства, напарник повернулся ко мне:

— Займись им, сам он очнуться не может. Упыря не трогай.

Снова кивнув, я бросил ему в руки иньектор и подбежал к кабинке. Давняя история. Не знаю почему, но из всех братьев-волков, более-менее полным комплексом свойств одаренного обладал только сам Стен. У остальных из особенностей была лишь ускоренная регенерация, сила и скорость. Чисто животные стороны дара, как их в свое время обозвал их Альцман.

Так, ну и что тут у нас? Е-мое… какое-то непонятное вещество в крови — аналог местной анестезии, еще что-то сложное, воздействующее на центральную нервную систему и чудовищный уровень эндорфинов. А гормоны-то как шкалят! Вот это поворот… о таком мне Ася точно не рассказывала. Интересно, она умолчала, или это еще одна их особенность? Насколько, я понял в свое время, никаких резких отличий одного рода от другого у них не было, как любят описывать в некоторых популярных романах. То есть, такого, что одни умеют только, например, кидаться огнем, а другие только управлять какими-нибудь тварями — такого нет, что в принципе, логично — как никак раса-то одна. Вот и выходит, что об этом она умолчала. Вопрос только почему?

Ладно, надо с этим что-то делать. Регенерация в норме, но справиться со всей этой гадостью сама почему-то не может. Нет явного вреда для организма? Хм, возможно. Так. Эндорфины понизить. Запустить очистку на максимум. Блин, сколько же эта зараза тратит энергии на распад и утилизацию! Еще и отходов столько. Куда б их деть… Ладно, попробуем через рот. Допускать, чтобы учитель обделался прямо тут на полу, при моем даже не попустительстве, а полном тому содействии — некрасиво. Такое он мне уж точно потом не простит.

Подхватив бывшего наставника под мышки, я приподнял его и сунул головой в унитаз, постаравшись придать его телу более-менее устойчивую позу. Он особо и не сопротивлялся — гукал себе что-то счастливое под нос и лыбился во всю харю. Ну… то есть прекрасное женское личико, на данный момент, но я видел именно его обдолбанную химией, ехидную харю. Каждому свое.

Успел как раз во время. Буквально спустя секунду Стена начало тошнить по полной программе. В это же время у входа в туалет послышались громкие голоса.

— Сюда нельзя, — спокойный голос оперативника, вернул себе прежнюю невозмутимость.

— Ты че, сука, попутал что ли?!

Тах! Тах!

Звука падающего тела не последовало — Льет работал аккуратно, и спустя пару секунд одна из свободных кабинок пополнилась еще на одного «жильца».

— Ты зачем его убил? — с ужасом вытаращился я на оперативника, с непроницаемым лицом вернувшегося на свой пост.

— Другие капсулы, — пожал плечами он, демонстрируя вновь перезаряженный иньектор.

— А… а вырубить просто?

— Так надежнее.

В это время девочка-Стен пришла в себя. Блин, пока я таращился на конфликт на входе чуть было не утопил командира в его же собственном… Ну что я за идиот? Поэтому в отсутствии помощи извне, тому пришлось срочно брать спасение своей жизни в свои же собственные руки. Из унитаза он вынырнул далеко не в благостном настроении и в таком виде, что даже мне расхотелось над ним потешаться. В конце — концов, когда красивая девочка в таком вот виде, это больше вызывает сочувствие, нежели смех. Впрочем, орать и ругаться он не стал. Когда у тебя на лице вот такое вот, рот лишний раз открывать, вообще не захочется.

Быстро оценив глазами ситуацию, Стен отправился к раковине и принялся тщательно умываться, врубив на полную кран с холодной водой. Уложился довольно быстро, учитывая тот факт, что отмывать, пришлось еще и длинные волосы, попавшие под раздачу.

— Что это было? — не выдержал я, глядя на то, как он отфыркивается и вытирает воду с лица.

— Моя ошибка, — впервые за все время, за которое мы с ним общались, оперативник не пытался шутить и был серьезен как никогда. Уходим, пока сюда не пришла охрана.

— А этого как потащим? — спросил я, кивая в сторону мужика, по-прежнему валяющегося в углу за унитазом, — нас же заметут на выходе! А прорываться с боем, так потом такое начнется… Те кто не надо точно будут в курсе, что мы уперли их товарища.

— Выйдем через подвал, — пояснил он, оглядываясь по сторонам. Заметил торчащие из соседний кабинки ноги того самого мужика, что слишком громко возмущался невозможностью попасть в туалет, и метнувшись туда, вернулся обратно уже с трофейной кожанкой в руках. Оглядел тело пленника, со скованными за спиной наручниками руками и, взявшись за нож, по-прежнему торчащий из спины, сначала слегка раскачал его из стороны в сторону, а затем, зацепив пальцами у основания, отломил лезвие по самую рукоять. После чего пальцами же запихнул отломанное лезвие еще глубже в позвоночник. Пощупал пульс и, оставшись доволен проделанной работой, накинул сверху куртку, скрывая рану от посторонних глаз.

— Зачем ты с ним так? — меня передернуло от увиденного, — препарат же действует.

— А ты знаешь, сколько он еще будет действовать? И я нет. Так что руки в ноги и дуй на выход. Схему помнишь?

— Да.

— Вот и отлично. Подгонишь машину к черному ходу. А мы пока вытащим его отсюда. У тебя две минуты.

Кивнув, я не стал терять времени и сразу рванул к выходу. Надо успеть пока еще кому-нибудь не приспичило «припудрить носик». Один человек, которому вдруг стало «плохо» в туалете — это еще, куда ни шло, но если их там будет много…

Блин, накаркал! Как назло, когда я уже хотел было выйти наружу, миновав дежурящего Льета, в сортир вломилась целая пьяная компания из четырех молодых людей. Оперативник, сначала вежливо посторонился, пропуская их внутрь, а потом, развернувшись, всадил каждому из них в шею по две иглы.

— Ты… ты совсем рехнулся, что ли?! — глядя на рухнувшие тела, тихонько взвыл я.

— Стен, помоги, — не обращая на меня никакого внимания, Льет перезарядил пистолет и достав из кармана какую-то штуковину, похожую на маленькую курительную трубку, сделанную из железа, принялся забивать ее какой-то коричневой дрянью. Выбежавший из своего угла Стен, в мгновение ока, рассадил упавшие тела под стенами в углу, придав им живописные позы. Вытащил иглы и, зарастив ранки, удивленно уставился на меня:

— Ты еще здесь?! Бегом!!

Загрузка...