Сваха? Нет, психолог

Глава 5

Потом отвезли в другой магазин. Украшения прикупили, три комплекта, хотя попробовала мяукнуть:

– Да не надо. Что вы, право.

На что меня так посмотрели, опять дёргающимся глазом. Поняла, какая- никакая жена и по ней и о муже судят.

Следующая остановка подразумевала уже ночёвку. Дом родной, на одну ночь.

И опять приятель с улыбкой в тридцать три зуба руку подал, а Кай, мой благоверный, вперёд ушёл.

Вхожу. Там уже слуги выстроились. Ошарашенные мягко сказать. Дамочка неизвестной породы на шее у моего благоверного висит, слезами сухими рубашку орошает. Хотя почему неизвестной! Таких пруд пруди. Быстрый цепкий взгляд голубых глазок в мою сторону. Раздражение, злость, зависть – вот что я в нём считала. Блондиночка затрясла кудряшками, ротик сердечком сложила и издала долгий звук на высокой ноте:

– И- и- и- и- и- и- и- и- и.

Феликс закашлялся и говорит:

– Ладно, пойду я.

И ушёл. А я стою, глазами хлопаю, не знаю, что делать. Кай на меня обернулся и опять с такой злостью на меня глянул. Слугам процедил:

– Госпоже покои приготовьте гостевые. Она на ночь только у нас. И да, исполнять, что прикажет.

Тяжело вздохнул и добавил:

– Жена она моя. Теперь.

Дамочка усилила децибелы горя. У меня уши начало закладывать. Бежать надо.

Я, копируя улыбку Феликса, посмотрела на самого старшего из персонала. Угадала правильно.

– Пойдемте, госпожа…

– Люси. А вас, как звать, величать?

– Курт, госпожа.

– Счастливо вам отношения выяснить, – помахала я Каю. Тот рожу страшную скорчил, потому как любовь его на ухо ему уже ультразвук включила.

Нет, зря я, он меня всё- таки от петли да от герцога спас, поэтому умеряем пыл. Оглохнет же.

А снизу донёсся визгливый голос:

– Кай, как ты мог! Я тебе верила! А ты женился на… этой.

– Изабелла, милая моя, Луи довёл, и я вспылил.

Я переглянулась с дворецким:

– Жаль мужа. Любовница у него, смотрю, с норовом.

Курт аж закашлялся от неожиданности.

– Постучать? – заботливо поинтересовалась я.

Тот помотал головой.

– Скажите мой любезный друг, а что у нас насчёт покушать?

Дело к вечеру идёт, а у меня крошки во рту не было, исключая пожертвованные, как последний ужин сухарики палача.

– И ещё поинтересоваться хотела, любовница у нас столуется? Или дома изволит кушать? Если у нас, тогда я у себя в номере поем, чтоб идиллию примирительную случайно не нарушить.

Курт захлопал глазами и лихорадочно замотал головой:

– Нет. Госпожа Изабелла и рада бы на наши харчи присесть. Но господин Кай твёрд в том, что она только в гости может заходить к нему. Приличия надо соблюдать.

– И что наша любовница даже не ночует здесь?

Дворецкий опять затряс головой.

– То есть, – сделала я в голове верные выводы, – они сейчас примиряться к ней поедут?

Мне кивнули.

– Так это чудесно. Я в комнате тогда могу у себя не сидеть, влюблённых же не будет.

Курт посмотрел на меня взглядом, в котором начало сквозить восхищение:

– Госпожа, почему мне в своё время такая жена не досталась? С такой лояльностью к мелочам. А то я столько натерпелся за свою жизнь.

Я состроила сочувствующее лицо и спросила проникновенным и всё понимающим голосом:

– Вы хотите об этом поговорить?

Через час дворецкий, вытирая слёзы и нос рукавом, шептал, выходя от меня:

– Вот ведь как. А я дурак не понимал.

Буквально через полчаса меня позвали к столу. Я откушала как настоящая представительница аристократии. Кстати, почему как? Я и стала сейчас графиней Люси Дрэгон. После ужина стала пытать дворецкого по поводу имения в Подгорье или Пригорье.

– Ох, госпожа Люси, наследство нашему господину от тётки покойной досталось. Доходом особым ему оно не грозило. Поэтому денег он оттуда не запрашивает. Типа сидите на самоокупаемости вот и дальше сидите, налоги платите, а меня не трогайте по мелочам. Не то продам всё.

Городочек этот в предгорье стоит, поэтому Предгорьем и называется. Караваны через эту местность ходят, и народ там зажиточный. А ещё, госпожа, знаете, как этот город называют? Город невест. На двух, а то и трёх девочек один малец рождается. Вот. Что знал - рассказал.

– Интересный городок. – подумала я. – и чувствую, будет мне там, где развернуться.

– Так, Курт, сейчас хозяину вашему оставь ужин на столе, а потом проводи меня в библиотеку. Хочу про наше королевство почитать.

– Так, госпожа, как- то не принято у нас оставлять еду господину.

– Его Изабелла у себя покормит?

Дворецкий почесал затылок:

– Да, мне кажется, нет.

– Так почему тогда не оставляете рабу любви хоть бутерброд? Он же, наверное, оголодавший возвращается.

– Не думал как- то об этом.

– Теперь подумай и отправь кого- нибудь со мной библиотеку показать.

По пути, пользуясь отсутствием хозяина, мне показали семейную галерею портретов. Днём я отметила, что Кай Дрэгон очень даже ничего, но сейчас прямо рассмотрела. Красавец он был.

– А родители где его?

– Матушка во время родов скончалась, а отец – в бою. Война тогда была с соседним королевством. У нашего хозяина даже родственников близких не осталось. Один он. Может, поэтому и к Изабеллке этой и прилип. Простите, госпоже Изабеллке. Очень ему было одиноко. А эта хоть щебечет. Глупости, конечно, но хоть поговорить можно.

Я нашла книгу про историю королевства и прилегла на диванчике в гостиной. Всё- таки поблагодарить- то надо человека за спасение своё. Дождусь графа здесь, а чтобы от грустных мыслей отвлечься- почитаю. Потому как в другом мире дела складываются, думать не хотелось. Представляю, как переживают мою смерть родители! Вздохнула и открыла книгу.

Слава Богу, что и писать, и читать мне обучаться не пришлось – всё понимала с полуслова.

Что- то звякнуло в углу. Как СМС на телефон пришла. Не поняла. Поднялась, пошла на звук. Стоит тумбочка, а на ней письмо. Подписано: графу Каю Дрэгону от маркиза какого- то. Потом ещё раз звякнуло и новое письмо появилось. Ну надо же, как интересно у них тут почта работает. Магическая, судя по всему.

Как говорила Алиса, всё чудесатее и чудесатее.

Когда часы пробили двенадцать, вернулся Кай.

– Что вы тут делаете? – насторожился он, увидев меня с книгой в руках.

– В библиотеке вашей покопалась. Вон историю государства нашего решила вспомнить. Там на столе в столовой вас ужин ждёт, не должен остыть. Я попросила потолще полотенцем накрыть.

Он скрестил руки на груди и сощурившись, спросил с ехидцей: – И всё? Даже супружеский долг не попросите выполнить? Я думаю, вы поэтому меня ждали. Изабелла меня предупреждала, что вы соблазнять меня полезете.

Вот самоуверенный гавнюк. А я с ним по- хорошему хотела. Нет, с такими господами надо сразу ставить точки над i.

– Муженёк, вы мой драгоценный. Даже если бы у меня была уверенность, что вы выполнение этого долга сейчас потянете, я бы не стала вас об этом просить.

– Это почему? Вы не находите меня интересным?

– Граф, такие самовлюблённые типы, да ещё и имеющие любовницу с таким визгливым голосом, в зону моих интересов не входят. У нас с вами образовался взаимовыгодный союз. И только. Вы мне жизнь спасли, а я вам того больше.

– Даже интересно что?

– Свободу, мой фиктивный муж. Свободу. И давайте договоримся на берегу – вы ко мне не лезете, а я к вам. Всё, спокойной ночи.

У Кая Дрэгона даже речь пропала от моего спича. А я, сунув книгу подмышку, гордо стала подниматься по лестнице, и уже на самом верху оглянулась и сказала:

– Вообще- то, я вас ждала, чтоб благодарность высказать за спасение от петли. Спасибо. И до завтра.