Глава 5. Пыльный трофей

- Значит так, товарищи пленные, над вами никто издеваться не будет. Я человек не злой и раз вы самолично мне сдались, то никакого зла вам причинять не собираюсь. Просто послушайте что я вам скажу. – убедившись, что все пленные меня слушают, продолжил свою речь, - Ваш господин не смог защитить вас, когда на вашу землю пришли очень неприятный люди – то есть мы. – я обвёл рукой копошащуюся за моей спиной рюглендскую армию, - И если бы не моё личное милосердие и доброе сердце господина Ноя Безалского, то сколько бы семей сегодня бы лишилось отцов и мужей? Думаю, что большинство из вас даже числа такого не знают. Задумайтесь над тем, стоит ли вам быть под покровительством столь слабого господина, что не смог в прошлый раз защитить свой город, а теперь проиграл противнику, будучи в двухкратном численном превосходстве? Сейчас же я вас отпускаю под честное слово и клятву именем Высоких Предков. Несите в своих головах мысль, а на устах слово, о том, что Северная Лига благоволит вам.

Пленники, всего несколько часов назад рубящиеся в жестокой схватке, теперь были выстроенные в несколько шеренг. Их оказалось весьма немало. Тыловой удар заставил многих из них бросить оружие прямо на месте, чтобы не попасть под горячую руку лютующих рюглендцев. Я насчитал порядка ста шестидесяти человек незнатного происхождения. Держать их просто так в плену было экономически невыгодно, ведь они прожирали наши запасы и требовали дополнительного охранения. Тем более, что с помощью этих людей можно пронести по всем северным землям мысль о том, что стоит задуматься о перемене «крыши». Если моя короткая, но идущая от сердца речь сработает, то будет создана этакая социальная база для дальнейшего продвижения и расширения рюглендского влияния.

Но не одними ополченцами едины. Нам удалось схватить не только простую пехоту, но и приличное количество «голубокровых». Как ни странно, но в этом нам больше помогла именно артиллерия. Громкие разрывы пугали неприученных к такому необычному звуку коней. Даже те, кто не получили в себя несколько быстрых камней, вставали как вкопанные, дико орали, сбрасывали своих всадников и убегали в страхе, не забыв при этом протоптаться по бывшему хозяину. Вот и вышло, что после этой битвы в нашему плену оказалось тридцать дворян различной степени белокостности, включая целого графа. Такие люди обычно стоят весьма немалых денег и решено было всех оставить при себе. На крайний случай они станут нашим обменным фондом, если ситуация окажется сложнее чем мы до этого думали.

Бернд ходил по полю, самозабвенно собирая трофеи, коих оказалось в достатке. Помимо оружия, брони и каких-то личных пожитков погибших, нам достался целый обоз. Точнее та его часть, которая не сгорела от действий отправленной в тыл сотни Сезара. Причиной его запоздалой атаки, оказалось то, что Корбин в точности повторил моё манёвр, только использовал меньшие силы и на конях. Вот только что может сделать три десятка кавалеристов на пересечённой местности против латной пехоты, управляемой таким упёртым командиром как Сезар? Кавалеристов просто разметали по худому леску, не оставив никого в живых.

Однако битва шла далеко не в одну калитку. Не смотря на общую неразбериху и самоубийственные атаки кавалерии, обстрел и ближний бой сделал своё дело. Да, основной урон в подобных сражениях ложился на отступление, но даже так более пятидесяти человек мы потеряли безвозвратно и ещё шесть десятков отделались относительно лёгкими ранениями, с которыми Фабрис должен будет справиться.

Из этого боя нужно было сделать выводы. Если в сражениях, где по всему фронту сражались исключительно наёмники, благодаря дисциплине и высокому бронированию, можно относительно долго выдерживать продолжительный обстрел, то в битвах с таким смешанным контингентом за спиной, нам остро недоставало стрелков. Конечно, лучники с аркебузирами частично восполняли этот недостаток, но они не панацея. По возвращению из «прогулки» точно нужно будет этим заняться.

Похоронив всех павших в заранее вырытых пленными могилах, мы отправились дальше в путь. Конечно, был минимальный шанс того, что ещё придётся столкнутся с организованным сопротивлением, но нужно было продвигаться. Мои опасения были связаны с тем, что я не увидел среди погибших дворян того лысого советника, что год назад активно напрашивался на висельницу. Хоть его характер и был строптив, но он оставался опытным военачальником и может быть, что сможет собрать часть оставшихся сил. Такой отпор скорее всего будет обречён на провал, но теперь это было делом чести для местных дворян.

Сам Корбин находился в тихом бешенстве. Он ехал в телеге, скрученный множеством верёвок и просто трясся в охватившей его злости. И до того его светлое лицо, теперь и вовсе напоминало побелённую стену с проступающей по ней паутинкой ярко-красных капилляров. Сначала он трясся, пытался вырваться, но единственное в чём преуспел, так это в выжимке из своего тела опыта. Теперь же ему приходилось просто лежать в телеге, тяжело дыша при этом.

Причины его злости понять было легко. Уже два поражения подряд и в ближайшее время шанса на реванш рассчитывать не стоит. Но то ли ещё будет! Идея о взятии Корбинбурга была отринута. Пока остальной Рюгленд не будет нас поддерживать, но не стоит даже и думать о том, чтобы занимать хоть какие-то земли. Однако оставлять город в спокойствии просто так не хотелось. Точнее, сам город мне был без надобности - нужна была именно крепость.

До города, учитывая задержавшую нас битву и дальнейшие похороны, удалось добраться всего за пару дней. И вот там уже против нас никто не выступил. Вполне даже возможно, что горожане успели запомнить моё знамя, а потому воевать не желали. Правителя же этих земель мы просто толками впереди строя пехотинцев, указывая на слабость ларингийского владычества. Корбин шёл неохотно, постоянно упираясь ногами в землю, пытаясь показать свой характер и застопорить строй. Это получалось у него скверно, да и за каждый акт неповиновения он получил ощутимый тычок тупым концом копья прямо промеж лопаток.

Я скакал впереди вместе с Ноем. Его общество не доставляло мне никакого удовольствия, но я прекрасно понимал почему он должен оставаться здесь. Я не собирался править этими землями, а вот потомок Альбара имел на это вполне себе конкретные претензии. Потому, хоть я и имел статус полководца Безала, но нужно был повышать престиж и узнаваемость будущего правителя. А что может быть лучше для узнаваемости, чем прямое участие правителя в военном кампании в первых рядах?

- Жители Корбинбурга! – прокричал я.

Мой голос многократно усиливал специально выкованный мегафон. Его вес был значительным, но оно того стоило. Голос громыхал по небу, сотрясая вытянутый в струну от напряжения воздух. Слух людей дрожал от моих слов и от того слова быстрее достигали их разума.

- Я прибыл не как захватчик, для вас, а как друг. Вы должны помнить меня. Помнить то, как я сражался за ваш город. Помнить, как мои воины не ограбили и не уничтожили ни единого вашего дома. Тогда я сражался по другую сторону, но это не отменяет того, что я ваш друг. Скоро ваши мужья вернуться домой в целости и сохранности. Я не только сохранил им жизнь, но позволил оставить при себе честь. Они не будут моими рабами и даже денег за их освобождение я не вправе у вас требовать. Однако же ваш король слаб, а я не хочу, чтобы вы страдали от разрушительных войн дальше, а потому просто срою вашу крепость. Будьте добры ко мне и моим воинам, и тогда вас благословит свет всех Высоких Предков!

Инженерные работы начались в тот же день, как только мы прибыли в город. Полноценно восстановить крепкие стены Вороньей Крепости Ларион Корбин не успел, слегка облегчив нам работу. Разрушение оставшихся стен было делом далеко не быстрым, но даже так я не собирался торопится. Всё вновь утыкалось в имидж. Если бы мы торопились, то наверняка сложилось бы впечатление того, что мы боимся Красного Рыцаря, который может прислать сюда своих людей, а такого отношения к моим парням мне просто не хотелось. Моих войск хватит чтобы какое-то время удерживать это поселение, но необходимости в излишнем кровопролитии не было.

Солдаты рыли подкопы под стенами, руководствуясь командами Мадира. Этот человек был не только первоклассным оружейником, но и прекраснейшим инженером. Никого из всех моих бойцов не было лучше для этого поста. Под его руководством работа спорилась. Горожане, обрадованные отсутствием грабежей и насилия, принесли все необходимые инструменты и провиант для воинов. Особенно всех обрадовало обещанное мною возвращение отпущенных из плена ополченцев. Уже от этой новости у горожан не было предела радости, но даже так той ночью по тёмным улицам раздавался полный скорби плач по погибшим, гулко отзывающийся в моей душе.

Даже скорбь матерей и жён можно было обратить на свою сторону, но для этого нужны были средства. Тратить свои деньги я не собирался, а потому двинулся к Нойу. Не смотря на крепкую воинскую руку, сейчас он желал отдыхать. Мне же не спалось, и я решительным шагом направился к занятому им дому.

В дверях меня встретил один из его слуг. Это был щупленький парень, искренне мечтающий о получении рыцарского титула, старательно прислуживал Ною, исполняя всего его приказы до единого. Сейчас он заслонил проход, держа одну из рук за спиной. Похоже, что мальчишка готовился к бою, но увидев в качестве гостя меня, немного успокоился.

- Это вы, Вадим… - парнишка утёр выступивший на лбу пот, - Сейчас господин занят и не может вас принять. Возвращайтесь завтра.

- Фур, лучше просто отойди. Новости, которые я несу, будут для него полезнее любого дела, которым он сейчас занят.

Мальчишка вновь потянулся к своему поясу. Такая его преданность была феноменальна и стоила уважения, но при этом могла его просто погубить. Не знаю, чем таким сейчас был занят Ной, но мальчишка не его побегушках совсем не страшился сабли на моём поясе. Такая упрямость была крайне излишней и только бесила меня. С короткого замаха я всадил кулак в живот пацанёнка. От удара он подпрыгнул на месте, а затем повалился на землю, пытаясь выхватить хоть молекулу воздуха. Я же просто перешагнул его, устремляясь по длинному коридору на второй этаж.

Подкованные сапоги стучали по плотным деревянным половицам. Я намеренно старался стучать как можно громче, чтобы временный хозяин дома сам вышел ко мне, но этого не случилось. Его молодой слуга старался остановить меня, но куда было щуплому подростку до воина? Руф попытался накинуться на меня сзади, но не смог удержаться на мой спине и впечатался в пол. Пинком ноги выбив дверь, я оказался в опочивальне Ноя. Оттуда моментально ударил запах целой батареи алкогольных напитков, еды и благовоний.

Потомок Альбара нежился на пуховой перине в компании двух местных молодых дев, купаясь в лучах славы победителя. При виде ворвавшегося бородатого наёмника, они сразу вскочили с кровати, старательно прикрывая свои юные телеса простынями. Почувствовав в ночном госте опасность, они мгновенно выбежали из комнаты, оставив меня наедине с потомком Альбара.

- Что ты творишь?!

- У меня есть мысль о том, как поднять твой престиж, а твой слуга на меня с ножом бросается. В следующий раз я просто сломаю ему шею.

Ной волком зыркнул в дверной проход и стоящий там Руф мгновенно скрылся за дверью. Выдохнув, Ной цокнул и наконец обернул себя куском ткани, закрывая свои чресла от моего взора. Подойдя к прикроватному столу, он схватил бокал вина и в несколько мощных глотков осушил его. Наконец он пришёл в состояние нормального мышления и уставился на меня с немым вопросом.

- Выплати виру жёнам и матерям погибшим. – выпалил я, но тот дал понять, что я сказал что-то неизвестное его уху, - Дай им денег. Они остались без отцов и мужей. Зима для них будет крайне сложной.

- Платить деньги проигравшим?! Ты с ума сошёл, Вадим?! Может быть мне написать отцу, что безумец не может управлять войском.

- Ты платишь не проигравшим, а своим будущим подданым. Покажи им, что тебе жалко крестьян за их тяжёлую чёрную долю. Если они тебя полюбят, то пойдут за тобой хоть на край Тартара.

- Откуда наёмник может хоть что-то знать об управлении феодальной землёй? Твоё дело воевать, а как управлять своими землями я знаю и сам.

- Пока что это не твои земли. Пусть мы и взяли город, но для удержания их понадобятся силы куда как большие, причём не только силы оружия. Будьте похожи на своего отца и может быть, что вы будете столь же успешны.

- Я подумаю над этим.

Выйдя на улицу, я посмотрел в небо. Сегодня оно было чистым, а потому рассеянный рисунок из белых точек виднелся отчётливо. В них я увидел ответ. Казалось, что звёзды подсказывают мне то, что Ной идиот. Причём идиот беспросветный. В битве с ларингийцами он сражался самозабвенно, реками проливая кровь врага, но сейчас при нём не было и крупицы навыков его отца. Конечно, сам я не был великим управителем, но этот человек мало когда смог выдать в диалоге логично связанное предложение длиннее четырёх слов. И всё же пусть они дальше разбираются что будет с этими землями. Моё дело добраться до Кловиса и Ландсьеров, как можно сильнее отомстить им за предательство.

Не смотря на нежелание Ноя взаимодействовать с местным населением, мы продолжали инженерные работы. Мы прокапывали туннели каждые пять метров, каждый из которых был глубиной метра в три, после чего ставили внутрь по пятикилограммовому бочонку с порохом, оставляя фитиль на четыре минуты, чтобы минёры могли спокойно выбраться из этого туннеля смерти. Таким образом стены просто складывались, словно карточные домики, создавая из крепости груду камней.

Наблюдать за тем, как старинная крепость превращается в крупное облако пыли, было очень необычно. Всё-таки, обычно крепости старались захватить, ведь владение ими позволяло закрепиться на определённой территории, контролируя транспортные узлы.

Почему просто не обойти замок? Звучит просто, но на практике такой шаг подставит нож к горлу даже самой удачной кампании. Конечно, далеко не каждый замок располагается напрямую на транспортных артериях, ведь выбирается наиболее удобное к обороне место, но хочется ли оставлять в тылу наступления силы, способные истощать армию при помощи ассиметричной партизанской войны? Думаю, что нет. Потому пытались брать любой замок на которых хватало ресурсов.

Зачем я тогда разрушил этот замок? Всё относительно просто. Корбинбург прикрывал один из трёх наиболее удобных участков границ с Ларингией. Если бы Корбинбург остался на своём месте, да с обширной компанией злых мужиков, то последующее наступление на Ларингию застопорилось практически сразу. Этого мне не хотелось, ведь в дальнейшем придётся захватить ещё больше замков и форпостов, а потому растрачивать ресурсы на самом начале войны очень и очень невыгодно. Конечно, этот участок мог стать нашим плацдармом для дальнейшего наступления, но я всё же опасался возможного начала контратаки ларингийцев. Вполне себе возможно, что кто-то из местных правителей соберёт ещё одно воинство, которое в этот раз выбьет этот слабый росток рюглендского влияния. Очень даже может быть, я пожалею об этом в будущем, но сейчас я с удовольствием подавал команды о подрыве, стирая с лица планеты место моего единственного поражения.

В ставке Кловиса царила военная суматоха. За те несколько месяцев с начала наступления армия Красного Рыцаря смогла захватить уже несколько замков. Они обладали далеко не самыми мощными укреплениями и крепкими гарнизонами, но даже так темпы наступления Кловиса можно назвать очень высокими.

Самозванный король сейчас сидел в доме кого-то из богатых дворян местного пошиба. Дом располагался в Фирде – это был приличных размеров город, ставший последним приобретением осенней кампании Кловиса. Взять его получилось малыми силами, воспользовавшись «услугами» одного из предателей внутри города. Он открыл ворота, и тяжёлая латная пехота ворвалась на улицы осаждённого поселения, сея смерть для любого, кто имел неосторожность остаться ночью на улице.

Кловис смотрел в застеклённое окно, наблюдая за поднимающимся рассветом. Ему не спалось, ведь Красный Рыцарь душой желал продолжить свой воинственный поход, хоть мозгами понимал, что луче перезимовать за крепкими стенами. Пока что Феодор не предпринимал ответных действий и даже ни одного мало-мальски организованного войска так не было замечено.

Своё войско Кловис не распускал. Хоть зимой война и не велась, но герцог Орлаёна отлично подготовился к войне и собранные с крестьян налоги позволяли ему простаивать. Конечно, можно было отправить своих сквайров и рыцарей по домам, но несколько замков и небольшой город – слишком маленькая добыча. Кловису нужен был Акреон и вся Ларингия. В душе он чувствовал, что он заберёт своё и, наконец, надет на себя корону истинного правителя Ларингии.

В толстую дубовую дверь настойчиво постучали. Во всей Ларингии мало кто найдётся такой смелый, чтобы утром стучаться в опочивальню Красного Рыцаря. Кловис насторожился, вытянул из ножен длинный кинжал, скинул с плеч тёплую шерстяную накидку, после чего подошёл к двери.

- Король! Король! Вам срочное послание! – доносилось из-за двери.

Голос был знакомым. Это был его личный сокольничий и голос, проникающий сквозь плотную древесину, был крайне обеспокоенным. Не убирая из ладони кинжала, Кловис открыл дверцу. Внутрь сразу заскочил сокольничий, после чего ввалился ещё и Элиос Ландсьер. На румяном лице старого маршала отпечаталась вселенская обеспокоенность, тут же перекинувшаяся на разум Красного Рыцаря. Поклонившись, сокольничий осторожно передал герцогу небольшой свёрток, длинною чуть больше указательного пальца. Развернув его, Кловис упёрся взглядом в наскоро выведенные пером чёрные строчки:

«Рюглендцы вторглись на нас с Севера! Войско графа разбито, а Корбинбург разрушен до основания. Среди нападающих замечена «Кабанья Голова», а крестьяне трепещут пред ними в страхе. Ларион Корбин пленён. Прошу вернуться с войсками!».

- Кто отправитель? – окаменев лицом, спросил Кловис, медленно поднимая взгляд на сокольничего, сжимающегося в ужасе от взгляда монарха.

- Борк из Труера. Он ближайших сподвижник прошлого Корбина.

- Он пишет, что среди рюглендцев ещё и этот ублюдок Вадим! Элиос, как ты мог его упустить?! – мгновенно вскипел самозванный король.

- Прошу вашей милости, мой король! – Элиос поклонился, - Дайте мне шанс исправиться. Я возьму свою личную сотню латников, отправлюсь на север, соберу войска местных властелинов и разгромлю вторжение!

- Он уже побил твоего бастарда с куда меньшими силами! Сейчас под его управлением целое войско и тут ты мне что-то говоришь?!

- Мой король, он разбил бастарда, а не меня. Я справлюсь за три месяца и вернусь с головой предателя!

- Валяй. – в сердцах бросил на пол письмо Кловис, - Но если этот грязный наёмник и дальше будет вставлять мне палки в колёса, то я тебя лично вздёрну на ближайшей дыбе!

Загрузка...