Сотворить судьбу

Глава 26

Голубое мягкое платье с рюшами и лентами смотрелось на ней нелепо. Адель несколько раз покрутилась вокруг зеркала во всю стену. Она выбрала себе эту комнату как только его увидела. Оно напомнило ей родное озеро, что очень успокаивало. Кровать под балдахином, впрочем, оказалась удобнее дна, а от сидения на стуле не мерзли ноги, что ей понравилось.

Раниир привел её в Дракадриат несколько месяцев назад и представил своей гостьей. К ней отнеслись с подозрением, но она не обратила на это внимание. Вскоре Драконы привыкли к её почти безмолвному присутствию. Она ходила по замку, рассматривала вещи и вслушивалась в разговоры.

К её удивлению, мало кто из слуг обсуждал войну. Они жили своей жизнью, болтая про новую форму, роман конюха с кухаркой и делах королевской семьи. Это казалось ей странным. Выбросить из головы проблему, причиняющую боль и страдания миллионам она никак не могла. Может, потому что это касалось её напрямую?

Голова день ото дня начинала болеть всё больше, сводя с ума. Видения не давали даже спать. Скоро уже всё должно закончиться. Они мучают её, нанося раны и ожоги и вскоре поплатиться за это. Мысли о возмездии обычно успокаивали её, но теперь начали нервировать. Адель обнаружила, что ей тоже начали приносить радость разнообразные глупости, такие как интересное людское творение, свежий букет цветов на столике в спальне и улыбающийся за завтраком Раниир. Принц Драконов оказался настолько занятым, что виделись они только по утрам, но своё обещание он исправно исполнял.

Адель кивнула своему отражению, вышла из комнаты и направилась в сад. Погода в последнее время была солнечной, поэтому они перенесли завтраки туда. Она заметила Раниира ещё издалека. Он сидел за широким круглым столом и хмуро рассматривал лежащую перед ним карту. Его мать умерла, а отец недавно слег от давно мурчавшей его болезни и все дела легли на него. Раниир справлялся, но сильно уставал. Вот и сейчас наверняка засел за документы с самого рассвета.

Адель тихонько подкралась к нему со спины и наклонилась к самому уху.

— Так много работать нельзя, — сказала она.

Раниир вздрогнул, резко обернулся и больно схватил её за руку. Она ойкнула. Он узнал её, смутился и отпустил.

— Прости. Я не заметил, как ты подошла, — мягко произнес он.

— Это лишь подтверждает мои слова о том, что тебе надо больше отдыхать, — ответила Адель, потирая запястье.

Вид у Раниира стал совсем уж виноватым. Он легким и уверенным движением усадил её к себе на колени, застав врасплох. Сердце у неё пропустило удар, а щеки покраснели. Раниир этого не заметил, сосредоточенно рассматривая уже начавший образовываться синяк.

— Очень больно? — с волнением спросил он.

Она помотала головой, не решившись что-либо сказать. Если её голос дрогнет, то Раниир начнет переживать ещё больше. Она повернула к нему голову и встретилась взглядом с его теплыми карими глазами. Он будто только сейчас понял насколько близко они друг к другу оказались. В последние несколько недель Адель начала замечать за ним довольно странное поведение. Когда они оставались наедине, он постоянно пытался мимолетно дотронуться до неё.

Раниир замер, но отстраниться даже не попытался. Он знала, что может с легкостью встать с его колен, но ей этого не хотелось. Тепло его тела рядом давало ей уверенность и одновременно с этим волновало. В этом заключалась и другая замеченная ею странность — рядом с ним она тоже вела себя не как обычно.

Она подвинулась чуть назад и уперлась спиной ему в грудь. Раниир судорожно втянул воздух носом.

— Я попрошу принести в твою комнату мазь от синяков, — произнес он, чтобы сказать хоть что-то.

Она кивнула. Он начал мягко выводить круги большим пальцем на её запястье. От этого по её телу начала подниматься горячая волна. Адель уже давно заметила, что рядом с ним спадает её окоченение. Этот парень отогревал её изнутри, потихоньку меня взгляды на жизнь.

Какое-то время они слушали дыхание друг друга, а потом кто-то зашумел у поворота в их укромное место. Адель вскочила на ноги и села на ближайший стул. Слушать сплетни о себе всю следующую неделю ей не хотелось, хотя это не очень её волновало. Куда больше она опасалась того, что из-за них Раниир может отдалиться и тогда она вновь останется в полном одиночестве. Адель вздрогнула от собственных мыслей. Когда вообще подобное начало её напрягать?

Слуга принес блинчики с джемом, выпечку, фрукты и чай, а потом удалился. Раниир глухо рассмеялся. Адель подняла его взгляд и поняла, что всё это время он за ней наблюдал.

— Я веду себя глупо? — недовольно спросила она.

— Нет, скорее мило, — широко улыбнувшись, ответил он.

Она скептично подняла бровь. Раниир довольно часто называл её милой, но значение этого слова до неё не доходило. Когда он впервые так сказал за завтраком первого дня, увидев её в пышном розовом платье, то она сразу спросила у него в лоб:

— Что значит «мило»?

Взгляд у него стал сначала удивленным, а потом хитрым.

— Думаю, тебе стоит узнать это самой, но предлагаю начать со слова «приятно».

Адель тогда надулась, но в итоге приняла тот факт, что он прав. Значение этого слова без привязки к чувству будет для неё пустым звуком. Впрочем, с «приятно» она спустя неделю разобралась и сейчас пыталась понять значения «красиво» и «нравиться».

Раниир пожал плечами и пригубил чай, показывая всем видом, что пояснять свои слова не станет. Она вздохнула и тоже принялась есть. Когда их тарелки опустели, Раниир наклонился к ней поближе и тихо произнес:

— У меня есть для тебя подарок.

У Адель загорелись глаза. Всё, что он приносил ей обычно вызывало у неё неподдельный интерес. Он засунул руку в карман и вытащил маленькую деревянную коробочку с ручкой зеленого цвета. Она взяла её в руки и повертела. Это не дало никаких результатов. Тогда одна нажала на ручку и полилась музыка. Адель вздрогнула от неожиданности, а Раниир рассмеялся.

— Записывающий камень был интереснее, — пытаясь скрыть смущение пробормотала она, но коробочку на стол так и не поставила, продолжая рассматривать.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил он, раскусив её.

— «Понравилось»? Это тоже, что и «нравиться»? — уточнила она.

— Да, это довольно близкие значения.

За поворотом опять раздался шум.

— Стойте. Вам туда нельзя! — крикнул стражник, но незваный гость его не послушал.

Девушка с длинными каштановыми волосами и таким пышным платьем, что оно напомнило Адель карету, подбежала к столу.

— Ран, спаси меня! — воскликнула она и повисла у него на шее.

На Адель нашло дикое раздражение. Девушку она узнала сразу. Канаири из Кане была уготована участь раздора и она отлично справлялась со своей судьбой. Фил определено ухватил кусок, который не сможет прожевать. Она чувствовала, как от рогатой красавицы исходят волны хитрости и самовлюбленности. Почему вообще Фил в неё влюбился?

Раниир отстранил её от себя.

— Помниться, я уже просил соблюдать приличия, — жестко обратился к ней он.

На глазах девушки выступили слезы. Адель знала, что Канаири заметила её, но упорно продолжала игнорировать.

— Да, я знаю. Прости. Просто дело очень-очень срочное. — Канаири сложила руки в молящийся жест.

Адель хмыкнула.

— В таком случае предлагаю обратиться к Филу. Он из кожи вон выпрыгнет, чтобы помочь тебе, — холодно сказала она, даже не собираясь вникать в проблему.

Девушка, наконец, посмотрела на неё, злобно прищурившись.

— Мы знакомы? — спросила она.

— К счастью, нет, — ответила Адель и встала.

Настроение у неё стало совсем уж плохим.

— Я пойду к себе, — быстро добавила она, не дав Ранииру ничего сказать.

Он её не остановил. Она дошла до входа в замок, поняла, что забыла взять с собой коробочку и решила вернуться за ней. Это стало одной из самых больших ошибок в её жизни. Завернув за угол она увидела, как Канаири сидит на коленях у Раниира и целует его в губы. Только начавшая образовываться земля под её ногами рухнула. По телу расползся холод. Ей отчаянно захотелось исчезнуть. Если это означает слово «нравиться», то осознанно ощущать его на себе она больше никогда не станет. Адель развернулась и побежала прочь из замка, не взяв с собой ровным счетом ничего.