Глава 2

Тамара старалась отвести взгляд, но не могла. Она стояла так близко к незнакомцу, что касалась его всем телом, а руками обвивала шею. Мужчина крепко обнимал ее за талию. Тамара запрокинула голову и пристально посмотрела в его глаза, чувствуя, что попала в западню.

Он казался таким знакомым!

Они сверкали, эти глаза, как два огонька, в обрамлении пушистых черных ресниц. Красивые дуги соболиных бровей. Тамара готова была поклясться, что он приподнимает одну бровь, когда удивляется или озадачен чем-то. От этой мысли сжалось сердце.

Но я его не знаю.

Губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, и сомкнулись вновь. Какие они мягкие! Как красиво он улыбается. Она так скучала по этой улыбке.

Что я говорю? Я никогда в жизни не встречалась с этим человеком.

Тамара чувствовала, как в широкой груди бьется мужественное сердце. Волосы, такие же черные, как и ее, только прямые, блестели в лунном свете. Они не лежали на плечах, а были заплетены в косичку и скреплены бархатной резинкой. Тамара коснулась затылка незнакомца, хотя знала, что права. Ей внезапно захотелось растрепать ему волосы, зарыться в них лицом, чувствовать щекой их нежное прикосновение.

– Кто ты? – заставила она себя спросить еще раз.

– Ты не знаешь?

Эти слова опять навеяли смутные воспоминания.

– Я думаю, что… наверное… знаю. – Тамара покачала головой и зажмурилась. Она старалась не смотреть на губы незнакомца. В глубине души ей казалось, что встреча с ним заполнила какую-то пустоту внутри. Слова вертелись на языке, но Тамара сдержалась и не выпалила на одном дыхании то, что даже она сама сочла абсурдным. Слава богу, ты вернулся… Я так скучала… пожалуйста, не покидай меня… Я не переживу еще одну разлуку.

Глаза наполнились слезами, хотелось убежать, чтобы незнакомец их не видел. Боль появилась в его глазах лишь на секунду. Тамара даже засомневалась, не померещилось ли. Мужчина пристально смотрел на нее, и она твердо уверилась, что он способен видеть насквозь и читать мысли.

Хотелось бежать и бежать прочь. И еще хотелось, чтобы он никогда не выпускал ее из объятий. Я схожу с ума.

– Нет, дорогая. Ты в здравом рассудке, не сомневайся. – Голос был ласковым и нежным.

Тамара резко выдохнула. Она не произносила это вслух. Он… Господи, он читает ее мысли.

Невероятно! Невозможно! Взгляд упал на его лицо, и она облизала пересохшие губы. Он читает ее мысли? Хочу, чтобы ты поцеловал меня, подумала Тамара.

В ее голове прозвучал ответ: Проверка? Я и надеяться не мог, что она будет такой приятной.

Она стояла словно парализованная. Незнакомец наклонил голову, его губы были совсем близко. Тамара приоткрыла рот. Теплый мягкий язык проник внутрь. Ее поразило даже не внезапно возникшее физическое желание, нет, потрясло ощущение, похожее на разряд тока, пронзившее все тело от макушки до пяток. Тамара почувствовала слабость и обмякла в объятиях незнакомца.

Руки Эрика нежно касались ее спины, поднимаясь выше, гладили волосы, зарываясь все глубже. Он крепко прижал ее к себе, не давая возможности вырваться, язык обжигал, казалось, до самого живота.

Наконец, он немного отстранился, и Тамара решила, что поцелуй закончен, но ошиблась. Незнакомец коснулся губами ее щеки, ласкал и целовал ее нежную шею. Она положила руку ему на голову и прижала к себе. Тамаре было так легко, что казалось, еще немного, и она потеряет сознание. Острые резцы коснулись горла, и она ощутила, что он посасывает кожу, как младенец сосет материнскую грудь. Эрика бросило в дрожь, похожую на агонию, он громко застонал. Он поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза, на мгновение блеснувшие неестественным светом, исходившим глубоко изнутри.

Голос Эрика стал грубым и нервным, совсем не похожим на тот нежный и сладкий, так ласкавший слух.

– Что ты хочешь от меня, Тамара? И будь осторожна, не проси слишком многого. Боюсь, я не смогу тебе отказать.

– Я не… – Она едва не задохнулась. – Откуда ты знаешь мое имя?

В одну секунду пелена упала с ее глаз. В голове стало проясняться. Что она делает? Где это видано, целоваться ночью в парке с незнакомцем?

– Ты тоже знаешь мое. – Голос постепенно становился мягче.

– Я не знаю! И как ты… Почему… – Она зло помотала головой, не сумев закончить фразу. В конце концов, она сама хотела, чтобы он ее поцеловал.

– Хватит, Тамара. Мы оба знаем, что ты сама позвала меня сюда. Я только хочу знать, что тебя беспокоит.

– Позвала тебя? Я совершенно точно тебя не звала. Как? Мы даже незнакомы.

Одна бровь на лице Эрика поползла вверх. Тамара прикрыла рот рукой, вспомнив именно это выражение его лица. В этот момент прозвучал еще один странный вопрос:

– А его ты знаешь?

Эрик смотрел в сторону дороги. Проследив за его взглядом, Тамара увидела машину Курта. Она заметила пятно ржавчины на дверце водителя прямо под зеркалом и поняла, что это именно его машина. И едва не задохнулась от негодования, возмущенная тем, что Кертис позволил себе следить за ней.

– Он следит за мной, – прошептала она. – Почему этот чертов…

– Очень хорошо. Думаю, я знаю причину, по которой он здесь. Это ловушка, верно? Ты заманила меня сюда, а твои друзья…

– Заманила тебя? Почему, скажи на милость, я должна тебя сюда заманивать и как? Повторяю, мы раньше никогда не встречались.

– Ты зовешь меня по ночам, Тамара. Ты умоляла меня прийти, пока я не понял, что начинаю сходить с ума.

– Не думаю, что на это понадобится много времени. Я тебя не звала и имени твоего не знаю.

Незнакомец вновь пронзил ее взглядом и нахмурился.

– Полагаю, тогда ты мне скажешь, почему за тобой следит этот джентльмен?

– Зная Курта, думаю, для моего же блага. Что еще ему делать здесь в такое время. – Раздражение стало утихать. – Он, вероятно, волновался за меня. Знаю, Дэниэл… это мой опекун. Честно говоря, я и сама нервничала. Я давно не сплю ночами. Совсем. Могу заснуть только днем или немного подремать. Уже дважды засыпала за столом на работе. Как только возвращаюсь домой, сразу же засыпаю, и сплю как убитая, но лишь до наступления темноты. Всю ночь мне снятся кошмары, и я кричу на весь дом. Просыпаюсь и лежу без сна… – Она замолчала, удивившись тому, что рассказывает о своей жизни постороннему человеку.

– Пожалуйста, продолжай. – Эрику не терпелось узнать как можно больше. – Что это за кошмар? – Он видел, что Тамара нервничает. Протянув руку, Эрик погладил ее по щеке. – Я просто хочу помочь. Не бойся меня.

Она кивнула и покрутила пальцем у виска.

– Сумасшедший.

– Но ты же в здравом уме.

Эрик погладил ее по затылку и притянул к себе. Тамара и не думала сопротивляться. На душе уже много месяцев не было так спокойно, как сейчас, когда она находилась в его объятиях. Он нежно провел рукой по волосам, прижал к широкой груди, словно она была маленьким ребенком.

– Расскажи мне все, Тамара.

Она вздохнула, не в силах противостоять его обаянию, хотя понимала, как все это нелепо и бессмысленно.

– Я нахожусь в темном непроходимом лесу, похожем на джунгли. Под ногами грязь, по земле стелется туман. Я очень долго бегу, не понимая, откуда и куда. Лишь знаю, что ищу кого-то, кто точно сможет указать дорогу. Я зову и зову, но никто не откликается.

Эрик внезапно перестал гладить ее по голове и замер в напряжении.

– Кого ты звала?

– Это-то и сводит меня с ума. Я никак не могу вспомнить. Просыпаюсь совершенно без сил, дышу так, словно правда бежала по лесу, помню, что звала его, но имени не помню.

– Тамара, расскажи о своих ощущениях. Что ты чувствуешь? – спросил Эрик, тяжело дыша.

Тамара внимательно посмотрела ему в глаза:

– Ты психолог?

– Нет.

– Не надо мне было все тебе рассказывать. – Она не могла оторвать взгляд от знакомого лица. – Я совсем тебя не знаю.

Тамара вздрогнула, услышав, что ее зовут.

– Тэмми!

– Ненавижу, когда он так меня называет, – произнесла она с презрением и вновь посмотрела на незнакомца, поймав себя на мысли, что чувствует себя счастливой, словно долгожданная встреча с тем, кого она так ждала и боготворила, наконец произошла.

– Ты реально существуешь, или я теряю рассудок?

Нет, не отвечай, сразу же подумала Тамара, не желаю знать!

– Пожалуй, пойду, пока Курта не хватил удар.

– Он имеет право нервничать?

Тамаре был неприятен этот вопрос.

– Если тебя интересует, не муж ли он мой, то нет. Мы очень близки, но не в том смысле. Он что-то вроде… старшего брата.

Тамара резко повернулась и покатилась, разрезая коньками лед. Она чувствовала на себе неотрывный взгляд незнакомца. Повернувшись, она не смогла разглядеть, стоит ли он на том же месте. Курт спешил по льду ей навстречу, и Тамара остановилась.

Крепко взяв за руку, Кертис потащил ее к ближайшей скамейке, не обращая внимания на то, что Тамаре трудно передвигаться и коньки утопают в земле.

– Что это был за мужчина?

– Просто случайный прохожий, – спокойно ответила она, пожав плечами и немного успокоившись. Незнакомец не был плодом ее больного воображения, раз Курт тоже его видел.

– Как его зовут?

Тамара нахмурилась. Конечно, он всегда говорил с ней начальственным тоном, но сейчас переходил все границы.

– До знакомства дело не дошло. В любом случае тебя это не касается.

– Если я правильно понял, ты не знаешь, кто это такой?

Тамара кивнула.

– Проклятье, она не знает! – взорвался Курт. Он сжал ее плечи и поставил на ноги. Его взгляд непременно напугал бы Тамару, если бы она не знала его так хорошо. – Как ты думаешь, зачем он прокрался сюда этой ночью? Ну?

– Кататься на коньках! Ой!

Пальцы сильнее впились ей в плечи.

– Я просто каталась, Курт. Ты знаешь, я не могу уснуть, вот и решила, что разомнусь немного…

– Черт! Ты пришла сюда, чтобы встретиться с ним?

– С кем? С тем милым мужчиной, с которым мы немного поболтали? Умоляю тебя, Кертис…

– Поболтали? Как трогательно. Я видел вас, Тамара. Он тебя обнимал.

– Даже если бы я занималась сексом на самом катке, это не твое дело, Кертис Роджерс, – гневно произнесла Тамара. – Я взрослая женщина. Почему ты за мной следишь? Меня не волнует, что взбрело Дэниэлу в голову, я не позволю тебе за мной шпионить. Отчитываться в своих действиях я тоже не собираюсь. Что ты о себе возомнил?

Курт несколько раз сильно тряхнул Тамару.

– Говори правду! Черт, ты все мне расскажешь! – Он тряс ее, пока голова не упала на грудь. – Ты же знаешь, кто это был? Ты специально пришла сюда. Говори!

– От…пус…ти… Кер…тис… мне… боль… но…

Тамара устала и была ошарашена тем, что, как оказалось, совсем не знала Кертиса. Однако она смогла заметить очертания фигуры, стоящей за его спиной. Тамара знала, кто это был. Она чувствовала его присутствие. И еще что-то… Ослепляющий гнев.

– Убери от нее руки! – крикнул незнакомец.

Кертис замер. Он опустил руки, глаза были полны ужаса. Тамара поспешила отойти в сторону, растирая плечи, и подняла голову. Мужчина неотрывно следил за ее движениями, и черные бездонные глаза яростно сверкнули.

Откуда я это знаю?

Курт повернулся и попятился. Слава богу, теперь можно не сомневаться, что незнакомец существует. Они смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Тамара почувствовала на губах его прикосновение, мужчина, кажется, понял это. В словах не было необходимости. Незнакомец был готов вцепиться Кертису в глотку.

Прежде чем Тамара сообразила, как поступить, раздался голос Курта:

– Маркгванд!

Тамара никогда не слышала, чтобы Кертис говорил таким тоном.

Слова хлестнули по лицу. Она перевела взгляд на незнакомца и увидела на его губах кривую улыбку, затем он кивнул. Рука Курта скользнула в карман пиджака, таким движением герои в кино выхватывают пистолет, однако он достал лишь золотое распятие и вытянул побелевшую от напряжения руку в сторону Маркгванда.

Незнакомец замер на мгновение, не сводя глаз с креста. Оправившись от состояния шока, Тамара с интересом наблюдала за ним. Холодными пальцами она прикоснулась к шее, вспоминая происходящее в кустах. Неужели он правда вампир?

Улыбка незнакомца стала болезненно-презрительной, он негромко выругался и вырвал распятие из руки Курта. Повертев его и внимательно рассмотрев, он попытался вернуть его владельцу.

– Впечатляюще, – произнес Эрик.

Кертис стоял не шевелясь, и распятие упало на землю.

Только сейчас Тамара поняла, почему произошла их случайная встреча.

– Ты действительно Маркгванд? – спросила она обиженно.

Эрик слегка поклонился.

Тамара не смогла выдержать его взгляд, смущенная тем, что так серьезно отнеслась к тому, что между ними произошло, хотя это была всего лишь игра.

– Я понимаю, что ты зол на моего опекуна. Он будет гоняться за тобой до самой смерти. Хочу сказать, что не имею к этому никакого отношения. Я защищала тебя до хрипоты. С меня хватит. Ценю, что ты не подал на Дэниэла в суд, не стоит больше меня использовать.

Тамара заметила, что он опять приподнял одну бровь.

– Опекун? Ты уже что-то говорила, но я… – Глаза смотрели удивленно. – Сен-Клер?

– Думаю, на этом можем закончить это маленькое представление. – Тамара тряхнула головой и вновь коснулась небольшого пятнышка на шее. – Было бы даже весело, если бы не было так печально… – Она замолчала, почувствовав, что не может вздохнуть.

– Тамара, это совсем не то, что я…

Она жестом остановила его:

– Считай, Дэниэл получил твое послание. Может быть, он и свинья, но я очень его люблю и не хочу, чтобы ты впутал его в судебный процесс.

Закончив короткую речь, она резко повернулась, собираясь уходить.

– Тамара, подожди! Что произошло с твоими родителями? Как он… Тамара!

Не обращая внимания на его слова, она ступила на лед и направилась к противоположному борту, рядом с которым на скамейке оставила свои вещи. Тяжело опустившись на деревянное сиденье, она принялась развязывать шнурки коньков. Ее трясло, как в лихорадке, руки не слушались, слезы застилали глаза.

Почему ее так впечатлила глупая мужская выходка? Почему она чувствует себя преданной?

Потому что я схожу с ума, вот почему.

Внезапно словно невидимая рука заставила ее поднять голову, она гневно посмотрела на Маркгванда. При этом Тамара не прервала своего занятия, сняла с одной ноги конек и, надев ботинок, принялась его зашнуровывать. Эрик схватил Курта за лацканы пиджака и тряс с невероятной силой, как несколько минут назад Кертис тряс саму Тамару. Затем он толкнул его и повалил на снег. Она видела лишь спину Маркгванда, но отчетливо слышала, что он говорил Курту. Слова вихрем проносились в голове.

Если я еще хоть раз увижу, что ты поднял на нее руку, Роджерс, ты заплатишь за это жизнью. Я, надеюсь, ясно выразился?

Для меня абсолютно ясно, – подумала Тамара. Кертис был сейчас вне опасности, его жизни ничего не угрожало. Тамара быстро побросала коньки в сумку и поспешила удалиться, пока спорившие мужчины не обратили на нее внимание.

Эрику показалось, что в грудь воткнули острый кинжал, когда он увидел на снегу пушистые розовые наушники, в спешке забытые Тамарой. Рядом лежала куртка. Он поднял ее и перекинул через руку.

Роджерс догнал Тамару лишь через несколько минут. Злость и раздражение заставили ее идти очень быстро.

– Извини, Тэмми. Клянусь, я не хотел причинить тебе боль. Пойми, я был страшно напуган, когда увидел тебя в его объятиях. Господи, ты понимаешь, что могло произойти?

Эрик прислушался к мыслям этого подонка Роджерса и удостоверился, что Тамара вне опасности. На всякий случай он проверил еще раз, когда они добрались до мрачного особняка Дэниэла Сен-Клера. Эрик хотел быть уверенным, что за Тамару он может не волноваться.

Черт возьми, как же Сен-Клер умудрился стать ее опекуном? Когда Эрик видел Тамару много лет назад, рядом были родители, обожавшие дочь и едва не лишившиеся рассудка оттого, что могли потерять ребенка. Он и сейчас их помнит. Миранда – хрупкая русоволосая женщина с красивыми зелеными глазами, смотревшими на дочь с любовью и нежностью. Той ночью в больнице у нее случилась истерика. Эрик видел, как она слушала врача, вцепившись руками в белый халат, и быстро качала головой, словно отгоняя сказанное им.

Из глаз не переставая лились слезы. Ее муж молчал, но производил еще более жалкое впечатление. Казалось, из него ушла жизнь, он выглядел совершенно опустошенным. Кеннет опустился на стул, словно больше не собирался с него вставать, прядь волос упала на лоб и закрыла один глаз.

Что же с ними произошло? Эрик сел на трухлявый, припорошенный снегом пень во дворе дома Сен-Клера и обхватил голову руками.

– Я не должен был терять ее из виду, – раздавался в ночи его громкий шепот. – Не должен был.

Он сидел так до тех пор, пока небо на востоке не стало светлеть. Тамара теперь будет думать, что он использовал ее, чтобы навредить Дэниэлу. Она определенно его не помнила и не знала об их ментальной связи. Тамара звала его только во сне, в приступе невероятных мук подсознания. И даже не помнила его имени.


Тамара остановилась перед дверью офиса Дэниэла, собираясь с мыслями, и сцепила руки. Вчера вечером ей удалось избежать дальнейших пререканий с Куртом, изобразив полный упадок сил, во что он без колебаний поверил, зная о ее проблемах со сном. Сегодня утром Тамара умышленно притворилась спящей, когда Дэниэл заглянул в ее комнату, понимая, что будить ее он не станет. Дождавшись, когда он уедет в офис, Тамара быстро собралась и выехала из дома на своем стареньком «фольксвагене». День, как обычно, был посвящен несложной рутинной работе, поскольку Тамара не имела права доступа ко многим серьезным делам. Она подумала о Джеймсе Брайенте – мальчике, с которым работала. Его способности находились на третьем уровне, согласно классификации отдела. Но для Тамары всегда первого. Кроме того, она была очень привязана к Джейми.

Улыбнувшись своим мыслям, она взялась за ручку двери. В этот момент из кабинета Дэниэла послышался голос Кертиса:

– Ты хоть посмотри на нее! Говорю тебе, с ней что-то происходит, и ты просто дурак, если этого не замечаешь.

– Она запуталась. – Голос Дэниэла звучал печально. – Допускаю, что близость повлияла на нее неожиданным образом, но не стоит ее винить. Тамара просто сбита с толку, не понимает, что с ней происходит.

Ты так думаешь. А я думаю, что она должна находиться под постоянным наблюдением.

Тамара распахнула дверь кабинета, глаза сверкали от гнева.

– Вы себе представить не можете, как я устала от того, что вы говорите обо мне как об одном из ваших объектов!

Мужчины ошарашенно смотрели на нее. Они переглянулись, и Дэниэл бросился к ней, едва не уронив стул.

– Послушай, Тэм, с чего ты взяла, что мы говорили о тебе? Мы действительно говорили об одном деле, по которому никак не можем принять решение.

Тамара ехидно улыбнулась и скрестила руки на груди.

– Ах так? И что же это за случай?

– Извини, Тэмми, но твой уровень доступа не позволяет…

– А он когда-нибудь будет достаточно высоким?

– Тэм, дорогая, пожалуйста. – Дэниэл подошел к ней и поцеловал в щеку. Затем внимательно оглядел ее. – С тобой все хорошо?

– А почему, скажи на милость, должно быть плохо? – От участливого тона опекуна Тамара несколько смягчилась, но чувствовала, что едва может дальше выносить эту чрезмерную заботу.

– Курт сказал, что вчера ночью ты встречалась с Маркгвандом. Расскажи мне правду, Тэм. Все, что он говорил и делал. Он… – Дэниэл отвел взгляд. – Он прикасался к тебе?

– Я думал, он никогда ее не отпустит, – вмешался Курт. – Я говорил тебе…

– Дай сказать Тамаре. – Холодный взгляд голубых глаз скользнул по высокому вороту ее бирюзового свитера. Дэниэл побледнел.

Курт, казалось, тоже обратил внимание на ее шею.

– Тэмми, бог мой, он…

– Не может быть! Вы оба сошли с ума!

– Покажи мне, дорогая, – мягко сказал Дэниэл.

Тамара тряхнула волосами и глубоко вздохнула.

– Хорошо. Но прежде я бы хотела кое-что объяснить. Маркгванд прекрасно осведомлен о том, что вы о нем думаете. Полагаю, что вчерашняя встреча на катке была не чем иным, как стремлением передать тебе своего рода послание. А заключается оно в следующем: отступись. Не похоже, чтобы он шутил.

Затем Тамара взяла двумя пальцами ворот свитера и потянула вниз, демонстрируя кровоподтек, оставшийся на шее.

Дэниэл от удивления открыл рот.

– Смотрите вы оба. Никаких отметин от зубов. Только, скажем так, след от поцелуя. Я позволила ему сделать это, чтобы вы поняли, какой эта встреча была для меня неожиданностью и в каком нервном состоянии я постоянно нахожусь. Из-за бессонницы и вашей опеки я чувствую себя будто сижу на горячих углях.

Дэниэл наклонился ближе и принялся внимательно изучать синяк. Удовлетворив свое любопытство, он выпрямился и положил руку Тамаре на плечо.

– Он не обидел тебя, родная моя?

По лицу Тамары скользнула и быстро исчезла мимолетная улыбка.

– Обидел? – Курт ударил кулаком по столу. – Да ей дорога каждая минута той ветречи. – Он гневно взглянул в ее сторону. – Ты не понимаешь, что могло случиться?

– Конечно понимаю, Кертис. Он мог перегрызть мне артерию, выпить всю кровь и оставить умирать прямо на льду с двумя дырками в шее!

– Если бы я его не спугнул, – добавил он.

– Не подтасовывай факты, Курт. Это он тебя напугал. Если помнишь, ты тряс меня так, что чуть голова не отвалилась. Если бы Маркгванд не вмешался, я бы сегодня пришла на работу с повязкой на шее.

Курт замолк под испепеляющим взглядом Дэниэла.

– Говоришь, он тебя защитил? – перевел он взгляд на Тамару. Она кивнула. – Хм…

– А еще, – Тамара вошла в раж, – Маркгванд вырвал из рук Курта распятие и даже не обжег ладони, или что там должно было с ним случиться. Это что-то доказывает?

– Да-а… – У Курта было выражение лица обиженного ребенка. – Доказывает, что на вампиров не действуют религиозные символы.

У Тамары глаза полезли на лоб, когда она услышала, как Дэниэл прошептал: «Интересно…» Ей казалось, что она единственная из присутствующих в кабинете находится в здравом рассудке.

– Знаю, ты думаешь, мы преувеличиваем, Тэм, – обратился он к ней, – но я настоятельно прошу тебя больше не выходить из дому ночью.

– Я буду ходить туда, куда захочу, – рассвирепев, процедила она сквозь зубы. – Мне двадцать шесть лет. Если это безумие не прекратится, я… – Тамара сделала паузу, чтобы добиться нужного эффекта, – уйду из дома.

– Тэм, не…

– Ты сам меня заставляешь, Дэниэл. Если я еще раз увижу, что вы следите за мной, я так и поступлю. – Тамара почувствовала, что к горлу подкатывает ком. – А сейчас я еду домой. Спокойной ночи, – произнесла она уже более мягко, посмотрев на растерянное лицо опекуна.

Загрузка...