Тагильские гномы

Глава вторая «ПРОМЫШЛЕННОЕ ВТОРЖЕНИЕ»

За несколько лет Демидов сказочно разбогател, заматерел, крепко встал на ноги, а потом вновь захирел. Быстро утешив большими деньгами своё, маленькое от рождения, самолюбие, Акинфий почувствовал, как в его алчном организме начали бесследно исчезать симптомы «серебряной лихорадки», а крепкие ноги подкашиваться. Он искренне надеялся, что финансовое благополучие навсегда убаюкает его профессиональные амбиции и «утопит» в роскоши чёрную зависть к гномовскому прогрессу. Но загадочные приборы гномихи Эи беспрестанно, целыми днями методично и скрупулёзно продолжали «скрести» его душу, а по ночам мучить его бессонницей. Избалованные дети перестали радовать глаз Демидова и всё больше раздражали его своей праздной ленью, а в зажравшейся супруге вдруг неожиданно пропали шарм и обаяние, ранее безотказно будоражащие его либидо.

В итоге, умышленно «потеряв» в новых шахтах стыд и забыв о заключённом с гномами мирном договоре, Демидов раскопал старые заброшенные шахты и с утроенной силой стал вероломно «прорываться» в подземный город гномов.

В первую же ночь после начала промышленного вторжения в спальню Демидова явились маленькие парламентёры и, злобно пыхтя от возмущения, вручили уже поджидавшему их хозяину дома ультиматум.

Сорвав с ультиматума золотую печать, Акинфий молча положил её в драгоценную шкатулку и, развернув свёрнутый «трубочкой» пергамент, внимательно прочёл содержимое. В официальном письме, адресованном владельцу Уральских заводов Демидову Акинфию Никитичу, предлагалось немедленно прекратить внезапно начатые раскопки и срочно явиться на переговоры к берегу реки Выя, на то же самое место.

Как только текст был прочитан, чернила приобрели прозрачный оттенок и стали невидимыми.

– Узнаю «почерк» Эи. Признавайтесь, это её фокусы? – спросил Демидов, потрясывая перед носами гномов чистым листом пергамента.