19 Охота

Импульс магии пронесся по всему Эрецу. Его ничто не предвещало: ни Ветер, ни звук или движение, поэтому почти все, кто его ощутил – а ощутили его все, – решили, что он – отражение их собственного отчаяния. Волна сопереживания была так сильна, что в одно мгновенье вытеснила все чувства и заняла их место, передавая каждому мыслящему, каждому чувствующему существу неизбежное ощущение конца.

Волна пробежала и схлынула; она окатила землю, небо и море; ни одно существо не оказалось неуязвимым, и никакое вещество или минерал не встали на ее пути.

Куда быстрее, чем на крыльях, она достигла Астрэ, столицы Империи серафимов, пронизала ее насквозь – и истаяла. В наступившем затем молчании никто из жителей не связал ее с разрушением величайшей Башни Завоеваний.

Но внутри развалин Башни, в недрах ее огромного перекрученного скелета, только и оставшегося от величественного сооружения, – там находились пять ангелов, которые поняли. Серафимы, хотя и не граждане Империи. Они прибыли издалека, на охоту – охоту охоту охоту, – и сейчас, в унисон, как стрелка компаса на магнитный полюс, они развернулись на юго-восток. Этот импульс всепоглощающего отчаяния был недопустимым, запретным; они знали, что чувства наведены извне, и каждый из пятерых замер в молчании на миг, достаточный, чтобы познать глубины его ужасающей силы и оттолкнуть от себя. Запах чужого волшебства, рванувшего струны мира. Насилие. Страшный грех.

И это чужое волшебство подсказало им направление. Отсюда, от пугливых шепотков застывшего в оцепенении города – к Заливу Тварей; туда, где творил непотребство разыскиваемый ими маг: изменник, сокрушитель химер, ублюдок и отцеубийца.

Пять стелианцев с огненными глазами повернулись в сторону далеких Адельфийских гор.

И Скараб, их королева, расправила крылья и процедила (зубы заострились и превратились в иглы): «В погоню!»

Загрузка...