Склонись перед Королевой эльфов

Глава 1

Дождь хлестал по земле так, словно капли были копытами тысяч скачущих лошадей. Послышался оглушительный раскат грома, и одновременно с ним разнесся вокруг пронзительный крик. Благодаря своим эльфийским глазам Лэйола хорошо видела в темноте, но в эту беззвездную ночь в глубине зарослей красных деревьев тьма казалась почти живым существом. Просматривались лишь очертания леса, и источник крика оставался загадкой. Казалось, он раздавался отовсюду, отражаясь от деревьев, которые по какой-то причине не поглощали его. По ее коже побежали мурашки, и Лэйола вернулась к своей задаче.

Каждый седьмой день она приходила к статуям, установленным в честь ее родителей, с букетом голубых незабудок. Меньшее, что она сейчас могла сделать, учитывая, что они пожертвовали своими жизнями ради нее. А самую важную миссию ей еще только предстояло исполнить в будущем.

Но сейчас она находилась в лесу по другой причине. Лэйола натянула капюшон, спрятав под ним длинные черные волосы, и прокралась между папоротниками и кустарниками в надежде услышать поскуливание или шевеление.

Пушистый белый щенок, за которым ей поручила присматривать тетя, выскочил из дома, когда разразилась гроза, и скрылся в Рубиновом лесу, расположенном позади их домика. Обычно в лесу пахло чем-то пряным, с влажным мшистым душком и нотками сладости, но сегодня ветер доносил запах тухлых яиц.

Ухватившись за трухлявый поваленный ствол, Лэйола перепрыгнула через него и опустилась на землю как раз в тот момент, когда воздух сотряс еще один вопль. Она медленно вытащила кинжал из-за кожаного ремня. Это был боевой клич – крик животного или кого-то другого, кто охотился за добычей. Она не хотела, чтобы это первым приходило ей на ум, но именно так кричали бледные – существа, проклятые давно почившим Черным Магом. Впервые она услышала их в детстве, и крик этот напомнил ей вопль умирающего дикого кота. Он и по сей день заставлял ее содрогаться. Но если поблизости бродила одна из этих тварей, то ее следовало прикончить, пока она не добралась до остальных жителей городка.

Тут ее слух уловил тоненький скулеж. Лэйола внимательно осмотрела заросли и заметила дрожащего щенка, спрятавшегося под ветвями папоротника. Его белый мех стал грязно-коричневым из-за налипшей земли. Издав тихий свист, Лэйола подбежала ближе и протянула к нему руку:

– Пойдем, Дрегос.

Но он лишь взвизгнул и начал пятиться назад.

«Этот пес угробит меня», – подумала она.

Прежде чем щенок успел сбежать, она прыгнула, кувыркнулась и, схватив его за шкирку, вскочила на ноги.

– Плохой пес, – прошептала Лэйола, прижимая щенка к себе, и направилась к дому. – Почему ты убегаешь в самый неподходящий момент? Тебе нравится мокнуть и мерзнуть?

– М-м-м, – раздался глубокий голос у нее за спиной. – Чую запах эльфийки.

Холодок пронесся от основания ее шеи вниз по позвоночнику. По рукам побежали мурашки. Лэйола крепче сжала кинжал и, немного повернув голову, заметила бледного в нескольких метрах от себя. Из-за сильного дождя она не услышала шагов. Его неестественно белые волосы и бесцветная кожа резко контрастировали с окружающей их темнотой. Но даже в таком тусклом освещении Лэйола отчетливо видела кровь в уголках его черных губ, стекавшую на подбородок. Пепельная серость под глазами и тошнотворная белизна кожи, которая до обращения, вероятно, была гладкой, как яичная скорлупа, теперь потрескалась и сморщилась, словно пустынная почва, жаждущая воды. Все указывало на то, что существо было голодно.

– Не приближайся, – пригрозила она как можно более резким тоном. – Иначе тебе не понравится, что произойдет дальше.

– Звучит как вызов. – Он бросился на нее с ужасающим воплем.

Сапоги Лэйолы врезались в мягкую землю, пока она убегала, а бледный несся за ней по пятам. В какой-то момент она рискнула оглянуться и с ужасом обнаружила, что всего в нескольких сантиметрах от нее маячила когтистая рука. Запрыгнув на бревно, Лэйола развернулась и нацелилась на проклятую тварь. Взмах – и из ее пальцев вылетел кинжал. Лезвие вонзилось прямо в лоб бледного, и из его груди вырвался предсмертный хрип. Ноги подкосились, и он рухнул на мшистую землю, распростершись грудой безвольных конечностей.

Все еще прижимая к себе Дрегоса, Лэйола прикрыла рот и нос плащом и спрыгнула с бревна, чтобы получше рассмотреть убитого. Первого бледного, которого она увидела за последние годы. Что привлекло его в Вересковую лощину из Пустоши? Дело точно не в ее магии – она не пользовалась ею с раннего детства. Быть может, проклятие распространилось? Никто в Вересковой лощине не знал, почему после смерти Черного Мага появились бледные. Некоторые подозревали, что проклятие было подобно болезни, заражающей эльфов и истребляющей людей.

Лэйола хотела забрать свой кинжал, но посчитала, что разумнее будет оставить его там – от греха подальше. Подходить слишком близко могло быть опасно. Если болезнь вдруг распространялась, как чума, ей не хотелось заразиться. Стать подобной тварью, этим мерзким существом, пожирающим людей и эльфов, чтобы выслуживаться перед хозяином, которого уже не было в живых. Эти создания жаждали уподобить себе всех эльфов, превратив их в уродливую оболочку того, кем они когда-то являлись.

Не теряя времени даром, Лэйола направилась к домику. Протиснулась в круглую дверь, плотно закрыла ее за собой и опустила железный засов. Приложив ладонь к теплому дереву, она поймала свое отражение в гладком металле. Светло-голубые глаза смотрели на нее с ужасом, который все еще вызывал дрожь в руках. Он был совсем рядом. Лэйола вздрогнула от осознания этого, от мысли, насколько близко и незаметно бледный подобрался к ней. Если бы захотел, он мог бы запросто наброситься на нее сзади. У эльфов от природы шаги были легкие, обычно неслышимые для людей и едва уловимые для себе подобных, и бледные ничем от них не отличались. Возможно, она бы смогла обнаружить его присутствие до того, как он напал на нее со спины, но этого времени все равно оказалось бы недостаточно.

Пройдя в гостиную, Лэйола провела ладонью по листьям, лианам и стеблям многочисленных растений, свисавших с потолочных балок. Тетя Эвалин была одержима сбором самых редких представителей фауны. Некоторые из них приносили удачу. Другие были способны погрузить в сон на неделю. Ярко-синие ягоды с черными остроконечными листьями могли вызвать мгновенную смерть, а жгуче-оранжевые листья поттифера при приеме в пищу на несколько часов увеличивали скорость и энергию. Однажды Лэйола съела пару листьев и обогнала лошадь на полном скаку.

В арочном камине из красного кирпича потрескивал огонь, а над ним свистел чайник. Лэйола опустила Дрегоса в его коробку и взялась за захватку, чтобы снять чайник и заглушить пронзительный свист. Закончив, она стянула промокший плащ и повесила на оловянный крючок у двери. Когда она устроилась в кресле-качалке с пледом и книгой, в ее голове вдруг промелькнули воспоминания о луге, полном полевых цветов. Все произошло так быстро, словно и не было на самом деле. Затем по комнате пронесся невнятный шепот неведомых голосов. Повсюду раздавалось эхо, но в то же время звучало словно из ниоткуда.

Лэйола прижала пальцы к вискам и стиснула зубы. В последнее время подобное случалось все чаще. У нее в голове мелькали образы незнакомых мест, а она не могла припомнить, чтобы когда-то бывала там. Да еще и эти странные голоса, которые никогда не звучали достаточно четко, чтобы разобрать хоть слово. Что же это такое? И почему происходит с ней? Может быть, она страдала от галлюцинаций – побочного эффекта магии, которой отказывалась пользоваться? С недавних пор она постоянно чувствовала, что на ее плечах висел груз. Что-то давило на нее. Душу терзало предчувствие чего-то нехорошего, и она не никак могла избавиться от этого ощущения.

За дверью послышались голоса двух шумных, поющих парней, появление которых разом прервало все ее мысли. Вслед за пением раздался стук в дверь.

– Эй, Лэйола! Пойдем выпьем с нами! – выкрикнул Рэн.

– Тебе ведь наверняка этого хочется! – весело протянул Форрест.

В уголках ее рта заиграла непрошеная улыбка. Им обязательно почти каждый вечер вытаскивать меня из дома? Их совместное времяпрепровождение стало настолько обыденным, что горожане невольно привыкли к их компании.

– Вам, мальчики, нужно найти кого-то еще, кто развлек бы вас вместо меня хоть разок, – крикнула она, скрестив руки на груди.

– На это способна только прекрасная Лэйола, – отозвался Рэн, заглядывая в окно, расположенное над серой раковиной из камня. Лэйола пожалела, что не задернула шторы. Он помахал ей рукой, криво ухмыльнувшись.

Лэйола встала с тяжелым вздохом, подняла задвижку и открыла дверь.

– Судя по всему, вы уже начали пить без меня.

Темно-русые волосы Рэна, и так вьющиеся и непослушные, в этот вечер были еще более растрепанными, хотя дождь давно уже прекратился. Форрест впился в нее остекленевшими от алкоголя карими глазами, опершись предплечьем о дверной проем, несомненно, лишь для того, чтобы удержаться на ногах, а не чтобы придать себе неотразимости.

На самом деле взгляд Форреста, казалось, приковал черный корсет у нее на талии. Большинство женщин в городе носили платья и юбки, и Лэйола не имела ничего против них, если бы только ткань не стесняла движений. Сейчас на ней были узкие черные штаны, сапоги до колен и небесно-голубой верх с небольшим декольте и длинными рукавами, застегивающимися на запястьях.

– Может, мы и выпили пару стопок, но настоящее веселье начнется, когда к нам присоединишься ты, – заявил Форрест, проводя пальцами по темно-каштановым волосам. Он отрастил их до плеч, и новая прическа ему невероятно шла.

Форрест расплылся в довольной улыбке, и ее грудь пронзила острая боль. Он так сильно напоминал своего старшего брата… Несмотря на то что после смерти Новака прошло более двух лет, порой ей все еще было тяжело смотреть на Форреста.

– Пожалуй, я могу ненадолго выйти с вами в город. – Она все равно планировала только читать, чтобы отвлечься от мыслей об убитом бледном.

– Да! – Они дружно хлопнули в ладоши. – Тетушка Эвалин сегодня в ударе.

– Ох, неужели? – Лэйола схватила мокрый плащ и снова накинула на себя. – Сколько она уже выиграла?

– Достаточно, чтобы пекарь Озвин задолжал ей две недели бесплатного свежего хлеба. – Рэн приобнял ее за плечи. – И мы, разумеется, будем регулярно наносить вам визиты, чтобы тоже лакомиться им.

– Непременно, – с улыбкой отозвалась Лэйола.

Ее взгляд устремился в лес. Она вдруг задумалась, надо ли рассказывать ребятам о случившемся. Нет, не стоит пугать их, учитывая, что существо уже мертво. Но что, если бледный был там не один? В любом случае сейчас нет смысла тревожиться об этом. Нельзя отправляться на поиски в такой час.

Парни распевали песню о вине и прекрасных девах, пока они не остановились перед входом в трактир и постоялый двор «Дымный дракон» – место притяжения всех жителей Вересковой лощины, ищущих развлечений. На деревянной вывеске, висевшей на столбе, был изображен стоящий на лапах синий дракон, из ноздрей которого валил дым. К двери была прибита еще одна дощечка, гласившая: «Никаких эльфов, гномов и духов». Лэйола оказалась единственным исключением из этого правила.

Троица вошла в заведение, внутри которого витал дым от курительных трубок и стоял приторный запах эля и коричной смеси. Эта смесь была делом рук тетушки Эвалин. Она настаивала замаскировать затхлость чем-то приятным.

С левой стороны были расставлены круглые столы, за которыми сидели мужчины и несколько женщин, игравших в карты, а с правой стороны располагалась барная стойка. На овальных металлических люстрах, свисавших с деревянных стропил, горели свечи, заливая все вокруг теплым желто-оранжевым светом.

Громкая болтовня и звон кружек отдавались в ушах. Порой ее эльфийский слух улавливал столько шума, что он перекрывал остальные чувства Лэйолы, но с годами она научилась не обращать на это внимания.

Внезапно объездчик лошадей Вересковой лощины вскочил и бросил карты на пол.

– Как ты можешь так часто выигрывать?! – Он ткнул искривленным пальцем в сидящего напротив человека, одного из молодых стражников. – Это просто невозможно!

– Старина Борис опять за свое. Стоит ему все проиграть, как он начинает обвинять противника в обмане, – проворчал Рэн. – Может, тебе еще разок задать ему трепку, Лэйола?

Парни дружно прыснули со смеху.

– Я сделала это только потому, что он схватил меня за задницу, – ответила она, внутренне понадеявшись, что подобного больше не повторится.

– Фингал под глазом был его главной изюминкой. Он продержался целых две недели, – отметил Рэн. – Мужчины на плацу без конца издевались над ним.

– Знаю. Я ведь имею к этому непосредственное отношение, – улыбнулась Лэйола.

Тетя Эвалин поманила их к столику, позвякивая золотыми браслетами. С ее плеч свободно свисала шаль, расшитая красными, синими и желтыми цветами.

– Вижу, мальчики снова затащили тебя сюда, – усмехнулась она, похлопав по шаткому деревянному стулу рядом с собой. – Присаживайся.

Спустя некоторое время Лэйола, опустошив пару кружек эля, развалилась на сиденье с курительной трубкой. Ей не нравилось курить, более того, она откровенно презирала табачную вонь, но это отпугивало потенциальных женихов, к чему она и стремилась. После того, что случилось по ее вине с братом Форреста, Новаком, она знала, что никогда больше не сможет полюбить мужчину.

Выпив еще одну кружку эля, Лэйола даже захотела улыбаться. В голове ее немного прояснилось, а тело наполнилось теплом. Тетя Эвалин принялась рассказывать истории о матери и отце Лэйолы, как и всегда, когда слишком много выпивала. К счастью, она хотя бы не стала вспоминать Новака. Сколько подобных печальных разговоров о смерти возможно вынести, не впав в уныние?

Тетя Эвалин смотрела на пену в металлической кружке.

– Не могу поверить, что прошло почти двадцать пять лет с тех пор, как… – Она запнулась. – Я любила твою мать как сестру. Она была единственной среди эльфов, кто относился ко мне, ничтожной человечишке, с уважением и добротой. – Эвалин фыркнула, покачав головой. – Если бы только я могла сделать для нее больше… Если бы только мне удалось убедить ее отправиться со мной.

– Она бы не оставила моего отца умирать в одиночестве. Ты вырастила меня и скрыла от всех, исполнив ее последнюю просьбу.

– Знаешь, что она сказала мне напоследок?

Лэйола вздохнула и кивнула.

– Что однажды мне тоже придется сражаться.

Прошло уже столько времени – почти двадцать пять лет с тех пор, как Верховный Король эльфов убил ее родителей, – и Лэйоле с трудом верилось, что такой день когда-нибудь да настанет.

– Да, и это правда так. – Эвалин хлопнула ладонью по шершавой столешнице. Стол покачнулся и сдвинулся с места, и содержимое кружки Лэйолы едва не расплескалось. – Однажды он придет за тобой, Лэйола. Я обучала тебя, жители этого городка скрывали ото всех тайну твоей личности. За пределами этих границ никто и слова не проронил о тебе и о том, кем ты являешься на самом деле, но я боюсь, что обретенный нами мир не будет вечным. – Скрюченный палец тетушки оказался слишком близко к носу Лэйолы. На черных кудрях Эвалин у висков проступила седина, а смуглая кожа вокруг глаз обзавелась морщинками. – Он придет. И ты знаешь, что надо сделать. Что ты должна будешь сделать.

Поднеся кружку к губам, Лэйола сделала очередной глоток. Ее взгляд расфокусировался, и она уставилась в пустоту. Она убьет этого мерзавца. Именно так поступит и с ним самим, и с его наследником, чтобы искоренить из королевства весь их гадкий род и покончить с теми, кто убивал невинных, охотясь за ней ради магии. Не зря она проводила бесчисленные часы на боевых тренировках и осваивала владение оружием под руководством начальника стражи.

Ее мысли прервались самым неожиданным образом. Огромный мужчина, единственный кузнец Вересковой лощины, плюхнулся на стул напротив Лэйолы и Эвалин. Он поставил кружку на стол так, что напиток расплескался по стенкам.

– Парни сказали, что ты хочешь продемонстрировать свои навыки владения ножом, эли.

Ее все называли «эли», что на местном сленге означало «эльф», а проще говоря чужачка. Несмотря на то что слово это было призвано защитить ее личность от случайных гостей, которые, заслышав ее настоящее имя, могли бы заподозрить неладное, само прозвище указывало лишь на то, что она отличалась от них. Всю свою жизнь она хотела вписаться, но не могла изменить ни остроконечных ушей, ни стремительности своих движений. Даже когда у нее получалось выдать себя за одну из них, люди все равно чувствовали в ней нечто чужеродное. Они знали, что она не одна из них, и не доверяли ей.

Лэйола бросила взгляд на Рэна, который, нахмурив кустистые брови, стоял чуть поодаль от стола. Она осушила кружку до дна и перевела взор на громилу.

– Не хотелось бы унижать тебя, но если ты в настроении опозориться, то, разумеется, соглашайся на пари, – заявила Лэйола, снимая плащ. Несколько мужчин присвистнули, и она закатила глаза. – Ой, да ладно вам, я всего лишь сняла плащ, а не кофточку.

Человеческие мужчины так легко возбуждались. Усмехнувшись, она задрала рукава до локтей, но больше для вида.

– Ты можешь снять и ее! – крикнул кто-то. – Мы не будем возражать.

– Эй! – воскликнул Форрест и положил руки на плечи Лэйолы. – Она настоящая леди. Не досаждайте ей.

– Спасибо, – сказала она. – Итак, кто же будет первым? Ты, Джон?

Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем решиться на подобные споры. Впрочем, ее внешность была обманчива. Лэйола была высокой, стройной и обладала утонченной эльфийской красотой вкупе с большими голубыми глазами. Вот только все они постоянно забывали, как много она тренировалась. На протяжении многих лет единственной ее целью было стать самой смертоносной эльфийкой во всем Адалоне.

– Нет, это будет мой ученик Джеймс, – буркнул кузнец Джон, махнув рукой тощему подростку, прислонившемуся к стене в углу.

Широко распахнув глаза, тот подошел к Джону:

– Да, сэр?

– Встань вон у той стены и держи спину ровно. Я поспорил с Рэном, что она не сможет прибить яблоко к стене над твоей головой, а парень утверждает, что ей это под силу.

Джеймс перевел большие карие глаза на Лэйолу, и у него дрогнуло горло.

– М-мне? Встать туда и позволить эли метнуть нож мне в голову?

– Да! Шевелись, пацан. – Джон подтолкнул его к стене. – Если она попадет в цель, я дам тебе бронзовый шепин за участие.

– Даже если я не попаду, ты все равно дашь ему шепин. – Лэйола сняла с пояса нож и положила его на стол. Раз уж мальчишка рисковал своей собственной головой, он должен был получить хоть какое-то вознаграждение. – У тебя есть яблоко?

– Э-э. – Кузнец похлопал себя по карманам. – Не думал, что так далеко зайдет. У кого-нибудь есть яблоко?

Вокруг них собралась небольшая компания, состоящая в основном из мужчин с курительными трубками во рту и кружками в руках. В самом центре стояла единственная женщина, на чьих щеках горел яркий румянец, а из корсета выпирал бюст. Завсегдатаи переглянулись между собой, и по «Дымному дракону» прокатился хор промямленных «нет».

– У меня есть, – раздался низкий голос откуда-то из глубины зала.

Все дружно обернулись и увидели в проеме темную фигуру в капюшоне, которая держала на ладони ярко-красное яблоко.

– Возьмите.

Янтарный свет проник под капюшон, явив взорам незнакомый щетинистый подбородок и прямой нос.

Чужак здесь, в Вересковой лощине. Лэйола крепко стиснула рукоять ножа, ощутив, как ее сердце учащенно забилось, а по телу побежали мурашки. Она задрожала от жутковатого чувства узнавания, хоть и не могла понять почему.

Высокий широкоплечий мужчина прошел мимо нее и положил идеальное яблоко на макушку мальчика. Лэйола пристально наблюдала за незваным гостем, когда он направился в ее сторону. Какой-то глубинный инстинкт призывал ее бежать, но она оставалась на месте. Грязь покрывала его черные сапоги до самых щиколоток, но темный плащ, почти достававший до деревянного пола, был безупречно чист и даже слегка хрустел от свежести, что говорило о том, что этот мужчина не так уж много ходил. Плащ даже не выглядел сырым, а значит, незнакомец находился в помещении и не попал под грозу.

Но кто же приютил его у себя? Никто ничего не рассказывал о страннике. В это время года комнаты на постоялом дворе обычно пустовали, а горожане всегда предупреждали ее или тетушку Эвалин о появлении незнакомцев, чтобы Лэйола оставалась в тени.

Прочистив горло, Рэн поинтересовался:

– Еще будут ставки? – Он приподнял позвякивающий монетами мешочек, словно визит незнакомца в «Дымный дракон» был совершенно обычным событием.

Мужчина тем временем обошел Лэйолу, направляясь к барной стойке, и его плащ коснулся ее руки.

После минутной паузы, когда никто так и не подал голос, Рэн нахмурился:

– Больше никаких желающих? Вы настолько доверяете эли, в которой не меньше трех кружек эля?

– Я смогу осилить хоть десять кружек, – похвасталась Лэйола. От такого количества выпитого она точно распласталась бы на полу, но все дружно рассмеялись, очевидно, представив себе это.

Худощавый подросток вздрогнул и закрыл глаза.

– Хватит трястись, парень, – прорычал кузнец. – Не то быть тебе заколотым, как поросенку. Может, лучше сразу сунешь яблоко в рот?

Снова раздался смех. Добрая половина завсегдатаев трактира уже собралась понаблюдать за этим зрелищем. Лэйола перевела взгляд на незнакомца, расположившегося за стойкой. Он стоял к ней спиной, но оглянулся через плечо, словно знал, что она смотрит на него. И Лэйола смущенно отвела глаза, стыдясь того, что ее подловили.

– В чем дело, эли? Нервничаешь? – насмехался кузнец Джон.

– Ни капельки.

Лэйола прикрыла один глаз, пытаясь сосредоточиться. Годы тренировок давали ей уверенность в себе. Метание ножа было настолько для нее естественным, что она даже не задумывалась, что именно делает. Лезвие со свистом рассекло воздух и с грохотом вонзилось в яблоко, прибив то к стене. Джеймс опустился на колени, бормоча себе под нос благодарственную молитву.

Половина собравшихся возликовала, а другие сдавленно простонали.

– Эх вы, маловерные, неужто не знаете, что я лучшая в Лощине? – Лэйола улыбнулась и подмигнула Джону. – А теперь отдавай мальчику его монету.

Джон хлопнул рукой по столу.

– Будь ты проклят, Рэн! – Он указал большим грязным пальцем на парня. – Ты знал, что девчонка сможет, а Форрест уверил меня, что она промахнется.

– Это часть игры, Джон! – рассмеялся Рэн. – Конечно, я знал, потому и заключил пари. Ты должен мне новый нож. Я бы хотел, чтобы мое имя было выгравировано на лезвии.

– А я получу такой же, раз уж поставила сама на себя? – уточнила Лэйола.

Посетители вновь разразились хохотом, а затем вернулись к другим развлечениям, освободив путь к барной стойке. Лэйола приготовилась снова увидеть чужака, но его там не оказалось. Быстро осмотрев помещение, она не обнаружила его среди собравшихся. Узел в животе развязался, с плеч словно свалился груз, и она снова заняла место рядом с тетей Эвалин. Ее секрет был надежно защищен еще на один день.

– Отличный бросок. – Незнакомец в капюшоне удобно разместился на стуле напротив нее. От приятного рокочущего тембра его голоса по позвоночнику Лэйолы пробежал холодок. – Где такая красивая эльфийка, как ты, научилась такому?