Тёмное отражение

1. Лесная ведьма

Деревья вокруг становились все гуще. Из-за сильного снегопада я еле различала дорогу, но заставляла себя быстрее пробираться в глубь леса. О чем я думала, когда шла сюда? Сидела бы сейчас в школе и попивала горячий чай с медом. Но нет же!

– Наконец-то явилась! – Грубый старческий голос вырвал меня из размышлений. Бабушка стояла на небольшой поляне, держа в руках толстую книгу в черной кожаной обложке, которую я сразу же узнала.

– Только не говори, что мы сейчас будем совершать обряд. – Я подошла ближе и взмахом руки наколдовала костер. Сразу же тело окутало теплом, и я протянула окоченевшие руки к пламени.

– Нет, подснежники собирать пойдем, – возмутилась Яга и, опираясь на клюку (клянусь, уверена, сделанную из человеческих костей), подошла ближе к огню. – Не хочу быть навязчивой, но скажи мне…

– Отличное начало, – буркнула я, натягивая капюшон на голову. – Если ты хочешь спросить меня про школу, то лучше не стоит.

– Это еще почему? – прищурилась Яга, кидая в костер чабрец. – Знаю я про твои выкрутасы! Не думай, что не знаю. Интересно только, за что ты так девку эту? Парня увела? Так не поверю, ты сама кого угодно соблазнить можешь. Опередила тебя в колдовстве? – продолжала Яга, водя руками над костром. – Тоже не верится, учитывая, что ты с пеленок со мной все зелья варишь, травы собираешь да с книгами по ворожбе не расстаешься.

– Откуда про Василису узнала? – равнодушно бросила я, повторяя за бабушкой движения рук. Огонь разгорался сильнее и теперь уже пылал вокруг нас. Дым от костра расстилался по всей поляне, закручиваясь в разноцветные спирали.

– Яблоко по блюдцу крутила на досуге. Директриса наябедничала, что королевне вашей память кто-то стер. Не помнит девчонка последние три дня. Да еще и зеркальце, которое недавно ей подарили, бесследно исчезло. А зеркальце ведь не простое, все что угодно показывает, прямо как блюдце мое. Спрашивала, не знаю ли я чего? Может, смогу память вернуть? Зеркальце найти?

– А ты что? – Я постаралась придать голосу спокойствие, но он все равно предательски дрогнул. Бабушка злобно зыркнула.

– Я сказала, что попробую посмотреть, в чем дело. И каково же было мое удивление, когда в блюдце я увидела тебя! Естественно, так я вашей директрисе Вере и сказала. Что, мол, знать – не знаю, ведать – не ведаю. Не показывает блюдце ничего. Тьма. Зеркало же тоже не простое, а заколдованное.

Я выдохнула, отходя подальше от костра. Вынув из рюкзака небольшое зеркальце, украшенное рубинами, я театрально взмахнула им перед носом у бабушки.

– Ну, девка! – пробормотала Яга, выхватывая из моих рук зеркало и любуясь магической вещицей.

Я достала тмин из мешочка, который бабушка всегда носила с собой на ритуалы, и бросила его в костер.

– А если бы поймали тебя, безрассудная девчонка? – спросила Яга, пристально рассматривая каждую деталь диковинного зеркала.

– Не поймали же, – весело отмахнулась я, кружась вокруг костра. – Эта дура даже не знает, что с ним делать. Оно ей не подчинялось, я же видела. А мне тут же ответило. Силу признало. Я и не хотела его насовсем забирать. Просто так вышло.

– А девчонка тебя, наверное, с поличным поймала? – усмехнулась Яга. – И единственное, что пришло тебе в голову, это стереть ей память? Ты хоть понимаешь, что это темная магия?

– Только не надо строить из себя добрую ведьму, – прошипела я, беря в руки черный фолиант о темной магии. – Сама мне ее почитать давала, – кивнула я на книгу.

– Да вы посмотрите на нее! – в тон ответила бабушка, возвращая мне зеркало. – Давала, а теперь вот жалею, разгребаю последствия. Не думала я, что ты темной магией так увлечешься, что на одноклассников нападать начнешь.

– Ради благого дела, между прочим, – сказала я, аккуратно убирая зеркальце в карман. – Да и не из-за зеркала я ей память стерла. Совпадение просто. Увидела она лишнее, вот и все.

– Опять с Елисеем ее миловалась?

– Ничего он и не ее! Не принадлежит же он ей! – слишком резко ответила я, закинув темную косу за плечо. – Но все-таки не хотелось бы разрушать их прекрасные отношения.

– Учти, Алиса, твои выходки я прикрывать более не намерена! Так и знай! – разозлилась бабушка и взмахом руки потушила пылающий огонь. – Не умеешь, как говорится, не берись! А еще лучше вообще не делать того, что может тебе навредить. На кой он тебе вообще сдался, этот хлыщ? Да и зеркало тоже.

– Елисей мне и даром не нужен, но иногда можно же немного развлечься, – подмигнула я хмурой Яге. – А зеркало очень даже может пригодиться, – ответила я, сжимая в кармане пузырек с настойкой, пару капель которой накапала на еду Василисы несколько дней назад, в начале вызвав головокружение и тошноту, а затем и потерю памяти.

– Ох, ну ладно. Не хочу больше ничего знать. Имей в виду, нужно уметь заметать за собой следы, – все так же строго сказала Яга, осматриваясь вокруг. – Ну что стоишь как истукан? Пойдем уже, не май месяц, прогулки устраивать, – устало проговорила бабушка, подбирая упавшую клюку. Взяв мешок с травами и книгу, я поплелась следом.

– А разве обряд уже завершился? – поинтересовалась я, разглядывая продолжавшие кружить по поляне снежинки и разноцветные вихри дыма.

– Завершился, сейчас они еще немного покружат и осядут на землю. Это сегодня что-то лесной дух разбушевался, гоняет дым по поляне, – ответила Яга, с любовью поглаживая ветви деревьев, попадающихся нам на пути. – Теперь весна точно в срок начнется. Мы в этом году вовремя ритуал провели, а не как обычно.

– Никогда точно не умела вычислять день для ритуала. А ты меня каждый год заставляла все это делать, – возмутилась я, вспоминая бессонные ночи над календарем и книгой с рунами.

– Учиться надо было лучше. Но в этом году я сама рассчитала, тебя с твоими экзаменами не дождешься!

Яга скрылась в гуще деревьев. Быстрее зашагав по сугробам, я догнала бабушку уже у самой избушки. На крыльце нас, как обычно, встречал кот. В темноте его глаза светились, а шерсть поблескивала в лунном свете. Изумрудные глаза, заставляющие заблудившихся путников идти прямо в его лапы, осмотрели поляну и остановились на мне.

– Что, Баюн, все высматриваешь себе ужин? – усмехнулась я, погладив кота размером с овчарку по голове. Тот замурчал и, зевнув, ответил:

– Ни единой живой души в округе. Хоть бы заяц какой пробежал. Голоден я.

– Я тебе в следующий раз что-нибудь вкусное принесу, – заверила я кота, отряхнула свои новенькие черные сапожки от снега и поспешила в теплый дом. Повесив шубку на вешалку, я налила себе чай с большой ложкой меда и села на лавочку у окна.

– Надо же, хороши меха! – восхитилась Яга, взяв за рукав шубу. – Откуда у тебя такие наряды, а? Опять на людей морок наводила?

Я невинно захлопала ресницами и сделала большой глоток ароматного чая.

– Моя куртка уже старая была. Надо было брать что-нибудь, да чтобы тепло было. Как увидела ее, сразу влюбилась. Умеют же обычные люди хоть что-то делать!

– Так, а деньги? Деньги-то откуда? – Ведьма натянула шубу на свое костлявое тело и принялась крутиться перед зеркалом.

– А тут ты угадала, – шлепнула я себя по колену, улыбаясь смеющейся бабушке в мехах. – Морок. Горстка сухой вербены в руке и мой прекрасный дар убеждения делают свое дело. Мне тут же упаковали все, что я выбрала, да еще и хорошего дня пожелали.

– Хоть тут не попалась, и на том спасибо, – вздохнула Яга, повесив шубу обратно. – Рассказывай, девочка.

– Что рассказывать? – не поняла я и достала из миски на столе печенье.

– Что ты спрашивала у зеркала? – Бабушка села на скамейку, вглядываясь в мое лицо.

– Твое же блюдце не работает, никак не дает ответы! – не выдержала я. Немного помедлив, все же призналась в том, что мучило меня уже давно: – Мне снова снится этот сон. Каждую ночь. И настойка твоя уже не помогает.

Яга хлопнула рукой по столу, отчего лежавшие на нем яблоки покатились во все стороны.

– Только не надо. – Я указала на рассыпавшиеся яблоки. – Не надо так нервничать. Мне самой не по себе от возможных причин подобных сновидений.

– Это же прекратилось. Я и рецепт для снотворного снадобья подобрала идеально, – задумалась Яга. – Неужели снова началось?

– Уже месяц как. Все тот же костяной мост. Вместо поручней – колья с черепами. Вокруг тьма, небо красное, а из-под моста со всех сторон ко мне руки тянутся. Только теперь в своих снах я с каждым разом все ближе и ближе к противоположному берегу.

– Зеркало в итоге дало тебе ответ?

– Нет, – грустно усмехнулась я, допивая чай и ставя кружку на стол. – На любые другие ответило. Даже показало, где скатерть-самобранку достать можно. А на мой вопрос про сон сразу же потухло и говорить отказалось.

– Вопрос, видимо, неправильный задаешь, – погладила меня по голове бабушка. – Хотела бы я помочь тебе, деточка, да пока и не знаю, как и чем. А вот скатерть-самобранку хотелось бы, конечно. Такая вещь в хозяйстве ой как пригодится! Где, ты говоришь, достать ее можно?

2. Новый ученик

Спрятав зеркало в своем излюбленном тайнике – под скрипящей половицей в избушке, я прихватила немного яблок и пару пучков сушеных трав и направилась обратно в школу. Снег на улице прекратился, и можно было насладиться обратной дорогой по заснеженному лесу.

Многие ученики школы даже не выходили за ее пределы, довольствуясь небольшим парком вокруг. Не все доверяли темному лесу. Я же часто прогуливалась в самой чаще, собирая редкие травы, которые не росли в парке. А мне они были необходимы для приготовления снадобий.

Заблудиться не боялась, ведь я знала здесь каждую тропинку, каждое деревце. Моя жизнь прошла в этом лесу. За все время я лишь изредка выбиралась в город и несколько раз отправлялась с бабушкой к морю, где в скрытом от посторонних глаз предгорье раскинулось поселение ягинь – таких же ведьм, как она, которые в разных уголках мира охраняли границу между нашим миром и царством мертвых. Бабушка бывала там раз в несколько лет. Восстанавливала силы и возвращалась обратно заметно помолодевшей. На мой вопрос: «Каким образом?» – она так и не смогла дать четкий ответ. Бьюсь об заклад, это ритуал не самой светлой магии, да и, если вспомнить «Историю колдовства», которая была у меня на третьем году обучения, в обряде могли использовать даже младенцев.

Впереди замаячили освещенные окна. Время было к полуночи, но никто, видимо, не собирался спать. Приближался первый день занятий после зимних праздников. Многие приехали еще два дня назад, сразу после, но были и те, кто вернулся в школу только сегодня. Я бы могла остаться у бабушки и не возвращаться в школу, но было одно незаконченное дело, откладывать которое я не собиралась. «Учись заметать за собой следы», – сказала Яга мне. Что ж, бабушка, этим я и займусь.

Пробираясь по сугробам, я старалась аккуратно отодвигать еловые ветви, покрытые снегом и наледью, чтобы не потревожить духа леса. Наконец, когда мои джинсы были уже полностью промокшими от снега, я вышла к высокому кованому забору. Говорят, что этот забор создал сам Никита-кузнец и вложил в него особую магию для защиты обитателей школы от нечисти, живущей в лесу. Мне все это казалось весьма сомнительным. Порой мавка в местной реке была безобиднее, чем ведьма или колдун, возомнившие себя царями этой школы. Некоторые мои одноклассники строили из себя непонятно кого только из-за дальних предков, прославленных каким-нибудь подвигом вроде спасения Василисы Прекрасной или умением за ночь соткать узорчатый ковер, чтоб поразить Ивана-дурачка.

Остановившись у самой калитки, я замерла перед настежь открытыми воротами. Так бывало довольно редко. Ворота открывали только для особо важных гостей, которым разрешали приезжать на машине. Ученикам, даже наследникам древних могущественных родов приходилось добираться до школы после каникул через лес. Это было старое правило школы. «Пройди через тьму леса, дабы обрести свет знаний», – прозвучал в моей голове голос директрисы. Телепортироваться сюда было также невозможно из-за защитных чар.

Пройдя по заснеженному парку, я оказалась прямо перед стенами школы. У дверей я увидела Веру Ипполитовну, облаченную в белоснежную длинную шубу. Если бы не черные волосы, которые ровными прядями спускались до плеч, я бы и не заметила ее на фоне сугробов.

– Ведина! Почему до сих пор не в школе? – крикнула мне директриса, не двигаясь с места.

– Вера Ипполитовна, я же говорила Анне Платоновне, что бабушке срочно понадобилась моя помощь. Она меня даже со своего урока отпустила. Учительница не передавала вам?

– Ах да, что-то припоминаю. Но я не думала, что ты вернешься так поздно. Закон для всех один – быть на территории школы не позднее…

– Не позднее десяти часов. Да, я помню.

– Вот и молодец, иди скорее внутрь.

Я кивнула и, отряхнув снег с сапог, начала подниматься по ступенькам. Когда я уже едва дотронулась до ручки дверей, двор озарил свет фар. По узкой дороге по парку ехал черный внедорожник. Вера Ипполитовна, подобрав подол шубы, поспешила к неизвестным гостям. Интересно, кто это пожаловал на ночь глядя?

Долго гадать не пришлось, задняя дверь автомобиля открылась, и из машины вышел высокий молодой парень. Черное пальто стильно облегало стройную фигуру, а темные волосы контрастировали с бледной кожей лица, придавая ему аристократичный вид. Не нужно было обладать большими познаниями в родословных древних магических семей, чтобы понять, что он наследник одного из родов. Он не применял сейчас магию, но я буквально кожей чувствовала его сильную энергетику. Интересно, что он здесь забыл? Слишком поздно начинать обучение в таком возрасте.

Поздоровавшись с директрисой, парень указал на школу и что-то спросил. Вера Ипполитовна расплылась в улыбке и, поправив волосы, направилась к дверям вместе с незнакомцем. Я быстро проскользнула внутрь, где в большом холле стоял сторож Степан Афанасьевич со связкой ключей, видимо, ожидая новенького.

– Добрый вечер, – улыбнулась я, подходя ближе к сторожу. Тот рассеянно кивнул, продолжая буравить дверь взглядом. – Степан Афанасьевич, ждете кого-то? Кто-то приехать должен? – невинно поинтересовалась я.

– Ведина, иди к себе. Потом вам все расскажут. Иди! – буркнул Степан Афанасьевич, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мухи.

Я хмыкнула и, сняв шубу, поднялась по ступенькам.

– Вот, Демьян, это Степан Афанасьевич, у него хранятся все ключи от нашей школы. Если тебе что-то понадобится, можешь смело обращаться к нему, – послышалось у входа.

– Добрый вечер, – раздался спокойный уверенный голос. Я обернулась, стараясь незаметнее рассмотреть гостя.

– Д-да, добрый, вот ваши ключи. – Сторож дрожащей рукой протянул связку незнакомцу. Тот слегка улыбнулся, взял ключи и положил их в карман, обводя взглядом помещение.

Холл первого этажа был просторным, с высоченными потолками. Бежевые стены с лепниной и позолоченные канделябры на стенах указывали на богатое прошлое особняка, в котором пару веков назад жили царские особы.

Когда я впервые вошла сюда, то раскрыла рот от восхищения. После избушки школа показалась настоящим дворцом. Этого же парня обстановка ничуть не поразила.

– Алиса, ты почему еще здесь? – Директриса, заметив меня, воинственно уперла руки в бока. Просто уйти в свою комнату я не могла, какой смысл, если они уже меня заметили. Поэтому я решила первой узнать, кого принесло на ночь глядя в нашу школу.

Пока я спускалась по лестнице обратно в холл, Вера Ипполитовна метала на меня яростные взгляды. Видимо, ей не очень хотелось, чтобы кто-то заранее узнал о новом ученике.

– Что ж, Демьян, познакомься, – неохотно начала директриса. – Кстати, твоя будущая одноклассница – Алиса Ведина, лучшая ведьма на своем курсе, – проговорила Вера Ипполитовна. Немного опешив от такой характеристики, я чуть заметно улыбнулась новенькому. Тот неотрывно рассматривал меня с ног до головы. – Алиса, это Демьян Власов. Демьян будет изучать в нашей школе последний курс магии и в июле вместе со всеми пройдет обряд.

Демьян никак не реагировал на слова директрисы, а продолжал разглядывать меня. Не знаю, причина в теплом свитере на мне или же в том, что от новенького исходила мощная энергетика, но мне стало нестерпимо жарко. Голова закружилась и разболелась так, что я с трудом сохраняла равнодушное выражение лица.

– Заметил что-то интересное? – невинно поинтересовалась я, заглядывая в его глаза. И вздрогнула – зрачки Демьяна полыхнули красным, но в ту же секунду приняли обычный вид, став темно-серыми, словно грозовое небо. Но, видимо, заметила это только я, потому что никто никак не отреагировал. Или же мне просто показалось, что глаза поменяли цвет?

– В общем-то, нет, – равнодушно ответил Демьян. – У меня отдельная комната? – поинтересовался он у Веры Ипполитовны.

– Конечно. Все так, как мы обсуждали с вашей мамой, – сразу ответила она, выдавая самую доброжелательную улыбку. – Я тебя сейчас провожу.

– Думаю, не стоит, – прервал ее Демьян, задрав рукав пальто и поглядывая на часы. Мне, как человеку, обожающему красивые вещи, особенно часы и драгоценности, не составило труда распознать одну из самых последних и дорогих моделей известной швейцарской марки. – Я и так доставил вам неудобство поздним приездом, – улыбнулся он директрисе. Та всплеснула руками, изображая радость от того, что представитель такой знатной семьи будет учиться в нашей школе. То, что парень явно был из богатеньких наследников, я сразу поняла. Уж слишком Вера Ипполитовна суетилась вокруг него.

Я нутром чувствовала фальшь во всем, что делал и говорил этот парень. Ведь я сама была неплохой актрисой, так что мне не составило труда распознать такого же притворщика.

– Скажите номер комнаты, я сам до нее доберусь, – заверил он Веру Ипполитовну, поворачиваясь ко мне. – Алиса ведь тоже идет наверх, она мне дорогу и покажет.

Я скептически выгнула бровь, бросила короткое «разумеется» и, развернувшись на каблуках, направилась на второй этаж. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понимать, следует ли Демьян за мной. Я спиной чувствовала его присутствие. Казалось, будто кто-то упорно пытается залезть мне в голову, натыкается на преграду и пробует еще раз. Голова просто раскалывалась.

– Ты телепат? – не вытерпела я, разрушив тишину. В глазах слегка потемнело от новой вспышки боли, но я крепко сжала зубы, стараясь не выдать свое состояние. Пусть не думает, что меня так легко можно сломать.

– Да, но это не основная моя способность, – равнодушно ответил Демьян, лениво осматривая коридор, как будто вовсе не он упорно пытался прочитать мои мысли. Его взгляд снова зацепился за мою перекинутую за плечо длинную косу.

– Ну, разумеется. Прекрати это сейчас же, или твоя способность покажется детским садом по сравнению с моей, – проговорила я сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не закричать от еще более сильной боли, последовавшей сразу за его словами. Боль сконцентрировалась в висках и как будто сдавливала голову.

– Сделаю вид, что мне стало страшно. – Он иронично выгнул бровь, достал из кармана телефон и что-то быстро на нем напечатал. Заметив мой взгляд, он тут же убрал его обратно в карман. – Сейчас, наверное, как лучшая ведьма на своем курсе, скажешь, что телефоны против правил? – усмехнулся Демьян.

– Скажу, что ты ничего обо мне не знаешь, – в тон ему ответила я, доставая из заднего кармана джинсов смартфон.

– Удивлен, но не слишком, – пожал плечами Демьян, подходя к белоснежной лакированной двери с цифрой семьдесят один. – Зайдешь? – улыбнулся он краешком губ.

– Воздержусь, – усмехнулась я и свернула в противоположную сторону коридора.

– Еще увидимся, – кинул он и, открыв дверь, скрылся в комнате, оставляя древесный аромат парфюма.

– Разумеется, позер. Мы же на одном курсе, – съязвила я уже закрывшейся двери. Это же надо так надухариться, выпендрежник!

Я топнула ногой и зашагала в свою комнату. Что со мной такое? Почему его магия так подавляет мою? Я так увлеклась размышлениями о том, кем может быть новенький, что чуть не налетела на целующуюся у окна парочку.

– Смотри, куда прешь, Ведина, – пискнула из-за спины высокого светловолосого парня моя одноклассница Саша, чей дар оборотня передался ей от прабабки. Этим она очень гордилась: при каждом удобном случае напоминала, что родилась в древнейшей магической семье, имя которой вписано в историю. Этот факт, по ее мнению, априори делал ее особенной, более значимой, чем другие.

Как по мне, дар был весьма сомнительным. Способность обращаться в лебедя, например, как у нашей преподавательницы Тамары Ивановны, – это красиво, но бесполезно. Но, повторюсь, красиво. А вот способность Саши оборачиваться в лягушку – это вообще смехотворно.

– Шли бы тогда на сеновал, Усова. Там и места больше, и людей по ночам пугать не будете, – отрезала я, огибая парочку.

Почувствовав пробегающий по спине холодок, я обернулась и резко вскинула руки, чем погасила летящее в меня заклятье.

– Саша! – Стоящий рядом с ней Костя Ланцов схватил ее за руку и оттащил подальше от меня.

Я слегка улыбнулась попыткам Ланцова вразумить свою девушку. Взмахом руки я отбросила его к противоположной стене, кинув ему в лицо растертый порошок тимьяна и сушеной ромашки. Сейчас он явно был третьим лишним, а так поспит пару минут, ничего ему не будет. Подойдя к Саше, я сдавила ей горло и приблизилась к ее лицу.

– Еще раз попытаешься напасть на меня, да еще и со спины, очень пожалеешь. Поняла меня? – Я резко убрала руку, чтобы Саша смогла дышать.

– Это ты сперла зеркало у Василисы! – прошипела Усова, пытаясь наслать на меня проклинающие чары.

Легко отбросив их, я подняла правую руку, рассыпая левой травы из пучка под ноги. Саша попыталась снова кинуть проклятие, но оно отскочило и попало прямо в нее, заставив задыхаться.

– Так ты подружку защищаешь? – равнодушно поинтересовалась я, наблюдая, как Саша пытается отбросить удушающее проклятие. – Неужели у тебя есть доказательства? – Я улыбнулась. – Ты же не такая дура, как я думаю? Ты бы не стала нападать без доказательств, правда?

Саша уже почти свалилась на пол. Я вздохнула и медленно достала из сумки еще один мешочек и, кинув ей горсть рябины, направилась в свою комнату. Усова начала быстро собирать рассыпавшиеся ягоды с пола и запихивать в рот, чтобы снять проклятие. С четырех лет неизменным атрибутом моей сумки и карманов была рябина. «Никогда не знаешь, когда тебя захотят проклясть», – твердила бабушка.

– Ведьма, – прошипела Саша осипшим голосом, когда я практически скрылась за поворотом.

– Надо же, – засмеялась я, взмахнув руками. – Вот удивила!

Пройдя дальше по коридору и свернув налево, я наконец зашла в свою комнату. Прислонившись к двери, я щелкнула пальцами, отчего светильник на тумбочке тотчас загорелся, осветив небольшую комнату с бледно-фиолетовыми стенами. С потолка свисала хрустальная люстра, при солнечном свете переливающаяся всеми цветами радуги. Комната была обставлена минималистично: два шкафа, большой письменный стол с двумя стульями по бокам и две кровати, на одной из которых сейчас спала девушка с длинными платиновыми волосами.

– Вставай, Марьяна! – хлопнула я в ладоши, отчего спящая вздрогнула и нехотя повернулась в мою сторону.

– Совсем уже что ли, Алиса? – зевнула соседка, потирая сонные глаза.

– Как самочувствие? – поинтересовалась я, вешая шубу в шкаф, а сапоги ставя ближе к батарее, чтобы обсохли.

– Рада, что ты спросила! Благодаря твоему зелью похудела на несколько килограммов. Спасибо за испорченный вечер, – буркнула Марьяна, и ее бледно-голубые глаза сердито заблестели. – Матвей теперь ко мне на метр не подойдет после того представления, что я устроила в столовой! Что ты мне подлила?

– Настойка тошноты. Ты-то точно должна была распознать, у тебя же «отлично» по зельям, – спокойно ответила я и взяла в руки аметист с тумбочки. Помимо него, там лежали еще сапфир, опал, агат и лазурит – все мои самые любимые камни, которые удалось взять в школу. Остальные же остались на подоконнике моей старой комнаты в избушке, нервируя бабушку. Она совершенно не понимала моей одержимости драгоценными камнями и минералами. Ей вообще иногда казалось, что они побуждают меня использовать темную магию. Совершенно бредовая мысль!

Меня необъяснимо тянуло к камням. В наше время считалось довольно редким умение слышать и использовать их магию. Правильный камень мог в нужный момент оградить от проклятия, усилить магию или помочь с контролем эмоций. Например, сейчас, вертя в руках аметист, я чувствовала, как спокойствие разливается по телу, успокаивая сердцебиение после выброса магической силы.

– Я же не знала, что ты здесь с Елисеем была! – попыталась оправдаться Марьяна и жестом призвала стакан воды со стола. – Если бы ты меня предупредила, я бы в жизнь Василису в нашу комнату не привела. Но она попросила у меня конспект по зельям, а я что, мне же не жалко!

– Конечно, не жалко. Лебезишь перед этой королевной ради приглашения на их летний прием, – огрызнулась я, стягивая с себя свитер. – Она, между прочим, в прошлом году распускала про меня слухи, которым позавидовала бы любая представительница древнейшей профессии. Ты разве не помнишь эту увлекательную историю про меня, двух колдунов и подсобку?

– Ну, прости меня, – обхватила себя руками Марьяна. – Я не могу с ней воевать, как ты. У меня не такой характер. Да и на приемах наши родители за одним столом сидят. Она все равно уже забыла. Что ты ей подлила, кстати?

Хмыкнув, я стерла косметику и принялась расплетать косу. Длинные кудрявые волосы рассыпались по плечам, спускаясь до самой талии. Марьяна косилась на меня, из-за чего я не выдержала:

– Настойка забвения. Только я добавляю еще рябину и жимолость для более сильного эффекта. Всего три капли в ее тарелку за ужином, и дело сделано.

– Ну даешь! Но все равно думаю, ты немного переборщила, ведь она же целых три дня забыла. Это случайно получилось или ты хотела, чтобы она не смогла вспомнить еще что-то, а не только ваши обжимания с Елисеем? – Марьяна с жадным блеском в глазах уселась на кровать, ожидая ответа. – Да и зачем было возвращать все обратно, может, вам с ним нужно уже перестать прятаться?

Судя по всему, Марьяна не догадалась о зеркале, что здорово упрощало жизнь.

– Учти, подруга, если кому-то проболтаешься насчет настойки – ты меня знаешь, церемониться не буду, я тебя предупредила. А наше с Елисеем счастливое будущее обсудим завтра. Сейчас у меня нет никакого желания. – Я демонстративно зевнула и, завернувшись в полотенце, направилась к душевым.

Через десять минут под обжигающе горячим душем я наконец смогла отогреться после блужданий по зимнему лесу. Я выключила воду и замерла, прислушиваясь к звукам. Здесь точно никого не было, когда я входила.

– Это было впечатляющее представление, – проговорил Демьян и отошел от зеркальной стены позади меня. Он был совершенно раздет, за исключением черного полотенца, обмотанного вокруг бедер. Демьян медленно приближался ко мне, а я старалась придать лицу равнодушное выражение. Он явно хотел смутить меня. Давно ли он здесь стоит? – И я сейчас не о ду́ше, а о том, что ты устроила в коридоре.

Я гордо подняла голову и продефилировала мимо него, после, завернувшись в полотенце, скользнула взглядом по его телу. И, черт возьми, у этого мажора, как назло, была просто идеальная фигура: не слишком рельефная, но по очертаниям мышц становилось ясно, что спорт в его жизни явно присутствовал.

Пожав плечами, я провела рукой по волосам, создавая теплый поток воздуха, от чего они тут же высохли, завившись в крупные локоны.

– Не думала, что ты следил за мной. Тебе же нужно было вещички разбирать, – я оставалась невозмутимой. Как будто мы встретились в библиотеке, а не стоим полуголые возле душевых. Всегда считала идею общих душевых идиотской. Приходилось по часу простаивать в очереди, чередуясь с мальчиками. А также все время держать ухо востро, чтобы какой-нибудь колдун – любитель подглядывать за ведьмами, не зашел вместе с вами.

Демьян долгое время ничего не отвечал. И когда я уже решила, что он собрался меня игнорировать, услышала:

– Лучшая ведьма на своем курсе и использует темную магию. Как нехорошо, – еле слышно проговорил Власов и покачал головой.

– Тебя это явно бесит, – заключила я, стараясь игнорировать взгляд его серых глаз. – Необязательно постоянно напоминать мне о том, что я лучшая. Мне это и без тебя известно.

Раздалось шлепанье босых ног по сырому полу. Демьян приблизился и провел рукой по моему голому плечу; я вздрогнула и отошла на несколько шагов. Он усмехнулся, но не сделал больше никаких попыток дотронуться до меня. Однако взгляд его продолжал блуждать по моему телу.

Меня точно с позором выгонят из школы, если нас тут застанут. Но когда меня это останавливало? Я обернулась. Желание потрогать его безупречное тело возникло сиюминутно. Поджав губы, я невольно опустила взгляд. Возбуждение волной прошло по телу, отдаваясь тяжестью внизу живота.

Если бы кто-то зажег сейчас спичку, все вокруг вспыхнуло бы, охватывая нас языками пламени. Его лицо было нечитаемым. Он чуть заметно наклонился ко мне, и в этот момент я услышала его тяжелое дыхание.

Тело покрылось мурашками. Я тяжело сглотнула и отвела взгляд в сторону.

Вцепившись в полотенце, потуже завязала его и поспешила обратно в комнату. Если быть откровенной, то попросту сбежала. Может, я ударилась головой и не заметила? Иначе как объяснить то странное оцепенение и сильное физическое влечение, которое свалилось на мою голову?

Марьяна спала, крепко обхватив руками подушку. Я скинула полотенце, надела футболку и достала из сумки припасенное зелье забвения, которое уже испытала на Василисе.

– Три капли – и три дня жизни ушли в никуда, – прошептала я, встряхивая вязкую жидкость. – Как просто…

Спрятав зелье обратно, я легла на кровать, отвернулась от спящей Марьяны и прикоснулась рукой к холодной стене. Глубоко вздохнув, принялась водить по ней пальцем, изображая первую руну славянского ряда – Мир, которая дарует защиту и поддержку предков. Перепробовав уйму ритуалов и зелий, мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к рунам. Больше всего на свете хотелось сейчас просто спокойно поспать и не видеть кровь каждую ночь.

3. Первый день занятий

Проспав всего несколько часов, я снова проснулась от удушающего кошмара, преследовавшего меня уже много ночей. Руны тоже не смогли помочь с этой напастью. Марьяна же крепко спала, обняв подушку во сне. Подругу явно не тревожили костяные мосты.

Взяв телефон в руки, я опустила босые ноги на холодный пол, поднялась и подошла к окну. До звонка будильника оставалось еще около двух часов, а сна не было уже ни в одном глазу. В свете фонарей блестел снег, которым за ночь замело все тропинки в округе. Ветер трепал ветви деревьев, подхватывал снежинки, кружившие вокруг особняка, и уносил прочь. Я поежилась и отошла подальше от окна, от которого веяло холодом.

Достала из рюкзака ежедневник в черной кожаной обложке и уже в двадцатый раз за месяц записала сон, стараясь не упустить ни одну деталь.

Пролистав последние страницы, я пробежала взглядом по написанному. Мне и не нужны были эти записи, я и так помнила каждое мгновение. Хотела бы забыть, да не удавалось. Кошмар впился в сознание и не отпускал даже при свете дня, заставляя прокручивать снова и снова мой поход по мосту из костей. Записывая в ежедневник, я пыталась разложить сон по полочкам, проанализировать каждую мелочь. Да и меня это просто успокаивало.

Несколько минут в комнате стояла абсолютная тишина, разбавляемая лишь сопением Марьяны и черканьем ручки по бумаге.

«…Красное небо над головой и сильная жара, от которой хотелось как можно скорее спрятаться. Я шла уже привычным для меня маршрутом. Босыми ногами я ступала по земле, поросшей густой зеленой травой, отчего казалось, что я не иду, а парю в облаках. Чем ближе был берег, тем скуднее становился лес вокруг, трава перестала быть мягкой и начала колоть ступни сухими колючками. В воздухе витал запах гари. На берегу не было ни одного растения. Земля была выжжена, как после пожара.

Река неспешно текла вдоль берега. Я старалась держаться от нее как можно дальше. Ее черные воды были похожи на мазут, кое-где даже вспыхивали небольшие искры, а над самой рекой клубился густой туман. Впереди снова показался белоснежный мост. Издалека поначалу восхищалась его красотой и искусно проделанной работой мастера, который его создал. Но чем ближе подходила, тем явственнее видела, что по обеим сторонам моста стоят колья с надетыми на них человеческими черепами. Сам мост тоже был сделан из костей.

На середине моста я замерла. Что-то внутри просило остановиться и не делать больше ни одного шага по этому проклятому мосту. Но другая сила, которая и загнала меня сюда, тащила дальше. Противоположный берег был совершенно иным. Вместо сухой земли – огромные серые камни, мраморные плиты и уходящая вдаль скалистая лестница, скрытая туманом.

Когда я уже почти сошла на берег, дым, исходивший от реки, стал обволакивать меня, пока я не начала задыхаться. Закашлявшись, я попыталась быстрее перейти на скалистую местность, но тело отказывалось слушаться. Ноги подкосились, и, не удержавшись, я упала. Ладони кровоточили от царапин, оставленных заточенными костями, а из черной смоляной воды стали появляться руки, пытающиеся схватить меня и утащить на дно…»

Я захлопнула ежедневник и еще раз посмотрела на ладони. Убедившись, что кровь осталась во сне, я направилась в душевые. Меня не покидало ощущение, будто я вся пропахла дымом, а во рту чувствовался пепел.

«Всего лишь сон», – повторяла я, пока терлась мочалкой и дважды чистила зубы. Когда я уже оправилась от ночного кошмара, прозвонил будильник, объявляя о начале первого учебного дня в этом году.

– Только не это, – простонала Марьяна, закрывая голову подушкой.

– Проснись и пой, – весело сказала я и накрасила губы ярко-красной помадой.

– Ты что, не ложилась вообще? Откуда такой энтузиазм? – зевнула Марьяна, нехотя вытаскивая ноги из-под одеяла. – Или ты живительное зелье выпила? – Она не спеша начала расплетать свободную косу, неотрывно следя за каждым моим движением.

– Живительного больше нет, – я развела руками и указала на полочку с зельями, – ты же сама выпила последнее во время экзаменов в декабре. Ингредиентов на него сейчас днем с огнем не сыщешь.

– Знаю, что нет, – отмахнулась подруга. – Но если тебе что-то надо, ты и другим способом это добудешь.

Я фыркнула и демонстративно стала копаться в шкафу в поисках платья, чтобы не продолжать эту опасную тему. Не хотелось снова пустых разговоров о Елисее и Василисе. Я сделала мысленную пометку: наведаться на днях к Яге и проверить украденное у Василисы зеркало.

– Не понимаю, о чем ты, – мило улыбнулась я Марьяне.

– Ага, конечно, – в тон ответила она и поспешила в душевые.

Я достала из шкафа черное вязаное платье до колен. Совершенно закрытое и простое, если не считать огромного разреза на ноге. Это была одна из тех немногих вещей, которые я действительно купила, а не украла благодаря мороку. Покрутившись перед зеркалом, висевшем на том же шкафу, я уселась на кровать и принялась ждать Марьяну.

Сегодня старшему курсу необходимо было явиться к завтраку раньше остальных. Обычно это означало, что директриса поведает нам какую-то важную новость. В этот раз я точно знала, что это будет за новость.

– Слышала, что у нас новенький? – запыхавшаяся Марьяна влетела в комнату и начала выискивать в шкафу подходящий наряд. А Вера Ипполитовна переживала, что я разболтаю всей школе о только что прибывшем ученике. – Полина и Аксинья так меня задержали своими новостями, теперь времени на прическу совсем мало.

– Да, слышала, – нехотя ответила я. – Даже видела.

Марьяна недоверчиво уставилась прямо на меня.

– И когда это ты успела?

– Вчера вечером случайно столкнулись в холле, когда его встречала директриса. Ничего интересного. – Пожав плечами, я достала из ящика гребень и принялась расчесываться, придавая волосам более цивилизованный вид.

После сна они распушились, и было очень трудно пригладить их обычными средствами, а заплетать их в косу я совершенно не хотела. Понимая, что просто расческой ничего не добьюсь, я сделала вдох и, сконцентрировавшись, провела рукой по волосам, отчего те разгладились и приняли форму легкой волны, мягко спускаясь до талии.

– Ничего интересного, говоришь? А зовут его случайно не Демьян Власов? – Подруга оделась и принялась укладывать волосы. – Не понимаю, как ты не боишься причесывать свои кудри огненной магией. Я всегда боюсь их спалить, здесь ведь трудно не переборщить.

– Да, Демьян Власов. А что?

– Ну ты даешь, Алиса! – Марьяна накрасила губы легким блеском и укоризненно взглянула на меня.

– Извини, я все детство провела в лесу в компании старой ведьмы, лесного духа и кучки диких животных, а не водя хороводы на балах знати. Так что рассказывай!

– Ладно, прости. – Марьяна состроила самое невинное выражение лица из своего арсенала. – Демьян – сын Марии Владимировны Власовой. Она, конечно, больше к темным относится, но ее почему-то все равно всегда приглашают на все балы и встречи. Она же прямой потомок Марены, богини смерти и, в принципе, на порядок выше всех этих царевичей и их жен. Но все равно как-то не очень справедливо, ведь остальных даже на порог не пускают.

– А его папа? И с чего ты вообще взяла, что она темная? – Мы поспешили на первый этаж. Не хватало еще опоздать в самый первый день занятий.

– Папа у него умер очень давно. Никто его толком и не знал. Мария Владимировна даже фамилию его не брала и Демьяну дала свою. Такое ощущение, что отца Демьяна даже не существовало, – задумчиво сказала Марьяна. – А по поводу того, что его мама темная, слухи разные ходят. – На лестнице нас обогнали Полина и Аксинья, подруги Марьяны.

Меня они всегда обходили стороной, и не скажу, что я не понимала причины. Когда мы были младше, Полина вечно смеялась над моей старой одеждой и густыми темными кудрявыми волосами, называя злобной ведьмой из сказки. Когда нам было по четырнадцать, я напустила на нее морок и заставила украсть ответы на итоговую контрольную по славянской мифологии. Как оказалось позже, на кабинете преподавателя стояла специальная защита и выяснить, кто вор, не составило особого труда. Я же, получив свои ответы, отлично сдала нелюбимый мною предмет и благополучно отправилась на летние каникулы. Полине же повезло намного меньше, она весь июль была вынуждена отрабатывать наказание вдали от дома и магии на какой-то ферме, помогая выращивать лошадей. Естественно, она не помнила, почему вдруг решила украсть этот злополучный листок с ответами, но, видимо, какие-то подозрения все же имела. Нехотя кивнув мне, девушки спустились вниз.